Так по-человечески

      Долгожданные занятия шли уже несколько месяцев. Дни сменяли друг друга и состояли из самой обычной рутины. Каждое утро, после спортивных мероприятий, обязательных для всех кадетов, Спок поджидал Ли у раздевалки и они, обсуждая самые разные темы, двигались в сторону столовой на завтрак. За едой обсуждали домашние задания, к каким решениям смогли прийти. Чаще всего, ответы получались одинаковыми, но, когда случалось иначе, завязывалась интересная дискуссия, за которой молодёжь могла и не заметить, как оставалась в столовой наедине. Потом начинались занятия, во время которых ребята редко общались, потому что уделяли всё своё внимание поглощению информации. После занятий, шли в библиотеку или компьютерный центр, в котором вместе занимались домашней работой, оставляя несколько заданий для решения в одиночестве, чтобы было что обсудить с утра. Такой забавный ритуал возник как-то сам собой и поддерживался обоими.       

***

      Они оказались в паре на курсе «Квантовые вычисления». Первую практическую работу - моделирование стабильности варп-поля в бинарных системах - они сдали на отлично. Преподаватель, коммандер Джеффри, вызвал их после лекции.       В его кабинете было немного темно, никаких лишних вещей. Когда друзья вошли, профессор был чем-то очень увлечён в своём падде, поэтому не сразу заметил присутствие двух кадетов.       Они вошли, вытянулись по струнке и стали ждать. - Ваш алгоритм оптимизации, кадеты. Он... нестандартен. Основан на вулканских принципах нелинейной логики? - спросил он, не отрываясь от работы. - Частично, сэр, - ответил Спок. - Однако ключевая адаптация для земных квантовых процессоров была предложена кадетом Ли. Она учла особенности силиконовых чипов, которые я упустил. Джеффри перевёл взгляд на Ли. Та стояла, глядя ему прямо в глаза. - Кадет, вы знакомы с вулканской кибернетикой? - Нет, сэр. Я просто сопоставила данные алгоритма кадета Спока с известными мне ограничениями земных систем. Это была задача на поиск соответствий. - «Поиск соответствий», - пробормотал Джеффри. - Оставьте ваши разработки мне. Я... изучу их. Вы свободны.

***

      На занятиях в симуляторе навигации ребята становились одним мозгом. Спок строил многоуровневые алгоритмы обработки данных сенсоров, Ли адаптировала их под нестандартные тактические сценарии. Спок предлагал решение «А», Ли указывала на потенциальный сбой при переменной «Х», он мгновенно предлагал модификацию «А1», она тестировала её в симуляции, и так до достижения требуемой эффективности. Однажды на занятии по тактике, когда нужно было спасти виртуальное судно из гравитационной ловушки, их решение - использовать импульсные двигатели не для тяги, а для создания контролируемой дестабилизации поля - было настолько неочевидным и блестящим, что инструктор, капитан в отставке, пробормотал: «Чёрт возьми, они как один организм».

***

      У Спока в комнате было две кровати. На одной из них спал его сосед. Рэй Эдисон - рыжеволосый, голубоглазый парень, на 4 сантиметра уступающий вулканцу в росте, кадет исторического факультета, был воплощением всего, с чем логика Спока не знала, как справиться. Он был хаотичным, эмоциональным, одержимым артефактами давно ушедших эпох и обладал уникальным талантом нарушать личное пространство с обескураживающей улыбкой. Они стали соседями по комнате по воле администрации, желавшей поощрять межвидовое взаимодействие. Первые дни Спок пытался игнорировать Рэя, как игнорировал фоновый шум. Но Рэй был не шумом. Он был звуком гонга, усиленным в 400 раз. В этот раз сосед влетел в комнату ещё более возбуждённый. В руке что-то было зажато и, как бы Спок не надеялся, что он сможет избежать взаимодействия и посвятить себя чтению электронной книги, парень направлялся прямо к нему. - Смотри, Спок! Настоящий механический хронометр 21 века! Ты только послушай, как он тикает! - Рэй тыкал под нос Споку старыми часами, от которых пахло машинным маслом и пылью. - Его точность на несколько порядков ниже стандартного хронометра Звёздного Флота. В нём нет никакой ценности, - констатировал вулканец, даже не отрываясь от своего падда. - Ничего ты не понимаешь. Это живая история. В нём, как минимум, есть сентиментальная ценность. Именно в этом и прелесть! - восклицал Рэй, не смущаясь. Спок действительно не понимал, но он начал наблюдать. Рэй собирал не только часы. У него также были бумажные книги, голодиски с древними фильмами, странные монеты, обломки чего-то непонятного. Его часть комнаты была такой же хаотичной, как и он сам. Однако, это был хаос, который подчинялся определённой системе. Рэй мог мгновенно найти любую вещь, аргументируя это «историческим контекстом её расположения». Постепенно Спок стал терпимее. Он начал видеть в соседе не помеху, а носителя иррациональной, но искренней страсти к прошлому. Рэй же, в свою очередь, не чурался Спока. Он видел в вулканце интереснейший источник информации о культуре, о которой в учебниках было написано сухо и скупо.

