Цветочное проклятие.

Обычное летнее красочное утро. Прошло уже семь дней с того момента, как он оказался в теле ребёнка Лили и Джеймса Поттеров, которые, как он в скором времени узнал, погибли вовсе не из-за автомобильной аварии. Весь этот промежуток времени, целых несколько дней подряд, по вечерам он исследовал то, что натаскал девятилетний Гарри Поттер в свою комнату, под поломанные половицы под своей низкой кроватью. Там было немало газет и документов, но не было практически никаких намёков на что-то сверхъестественное, везде была сказана одна и та же информация, в некоторых местах даже нагло скопированная из другого издательства. Докопался он до правды только за счёт своего весьма не скудного ума и отличной логике, чудом смог узнать о происшествии в Годриковой Впадине, о Гарри Поттере, Мальчике-который-выжил. Он, конечно, уже знал о волшебниках и магии, но слышал только отдалённо, от Северуса Снейпа, что жил вместе с ним в прошлой жизни. Да, сейчас он точно уверен, что он переродился. И не в простого человека, а человека, известному по всей магической Британии. Теперь это чуть давило на нового Гарри, но тот старался не обращать внимания на редкие испепеляющие взгляды прохожих, что каждый день, обязательно с нескрываемым любопытством, следили за мальчиком. Так же сильно на него давило и его новое положение в семье Дурслей, что больше было похоже не на «сына», на на должность низкооплачиваемой домохозяйки. К тому же, ребёнок противных родителей, Дадли, вечно его задирал и вытаскивал из комнаты даже тогда, когда бедный Поттер ложился отдохнуть буквально на несколько минут. Это начинало его выводить, ведь последние несколько месяцев прошлой жизни жил он в одиночестве и спокойствии, может, даже и забыл про то, что у людей, оказывается, бывают родственники. Он усмехнулся, в очередной раз исследуя взглядом изумрудно-блестящих глаз потолок своей весьма тесной и душной от летней жары комнаты. Раннее утро, по улицам города гуляет редкий прохладный ветер, солнце уже взошло, но безоблачное небо всё равно отливает розоватым красным оттенком. Гарри, по своему обыкновению, уже собирает рюкзак в библиотеку, попутно зевая и устало потирая глаза. Весь дом ещё спит, поэтому это самое удачное время для побега в любимое тихое место Гарри, где его никто из состава семьи ещё не находил. И Поттер надеется, что и не найдёт. Мальчик одел на себя лёгкий рюкзак и вышел за дверь, стараясь не издать ни единого звука. Он закрыл дверь на ключ и спокойно, но с должной осторожностью направился на улицу. Никого, на счастье юного героя, на улочке не оказалось, да и это давало надежду избежать любопытных взглядов со стороны прохожих-волшебников. Он как обычно, с кружкой кофе в руках, сидел у недавно прочитанной книги и подытоживал рядом на листке всю информацию, что ему удалось найти за последнюю неделю. Самой информации было не густо, а полезной — в разы меньше, но этого было вполне достаточно, чтобы составить примерную картину произошедшего: Лили и Джеймс Поттеры жили со своим сыном в небольшой доме в Годриковой Впадине, но затем к ним заглянул устрашающий Лорд Волдеморт, а потом… а потом исчез, даже не попрощавшись с любимыми пожирателями смерти, и до сих пор считается официально поверженным. Что же до Гарри, так он определённо считал что было что-то, что заставило его прийти к дому Поттеров, и оно же и утихомирило Лорда на долгое время. Он не смог ничем подтвердить свои догадки о том, что Волдеморт мёртв, поэтому считал его ещё живым. Иногда нужно быть пессимистом. Он поставил высокую прозрачную кружку обратно на стол и ещё раз сверил глазами списки информации и произошедших событий. Что-то не складывалось, определённо что-то в логике Гарри дало сбой, и теперь приход Лорда ну уж никак не клеится с событиями и деяниями Волдеморта до этого. Это было подозрительно. Что