Не мил мне белый свет

Волнение — признак слабости. Поэтому не стоит захламлять разум лишней информацией.

Да уж… Голова болит не по-детски, хотя я всё-таки уснула. Туго мне пришлось в итоге не только днем, но и ночью, и сил во мне совершенно не осталось, поэтому, несмотря на то, в какую ситуацию я попала, вырубило меня практически мгновенно. «Мгх… Стоп, окно!» — подумала я сразу, как открыла глаза, после чего поднялась, задернула самодельную штору и выглянула на улицу. Вчера мне привиделось, что за горизонтом поднималось солнце… Но сейчас на улице стоит такая же темень, как и обычно. Наверное, из-за недостатка отдыха уже начались галлюцинации… Сегодня ночью я не успела как следует осмотреть комнату, и тем более — округу. Дверь, как я уже знаю, закрыта на ключ незнакомцем, поэтому выйти из помещения я никак не смогу. Кроме кровати, старого шкафа, тумбы и сваренного из разных деталей телевизора здесь ничего не было, поэтому могу сделать вывод, что отлучиться похититель планировал не настолько долго, чтобы я проголодалась или прибегла к другим естественным потребностям. Однако до его прихода оставалось только одно развлечение — наслаждение видом из окна, чем я и занялась. Как и раньше, угол обзора охватывал довольно большую часть города, поскольку здание находилось вблизи маленькой речки, проходящей к центру города. За ней находились на вид такие же заброшенные пятиэтажные дома, за которыми вдали виднелись огромные трубы производственных фабрик и небольшие коммуникационные башни спектров. Людей на улицах не было от слова совсем, отчасти даже казалось, что я больше не в Маердоне, а в каком-то близком к нему городе-призраке. Пустые улицы разбавляли только два выключенных военных терминала со стоящими между ними ржавыми «Жигулями» зеленой окраски. В один момент я не заметила, как из одной из труб вдали начал валить черный дым, стремящийся к таким же черным небесам. Если я правильно помню, на восточной стороне второго района, к которой я сейчас нахожусь ближе всего, располагается завод по изготовлению военно-воздушного транспорта, который строился ещё во времена моей школьной юности. Помню, что учитель истории нам говорил, что каждая новая партия транспорта с этого завода будет введена в использование тогда ещё Режиссерами сразу же после выпуска со станков, и в будущем можно будет увидеть, как из второго района в цитадель пролетают боевые самолеты из синего металла. Тогда я и представить не могла, как это самолет сразу с завода может взлететь, но сейчас стало ясно, что речь шла о Неотивах. Способны взлетать, как советские вертолеты, и развивать скорость американских истребителей — воистину удивительная вещь для нашего времени, как будто взятая из книжек про будущее. Эхом по округе пронесся гул двигателя, похожий чем-то на женский плач, а затем вдалеке стала виднеться эскадрилья тех самых Неотивов. «Только что выпустили ещё одну партию…» — подумала я, как громкие звуки начали раздаваться ещё и позади меня. Похоже, кто-то вошел в помещение, и не старался скрывать свое присутствие. Конечно же, этим «кем-то» оказался тот самый незнакомец, который и привел меня сюда. — Ну, так и сидела всё время у окна или хоть отдохнула немного? — … Не уверена в своих догадках, но если судить по моему опыту, то обычно похитители не спрашивают у своих жертв такие вещи. — Одних слов тут не хватит, но всё-таки хочу извиниться за такое обращение. — говорил он, пока открывал дверь. — … — Ну, вот, — открылась вдруг эта самая дверь, — как и обещал: приехал и открыл дверь. Поговорить не хочешь? — … — …Ладно, понял тебя. — сказал он и ушел в другую комнату. Пропал он на довольно продолжительное время. Прошла минута, две, а он всё не возвращался. Тогда я почувствовала запах, которого ранее в помещении не было — запах мяса, но какого-то испорченного, что ли? Я решила всё же выйти из комнаты и найти того человека. Далеко идти не пришлось: сразу после выхода в коридор виднелся вход в гостиную, внешняя стена в которой была полностью снесена. Посреди комнаты находился костер, обложенный замшелыми кирпичами, а над ним на двух железных прутьях находилась большая чугунная кастрюля, предположительно из которой и доносился столь несвойственный месту запах. Возле этой кастрюли и сидел незнакомец, протирающий лезвие кухонного ножа грязной тряпкой. Тогда же он и заметил меня. — А, наконец-то вышла. Ну, может, есть хочешь? — сказал он, а я лишь взглянула на кучку какого-то мусора, что лежала рядом с ним. Приглянувшись получше, я поняла, что это кучка не из мусора, а из черных перьев, свойственных в наших краях только единственной птице. — Ты что, придурок?! — подошла я ближе к этой кастрюле и опрокинула её содержимое в противоположную от незнакомца сторону, чтобы не задеть его. — Дура! Ты че сделала?! — уронил нож незнакомец и от удивления поднялся