Не мил мне белый свет

— Я до сих пор удивляюсь тому, что могут люди. И ты удивляйся почаще.

      Утро оказалось довольно тяжёлым. Встать с кровати практически не получалось, хотелось подольше полежать и понежиться под теплым и мягким одеялом. Наверное, раза два я так ещё уснула, однако вскоре поднялась из-за громкого стука в другой комнате. Даже не представляя, что это может быть, и не имея никаких опасений, я зашла в эту комнату и, отследив источник по звуку, заметила злое лицо Данграна за окном и тогда он перестал стучать. Из-за того, что я только что проснулась, я сначала не поверила своим глазам. Однако, потерев их руками, я вытаращилась на него и смотрела с удивлением. Он же не сводил с меня свой злобный взгляд и чего-то ждал. «Придурок, что ли?!» — подумала я и повела пальцем у виска, наблюдая за его поведением, а он в ответ положил свою ладонь на стекло, похоже, тем самым призывая впустить его. И вот, он уже сидел за столом на кухне и поедал лапшу быстрого приготовления, которую принёс с собой. Я же, переодевшись в своей комнате, делала себе кофе. — В следующий раз заходи через дверь. — сонно и злобно сказала я. — У вас в районе слежка неплохая такая. Ходить по главной улице для меня то же самое, что прийти к цитадели и с табличкой «Расстреляйте меня» на шее зайти внутрь. — также сонно ответил Дангран, захватив ртом лапшу. — А ты чего такой сонный-то? Тоже только проснулся? — Кто проснулся, а кто и не ложился. Всю ночь на ногах, сука, из-за одной мрази. — О? И что же за так называемая «мразь»? — Долгая история. — Сейчас 7 часов утра, мне на работу к 9, я никуда не тороплюсь. — Эх… Ну, у нас в третьем районе принято так, что если ты живешь где-то, то ты обязательно посягаешь на чью-либо территорию. Поэтому рано или поздно к тебе приходят пидорасы из определенной группировки и либо трясут с тебя деньги, либо, мягко говоря, «выселяют» тебя. У меня, конечно, нет дома в третьем районе, однако года два назад я защитил одного бедолагу, которому уже буквально отдавать было нечего. Ту территорию охраняли так называемые «Латьерские мешки», у которых главарь — гандон последний. Ну и вот на днях, похоже, допёрло до него, где я обитаю, поэтому пришлось всю ночь от него бегать. — Не уж то испугался его? — Не в этом дело. Рушить внутренние устои третьего района сейчас — то же самое, что подписать себе смертный приговор от его покровителей. — Ты же говоришь про того самого Латьера?— сказала я, наконец сделав себе кофе и сев напротив Данграна. — Тебе пока об этом знать рано. — сказал он так нагло, что у меня даже появилось легкое чувство отвращения. — А что, по-твоему, мне знать уже не рано? — Зависит от того, приняла ли ты решение относительно моего предложения. После этих слов я на время замолкла. Мне кажется, что сейчас я не смогу принять объективное решение, особенно учитывая, что произошло вчера с Юстус. Однако ждать дальше Дангран, скорее всего, не станет. Вдруг он продолжил: — Я не обижусь и не буду тебе досаждать, если ты откажешь. Всё-таки, я предложил тебе это потому, что мы можем помочь друг другу. Не исключено, что у тебя возникнут неприятности. — Я… Не знаю. Это трудный выбор. — Но времени у меня ждать больше нет. — Я понимаю… Подожди, дай подумать. С одной стороны, у меня будет такой источник информации, который не просто что-то передаёт, а подтверждает это своим присутствием. С другой, конечно же, у меня могут возникнуть проблемы не только физически, но и юридически. Конечно, я могу попробовать оформить на Данграна ответственность, однако, учитывая, что это именно он ворвался тогда в Цитадель, с вероятностью 99% мне откажут. Дангран уже доедал свою лапшу, как я наконец ответила: — Я пока что согласна, но скажу так: в любой момент я могу передумать. Особенно если у меня возникнут серьёзные неприятности. — Адекватный выбор, но тогда у меня встречное условие. — …Какое? — Пойдёшь против меня или бросишь в самый неподходящий момент - будешь всю оставшуюся жизнь оглядываться по сторонам. — … — Это не угроза, но мне тоже нужны какие-либо гарантии. — Да, я понимаю. Наверное, это самый оптимальный вариант для нас обоих. — Ну вот и хорошо, — сказал Дангран в тот же момент, как закончил трапезу, тогда сразу к делу. Тебе должно было вчера прийти новое дело. Оно сейчас у тебя? — А? Да, папка должна быть в сумке. — Я уж залезать в неё не буду. В общем, мне нужно его посмотреть. — …Это конфиденциальная информа- — хотела сказать я, но Дангран остановил меня, резко подняв руку вверх и ответив. — Я доверяю тебе взамен на то, что ты доверяешь мне. Забирать папку я не собираюсь. — Да, ладно… — вздохнула я, — Сейчас. Уже через 2 минуты после этого Дангран зачитывался данными, что были указаны в деле. Делал он это достаточно быстро, переворачивая страницы одну за другой. Вдруг он остановился и закрыл папку. — Да, оно. В общем, у меня две новости: хорошая и плохая. С какой начать? — Ну, с плохой?.. — Нам необходимы записи с камер наблюдения. А выдать их могут только тебе, поэтому тебе придется идти самой. — Да не настолько и плохая новость. А что за хорошая? — Преступник прямо перед тобой, поздравляю. — … — Извини уж, но такой момент упустить было грехом. — …Чего? — Думай че хочешь, но мне необходимо было встретиться с человеком, что арендовал этот клуб на ночь. А самое главное для меня — записи с камеры кабинета директора. — Я слышала, что погибли только те, кто снимал этот клуб… — Да, я старался не задеть мирных людей. Они в этом попросту не замешаны. — Это всё равно очень странно слышать. — Опять же, я доверяю тебе взамен на твоё доверие. Не доверял бы — так бы и не сказал, что я там был, а узнала бы ты на камерах меня легко. — Ты засветился на камерах?! — Да я и не скрывался особо, типо. Наоборот старался устроить такое представление, которое неплохо было бы пересмотреть. Ну и, вот, хочу сделать это. — Л-ладно, допустим, что я достану записи, но как в итоге ты их посмотришь? — В гости, как сейчас, конечно, наведываться уже не стану. Через два дня на обозначенном мной месте, идёт? — Ну… Идёт. — Отлично. Координаты, надеюсь, вставлять умеешь. Завтра новость будет, в