Мир, в котором тебя нет...

Шото стремительно падал в пучину эмиссионной туманности. Водоворот разноцветных лучей сначала мягко заволакивал, обдавая теплом. Парень видел, как перед ним, словно лентами в воздухе, кружатся зигзагами и спиралями лучи самых возможных оттенков, искря мелкими блёстками. Но не успел он налюбоваться этим зрелищем, как почувствовал сильное давление — его затягивало с новой силой в самую глубину тёмной бездны. Он барахтался, теряя равновесие, обмякнув как плюшевая игрушка в руках ребёнка. Веяло холодом. Веяло страхом. Веяло безнадёгой. Противный густой туман стал окутывать взор, погружая сознание ещё глубже. В самое подсознательное. Разлепить глаза было не так просто. Перед ним была узкая извилистая дорога, ведущая во мрак. Каждый поворот был так же покрыт тёмным густым облаком. Пространство источало бурю негативных эмоций, которые проникали в тело при вдохе. Освещение отсутствовало напрочь, Шото приходилось ориентироваться лишь по слабым серебряным искрам молний, кишащих в сомнительных облаках. Поравнявшись с одним из них, Тодороки не успел и шагу сделать, как облако окутало его, забиваясь в нос и рот невесомой ватой, после чего окончательно растворилось в воздухе, являя собой воспоминание.

*Simple Plan — I'm Just a Kid*

«I'm just a kid

And life is a nightmare»

  Весенний ветер приятно щекотал нос ароматами цветущей вишни. Два брата играли во дворе. Это было то мимолётное и счастливое время, пока у Шото не появилась причуда.

«I know that it's not fair

Nobody cares 'cause I'm alone

And the world is having more fun than me»

  Но почему же такое странное ощущение, словно зарождавшаяся тревога… Удушающая обида и жгучая нехватка любви. Катастрофа была так близка и так незрима. Неизбежность сожрала целиком, заглотив в тягучий и глубокий омут. Она проникла в лёгкие, пустив свои кривые колючие побеги, пробивающиеся болью через рёбра.

«What the hell is wrong with me»

  «Это… Мысли Тойи? Его чувства?» — Шото сотрясала крупная дрожь. Младший понимал, что ждёт его дальше, но пути назад не было.

*Hawk Nelson — Sold Out*

  Скорбь накрыла весь дом Тодороки и каждого в отдельности. Поиски Тойи были завершены. Всё, что удалось найти – это нижняя челюсть подростка, чудом уцелевшая. В тот момент мир Шото дал первую трещину. Всё внимание отца было обращено всецело на него, а гибель брата оставила после себя пятно как от раздавленной ягоды. Но в груди отчего-то с безумной силой всё словно вспыхнуло.

«I ain't like no one you met before»

Горячо. Горячо. Горячо.  

«And I won't sit down won't back out»

  Шото хватает ртом воздух.

«I'm no longer living Just for myself»

Эмоции и мысли Тойи давили, переполняли, растекаясь кровью по телу, проникали в самого Шото. Два сознания, две жизни — одно тело. Сможет ли младший выдержать и не рассыпаться? Шаткой походкой он двинулся к следующему воспоминанию.

*30 Seconds To Mars — From Yesterday*

Та самая битва, когда Даби раскрыл все карты. Когда всё стало окончательно прозрачно. Шото поёжился и обхватил предплечья, пытаясь унять дрожь.

«On a mountain he sits, not of gold but of shit

Through the blood he can learn, see the life that it turn»

  — Я не мог понять, почему я вообще существовал… — голос Даби звучал в голове. Страх-страх-страх. — Прошлое никогда не умирает!

«From yesterday, it's coming!

From yesterday, the fear!

From yesterday, it calls him

But he doesn't want to read the message here»

И вот оно… то самое прошлое, которое так хотелось забыть помнить всегда , стояло прямо перед ним. Прошлое, обличённое в его старшего брата. Прошлое, ставшее настоящим.   Танец Даби, его безумие, скрываемое так усердно и длительно. Он скинул маску, заключив Шото в жаркие объятия, из которых последний боялся не выбраться живым. Но, между тем, в воздухе летало что-то ещё. Столь эфемерное, что нельзя наверняка определить. Крохотная радость. То самое сложное чувство, когда ожидание совпало с реальностью. Ведь у Тодороки было микроскопическое предчувствие, что между ним с Даби слишком много общего — их взгляд, такой же презрительный, свысока, как у отца; цвет глаз; причуда. На руках со тягучим скрипом стали появляться трещины — безумие Даби, осевшее на стенках тела недозрелыми коробками снотворного мака, как кишащими кучами личинок, пьянило опиумной завесой. Трещины кривыми линиями разрастались, походя на изогнутые корни дерева. Парню необходимо было отдышаться и успокоить собственное сердце, которое, кажется, позабыло напрочь о существовании ритма.

*Thousand Foot Krutch — War of Change*

  Шото обдумывает с отцом стратегию, способную остановить Тойю. Уже тогда Тодороки понял, что будет действовать экспромтом. Он ослушается наставлений отца – хотя это и не ново. Он всё то время готовил особую технику. Технику, предназначенную для собственного брата. Его брата.