на ноги. — Нельзя ворон есть, идиот, они же заразные! — С чего ты взяла?! Тут нечасто вороны летают, чтобы мясо можно было попробовать, а ты взяла и все угробила! — Да я, можно, сказать, здоровье сохранила! Вороны питаются мусором или трупами животных, а вторые в свою очередь всякие болезни распространяют! — Д… Да пошла ты нахуй со своими животными! Такой суп мне испортила! — пнул он свой нож в потухший костер и принялся поднимать опрокинутую кастрюлю. — Господи… Тебе лишь бы чем питаться, что ли? — А ты че вообще возникла тут? Забыла уже, что тебя в заложники взяли? — Заложнику бы не стали оставлять открытую дверь. И тем более не хотели бы с ним вести светские беседы, вместо того, чтобы выпытывать информацию. — Если хочешь, чтобы тебя пытали ради ответов, то с этим иди к латьерам. Они только с радостью бы оборвали твою жизнь веселья ради. — … На несколько секунд между нами повисло молчание. Я смотрела на него, пока он не заговорил: — Я сюда тебя притащил не выкуп требовать. Хочу с тобой просто наедине поговорить. — … — Твой напарник бы за нами увязался, а мне нужно поговорить именно с тобой.— Я бы могла просто попросить его уйти. — Серьезно? А он бы ушёл, как думаешь? — Ну, скорее всего… — С этого и начнём наш разговор, тогда. — …? — Хочу тебе показать кое-что. Незнакомец вдруг ринулся к столу, возле которого висела доска с фотографиями и какими-то записками. На этом столе находился, похоже, его меч, но его интересовало другое: Из внутреннего отделения стола он достал коробку с утрамбованными кассетами для старого проигрывателя, который, в свою очередь, находился в углу комнаты, а монитор, на котором можно было проигрывать видео, висел прямо над ним. Незнакомец быстро нашел нужную ему кассету и вставил в работающий проигрыватель. — Гляди в оба. Видео собственного производства. — сказал он и ушел в другой конец комнаты, чтобы присесть на кресло. Проигрыватель тем временем вывел изображение на экран. Действие разворачивалось на улице, прямо возле офиса Правого Глаза. Из здания вышли мы с Яной и направились в сторону остановки. Похоже, это именно тот день, когда я решила отказаться от дела. Прошло какое-то время с тех пор, как мы ждали автобус, и из того же здания вышел третий человек — с сумкой и в темно-сером пальто. Я сразу же узнала Ивана, и он смотрел на уже уезжающий автобус. Достав блокнот с ручкой, он тут же записал в него что-то, после чего направился в переулок между офисом и соседним домом. Оттуда выехала темно-синяя девятка, отправившаяся вслед за автобусом. На этом запись закончилась. — … — Ты только не злись, всё-таки, это его работа. — Ну… Я, в самом деле, и не ожидала от него чего-то другого. — А говорила, что он «скорее всего» ушел бы по твоей просьбе. — Я уж понимала, что он собирает информацию по всем подряд, но не думала, что и по мне тоже. — Теперь будешь. Зато сейчас никто из твоих и понятия не имеет, где мы. — …Я так не думаю. Мы всё ещё находимся неподалёку от теплотрассы, и отследить это место в таком случае не составит труда. — Слушай, ты и так доверяешь кому попало, так поверь и мне — здесь нас не найдут. — В смысле доверяю кому попало?! — Ну в прямом. Елизавета, я за вами наблюдаю особенно часто, поэтому практически вся ваша биография у меня под рукой. — И что же, в ней так и написано: доверяет кому попало? — Ты не обижайся, но для детектива ты действительно слишком часто веришь на слова людям. Доверилась Ивану, доверилась Яне, доверилась Матвееву. Кому-нибудь ещё потом доверишься, я уверен. — С последним понятно всё, недоглядела, а с Яной и Ваней-то что не так?! — Да то, что детектив НИКОМУ не должен доверять в такой степени. Твоей же матери слова. — Плевать я хотела на её слова. — …Да уж. — … Незнакомец на какое-то время закрыл лицо рукой. — Послушай, я понимаю, какие напряженные отношения у вас с матерью. Как тяжело тебе жить с твоим менталитетом сейчас и как мало ты знаешь об этом мире, но если ты хочешь хоть чего-то добиться в этом расследовании, тебе необходимо прислушиваться ко всему и всем. — … — Даже сейчас… Просто вслушайся в происходящее вокруг. Закрой глаза, сделай глубокий вдох и чувствуй окружение ушами. — … Несмотря на то, что у меня не было ни малейшего желания делать то, что говорит незнакомец, я всё-таки решила попробовать. Закрыв глаза, я смогла подуспокоиться и сосредоточиться на звуке. Какое-то время был слышен только шумок ветра, который доносился с самой улицы, пока в один момент я не услышала шорох, похожий на смещение подошвы ботинка по песку. — Э… — успела я открыть глаза и посмотреть на незнакомца, который держал указательный палец у рта, тем самым показывая мне, чтобы я молчала. — Видишь? И это меньшее, чем тебе поможет твой слух. Раскрою тебе тайну, но ты — человек, и ты можешь обдумывать то, что слышишь, видишь или чувствуешь. По той же