Разруха

Июнь, начало лета.

      Лучезарный солнечный свет, легко падающий на корзину с постиранным бельем. Запах свежести летающий в воздухе от слабого ветра и повсюду цветущая растительность. Илай уселся на белую скамью и, поставив корзину рядом, любовался окружающим видом. На оттопыренный указательный палец, устремилась приземлиться крапивница и потоптаться, пророк взметнул ладонь ввысь. Бабочка вспорхнула крыльями и поспешила улететь далеко в небо. — Мы ждем только тебя, Илай. Скорее поспеши на чаепитие! — с балкона на втором этаже поместья выкрикнула Вудс, помахав рукой. Илай кивнул Эмме и обратился к Роуз на своем плече, перед этим потрепав совушку по голове. — Надо развесить белье для начала.

***

— Эмма вышла из игры. Очень странно, что ее не спасли, и даже не подлечили. — сообщила Ада подбежав к машинке, что декодировала Трейси. Не сразу обратив внимание на подбежавшую, механица едва не провалила скилл-чек. — Мда уж. Охотники, наверно, рядом не давали этого сделать. — пессимистично отозвалась Трейси, поочередно щелкая костяшками пальцев левой руки, пока правой продолжала переписывать код. Остановки для отдыха сейчас самый иррациональный ход, ведь кому-то надо отдекодить еще две таких же машинки для открытия люка. — Анна и Хастур… что за дуэт… Мы прозевали уже четверых из восьми. Таким образом, отсюда спасется два-три человека. Или вообще один, к черту. Психолог присоединилась к декодированию. — Нортон и другой пока что еще держатся. Нам должно хватить времени. — Ада взглянула на специальный прибор, показывающий состояние напарников. — Ну, у Нортона один Хит. У другого ни одного. — Лаки Гай, видимо, тот еще «Везунчик». — прокомментировала состояние игрока, которого нет, Трейси. — Нет, не Лаки Гай. Я про Илая, Трейси! — удивилась та — Ты что, не заметила? Он всю игру с нами провел. — Илай? Погодите-ка, но я отчетливо помню, что с нами в лобби сидел Лаки Гай перед матчем. С каких пор с нами Илай? — слишком зациклившись на технике, Трейси не обратила внимания на этот нюанс во время игры. Найдя минутку, чтобы убедиться, она взглянула на имена своих союзников на специальном приборе. — Действительно… Но все же он не получил ни одного удара за всю игру и даже не сидел на стуле. В этом я точно уверена. — Да, так и есть. — подтвердила Ада. — Его статус не изменялся. За всю игру он лишь послал соо «Я иду» для Эммы, больше он не проявлял никакой активности, а Эмму не спас. Она «померла» от истощения — От истощения? Ужас, конечно, такое на себе испытывать. Но хотя бы возвратилась в лобби. Мяуканье означало идущую к тебе охотницу. Забежавшая кошка спустилась в подвал и остановилась рядом с Илаем, прятавшегося за стеной. У ног появилась фиолетовая аура и пророк виновато ойкнул. В ожидании спокойного сердцебиения, выживший стоял неподвижно и бездействовал. К несчастью, сердцебиение только учащалось и пульс поднимался до заоблачного числа. — Можешь не прятаться там, я все равно не собираюсь тебя ловить. — произнесла зашедшая в подвал Анна. Пророк вышел. — Тебе Хастур хоть слово о чем-нибудь стоящем промолвил? — Она выгнула бровь в ожидании какого-нибудь нормального ответа. Когда Анна слышала лишь пустоту, то поняла все и без нужных слов — Не отвечай, я, итак, вижу, что ты в неведении. — недовольно выразилась Анна, хмурясь. — Ты, наверно, уже понял. Мы с Хастуром за одно, хоть мы не столь близкие друзья. Мы преследуем одну цель и интересы наши схожи. — к Анне на плечо уселась кошка, пытаясь заглянуть хищными глазами охотнице в лицо. Та в ответ подставила указательный палец, подперев им подбородок животного. — Ну-с, поторопись, Илай. В этой игре мы пока что снизим темп и проявим терпение, чтобы ты успел кого-нибудь убить… — Убить? — переспросил пророк, таким тоном, будто в голове навеивали какие-то сомнительные подозрения. — Да. — Анна