Возлюби врага своего, как самого себя

Лондон 2020

      В назначенный час Кроули подъехал к лавке ангела и заглушил мотор верной Бентли. Вскинул запястье, вглядываясь в модный циферблат дизайнерских часов. Кроули никогда шибко не гонялся за модой. Просто покупал вещи, которые соответствовали эпохе и нравились лично ему. Единственное, что он не собирался менять в жизни это пристрастие к ангелу-букинисту и машину. Азирафель, напротив, утратил своё неуёмное желание соответствовать человеческой моде, поэтому его обошли стороной модные толстовки, худи и джинсы. Он оставался верен потёртому бархатному жилету и пиджаку. Единственное, он иногда надевал вместо пальто плащ, да менял сорочки и брюки, отличающиеся оттенком так незначительно, что любой, неискушённый в этом вопросе, счёл бы ангела старомодным. Однако, Кроули подмечал различия в оттенках сорочек, замечал немного по-другому скроенные светло-коричневые брюки, и помнил совсем другие времена. Почти во все эпохи ангел, на его фоне, выглядел модником, щеголяя в белых одеждах с золотым шитьём, парчовых дублетах, расшитых жемчугом и фривольных туфлях с щегольскими золотыми пряжками, которые, демон знал, были из настоящего золота. Туда же можно отнести и элегантный каракулевый цилиндр, в котором он был, когда они впервые за много тысячелетий серьёзно разругались. Наконец, пассажирская дверь открылась, запуская ангела в машину. — Ты приехал, — просиял Азирафель. — Как будто я мог не приехать. Куда мы едем? — О, нам нужно в Кэмден. Бар «The Black Heart». — Весёленькое название. Мне нравится. С талантом демона к вождению, а также, благодаря щепотке чудес, заставляющих светофоры менять свет на зелёный, они домчали за шесть минут, шесть секунд и шесть миллисекунд. Кроули был очень горд собой. Только что он уел новомодный человеческий навигатор, который прокладывал маршрут длиной в десять минут. У входа в бар дежурил щуплый паренёк со списком приглашённых, между которыми строго соблюдалась дистанция в полтора метра, что делало немногочисленную толпу длинной очередью. Когда очередь дошла до них, паренёк смерил одобрительным взглядом Кроули и удивлённым ангела. — Простите, сэр. Но вход только по приглашениям и предварительной записи. — Пропусти их, Найджел. Это гости Ал, — раздался скучающий бесцветный голос за спиной парня. Голос, показавшийся таким знакомым. Где-то Кроули его уже слышал. И что-то внутри него отчаянно кричало о том, что слышать его он совсем не хотел бы. — Мистер Пестиленс? Ох, вы должно быть мистер Фелл, — он ткнул пальцем в Кроули, — а это, стало быть, ваш друг, мистер Кроули. — Немного не угадал, но в целом, верно, — хмыкнул Кроули. — Пестиленс? Это псевдоним? — ангел удивлённо вскинул брови. — Нет. Мистер Гвин Пестиленс — агент нашей сегодняшней звёзды. Почему вы спросили? — Да так, — хмыкнул Кроули. Они прошли в бар и демон прищёлкнул языком. На стене висел неоновый крест, а чуть поодаль, у стены — уютно расположилась инсталляция библейского сюжета. — Очень по-христиански, — хмыкнул Кроули, — будешь что-нибудь пить? Азирафель бегло осмотрел меню и вздохнул: — Это рок-бар, в конце концов. Пожалуй, я попробую их сидр. — Сидр и портер, пожалуйста, — он кивнул бармену. — Закуски будете брать? — Вы подаёте кремовые торты с засахаренными фруктами? — Нет. — А суши, которые изготовил шеф-повар из Японии? — Нет. — Каре ягнёнка, надо полагать, тоже нет. — Мужик. Это рок-бар, а не ресторан. Кроули усмехнулся. — Я знаю. Ангел, будешь бургер с картошкой? — Пожалуй, что нет. — Тогда это всё. Он положил на стойку купюру. — Вы не взяли сдачу. — Считай её наградой за пройденный соцопрос. На втором этаже была небольшая сцена, перед которой уже собрались поклонники группы, о