Законы восприятия

Красноярск, январь 2022. Приходить в зал для тренировок поздним вечером, почти ночью – его излюбленная традиция на сборах. Спортсменов и тренеров уже нет, тихо, спокойно, никто не мешает думать, ну или заниматься. Все же спортивная дисциплина действует вне зависимости от возраста, вот они с Тамарой, например, могут дать фору многим более молодым коллегам. Зал в Красноярске готовили перед Олимпиадой на совесть. Взгляд привычно отмечает пару притаившихся по углам старых знакомых: вот они, тренажёры, которые когда-то сам разработал. Зашёл бы утром, увидел бы, как сборники разминаются по его же подводящим упреждениям. Не то, чтобы большинство молодых спортсменов это осознавало. Не считая его группы – те, разумеется, в курсе. «Смотрите, у Мишина фигуристы болтаются на верёвках, он совсем с ума сошёл». Вот ведь как получается: через сорок лет сумасшествие становится здравым смыслом. «Не ходите на семинары к Мишину, он вам испортит прыжки. Никакого вращения: вперёд – вверх!» Вот только в Пекине никто из американцев и не вспомнит о своей несусветной чуши – технике затяжных прыжков, которую так рьяно, чуть ли не с пеной у рта, отстаивали когда-то. Будут, как миленькие, прыгать и, в случае мужчин, выигрывать его техникой. В молодости злился и чуть ли не скрежетал зубами: ну как так, его разработки заимствуют все, кому не лень, даже соперники. Годы спустя понял, что утаивать знания также бессмысленно, как пытаться запереть облака в небе: хочешь - не хочешь, а ветер разнесёт. Потом пришло озарение – это преимущество, стратегически более важное, чем любой отдельно взятый спортсмен или любая медаль. Если правильно разыграть, конечно. Свою партию разыгрывает уже долго, с азартом даже большим, чем от соревнований. Семинары, мастер-классы, лекции, статьи… Подвинул скамейку к окну, положил блокнот на подоконник и начал выводить знакомые формулы. Современные телефоны – вещь полезная, но когда доходит до уравнений, проще и быстрее писать на листе, так что в кармане всегда с собой небольшой блокнот и ручка. После сегодняшних показательных на тренерском совете мозгу тоже нужна заминка: в висках все ещё стучало набатом, а от напряжения покалывало в шее. Начнём с простых зависимостей: сила инерции, плотность группировки, масса тела и расстояние от оси вращения. Есть решение очевидное с такими вводными - отбирать тех, кто с наибольшей долей вероятности подойдёт к пику в нужное время и нужном месте: с талантом к высоким прыжкам и быстрым вращениям в безопорных позициях. Дальше дело за малым: мотивация, резкое увеличение нагрузок, максимально быстрое принятие плотной группировки и максимальное количество повторений. Никогда не любил очевидных решений. У него медали – следствие, не первопричина или стимул. Не были им, ни когда снимал на дребезжащий любительский киноаппарат «Нева» прокаты других, проявляя кинопленку дома у Игоря Борисовича и Тамары, чтобы шаг за шагом проанализировать динамику прыжка. Ни когда чуть ли не головой бился о стол, высчитывая уравнения для «Биомеханики движений фигуриста». Ни когда с упорством доказывал коллегам на семинарах свою правоту, ненароком выдавая больше, много больше, чем следовало бы. Молодой был, неопытный. - Опять полуночничаешь? Знакомый голос заставил обернуться. Александр Георгиевич неспешно вошёл в зал. Обвёл цепким взглядом помещение. Потом остановился в нескольких шагах от окна, оперся локтем о станок неподалёку и продолжил: - Слышал, ты устроил показательные на совете? - Вот только не говори, что ждал от меня чего-то другого. Но мне даже интересно, почему так решили? Более молодые тренеры думают, что тренерский совет что-то решает на самих заседаниях. Верят, как дети малые в деда Мороза. После многих лет в спорте он знает: решения принимаются до, а потом уже идёт ритуальная пляска на костях и надеждах, чтобы создать видимость коллегиальности. Чего греха таить – сам в прошлые циклы этим умело пользовался. О том, что принятый по женщинам состав надвигался с неумолимостью июльского рассвета, он знал ещё до приезда, но вот решение по мужчинам стало некоторым сюрпризом. Знать исход и «генеральную линию партии» - не означает их принять. У него в последние годы даже настоящий спортивный интерес проснулся: и крови попортить многоуважаемым коллегам можно в процессе, и нервов. Как откатать показательные – на результат не повлияет, но запомнится на годы вперёд, если номер хороший. Так повелось, что в последние циклы «номера несогласных» на совете откатывали, обычно, трое. Он за Питер, потому что не посмел бы просить Тамару рисковать своими. Еще Лена