причине ненависть к определенным людям может оглушить тебя, но именно этого нельзя допускать, понимаешь? — Что это было? — …Ну, у меня несколько предположений. Либо кто-то здесь есть прямо сейчас, либо кто-то только что ушел отсюда. Лучший способ — пойти да проверить. — сказал незнакомец, поднявшись с кресла и проследовав к коридору. Оказалось, что никого там уже не было. Но и следов лично я не заметила, чего не скажешь о незнакомце: — Во, довольно известный знак, кстати. Совсем недавно вроде перед спектрами засветился. — сказал он, положив руку на стену, на которой находился не слишком заметный знак «Большого пальца вниз» в круге. — Подожди… Его не было до того, как я вышла из комнаты с решеткой? — Неа. А кто такие знаки может оставлять ты, наверное, наслышана. — Только слышала байку про «Аметистовую Полночь». Но это всё звучит крайне нереально. — Писец. Ты живешь во время, когда людям в головёшку чипы вшивают. Когда один только солдат государственной армии может войну пройти и вернуться невредимым. Когда, в конце концов, люди у власти могут себе позволить заменить кости на стальные балки и кайфовать ещё с этого. Почему же тебя вдруг смутила история про женщину, которая решала судьбы людей одним своим вердиктом? — Подожди, что? Солдат, что может пройти войну и вернуться невредимым? — …Ну да. Ты че, не в курсе? Давным давно уже Польшу под себя подмяли. — … — Расслабсь, шучу. Но в теории они реально способны выдержать даже танковые залпы. — Не шути на политические темы больше, пожалуйста. — Ну лан, как хочешь. Ну и всё же, почему тебя такая история смущает? — Не знаю я, не верится мне и всё тут. Ну что за бред? Какой силой надо обладать, чтобы в одиночку разрушать крупные корпорации? Или каким таким влиянием? Вообще, с какой целью он всё это делает? — Я точно знаю, что это была женщина. Но об этом как-нибудь в другой раз лучше, я всё ж не закончил насчет доверия, — сказал незнакомец, развернувший меня и сопроводивший обратно в «гостиную», — Итак, детектив кому должен доверять? — Не нравится мне то, что ты вот так с темы на тему прыгаешь. — …Нет, ну слушай, я тебя сюда всё же с конкретной целью привёл. Если я тебе сейчас затирать начну за всё, что знаю, то у тебя к концу разговора башка взорвётся, поэтому не лучше ли уж закончить начатое, а потом собраться в другой раз и всё спокойненько обсудить? — У меня не настолько плохая память, чтобы от количества услышанной информации у меня голова болела. — О-о-о, поверь, после моей будет. Ещё и не один день, а после придется и навязчивые мысли от себя отгонять. — Взялся непонятно откуда, а уже знаешь всё на свете? — Так, я тебе сказал, не сегодня. Ещё раз, должен ли детектив доверять всем подряд? — Будто с ребенком разговариваешь. — Ну ответь ты на вопрос нормально. — …Нет, не должен. — А должен ли детектив доверять своим друзьям? — Не обязан, но я доверяю. — М-м. А если виновником один из них окажется? — У меня нет друзей-депутатов. — А кто сказал, что виновный обязательно депутат? — Дело заведено по причине коррупции в городе. Думаешь, она возникает из-за обычных граждан? — Ванька твой не гражданин нихуя. Это во-первых. Во-вторых, подмять под себя город с такими деньжищами ничего не стоит, можно хоть гражданином, хоть крысой числиться. — Да что за бред? С чего бы мне считать, что мои друзья вдруг являются виновными или затевают что-то против меня. — Не мне тебе говорить, что внешность обманчива. Вот у меня знаешь, тоже друзья были. А сейчас я сам по себе. Как так вышло? Один умер нахуй, другая стала мразью и кинула меня. И ещё человека под моей опекой вырезала. И представь, что уже с тех пор лет 15 прошло, а я до сих пор сплю и вижу, как эта сучка теперь за мной гоняется по всему третьему району. И как я её, в отличии от остальных, напополам не могу сломать, потому что не получается, блять, решимости набраться. А её смерть бы буквально целый район спасла бы, сечешь? — … — Разговорился немного, согласен… Суть ты уловила короче. — Я постараюсь, конечно, быть осторожнее, но всё-таки я действительно хочу доверять своим друзьям. Может, кроме Вани и Яны, у меня и не будет больше никого. — Ещё мать есть. Не забывай о ней. — …Мгм. — Ладно, на этом законили, пора бы и представиться. — Да неужели. — Не кипишуй, я впервые так спокойно вообще могу представиться за последние 15 лет. Меня зовут Гангтье Дангран, короче. Ну точнее просто Дангран, я не Гангтье. Гангтье — меня так зовут другие, но это не моё имя. Не настоящее, точнее. Но зовут меня так из-за надписи на катане. И короче я Гангтье Дангран, но лучше зови по фамилии. Хотя- — Я ПОНЯЛА. — Ок, ок. Че орать-то. — Меня ты знаешь, а вот мне интересно… Кто ты вообще такой, Гангтье? — Дангран. — … — … — Дангран, кто ты вообще такой? — Я- — ЕСЛИ ТЫ ОТВЕТИШЬ ГАНГТЬЕ, — перебила я его, — то я что-нибудь в тебя кину. — Да