ней первой же строчкой будут висеть числа через точку. На карте тебе легко покажет, где встречаемся. — А во сколько? — Где-то вечером. К часам 9 норм будет? — Не поздно ли? — Ну, если ложишься рано, то поздно. Максимум могу сместить к 8. — Тогда давай в 8. — Замётано, и, кстати… А че у тебя на руке каракули? — сказал Дангран, указывая на моё предплечье. — А, это номер Геннадия, он мне говорил позвонить на выходных… — Не дай бог, сотри как можно скорее. — Постараюсь. — Мне тогда пора уже, раз мы договорились. — Может всё же ответишь мне на пару вопросов? — Если они все про третий район или какие-то дела в городе, то время неподходящее. Обещаю, что на многие вопросы я отвечу уже на следующей встрече. — Тогда, я надеюсь, что так и будет. — Я своё слово держу! — наконец более-менее активно ответил мужчина, но всё ещё стремился уйти. После этого разговора Дангран вышел в то же окно, через которое и вошел, как бы я не отговаривала его выйти нормально через дверь. Он довольно быстро скрылся в листве дерева и пропал из виду. Оставшись наедине с мыслями, я могла только заняться домашними делами или просто отдохнуть, пока не настанет 8:40. Я успела за довольно малое время прибраться в доме и помыть ванну. Пыль я протирать не стала, поскольку это всегда занимает очень много времени, да и велика вероятность, что я снова наткнусь на что-нибудь интересное и не увлеклась прочтением/просмотром этим на ближайшие 3 часа. Оставалось ещё около 30 минут на то, чтобы чем-либо заняться, но на сон этого времени не хватало от слова совсем, и единственное, что мне приходило в голову — это проверить помощник. Первым делом меня настигло уведомление от моей коллеги Ламоо: — [ Эй, Лиз, ты там как? ] Сообщение было отправлено не так давно, поэтому я решила сразу же ответить: — [ Более-менее в порядке. Ты? ] Прошло где-то минуты три, и последовал ответ Ламоо: — [ Да я-то не важно. Ты вчера очень разозлилась… ] — [ Забей, мои проблемы. ] — [ Конечно, но если захочешь выпустить пар — могу помочь, мы всё же коллеги. ] — [ Ага. ] — ответила я, но мне казалось, что сказала она мне это только из чувства долга. — [ К слову, что насчет той папки? ] — [ Той, что вчера я получила? ] — [ Она самая. ] — [ Лежит у меня в сумке. ] — [ Нам же следует начать расследование… Дата сдачи не обозначена, но всё-таки. ] — [ Мм… Наверное, сегодня я буду весь день занята. Как насчёт завтра, если ничего не помешает? ] — сказала я и соврала насчёт сегодня, но, честно говоря, отдохнуть от всего этого тоже отчасти хочется. — [ Хм… Ладно, я напишу. До завтра. ] — довольно быстро закончился диалог и, конечно, ничего более ожидать и не стоило. — [ До завтра. ] Остальное время после этого я просто лежала. Отчасти даже засыпала, поскольку проснулась довольно рано для себя. Смотря в потолок, думала о всяком: о Дангране, о Юстус, о моём основном деле и его переводе в офис Левого глаза. Найдут ли они что-то новое и, может, действительно раскроют тайну в кратчайшие сроки? Может, мне следует как-нибудь посетить их филиал… По крайней мере ранее я точно там никогда не была, несмотря на сотрудничество наших офисов. Вообще, не так часто слышу о нём, как о нашем, хотя, вроде, оборудование у них намного лучше нашего, и запросы должны, следовательно, поступать чаще. На улицах людей в их форме я не вижу от слова совсем, что довольно странно… Что ж, тогда, может, в свободное время пройдусь туда. Наконец на часах было 8:43 и я решила уже выйти, но… Поняла, что не знаю, куда идти. Тогда я написала Ивану: — [ Извини, но где мы должны встретиться?.. ] Где-то через две минуты последовал ответ: — [ 52.588255, 39.451912. Но лучше подожди, я не так далеко от твоего дома, если ты ещё в нём — зайду за тобой. ] — [ Хм, ладно. Буду ждать.] В самом деле, мы же вчера с ним даже не договорились о том, где встретимся или в принципе когда отправимся в ателье. В который раз я рада, что он встаёт очень рано. В половину 10 утра мы уже находились рядом с указанной в сообщении Ивана точкой. Улица выглядело довольно тусклой и даже немного заброшенной, возможно потому, что она находилась практически на границе с третьим районом. Однако, в отличии от него, на улицах стояли вполне себе работающие автомобили, и по улицам ходили не так и дешево одетые люди. В конце улицы также стоял патруль спектров, а необходимое нам с Иваном здание занимало малую часть жилого дома. Над входом красовалась вывеска «Chkalov CaF». — Слушай, Лиз, я знаю, что очень поздно это говорю, но… Там находится один мой знакомый, который, к сожалению, будет мне не особо рад. Ты не против, если я подожду снаружи? — Что? Какой знакомый? — Это немного неприятная для меня история… Тогда я его довольно сильно обидел. Не хотелось бы вступать в перепалку на твоих глазах. — …Настолько всё плохо? — Да, настолько. — Зачем ты тогда пошёл сегодня со мной? То есть, я бы вполне могла дойти и расспросить сама, если бы ты только сказал мне, куда следует пойти. — Ну, всё же, если не войти внутрь и узнать самому, то мне бы хотелось вживую услышать от тебя, как там у Чкалова. — Хорошо… Скажу потом, как там у него, если тебе настолько интересно. — Спасибо большое. В искренность его слов, в самом деле, я никак не могла поверить. Они казались как минимум странными, однако, все же, говорить на этот счёт лишний раз не хотелось, поэтому вошла внутрь я одна. Помещение было намного меньше, чем я себе представляла изначально. Больше всего меня привлекала лестница, находящаяся слева от входа и ведущая, по идее, к жилому корпусу. Желтые обои внутри были сильно обшарпаны, а кое-где и вовсе виднелись целые бетонные части стен. Мебель тоже не отличалась особым уходом: очень старая и вся в пыли, видимо, никем не тронутая с тех пор, как оказалась здесь. Лишь посередине комнаты находилось что-то вроде ресепшена, за которым стоял маленький лысый дедушка, уже смотрящий в мою сторону прищурившимися глазами и улыбающийся мне, будто я здесь уже как родная. Подойдя к нему, не успела я сказать и слова, как он раздвинул руки, будто бы готовясь меня обнять, и звонко проговорил: — Э-ге-ге-ей, дочурка! Здравствуй, милая, с чего