Привет, сосед!

Вот говорят, соседи — от Бога. Нет, ребята, есть такие соседи, что они могут быть только приветом от дьявола. [Александр Вяземка]

      От Хайтани я бегала так, словно всю жизнь этим занималась.       Серьезно, я выучила их расписание, я узнала, где они чаще всего бывают, чтобы эти места избегать, я даже заплатила местным бомжам, чтобы они меня оповещали, когда братья дома, а когда уходят. В общем, я крутилась, как белка в колесе, ловко жонглируя своим временем.       Странно, но… мне хотелось даже сказать Риндо Хайтани большое человеческое спасибо, ведь теперь я приходила в институт раньше, а с работы уходила позже — в итоге мои оценки улучшились, а на работе я даже стала не просто учеником, а полноценным помощником грумера.       А еще я похудела, потому что теперь выходные провожу не дома, а в Сибуя, бродя по красивым местам.       Конечно, ложка дёгтя в этом была — я заебалась не бывать дома, а ещё мне надоело, что после случившегося шторы всё также закрывают окно, потому что мне кажется, что Риндо Хайтани всё ещё там, но…       В целом, я бы дала своей новой жизни — 9 баллов из 10.       Отношения с соседями тоже улучшились. Из-за плохой звукоизоляции все соседи слышали мой ор, так что теперь при виде меня все сочувственно улыбаются, а за моей спиной собирают мне на красивое надгробие. Бабуля Акане и вовсе стала шёлковой, ведя себя так, словно я умираю.       Меня при жизни возвели в ранг святой.       Они не верили, что я выживу после всего, что я наговорила Хайтани. И это было очень обидно, потому что я очень быстро бегаю и практиковала это всю свою жизнь, а Хайтани только драться умеют.       Так я думала.       — Храбрый портняжка, давно тебя видно не было, — Ран, появившийся внезапно прямо передо мной, заставил меня в ужасе замереть, оборачиваясь в поисках Риндо, но младшего за спиной не оказалось.       — Я думал, что ты прячешься у мамы, но она сказала, что не только тебя не видела, но и неделю с тобой не разговаривала, — Риндо, поправляя очки пальцами, усмехнулся жёстко и беспощадно, вставая рядом с братом.       Они знают, где живёт моя мама. Понятно, теперь мы дошли до угроз.       Стоит ли говорить, что я не испугалась? Не то, чтобы мне было не жаль маму, но… она где-то там в спокойствии спит, а мне руки и ноги ломать будут сейчас, так что сначала спасаем свою шкурку, а потом уже всё остальное.       Прямо у подъезда поймали, черти…       И вот, ситуация совершенно отвратительная, потому что сейчас спрятаться я могу только у себя в квартире, а Хайтани очень удачно перекрыли мне дорогу к отступлению. Конечно, я могу дать заднюю, но сейчас почти ночь, а ночной Роппонги опасен настолько же, насколько опасны сами Хайтани. Не хочется быть избитой и изнасилованной…       Вот же правду брат говорил, язык меня до Хайтани доведёт. Довёл. И куда теперь этот язык девать, я ж в стрессовых ситуациях становлюсь ещё болтливее.       — И не думай, что сбежишь, я собираюсь наглядно тебе продемонстрировать, какие у меня отношения с женщинами.       — Вдвоём вы уже не справляетесь, нужно чтобы я обязательно смотрела? — в ужасе спросила я, не успевая даже прикусить себе язык.       Хайтани оба изменились в лицах, явно не ожидая, что я скажу им это прямо. И, если старший внезапно ласково улыбнулся, выглядя раз в пять угрожающе, чем до этого, то вот младший распространял вокруг себя такую ауру, что я была готова потерять сознание.       Одной фразой оскорбить сразу двух Хайтани.       Интересно, соседи мне на надгробие скидывались, оно хоть красивое будет?.. Я хочу, чтобы была фотография, а не только имя…       — Я не это хотела сказать, — начала я, надеясь вырулить из этой ситуации, но, честно признаться, ситуация была явно безвыходной, потому что дёрнуть двух тигров за усы и наглой пройтись по их хвостам я уже успела. И мне этого явно не забудут.       Доказательством этого были глаза младшего Хайтани, что сейчас готовился броситься в мою сторону. Не нравится мне этот его взгляд и то, что ноги почему-то не двигаются, когда я должна бежать…       — Портняжка, скажи, ты настолько храбра или же глупа?       — Мне кажется, что без второго не может быть первого, — аккуратно ответила я, стараясь отступать от них, в ужасе следя за тем, как оба брата, подобно грациозным хищникам, делают пружинистые шаги в мою сторону, явно наслаждаясь ситуацией.       То есть выбора они мне совершенно точно не оставили. Я резко дёрнулась в сторону, смотря за спины братьев, надеясь, что мелькнувшая машина окажется полицейской, а, когда поняла, что ошиблась, но Хайтани тоже обернулись, тут же дала дёру.       Думаю, что если бы этот мой бег видела комиссия, то меня бы точно отправили на Олимпийские игры, ведь я явно была невероятна и подобна ветру.       