успокойся ты, боже… Я не смогу описать себя в двух словах, уж прости. — Можешь и не в двух словах, мне просто надо знать, с кем я «имею дело». — Ну, типо, меня считают наёмным убийцей из третьего района. Собственно, этот район — моё основное место обитания, но я с лёгкостью могу проходить сквозь блокпосты. — Ладно, допустим… И тебе не страшно так просто сознаваться в том, что ты убийца, передо мной? — Да вроде поджилки не трясутся, а что? — …Я, конечно, понимаю, что сейчас мы с тобой на каком-то «доверии», несмотря на то, что ты мне говорил, но ты ведь знаешь, кого похитил. — Ну да, типо, ты детектив, я буквально минуту назад об этом говорил. Но и, типо, чего, будешь на мои слова ссылаться в суде, если меня повяжут? — говорил он, доставая сигарету из пачки и закуривая от зажигалки, что находилась в той же упаковке. — Ну, может и не на слова, но всё-таки. — Тогда смотри, у меня есть несколько причин тебя не бояться в этом случае. — Давай-ка… — Во-первых, если слушала меня внимательно, то я сказал, что меня считают наёмником, я не говорил, что являюсь им на самом деле. — …Допустим. — Во-вторых, я знаю, как работает ваша контора. Если я сейчас и сказал что-то о своём роде деятельности, то, в любом случае, нет дела — нет суда, а заводить дела без одобрения начальства тебе не позволено, поэтому при всём желании тебе придётся идти к Юстус, с которой у тебя очевидные проблемы в понимании. — … — В-третьих, мы даже не дошли до того, чего я от тебя хочу, и твоё мнение может ещё 10 раз поменяться. А в-четвертых, ну, ты знаешь, я ж тебя с доказательствами отсюда не выпущу. — Ладно, думаю, аргументы весомые… — Ну и вот так вот. — Хорошо, тогда меня интересует ещё… Это место, ТСД, твои отношения с Геннадием и то, как ты проходишь через блокпосты третьего района. — Ой блять, не напоминай мне об этом человеке, не бери грех на душу. — Что? — Сцепской этот… Придурок полный, вот он кто. Год назад где-то в очередной раз пересекал границу, так он и прилип со словами «Ух как круто». Он абсолютно ничего обо мне не знает, но считает меня другом. По-дружески здоровается, обращается и всё в таком духе. Не мало проблем у меня от него было, не мало ещё будет. — …И моя же подруга в нём что-то нашла. — Предполагаю, что она тоже ебанутая. — Закройся, пожалуйста, на её счет. — Ладно, ладно. По поводу блокпостов отдельная тема, уж извини, как-нибудь в другой раз. Насчёт этого места — ну, место как место, и чего с ним? — Ну, всё-таки, я здесь ни одного человека не видела, даже из окна. — А, так это заброшенная часть уже как пару лет. Здесь и жить, и гулять особо никто не хочет после одного случая, о котором я мало что знаю. — Расскажи хоть, что знаешь, может я дополню. — Короче был тут раньше жилой дом обычный, естественно, и местечко красивое, а потом какой-то погром вроде устроили и спектры несколько домов рядом оккупировали ещё. Поскольку зацепок на дело не хватило, они свернули лавочку, а восстанавливать ничего не планировали. Да и сами люди не слишком активно хотели сюда возвращаться, до сих пор наверное боятся, что произойдет что-нибудь подобное той шумихе. — …По-моему, я знаю, о чём речь. Лет 8 назад, когда я только училась быть детективом, мне дали дело, которое впоследствии забрали. Я так и не поняла по какой причине, поскольку мне оно тогда казалось решаемым… — Классно, что тебе кажется решаемым дело с 0 зацепок и 0 подозреваемых. А ведь сейчас тебе дело дано намного легче, не считаешь? — Убийство — это одно. Коррупция — совсем другое. Не хочу этого признавать, но я даже не представляю, как устроена наша система власти, что происходит в стране и мире прямо сейчас, и даже про город наш я мало что знаю в силу того, что изучение истории не входило в обязательную практику по расследованию убийств. — Уж не стану указывать, но считаю, что свою историю должен знать каждый, независимо от того, чем он занимается. Не наизусть прям, конечно, зубрить даты и остальное, что дают в школе, но примерно представлять, что и когда было. — …Да, наверное, ты прав. — Но меня короче че интересует — расследовала ты убийства все свои 10 лет работы, а тут вдруг бац — и тебе дают коррупцию. Не сходится немного. — Меня тоже заинтересовал этот момент, но в оправдание я услышала только то, что «дело должно быть направлено к лучшим детективам офиса». — Ого, так тебя ещё и настолько крутой считают. Да и в принципе отдают подобное дело преимущественно офису Правого Глаза, когда у аналогичного Левого штат намного и намного больше. — …Не считают меня крутой, это уж я точно знаю. — Не недооценивай себя. Если дали — значит, считают, что ты способна решить. А в таком деле переоценивать сотрудников никто не станет, поэтому если считают, что способна — значит, способна. — Не хочу я говорить на эту тему. — Эх, лан, как скажешь. А, что насчет ТСД… Ну угнал я его, да, но