которой Кроули не слышал примерно ничего. — Скажи мне, откуда ты вообще знаешь об этой группе? — Я увидел их выступление по телевизору. Мне понравилось. А потом я чудесным образом узнал, что они выступают в этом баре. — Чудесным образом? Кончики ушей ангела покраснели, выдавая его ложь. Он сделал пару крупных глотков из стакана, стараясь запить свою неловкость. — Ну хорошо, я чудом узнал адрес их солистки и написал ей восторженное письмо. В ответ я получил два пригласительных и открытку с тёплыми пожеланиями, ты доволен? — Я всегда ценил в тебе честность, Азирафель. Ты просто не умеешь лгать. Купить тебе ещё? — он кивнул на полупустой бокал ангела. Азирафель нервно облизнул губы и кивнул. — Держи, — он отдал ему свой непочатый бокал с портером, — я сейчас. Кроули вернулся, когда на сцене, музыканты играли незатейливый мотив. Когда он вручил ангелу бокал с сидром, то со сцены донёсся звонкий женский голос. — Теперь, когда все собрались здесь, я рада начать наш небольшой уютный концерт. Прошу вас, соблюдайте нормы социальной дистанции и не толпитесь у сцены, каждый, кто пожелает автограф или селфи на память получит своё. Поскольку я сегодня здесь, чтобы порадовать небольшую аудиторию, то мы с ребятами подготовили для вас небольшую программу. Будем вам очень признательны, если вы нам поаплодируете. Из зала понеслись хлопки. Кроули забрал у ангела бокал, чтобы тот мог поучаствовать. Солистка и сама выглядела как ангел-бунтарь. Светлые волосы постриженные вычурным образом и белая кожа резко контрастировали с чёрной одеждой и узкими овальными солнцезащитными очками на её переносице. — Один джентльмен не приветствовал нас, — сказала она, глядя прямо на него. Кроули улыбнулся и поднял свой бокал, салютуя музыкантам. — Отличное приветствие, сэр. Рада бы ответить тем же, но пока концерт не окончен, могу только улыбнуться. Итак, начинаеееем! Кроули нравилась атмосфера бара. Нравились восторженно блестящие глаза Азирафеля. Нравились талантливые музыканты и девушка на сцене. Она, очевидно, из тех людей, что горели, зажигали людей вокруг, но внутри у таких людей было что-то неправильное и сломанное. Он уже видел таких. Талантливых во всём, но глубоко несчастных внутри слишком много раз, чтобы не заметить этого сейчас. Но музыка была хороша. Разумеется, ангел был одним из первых кто захотел получить автограф на книге. Разумеется, его оттеснили в сторону. — И чего люди любят так толкаться? — А сам-то? Чуть ли не первым кинулся в толпу. Ничему тебя жизнь с людьми не учит. Дождись, когда закончится автограф-сессия. Девчонка, как я понял, ещё и книги пишет? — Да. И очень даже неплохие книги. В основном они состоят из коротких рассказов, но достаточно хлёстких и злободневных. Однако, я заметил, что её рассказы часто оказываются пророческими. — То есть, ещё одна галочка в твою коллекцию? — Не совсем. О том, что она пишет книги я узнал уже после того, как меня впечатлила её музыка. Но пророчества. Ох, Кроули, ты и сам знаешь как я к ним отношусь. Даром, что Гавриил называл человеческие пророчества ерундой. — Да плюнь ты на этого говнюка, Азирафель. Рай и Ад отвалили от нас. Лично я планирую провести эту вечность с тобой. — Ох, Кроули. Даже после всего, что случилось? — Ты спал в моих объятиях, ангел. Кусал губы от моих ласк. Неужели ты этого не помнишь? — Перестань, это очень смущает, — даже в полутьме демон видел, как зарделись щёки ангела. — Знаешь, когда ты…. — Азирафель положил ему ладонь на губы. — Пожалуйста, Кроули…я…. Он перехватил его руку и галантно поцеловал. — Я подожду. Не нужно говорить того, что тебя смущает. Ты знаешь, я ждал шесть тысяч лет, что мне ещё сотня-другая? Но помни, что мои двери всегда открыты, а я всегда рад