бы на борт пожаловала?! — Эм… На борт? — Ну да! Иван Михалыч, старший помощник капитана, рад знакомству! — Елизавета Гронская, детектив из офиса Правого глаза. Мне бы хотелось встретиться с владельцем ателье. — Каким владельцем? А, или вы про капитана?! Он занят немного был, но сейчас спрошу! — сказал старик и направился в комнату справа от меня, на которой висела табличка «Мастерская». «Поехавший какой-то, что ли?..» — думала тем временем я, ожидая у ресепшена. Манера речи этого дедушки, очевидно, напоминала какой-то матросский жаргон… Или, по крайней мере, казался таковым. Но такой тёплый приём, конечно, удивил меня. Подобное поведение в нашем городе, думаю, является не то что редкостью, а даже легендой. Во время ожидания я вдруг ощутила легкую щекотку в районе правой ноги. Сначала казалось, что, может, с двери идёт сквозняк, однако посмотрев вниз, я даже немного испугалась, увидев самую настоящую лису, да ещё и с глазами, направленными в разные стороны! Что вообще такое животное могло делать здесь — мне непонятно, однако оно точно принюхивалось ко мне, будто что-то учуяло. Отпугивать я лису не стала, поскольку, на вид, бешенства у неё не было и яростно кусать меня она не собиралась. И вскоре, всё же, вернулся тот дедушка, весело воскликнув: — У капитана сейчас обеденный перерыв, но он сказал, что если дело срочное, то может принять, так что проходите! — Благодарю. — сказала я и собиралась уже войти в мастерскую, но вдруг та лиса, что обнюхивала меня, встала на задние ноги, оперевшись на меня, и вынюхивала что-то в моих карманах. — Отставить приставать к барышне, младший помощник капитана! — сказал дедушка и, подойдя ближе, аккуратно отвёл от меня лису за лапы, а затем продолжил, — Вы уж извините его, морской волк совсем уж по незнакомцам соскучился вот и лезет! «Младший помощник капитана — лиса… Здесь, что ли, персонала не хватает?» — думала я, пока дедушка договаривал. — Ничего страшного. Он у вас здесь тоже, получается, работает? — Да, наш экипаж тут, видно, три человека! Я, Алексей Степаныч и Мимозырька. Уже как одна большая семья тут! — Мимозырька?.. Это вы про лису, то есть? — Да! Мимозыря у нас королевских кровей, предок его — Мимозыр Двоященко-Кисловецкий, дворянин знатный, между прочим! — Да уж, мимозыря… Чем больше я говорила с этим дедушкой, тем больше мне казалось, что это всё лишь какая-то сказка. — А к вам он, кстати, как-то пристально принюхивался… Будто что-то знакомое учуял. — Я с ним уж впервые в жизни вижусь… А в карманах у меня, вроде, и нет ничего. — Хм… А может вы в сопровождении пришли? — …Ну, да. На улице меня ждёт напарник, но он не говорил о том, что у него есть знакомая лиса. — Может, это он её не знает, а вот она его — еще как да! Как зовут хоть? — Иван Стынь-Дубаковский. Думаете, знает? — …Стынь-Дубаковский? — с меньшим энтузиазмом сказал дед. — Ну, да. На пару секунд вдруг повисла тишина. Наконец, Иван Михайлович ответил: — Нет, не встречала она такого. Перепутала, может. — вдруг как-то даже тихо заговорил он, оставив лису и решив, видимо, включить старое радио. В то же время, как по приёмнику заиграла какая-то песня 60-х или 70-х годов, из мастерской вышел, похоже, тот самый «Капитан». — Дед, ну че там, кто там зайти хотел? — сказал он, но практически тут же перевел взгляд на меня, — Вы что ль хотели? Ну заходите быстрее, после обеда я снова за заказ сяду. — Да, хорошо. — Дед, ну включи ты хоть что-нибудь новенькое, второй месяц уже Кодряну эту слушаем, надоело. — перед уходом сказал незнакомец. — Приказа переключить радио не принимаю! Сам купил — сам ставлю, что хочу! — негромко ответил дедушка вслед. В самом деле, возможно именно о нём говорил Иван, когда просил остаться снаружи. Обидел чем-то дедушку… Даже и представить не могу, что между ними такого могло произойти, но и думать об этом рановато. Расспрошу об этом Коменданта после того, как поговорю с Чкаловым. Мастерская выглядела прямо так, как я себе и представляла: множество заезженных станков, пара манекенов с образцами, стена, отведенная специально под чертежи и заказы приходящих, а также широкий верстак посередине комнаты с парой тарелок с едой и салфетками. На нём и располагался обед владельца, а напротив него находилась чуть приоткрытая дверь, видимо, ведущая на склад, но Чкалов закрыл её сразу же, как вошёл. Сразу после этого он уселся на табуретку со словами: — Ну давайте, вы там хотели чего-то, я отвечу. Присаживайтесь. — указал он рукой на стул, что был на другом конце стола. — Что же… — сказала я и присела напротив, — Поскольку вы, как понимаю, Алексей Чкалов, то у меня есть к вам пара вопросов. Сперва меня интересует, кто к вам заходил в последнее время. Прежде, чем ответить, мужчина сначала отведал немного супа с хлебом. — Как сказать — посетители здесь явление редкое. Последний был здесь около двух месяцев назад. — Хм… Может, у вас есть постоянные посетители? — Да уж скажете тоже. Моя одежда — одна из самых прочных и качественных продуктов не то, что в городе, а во всей стране. Но из-за очень высокой стоимости, всё же, заказы поступают ой как нечасто, в большинстве либо от государства, либо от олигархов. — По вашему ателье и не скажешь, что вы много зарабатываете… — Ремонт тут уж ни к чему. От него больше посетителей не станет. А рабочее место менять тем более незачем — все инструменты и стеллажи на месте, всё удобно и сделано специально под меня. Хоть новые обои поклеить — всё равно испачкаются через дня два. — Да уж, вы лучше знаете, о чем говорите. Раз у вас не так часто бывают покупатели, то, может, у вас есть полноценный список тех, кто заказывал у вас одежду? — Есть, конечно. Но, думаю, могу предоставить вам список лишь за последнее десятилетие, поскольку ранее я работал не над прочными тканями или легкими пластинами, а над обычной, дешевой тканью. Футболки там шил, спортивные костюмы, ну и всё в таком роде. — Списка за последнее десятилетие будет более, чем достаточно. — Ну, тогда подождите здесь, я схожу наверх и поищу среди документов. — сказал мужчина, после чего вытер рот и руки салфетками и удалился на некоторое время. В это время мне