Бочжани Сквозь Годы / Yizhan Through The Years

— Привет, — прошептал Сяо Чжань в телефон, сидя в машине. — Я знаю, что ты, наверное, занят на съемках. У тебя есть пара минут? — Привет, баобао, — мягко ответил Ибо, — да… у меня небольшой перерыв между съемками. Как ты себя чувствуешь? — Нервничаю, — ответил Сяо Чжань. Он сильнее съежился в углу машины. — Где ты сейчас. — В машине… еду на интервью. «Это мое первое полноценное появление на публике после скандала, и к тому же, это интервью, чтобы обсудить всю эту ситуацию!» — подумал он, нервничая еще больше. — Просто не забывай дышать, — спокойно сказал Ибо, но Сяо Чжань явно слышал тревогу в его голосе. — Я знаю, что ты сможешь. — Ты так думаешь? — вздохнул Сяо Чжань, прислоняясь головой к окну. — Да, — уверенно ответил Ибо. — Ты умный, интеллигентный и очень способный. Ты знаешь, как обращаться с прессой, гораздо лучше, чем я. И у тебя есть такая особенность говорить правду, не выглядя при этом грубым и уклончивым. Я знаю, что ты сможешь. Сяо Чжань улыбнулся в ответ на эти ободряющие слова. — Хорошо, — кивнул он. — А когда я вернусь из Чанши в Пекин, то покажу тебе, как сильно я тебя люблю за то, что ты такой сильный и смелый. — Правда? — усмехнулся Сяо Чжань, расплываясь в улыбке. — Правда. Я очень тебя люблю, баобао, — ответил Ибо. — Ладно, мне пора, гэ. Не волнуйся, ладно? Удачи на интервью. — Мм, — Сяо Чжань сел ровно и длинно выдохнул. — Спасибо, милый. «Я стал гораздо сильнее после всего этого», — напомнил самому себе Сяо Чжань, когда закончил разговор. «До сих пор я хранил молчание, но теперь у меня есть шанс рассказать свою версию случившегося. И я сделаю это, сохраняя достоинство и благородство. Я никогда не забуду ценности, которым меня научила моя семья. Я никогда не дам ненавистникам почувствовать удовлетворение от мысли, что они могут сломать меня». *** — 25 апреля ты опубликовал такую запись в Вейбо: «Храните это в вашем сердце и спасибо за добрую критику и исправления. Я взрослею на ходу». В интернете ходят разные интерпретации. О чем ты думал, когда публиковал это? — спросила его мило выглядящая женщина, проводящая интервью. Сяо Чжань сделал короткий вдох и начал. — Когда мне было 23 года, я пришел в индустрию развлечений. Это было чем-то совершенно новым, и для меня было важно постараться изменить свой менталитет. Я всегда был очень требовательным к себе, постоянно совершенствовался и непрерывно учился. Некоторое время назад в сети появились противоречивые споры, связанные со мной, и это произошло в самый критический момент, когда вся страна боролась с эпидемией. Я тогда самоизолировался дома, был очень расстроен и много извинялся. Если эти споры оказали какое-то негативное влияние и доставили неудобства пользователям интернета, я хотел бы искренне извиниться перед ними. «Это было не так уж сложно», — Сяо Чжань успокоил дыхание, стараясь сохранять самообладание. — Что ты имел в виду, говоря о критике и исправлениях? — спросила женщина, мягко улыбнувшись. — В начале моей артистической карьеры, я занимался пением и танцами на любительском уровне, и я получал много советов, критических замечаний и поправок от моих предшественников и просто людей из интернета. Я очень благодарен им, потому что эти замечания помогали мне развиваться. Но, конечно, не обошлось и без злонамеренной критики, распространения слухов и клеветы. Это причиняет вред не только мне, но и моим друзьям, и даже моей семье. — Что ты почувствовал, когда впервые увидел эти злонамеренные слухи и клевету? Ты чувствовал обиду? Сяо Чжань постарался сдержать невольную дрожь в губах, когда начал вспоминать последние два месяца, прошедшие в полном хаосе и ненависти. Он молчал, собираясь с мыслями, чтобы попытаться выразить их разумными словами. — Я чувствовал обиду… и был сбит с толку. *** Когда интервью было опубликовано в сети, Сяо Чжань просматривал его, сидя один на балконе. Реакция людей на него была весьма неоднозначной. Но он решил настраивать себя положительно, заметив немного неожиданный поток поддержки от людей, которые называли себя его новыми фанатами, и которые стали его сторонниками после скандала. Интервью повлекло за собой множество комментариев о том, насколько несправедливым был весь этот инцидент, и что в этом не было вины Сяо Чжаня. Его менеджер держала его в курсе реакции на интервью, так как