оно не отслеживается спектрами, я ещё при Матвееве отвязал как слежку, так и учёт. — …Что ты сказал? — Ну… А, Матвеев. СУКА, МАТВЕЕВ! — воскликнул Дангран и ринулся из гостиной. С немного запоздалой реакцией я проследовала за ним и увидела, как он с облегчением смотрит на того самого Матвеева, спящего на поломанном сортире. — Фух… На месте. — Что за?! — Да, прости, надо было сразу проверить. Я ему говорил, что если сбежит, то он труп, но думал, что даже после такого попытается. Картина в моей голове перестроилась. Как оказалось, моё предположение о том, что Ласточка похитила Матвеева, крайне неверное. Тот, кто сделал это, похитил и меня, и прямо сейчас он стал мне известен под именем Гангтье. — Просыпайся! Ало-о-о, Матвеич, доброе утро! — пытался разбудить спящего человека Дангран. — Ыаф… Аэах… Да хватит- — хотел он договорить, но вдруг увидел меня и побледнел. — Че такое? — Я- — снова что-то хотел сказать Матвеев, но испугался того, что я сквозь Данграна накинулась на него. — ТЫ! Ты, СУКА! — Опа, а это интересная реакция. — Д-д-да ну, Елизавета, я же всё ещё с вами сотрудничаю в деле! Не надо резкостей! — сказал он, после чего я ударила его по лицу. — Я из-за тебя, блять, чуть не подохла в этом третьем районе! И Иван тоже, знаешь?! — Н-н-ну я же говорил то, что знаю, п-п-правда! — И поэтому сейчас как сопляк разговариваешь?! — Ну-ка, ну-ка, потише, ребята, — разнял нас Дангран, — избивать Матвеева прикольно, но сейчас всё-таки надо воздержаться. — И пусть извинится! — … — …Ну нет, Матвеич, тут уж ты по заслугам получил. — …! — всё ещё с испугом смотрел на меня депутат. Спустя время уже втроем мы находились в той самой гостиной. Я сидела в кресле, Дангран — на столе, а Матвеев избегал моего взгляда на мешках возле костра. — Собственно, я должен объяснить ситуацию, да? — Уж будь добр. — Ну, если коротко, то я спас и развёл на бабки Матвеева. — В смысле?! — возник вдруг упомянутый. — Да шучу я, успокойся. — Мх… — Это связано с тем, что я хочу предложить тебе, Лиза. Я часто и с давних пор наблюдаю за городом и людьми в нём, и, естественно, знаю много всего о деле, которое ты сейчас решаешь. И благодаря тебе же я узнал о таких людях, как Матвеев, Дрозд и остальные, и после его допроса я, опираясь на свой опыт, знал, что с ним будет. В первую очередь его придется убрать тем, кто всю эту историю с деньгами затеял. Если ему очень повезёт, и до него не смогут добраться, то отбывать срок он будет далеко не в обычной в тюрьме… — немного запнулся Гангтье, — Я даже не уверен, что после такого заключения он сможет выйти. — Меня одновременно и пугает, и удивляет то, насколько много ты знаешь обо мне, деятельности органов власти и остальном, что недоступно глазам обычных людей. — Так вот, моё предложение — объединиться в поиске виновного этого дела. Всем втроём. — …Да вообще, на самом деле, мы с Матвеевым уже должны быть в согласии о содействии в этом деле. — И это содействие в силе! — Пиздабол из тебя никудышный, Матвеич. — … — Короче, Лиза, с тобой я пока говорю мирно. А вот с тобой… — сказал Дангран, встав со стола и впоследствии смотря на Матвеева. — У тебя выбора вообще нет, поэтому сотрудничаешь с нами. А если, сука, хоть шажочек сделаешь без моего ведома, то я тебя прямо в вестибюле Цитадели повешу и на лбу напишу «Жил без траха и умер без траха», понял? — П-п-понял… — Ну и хорошо. Лиза, что насчёт тебя? — Надеюсь, ты понимаешь, что если дать мне свободу выбора, то решить так сразу я не смогу. — Так а че решать-то. Соглашаешься, получаешь кучу инфы по людям и происходящему в городе, помогаешь мне в юридическом плане, получаешь полную защиту от нежелательных гостей в виде наёмников, решаешь дело, и мы расходимся кто куда. Офис не закрывают, тебя повышают, в городе тебя все знают. Одни плюсы. — Кучу инфы по людям и происходящему в городе, которая не проверена, помогаю тебе, конечно же, получаю защиту неизвестно даже от кого, с какого-то перепуга решаю дело на необоснованных доводах и мы расходимся. Вот так звучит для меня корректнее. — Не знаю, что тебя насчет инфы не устраивает. Я всё, что буду говорить, либо своими глазами видел, либо записать смог на кассету. И защищать тебя, уж поверь, есть от кого. — А сам мне говорил, чтобы я никому не доверяла. — Слушай, тут уже твоё дело будет, доверять или нет. Как детектив, конечно, проверишь половину, а другую — ну лишним не будет, понимаешь? — Тогда я не понимаю предложение насчет защиты. За всю мою карьеру ни разу на меня не нападали. — …Если это дело настолько весомо для города, насколько я думаю, то найдется кто-нибудь пострашнее Ласточки, кто захочет тебе кишки наружу выпустить. И, включая саму Ласточку, я знаю уже двух людей, которые нацелены на это. — … — Я всё это, сама понимаешь, не просто так говорю. Мне одному не найти виновного в этой ситуации, да