оставалось только ожидать его внизу, осматривая мастерскую изнутри. Некоторые стеллажи были заполнены прямо таки слитками стали или какими-то мешочками с обозначением химических элементов на них. Ничего запрещенного, вроде бы, не было: какая-нибудь селитра или сера. Из своих знаний по химии я могу лишь предположить, что самое опасное, что из этих компонентов можно сделать — это порох. Но для него также необходим уголь, но его, собственно, нигде не наблюдалось. Пока я осматривала стеллажи, то услышала, как дверь на склад слегка приоткрылась. На неё не было какого-либо замка, чтобы она могла быть полностью закрыта, поэтому я подумала о том, что это может быть сквозняк. Однако уже через пару секунд в левом ухе мне послышалось знакомое «Елизавета». Сначала мне показалось, что всего лишь послышалось, однако после двух или трёх таких «Елизавета», я все же обернулась и, испугавшись, немного отскочила в сторону, стряхнув при этом уже знакомого мне гравицея. В последний момент я только могла заметить надпись «RA11-D3N» на его корпусе, а когда осознала, то он уже шепотом крикнул мне: — Машу ж вать! Подойдя ближе, я подняла его с пола на руки и спросила: — Райдэн, ты чего тут забыл ещё?! — Так, переговоры потом будем вести. Сейчас у тебя проблемы, и они очень даже большие. — О чём ты? — Тихо, идёт! — договорил Райдэн, после чего спрыгнул с рук прямо мне на ноги и залез в один из карманов на брюках. Практически сразу после этого в мастерскую вернулся Чкалов с каким-то журналом в руках, перелистывающий страницы и до сих пор что-то проверяющий. — Вроде бы это оно. Только с собой не забирайте, разрешаю только проверить ради вашего дела. — сказал он, положив журнал рядом со мной и снова присев напротив. — Да, благодарю. Сразу же после этого я принялась изучать списки, начиная с 2009 года. Интервал между заказчиками тогда составлял даже меньше дня. Возможно, именно тогда Чкалов и начал карьеру не продавца всяких маечек, а качественной и прочной одежды. Посетителей было много, но меня вдруг отвлекли инициалы «Ласточкина Е.С.». — Знакомая фамилия, напоминает кое-кого… — сказала я не слишком громко. — Если вы вдруг подумали о знаменитой в третьем районе Ласточке, то всё верно. Одна из моих лучших работ — её пиджак с тремя розовыми цветками в знак принадлежности Третьему району. Прочный настолько, что остановит и нож, и первую пулю. Хотя, конечно, в пуле я сомневаюсь… В полевых условиях испытать его не удалось. — …Разве такая одежда не близка к самому примитивному бронежилету? — Если так удобно говорить — то можете. Однако, всё же, первостепенной задачей мне поставили «Защиту от режущих предметов и простейшего холодного оружия». Конечно, под понятие «Холодное оружие» попадает слишком много экземпляров, однако защиту от режущих предметов сделать вполне себе получилось. — Да и цена у этого чуда не малая… Аж 239 тысяч рублей. — В самом деле, я хотел потребовать больше, поскольку технологию я разработал сам, однако Елена сказала, что постарается кое о чем договориться с её покровителями. Через неделю пришло извещение о том, что я встал на учет как государственная сеть магазинов и ателье. Думал, что можно открыть пару филиалов в других городах, раз такое дело, но мне запретили. Сказали, цитата: «Если людям необходимо — сами приедут в Маердон.» Ну и с тех пор большинство заказов приходит прямо из цитадели… — Прямо из цитадели? Разве, тогда, они не должны быть описаны в списке? — Для этого я хотел отдельно вести журнал, но мне сказали, что в этом нет необходимости, поскольку все транзакции записываются с их стороны. — И как давно к вам поступал последний государственный запрос? — Ну… Что-то вроде недели назад. Но сказали, вроде как, не разглашать особо, поскольку отдельно ткани требуются для какого-то сверхважного дела. Честно — даже не знаю, что за дело. — Понятно… Судя по журналу, после Ласточки к вам и посетителей меньше приходить стало. — Как и говорил — теперь я работал на государство в первую очередь. — Ладно… Что ж, вроде, ничего примечательного за 2010, 2011, 2012 и далее я не вижу. Остается только… — сказала я и перевернула на последнюю страницу. Похоже, она была только начата последним клиентом, что приходил два месяца назад, но фамилия, как и инициалы, мне была уже давно известно: «В.А. Матвеев». Тогда я сидела, всматриваясь получше, думая, не показалось ли мне. — А что у вас заказывал Матвеев, не подскажете? — Хм… По-моему заказывал партию бронежилетов с пластинами из сплава стали с классом защиты 5а. — Что значит класс защиты 5а? — Класс защиты — способность бронежилета выдерживать разные калибры оружия. В данном случае, если правильно помню, класс защиты 5а — должен выдерживать попадания бронебойно-зажигательных пуль патрона 7,62 на 39 массой примерно 7,4 граммов, выпущенных из автомата АКМ с дистанции 10 метров и летящих со скоростью около 740 м/с. — Эм… Ничего не поняла. — Проще говоря — защищают от пуль из любых автоматов, выстрелов из снайперских СВД или пулемётов ПК/ПКМ. Такие лучше бы использовать на особо опасных военных операциях, а не в городе. «Бред какой-то…» — думала я, слушая Чкалова. — Он не говорил, зачем ему это необходимо? — Говорил, конечно. Закал от Ласточкиной, но сама прийти она не смогла, поэтому прислала его. Сам заказ был довольно объёмным, около трёхста штук, отчего мне пришлось арендовать помещение во втором районе. Получалось так, что Матвеев приходил сюда самолично заказать бронежилеты, специально для Ласточки, да ещё и в количестве трёхста штук… Но он и вовсе не упоминал об этом. Настолько был напуган? Или, может, уже говорил это Данграну, но последний подумал, что мне это знать не надо? В любом случае, сейчас, как никогда ранее, мне кажется, что Матвеев играл далеко не последнюю роль во всём этом спектакле. К этому времени Чкалов наконец-то доел свой обед и, вновь вытираясь салфетками, сказал: — Мне пора бы уже к работе приступать. Ещё какие-то вопросы имеются? — Подождите, дайте немного времени… — сказала я, поскольку из-за увиденного ранее я не могла сосредоточится на встрече с Чкаловым. Будто бы всё остальное, что я хотела