Законы восприятия

Новогорск, июль 2022. Странный в этом году Новогорск. Тревожный, неопределённый. Не для неё, для спортсменов и тренеров помоложе. Обычно как пионерлагерь на выезде – звенящий от радости ожиданий, надежд и азарта. Бывают, разумеется, и слезы, и крики, но они неизбежны. Этим летом сложнее, потому и приехала, не отпустив Артура одного с ребятами. Расклеятся ещё, а тут либо занимаешься любимым делом в предложенных условиях, либо сдаёшься. Се ля ви. Кто-то продолжит, кто-то сломается и закончит, ну а кто-то просто попытается сменить федерацию. Хотя, зная их начальство, последние будет не так-то просто. Но Тамара Николаевна не любит теряться в догадках и растрачивать нервы на то, что изменить не в силах. Горю или неприятностям нельзя позволять воздействовать на себя дважды. Поэтому как бы тяжело ни было, нужно просто жить каждым днём - эту прописную истину и внушает своим. Поддержки сами себя не выучат, прыгать от волнения ее пары лучше не станут, выбросы тоже надежнее не будут. Музыка и постановки из воздуха не появятся. Как ни крути, еще работать и работать. Игорь бы сейчас пошутил про «жену - вечный двигатель», и в очередной раз был бы прав. Вечер выдался тёплый и, на удивление, светлый, даже для лета. Вышла из корпуса подышать свежим воздухом и остановилась, увидев прелюбопытнейшую и со стороны довольно забавную картину. Девочка-чемпионка и ее тренер-хореограф. Стоят на фоне чьего-то “Мерседеса” и оживлённо спорят. - Ну Даниил Маркович, пожалуйста. - Ань, даже не думай, расшибешься. И вообще, у меня дела, мне выезжать через полчаса, а не с тобой здесь припираться. - Это быстро, правда. Я умею, уже училась с папой, на права сдам скоро. - Вот когда сдашь… - Вы же сами всегда говорили, что чем раньше начнёшь тренировать элемент, тем потом легче? - Ань, не на моей же машине… Девушка смотрит снизу вверх на своего тренера, упрямо скрестив руки на груди. Смотрит так, что тот не решается закончить предложение, только молча качает головой. Кажется, придётся прервать этот тет-а-тет, иначе они тут до ночи простоят. - Так, молодые люди, что за шум? Синхронно оборачиваются. На лице старшего облегчение: видимо, рассчитывает, что с ее появлением спор закончится. Девочка поначалу смущается, все-таки чужой человек и тренер одернул, но потом во взгляде загорается огонёк, будто ей пришла на ум гениальная идея. - Тамара Николаевна, - голос – само очарование, - вот скажите, пожалуйста, мне можно доверить водить машину? Я умею водить, - поспешила добавить олимпийская чемпионка. – Просто здесь, вокруг корпусов поездить, потренироваться. Недолго, правда. Скептический взгляд ее тренера говорит сам за себя. Мужчины, что с них взять. Ничего не меняется. Придётся помогать. - Молодой человек, вот вам выбор. Либо даёте ключи вашей чемпионке, - кивок в сторону девочки, - либо мне, тоже потренируюсь. Между прочим, стаж 60 лет, не беспокойтесь. Всего одна авария, и та не по моей вине. Вот только незадача, – нарочито драматично прохлопала себя карманам, - очки забыла… Потом, для проформы, скрестила руки на груди и придала лицу самое ни на есть серьезное выражение. Теперь на него снизу вверх смотрело уже двое. Мальчик побелел как полотно, переводя взгляд с одной на другую. Сглотнув, вынул ключи из кармана и все-таки протянул своей чемпионке, та просияла и разве что на месте не запрыгала. Наверное, справедливости ради, нужно ее проверить, не стоит рисковать ни чужой машиной, ни самой девочкой: - Так, Анечка, а теперь показывай, что умеешь. Но учти, поеду с тобой, в конце концов, ключи вместе достали. И давай недолго, чтобы не задерживать. Ну вот, если плохо водит, то и не возьмётся. Ответственная очень, подвергать опасности «тренера - нацдостояние», как