Эхо юности моей

      Дариус протянул Хантеру палочку с солёной ватой, но когда тот скривился, пожал плечами:       — Значит, мне достанется больше, — и, оторвав кусочек ваты, положил её себе в рот, сразу же облизав пальцы.       Хантер встал с валуна и зашагал вслед за Дариусом по пустующей улочке. Звон из кармана сумки заставил его вздрогнуть и тут же полезть за свитком, открыв который мальчик улыбнулся.       — Могу я поинтересоваться, кто украшает это личико улыбкой? — Услышав вопрос, Хантер моментально покраснел и запихнул свиток обратно в сумку.       — Н-никто, — буркнул он в ответ.       — С твоей стороны, мой маленький Ромео, было бы гораздо умнее не закрываться, а послушать совет от умудрённого опытом ведьмака. — Он вновь отщипнул кусок ваты и продолжил размахивать рукой. — Теперь, когда вся эта ситуация с Белосом подошла к её логическому завершению, ты можешь, наконец, жить как настоящий подросток: начать ходить на вечеринки, получить первое отравление яблочной кровью, влюбиться.       Хантер закатил глаза:       — С чего бы мне ждать от тебя советов? — Дариус вопросительно приподнял бровь, из-за чего уверенность Хантера заметно поубавилась, — я-я...имею в виду, у тебя же нет семьи. На сколько мне известно, у Белоса не было запрета на отношения.       Дариус рассмеялся, похлопав Хантера по спине:       — Ох, дитё, не все хорошие отношения должны заканчиваться семьёй. — Он пожал плечами, — к тому же, некоторые люди просто не созданы для брака.       Хантер непонимающе уставился на него, сдвинув брови:       — И что это вообще должно значить? — Он начал размахивать руками в возмущении. — Ты начинаешь отношения, вы съезжаетесь, заводите семью, детей. Все так делают, э-это понятная последовательность. В чем тогда смысл, если не в этом?       — Тебе ещё столько всего предстоит узнать, — наигранно выдохнул Дариус, и, положив руку на грудь, улыбнулся, — как хорошо, что у тебя есть прекрасная ролевая модель, которая всему тебя научит, и ты всё поймешь.       — Упаси меня Титан начать тебя полностью понимать, — произнёс Хантер, заставив Дариуса разразиться в новой волне смеха.

***

      Волосы Одалии всегда были мягкими и скользящими на ощупь. А ещё они были недостаточно длинными и не накручивались на руку, поэтому Дариусу приходилось сжимать пальцы у самых корней.       Он стоял совсем близко к раскрасневшемуся Аладору, который, опёршись на стоявший за ним стол, закинул голову назад. Его дыхание становилось всё более неравномерным, а глаза были плотно закрыты, — Дариусу было известно, что это означает одно, — пора ускоряться.       Перехватив волосы Одалии, он немного ускорил движение рукой с каждым разом проталкивая член Аладора глубже, наблюдая за выражением лица парня. Когда он в очередной раз направил её голову вниз, снизу донёсся характерный сдавленный звук, на который Аладор моментально открыл глаза и опустил голову: гримаса удовольствия по щелчку сменилась обеспокоенным выражением лица. Дариус ослабил давление, оставив руку на голове Одалии, и та, отстранившись, провела по подбородку тыльной стороной руки, вытирая слюни.        — Ты в порядке, солнце? — Спросил он, погладив её по голове, на что она покачала головой, всё ещё переводя дыхание. — Мы можем продолжить или поменяемся?       В ответ она отрицательно помотала головой и, сделав ещё несколько глубоких вдохов, вновь вернулась к члену Аладора. Дариус ещё раз погладил её по голове и, схватившись за её волосы, принял решение сбавить обороты.       Он поднял взгляд на Аладора, который, прикусив губу, продолжил обеспокоенно смотреть на девушку. Дариус закатил глаза: из них троих, Аладор был единственным, кто не мог перестать излишне беспокоиться о партнёрах. Обычно Дариус считал это милым и позволял парню проявлять свой невротизм, но не когда на кону стояла атмосфера похоти и разврата, заполонившая комнату.       Положив палец на его подбородок, он повернул лицо Аладора к себе:       — Расслабься, mi amor, — он провёл пальцем вверх по его подбородку, — и научись получать удовольствие.       Он перевёл взгляд на Одалию, которая продолжала углубляться уже без помощи Дариуса:       — Ты же хочешь продолжить? — Она подняла взгляд на Аладора и простонала, от чего тот резко выдохнул через рот. В ответ Дариус вновь провёл рукой по её волосам, — хорошая девочка.       Вернув взгляд на Аладора, уже менее обеспокоенно, но всё же следящего за Одалией, он положил ладонь на его щеку и ещё раз повернул к себе и поцеловал.       Через некоторое время Аладор, наконец, расслабился, что позволило ему вскоре, разорвав очередной поцелуй и, уткнувшись в шею Дариуса, в последний раз еле слышно простонать.       Замершая на несколько секунд Одалия отстранилась и, сглотнув, схватившись за предложенную Дариусом руку, поднялась на ноги. Не удосужившись вытереть губы, она бесцеремонно схватила волосы всё ещё переводящего дыхание Аладора, и, оттянув его от шеи Дариуса, толкнула к себе на встречу, увлекая его в глубокий поцелуй.