спросить, просто вылетело из головы. — Извините, времени уже нет. Остальное, возможно, узнаете на ресепшене, или приходите как-нибудь ещё. — сказал мужчина, обернувшись к складу, и в то же время застыл, смотря на то, что дверь слегка приоткрыта. Тогда он повернул голову и спросил: — Вы не входили на склад? — Эм… — хотела сказать я «Нет», но почувствовала, что в районе кармана меня ущипнули. Обратив взгляд, я увидела «Крестик», сложенный лапками Райдэна, будто я без него и не знала, что следует ответить, — Нет, всё время я ожидала вас здесь. — Смотрите, у меня там не только основные материалы, но и пара секретных государственных прототипов… Если вы их видели, то дело придется иметь уже со спектрами. — Говорю же, я не заходила туда. — …Что ж, поверю на слова. — вздохнул Чкалов и зашел внутрь, закрыв за собой дверь. В этот момент я хотела поговорить с Райденом, достав его из кармана, но своими лапками он выталкивал руку оттуда. Мне оставалось только выйти на улицу, к Ивану, однако на пол пути возле ресепшена ко мне обратился дедушка: — Эй, Елизавета, вроде? Передать кое-что Ваньке сможешь? — Ну, думаю, да… — с удивлением обернулась я. — Ты скажи ему, что не виноват он в том. Не был виноват и не будет. Я так считаю и всегда считать буду. — …О чем вы? — Не важно. Он поймёт. Похоже, спрашивать о чём-либо насчёт этого было бесполезно. И при этом он ещё и попросил меня передать Ивану нечто непонятное… Наверное, не будь у меня какого-никакого уважения к старшим, я бы и не соглашалась вовсе. — Хорошо, до свидания. — на моё прощание дедушка промолчал, копясь в своём радио. Таким образом я вышла на улицу, но Ивана обнаружила не сразу. Он стоял рядом со входом облокотившись на стену и, возможно, задремал, поскольку никак не отреагировал. — Вань? — обратилась я к нему, и он сразу отреагировал. — А, да. Ну как там прошло? — Ну… Похоже, что самым последним покупателем у Чкалова был знакомый нам Матвеев. Заказывал бронежилеты в количестве трёхста штук по просьбе Ласточки. — Какого класса защиты? — 5а, если правильно помню. — 5а… Если не на войну, то куда такие бронежилеты они собрались девать — непонятно. — Да уж… И ещё, тебе там просили кое-что передать. — М? — Я, честно, не знаю, что это значит, но человек сказал, что ты поймёшь. В общем, дедушка на ресепшене сказал, что он не считает тебя виноватым. Что ты в чем-то не виноват и… Не будешь? — …Ясно. Спасибо, что передала. — слегка изменился в лице Иван. Это было не особо заметно. — Может, расскажешь, что такого произошло? Ты говорил, что обидел кого-то, но как ты мог обидеть дедушку… Мне непонятно. — Да там история, мягко говоря, неудобная. У деда магазинчик был этого, и он просил меня, в общем, письма таскать всякие, поскольку я мимо постоянно проходил. В один день, вот, письмо донести не смог, поскольку на работе задержался, а мимоходом не получалось. А это, оказывается, письмо какое-то важное было, ну и прикрыли, в общем, бизнес его маленький. Чувствую вину перед ним до сих пор за это… — Ну, да, неприятная ситуация… Ладно, прости, что спросила. — сказала я и действительно чувствовала, что лучше бы оставалась в неведении, чем ворошила его воспоминания. — Да нет, всё нормально. Это, благо, давно было, но при виде меня иногда ругается ещё дед. Вот и думал, что лучше снаружи подожду, чем у тебя на глазах снова ссориться буду. — А по виду и не скажешь, что он ссориться намерен. — Внешность обманчива, хех. В общем, наша основная цель теперь — Матвеев, верно? Но его не так давно похитили, и вообще неизвестно, где он находится. «Кому неизвестно, а кому просто непонятно, как до него добраться…» — подумала я. Всё-таки, я знала, что он практически всегда находится рядом с Данграном, но связаться с последним представляется проблемой. Остается только ждать назначенной встречи. — Да, это серьёзная незадача… — Мне лишь остаётся снова наведаться в цитадель, чтобы навести справки о произошедшем несколько дней назад. Как бы мне не хотелось, тебя туда, скорее всего, не пустят… — Ничего страшного. Думаю, я знаю, чем могу заняться на протяжении всего оставшегося дня. — Ох, ну и хорошо. Как освобожусь — напишу обо всём, что разузнал. — Тогда ещё увидимся. — спешила отойти подальше я, поскольку до сих пор в моём кармане находилось существо, появившееся практически из ниоткуда, но Иван меня ненадолго остановил. — А, подожди! Я, может помнишь, говорил вчера про испытания новой техники спектрами… — Да, я всё ещё помню об этом. Чего такое? — В общем, их проведут завтра рано утром на военном аэродроме за городом. Мы поедем всем офисом в сопровождении, и… Ты всё ещё не хочешь пойти туда? — Всем офисом, ну я… — хотела сказать я, что не поеду, но вдруг почувствовала ущип в районе кармана, где находился Райден. Тогда я взглянула и увидела, как он машет лапкой в разные стороны. Если ранее он показывал крест, чтобы я ответила отрицательно, то сейчас, видимо, говорит об обратном, несмотря на то, что эти его «знаки» для меня были всё ещё непонятны, — Я передумала. Не будет лишним сходить на какое-то мероприятие вместе с коллегами, думаю. — Ого! — заметно обрадовался Иван, — Я не ожидал, честно говоря. Тогда приходи к 6 часам к нашему офису, и не забудь про официальную форму! — Да, конечно, пиджак с эмблемой, а ещё шляпа… — Нет! Шляпы надевать должны только парни. Для девушек форма это брюки, рубашка, пиджак с эмблемой и собранные волосы. — Точно, даже забыла немного. Спасибо, что напомнил. — Главное, что вспомнила… Ну, в общем, до завтра. Или до вечера. — сказал он и уже сам отправился в другом направлении. Я же пошла изначально туда, куда планировала — подальше от патрульной машины, чтобы они не заметили за мной странностей. Отойдя в оптимальное место, я уже силой вытащила Райдена из кармана. — Эй-эй-эй-эй! — начал он паниковать, — Увидят же, отпусти! — Не увидят, я специально отошла подальше. А теперь объясняйся, и чтобы было хотя бы правдоподобно. — Мне нет нужды врать тебе, а вот тебе бы спасибо сказать — я тебя практически спас. — сказал он так нагло, что я с дуру дала ему щелбана сверху, чтобы тот не свалился. Где-то минуту он пытался осознать, что