тебе. Азирафель улыбнулся. — Спасибо, дорогой. Я ценю это. И то, как ты прикрыл меня своей грудью тоже. Надеюсь, у тебя не осталось шрамов? — Нет. Ангел, я же не человек. У меня не остаются шрамы. К тому же, Лилит меня подлатала. Разве что ты хочешь увидеть меня без одежды. Кроули врал. Шрамы оставались. Если бы он мог вынуть из груди сердце, то шрамы на нём можно было бы считать до второго пришествия. Каждый отказ. Каждый раз, когда ангел оказывался в беде. За шесть тысяч лет их накопилось предостаточно. Наконец, очередь поредела и ангел подошёл к девушке. Кроули остался стоять в стороне, ревниво наблюдая, как Азирафель раздаривает ей улыбки. — Привет, Кроули. Давненько не виделись, — прошелестел чей-то голос за спиной. Кроули обернулся и поднял брови. — Чума? И правда, давно. — В твоём тоне слышится: и ещё столько же не видел бы, — усмехнулся бывший Всадник. — Уж прости. Но четырнадцатый век ты отравил так, что мне его тошно вспоминать, — демон передёрнул плечами, — вся эта срань с локдаунами — твоих рук дело? — Нет. Я здесь ни при чём. Бог всегда был далёк от Китайцев, а они от него. Кому-то пришло в голову съесть заражённую летучую мышь, оттуда всё и пошло. — Вот уж не думал, что кто-то, вроде тебя, будет увлекаться дебильными газетами вроде «The Sun». — Я не шутил, Кроули. И газеты смертных меня мало волнуют. Впрочем, как и эпидемии, — он посмотрел на девушку, беседующую с Азирафелем так мечтательно, — взгляни, разве она не хороша? Так ярко горит. Так много видит и замечает. Просто чудо. — Ты же понимаешь, что твоё присутствие рядом с людьми пагубно? Девчонка сгорит, заболев какой-нибудь дрянью. Да, тебе на память останутся пластинки и статьи в журналах. Но ты не можешь не осознавать… — Я избегал её. Держался от неё подальше, пытался отвлечься. Но не смог. Тебе это, должно быть знакомо. Иррациональное чувство восхищения и желания быть рядом. Впрочем, я рядом уже пять лет, а с ней по-прежнему ничего не случилось. Может быть в этот раз обойдётся? — А она знает? Ты говорил ей? — О чём? — Что ты влюблён в неё? — Нет. И не скажу. В конце концов, я бывший Всадник Апокалипсиса. К тому же, она даже не смотрит в мою сторону. Называет меня другом, но не чувствует и десятой доли того, что я чувствую к ней, — Чума вздохнул. — Как тебя теперь зовут? Не Чума же? — Гвин Пестиленс. Так меня зовут люди. Кроули рассмеялся. — Извини. Просто…никто ни разу не спрашивал тебя про твою фамилию? Чума пожал плечами. — Полагаю, что надо мной шутят, но по внятным причинам, мне на это наплевать. Если возникнут вопросы, то я скажу, что я сирота. В конце концов, смертные любят такие слезливые истории. — О, вот ты где, Кроули. Познакомься, это Ал Найтингейл. Девушка скромно улыбнулась. — Рада знакомству, мистер Кроули. Выпьете с нами? Гвин всё оплатит. — Я даже не знаю… — Я оплачу, Кроули. Просто согласись. Они спустились на первый этаж опустевшего бара. Ал выпила бокал пива залпом, залихватски прихлопнув им по столу. — Боже, как же хорошо. Я об этом весь вечер мечтала. Гвин, закажи мне ещё, пожалуйста. — Кроули, я бы не отказался от бокальчика сидра, да и ты допил своё пиво, дорогой, — Азирафель растерянно покачал пустым бокалом. — Останься, Кроули, я закажу нам выпить, — кивнул Чума. — Вы тоже любите скрывать глаза, мистер Кроули? — неожиданно обратилась к нему девушка. — Не то, чтобы я их скрывал. Скорее, чтобы уберечь излишне впечатлительных. А вы? Ваши очки выглядят не очень-то современно. Винтаж? — о, эти очки он узнал бы из сотни других. Эти очки он некогда отдал французской сироте. — Скорее уж, антиквариат. Восемнадцатый век. Оправа стерлингового серебра. Купила их во Франции, в антикварной лавке. Продавец утверждал, что они прокляты, но