Но против длинных ног и выносливости Хайтани противопоставить я могла только то, что дала дёру чуть раньше, чем они.       — Просто оставьте меня в покое, я на ваше Роппонги не претендую, — взвизгнула я, когда поняла, что они всё ещё продолжают бежать следом.       …а после был удар и… темнота. . . . . . . . . .       — Ты бы хоть под ноги смотрела, когда убегаешь.       Усталый голос Риндо Хайтани был первым, что я услышала, когда очнулась. Он угадывался в расплывшемся пятне, что было прямо перед глазами, и я тут же потянулась к этому пятну рукой, чтобы убедиться.       Может, это сон? Может, мне всё приснилось?       «Пятно» перехватило мою руку и сжало мои пальцы так, что они слегка хрустнули. Чуть больно, неприятно, но не до перелома. Уже хорошо, но перед глазами всё равно всё плывёт, сфокусироваться сложно.       — Сколько пальцев я показываю? — спросил Риндо, заставляя меня шире раскрыть глаза и чуть приподняться, почти носом ткнувшись в его руку.       — Три?       — Почти угадала, — вздохнул он, отстраняясь. — Блять, я так и знал, надо было просто вызвать тебе скорую, а не тащить сюда. Куда теперь тебя девать с твоим сотрясением?       — У меня сотрясение? — тупо переспросила я, пытаясь вспомнить, что происходило. — Я… помню, что бежала. А потом…       Котелок на плечах упрямо не варил, поэтому я схватилась за виски, окончательно садясь и спуская ноги с дивана, мученически вздыхая.       Что было после того, как я побежала?.. Они побежали следом, а потом…       — Ты меня ударил! — воскликнула я, поднимаясь и резко хватаясь за спинку дивана, потому что меня ощутимо тряхнуло. — Ты меня ударил! — повторила я, приглядываясь к Риндо, который уже был на кухне и… — Ты готовишь имагаваяки? Серьезно? Великий Риндо Хайтани по вечерам печёт сладости? Может, у тебя и фартучек с рюшами есть? — рассмеялась тихо я, представляя себе эту картину, садясь обратно на диван. — Так зачем ты меня ударил?       — Никто тебя не бил, — фыркнул Ран Хайтани, садясь рядом со мной, вальяжно раскидывая свои конечности, из-за чего мне пришлось слегка отодвинуться — не хотелось его касаться, кто знает, что этих сумасшедших спровоцирует. — Ты зацепилась ногой об валяющийся мусорный бак и влетела лбом в стену.       Ну, это было похоже на правду. Судя по тяжелой боли в голове, всё так и было. Хотя, если бы меня ударили по затылку, то эффект, возможно, был таким же, так что тут не факт.       — И теперь ты нам должна, — продолжил «убивать» меня Хайтани, улыбаясь сейчас максимально гаденько, так и хочется стереть ухмылку с его лица кулаком.       — Чего это я вам должна? — возмущенно спросила, скрещивая руки на груди.       — Лекарства, которыми мы тебя обработали. Плюс вознаграждение за физический труд, пришлось нести тебя сюда. А ещё моральная компенсация! — щёлкнул пальцами парень, продолжая нагло лыбить жало.       Понятно, бить не будут, но теперь требуют деньги. Вымогательство. Чего ещё ожидать от дьявольских братьев, правящих Роппонги?! И, стало быть, если не заплачу, меня побьют.       — Вы мне тоже должны! — уверенно сказала я, как только собрала мысли в кучу. Риндо, возящийся с тестом, только хмыкнул, но сейчас мне было не до младшего — переговоры точно вести собирается этот наглый хищник, что сейчас смотрел меня, ожидая, чем же я его развлеку. — Моя моральная компенсация за адскую музыку перекрывает вашу! И даже можно сверху накинуть за то, что из-за вас я была вынуждена постоянно по Токио бегать! Так что и вознаграждение за физический труд можно закрыть. Ну а лекарства… не думаю, что мазь стоит так дорого, готова купить вам столько, что всю квартиру свою сможете толстым слоем покрыть!       Ран словно ожидал этих моих слов. От количества нулей в цифре, которую он назвал, мои глаза полезли на лоб.       — Сколько-сколько?! — пораженно спросила я. — Вы что, эту мазь из своих сосков сцеживаете?! Она не может столько стоить!       — Мазь, может, столько и не стоит, но она наша.       Я совсем не понимаю логики этих ребят, думаю, в эту игру вообще опасно играть, сопротивляясь им, но всё же, когда один раз тебя не ударили и ничего с тобой не сделали, то остановиться уже сложно.       — Я куплю вам новую, и она тоже будет вашей.       Ожидаемо, этот аргумент не сработал, как и все последующие. К счастью, нас прервал Риндо и… странная ситуация, но вот я пью чай с имагаваяки в квартире Хайтани, сидя в самом уголке стола, следя за ними настолько внимательно, насколько это возможно. Это как если бы тебя случайно забыли в вольере с тиграми, и они вдруг предложили тебе присоединиться к их ужину. Ты вроде ешь, а вроде и думаешь о том, что вскоре к ужину подадут тебя, раз ты так удачно попал к хищникам в лапы.       