я сделала, а затем ответил: — Я не восприимчив к боли в железной оболочке, если что. — И поэтому думал так долго?! — Я пытался понять, шутишь ты или действительно пыталась навредить мне. — Так, я всё ещё жду объяснений. Как ты тут оказался? Почему вылез, когда я пришла? — Тише, всё по порядку! Для начала, ещё в тот день, когда мы расстались всей компанией, Дангран отвёз меня к одному из блокпостов третьего района. Там я кое-как смог получить доступ к базе данных пятого уровня, где была расположена информация об имеющемся оборудовании. — Что ещё за база данных пятого уровня? — Это я имею в виду уровень доступа… Не суть, в общем. Там я проверил свой идентификационный номер, и, оказалось, мне до сих пор не нашли замену. И это, говоря, плохо: скорее всего, теперь меня будут искать повсюду, и при первой же возможности схватят. Поэтому всё остальное время мне также придётся скрываться. Но после того, как я всё это осознал, я принялся искать серии гравицеев такой же модели и поколения. Мне удалось найти лишь двоих: RA11-D0T и RA11-C4T. Первый находился где-то в цитадели, а второй, как оказалось, пропал также, как и я! Тогда я подумал, что, может, он также ищет меня и остальных, поэтому пришлось проверить журнал изменений данных, конкретно вход в систему. Процесс это объёмный и занял очень много времени, но я нашёл три точки недавнего входа: государственный завод M.D2:DDG, неподалёку находящийся блокпост и станция по обслуживанию железнодорожной техники. Конечно же, я решил сначала обыскать местность вокруг поста. Тогда я и ощутил сильное присутствие собрата, благо, у нас это врождённое. Принялся следовать туда, где чувство присутствия было всё сильнее и сильнее, и тогда вышел на то самое ателье. В нём, конечно, было пустовато, но именно там ощущение было самым сильным. Вкратце я нашел там RA11-C4T, однако он рассказал, что его приютил тот самый Чкалов, и когда он очнулся после подзарядки в кладовке, то заметил меня и лежачего человека. Тогда я подумал, что что-то не так, и услышал твой голос. Я сказал, что нам надо к тебе, и RA11-C4T хотел попрощаться с Чкаловым, но я ему запретил, и, собственно, теперь мы здесь. — Стой-стой-стой, подожди, последнюю часть ты слишком быстро сказал… Какой приютил, что за лежачий человек, и что значит «МЫ»?! — RA11-C4T здесь. — …Он у меня на теле?! — больше с неприязнью, чем со страхом, я начала общупывать саму себя, уронив при этом Райдена, однако он так просто не упал и схватился за мою руку. Благо, людей в закоулке практически не было. — Ус-по-кой-ся! — говорил он в тряске, — Я сказал ему, чтобы ждал в шнурках, в шнурках он! Наконец я остановилась и взглянула на свою обувь. Незаметно, но точно там, будто бы застряла маленькое семечко, что неистово тряслось и, похоже, не собиралось выглядывать. Тогда Райден забрался на мою руку и спустился к шнуркам, потрогал лапками своего сородича и сказал: — Давай, вставай, мы уже в безопасности. Он, видимо, очень испугался, и, резко поднявшись, воскликнул: — Чего?! — Да ничего, балда ивановна, вставай говорю! — А, RA11-D3N, это ты… — Вы что, все друг друга зовёте по номеру? — Это как бы… Да, мы до сей поры не помним своих настоящих имён, поэтому довольствуемся, чем есть. Так ведь, RA11-C4T? — Д-да-да! — всё ещё трясся гравицей. — Почему бы вам не звать друг друга более просто? Как я, например, зову Райдена, а RA11-C4T назвать можно… — Судя по доводам Данграна, цифру 4 можно иногда спутать с буквой «А», поэтому можно назвать RA11-C4T как «Раикат». — Если читать цифру 4 как букву «А», то выйдет знакомое мне слово cat, которое читается, как «Кэт», то есть получается «Раикэт». — М-мне не нравится! — возмутился вдруг Раикэт. — А что же тебе нравится? — Н-не знаю… — Что ж, мы можем называть тебя просто «Кэт», или «Кот» по-русски. Также некоторыми манипуляциями со словом можно прийти к слову «Ракета»… — Кот! М-мне нравится к-кот! — радостно заикался Кот. — Ну вот и решили! — воскликнул Райден. — Так, возвращаясь к теме… Ты так и не сказал, что за «лежащий человек» был у Чкалова. — Я и сам не уверен, что это было. Кот, может, ты расскажешь? — Д-да, мог-гу! В общем… Пару д-дней назад я проходил специальное т-тестирование для гравицеев, которое пок-казывает мою исправность или неисправност-ть. Тогда же сняли мои б-блокираторы сознания, но, видимо, н-не успели меня отключить, и-и я смог сбежать оттуда. Я не знал, что д-делать, поскольку в том блокираторе с-содержалась и вся моя память, поэтому я р-решил узнать о самом себе побольше. Вспомнил, ч-что у меня есть семья… Обязан был найти их. Смог узнать о нескольких моих родных и хотел тут же отправиться. — удивительно для меня было то, что на некоторое время этот гравицей перестал заикаться, — Почувствовал упадок сил. Решил зарядиться, но без блокиратора станция меня не принимала. Пришлось идти вперёд. Смог пройти окраины третьего района. Не смог идти дальше четвёртого. Лежал от недостатка сил на земле. Последнее, что оттуда запомнил — улыбку человека. На груди бейдж: Чкалов. Подумал, что хороший, доверился. Очнулся, хотел поблагодарить человека, увидел брата. Брат сказал, с человеком говорить нельзя… Потом понял, почему. Это был не человек. В кладовой — человек, в мастерской — не человек. Не тот человек. После его слов я была, как минимум, обескуражена, как максимум — я всё ещё ничего не понимала. Что вообще значила фраза «Не человек, не тот человек?» — Эх, Кот, вот за этот тон я тебя и обожаю. — Ты тоже заметил, что он изменился? — Да, это свойственная для гравицеев черта. Мы — существа, которые не могут в одиночку, не выживаем мы так. Для нас семья — самое ценное, что только может быть, поэтому когда тема заходит о родственниках и близких, мы часто меняемся в интонации и поведении. Например, можно было заметить при нашей первой встрече, что, когда я заговорил о семье, я вдруг будто бы забыл обо всех обидах или том, где вообще нахожусь. — Вот как… Это действительно очень заметно. Но я всё ещё не поняла, что за «Не человек»? — Наверное, он имел в виду, что в нем не чувствовался тот человек, который подобрал его. Мы чувствуем каждое существо