мог Лорд узнать такого, что не напечатали бы в газетах, но оно смогло усмирить мага на некоторое время? Это вопрос, на который Гарри по-настоящему не знал ответа. Откинув голову назад, Поттер сидел в тихом здании библиотеки среди высоких стеллажей книг и думал над новой теорией. Зелёные глаза по привычке исследовали стеклянный, только наполовину пропускающий тёплый солнечный свет, высокий потолок. Лучик тёплого солнца падал на лицо мальчишки, отражался от чистых стёкол его очков, грел тонкие руки. Рядом лежал исписанная мелкими пунктами тетрадь, подле неё — высокая кружка, наполненная горячим кофе примерно чуть выше половины. В такие часы в библиотеке никого нет, всё пустынно, но отнюдь не мрачно или тревожно, как это бывает в ночные часы, а наоборот — лишь успокаивает и дарит ощущение уединения и тепла. За невысоким деревянным столом в левом углу светлого просторного помещения сидит за низким мягким стулом библиотекарь, читая очередной том детективных романов. Около стола, в самом углу, стоит кофемашина, которую мужчина любезно позволил использовать. Он иногда кашлял в кулак, облачённый в чисто-белую перчатку, нарушая тишину этого спокойного места. Гарри на это никак не реагировал: за те шесть дней, что он здесь провёл, это стало некой обыденностью и даже неотъемлемой частью его отдыха. Сам библиотекарь не говорил, чем он болен, но Гарри на досуге всё пытался выявить какие-то симптомы кроме постоянного кашля. Ему не просто было супер любопытно, что же у черноволосого, высокого мужчины за болезнь, но и он стремился помочь человеку, что за такой маленький срок в несколько дней успел стать роднее, чем вся семья Дурслей за эти десять лет. Гарри иногда спрашивал о болезни напрямую, но библиотекарь лишь тепло улыбался и уходил от ответа. Библиотекарь закрыл книгу и отложил её на край стола. Он взглянул на свои наручные часы, что показали ему время около десяти утра. Мужчина обернулся к своему единственному посетителю — десятилетнему мальчику в круглых очках, который уже битых пять часов — с самого раннего утра, с открытия библиотеки — сидел рядом с исписанным листком, зевал и пил еле тёплый кофе, видимо, пытаясь не заснуть. Он удивился сосредоточенности мальчика, ведь он уже который раз сидит за записками. Библиотекарь знал, что он ищет что-то о волшебниках, поэтому был настороже, ведь так же знал, что он обычный, со слов самого мальчишки, человек, и про мир волшебников ничего не знает. Конечно, мальцу можно и поверить на слово, ведь если бы он знал про магию — обязательно искал бы в другом отделе, а не цеплялся буквально за каждое предложение со словом «волшебство» или «магия», но так же мужчина чувствовал нечто вроде желания поведать мальчику о волшебстве и магической Британии, ведь фамилия этого мальца говорила сама за себя — он был Поттером. Конечно, он мог и спутать что-то, или это просто однофамилец Мальчика-который-выжил, но уверенность в данном факте становится всё меньше, когда он постоянно начинает спрашивать мужчину о неких Лили и Джеймсе Поттерах, что, по его детсткой версии погибли в автомобильной аварии. А остатки этой самой уверенности добивает шрам в виде молнии на лбу брюнета. Он что, сам его себе что-ли вырезал, а? Пока разбираешься в происхождении этого мальца, потеряешь его из виду, а он возьми да почитай что-нибудь из запрещённого отдела о магии — потом разбирайся. Вообще, библиотекарь был явно удивлён тем фактом, что маленький Поттер не осведомлён о мире магии и волшебниках, даже не знает о том, как погибли его родители и как он выжил сам. Библиотекарь не знал, что сделать лучше — рассказать обо всём мальчику или же держать правду в секрете. А, может, просто подсунуть ему пару запретных книг? Мужчина не знал. Может быть, всё так и должно быть. Может, Гарри и нужно было узнать о волшебниках только перед поступлением