Законы восприятия

Пекин, февраль 2022. Пребывание в Пекине не похоже ни одну из его прошлых Олимпиад, и речь не о вирусных ограничениях, хотя они накладывают весьма специфический отпечаток. Просто все это действо напоминает цирк, где какой-то из акробатических номеров вдруг пошёл не по плану. Без страховки. И смотреть страшно, и отвернуться сил нет. Начинались игры достаточно сносно. Встречи со старыми знакомыми прошли продуктивно, как и планировал. Даже присутствие на команднике в качестве зрителя оказалось полезным – прекрасная возможность ненароком пересечься под трибунами с «горячо любимыми» коллегами из других стран. Хоть и понятно, что для родной федерации это был момент воспитательный. Ткнули носом, как нашкодившего котёнка: мол, если бы не упёрся, мог бы сидеть здесь как тренер олимпийского чемпиона или чемпионки. Вот теперь сиди как зритель, осознавай, что был неправ, и аплодируй другим. Ну да он уже был на олимпиаде как тренер чемпиона в Сочи, в Турине, в Лиллехаммере, поэтому невелика потеря. Жаль, правда, что его нынешние ребята пострадали по ходу. После командного турнира фокусируется только на Татьянином Жене: главное довести до максимума возможностей в настоящий момент. Разумеется, о пьедестале речь не идёт, но через цикл – кто знает. Парень способный, просто не его Женька. Тренировки женщин принципиально не смотрит и не посещает – ему там абсолютно нечего делать, но избежать новостей невозможно. Живя в «русском доме», он каждый день видит тренеров и спортсменов, разумеется, слышит сплетни прессы и аналитиков. Кажется, неладно что-то в датском королевстве. Причём даже не в самом очевидном звене – находящейся в фокусе внимания «девочке - лидере сборной», та-то как раз проявляет завидную стабильность. Но вот действующая чемпионка мира, на месте которой могла бы быть его Лиза, после того, как не взяли в командник, будто опору под ногами потеряла и закрылась. Журналисты шепчутся про плохие тренировки, некоторые даже пытаются его попросить прокомментировать в надежде на ответ из серии «а я же говорил». Делать нечего. Комментировать нужно соревновательные прокаты и только их, вот тогда и узнаем, была ли права федерация. С молодым тренером пересеклись на ставшей уже привычной процедуре сдачи ПРЦ теста. Можно было бы просто промолчать, но… в принципе, своей цели на эти игры он достиг, вернее – достигнет летом, когда технику почистят. Ничего личного здесь нет и никогда не было, так что, уже собираясь уходить, на правах старшего все-таки решает дать совет, может, и ненужный. - Молодой человек, медики, - кивнул в сторону ловких китайцев в защитных костюмах, обрабатывающих тесты, - шутят, что все болезни человека можно поделить на две категории – «фигня» и «абзац». «Фигня» пройдёт сама, а «абзац» – не лечится. Молодой тренер усмехается, по глазам видно, хотя лицо скрывает маска. - Так вот, если ваш спортсмен просто расстроен - это «фигня», но если спортсмен от вас закроется перед соревнованиями, то будет «абзац». Собеседник мог бы и притвориться, что не понимает, что все хорошо, но... Кажется, интуиция не подвела. Молодой человек вздыхает, смотрит в пол, потом поднимает на него взгляд, в котором теперь уже очевидно плохо скрываемое беспокойство, и спрашивает: - И что делать? Пытаться поговорить? Вроде слушает на тренировках, только… - Только не слышит. Ищите другие авторитеты, желательно не из вашего штаба. Да не смотрите на меня так! Ничего не имею ввиду, просто иногда нужен человек посторонний. Мне уже улетать скоро, но у вас здесь остаются Тамара и Александр Георгиевич. Если хорошо попросите - не откажут, подумайте. Пинцолло, июнь 2014. Озорные солнечные лучики пронизывают тёплый летний день, словно тончайшие золотистые нити. Все чисто, прозрачно, почти невесомо. Горный воздух, наполненный ароматами альпийских трав и цветов, опьяняет свежестью, вызывая лёгкое головокружение, уже привычное и даже долгожданное. Сборы в горах он старается проводить именно из-за гипоксии и последующего увеличения легочной вентиляции. Помогает тренировать выносливость и аэробные возможности у группы. Неписаное правило: не тревожить начальство в отпуске. Тем удивительнее тот факт, что начальство само позвонило этим утром. А дальше оказалось, что у обоих схожая проблема – сбои в системе координат. Можешь быть хоть трижды заслуженным тренером, но у любого спортсмена наступает момент, когда привычные авторитеты вдруг теряют былую силу. Так было у Леши: показалось, что ему стало меньше внимания, пропало безусловное доверие, ну а дальше… оставалось только с вещами на выход, то есть к Тарасовой. В этом году все не так драматично, но у Лизы дела из рук вон плохо. Тройной