повернулась к Илаю спиной, принявшись уходить. Приостановившись на миг, она оглянулась в последний раз — Ох, и еще, не забудь про тело. Жаль, что ты выкинул Эмму. Она могла бы стать для нас подходящим преподношением. — Преподношением? — Увы, без человеческой тушки все пойдет прахом. Это одно из основных правил по проведению качественных обрядов. Нет тела — нет обряда. Есть тело — есть обряд. Пока что у тебя есть время и шанс грохнуть кого-то, лучше поспеши. Сбегут через люк — придется играть снова. Главное, чтобы тебя никто не спалил за мясорубкой. В этом таится причина, почему стоит в матче убивать. Выжившие не должны ни о чем догадываться здесь, в поместье. Незаметные убийства совершать в этой матрице довольно легко. Однако, чьи-то однажды увидавшие глаза могут этому противостоять. — Понятно. — Илай с досадой посмотрел на канализацию. Напоследок Анна одарила подвал кратким смехом. — Не вздумай доставать Эмму оттуда. В канализации нет лестницы, и там полно отходов. Она уже утонула в собственном помете. Шаги охотницы утихали с каждой секундой, оставляя пророка в полном одиночестве. Даже Брук не было рядом. Сова странно себя вела в последнее время: отказывалась от еды, ленилась, не слушалась хозяина. Ежедневно клевала ножку кровати и шугалась всех подряд. В матчах стала медленнее прилетать на помощь или не прибывала к нужному месту, делая круг и возвращаясь на плечо Илая. Способности совиного зрения ухудшались, вплоть до полной пропажи. В конце августа тридцатого числа, Брук нашлась мертвой в душевой. Трагичное событие. Мысленно Илай винил выживших, утруждающих сову в матчах, только он никому не высказывал этого. Эмили не была ветеринаром, но поставила предположительный диагноз Роуз «птичья депрессия». Точно не старость — причина смерти, ведь совушка-то — филин, а их продолжительность жизни до двадцати лет. Виденья и галлюцинации обычно пророк разделял с Брук, отчего их количество и интенсивность уменьшались. Сейчас его преследовали таинственные образы, не навязчиво, однако преследовали больше, чем с совой. «Нет времени.» — мотнул головой Илай. По всей карте разнеслись вопли Нортона, говорящие об оглушении игрока. Секунда, и раздался мимолетный щелчок заведенной машинки и зажегся высокий фонарь над ней. — Надо идти сейчас помогать Нортону. — спеша поясняла Ада. — Я дойду на другой конец карты, иначе задержусь слишком сильно и не успею. — Ада! У нас хватит времени спасти его, если мы отвлечёмся. С нами Илай в конце концов еще, забыла? Он должно быть близко к Нортону. Пускай без своей совы наш пророк, но он не первый раз в подобной ситуации. Бывало и хуже. — обнадеживала механица, чтобы получить помощь в декоде. — Нам осталась всего одна машинка, и мы выпрыгнем в люк! — Трейси. Ты… — психолог медленно опустила голову. — ты права. Да, естественно, права. — сжав рукав, она чуть-чуть оскалилась. — я не думаю, что Илай пойдет спасать кого-то из нас. В последнее время он очень изменился. Лучшим вариантом будет, если я спасу Нортона, а ты дочинишь генератор. — Ада? — взволновалась механица о своей поникшей подруге. Дорогостоящие секунды не давали нормально оценить ситуацию, чтобы не тратить время, Трейси нерешительно кивнула — Да, понятно… — она шагала ногами в направлении машинки, а телом, все еще повернутая к Аде, договаривала — Я уже иду… Ступая по земле, психолог держала курс прямо к Нортону. Он упал далеко от места, где девушки декодировали машинку. Ада зашла через главный ход в церковь и прямо перед носом пронесся синий плащ, поддевающийся дуновениям ветра. Двое выживших пересеклись секундными взглядами, продолжая также непрерывно бежать. Неприятное предчувствие наполняло девушку, заставляя замедлять темп и полностью остановиться у кафедры. Обернувшись, Ада посмотрела вслед Илаю. — Куда… — психолог прищурилась. — Куда он, черт возьми, идет? — выжившая