и ты далеко не уйдешь без моих знаний. — Какая тебе вообще со всего этого выгода? — … Вдруг незнакомец подтолкнул Матвеева с места и сказал: — Слышь, вниз иди, сейчас отвезу тебя кое-куда. — …? — Спускайся говорю к ТСД. — А… — произнес Матвеев, после чего встал с мешков и направился к выходу, — Ну я внизу подожду… — Ага. — …Ну, так и что? — напомнила я о себе. — Не надо это посторонним слышать. В общем, благородство внутри взыграло, справедливости хочу. — В каком смысле? — …Я рассказал тебе про бывшую подругу, которая кинула меня. Не верю я, что она это по собственной воле сделала. По-любому кто-то ей мозги промыл всей этой хуйней про сакуру. — Чего? Какую сакуру? — Мечтательная деваха она. Да ещё и со сложным детством, хотя кому из нас с ним легко было. А мечтала она о том, чтобы в третьем районе росли деревья сакуры. Очень сильно хотела прям, если б не эта мечта, возможно, мы бы и не познакомились вовсе. — … — Короче, делов она наделала немало. И я более чем уверен, что кто-то за этим стоит. — И почему ты думаешь, что тот, кто стоит за твоей подругой, является виновным в моем деле? — Однозначно это должен быть человек очень влиятельный. Естественно, мои подозрения пали на Латьера. Его и винят, в общем-то, во всём том, что происходит в Третьем районе. Однако далеко не все. Те, кто живет за пределами этого района, думают, что знают причину — «Из-за череды неприятных для этой части города событий и последующего в ней роста преступности, наш ксиом принял тяжелое решение отрезать Третий район от остального города и лишить поставок абсолютно всего, чтобы ни один человек не смог ни выйти, ни войти, и из-за этого слишком высокий показатель преступности спадёт». А нихуя подобного, знаешь. Конечно, этот процент перевалил за 450, но я там жил ещё до всего этого. Красивое очень место было. Но чет когда новость образовалась про эти 450+ процентов, то на улицах стали появляться абсолютно неизвестные люди в округе. Одного такого поймал — он даже не представлял, в каком городе находился, прикинь? То есть прям серьезно. Поэтому вывод — всё это одна большая подстава. Вполне возможно, что тут и ксиом в сгорове, но мне похуй. Моя цель — выявить того уебка, что всё это организовал. И если это был не Латьер, то кто-то с собранием СДР, например, связанный. А через твое дело я, как раз, смогу и досье на каждого почитать, и что-то новое для себя открыть, и старое подтвердить. — …То есть, буквально, подруге той решился помочь. — Ну если блять сокращать до двух слов без контекста, то да. — Ладно, я поняла… Я всё же ещё подумаю. — Раз так, пусть так. Через несколько дней к тебе сам загляну и спрошу. — В смысле ко мне? — Ну домой. Не буду ж я посреди дня в офис ломиться. — …Ладно, хотя бы так. — сказала я и заметила, как с потолка течёт какая-то жидкость. — Так, блять. — заметил это также и Дангран, а я, присмотревшись, поняла, что с прогнивших досок на потолке стекали капли крови. — … Кровь не переставала течь, а Дангран при этом не сводил глаз с красного пятна на потолке. — Я вроде говорил, что посторонним слышать этого не надо. — произнес Дан и медленно взялся за рукоять катаны в чехле, который висел на его поясе. Осматривая потолок, мужчина немного пригнулся и шепотом сказал: — Не шуми пока, пожалуйста. И пригнись. Кивнув ему в ответ, я также немного пригнулась. В тот же момент, как звук доносился непосредственно над нашими головами, молниеносным движением катана оказалась острием в потолке, возле того самого места, откуда стекала кровь. — Поймал что-то не слишком большое. — …Как ты это определил? — Этим оружием я много что пронзал. И могу сказать точно: сквозь человеческую ногу лезвие проходит с большим трудом, чем сейчас. Вытащив свой клинок из доски, Дангран тем самым потянул за собой ту часть прогнившей доски, за которую уцепился, и обвалил её на пол. От испуга я немного отскочила назад, а он тряхнул лезвием и начал разгонять образовавшееся облако пыли. — Кху-кху… Ты это специально, что ли? — Да. Это оказалась очередная крыса, которая находилась в свободном потолочном пространстве. — Очередная? Так у тебя тут и крысы живут? — Да, их тут немало. — Фу… — сказала я и увидела, как что-то мелкое в рассеивающемся облаке пыли бежит в направлении открытого оконного пространства. — Стоять, сука! — крикнул Дан и боковой частью лезвия смог поймать и прижать к полу то существо темно-синего цвета, которое убегало, — Ебануться, оно выглядит как таракан, но стальное, что не раздавишь… В этот же момент у этого «таракана» с боку показались четыре длинные тонкие клешни, которые взялись за катану и подняли её с маленького тельца. — Ну охуеть не встать теперь. — сказал Дан и немного подрасслабился. — Что происходит вообще? — Будто бы я знаю, чес слово. После этих его слов вдруг стал слышен умеренный писк: эти звуки издавал тот самый