Да пошло оно всё к...

      Ёнсын поднимается раньше будильника. Умывается. Топает завтракать.       Торопиться ему особенно некуда, но он всё равно не засиживается – просто не любит опаздывать. Тем более, что новая работа ему нравится.       Перед уходом он открывает форточку, радостно вдыхает хлынувшую в комнату свежесть и улыбается. Сначала хорошему настроению, потом соседке по лестничной клетке, потом звучащей из соседнего магазинчика музыке. Он подстраивается под её ритм, незаметно притопывает в такт, пока ждёт автобус, напевает её, когда выходит на нужной остановке и направляется к кафе, в котором работает.       Сегодня выходной. У него нет учёбы. И потому его смена первая. Ёнсын быстро натягивает форменную рубашку, поправляет бейджик и волосы, и, поприветствовав влетевшего в раздевалку за минуту до начала смены Ёнхо, направляется к стойке. Не потому, что обязан там быть, а потому, что рядом со стойкой огромное окно, через которое видно залитую солнцем улицу.       Ёнсыну нравится.       Нравится солнце. Нравится полупустое с утра кафе. Нравится запах свежей, только что привезенной, выпечки… И даже напарник по смене – загадочный, временами насмешливый и колючий Кехён – тоже нравится.       Ёнсын переводит взгляд за окно, пока тот не обратил на его плохо скрываемый интерес внимания, и на всякий случай повторяет про себя правила заведения.       – Улыбнись, – слышит он откуда-то со стороны и недоуменно оборачивается на Кехёна, занятого приготовлением чая для вошедшего в кафе пару минут назад посетителя.       Может быть, показалось?..       – Улыбнись, пока не распугал посетителей, – не переставая помешивать содержимое чашки, Кехён кидает на него короткий взгляд и усмехается. Ёнсын растерянно моргает, угукает и только чудом успевает подхватить поднос, который тот пихает ему в руки, сопровождая коротким и содержательным, – пятый столик. Наш постоянный клиент. Ему можешь не улыбаться. Но!       Ёнсын едва не закатывает глаза, но тут же смущается – Кехён старше. И обладает весьма противоречивой репутацией. Портить с ним отношения очень не хочется... Ёнхо мягко подталкивает его в сторону зала и хитро подмигивает. Ёнсын глубоко вздыхает, пытаясь расслабиться. Ему кажется, что кто-то пристально смотрит ему в спину, но кроме Кехёна с Ёнхо, уже ускакавшего принимать заказ у очаровательной девушки, в зале нет никого. Потому Ёнсын от этой мысли отмахивается.       Кехён не из тех, кто стал бы смотреть на него. Он, кажется, вообще окружающими не интересуется. Если не работает – слушает музыку. Если работает – улыбается открыто и вежливо. Но даже при этом понятно, что он не особо жалует слишком назойливого к своей персоне внимания и не станет тратить время на очарованных его яркой внешностью посетителей.       С Кехёном непросто.       Он как закрытая книга. Со строгой красивой обложкой, ничего не говорящей о её внутреннем содержании. Оставаться с ним один на один Ёнсын, откровенно говоря, побаивается. Как и встречаться с ним взглядом. И улыбаться ему.       Подружиться с ним было бы здорово. Влюбиться с первого взгляда, ну… Опрометчиво. Возможно, Кехён давно уже счастлив со своим соулом. А может, не с соулом… С него станется. В любом случае у него нет никакого повода впускать в свою крохотную вселенную парня, с которым он знаком чуть больше месяца.       Ёнсын незаметно вздыхает и поправляет манжет, скрывающий слова, которыми в его жизни должны ознаменоваться судьбоносные изменения. Слишком просто. И не конкретно.       «Что ты сказал?»       Так себе фраза для поиска. Ёнсын слышал её сотню раз. И даже помнит, как раньше надеялся, что сам скажет соулу что-то особое. Что-то, что не оставит сомнений. Что подтвердит, что они друг для друга «те самые». Но время шло. И Ёнсын постепенно взрослел. Понимая, что всё не так просто, как кажется. Он видел десятки счастливых пар… Видел тех, кто в своих отношениях с соулом обретал дружбу, а не романтику. А ещё видел тех, кто рушил друг другу жизни слепой верой в предназначение…       Ёнсын снова берёт поднос, который ему протягивает Кехён, случайно касается чужих пальцев и дёргается, как ужаленный. Тот недоуменно вскидывает бровь и смотрит внимательно. А Ёнсын прячет взгляд и, отчаянно краснея, зачем-то извиняется. Вот же попал…       Ёнхо ласково треплет его по плечу и шепчет: «Да ладно тебе. Кехён у всех вызывает такую реакцию…» А Ёнсын краснеет ещё сильней. И до конца смены изображает из себя идеального работника.       У него даже почти получается.       Ровно до тех пор, пока он не заходит на кухню с подносом, собранным с последнего на сегодня столика, и не врезается в Кехёна, танцующего в наушниках… Поднос оглушительно грохает об пол, блюдце и две симпатичные чашки разлетаются вдребезги, Кехён удивлённо распахивает глаза и сталкивается с Ёнсыном руками, неосознанно пытаясь подхватить хоть что-нибудь.       Не получается.       Он озадаченно моргает, неловко снимает наушники и, когда Ёнсын, обречённо вздохнув, присаживается на корточки, чтобы подобрать хотя бы крупные осколки, бросается ему помогать. Но почему-то не извиняется.       Рефлекторно отдёргивает руку, когда они снова случайно ими сталкиваются, и настороженно замирает в ответ на недовольное, хоть и прозвучавшее неубедительно: «Неустойку пополам будем выплачивать».       – Что ты сказал? – сдавленно выдыхая, переспрашивает он, и Ёнсын, наконец посылая к чертям смущение и благоразумие, повторяет. – Платить будем вместе.       Кехён нервно хихикает. Усаживаясь прямо на пол, опирается спиной на кухонную тумбу и, запрокинув голову, разражается смехом. Таким настоящим и искренним, что Ёнсын мечтает уволиться. Потому что это – конечная. Отныне он не сможет уверенно отрицать, что Кехён ему больше, чем просто нравится…       Старший тем временем приходит в себя, утирает выступившие от смеха слёзы и вдруг сообщает:       – Согласен. Могу даже полностью оплатить. Если пообещаешь, что с этого дня будешь не только с клиентами, но и со мной разговаривать.       Ёнсын возмущённо закашливается, а Кехён становится странно-серьёзным и поясняет:       – Впрочем... Это нормально. Многим из них ты действительно нравишься. Но я всё же хочу рискнуть. И попробовать первым… – с трудом расстегнув манжет, он подтягивает рукав почти до локтя и, демонстрируя расположенную чуть ниже него фразу про неустойку, полушёпотом договаривает, – позвать тебя на свидание…