рванула вслед за подозрительным парнем, позабыв о запланированном спасении. Спрятавшись за ограждением, Ада высматривала Илая. Он остановился у Трейси, которая упорно декодировала машинку. Обычно, механица не обращала должного внимания на кого-либо во время переписки кода, но не с пророком сейчас. Психолог охнула: Трейси активно влилась в беседу с Илаем, что-то эмоционально обсуждая. Блондинка даже прекратила декод и вытащила пульт управления куклой, а парень встал у машинки. Ада ничего не понимала. Так Илай все-таки хочет помочь? А что эти двое обсуждали? Зачем Трейси использует куклу? Неужто спасает Нортона? Конечно. Он скоро улетит. На специальном приборе иконка старателя сменилась с сидевшего на стуле на возвращенного в поместье. Тогда Трейси остановилась и прибрала пульт. Илай куда-то исчез. Машинку он не дочинил, оставил все выжившей. — Илай? — блондинистая посмотрела влево и вправо, потеряв пророка из поля зрения. — Хм, странно… Ну ладно. Щелкнув запястьем, Трейси потянула свои пальцы к машинке. Надо же закончить дело. Стоило только коснуться выжившей кнопки на генераторе, как все взорвалось. Машинка исчезла вовсе, на ее месте нарисовалось черное пятно. Разлетевшиеся ошметки вспыхнули огнем, мусор и трава загорелись. Воздух темнел, запахло гарью. Сама девушка, отлетев, упала без сознания. — Что это было?! — шокировано вскрикнула психолог. — машинка взорвалась? Среди сгущающего дыма, Ада еле-как развидела Илая, уводящего Трейси куда-то за угол. — А?! — воскликнула выжившая, выглядывая из укрытия — Это что, был какой-то спланированный саботаж? Девушка направилась к Илаю. Когда она подошла к нужному месту, то увидела торчащие ноги Трейси, а после и все изуродованное тело. Ада напряглась, смотря на оторванные пальцы механицы. Лицо упавшей, кажись, было без глаз, носа и нижней челюсти, вместо них появилась смесь из черной сажи и крови. Комбинезон сгорел в некоторых участках, открывающих коричнево-черные ожоги. При таком состоянии, человек безусловно мертвый. Психолог пыталась ни паниковать, ни думать, что перед ней лежит труп. Это все еще живая Трейси Резник, чуть-чуть подбитая, но все еще живая. Голова выжившей закружилась, то ли от перенасыщения углекислым газом, то ли от увиденного. Конечно, от всего сразу. Ада схватила себя руками за голову, пытаясь любым способом остаться в сознании. Однако, её затылок столкнулся с чем-то очень твердым, отчего девушка повалилась на землю. Стоявший сзади Илай взглянул на двух выживших, убирая каменный булыжник из своих рук. Перед ним лежала одна убитая его собственными действиями девушка, а вторая избитая. Испачканная черной сажей одежда из хлопка Ады и бордовая лужа из спины Трейси, микс из жертв. Пророк ничего не чувствовал, смотря на них. Будто внутри человека должен существовать оркестр, где музыканты играют на скрипках и пианино, кто-то бьёт в треугольник. А твой единственный певец бросает микрофон на пол, решая навсегда покончить с карьерой музыканта. Скрывается в пустоте, позабыв о себе и своей аудитории. — Хорошая работа. — к Илаю подошел Хастур, положив свои длинные когти на плечо выжившего — ты все такой же бесчеловечный и хладнокровный, нисколько не изменился с того момента, как я вижу. — Справился. — прокомментировала тут же Анна. — молодец. Теперь мы можем провести обряд. — Ада не мертва еще. — констатировал факт пророк. Охотница смутилась. — Извлеки жизнь. Илай оглянулся сразу на двух хантеров, а после обратил внимание на выживших. — Но почему вы не сделаете это сами? — озадачился парень, подходя к Аде и доставая садовые ножницы. Никто ничего не ответил. Хастур и Анна безмолвно стояли, ожидая смерти психолога. — А мне дивилась эта низкая девчонка. — проигнорировав пророка, зато высказав свое мнение, охотница обратилась к другому. — Она собирала незатейливых роботов, которые