шутит Антошка, точно не будет. - Даниил Маркович, а…– девочка, и правда, немного растерялась, видимо, оценивания свои навыки. - А вы с нами? Можно было и не спрашивать, ответ очевиден. Ей предлагают пассажирское сиденье сзади, мальчик садится впереди, подстраховать свою подопечную. Хорошо, когда тебе восемнадцать. Тамара Николаевна знает, ей вот самой-то девятнадцать… только до ста. Вскоре становится ясно как день: из всех троих нервы не по возрасту расшатаны у одного. Собственно, лишь он и говорит: - Аня, ну куда ты поворачиваешь… - Не нужно здесь скорость набирать… - Пожалуйста, давай здесь аккуратнее. Кажется, ещё чуть-чуть - и выпрыгнет из машины. Непонятно только, что его тут держит: любовь к своему авто или вера в свою спортсменку. Ну, может, и инстинкт самосохранения, не выпрыгивать же на ходу. - Так, хорошо, теперь… - Знаю, знаю, - уже даже не дослушивая, отвечает девочка. В принципе, все получается неплохо, прокат рабочий, как сказал бы Игорь. Вот зря не хочет Щербакова попробовать в парном, вон как с полуслова умеет понимать. - Так, молодец, - выносит вердикт молодой тренер, когда девочка весьма сносно припарковывается. Улыбается так, будто и не он полчаса назад вообще ее за руль пускать не хотел. Потом, правда, добавляет, драматически вздохнув. - Мы не убились. Ленинград, январь 1987. - Тамарочка, ну вот куда ты повернула? Зачем ты встала в этот ряд? – Игорь снимает свои любимые очки в роговой оправе и сосредоточенно их протирает. – Я же говорил тебе, что здесь будет пробка? Останови, пожалуйста, я выйду и поеду дальше сам – на автобусе. - Через пробку? - Тогда на велосипеде... - Зимой? Она смеётся и даже не собирается нажимать на тормоз их "Жигулей". Вот уже больше 20 лет одно и то же. Не выйдет никуда, конечно, да и верит ей, но надо же поворчать. Они не спорят, вовсе нет: в том, что важно, как раз живут душа в душу. В любом деле, будь то семья или работа, рассориться легко, а вот мириться – сложно. Когда семья и работа неразрывно связаны, риск ещё больше, так стоит ли попусту рисковать самым дорогим? Поэтому они и никогда не ругались всерьёз: никакого битья посуды, криков или ледяного молчания, помилуйте. Она всегда пыталась говорить так, чтобы не задеть, а он ее, наверное, просто любил и прощал. Заранее, даже за то, чего она ещё не сделала. Но если бы давали медали за взаимное подтрунивание, они бы с Игорем точно выиграли все золото мира, с их-то опытом тренерской работы и ее желанием добиться результата всегда и во всем. Ну а иначе жить скучно, что поделать. Особенно, когда у твоего мужа любовь выражается в чрезмерной заботе и опеке. - Ну пожалуйста, вот только не поворачивай здесь… Разумеется она поворачивает, и, по невольному вздоху облегчения, понимает: именно этого он и добивался. Смешно, что этот трюк до сих пор работает… вот ведь и коньки новые она купила недавно только потому, что он их раскритиковал. Потом дочь выдала его, конечно: приходил за две недели в магазин, просмотрел все пары, выбрал те, которые точно знал, ей будут удобнее, договорился, чтобы поставили лезвия английские по спецзаказу и отложили до ее прихода. Ну вот как на него такого сердиться? - Так и будешь меня всю жизнь тренировать? - Как можно… просто подстраховываю. Да, потому и не страшно. За спиной всегда есть Игорь. В такие моменты иногда кажется, что ей снова 16, и она приходит в его группу. Маленькая пигалица, немногим выше бортика, в черной цигейковой шубке и серых войлочных сапогах «Прощай молодость», которая робко смотрит на него снизу вверх. Робость сменяется уважением, доверием, потом ярким, переливающимся всеми цветами радуги вдохновением, одним на двоих. Разумеется, никакой любви тогда и в помине не было. Смешно. Да и Игорь