Привет, сосед!

Когда-нибудь мы вместе посмеёмся над этим, а пока давай ты не будешь слишком громко плакать? […]

      Риндо проснулся по привычке рано.       Первое, что почувствовал — стеснение. Неприятное, но привычное. Следом пришла лёгкая боль, когда он резко шевельнулся — раны с прошлой ночи дали о себе знать. Ну а после он ощутил уже знакомую тяжесть брата на себе. Скинув его ноги с себя, он первым делом осмотрелся, смутно вспоминая прошлый вечер.       Помнил, что пошли собирать «дань», позволили себе расслабиться, а после на них напали и…       Риндо хищно оскалился. Эти ублюдки ещё не скоро выберутся из больницы, уж они с братом позаботились об этом.       Единственная вещь, которая не вписывалась в воспоминания, это Тачибана Эмико. А вернее то, почему она не выгнала их после того, как закончила обрабатывать раны. Он помнил её дрожащие пальцы, скользящие по лицу. Помнил, как она бинтовала его и ворчала-ворчала-ворчала. По-семейному уютно, как-то даже привычно.       И ещё один вопрос, который возник, когда он изучил взглядом спокойно спящего брата: а разделись они сами или это сделала Тачибана?       Риндо не помнил. И, если честно, плохо помнил, почему они вообще пришли к Эмико, а не справились самостоятельно.       — Я часто дерусь, Эми пришлось научиться меня лечить, если понимаете, о чём я, ха-ха! Как-то раз я получил ножевое и выжил только благодаря тому, что она была рядом. У Эми легкая рука, так что она могла бы стать врачом, сдались ей эти собаки…       Точно… Ран повёл их к Эмико, потому что Тачибана Джун, старший брат Эми, как-то так напился, что сказал, что они могут заглядывать к девушке, если им потребуется помощь, лишь бы шары не подкатывали к его младшей милой сестрёнке.       Ран привёл их к квартире девушки, а Риндо не стал сопротивляться, потому что устал и… ему просто хотелось увидеть лицо девушки, когда она откроет дверь и увидит их на пороге своей квартиры.       — Хоть какая-то польза, — пробормотал Хайтани, поднимаясь и ощущая весь откат после прошлой ночи. Неприятно. Но он прекрасно знал, что ему поможет избавиться от боли — легкая физическая нагрузка и ледяной душ.       Он сразу же направился в сторону ванной комнаты, а после сдавленно выругался, вспоминая, что сейчас не у себя дома. У Джуна они зависали часто, так что он знал, где и что находится, но так как сейчас здесь живет только Эмико — могут возникнуть некоторые смущающие ситуации, которых Джун умоляюще просил избегать.       Джун вообще много о чём просил, когда уезжал. Например о том, чтобы они позаботились о его сестре и не давали её в обиду, пока его нет. Если бы не их тесная связь, то Хайтани бы просто отмахнулись от этого, но Джун был их человеком и часто выручал их, отказать ему они просто не могли.       Кроме того, как оказалось, работа не такая уж и сложная. Эмико была такой тихой и примерной девочкой, что просто не оказывалась в ситуациях, когда требовалось бы их вмешательство.       Сделав шаг к одной из дверей, Риндо заглянул внутрь комнаты, рассматривая Эмико, что ещё спала. Завернулась в такой узел, что ему даже стало завидно. Захотелось разбудить её, чтобы понаблюдать за тем, как она «развяжется» обратно, но вместо этого парень закрыл дверь.       Запустив пальцы в волосы, он направился в сторону ванной комнаты, замечая вещи, что уже сушились. Это вызвало у него глухое раздражение. Ран предпочитал определённый стиральный порошок и кондиционер. Если вещи стирались не ими, то он начинал ныть, что от вещей сильно воняет.       Умывшись, насколько ему позволяло отсутствие щётки, Риндо направился в сторону кухни, привычно открывая холодильник и доставая продукты, решив, что вряд ли Эмико будет сильно протестовать.       А если и будет, то явно когда они будут в другом месте, где у неё будет возможность сбежать в случае, если «переговоры» пойдут не по плану.       От этой мысли на губах Риндо появилась усмешка. . . . . . . . . .       Хайтани Риндо… готовил завтрак на моей кухне, пока его старший брат пускал слюни на моём диване.       