***

      Когда дружишь с двумя людьми, они обязательно познакомятся друг с другом. Так случилось и с друзьями Спока - Рэем и Ли.       Однажды вечером, после особенно выматывающей недели, Ли пришла к Споку в комнату, чтобы осуществить свою задумку по обучению Спока нескольким карточным играм. Дверь открыл Спок, кивком приглашая её войти. И тут же Ли оказалась на пороге зоны культурного столкновения. Комната напоминала поле битвы двух цивилизаций. С одной стороны - безупречный порядок Спока: застеленная кровать, аккуратный стол. С другой - творческий хаос Рэя: разобранные механизмы на столе, голопроекторы, показывающие древние карты, и сам Рэй, сидящий на полу и пытавшийся собрать что-то из блестящих деталей. - Входи, не стесняйся! - крикнул Рэй, не глядя, его взгляд был прикован к крошечной схеме в увеличительном стекле. - Просто обойди зону древней вычислительной техники слева. Там хрупко. Очень хрупко. Исторически ценно. Ли, подняв бровь, осторожно обошла разбросанные детали и подошла к столу Спока. - Полагаю, процесс интеграции нового соседа проходит с повышенным уровнем... энтропии? - спросила она Спока, кивая в сторону Рэя. - Рэй Эдисон, мой сосед по комнате. Он проводит полевую реставрацию логического модуля земного компьютера конца XX века, - объяснил Спок своим обычным ровным тоном. Его деятельность, хотя и создаёт визуальный и обонятельный диссонанс, не мешает мне. В этот момент Рэй закончил пайку, отложил паяльник и, наконец, поднял голову. Увидев Ли, он замер, его глаза загорелись любопытством коллекционера, нашедшего редкий экспонат. - О! - воскликнул он. - А это кто? Неужели легендарный партнёр по шахматам? - Ли - представилась девушка, на секунду оторвавшись от рассматривания хаоса второй половины комнаты и оценивающе оглядев Рэя. - Историк? - До мозга костей! - Рэй сиял. - Рад встрече! Я о тебе слышал. Вернее, не слышал - он о тебе не говорит. Но я вижу! - Он указал пальцем то на Спока, то на Ли. - Он становится на 0,5 секунды внимательнее, когда кто-то упоминает ваш общий проект. А ты... ты та самая, с которой он играет в шахматы? И с которой он в паре на всех занятиях? Я слышал легенды о том, как вы без слов общаетесь! Это какая-то вулканская телепатическая практика, Спок? - парень задавал очень много вопросов и становилось непонятно, от кого из них он ожидал ответа в первую очередь. - Нет, - сухо ответил Спок. - Это эффективная коммуникация. Ли слегка усмехнулась. - Легенды, вероятно, преувеличены. Мы просто работаем над проектами вместе, играем, дружим. - «Просто работаете», - передразнил её Рэй, подмигивая. - А я вот «просто живу» рядом и вижу, как он по утрам проверяет расписание не только своё, но и чьё-то ещё. И как иногда возвращается с занятий не один. Для вулканца это о-го-го какое социальное взаимодействие! В этот момент, глаза Рэя упали на карты в руках Ли. Его глаза загорелись, как у ребёнка, увидевшего ёлку - О-о-о! - выдохнул он с благоговением. - Карты! Настоящие, бумажные! Это же целый пласт культуры! Азарт, вероятность, блеф, психология! Ты собираешься учить его играть? «Дюжина»? «Покер»? - Я планировала начать с «Блэкджек». Правила относительно просты, - сказала девушка, уже тасуя карты с неожиданной ловкостью. - Могу я понаблюдать? - попросил Рэй, сложив руки, как молящийся. - Для историка это уникальный шанс! Живой вулканец, изучающий блэкджек! Это как... как Архимед, принимающий ванну с пеной! - Не