«I want to live like I know I'm dying»

Руки затряслись, а дыхание спёрло. Младший понимал, что это будет нездоровая, неправильная любовь. Но что вообще в их семье было правильным? Они оба родом из детства, из своего общего прошлого. Все их травмы лишь отображение пробелов родительского внимания и заботы. И так случилось, что у Шото просто психика крепче оказалась.  Стоило принять свою сущность и начать использовать огонь, как он стал ощущать необходимость выплеснуть те непонятные и чуждые ему ранее чувства. Он хотел любить, дарить ласку и заботиться. Словно сердце, что так долго было покрыто толстой коркой льда, вдруг растаяло под действием причуды, и теперь в нём забилась живыми импульсами та нерастраченная любовь, неизвестно только откуда взявшаяся, так долго подавляемая и всеми откинутая в дальний угол души. А Тойя... Тойя просто хотел, чтобы его любили и позволил этому случиться. И Шото любил его так трепетно и самозабвенно, так горячо и страстно, даря ему тепло и свет. Их союз как дня и ночи, как Солнца и Луны.

«It's just about to break»

— Прошу, прекрати, — кричал в пустоту Шото.  

«I feel it in my veins, it's not going away,

Everything about to change»

  Последняя встреча с Тоей, которой суждено затянуться на неопределённый срок. Кожа чешуйками медленно отслаивалась, подхватываемая ветром и тут же вспыхивающая, словно эпидермис младшего состоял сплошь из белого фосфора.

*Thousand Foot Krutch — Take It Out on Me*

  Это была роковая битва Шото и Даби. Битва, в которой Даби удалось выжить. И неважно, что причиной был младший брат. Тягостные волнения наполнили его. — Вся эта война именно о людях, которые в ней, — и снова голос старшего, доносящийся из самых глубин ада страшной и испепеляющей войны.

«It's not worth it

It's not workin'»

  — Шото, я действительно вернулся домой. Я хотел… чтобы всё изменилось. Всё вдруг сотряслось, и парень схватился руками за голову, подавшись вперёд, истошно крича. Пульсация сводила с ума, казалось, глаза прямо сейчас лопнут, окрасив брызгами всё вокруг, горячая кровь просочиться сквозь раскрывающиеся от внутреннего жара поры и заполнит собой пространство, разливаясь целым морем мёртвой жизни. — Эта семья уже давно оставила меня в прошлом.

«So scream if you wanna, shout if you need

Just let it go» 

— Тойя, давай создадим своё будущее… Вместе! Шото приближался, но к чему, он пока сам ещё не знал.

* Memory of a Melody —'Til Death Do Us Part*

Вереница смертей его друзей… Слёзы неконтролируемо хлынули из глаз. Пустота стала жрать изнутри. Он вновь переживал ощущение мертвецки холодных тел на своих руках, пустые взгляды, устремлённые в никуда. До него доносились, цепляясь за слух, бесконечные крики и рыдания.

«I can′t take much more of this pain

This heartache tears me apart»

  Парень собрал волю в кулак и двинулся дальше. Некоторое умиротворение заменило собой недавний негатив. Здесь Тойя ластился к брату, когда они вместе смотрели поздним вечером какую-то глупую комедию, пока за окном лил дождь. Тихий спокойный вечер, наполненный домашним теплом и уютом. Шото улыбнулся.

«Flawless, perfect and blessed

You′re everything»

    Младший издалека стал слышать раскаты грома. Это был тот самый день, когда на город обрушился смерч. Страх и паника охватили каждого. Шото решил не рисковать и остался дома с Тойей, чтобы суметь его защитить, если понадобится. Он дрожал тогда как осиновый лист от каждого скрипа крыши, грохота и завывания ветра. Жертв было слишком много. Город в некоторых местах стал похож на руины. Но главное, что Тойя жив. Кожа полностью сгорела — теперь он походил на смоль, вылитую в человеческую форму.

*Linkin Park — Numb*

Шото стал видеть маленький огонёк света в далеке – такого белого, яркого и тёплого. Он ускорил шаг, отмахиваясь от плёнки собственных воспоминаний. Он подошёл так близко, что смог разглядеть всё. Он встал как вкопанный. Тойя лежал на изумрудной траве под густой кроной дерева, наслаждаясь приятной тенью и летним теплом. Он протянул палец, на который села удивительной красоты бабочка с синими крыльями вида Морфо дидиус. Нежные лучи отливали в лазурном перламутре с металлическими вкраплениями. Тойя поднёс палец ближе к лицу и коснулся носом трепещущих крыльев. Бабочка захлопала ими, щекоча его, от чего последний засмеялся звонким заливистым смехом.

«I'm tired of being what you want me to be

Feeling so faithless lost under the surface»

    Шото не мог отвести взгляд. И это даже не столько от того, что Тойя смеялся и был таким… другим? Был тем, кем мог быть, сложись всё иначе. Это лишь одна из параллельных реальностей, в которой он жив. Там он является собой. И именно здесь его кожа чистая с нежным румянцем на щеках, большие голубые глаза светятся силой жизни, волосы белоснежные, в них так и хочется зарыться, спрятав пальцы в мягкости и холоде снежного покрова. Тодороки сделал шаг, но открытая дверь, за которой находился Тойя, не приблизилась. Шото бежал, но расстояние не сокращалось. Брат был так поглощён процессом лицезрения бабочки, что не замечал его. — Тойя! — крикнул Шото.