Честно, такое себе удовольствие. Что чай, что вкуснейшие имагаваяки встают в горле, даже вкусом не могу насладиться.       — Что ж… десертик был прекрасным, чаёк тоже был вкусным, но… можно я уже пойду?.. Мне вроде как… на учебу завтра, на работу…       Братья переглянулись, усмехаясь чему-то своему.       — Ты помнишь, что ты нам должна? — спросил Ран, заставляя меня со вздохом кивнуть.       Внезапно показалось, что моя жизнь пошла трещинами…       — И ещё ты не ответила за те оскорбления, — напомнил Риндо, заставляя меня почувствовать, как осколки моей жизни осыпаются прямо под ноги.       — Всё вернуть и извиниться, — важно кивнула я, надеясь уже уйти.       Естественно, я ничего не вернула и даже не подумала извиняться, продолжая от них бегать, как от бешенных собак. Странно, но Хайтани, кажется, именно этого и ожидали. . . . . . . . . .       Я ввалилась домой, раздраженно смотря на бинты на руке.       Сегодня в салон привели невоспитанную немецкую овчарку, которая так боялась компрессора, что вцепилась мне в руку. Хорошо, что прикусила игриво, даже ласково, в ином случае сломала бы кость — у них же челюсти очень мощные, не просто так их считают служебными собаками.       В итоге для меня вызвали скорую помощь и повезли в больницу. К счастью, эта история кончилась хорошо, потому что позже мне позвонил администратор и сказал, что эту немецкую овчарку больше не будут брать в салоне, а мне заплатят компенсацию и на моей дальнейшей работе случившееся никак не отразится.       Только вот… выходной меня всё же заставили взять, требуя, чтобы я отдыхала, иначе рука не восстановится.       И, если учебу я была готова игнорировать, то вот работу я любила настолько, что была очень расстроена тем фактом, что мне дали внеплановый отпуск.       — Кто там ещё? — раздраженно рыкнула я, направляясь в сторону двери, чтобы открыть её. Настойчивый гость палец просто не убирал со звонка. И да, Хайтани. — Чёрт подери, кто вас так отмутузил? — пораженно воскликнула я, рассматривая их лица. На них просто места живого не было.       — А тебя? — хрипло поинтересовался Риндо, нагло оттесняя меня плечом в сторону и проходя в мою квартиру, следом вошёл и Ран. И оба вели себя так, словно это их квартира, а я их маленькая назойливая собачка, которую можно отодвинуть ногой в сторону, чтобы не мешалась.       Как же это бесит.       — Одна невоспитанная немка, — просто ответила я, скрещивая руки на груди, наблюдая за тем, как оба парня скидывают свои куртки на пол. И хорошо, что не повесили на крючки к остальным вещам, их куртки были… блять, в крови.       Придется помыть полы после них. И диван, на котором они сейчас развалились, стряхивая красные капли на него.       — Я… прошу прощения, но я вам не мешаю, нет? — раздраженно спросила я, подходя к ним. Оба парня даже не отреагировали, что уже было опаснее. — Не двигайтесь, сейчас я…       Осторожно обойдя их, я направилась в ванную за тазиками, которые тут же наполнила теплой водой. Аптечка у брата всегда была огромной и там было абсолютно всё, что только может потребоваться, и даже больше.       При осмотре обоих, поняла, что Риндо пострадал больше, особенно его лицо. Смыть кровь было до ужаса тяжело, просто потому что я боялась его трогать, причиняя ещё больше неприятных ощущений.       — У тебя нос всегда такой или он сломан? — неуверенно спросила я, когда парень открыл глаза, уставившись на меня.       — Тебя укусила собака?       — Сейчас тебя волнует только это, да? — хмыкнула я, обхватывая пальцами его подбородок, поворачивая голову в сторону. Если вот так вот вглядеться, то… не так уж и серьезно всё, просто из головы всегда крови больше вытекает. Парочка порезов, а ещё… Взяв пинцет, я поднесла его к ране на лбу, вытаскивая маленький осколок стекла. — Меня сейчас стошнит…       Качнув головой, я продолжила работу, в какой-то момент увлекаясь достаточно, чтобы раздеть младшего до трусов, обработав всё, что можно было. Со старшим было работать поспокойнее, просто потому что он уже, кажется, отключился и лишь изредка тихо вздыхал в ответ на мои действия. Оба, похоже, повалялись в стекле, потому что, что из младшего, что из старшего, пришлось извлекать его частицы.       И бинтов на них, что было ожидаемо, не хватило, мне пришлось выйти в аптеку. Зато результат меня устроил.       Вздохнув и покачав головой, я подхватила их вещи, направляясь в ванную, чтобы запустить их в стирку. Если повезет — всё отстирается, и они уйдут от меня утром не в одних трусах.       Закончив с чужими волосами, так же частично испачканными в крови, я любезно раздвинула часть дивана, а после выключила свет в гостиной, чтобы не мешать демонам Роппонги отдыхать.       Следующее утро будет очень неприятным…