Буянова периодически, с ней все же зарыли топор войны после Сочи. Ну и Виктор Николаевич Кудрявцев – все-таки появляется особая свобода, когда прекращаешь активно тренировать: больше не боишься за оценки своих спортсменов или последствия для себя. Но сегодня даже их тройка распалась. Лена… проголосовала за ЦСКА, родной клуб ближе сердцу, а значит срикошетила по нему. Виктор Николаевич неожиданно, но твёрдо поддержал пока ещё действующую чемпионку мира в списке девушек. Нелогично и логично одновременно. Да, больше не тренирует, но… Кудрявцев сентиментален, и, похоже, с ним поговорил один бывший ученик перед советом. Молодой, из тех, кто все еще верит и боится, что на совете что-то может ненароком поменяться. Виктор Николаевич своих не бросает, даже спустя годы. Поэтому сегодня пришлось, по большей части, показательные откатывать самому за всех троих. На результат не повлияло, конечно, но вспоминать будут ещё долго. - Лучше ты скажи мне, дорогой Алексей Николаич, если я делаю вид, что ничего не вижу и не слышу, ты же не думаешь, что я и правда ослеп и оглох на старости лет? В голосе начальства появились стальные нотки, такие, от которых коллеги помоложе могли бы и испугаться. Другое дело, что на него уже не действует. Учитывая, что вопрос риторический, предпочёл не отвечать, и дать собеседнику закончить: - Итальянцы, полагаю, через твою Каролину по старой памяти, американцы через Рафика, ну и канадцы по стандартным каналам. Я никого не упустил? Не стоит недооценивать родную федерацию. «Мы ничего не знаем» – самая вопиющая ложь, которую говорит их начальство. Раз за разом доказывают – знают все, и даже больше. Все пересечения на этапах нынешнего и прошлого сезона ему припомнил. Научился, так сказать, отличать просто скольжение по дуге от долгого захода на прыжок, даром что в танцах всю жизнь. Продуктивные были этапы гран при и чемпионаты, не столько по медалям, сколько по встречам со старыми знакомыми, вот как у них сейчас. - Ну, если хочешь знать, ещё французы и японцы. Там тоже старые связи. - И если бы все это тебе удалось совместить со стабильностью в мужской одиночке, ехал бы ты в Пекин с двумя спортсменами и местом в команднике. А так… считай, сам выбрал. Поедешь с главным детищем, раз это тебе важнее, и с Татьяниным Женей в довесок. Мешать общаться с нашими… заклятыми коллегами не буду, продолжай. И правила твои новые по технике летом не будем оспаривать, так даже интереснее. - Так правильнее. И долгосрочнее. Александр Георгиевич подошёл, легонько постучал указательным пальцем по его блокноту на подоконнике и продолжил: - Ну, вот к следующему сезону начинай подчищать у своих в том числе, на случай, если станут отмечать нам всем и все. Впервые за вечер стало спокойно, напряжение в шее сошло на нет. Сашка его поправкам к технике противиться не будет, наказать-то наказал, но воспринял без драм, даже с интересом. - Ты-то почему такой радостный? - Не помнишь, наверное, но нас с Милой тоже когда-то пытались вернуть в рамки, как заведено, положено и правильно. Всю жизнь не было ограничений, и тут вдруг озарило британцев: выше талии поднимать партнершу нельзя. Под ногами пропускать партнершу тоже ни в коем случае, вы что, это же акробатика! Переворачивать тем более запрещено, опасно видите ли. В глазах собеседника появилось эхо былого азартного блеска. Такие моменты были редкими, в последние годы особенно, но иногда случался сбой в системе, и в человеке из высоких кабинетов вновь просыпался спортсмен. Наверное, именно поэтому, несмотря на разногласия, Алексей Николаевич предпочитал иметь дело с Горшковым, особенно в сравнении с его предшественниками. Лучше черт знакомый, а главное – человечный, если достучаться, конечно. - Били по рукам. И по ногам тоже. Но не добили, как видишь. Не пускали в дверь - лезли через окно, прикрывали окно - протискивались через форточку. Вот мне и интересно, в какие форточки все мои тренеры полезут теперь. Считай меня оптимистом, но молодое поколение может удивить. До вылета в Пекин оставалось несколько дней. *** Примечание Локации, разговоры и выводы – плод больной фантазии автора, разумеется, никакого отношения к реальности не имеет. За исключением общеизвестных фактов из книг Мишина, а также поправок в правилах ISU в отношении прыжков и некоторых критериев оценки, опубликованных чуть ранее. Дуэт Мишин и Горшков прочно обосновался в тренерской и выходить не собираются, им есть о чем поговорить. Вторая часть будет, просто не уверена, когда. Всем счастья и найти то главное детище в жизни, которым будет интересно заниматься все зависимости от результата.