Unchildish love

Не знаю сколько времени я здесь сижу,

И кажется вокруг всё таким знакомым.

Я никому когда-нибудь расскажу

О месте у реки с видом на балконы…

      Николь буквально бежала до своего дома, чтобы собрать все нужные вещи. На ее удачу дома никого не было, но, с другой стороны, от этого становится ещё хуже. Получается, что она не увидит маму, брата, с которым хоть вроде бы и помирились, но были натянутые отношения из-за последней ситуации с Антоном. А теперь девушка вовсе покидает дом, и никто не будет знать, где она. Вероятно, родители подадут в розыск. Но почему-то Литвина уверена, что Слава уже в курсе произошедшего и, скорее всего, поймёт, что они скрываются. Тем более, это станет понятнее, когда станет известно, что пропали все четверо.       Девушка начала складывать в портфель все самое необходимое. Документы, какую-то одежду, личные вещи. Ее взгляд задержался на фотографии в рамке, где она в окружении всей своей семьи. Взяв ее в руки, Николь села на постель и с полуулыбкой со слезами на глазах смотрела на неё. Больно.       Не долго думая, Литвина также закинула в рюкзак эту фотографию. Также она не удержалась и закинула небольшого плюшевого медвежонка, которого ей подарил папа в 5 лет. Он всегда сидел у неё на изголовье кровати.       Николь продолжала складывать свои вещи, но в квартире раздался хлопок двери. А вот это уже плохо. Значит вернулся Слава, у которого явно будут вопросы. Как он отреагирует на то, что она с такими баулами уходит к Миранчуку? Но пока девушка выходить из комнаты не планировала.       По итогу у Литвиной вышло аж два портфеля. Но там и правда были только самые нужные вещи, меньше никак. Ещё даже неизвестно, как именно они поедут. На поезде не вариант — там по документам все оформляется, мало ли следят. Вариант на машине, но где ее взять? Тем более всем и 18 нет, ни о каких правах и речи нет. Скорее всего, парни уже все продумали, нужно будет узнать.       Николь выходит из комнаты и бросает оба портфеля около выхода. Брат сразу же появляется рядом, хотел поговорить с ней, но увидел ее вещи.       — Ты куда собралась? — нахмурился парень, смотря, как Литвина обувается, а при этом пытается сдержать слёзы.       — К Антону, — тихо ответила она и собрала всю волю в кулак. — А что?       — Ну ты ведь точно в курсе, что он натворил? Как ты после этого с ним продолжаешь контактировать, не страшно? — это даже не звучало, как язвительные слова, а больше как переживание.       — Не страшно, потому что этот идиот полез к нему, чтобы оскорбить меня, — агрессивно ответила Литвина, но после резко смягчилась. — Слав, короче, я очень люблю тебя, не переживай за меня, все будет хорошо, я тебе обещаю.       Это были последние ее слова ему перед отъездом. Важные слова. Через время он поймёт, что именно девушка вкладывала в них. Но ей это нужно было.       — Я переживаю за тебя, — ответил он и обнял Николь.       Она прижалась к нему и закусила губу. Вновь нахлынули слёзы, но нужно держаться. Нельзя сейчас давать каких-либо поводов. Девушка верит, что брат сам все поймёт потом и сможет обтекаемо объяснить это родителям, не расскажет всей правды.