думаю, что в этом есть какая-то проблема. В конце концов, это и твоя комната тоже. - ответила Ли, пожав плечами. Она быстро и чётко объяснила правила. Спок слушал, его взгляд был сосредоточен на её руках, раздающих карты. Первые несколько раундов были для него чистой математикой: подсчёт очков, оценка вероятности вытянуть нужную карту. Он играл безошибочно, но предсказуемо. Ли, используя минимальный, почти незаметный блеф, несколько раз заставила его перебрать. - Ты пытаешься использовать невербальные сигналы, чтобы повлиять на моё решение, - констатировал Спок после того, как в очередной раз взял карту и перебрал. - Это иррационально. Вероятность не меняется от вашего выражения лица. - Вероятность - нет, - согласилась Ли. - Но твоя оценка вероятности - может. Это часть игры. После нескольких раундов Ли предложила Рэю присоединиться, чтобы «усложнить модель взаимодействия». Парень вскочил на ноги. Игра изменилась. Рэй играл с азартом, интуицией и полным пренебрежением к вероятности, что периодически приводило к невероятным, статистически невозможным победам и сокрушительным поражениям. - Видишь? - сказала Ли Споку, когда Рэй с громким криком «Да!» выиграл очередную партию. - Это - так называемая «удача». Переменная, которую невозможно полностью просчитать. Её можно только признать. Спок посмотрел на ликующего Рэя, потом на свои карты. - Интересный феномен, - произнёс он. - Иррациональное поведение, приводящее к позитивному результату вопреки расчётам. Требует дальнейшего изучения. Позже, когда карты были убраны, а термос девушки опустошён, в комнате повисла тёплая, но не долгая и странно комфортная тишина. Позже, Рэй сыпал вопросами о Вулкане, о России. Спок отвечал сжато, Ли - чуть подробнее. Когда подруга собралась уходить, Рэй, проводив её до двери, обернулся к Споку с сияющим лицом. - Спок, старина, ты меня потрясаешь. Не только тем, что у тебя есть друг, который приносит тебе карты, чтобы «изучить иррациональность». Но и тем, что ты в этом участвуешь! И она... она фантастическая. Холодная, как антарктический лёд, и хитрая, как карточный шулер с Сириуса. - Твоя аналогия образна и неточна, - ответил Спок, но его тон был мягче, чем обычно. - Однако её интеллектуальная гибкость и готовность к нестандартным методам обучения действительно представляют интерес. - «Представляют интерес», - с восторгом повторил Рэй. - Да ты влюблён! Ну, по-своему, вулкански! С этого вечера Рэй стал частью их динамики. В столовой Спок и Ли могли обсуждать науку, Рэй, сидя рядом, вклинивался с историческими анекдотами о том, как древние учёные открывали те же законы, падая с яблонь или глядя на ванны. Иногда Рэй насильно утаскивал их от терминалов, устраивал «вечер архаичного кинематографа» в их со Споком комнате, запуская старые фильмы. Спок и Ли анализировали угадывали старый, предсказуемый сюжет, удивлялись нерациональным действиям персонажей, а Рэй хохотал над их серьёзными комментариями. В моменты, когда Ли или Спок были измотаны, Рэй, с удивительной для его внешней легкомысленности чуткостью, мог появиться с двумя кружками чая и какой-нибудь глупой историей из архивов, чтобы отвлечь их. Он стал их якорем в человеческой нормальности. Для Спока Рэй был доказательством, что иррациональность может быть доброй и ценной. Для Ли - напоминанием, что кроме долга и логики, есть простая человеческая теплота, в которой иногда можно просто быть, а не анализировать.