по-разному, и, встречаясь впервые, мы не можем забыть или перепутать эти чувства с чем-то другим. — Хм… И меня бы ты, получается, можешь узнать из толпы тысячи людей? — Если буду достаточно близко — конечно. — Понятно. Тогда, Кот, ты чувствовал что-то знакомое рядом с человеком в кладовке? Или, может, вы видели его в темноте и можете его описать? — Нет, к сожалению, мы не в-видели. Но ты п-права, я, действительно, ощ-щущал что-то знакомое в кладовке, когда т-только очнулся. — Тогда, могу предположить, что тот человек и был настоящим Чкаловым, только вот вопрос, кто тогда был прямо передо мной? — Пока что это самый актуальный вопрос. Человек, однозначно, нам ещё незнакомый, но в будущем мы сможем его узнавать. — Похоже, это единственное, что сейчас остаётся… Возвращаться и идти в открытую было бы глупо, а проникать на частную территорию или следить — нарушение личных прав. Если объяснять всё вышестоящим, то попросту буду выглядеть глупо… Не говоря о том, что придётся рассказать о вас. — Н-не надо рассказывать! — с новой силой растрясся Кот. — Она и не собирается, дурик. — Сейчас нужно определиться, что делать дальше… Да и вам надо бы пристанище найти. — О нас не беспокойся, где-нибудь да найдём убежище. Нам, тем более, лучше бы в цитадель сходить и забрать с собой RA11-D0T. — Значит, вы уходите? — Д-да, нам предстоит снова отправиться в путь… — Подожди. Лиза, раз уж перешли на «ты», то хочу спросить о возможности переждать что-либо, в случае чего, у тебя. — Думаю, можете. На самом деле, я за вас теперь даже переживать начала, поэтому сама хотела предложить. — Ура! — Но только не живите в тайне. Думаю, Райден, ты помнишь, где я живу. Попасть внутрь вам труда не составит и без меня, однако, если входите, то сразу обращаетесь ко мне, ясно? — Принято! — воскликнули оба в одночасье и практически сразу сбежали, не попрощавшись. «Конечно, скажи про мою жизнь кому-нибудь другому — и в жизни не поверит…» — думала я, пока смотрела вслед фринам. Единственное, что мне оставалось — дойти до дома. Времени до «отбоя» оставалось ещё довольно много, но никуда идти и никому писать мне не хотелось. Хотелось остаться наедине и заняться чем-то… Полезным, да. Тогда ко мне пришла идея: я вспомнила, как видела в убежище Данграна доску с какими-то фотографиями и разными заметками. В силу ситуации я не смогла прочесть ни одну из них, однако, может, мне стоит также завести подобную привычку? Распланировать на стенке это дело, чтобы, в случае чего, не запутаться… Да, неплохая мысль. Место на стене есть, только вот доску где взять — непонятно. Может, где-то в комнате матери завалялась? «Не очень-то хочется заходить… Но я же только за доской!» — думала я перед тем, как войти, и около минуты настраивала себя. Дело в том, что эта комната долгие годы уже закрыта и её никто не посещает. Конечно же, это связано с тем, что Юстус уже долгое время не покидает свой офис. Скажи ей, чтобы хоть вещи забрала — отводит взгляд и говорит «Мне они не нужны». Такая фраза первое время была обидной, сейчас же — напоминание о том, что кроме меня никому этот дом не нужен. Раньше тут бывали самые разные люди, с самого моего детство, как помню… К сестре часто приходили её подружки, к отцу — разные его друзья, и каждый раз будто бы приходил кто-то новые, но все они были такие радостные, что мне казалось, будто бы у нас дома им лучше всего. А когда они видели маленькую меня, то всегда так ласково относились, будто бы мы с ними родные люди. Часто они могли приносить какие-нибудь подарки… Иногда очень странные, вроде набора инструментов или каких-то книг. Ну, по крайней мере, тогда мне они все казались странными. А где все эти вещи сейчас… Ох, наверное, они все в его гараже, который он так часто посещал. Мне казалось в детстве, что он ходит в гараж так часто только из-за своего мотоцикла, и из-за этого моя сестра даже однажды расплакалась, поскольку думала, что отец её больше не любит. Тогда её ещё успокаивали всей семьёй, без лишних людей… Конечно, сейчас такого уже не сыскать, но вспоминать о таком время от времени приятно. Открыв дверь, внутри всё было довольно чисто, хотя вблизи на полках виднелась пыль. Книги, папки, какие-то ящички с кассетами, дисками и чем-то подобным — всё это настраивало на собственную атмосферу помещения. Где-то возле отдельной тумбочки стояла одна доска: следы того, что когда-то она висела на стене, можно было увидеть невооруженным глазом, а на одной из стенок действительно красовались винты… Или это какие-то гвозди. Так или иначе, выходя обратно, я не хотела задерживаться в этой комнате, поскольку ощущала сильный дискомфорт. В самом деле, с закреплением доски на стене у меня возникли большие проблемы: я и понятия не имела, на что их можно закрепить. В помощнике, конечно, нашлась информация, что доску стоит вешать на специальные дюбель-гвозди, которые я и увидела в комнате Юстус, однако для них необходимо проделывать дыры в стене с помощью перфоратора. Работать с подобными инструментами, я, конечно, не умею, поэтому пришлось искать иной выход. Писать кому-либо и просить помощи мне не хотелось от слова совсем, возникла мысль просто поместить доску на какую-нибудь тумбочку, но такой метод приводил только к неудобному размещению кнопок. Скотчем заклеить не вариант: обои портить не хочется. Вариантов особо и не оставалось: либо просить кого-то помочь, либо вешать в комнате Юстус. Всё-таки никого беспокоить мне не хотелось до самого конца. А вешать доску у себя в комнате, с другой стороны, глупая идея, поскольку на доске будет моя работа, а работа в зоне отдыха — не лучшая идея. Таким образом, несмотря на гнетущую атмосферу в другой комнате, мне пришлось смириться с этим и переместить доску обратно, закрепив её на стенке. Не электрическими инструментами, но хоть отвёртку в руках я умею держать. Само нахождение в этой комнате вызывало у меня неприятные воспоминания о Юстус как о человеке. Где-то минут 10 я пыталась писать разные заметки к делу. О Ласточке, о третьем районе, о Дангране, об Иване, о Чкалове, о Матвееве и Ткачёве, но всё это время я чувствовала неприятные ощущения и никак не могла