В которых, выключая свет до утра,

Всё лето напролёт ждала, когда прийдёт

День, где запомнится, как снова встретились дура и дурак…

      — Охренеть, че так много? — спросил Лёша, когда обе девушки пришли с двумя рюкзаками. — Вы чего туда насували?       — Леш, если тебе нечего с собой собрать, это не значит, что и остальным также, — ответила Аня, но после обняла своего молодого человека. — Ладно. Мы когда едем?       — Короче, за нами приедет знакомый наш пацан на машине. Будем ехать ещё по городу, скинем симки. В Казани новые возьмем, — поведал Алексей, прижимая к себе девушку, оперевшись об ее макушку подбородком.       — Понятно, — тяжело вздохнула Литвина и ушла в комнату к Антону, взяв с собой один рюкзак.       Плакать все также хочется, но почему-то хотелось это делать не при Леше с Аней. Все сейчас на стрессе, а ещё ее начнут жалеть. Неправильно. Не она одна оказалось в таком положении, чтобы с ней здесь носились.       — Ну ты чего? — спросил младший Миранчук, плотно прикрыв дверь.       — Не знаю. Как-то… тяжело что ли. Чувствую себя каким-то бандитом. Перешла, называется, в новую школу, — истерично засмеялась девушка, а по щекам наконец потекли слёзы.       Она открыла портфель и достала того самого медвежонка, которого специально положила сверху. Николь провела ему по ушкам, а на его лапу упала ее слеза.       — Мне его папа подарил, когда мне было 5 лет. Всегда сидел у меня у кровати, был маленьким талисманом и оберегом, — рассказала Литвина, а парень сел рядом с ней. — Без него я точно никуда.       — Да я ничего не говорю, — грустно улыбнулся Антон и обнял ее. — Мы вернёмся. Я думаю, надо года два, после приедем. Подождём, пока успокоятся, я буду с пацанами на связи. Я не позволю, чтобы тебя обижали, поэтому так нужно.       Без слов девушка спрятала своё лицо, уткнувшись ему в плечо. Хоть это все и произошло из-за него, но она почему-то всецело доверяет ему. Сейчас Миранчук уже точно не имеет права бросить ее и как-то подставить.       Через полтора часа наконец приехал молодой человек, который и должен был отвезти их в Казань. Как оказалось, это как раз таки тот самый парень, у которого они и будут жить там. Получается, начинается новая жизнь. Здесь точно подойдут слова о том, что слишком рано повзрослели.       — Да, уходя из нашей группировки, я даже задумать не мог о том, что такое у нас вообще может случиться, — рассуждал Матвей, не отвлекаясь от дороги. — А что с Ариной?       — Братан, давай не будем. Надеюсь, что у неё все в порядке, но даже думать не хочу о ней, — ответил Антон и сжал руку Николь. — Поспи, на тебе лица нет.       — Если бы спалось ещё, — тяжело вздохнула девушка, но все же положила голову на его плечо.       — Нам ехать часов десять, поэтому лучше отдохните. Будем как раз к утру, — сказал парень. — Симки когда будете выбрасывать?       — Точно, — оживился Алексей и достал из кармана пакетик. — Можно прям сейчас, пока ещё в Москве, чтобы точно не было никакого палева.       Миранчук открыл окно и скинул его. Ну все, теперь точно обратной дороги нет. Но может это и к лучшему?

Я всё ещё сижу здесь, приезжай как сможешь.

Сегодня самое время друг к другу остыть,

Забыть любимый запах на загорелой коже.