в школу. Мужчина опять прокашлялся. Он перевёл взгляд вниз, на толстую книгу, название которой, написанное на корешке, гласило: «Магия и заклинание. Начальное пособие». Библиотекарь тихо встал со стула и подошёл к мальчику, что сидел за небольшим круглым столиком. Он стоял у брюнета за спиной, заглядывая в его небольшой расписанный листик. Кажется, он начал даже понемногу докапываться до сути магии, но слова, что скажет ему библиотекарь, всё равно сделают немало и прояснят практически все пункты этого бедного листика, кроме, может быть, некоторых… « — Куда ушёл Волдеморт после встречи с Поттерами.» « — Что случилось в доме Поттеров в Годриковой Впадине.» « — Почему у Гарри Поттера шрам на лбу; почему он в виде молнии.» « — Кто планировал нападение Лорда на Поттеров.» Библиотекарь покосился на два последних пункта. Там было что-то написано о родовых заклятиях и наследственной магии. Что-то о защите детей этой самой магией. Что-то про родовые обряды. Он не знал всех подробностей, но близко общался с одним из учителей в Хогвартсе, а именно с Филиусом Флитвиком, что преподавал заклинания. Он приходил с сообщениями от директора школы — Альбуса Дамблдора — с просьбами рассказать о давнем госте библиотекаря — о Северусе Снейпе. Это казалось мужчине немного странным, ведь он знал, что этот малец с волосами цвета такого же, что и у него самого, устроился учителем в Хогвартсе незадолго до трагедии с Поттерами. Раньше он работал зельеваром, но без каких-либо высоких открытий или достижений в этой области. Кроме того, казалось, Снейп совсем позабыл давнего друга-библиотекаря, который звал его на «Севи» и любезно выдавал разрешения на книжки из запретного отдела о зельеварении. А может быть, Северус просто завален делами на новой должности или работает не покладая рук над каким-то сложным проектом. Он ни разу его на навещал. Но не время отвлекаться на последние пункты этого незамысловатого списка, сделанного догадливым парнишкой. Черноволосый мужчина перевёл взгляд тёплых, янтарных, светло-карих глаз на лицо мальчика, который, кажется, заснул, поддерживая голову руками. Библиотекарь потрепал мальчишку по итак непослушным волосам, заставляя того зажмуриться и сонно распахнуть глаза, удивляясь внезапным прикосновениям. Гарри повернулся в сторону мужчины, который вот только что сухо прокашлялся в другую, свободную руку и тепло, но слабо ему улыбнулся. — Профессор Лэнс? — вопросительно взглянув на высокого библиотекаря, которого мальчик называл профессором, спросил Гарри, попутно неловко зевая. В ответ Эриллэнс прищурился и с несильной улыбкой осмотрел мальчишку. Лучи тёплого солнца падали сквозь высокий стеклянный потолок на его низкие плечи и опрятное уставшее лицо. Свет чуть тыквенного оттенка лежал на остывшей кружке кофе и на руках мальчика, нешироком столе, предназначенном для посетителей-одиночек и высокой стопке книг, аккуратно сложенной на краю круглой столешницы. Лэнс нахмурился, не найдя на этом самом, нагретом солнцем, столе ни одного намёка на завтрак. — Надеюсь, ты завтракал сегодня? — спросил библиотекарь, смотря в глаза мальчика. Тот отвел взгляд и замолчал, не желая отвечать отрицательно, ведь и без того больной «профессор» просил мальчика хотя бы нормально есть, не то чтобы высыпаться или изредка возвращаться домой. Мужчина вздохнул. Он прокашлялся, безысходно вздыхая и поворачиваясь обратно к мальцу. Улыбнувшись и с хитрым прищуром, он легко взял тонкую кисть мальчика в свою и несильно потянул на себя, заставляя Гарри встать с места. — Тогда, ничего не поделаешь, мне придётся тебя откармливать, — отвернулся, увлекая за собой мальчика Лэнс. Всё-таки рассказать о сложной ситуации волшебного общества можно как и за кружкой кофе в уютной библиотеке, так и за завтраком, ведь сути это не поменяет — практически одно и то же, согласитесь?