тайно дарила Робби. — Она сделала его из старого и любимого сервиза Орфея, который нашла в мусоропроводе. — припомнил Хастур. — В этом и суть. Илай полоснул острым лезвием ножницы по сонной артерии Ады. Пузырьки крови просачивались наружу и превращались в тонкие красные струйки, а вскоре забрызгали фонтаном. Пророк специально подставил свою перчатку у пореза, чтобы набрать в ладонь лужицу алой жидкости. — Пора. — произнес Бог, телепортировавшись у противоположной стороны. Анна кивнула, сомкнув ладони специальным образом. Выживший прекратил баловаться с чужим кровотечением, как внезапно потемнело. Горевшие несколько секунд назад от взрыва трава и окружение, потухли. Деревья забушевали. Охотники созвучно начали молвить на латыни монотонным голосом, вследствие чего на земле высветилась пентаграмма. Пространство вокруг Хастура и Анны как будто плавилось, приняло темно-фиолетовый оттенок. — Dare eam. В груди колко стрельнуло, Илай прильнул к земле. Ноющий спазм спадал, как раздалось снова. — Occidere. В этот раз пророк думал, что его насквозь пронзило катаной. Тягучая боль заставляла неистово вопить его, она не позволяла колыхнуться с места. — Excita. Мощный поток белого света выстрельнул из неба, все озарилось вспышкой. Содрогавшаяся земля покрылась разломами, трещины продолжали тянуться вдоль. Тьма. Вокруг пустота. Везде мгла. Одно протяжное море бордовой водицы и слабая рябь на нем. Илай стоял неподвижно, пока не услышал взмахи крыльев. — Брук? — по старой привычке повернулся выживший. Нет. Очевидно нет. Серебряный монумент, омывающийся волнами крови, на котором сидела черная ворона. Своим клювом птица тыкала в мертвую тушку совы, выковыривая глазное яблоко. Зрение мерцало, моментами Илай все видел от лица вороны: дохлое тело, напоминающее Брук Роуз до боли и самого себя, ничего не понимающего. — Что… — пророк оступился и упал в море, что было по плечи. Руками он прикрывал лицо, просаживая глаза сквозь пальцы, чтобы прекратить видеть все с ракурса птицы. Голос задрожал — что… это такое?.. Он был в оцепенении от ужаса, охватившего разум. Голова звенела колоколом. Кровожадность. — Хах? — вздохнул Илай. Иноязычные предложения умолкли, тогда окружение вернулось в прежнее состояние. Атмосфера привычной красной церкви встала восвояси, готичное здание и никакого чернокнижия. Выживший восстанавливал сбитое дыхание, все еще не отойдя от увиденного. Двое охотников предстали у Илая, смотря на него сверху вниз. Анна поглаживала кошку на своем плече, Хастур осматривал трупы. Поняв, что никто не поможет подняться, пророк самостоятельно попробовал встать. Ноги ослабли, но он все еще мог держать равновесие. Илаю какая-то вещь казалось странной, будто что-то изменилось, что он не замечает. Она прямо перед носом, однако столь незначительная, но в то же время и внушающая непривычные ощущения. Вот что же это такое? — Обноски придется шить новые. — сказал Хастур. — Попросим Виолетту. — ответила Анна. Действительно, одежда растянулась в некоторых местах. Илай посмотрел на Анну, потом на Хастура, затем снова на Анну. — Я… — неуверенно начал Илай — вырос? — осматривая себя спросил выживший. Рост на данный момент составлял около двух метров. Не ветру мимо пролетело черное перо, Илай успел ухватить его. Повертев в руках, он взглянул на свою спину. — Кры… лья? — Он сделал несколько слабых взмахов, гонящих ветер, а после обратился к хантерам — В этом был смысл обряда? То есть, я стал охотником? — Ха-ха-ха, да. Но на самом деле нет. Понимаешь, сейчас ты больше зарекомендовал себя как охотник. Что насчет обряда, то он просто подал тебе силу. — объяснил Хастур. Вернувшись в поместье, охотники и Илай направились в часть здания, отделенное специально для хантеров. — Я сообщу Виолетте, чтобы она пошила одежду. — скрывшись за дверью своей комнаты, предупредила Анна.