Я так красиво расстаюсь в своей голове…

      — У меня все затекло, — сказала Аня, потягиваясь, когда они наконец доехали до своего пункта назначения. — Но хотя бы поспать получилось.       — Счастливый ты человек, Ань. Ещё поспать успела, — пробормотала Литвина, также разминая шею. — Ничего себе дом. Это твой?       — Да. От центра недалеко, все нужное рядом, все удобства. В своём явно приятнее жить, нежели в квартире, — с улыбкой ответил Фомин. — И мест всем хватит, как раз каждому по комнате.       — Спасибо тебе ещё раз. Не знаю, что бы мы делали без тебя, — сказал Антон и пожал руку парню, постучав по плечу.       — Вы в какой-то момент для меня слишком много сделали, когда я в группировке ещё был, поэтому просто не имею права вам отказать. Пойдёмте.       Молодые люди зашли в дом, где внутри был просто невероятный ремонт. Николь смотрела на это и задавалась вопросом, сколько же денег сюда было вложено?       — Всем привет, — к ним вышла симпатичная девушка, чуть старше их. — Лиза. Приятно познакомиться, — она обратилась к девушкам. — Вас, одинаковые, ещё помню.       — Мы тебя тоже, не переживай, — усмехнулся Лёша и даже обнял ее. — Нормально хоть дела у вас? А то как свалили, так и пропали почти.       — Да все хорошо. Главное, чтоб и у вас теперь все нормально было, а то, конечно, натворили, — ответила она, а Аня с Николь пока на неё поглядывали с презрением.       Не понятно почему, но им обеим показалось, что Лиза как-то слишком предрасположена к братьям. Они даже не могли понять, кем она приходится Матвею. Вроде бы старше его.       — Пойдёмте тогда, я вас по комнатам распределю, — сказала девушка и пошла в сторону коридора, где располагались пять дверей.       Дом реально большой. Пять комнат, обширная кухня, две ванные. О таком пока молодые люди и мечтать не могли, тем более в их положении. Но хотя бы сейчас узнают, что такое быт и самостоятельная жизнь.       — Ну в целом две комнаты, сами выбирайте, какая чья, — сказала Лиза, показав на две комнаты, что находились рядом.       — Наша эта, — быстро сказала Литвина. — Ты не против?       — Нет, — спокойно ответил младший Миранчук и прошёл в неё, поставив рюкзаки у стены.       — Я если что в дальней, Матвей в соседней. Располагайтесь пока, отдыхайте.       Девушка вышла, наконец оставляя Николь и Антона наедине. Девушка села на кровать и ещё раз осмотрелась. Конечно, совсем не ее комната, но нужно радоваться тому, что есть.       — А кто эта Лиза? — наконец спросила и внимательно смотрела на парня. — И откуда вы так хорошо знакомы?       — Это старшая сестра Матвея. И мы с ней не особо хорошо знакомы, виделись просто в какой-то промежуток времени часто, потому что она тоже появлялась достаточно часто у нас, — ответил Миранчук, но заметил, как на него смотрит Николь. — Что?       — Да ничего. А ты не заметил, как она на вас смотрит?       — И как же она на нас смотрит? — усмехнулся Антон, даже наслаждаясь этим что ли.       За это время Литвина ни разу не показывала такую открытую ревность. Если у неё и были такие позывы, то потом она успокаивалась и не достала его этим.       — Да она смотрит на вас с каким-то обожанием. Как у неё ещё слюни капать не начали, — раздраженно произнесла девушка. — Не было бы нас с Аней, она бы уже закрылась с одним из вас в комнате.       — Но поэтому у меня есть ты, и мне Лиза не интересна.       Антон сел рядом с ней и чмокнул ее в висок. Но Литвина уже была слишком недовольна этой ситуацией, что это особо не подняло ее настроения.       — Хватит, — протянул он и зарылся пальцами в ее длинных волосах. — Надо было бы, я тебя оставил бы дома, а сам здесь с другими бы развлекался.       — Нормально все, — тяжело вздохнула Литвина и уткнулась ему в шею. — Спать хочу.       — Давай приляжем. Я тоже так и не уснул в дороге.       Антон упал на кровать спиной и затянул за собой девушку, которая даже немного засмеялась. Первый раз за последние дни.

Уже который час она — его молчанье.

О чём жалеешь ты сейчас лёжа на траве?

Жалею, что не обняла на прощание…

      Ближе к ночи Николь проснулась. Девушка поднялась с постели, стараясь не потревожить Миранчука, и подошла к окну, за которым была темнота. Вроде бы немного, но выспалась, хотя состояние так и было мутным.       Поцеловав Антона в лоб, Литвина вышла из комнаты, после чего закрылась в ванной. Она ополоснула лицо холодной водой, чтобы немного прийти в себя. Ее, наверное, уже ищут, ведь уже прошла ночь. Дозвониться нельзя, в школе нет, у Антона нет. Самого Антона тоже нет. Слава, наверное, уже проклял Миранчука за эту историю.       — У тебя все хорошо? — спросила Лиза, когда заметила девушку, что прошла на кухню, чтобы попить воды.       — Да все просто замечательно. Мне только-только будет 17, а я уехала из своего города из-за этой ужасной ситуации, бросила родителей и брата, оставила учебу и свои планы на будущее. Ещё нужно пояснить что-то? — достаточно резко ответила Николь.       — Я не это имела ввиду, — смутилась девушка. — Ты просто бледная очень, мало ли.       — Не беременна, не переживай, — усмехнулась Литвина и села на стул. — Просто уже тошнит от всей обстановки. Это не вам в упрёк, если что, а просто от моральной обстановки.       — Я поняла тебя. Привыкните, начнёте новую жизнь здесь. У тебя есть сильная опора в виде Антона, тебе нечего переживать.       Николь ничего не ответила. Да и реально нечего было говорить. Ей осталось только как раз таки надеяться на Миранчука и ждать, когда это все закончится. А вот как раз таки ответа на вопрос, когда все наладится и они смогут вернуться, нет…

По сюжету сатир мы курим и пьем -

Это главный синдром любви навек.

Нас узнает весь мир, если будем вдвоем,

Мы же станем хитом всех дискотек…