аксель не возвращается, и даже тулуп начинает срываться. Неудача порождает неудачу. «Остановись. Дыши». «Верь в процесс, я знаю, что делаю». «Тебя никто не списал». Но словно кто-то тончайшей отвёрточкой залез ей в ухо, повредил полукружные каналы вестибулярного аппарата и поставил заглушку на все его советы впридачу. Слышит не его, а только свой внутренний голос, сдающийся без боя на каждой тренировке: ее спишут, шансов нет, никто не будет ждать. Не верит. В себя? В него? Неважно. В таких ситуациях нужно искать помощи извне, так что утренний звонок был как нельзя кстати. Это шанс, и да, он ухватился руками и ногами. Из остановившейся перед стадионом машины выходят двое. Сам Александр Георгиевич и молодая женщина, в которой пусть полунамеками, но угадываются черты той, другой. Время лечит. Попытка хорошая, только выезд в тройки. Лечит не сразу, да и раны прошлого имеют свойство оставлять шрамы. Те затягиваются, но не исчезают: повезёт – расчертят кожу еле заметной тонкой сеткой, не повезёт – будут возвышаться красными рубцами и напоминать о себе в самый неподходящий момент. Так вот, несмотря на прошедшие годы, к этим двоим относится второй вариант, хотя на людях активно демонстрируется первый. Мир фигурного катания маленький. Секретов нет, а если и есть – то ненадолго. Перед этой простой истиной все равны. Характером единственная дочь, до сих пор настаивавшая на двойной фамилии, пошла в Людмилу. Не простила до конца отцу второго брака, ее переезд к родителям матери, а потом и вовсе в другую страну наделали много шума в свое время. Сейчас, вроде, тишь да гладь, но упорное нежелание даже спустя многие годы пересекаться с их спортом – фактор показательный. Разумеется, все знали, и, разумеется, предпочитали не лезть не в своё дело. До сегодняшнего дня. - Хорошие места выбираешь для сборов, Алексей Николаевич, - Александр Георгиевич пожимает руку, потом представляет дочь, - принимай гостей, раз звал. Ну, может, и не планировал звать, но раз уж так сложилось… Дальше незаметно, с отработанной годами ловкостью, проводят рокировку. Алексей Николаевич ведёт гостью смотреть каток и тренировку своих, ну и работать сказочником. На лекции и семинары люди приезжают не только учиться технике – им в комплекте подавай живую легенду и кладезь мудрости. Ну, собственно, он и не возражал никогда. Увлечь, заинтересовать, влюбить в их спорт зрителей или вот одну упрямую девушку – это он может. И сегодня очень постарается, даже больше обычного. Александр Георгиевич минут через десять уходит в зал, где разминается Лиза. Остальных ребят предусмотрительно вывели на лед еще до приезда гостей. Общаться со спортсменом, у которого проблемы, лучше без посторонних ушей: слезы одногруппникам показывать никто не любит. Эти двое разговаривают намного дольше, чем он надеялся: все-таки есть свои плюсы в том, что во главе федерации поставили бывшего спортсмена. Сам же, тем временем, успевает дойти в своих байках чуть ли не до периода, когда невыездным был. Ещё чуть-чуть, и придётся вспоминать свои достижения в парном и их с Тамарой «Цыганочку». Главное, чтобы не с выходом. К счастью, кажется, у него благодарная слушательница, которой действительно вдруг становится интересно. Потом к ним возвращается Александр Георгиевич с Лизой. Лицо человека, у которого есть надежда, все таки ни с чем не спутаешь. Глаза горят. Вот как ведь просто. Достаточно услышать ту же прописную истину, только от кого-то другого, особенно, если этого человека уважаешь, а свой, старый тренер уже приелся. «Тебя никто не списал». «Всегда есть шанс». И противный голосок в голове, нарушающий все законы биомеханики и выводящий из строя вестибулярный аппарат, наконец, затихает. После этого дня его Лиза вернулась. Сначала вгрызалась зубцами коньков в тулуп, а рёбрами - в аксель, потом - в программы. А затем был сезон 2015 – ее лучший год. Направленный на правильный путь надеждой, возрождённой в прозрачном, пьянящем горном воздухе. Санкт-Петербург, февраль 2022. Завершение соревнований смотрит уже по телевизору и в очередной раз убеждается: главное вовремя настроить систему координат. Интересно, кого все-таки попросили поработать навигатором в этот раз. *** Примечание. Как всегда, виним автора во всех логических и временных несостыковках. Разговор Горшкова и Туктамышевой на сборах в Италии на самом деле был – факт упомянут в книге Мишина, ну а больная фантазия автора дорисовала обстоятельства, расширенный состав сборной, бессовестно поменяла некоторые временные последовательности и прочее. Все-таки нельзя было оставлять этих двоих у нас в тренерской надолго, но… мы ни о чем не жалеем. Всем всем счастья и надежды.