мне на это как-то плевать. — Любите эпатировать публику? — Скорее, влюблена в эти очки. Мистер Кроули, я зарабатываю достаточно, чтобы купить себе то, чего я хочу. И отлично разбираюсь в современной моде. Например, ваши очки из коллекции «Валентино», но цвет стёкол темнее, чем в каталоге. — Скажем, потребовалось немного дьявольского обаяния и много денег, чтобы для меня выпустили несколько десятков пар с чёрным стеклом. — Мистер Кроули, расскажите о себе. Думаю, это будет интересно. — Пожалуй, куда интереснее будет мистер Пестиленс и вы. — Пожалуй, интересной истории не выйдет, мистер Кроули. Мы познакомились пять лет назад в Шанхае и с тех пор вместе. Он что-то вроде моего агента. — Живёте в Лондоне? — В одном из графств. Рекомендую. Куда тише, чем в городе. — Живёте одна? — Странный вопрос. Но да, я живу одна. Не замужем. Детей нет. Хотите знать обо мне что-то ещё? Чума и Азирафель переводили взгляд с него на Ал и обратно. Кроули и сам не знал почему он задавал эти вопросы. Возможно, виной тому была простая ревность, а возможно с этой девушкой что-то было не так. Пять лет контактировать с Чумой и никаких последствий. Как минимум, это выглядело странно. — Нет. Итак, вы с Ч…Гвином пять лет работаете вместе… — Да. Он потрясающий. Умудряется найти контакты повсюду. Даже в такое неспокойное время. — Феноменальная способность, — кашлянул Кроули, — просто чумовая. — А ещё, мне нравится в нём то, что он не носит корону. Рядом поперхнулся сидром Азирафель. — Что вы имеете в виду? — Всё просто, мистер Фелл. Я имела в виду, что Гвину несвойственна гордыня, — хмыкнула девушка. Однако, Кроули не понравилась её интонация. Словно она прекрасно понимала о какой короне идёт речь, но предпочла подать это так, словно они идиоты, которые не видят очевидного. Девушка вскинула запястье и посмотрела на часы. — Однако, уже поздно. Мне пора возвращаться домой, если я хочу хоть немного отдохнуть. Мистер Фелл, радостно было встретиться с вами. Как только выйдет моя новая книга, то экземпляр с подписью ваш, как я вам и обещала. Мистер Кроули, рада была пообщаться, — она протянула руку и Кроули неохотно её пожал. — Прощайте, мисс Найтингейл. Девушка неожиданно улыбнулась. — До встречи, мистер Кроули. — Я уверен, что не ошибся, выбирая выражение, мисс. — А я уверена в обратном. Гвин, вызовешь мне такси? Азирафель открыл было рот, но демон чувствительно ткнул его локтем в бок. — Пора и честь знать. Пойдём, я подкину тебя домой. — Чего ты так взъелся на неё? Это ревность? Или за твоим чудовищным поведением кроется что-то, непостижимое мне? Кроули, который выглядел напряжённым, как натянутая струна вздохнул. — Честно тебе сказать, не знаю. Ты заметил странность? Пять лет рядом с Чумой и ничего. Ни малейшего намёка на увядание. И эти её слова про корону. Как будто человек может знать что-то. В таких, как она, есть что-то пугающее. — Всё талантливые люди со странностями. Вспомни, сколько художников, поэтов и музыкантов оказывались точны в своих произведениях. Ал не первая. Но ты прав, в ней есть что-то, что не подчиняется никакой логике. Зайдёшь ко мне? Кроули покачал головой. — Нет. Поеду к себе, напьюсь, а потом лягу спать. Разве что ты предложишь мне что-нибудь, что заставит меня изменить свои планы? Он выжидающе смотрел на ангела, но тот лишь улыбнулся ему. — Спасибо тебе за отличный вечер, дорогой, — он нерешительно провёл ладонью по его щеке и Кроули потянулся за незатейливой лаской. Азирафель потянулся, чтобы поцеловать его в щёку, но Кроули обернулся и их губы столкнулись. Ангел отстранился не сразу, а щёки его порозовели. — Д-доброй ночи, мой дорогой. — И тебе, ангел, — хрипло выдохнул демон. Да. У него, определённо будет очень добрая ночь.