«Caught in the undertow just caught in the undertow»

  Брат обернулся, его глаза в удивлении расширились. Крылья бабочки тут же загорелись лазурным сиянием, охватывая палец, руку, переходя на остальное тело Тойи голубым пламенем. — Тойя! — вскрикнул снова Шото. — Т-ты же… — запнулся он, — горишь.  

«Put under the pressure of walking in your shoes»

Светловолосый лишь улыбнулся, прикрыв глаза и позволил огню поглотить его целиком. Шото было дёрнулся, но завяз в стекающей с тела чёрной жидкости, лужами собравшейся у стоп. Деревянная дверь с грохотом захлопнулась перед ним. Порыв ветра откинул его назад, сбивая с ног. Шото не мог раскрыть глаза — поток воздуха иссушал глаза, начиная колоть невидимыми иглами. Когда он, наконец, стих, Тодороки раскрыл глаза и увидел лишь остатки двери, за которой был другой Тойя – брат, с которым он рос и которого он знал — охваченный огнём. Дверь стремительно догорала, превращаясь в пепел, который кучкой собрался у ног Шото. За дверью была самая обычная серая бетонная стена — холодная и безжизненная. — Шото, посмотри, что с тобой стало… Во что ты превратился? — Тойя? — настороженно спросил младший. — Даби, — голос был лишён эмоций. — Хорошенько посмотри, кого ты спас. Ты всего ничего побывал в моей шкуре и уже едва держишься, глупец. Эти сны давались тяжело. После них Шото просыпался в липком холодном поту, лишённый каких-либо сил. Эти сны как встреча с внутренним я. То место, что он видит каждую ночь… Это ведь не просто так? Его мир уже не просто трещит по швам, он рассыпается. Огромными кусками. И Шото не может ничего с этим поделать. Ни склеить, ни построить заново. Но внутренний голос давно начал шептать ему правильный вариант, вот только он его не устраивал. Всячески подавляя его, он заметил, что сны стали лишь ярче и более реалистичнее — порой, Тодороки с трудом различал — сон ли это? Теперь голос не оставлял его ни на минуту, он кричал внутри. Его хотелось вырезать из себя. Заглушить. «Оставь прошлое в прошлом и двигайся дальше. То, чему суждено быть разрушенным, отстроить невозможно». Брехня. Телефон разразился визгом рингтона, и Шото сразу схватил его, отвечая на звонок. Даби медленно перевернулся, пытаясь раскрыть сонные глаза. Лицо младшего приобрело скорбное выражение. — Кто на этот раз? — участливо спросил Тойя. — Яойрозу, — с трудом выговорил Тодороки. Слова застревали где-то в горле, цепляясь острыми краями как крюками за нежную поверхность, доставляя саднящую боль и першение. — И от чего же? — Всё тот же несчастный случай… — запнулся младший. — Башенный кран рухнул… Её тело нашли под обломками… — О-о-о, — протянул Тойя, — об этом говорили дня два назад в новостях. Шото, — сузил он глаза, — ты уверен, что не ошибся? — Нет, — железно ответил он. — Её тело было настолько обезображено…  Долго не могли опознать, — сжал руки в кулаки, пытаясь подавить рвущиеся наружу эмоции. «Только не сейчас. Не при брате». Шото терял друзей одного за другим изо дня в день. Бесконечная вереница трупов обмоталась удавкой вокруг его шеи, грозя задушить. Но, казалось, Тодороки не понимает происходящего, находясь постоянно словно под действием сильнодействующих препаратов, купирующих ощущение реальности. Если такие вообще есть, то Тодороки был бы давно завсегдатаем в аптеках, скупая те пачками. Каждую ночь он принимал горсть снотворного, чтобы хоть как-то сомкнуть уставшие от бессонницы глаза. Хотя бы на час. Голубое пламя, в котором он сгорит. Обожженная кожа, что от него останется. Всё это начинало раздражать и без того отягощённый мозг.  Символы, которые были предвестниками бури. Началом конца. Голос Даби и его собственный, что звучали каждый раз в голове, соединяясь дуэтом в какофонию неопределённых звуков. Мир решил стереть с лица земли само существование Даби. Вот только в его планы никак не входило, что кто-то встанет горой за такого, как он. И этим кто-то был сам Шото. Разрушительные катаклизмы, за которые Шото не чувствует угрызений совести. Или только делает вид. Руминация охватила Тодороки с головой, вплетаясь тугими плетями, вонзаясь шипами в кожу. Мысленная надоедливая жвачка не отпускала, прочно въедаясь тягучими комьями в сознание, прочно скрепляя, от чего сразу играли желваки. Младший сжимал челюсть с такой силой, что боль стреляла в голову, но даже она не могла вывести его из этих клещей. Он ведь знал, на что идёт. Знал же?