***

— Вот так вот, — закончил Шейм свое долгое повествование и отложил бумажку обратно в толстую папку, небрежно её защёлкнув. Он облокотился об угол дорогого деревянного стола и в ожидании смотрел на босса, презрительно и вызывающе сверля его взглядом красных, словно кровавых глаз. Ещё пара-другая взмахов этого пушистого, мягкого тёмно-синего, а на конце сияющего голубизной неба, словно капли светящийся краски, хвоста, и начальника точно выведет из себя неподобающее поведение его работника, но, кажется, младший готов был терпеть повадки помощника до тех пор, пока он ему полезен, поэтому и наглый Агатува Шейм решил подразнить своего работодателя. А, почему, собственно, и нет, если даже он младше тебя? Как знал Агатува, его начальнику было двадцать восемь с лишним лет, а самому Шейму — около двадцати девяти, так что, по законам этого задиристого молодого человека, он имел полное право издеваться над вышестоящим. Он сам-то вступил в ряды организации только для нескончаемого веселья над товарищами, ему даже удалось посмеяться над названием группировки — Заходящее Солнце — что ему до сих пор кажется странной, правда, потом его чуть ли не за шиворот выволокли и начальник оставил его под крылом только из-за его отличных разведывательных способностей. В группировке он с того момента носил не самые лицеприятные прозвища, но это его только забавляло, добавляя масла в огонь. — Хорошо. То есть, никаких следов после исчезновения объекта не осталось? — выгнул бровь младший, что был облачён в чёрный длинный плащ с просторным тёмным капюшоном и яркую, белую, с тыквенно-янтарными узорами цветов, маску лисицы. Такую же носил и работник, но сейчас она была сдвинута влево, открывая чёткие черты лица и холодный кровавый взор. — Никакой остаточной пыли после телепортации или трансгрессии? Никакой магии? — Да, всё верно, начальник, — с нажимом на последнее слово и явно с сарказмом ответил Шейм, ухмыляясь. — Свободен, — устало проговорил младший, скрываясь во тьме тихого переулка, где работнику «Заходящего Солнца» назначили скорую встречу с передачей начальнику информации. Вскоре Шейм и сам ушёл из скучного переулка на шум оживлённой утренним потоком улицы.

***

— Ну… в каких-то догадках я правда был достаточно близок к реальности, — немного задумчиво произнёс Гарри, смотря в окно уютного небольшого тихого кафе, в которое смог затащить его библиотекарь. Улица, которая была видна из окна, была пуста, ведь поблизости не было трассы или оживлённых офисов. Кафе было построено в небольшом по площади, но достаточным для того, чтобы отгородить от звуков проезжающих автомобилей, саду. Из панорамного окна в левой стороне здания виднелись лишь зелёные яблони и несколько отдельных красочных цветочных клумб. — Ага, — кивнул, слабо улыбнувшись, библиотекарь и перевёл взгляд янтарных блестящих глаз на полную тарелку напротив, — Ты будешь есть, или для чего мы сюда пришли? — поинтересовался он, но вовсе без раздражительности, а наоборот — улыбаясь и смотря мальчику в глаза. Тот, видимо, не смог выдержать напора и принялся за еду. Мужчина смотрел на мальчика, пока тот ел, и вспоминал, что ещё за информацию он может ему рассказать чтобы облегчить поиски мальчишки. Всё равно он уже нарушил планы, что строили на этого мальчика — всё равно библиотекарю уже может быть назначено наказание — так почему бы не сорвать эти самые планы ещё сильнее? Конечно, он вспомнил про него. Про легенду, за которой охотится практически все подпольные организации магической Британии. Янтарь. Это существо много кто ищет, но мало кто знает, что именно те первые люди ищут. Никто не собирается разглашать тайну о некой мифической сущности, что может исполнить любые твои желания за половину твоей души. Тем более, если эта некая мифическая сущность живёт в самом деле и её правда можно поймать, как это показывает горький опыт библиотекаря. Мужчина уже собирался выложить правду, как вдруг запнулся, не зная что сказать. Гарри этого не заметил, ведь был по уши погружён в трапезу. Лэнс не знал, как начать разговор. Он не знал, как расскажет мальчику о своём прошлом и о том, как служил людям похуже, чем Альбус Дамблдор. В это время мальчик отодвинул от себя уже пустую тарелку и устало зевнул, после чего уставившись на Эриллэнса. — Всё, — тихо протянул он, складывая руки на коленки. — Хорошо, — улыбнулся в ответ библиотекарь и встал с деревянного стула. Он повернулся спиной к мальчику, оставляя на Гарри только взгляд светло-карих глаз, — Пойдём. Мальчик подбежал к черноволосому мужчине и вместе с ним они вышли из тихого кафе. Гарри сидел в своей комнате, глубоко погружённый