таракан, который двумя своими клешнями держал над собой лезвие, а остальными двумя размахивал в разные стороны, будто что-то изображая. — Погоди… Он, что ли, жалуется? — Пиздец. Жалобы тараканов я ещё не слушал. Спустя какое-то время этот «таракан» начал одной своей клешней скрести своё тельце, и даже достать до него у существа не слишком и получалось. — Стой, ну-ка… — приблизилась я к нему и подняла с земли. — Осторожнее. Несмотря на то, что существо зацепилось за лезвие, оно тут же отпустило его, как я взяла его на руки. Оно не сопротивлялось клешнями, наоборот, продолжало скрести своё тельце. Осмотрев его, я заметила, что на правой стороне этого самого тельца написан, похоже, какой-то код: RA11-D3N. Часть с «D3N» была написана на отделении с открывающейся дверцей. Нажав на неё, часть хитина сдвинулась влево, а моему взору открылась панелька с сенсорным экраном и отделением для отпечатка пальца. — Это че такое? — подошел ближе ко мне Дангран. — Судя по темно-синему цвету его хитина, этот таракан — государственная собственность. Тут есть сенсорная панель и отпечаток пальца… — Ну-ка, а что панель делает? — ткнул мужчина в экран, после чего снизу появилась полоска загрузки голубого цвета и надпись соответствующего цвета на неизвестном мне языке, состоящем из точек. — А это что ещё такое… — Так, я немного знаю спектровский. Вот это слово… Вроде «словарь» значит… Или «алфавит», чето такое… — В смысле? Загрузка какого-то словаря или алфавита? — Ну, по крайней мере я уверен, что он не данные передает. Обычно на таких панелях у собственности спектров стоит трекер, который обеспечивает связь между цитаделью и предметом, на котором этот самый трекер установлен. — сказал он, а загрузка к тому времени уже подошла к концу. Наконец, на экране появилась русская надпись «Завершено», после чего панель отключилась. — О, и что изменилось? — спросил Дан, а в ответ получил искаженный человеческий голос: — Я тебя захуярю, ты меня слышишь?! — доносилось от таракана, которого я держала в руках, и который теперь размахивал клешнями во все стороны. — НУ НИХУЯ СЕБЕ ТЕПЕРЬ. — Я тебе чем мешал? Ответь, тварь ты такая, чем я тебе помешал? — указало существо одной клешней на Данграна. — Блять, да я выпал просто, когда увидел кровь на потолке, ты че, прикалываешься? — Я спокойно обедал, урод, а ты взял и зубочисткой своей меня чуть не проткнул! — Ну ебанёшься, с каких пор тараканы крыс жрут?! — ТЫ КОГО ТАРАКАНОМ НАЗВАЛ, ПОДОНОК МЛЕКОПЕТАЮЩИЙ?! — вырывалось у меня из рук существо. — Так! Ну-ка тише! — Просто ужас. Я не знаю как на это реагировать. — Для начала надо разобраться со всем. Во-первых, извините, мы не знаем, кто вы такой и… Что вы вообще такое? — сказала я, обращаясь к тараканоподобному. — Во-первых, не жми меня так сильно, мне больно! — А, простите… — сказала я и просто положила существо на ладонь. — Во-вторых, тараканом меня называть оскорбительно. Я сделан по подобию ваших земных фринов. — …Фринов? — Удивительно, что вы не знаете о существовании такого вида пауков. — Ну блять, он ещё и паук. Это пиздец, у меня просто сейчас диссонанс в голове, я нахуй с ума сойду. Он ебаный говорящий паук. — Тихо, Дан. Хорошо, фрин, может, у вас есть имя? — Нет у меня имени. Точнее было… Но не дай бог его снова услышать. — ОН ВЕРУЮЩИЙ! — ДАН, замолчи уже, будь добр. — … — Спасибо. Кхм… Фрин, а ваше имя не тот код, что написан на вашем панцире? — Да, он самый. ЭрАОдинОдин-ДэТриЭн, самый большой из семьи. — У него ещё и семья есть… — закрывая лицо руками говорил Дангран. — Дан, ну согласись, ты сейчас уже до каждой мелочи докапываешься, тебя это не удивляет. — Да ты смеешься. Я уже привык к Эксцессам, я уже привык к Неотивам, я привык даже к Нарциссам, но такую хуйню я вижу впервые. — …Ладно, фиг с тобой. Фрин, как мне вас можно называть? — Да как хотите зовите, только не по коду. У меня возникает чувство отвращения каждый раз, когда я слышу его. — У тебя код вообще красиво читается. Если использовать латиницу вместо цифр, то получается… «Raiiden», вполне звучное Райдэн. — наконец что-то адекватное сказал мужчина. — О, и правда красиво звучит, Райдэн… Райдэн. Как вам, фрин? — Хм… Мне нравится… — Удивительно. — Тогда, меня зовут Елизавета, а это Дангран, — подвела я руку ближе к мужчине, — Извините его за такой нонсенс, но вы действительно нас напугали. — Прощу только тогда, когда он извинится за то, что назвал меня тараканом. — … — перевела я взгляд на Дана. — … — Ну-у? Давай, извинись перед ним. — Чего? Извиняться за то, что указал на то, на кого он похож? Хуй там плавал. — Ну и пошёл нахуй тогда со своим прощением. — И ты тоже пошел нахуй. — …Вот и поговорили. — добавил я свои 5 копеек. — Меня ещё интересует то, откуда он здесь. — Да, действительно. Райдэн, откуда вы… ты здесь? — Долгая история. Очень и очень долгая. Но могу сказать