он не собирался в ближайшее время снова устанавливать Вейбо на свой телефон. Но услышав о любви и поддержке со стороны старых и новых поклонников, Сяо Чжань почувствовал тепло в сердце. «Медленно, но верно, я встану на ноги. Даже если это означает, что на каждые два шага вперед, я буду делать шаг назад. Я буду бороться с этими ненавистниками по-своему». *** Несколько дней спустя Сяо Чжань готовился к очередному публичному выступлению. На этот раз он пел для медицинских работников, находящихся на передовой. Он пел для них песню «Бамбук на скалах», и чувствовал, что слова этой песни резонируют с ним самим. Все его узлы и междоузлия зеленеют, несмотря на время года, и даже зимой После весеннего дождя, он разрастается по всему горному склону Независимо от того, куда дует ветер, или снег покрывает землю Он остается прямым и непоколебимым Скрывая свой неукротимый дух, он стоит прямо, наравне с горами. Врастая в горы, он никогда не ослабляет захвата Его крепкие корни берут начало из трещин в скалах Тысячи трудностей только укрепляют его силу духа Он никогда не сдается ветрам, дующим отовсюду Когда он спустился со сцены, ему аплодировали все члены съемочной группы и его собственная команда, поздравляя с выступлением. Мягко улыбнувшись и глубоко поклонившись всем, он направился к своей машине и глубоко вздохнув, сел на заднее сиденье, чтобы ехать домой. «Я сделал два шага вперед. Посмотрим, что они теперь сделают, чтобы отбросить меня на шаг назад», — устало подумал он. Однако, когда он вернулся домой, вся его усталость улетучилась, когда его встретили три улыбающихся лица. — Сегодня День Матери, гэ, — широко улыбнулся Ибо, поворачиваясь к Сяо Чжаню и держа в руках ноутбук, с экрана которого им улыбались их мамы. — Я бы никогда не забыл, — улыбнулся Сяо Чжань, радуясь сюрпризу, и помахал рукой обеим женщинам на экране. — С Днем Матери, мама! И тебя тоже, тетушка… то есть мама, — смущенно улыбнулся он. — Как ты, Чжань-Чжань? — заворковали обе женщины, сияя улыбками. — Я в порядке… только что вернулся с работы. — А разве сейчас… безопасно возвращаться на работу? — нерешительно спросила мать Сяо Чжаня. — Конечно, сестрица! — ответила мама Ибо, махнув рукой. — Они просто не могли больше ждать возвращения А-Чжаня! Сяо Чжань благодарно улыбнулся ей за поддержку и расслабил плечи, когда почувствовал, как Ибо взял его за руку. — Ты права, мама, — согласился с ней Ибо. — Все просто сгорают от нетерпения, ожидая возвращения Чжань-гэ на работу… ему нужно было только сказать «да». — Это хорошо, — тепло улыбнулась мама Сяо Чжаня, но он заметил слезы в ее глазах. Когда спустя полчаса они закончили разговор, Сяо Чжань решил опубликовать еще одну работу, которую подготовил ко Дню Матери. — Выглядит очень красиво, — пробормотал Ибо, склонившись над плечом Сяо Чжаня, чтобы рассмотреть эскиз на экране его ноутбука. — Спасибо, я сейчас его опубликую. — Какие у тебя ощущения от возвращения на сцену? Руки Сяо Чжаня замерли на клавиатуре, и он на мгновение замолчал. — Было очень приятно, — наконец сказал он, поворачиваясь к Ибо. — Очень приятно. — Почему мне кажется, что здесь есть какое-то «но»? — Но, — добавил Сяо Чжань, устало улыбнувшись, — это заставило меня понять, как сильно я соскучился по актерской работе. Прошло два месяца, даже три, если считать первый месяц карантина… я хочу вернуться к работе перед камерой… не для того, чтобы извиняться или давать скандальные интервью, не для того, чтобы петь, хотя я очень благодарен за это, а для того, чтобы играть… чтобы погрузиться в новую роль и снова стать частью творческого процесса вместе с командой артистов! — И ты это сделаешь… очень скоро… — настойчиво сказал Ибо. — Я чувствую… что-то хорошее произойдет с тобой, и все, что тебе нужно сделать, это просто сказать «да». А что насчет того сценария, который тебя так вдохновил? — Все сериалы и шоу, где я снимался, — отменены. А тот сценарий… мне так и не ответили на мой запрос с тех пор как… — голос Сяо Чжаня затих и он вздохнул. Он обнял Ибо за талию и уткнулся лицом ему в живот. Ибо, стоял между его ног и мягко массировал ему волосы, позволяя ему немного успокоиться. Он обнимал его, пытаясь защитить от всего мира и страстно желая, чтобы он мог больше сделать для него. — Чжань-гэ… — Хм… — Диди ай ни… «и сегодня вечером я хочу показать тебе, как сильно я тебя люблю».