Хайтани Риндо готовил грёбанный потрясающе пахнущий омурайсу на моей кухне из моих продуктов, которые взял в моём холодильнике. А его старший брат спал на моём диване в одних трусах, закинув ногу на спинку и накрыв рукой лицо. И ещё слюни пускал, да, либо я не хочу знать, что течёт у него по подбородку.       Во всяком случае оба парня выглядели совершенно спокойно, словно они у себя дома.       И, по-моему, я тут лишняя, потому что по утрам не выгляжу так, словно меня несколько часов приводили в порядок для фотосъемки в модный журнал.       Вот же несправедливость.       — Мне кажется, что тебе нужно что-нибудь надеть, — едва слышно произнесла я, продолжая обнимать подушку и смотря в сторону, лишь бы не на него. Перед глазами всё ещё была сильная спина с перекатывающимися под бледной кожей мышцами. И эти чёрные линии татуировки… Не могу теперь думать о чем-либо другом. — Я… дам тебе футболку, — рвано выдохнула я, тут же сбегая с кухни, стараясь забыть то, что видела.       Но, сколько бы я не думала о мерзких вещах, идеальный Риндо Хайтани с его идеальным телом, усиленным в постоянных тренировках и драках, не выходило у меня из головы. Поджарый и сильный, точно молодой волк. Я…       — Ты будешь завтракать? — и с этим его чуть грубоватым голосом, слегка заспанным, из-за чего кажется мне более соблазнительным.       — Конечно буду, я же у себя дома, — крикнула в ответ я, быстро возвращаясь к парню, кидая ему футболку брата, а вторую кладя на спинку дивана.       Ран, вопреки всему, продолжал сладенько посапывать, лишь изредка во сне морщась, когда движениями беспокоил раны.       Может, разбудить его?.. Вроде как время завтрака, да и выметаться им пора…       — Ты его и пушечным выстрелом не разбудишь, кроме того, если не встанет сам, то с ним будет очень сложно разговаривать, — чужое дыхание, опалившее чувствительную кожу уха, заставило меня вздрогнуть, резко повернувшись в сторону Риндо, что подобрался ко мне совершенно неслышно.       — Разве он не всегда такой? — раздраженно спросила я, обходя парня и фыркая.       Мы устроились на кухне, и я с тихой благодарностью приняла тарелку с омурайсу из рук Риндо, отмечая надпись кетчупом. «Я всё видел». Не хочу думать о том, что он там видел, так что тут же размазываю кетчуп по верху омлета, с каким-то садистским удовольствием вонзая вилку прямо в центр блюда.       — Так когда вы с братом покинете мою квартиру? — спросила спокойно я, наконец пробуя его стряпню.       Идеальной формы, точно как на картинке. И такой же идеально вкусный. Совершенный баланс специй по отношению к омлету. Раздражает. Из вежливости мог хотя бы пересолить. Судя по его выражению лица, Риндо с легкостью прочёл мои эмоции и остался доволен этим. Бесит.       — Ты вчера так яростно нас раздевала, что я просто уверен, что ты жаждешь, чтобы мы остались здесь подольше, — насмешливо ответил парень, заставляя меня скрипнуть зубами. — Ты в любом случае нам должна, так что привыкай к нашему присутствию. Мы часто будем к тебе заходить.       — Что?       От такой наглости я просто задохнулась, жадно хватая ртом воздух и дергая руками, в попытке произнести те слова, которые так и рвутся с губ, но заглушаются инстинктом самосохранения.       — Она подавилась? — сонный голос и рядом со мной на стул опускается Ран, к которому я повернулась, продолжая двигать руками и челюстями, в конце просто ударяя себя по лбу.       — Возмущена тем фактом, что стала нашей собачонкой, — ответил Риндо, отпивая из моей чашки с единорожкой то, что приготовил себе.       — Соба?.. Да вы!.. Да я!..       — Ты во время завтрака поболтать любишь, да? Это вредно, знаешь ли, вдруг что не в то горло попадёт.       — Не буду я вашей собачонкой! — вскрикнула я, раздраженно скрещивая руки на груди. — И я вам ничего не должна! Это просто смешно! Подумаешь, мазью поделились и пару этажей пронесли — не сахарные же!       — Теперь к этому добавилось домогательство, — любезно добавил Риндо, заставив меня покраснеть.       — Да не было такого! Я обрабатывала раны! — и, не сдержавшись, повернулась к Рану, сидящему рядом. — Скажи ему! — обратилась я к нему так, словно мы на одной стороне. Поздно дошло, с кем говорю.       — Она права, Риндо, она ведь хотела как лучше…       Я яростно закивала.       — …потому после бесплатного лечения решила нас раздеть, пока мы без сознания, чтобы удовлетворить свои эстетические предпочтения.       Я, собирающаяся кивнуть, замерла, раскрывая рот, смотря на Рана.       — Ты… ты…       Охуел, птица ты залётная?!       — Я могла дать вам обезболивающее перед завтраком, но теперь мне даже не стыдно, что я не стала этого делать, — и, взяв свою тарелку, я направилась в свою комнату. — Надеюсь, что когда я выйду, вас уже не будет!       Хлопнув дверью посильнее, я внезапно замерла, возвращаясь обратно на кухню и забирая чашку из рук Риндо, переливая кофе из неё в другую чашку, которую взяла в шкафчике.       — Ты не заслужил чашку с единорожкой, ты плохой, а она даётся только хорошим парням, — сказала я, ставя перед ним чёрную, как его душа и помыслы, чашку.       Было ли это по-детски? Да! Жалею ли я? Не думаю.       — Таким, как Шоичи, которого ты уже месяц пытаешь соблазнить? — поинтересовался Ран, вяло копаясь в своём омлете вилкой.       — Верно!       И тут же замерла, краснея и смотря широко раскрытыми глазами на Рана, который с интересом рассматривал меня, ожидая дальнейшей реакции. Риндо рядом со мной невозмутимо продолжал пить кофе с таким лицом, словно его все заебало.       — Шоичи в курсе, что ты провела ночь сразу с двумя парнями? — тут же любезно вновь спрашивает старший Хайтани. — Признаться честно, когда ты стала сдёргивать с меня одежду, даже я смутился, а я чего только не делал. Иногда задумываешься над правдивостью некоторых слухов, бродящих по коридорам этого дома…       — Намекаешь, что слухи о том, что я проститутка, правда? — раздражённо спросила я, ощущая, что подошла к своему краю и скоро вцеплюсь в лицо Рана, оторву его и разорву на клочки, разбрасывая, точно конфетти. Я знаю, что меня быстро оттащат, но я ведь всё равно смогу ему сделать хоть немного больно — оно того точно стоит. Я уверена…       — Это твои слова.       Фактически, он назвал меня проституткой чужими словами, но я… Я точно должна ему ответить, вот прям горит в жопе, как должна. Прислушавшись к своему сбитому, дикому и порывистому дыханию, я постаралась успокоиться, прежде чем говорить, но яд сейчас точно с клыков капал, да…       «Давай, придумай что-то обидное!» — мысленно ещё немного себя подначивая, я быстро собралась с мыслями, стараясь сохранить свою злость и обратить её в карающий меч, который вонзиться в шею старшего Хайтани и уложит его на лопатки.       — А ты… ты… Ты обещал мне ноги переломать, а пошёл их ломать кому-то другому. Ветреный! — и гордо, почти бегом, удалилась к себе.       Интересно, то, что я закрыла на замок дверь в спальню, было слышно или нет? . . . . . . . . .       — Она расстроилась из-за того, что я не сломал ей ноги, как обещал?       Риндо, услышав вопрос брата, только уронил лицо в ладони, но перед глазами всё ещё стояла эта картинка, как светловолосая девушка дрожит от гнева и пытается храбриться. Она… так старалась выглядеть угрожающе, но это больше было смешно. Напоминала йорка их соседки, который каждый раз пытается огрызаться на Риндо, но, стоит ему сделать шаг навстречу, как он прячется за хозяйку, выглядывая из-за её ноги и продолжая порыкивать, но уже потише.       — Совершенно не умеет угрожать и ещё хуже оскорбляет, — признал Риндо, позволяя плечам затрястись, выдавая его веселье.       Она погавкала на его брата и дала деру мгновенно. Назвала его «ветреным»? Он это слово только из прогноза погоды слышит, что за чёрт? Разве это оскорбление? Но какое же у неё было довольное лицо, когда она это сказала…       — Интересно, продают ли у нас словари ругательств, ей срочно нужен один, — встав из-за стола и взяв тарелку, он поставил её в раковину, качая головой, слыша, как в комнате, куда ушла Эмико, что-то громко двигается.       «Баррикадирует дверь?» — моя тарелку, задумался Риндо, только весело хмыкая себе под нос. Он слышал задумчивое мычание брата и, прежде чем тот заговорил, уже знал, о чем пойдёт речь. В конце концов, они не закончили свои дела прошлой ночью.       — Наше присутствие требуется в клубе. Срочно.       Риндо мог только глубоко вздохнуть, ощущая, как быстро сменилось настроение с весёлого на мрачное.       Что ж, дела не ждут.