Законы восприятия

Пекин, февраль 2022. - Рафаэль Владимирович, - окликают в спину, когда он идет по коридору. Голос, вроде, молодой, так что вряд ли кто-то из журналистов или бывшей федерации, не к ночи та будет помянута. Можно, конечно, сделать вид, что не услышал и завернуть за угол, но все-таки оборачивается. А… Кнопка. Выросшая, повзрослевшая, вопреки здравому смыслу и его собственным предсказаниям все-таки доехавшая до своей олимпиады. - Поздравляю Вас. Научилась управляться с волосами – теперь не лезут из хвостика во все стороны, как в тот день, когда малявку с озорными глазами и улыбкой во все молочные зубы вместе со старшей сестрой к нему на каток в Штатах привезли родители. Был ли тут талант? Ох, сложно сказать. Упорство вот было. И поразительная неуклюжесть вне льда, которая напомнила его Сашку Абта: тот тоже норовил обязательно споткнуться на ровном месте и на что-то налететь, не глядя. Этим и запомнилась, на самом-то деле. Наверное, поэтому и отслеживал потом боковым зрением эту Кнопку, если доводилось пересекаться на соревнованиях, тем более, когда увидел, чему её учат. У неё были уже свои тренеры, под их ответственность, конечно, но мало ли что. - Спасибо, - за вчера и сегодня его поздравили с победой Нэйта уже раз сто, но все равно приятно. Звенящее ощущение радости все ещё гуляет по телу, дышать легко, даже несмотря на надоевшую маску, и впервые за четыре года напряжение больше не давит на плечи. Наверное, собственная эйфория заставляет уловить на клеточном уровне контраст с чужими чувствами. Как горячее и холодное течения воздуха, сталкивающиеся друг с другом. - Как сама-то? - Все хорошо…- автоматический ответ слетает с губ, но потом Кнопка понимает, что спросили не из вежливости, а, действительно, ожидая ответа. Пожимает плечами и добавляет как можно нейтральнее, - Нормально, правда. Ну, судя по глазам в пол и рукам, тут же сведённым за спиной, здесь то «нормально», от которого выть хочется, но не жалуется. К слову, в отличие от его Мэрайи, а ведь у той олимпиада пусть и последняя, но не первая. У Кнопки, скорее всего, и первая, и последняя. Держать лицо в такой ситуации - дорогого стоит. Из того, что он уже слышал по своим каналам, и что через пару часов услышат все остальные, может, и повезло ей не попасть в командник пару дней назад. Любят старцы в давно-уже-не-родной федерации плести интриги, сталкивать людей лбами, выстраивать хитроумные комбинации, чтобы потом по-глупому вляпываться в классическое «а слона-то я и не приметил». Все-таки патологическое раздолбайство не лечится. Разбираться в этой драме времени нет, да и в чужой монастырь со свои уставом не ходят. А монастырь уже лет двадцать, как чужой. *** Москва, декабрь 1998. - Рафик, ну что же ты так?! Ты чем думал? Весьма не тихий и в обычный день, голос Татьяны Анатольевны переходит на ультразвук. И нет, к этой частоте не привыкаешь даже после многих лет совместной работы. В ушах звенит каждый раз как впервые. Она прикладывает к его разбитой брови ватку со спиртом. Жжёт, зараза, так, что он невольно морщится. Глупо, очень глупо получилось, да и Эдуарду Георгиевичу от него порядком досталось. Теперь, когда волна обиды и ярости схлынула, становится стыдно, и это чувство тоже жжёт, только уже глубоко внутри. - Сиди смирно, - приговаривает Татьяна Анатольевна и дует. Жаль, на совесть подуть нельзя, было бы очень кстати. - И не дергайся мне тут, ума хватило в драку полезть, ума хватит потерпеть. И с кем, с кем… с твоим же бывшим тренером, Рафик! Судя по взгляду, спорить бесполезно - кажется, ещё чуть-чуть, и она тоже ему отвесит оплеуху, так, для симметрии. Права будет: держать лицо он так и не научился, сорвался как мальчишка, когда в очередной раз ударили словами по больному. - Да не дрались мы… - А что ж вы делали?! Отче наш читали? - Разговаривали, - правда, разговаривали. Сначала. - Кулаками вместо слов. Красавцы! Остаётся только опустить взгляд в пол. - Как ты в таком виде будешь на старт выводить, ты подумал? - А есть ещё смысл? – он может назвать результаты своих спортсменов ещё до выхода на лёд. Те, кого тренируют вместе с Татьяной Анатольевной, будут под защитой. А вот его собственные ребята – так, расходный материал для начальства. Любят у них указывать на место и ставить в очередь, что тренеров, что спортсменов. Тренер-то Рафик, может, и талантливый, но в глазах федерации так и не стал «своим» за все эти годы - местом рождения не вышел. О чем ему напоминают при любой возможности, напоминали бы чаще, но образ Татьяны Анатольевны рядом отпугивает доброжелателей похлеще, чем чеснок вампиров. И спортсмены-то, может, у него неплохие, но очередь… Урманов, Ягудин, Плющенко, ну и только потом, если повезёт, если совсем прижмёт, если надо для подстраховки – его Сашка Абт, но так, не выше третьего – четвёртого места обычно, чтоб не зазнавался. И все равно Рафик терпел, стиснув зубы: и шепотки, что Сашку всему научил первый тренер, и поразительно избирательную остроту зрения судей, и провокации. Только вот сегодня не сдержался - дошло до драки. С нынешним коллегой и когда-то бывшим тренером. Близкие люди задевают больнее, как выяснилось. - Смысл есть, - Татьяна Анатольевна словно чувствует его мысли и добавляет уже совсем тихо, - пока ты дышишь, а они катят. В тренерской «Дворца Пионеров» повисает тишина, и вот сейчас кажется, лучше бы ультразвук. Он хорошо знал это отвратительное состояние - странную смесь разъедающих душу тревоги, разочарования и какой-то апатии, что ли. Ночью дома, наедине со своими мыслями он опять не заснёт, даром что смертельно устал, а даже, если удастся на несколько минут задремать, обязательно приснится какая-нибудь мерзость. - Значит так, дорогой мой человек… перед федерацией я тебя прикрою, и спустят на тормозах, но не нарывайся ты, ради Бога. Включай мозги, а не только эмоции. Станет совсем плохо, скажи, сделаем ход конем. Спустя пару лет, когда с финансами стало совсем туго, и, казалось, его карьера уже вычертила ту самую букву, которой ходит конь в шахматах, неожиданно появился шанс. Лейк-Эрроухэд, Калифорния. Татьяна Анатольевна благословила на переезд и сказала то, что засело на подкорку на годы вперед: - Лучшее средство от всех разочарований и обид — профессия, Рафик, только профессия. Спортсменов у тебя там может быть много, но действительно хорошего материала – мало. Увидишь талант – хватай. А потом держи и работай, дожимай. Ты сможешь, а эти здесь пусть желчью подавятся. Как в воду глядела. Спортсменов было много. Таланты – пересчитать на пальцах одной руки. Талантов с перспективой, а не на закате, да простит его Мишель, было и того меньше. Но он работал, и апатия постепенно растворялась в тёплом воздухе Калифорнии, развеивалась в бескрайнем оранжево-красном небе на закате, таяла с каждым новым пьедесталом вне очереди. А потом в его жизни появился тоненький прыткий мальчик из далёкого Солт Лейк сити, у которого в семье и денег-то не было, чтобы полностью оплачивать тренировки, и которому приходилось спать во взятой на прокат машине. Тогда-то и понял слова Татьяны Анатольевны: схватил, держал, работал. *** Пекин, февраль 2022. Сейчас Рафик – лишь воспоминание, неловко даже как-то. Мистер Арутюнян или Раф для своих прекрасно себя чувствует, ни о чем не жалеет и порой даже хочет засмеяться в голос над теми, кто когда-то выдавил его из страны. - Знаешь, в своё время, бесила меня очень одна фраза, - иронично получится с выбором цитаты, конечно, посмотрим, оценит ли Кнопка. - Про никогда и ничего не просите у тех, кто сильнее вас, про то, что сами предложат и сами всё дадут. Судя по виду, девочка оценила отсылку, что ж, домашнюю работу делает, уже хорошо. - А потом оказалось, что и предложат, и дадут, и на цыпочках будут ходить. Но. Главное не раскисать и работать. Стисни зубы и вперёд, доказывай, что ошиблись. Кнопка благодарно кивнула, а ему осталось лишь потрепать ее по плечу на прощание и поспешить на очередное интервью для американского телевидения. Уже заворачивая за угол, не удержался и добавил: - Выиграет тот, у кого выдержат нервы, и кто окажется умнее. Включай мозги, а не только эмоции. Спустя несколько дней выяснится: как в воду глядел. *** Примечание. Татьяну Анатольевну напрямую я не решилась прописать, но вот нам вариант по касательной. Про мозги и нервы Раф говорил ещё перед Пхеньчханом, оказалось пророчески что для его спортсмена тогда, что для остальных потом. А вообще, читая его интервью, понимаешь: ему бы книги писать… Мастер художественной метафоры, и нет, я не о пресловутых «стаканчиках», которые пошли в народ. У него много других шедевров: мои любимые про реставрацию «Кадиллаков» (привет, Мэрайя) и монахов-отшельников, у которых уже нечего отбирать. Всем счастья, пусть дышится легко, а напряжение не давит на плечи.