Пробуждение

      Сичэнь стоял возле окна в своем кабинете, ожидая, пока брат поднимется к нему. Два года пролетели незаметно: Сичэнь за шесть лет своеобразной ссылки брата подготовился к его возвращению по полной.              «Даже если они поймут, что являются друг для друга истинными, ничего не должно зайти дальше этого понимания», — крутилось у него в голове, хотя несмотря на свои рассуждения, он всё равно видел в брате соперника.              В кабинет постучались.              — Войдите.              Лань Сичэнь обернулся. Лань Чжань, кажется, за эти два года вырос ещё выше и, похоже, несколько подкачался.              — Добро пожаловать в компанию, режиссëр Лань Ванцзи.              Лань Чжань на мгновение замер, но потом, придя в себя, подошёл к брату и протянул ему руку для рукопожатия.              — Здравствуйте, господин вице-президент Лань Сичэнь.              Теперь между ними стояла непреодолимо высокая стена, высотой в шесть лет, которую возвел Лань Сичэнь в попытке защитить своё счастье. Он пожертвовал многим ради Вэй Ина, но отношения с братом были, пожалуй, самой значительной и болезненной для него потерей.              — Я слышал, вы уже взяли себе проект?              Лань Чжань после рукопожатия опустил взгляд на свою руку, некоторое время раздумывая над ответом.              — Да, я принял решение о съëмках этого сериала ещё в Штатах. Не Хуайсан достаточно красочно расписал сюжет своего нового сценария.              Лань Сичэнь потёр подбородок.              — Но справитесь ли вы? Это ведь не фильм, а восьмисерийная дорама, причем с высоким рейтингом. Не многие актеры согласятся сниматься в дораме, в которой постоянно придётся вести съёмки постельных сцен.              Лань Чжань поджал губы: Сичэнь был прав, он выбрал очень сложный проект.              — Спасибо за ваше беспокойство, но я уверен, что справлюсь. К тому же, как я слышал, главную мужскую роль уже утвердили.              Сичэнь растерянно нахмурился: у него, похоже, была устаревшая информация.              — И кто же это, если не секрет?              — Вэнь Чжулю. Достаточно популярный и опытный актëр, уверен, он сможет направить своего более молодого партнера даже если тот будет недостаточно хорошо играть. Все его фильмы и дорамы пользовались несравненным успехом, к тому же его называют королём поцелуев. Думаю, он будет идеален для этой роли.              Лань Сичэнь молчал, считая доводы Лань Чжаня достаточно убедительными: возможно, его первый серьёзный проект и правда получится удачным.              «В любом случае, я не собираюсь вставлять палки в колёса брату. Я и так достаточно навредил ему», — подумал Сичэнь, указывая рукой на диван.              — Присаживайтесь, поговорим о дораме за чашечкой кофе. Сейчас попрошу секретаря заняться этим.              — Для начала я бы хотел сходить в уборную.              Сичэнь кивнул на дверь внутри своего кабинета, которая вела в комнату, бывшую ванной и туалетом одновременно.              — Можно сходить туда.              — Мгм.              Сичэнь поправил галстук и, присев за компьютерный стол, нахмурился, когда увидел сообщения от мужа в вичате.              Вэй Ин       Через 10 минут подъеду       Чёртовы танго!       Или это из-за приближения течки, не знаю       В любом случае, никуда не уходи из своего кабинета!       А если ты не в кабинете, то бросай все дела и иди туда       Я правда не могу уже              Лань Сичэнь перевёл взгляд на дверь, когда та открылась — без стука Су Миншань позволил бы войти к нему только двоим людям: это были дядя и Вэй Ин.              «Чёрт возьми», — подумал Лань Сичэнь, чувствуя, как у него уже в брюках всё поднимается.              На пороге стоял тяжело дышащий Вэй Усянь в ярко-алом обтягивающем костюме с оборками и воланами. Сценический яркий макияж и уложенные волосы говорили Сичэню о том, что его муж определённо только что выступал на сцене.              Омега, развернувшись, закрыл дверь на щеколду и, подойдя к Лань Сичэню вплотную, обнял его за шею.              — Ты сказал, чтобы тебя не беспокоили?              Лань Сичэнь непонимающе проморгался.              — А, неважно. Подождут, даже если что-то срочное. Я закрыл дверь.              Вэй Усянь вдруг опустился на колени перед мужем, расстёгивая достаточно быстро и ловко ремень с пуговицами.              — Д-дорогой, подожди, — Сичэнь нервно сглотнул, глядя, как Усянь вытаскивает его полувставший член наружу.              «Чёрт возьми! Лань Чжань же в ванной!» — в ужасе подумал Сичэнь, распахивая глаза, когда Усянь полностью заглотил его член, пропуская крупную головку в глубину горла.              Лань Хуань оперся рукой о стол, а другой схватил мужа за голову, направляя его, заставляя брать ещё глубже, что было довольно трудной задачей, ведь член полностью налился кровью и был намного длиннее и больше, чем в самом начале, когда Усянь только его достал.              Лань Сичэнь перевел взгляд на дверь туалета: та была приоткрыта и через небольшую щелочку он встретился взглядом с Лань Чжанем. Вместо того, чтобы выйти, прервав это безобразие, или, например, закрыть дверь, чтобы ничего не видеть, Ванцзи предпочёл подсматривать. Самое удивительное: он этого не скрывал, с трудом, но всё-таки выдерживая тяжёлый пристальный взгляд старшего брата.              Вэй Ин гортанно простонал, оглаживая свой пах, ведь терпеть такое сильное возбуждение у него не было никаких сил. Сичэнь резко отстранил голову мужа от себя, заставляя того выпустить член изо рта. Усянь тяжело дышал, глядя на мужа снизу вверх совершенно затуманенным взглядом.              — Ложись животом на стол, — приказной тон в голосе супруга заставил Усяня ещё сильнее задрожать от возбуждения. С поддержкой мужа поднявшись на ноги, он быстро расстегнул плотно сидящие на нём ярко-красные штаны и, припустив их, лег на просторную часть стола, где у Сичэня иногда бывал беспорядок — хорошо, что сегодня там было пусто и чисто.              Сичэнь облизал пальцы и подставил их к влажному истекающему смазкой входу. Похоже, у Вэй Ина и правда приближалась течка, иначе объяснить такую крайнюю степень возбуждения супруга было сложно.              Усянь протяжно застонал, закусывая тыльную сторону своей ладони, чтобы хоть как-то снизить уровень шума.              — М-мнх… М-м-м-м…              Лань Хуань снова перевёл взгляд на брата, который всё также стоял на том же месте, продолжая подглядывать и подслушивать за всем с совершенно красным лицом.              — Не могу… Не могу больше, хватит, просто войди, просто трахни меня уже!              Вэй Ин раздвинул ягодицы руками, открывая Сичэню вид на сжимающуюся в нетерпении ярко-розовую дырочку, из которой понемногу выделялась вязкая смазка с ярким ароматом лотосов.              «Как хорошо, что Лань Чжань не может этого видеть», — подумал он со смешком, подставляя член ко входу и надавливая.              Усянь простонал громче обычного, поэтому Сичэнь закрыл рот омеги рукой. Наклонившись к его уху, он достаточно громко прошептал, так, чтобы Лань Чжань тоже услышал:              — Не кончай, даже если очень захочется. Ты меня понял?              Так как Вэй Ин не мог говорить, он достаточно быстро закивал, всхлипывая от наслаждения. Макияж на его лице был водостойким, поэтому косметика не стиралась ни из-за прикосновений, ни из-за слёз.              Вэй Ин поджал пальцы на ногах, когда альфа начал двигаться — жёстко, быстро, глубоко, так, как ему сейчас надо было. Его ноги подкосились, но так как он лежал на столе, проблем никаких не возникло.              Вэй Ин тихо подвывал и хныкал, чувствуя, как Сичэнь долбится в одну и ту же слишком чувствительную точку: это воздействие было слишком сильным, поэтому он не мог исполнить приказ Лань Хуаня чисто физически — Вэй Ина затрясло, его глаза закатились, а из члена медленно вытекла вязкая сперма, пачкая пол.              Лань Чжань зажал рукой свой рот, стараясь всеми силами дышать как можно тише — из-за накатывающего возбуждения его дыхание достаточно сильно сбилось.              Лань Сичэнь остановился. Галстук душил его, поэтому он потратил несколько секунд на то, чтобы ослабить его и полностью снять, выбросив на пол.              Усянь, тяжело дыша, прижимался щекой к прохладной чёрной деревянной столешнице.              — Кажется, кое-кто не выполнил моих указаний, — спокойно произнёс Лань Хуань, кладя руку на затылок омеги.              Вэй Ин с трудом приподнялся и повернулся лицом к мужу.              — Хуань, мне было слишком хорошо… прости.              Сичэнь обхватил подбородок супруга пальцами и, наклонившись, страстно поцеловал, ощущая во рту мужа свой собственный терпкий вкус.              — Садись задом на стол и раздвинь ноги.              Вэй Ин подчинился и, обхватив руками плечи мужа в качестве опоры, крупно вздрогнул, когда в него резко и быстро вошли на всю длину.              Лань Сичэнь сжал талию Вэй Ина пальцами и начал размашисто двигаться в нём, заглушая стоны омеги поцелуями — влажными, глубокими и очень страстными.              Усянь скрестил ноги на пояснице Сичэня, чувствуя себя снова слишком хорошо — настолько, что он был вынужден прервать поцелуй с мужем, чтобы сообщить:              — Не могу… не могу больше сдерживаться, я снова, я снова…              Вэй Ин зажмурился, когда Сичэнь особенно глубоко толкнулся в него. Его опять затрясло от накатывающего оргазма, которого не получилось достичь — Хуань специально остановился в самый пиковый момент, заставляя Усяня недовольно промычать.              Сичэнь толкнул супруга назад, заставляя лечь на стол спиной и, обхватив шею Усяня рукой, достаточно ощутимо её сжал, частично лишая его воздуха.              Вэй Ин закатил от удовольствия глаза и, открыв рот ещё шире, тихо хрипловато простонал, когда Сичэнь снова начал двигаться, но на этот раз медленно — кажется, тот тоже находился на грани оргазма — это можно было понять по тяжёлому дыханию и редким стонам, которые сводили Вэй Ина с ума не хуже любого другого тактильного воздействия.              — Можно, Вэй Ин… Можно. Сделай это для меня, я разрешаю.              Вэй Ин зажмурился и тихо заплакал, кончая себе на живот сразу же, как услышал команду. Сичэнь, сжав шею Усяня сильнее, снова яростно задвигался в нём, готовый кончить.              — Ха… Ха… Чёрт, блядь…              Лань Сичэнь хотел было уже выйти, но Усянь не дал ему этого сделать, обхватив руками за шею и ногами за талию.              — Ты… Ты что делаешь, — с трудом проговорил Сичэнь, не находя в себе сил держаться — внутри горячего и постоянно сокращающегося лона было слишком приятно находиться даже без движения.              — Кончи в меня, заполни меня, не выходи, не делай этого, — быстро проговорил Вэй Ин, прижимая Сичэня к себе так сильно, как только мог — сопротивляться супругу было действительно невозможно.              Лань Хуань, тяжело дыша, наклонился вниз и, взяв лицо мужа в ладони, нежно поцеловал, бурно изливаясь внутрь…