жил в гражданском браке. Стало не смешно, а тепло и жарко через несколько лет. Уже после того, как он расстался с Майей, конечно. - И все-таки, я прекрасно вожу. - Тамарочка, ты просто всегда и за все берёшься, даже то, чего не умеешь. Так ведь и машину сломать недолго. - Но ты же починишь? - Да куда ж я денусь. Ну вот и все, на том и подъезжают к дому. И прав он был: благодаря его трюку с поворотом пробку все-таки объехали. Новогорск, июль 2022. К вящему удивлению, оба вызвались проводить ее до корпуса. Непонятно, зачем. Она себя прекрасно чувствует, но, в конце концов, решает не спорить: порыв хоть и ненужный, но похвальный. - Все-таки, Анечка, приходи к нам в пары, у меня мальчики хорошие есть, сговорчивые, - краем глаза видит, что тренер-хореограф немного напрягся: где это видано, спортсменку прямо из-под носа уводят. – Вдвоём веселее и переучиваться не так сложно, по своему опыту знаю, тоже одиночницей была. - И пятикратной чемпионкой страны, - заканчивает за неё Аня. Надо же, приятно, знает историю их спорта. – Тамара Николаевна, всем до вас ещё работать и работать. На самом деле, даже пять раз подряд выиграв чемпионат страны в женском одиночном, в то время можно было оказаться предпоследней на Европе, а на мир вообще ни разу не попасть… В парном получилось лучше, хотя тоже относительно. Их с Лешей самым высоким достижением так и осталось серебро мира, но кто сейчас об этом вспомнит? А все опять же благодаря Игорю: он потрясающе умел вдохновить тренерской работой. Лишь годы спустя она поняла – в этом отличие просто хорошего тренера от лучшего. Казалось, он загорался каждый раз, когда находил ту самую музыку, когда складывался рисунок, балетная канва программы, когда его ученики, неважно с громким именем или без, все же прогрессировали. По большому счету, она и представить другого варианта не могла после рождения первой дочери – только тренировать. Как и Лёша, и ещё многие другие. Так и нашли себя. Девочка, скорее всего, это прекрасно знает, но все равно старается сделать приятно, вспомнив именно начало ее карьеры. Что ж, хорошее воспитание, да и думать умеет. Уже закрывая дверь корпуса, Тамара Николаевна оглядывается. Двое так и не расходятся, увлечённо разговаривая о чем-то своём, хотя ему вроде бы не терпелось куда-то уехать этим вечером. Все-таки для пигалицы, девочка хорошо умеет заговаривать «больших и взрослых». Толк выйдет, особенно, если потом на тренерство пойдёт. Может, и будет в парном, просто не понимает пока. «Тамарочка, ну куда ты торопишься? Жизнь покажет», - сказал бы Игорь. *** Примечание Явление иррадиации состоит в том, что светлые предметы на темном фоне кажутся более увеличенными против своих настоящих размеров и как бы захватывают часть темного фона. Если попадутся на глаза интервью Тамары Николаевны, стоит просто читать и наслаждаться. Мудрость, жизнелюбие и оптимизм этой миниатюрной женщины не перестают поражать. Ну а больше о тренерском и семейном дуэте Москвиных в книге «Лёд на двоих», ее можно всю растащить на цитаты, и некоторые фразы Тамары Николаевны и Игоря Борисовича я адаптировала для этой главы. Но ничего лучше первоисточника и быть не может, когда речь об этих двоих. Все логические несостыковки - вина моя, признаю целиком и полностью. На самом деле, помню про один профессиональный «конфликт», но решила перенести нас в 1987, уже после Олимпиады 1984 и Европы 1983. Хотя, возможно, вернусь к теме потом. Нужна другая точка преломления света. По тексту: Леша – Алексей Мишин, Игорь – Игорь Борисович Москвин, ну а Антон Сихарулидзе и Артур Минчук упомянуты просто вскользь. Всех с окончанием этого непростого сезона, и надежды нам в будущем. Ну и, разумеется, счастья и той самой подстраховки за спиной.