сосредоточиться. Тогда я приняла решение написать все заметки, распечатать все фотографии и документы в своей комнате, а затем, уже сосредоточившись на работе, перенести листовки на доску. Такой подход действительно помог: вырезать, писать и думать стало в разы легче. Получилось без проблем переместить внимание и эффективно заняться делом. Уже где-то через час писанины я закончила, поэтому достала из ящика стола коробочку с кнопками и отправилась вешать их на доску. Распечатать фотографии и документы, всё же, не удалось так легко, поскольку принтер также находился именно в комнате Юстус и давно не использовался, отчего ему пришлось автоматически обновляться через мой помощник. Закончив с распечаткой, я прикрепила фотографии рядом с необходимыми заметками, и пока что история казалась довольно странной. Похоже, завязка в третьем районе играет огромную роль во всём этом деле, поэтому мне ещё предстоит поговорить об этом с Данграном. Также по отношению ко всему этому странно ведут себя спектры, по крайней мере меня всё ещё беспокоит то, как они безэмоционально реагируют на наши запросы. Вполне возможно, что сам Дарк Доннован сделал так, чтобы не нагонять лишней паники и обеспечить работу города в штатном режиме. Сама загадка насчёт Чкалова и Матвеева интересовала меня всё больше, но до встречи с Данграном второго увидеть не получится. Отходя от дела, я также помню про сказки об Аметистовой полночи, но всё ещё мало верю в них. Да и недавнее дело про тот клуб, думаю, принесёт много интересного, раз Дангран так сильно хочет достать видеозаписи. Что же, закончила я довольно поздно, на часах красовалось «22:34». Пора было бы спать, и я довольно быстро подготовилась к этому: поужинала, сходила в душ, почистила зубы, надела пижаму и поставила будильник на 5:30 утра, чтобы точно успеть всё за утро. Уже приготовившись выключить свет, я обнаружила уведомление от Яны: — [ Решила дать ему имя Ежидзе. Посмотри, какой хорошенький! ] — к сообщению было прикреплено фото, где ёж смотрит прямо в камеру, при этом по обе стороны Яна держит его руками, и сзади виднеется, как она, сама смотря в камеру, улыбается или даже смеётся. — [ Вау, хахах, мило. ] — [ Спасибооо, а я ещё спросить хотела, тебе предлагал Гена пойти погулять втроём или нет? ] — [ Он предлагал не погулять, а научить нас с тобой водить машину. ] — [ Ооо, так это ж ещё круче! Я-то уже знаю, как водить машину, а тебе советую попробовать. Новый жизненный опыт, все дела. ] — [ Я не думаю, что мне это понадобится в скором времени. ] — [ Как и я когда-то не думала, что кулинарные курсы пригодятся мне. Как видишь — пригодились. Приходи завтра вечером, не стесняйся! ] — [ Ну, завтра, вроде, у меня не особо много будет дел… А где именно встречаемся? ] — [ Я тебя подберу у того парка, возле которого банк стоит. Там где мы ещё пару дней назад были. ] — [ Ладно, тогда я ещё подумаю, по ситуации уже отвечу. ] — [ Идеет! ] На пару минут она затихла, но в итоге продолжила: — [ Кстати, я бы хотела и просто с тобой погулять… ] — [ Чего так? ] — [ Ну, просто, как подружки. Хороший бар знаю один — называется 13 ночей. Может, сходим как-нибудь? ] — [ Я не очень люблю алкоголь, если честно. ] — [ Не бойся, у них и безалкогольные есть, я тебе закажу один. Ну как? ] — [ Наверное, ты и сама точной даты не знаешь, поэтому посмотрим. Заранее, конечно, думаю, было бы неплохо. ] — [ Вот и отличненько! А теперь бы и спать пора, не думаешь? ] — [ Собиралась как раз. ] — [ Ну тогда вот и спокойной ночи! ] — [ Да, спокойной. ] На этом наш диалог с Яной закончился. Очень хотелось прилечь спать даже не из-за сонливости, а из-за того, что завтра придётся рано вставать. Однако мне всё ещё помешали те двое, с которыми я за долгое время сегодня увиделась: — Лиза! — прошептал, по-видимому Райден, и я даже не испугалась. Направив взгляд в его сторону, я увидел и Кота, а затем ответила: — Ох, привет. Ну что, как там с третьим? — Э-эм… — заикнулся Кот. — Мы его, к сожалению, не нашли. Зато, похоже, только разворошили спектров, и теперь нам нужно подольше где-нибудь осесть. Можно ли нам остаться у тебя на подольше? — Да оставайтесь насколько хотите, в общем-то, только главное, чтобы не произошел какой-нибудь случай проникновения спектров в мой дом из-за какой-нибудь вашей сигнатуры. — Не беспокойся, наши сигналы всегда отслеживались с помощью блокиратора. Как понимаешь, сейчас у нас их нет. — Да, помню… Тогда оставайтесь, конечно. — К-круто! Пойдём исследовать дом! — радостно сказал Кот, но я его практически сразу остановила. — Так, никаких исследований, я собираюсь ложиться спать и мне завтра рано вставать, поэтому отложите свои дела, пожалуйста, на завтра. — Не вопрос. Тогда мы осядем на твоём рабочем столе, и там сменим частоту переговоров, если не против. — Да, там можно… Меняйте там всё, что угодно. — уже чуть ли не зевая говорила я, закрывая при этом глаза и устраиваясь поудобнее. — Благодарю. Спокойной ночи, Лиза. — Да, и вам того же… После этого я лишь слышала мелкие постукивания по столу, но вскоре они стихли. Сообщений от Ивана я не получала, похоже, к ночи он так и не освободился, поэтому я довольно быстро уснула и более не отвлекалась на других людей и… Существ, в моём случае.

Акт ночи

Люди могут многое, но на что-то слишком большое они от роду не способны. Из этого я и сделал вывод, что полагаться могу только на себя.

Я стою на ногах, но земля дрожит, будто что-то грядёт. Ждать оставалось недолго. И вот только поднялась огромная птица в небо, что закрыла собой облака, я тут же понял, что что-то тут не так. Я сразу же вспомнил о тени, что была за Ламбер, я больше не видел её там. Весь день я слышал только истерический крик, который мог бы сломать запросто стеклянную панель. Моему взору не попалась та тень, что всё время тряслась в страхе, и даже когда птица сгорела дотла, а землю осветил яркий свет, и языки пламени прошлись по синеве, я не заметил ни облачка больше. Никто не скажет мне, сколько времени осталось, а посмотреть вновь на Ламбер — тени и след простыл. Значит, я могу сказать точно: Осталось 0 дней, и я знаю до чего именно.