в свои мысли. Он пытался понять всё то, что рассказал ему Лэнс и подогнать это под рамки того, о чём он размышлял ранее. Он теперь узнал и о преподавателях в магической школе, и о Лорде, как и о его настоящем имени, и о ситуации, из-за которой в мальчике видят лишь легенду, сразившую ужасного Лорда. Бросилось в глаза ему только одно имя из списка учителей, написанного аккуратным почерком библиотекаря: «Северус Снейп». Что-то после этого имени внутри Гарри перевернулось. Теперь он знал его местоположение. Нет, не то что бы Поттер ставил себе задачу найти Северуса, тем более, если он тебя ни в какую не узнает, да и сейчас ситуация такая, что прежде всего надо спасать магическое сообщество от грозного Тома Реддла, чем свое чувство любви к Снейпу. Гарри каждый раз поддавался всё большим сомнениям на счёт того, что Волдеморт пришёл к Поттерам только лишь из-за одних сомнений по поводу единственного пророчества. Мальчик знал, что в то время уже давно ходили слухи о том, что Реддл совсем с катушек слетел, но он не думал, что этим самым слухам можно верить. Насчёт внешности — да, Лорд и правда потерял всю свою былую обаятельность с того момента, как стал набирать приспешников, но вот о отсутствии у мага способности здраво мыслить речи не шло. Всё-таки ужасная внешность — не признак наличия такого же склада ума, да и перед тем, как стать таким некрасивым, во время своей учёбы в Хогвартсе, Том был очень рассудительным и наблюдательным, мог придумывать самые различные планы любой сложности, мог поладить с любыми людьми и всегда находил общий язык. Но не тут то было, когда дело дошло до порога дома Поттеров! Здесь, словно с злой собаки сняли ошейник, а следом и намордник, Лорд срывается и убивает двух ни в чём не повинных людей. А потом и сам исчезает. Магия какая-то, правда? Вот и Гарри тоже в это не верил, и пытался найти хоть какие-нибудь подсказки внезапной ярости и нерасчётливости мага. Был вариант ещё того, что Лорд и правда стал смахивать на психопата и похоронил сам себя же, — мальчик не стал отрицать такой вариант — но это было скорее подозрительно, чем «более вероятно». Поттер повернул голову в сторону двери, куда только что постучался кто-то из членов надоедливой семьи Дурслей. И конечно же, Гарри знал, кто именно это был. Дадли. Этот противный толстый мальчишка с вечной ухмылкой на лице и своенравным поведением, который уже успел Гарри надоесть. Мальчик, не смотря на свою внутреннюю неунемаемою раздражённость, спокойно встал с постели и приоткрыл дверь. За ней стоял Дадли, как обычно улыбаясь, словно последний алкоголик и безумным взглядом сверля приёмного брата. — Собирайся, придурок, мы в зоопарк едем! — крикнул он прямо в ухо Поттера, нарушая внутреннее спокойствие мальчишки. Затем снова задиристо ухмыльнулся и посмотрел на Гарри сверху вниз. — А почему я с вами? — недоумевая спросил Поттер, не открывая дверь ещё сильнее, поскольку знает, что у Дадли всегда найдётся под рукой какой-нибудь неприятный трюк. — Потому! — недовольно бросил мальчик и захлопнул дверь в комнату Гарри ногой, из-за чего тот чуть не ударился о неё головой. Прищурив зелёные глаза мальчик презрительно посмотрел на поверхность двери, словно видел её насквозь, а за ней и смеющегося Дадли. Уже смеркалось. День выдался не таким уж и замечательным, поскольку Дурсли увели его куда-то «встретить родную тётушку», которая на самом деле просто пришла покрасоваться своим сыночком, очень сильно смахивающим на самого Дадли. Единственное, что показалось Гарри интересным, так это то, как странно на него смотрели змеи в то время, пока они были в зоопарке. Это было… немного странно, но и пугающе в равной степени. Всё-таки, когда ты оборачиваешься и замечаешь на своей спине пристальный взгляд ядовитой кобры — не очень приятно. Видимо, мальчику предстояло задуматься ещё о многом. И он бы об этом и задумался, если бы не было опасной для всей магической Британии ситуации с Волдемортом. Гарри опять находился в своей комнате, только вот теперь было темно, по-настоящему темно. Часы уже давно пробили одиннадцать вечера, а Поттер лежал в кровати с открытыми глазами и пытался осмыслить всю информацию, полученную от библиотекаря, уже в который раз и то и дело натыкаясь на несоответствия и нестыковки. Полная луна пропускала свои светло-голубые лучи сквозь окно в комнату под лестницей, освещая помещение слабым странноватым светом. Стояла практически гробовая тишина: нарушали её лишь тикающие на письменном, заваленном бумагами, распечатками из газет и списками, столе Гарри Поттера его часы, медленно, но упорно перемещающие свои стрелки к цифре «12».