точно: Мне необходимо восполнить здесь запас сил и идти дальше. — Куда это — дальше? — На поиски моей настоящей семьи. Я обязан найти каждого из них. — …Как благородно для паука. — И правда… Что это за «настоящая семья»? — Настоящая семья. Как и у людей, у нас, гравицеев, также формируются семьи. И мы дорожим ими не меньше, чем вы. Только вот я уже забыл, кто именно моя семья, и почему я ничего не помню о ней… — Так, допустим, а че со спектрами? Ты вообще чем у них значишься? — Я с тобой не разговариваю. — Ну ок. Лиза, спроси у него то же самое. — …Чем ты связан со спектрами? — Как раз тем, что я гравицей. Подобных мне объединяют в семьи по 5 штук, а затем составляют из нас целый механизм. Подобный механизм носят спектры на руках, и, если им понадобится, выпускают нас для слежки. К сожалению, из-за этого легко отследить, какой именно гравицей и у кого пропал, поэтому мне ни за что нельзя попадаться на глаза спектрам. — Но… Разве тебе тогда, не надо передавать им информацию прямо сейчас, когда ты в разведке? — Нет, я ж говорил, что у него трекер напрочь отсутствует. Он даже при желании бы не смог ничего отправить. — Я говорю сейчас, у меня трекер, необходимый для связи с Цитаделью, отсутствует. У нас он также служит для сдерживания разума, поэтому мы и не действуем своевольно. Благо, мне свой удалось снять… — Вот так чудеса, а. — Действительно удивительно... Получается, гравицеи используются как инструменты, хотя на самом деле это разумные существа с подавляющим разум трекером? — Да, так и есть, к сожалению. — Ужас… — Кому бы не было бы похуй. — Мне и не надо было, чтобы кому-то было не похуй. Мне просто нужно отправляться дальше. — Ты ж со мной не разговариваешь. — Да, поэтому пошел нахуй. — Пф-ф… — Ну, знаешь, Дан, всё же хотелось бы ему помочь. — Ты смеешься? Нам бы с тобой кто помог сначала. — Нет, тут другое… Для нас дойти куда-то не проблема, а вот для него — целое приключение. — И к чему ты клонишь? — Я бы хотела взять его с собой, но, сам знаешь, моя работа подразумевает прямой контакт со спектрами. — О-О-О, не-не-не, я не возьму его с собой. Даже не проси. — Я не прошу, чтобы ты его брал. Пусть его возьмет Матвеев, а ты помоги ему добраться туда, куда ему надо. — Блять, гоняться с пауком по всему городу? Нет, спасибо. — Слушай, я тебя по-человечески прошу. Если хочешь, чтобы я согласилась на твоё предложение, то соглашусь хоть прямо сейчас. — Да че ты так привязалась к этой херне? Это, блять, даже не человек. — Не человек, но если он дорожит семьёй и хочет найти её… — М, вот оно что… — … — Эх, хрен с тобой. Но только если он пообещает без выкрутасов. — …В смысле? — Чтоб нахуй не слал и молчал в тряпочку. — Если такова цена зато, чтобы добраться к сородичам, то я готов. — наконец сказал Райдэн. — Велика цена уж. Всё равно не увидимся больше после этого. — Спасибо тебе большое. — Обойдемся без спасибо. И заставлять тебя принимать предложение я не буду. Просто решайся скорее, чтобы я наверняка знал. — Да, как скажешь! — Всё, пошли. Нас внизу ещё Матвеев ждёт. — сказал он и мы направились к ТСД, которое стояло недалеко от подъезда. В нем уже находился Матвеев, который от скуки считал, сколько окон у ближайшего здания. Он взбодрился, как только нас увидел, а я, как только подошла ближе, посвятила его в то, что ему нужно недолго подержать Райдэна у себя. Неохотно, но всё же он согласился, а сам гравицей всё это время вел себя спокойно, что меня удивило, учитывая его первоначальную реакцию на Данграна. Гангтье же довольно быстро завёл ТСД, после чего сказал мне, что проедет по грунтовым дорогам и довезёт меня до дома как можно незаметнее, чтобы на меня не падало подозрений. Собственно, именно так он и поступил, ехали мы по грунтовой дороге через улицы возле жилых домов и довольно быстро добрались до моего. Дангран в очередной раз напомнил мне, что мне необходимо решить всё до завтра, а Райдэн поблагодарил и попрощался. Также быстро, как и приехали, они скрылись на ТСД из моего квартала за считанные секунды. И вот, наконец, я вернулась к себе домой.

Акт ночи

Часто сны являются лишь воплощением того, что происходит с человеком в реальном мире.

В последнее время я стал замечать, что чем дальше с Ламбер мы идём, тем больше вокруг неё появляется силуэтов. Силуэты эти совсем не похожи на неё саму… Один силуэт выглядит как азиатский мечник времен феодальной японии, другой — как богатый, статный человек, но слишком трусливый, чтобы жить в спокойствии. И таких силуэтов на данный момент уже четыре… Не знаю, сколько ещё это будет продолжаться, но меня пугает мысль о том, что приходящее имеет свойство бесследно пропадать. Смотря в небо, я будто вижу огромные песочные часы из облаков. Возможно, песок в них — это капли воды, которые перемещаются внутри, и вместе они говорят мне о том, что… Осталось 2 дня.