***

      — Дай мне, — больше приказала, чем попросила, лежавшая в одних трусах на кровати Одалия.       Аналогичным образом оголённый Дариус сделал пару шагов и положил в поднятую вверх руку скрученную сигарету дурманящей травы, которую Аладор покупал у своего друга с факультета растениеводства.       — Мартин сказал не злоупотреблять этим, — подал он голос, сидя полностью одетый на полу у кровати. Он всегда почти сразу натягивал на себя хоть что-то, скрывающее наготу. — Кто знает, чем это может закончиться?       — А может, я вообще не планирую доживать, — выпустив дым, игриво сказала Одалия.       — И что думаешь будет, если ты умрешь? — Вовлёкся в рассуждение Аладор. Они с Одалией любили посмаковать нереалистичные варианты развития событий.       — Ну не знаю, — она задумчиво посмотрела вверх, раздумывая, — вы похороните меня, и будете до конца дней оплакивать меня и приносить мне на могилу тошнотные конфеты и роскошные букеты.       — Хм, — Аладор нахмурился, — Дариус, как думаешь, мы бы продолжили быть вместе, если бы Одалия умерла?       Дариус кинул на Аладора недовольно-насмешливый взгляд. Ему не нравилось участвовать в их фантазиях, особенно если те касались чьей-то смерти, что было одной из любимых тем Одалии. Как оракул, она постоянно видела грядущие смерти, и относилась к кончине, в то время как Аладор, видимо, просто не беспокоился о таких вещах. Дариуса же разговоры о смерти заставляли…тревожиться.       — Никто не умрёт, особенно ты, наказание за грехи мои, — он перевёл взгляд на лежащую девушку, которая довольно улыбнулась, удовлетворённая раздражённому выражению лица Дариуса.       Аладор поднял руку и помахал ей, после чего Одалия передала ему самокрутку, поняв посыл его действий без слов, пока Дариус продолжил:       — Вы двоё поженитесь, заведёте семью и нарожаете детей, которые будут своим истошным плачем надоедать приличным ведьмам вокруг.       — Они плачут, потому что пока не могут общаться с миром иначе, — сказал Аладор.       —Стоп, почему мы двое? — Обратила внимание на то, что действительно важно в его фразе, Одалия. — А ты?       — А я… — Дариус на секунду задумался, —…для начала стану главой ковена.       Одалия улыбнулась, резко и шумно выдохнув часть воздуха из лёгких, но тут же вернулась к появившемуся у неё вопросу:       — А почему только мы вдвоём? — Её брови вдруг поднялись а глаза округлились, и спокойный тон изменился на голос, являющийся предвестником бури, — это ты нас так бросаешь?       Моментально заразившийся эмоциями девушки Аладор обеспокоенно посмотрел на Дариуса, на что тот рассмеялся:       — Никуда я вас не бросаю, — оба видимо расслабились, всё ещё недоверчиво всматриваясь в его лицо в ожидании продолжения, — я всего лишь говорю, что однажды вам нужно будет продолжить этот увлекательный путь без меня. Меня не увлекает всё, что идёт после свадебной попойки. Ну, не считая первой брачной ночи, естественно.       Одалия недовольно нахмурилась, но ничего не сказала, задумчиво устремив взгляд в пустоту.       — Ну н-е-ет,— протянул Аладор, откинув голову назад, — у меня одного едва ли получается, чтобы Одалия кончила. Как я, по-твоему, буду справляться без тебя?       Девушка наигранно возмутилась, невесомо хлопнув ладонью говорящего по голове:       — Это женский организм, неуч! Я же не виновата, что не могу ходить и разбрасываться генным материалом со скоростью звука направо на лево, как это делаете вы оба. — Она улеглась на прежнее место и продолжила, — чтобы доставить удовольствие женщине, нужно сделать чуть больше. Кто же виноват, что мы не животные?       Аладор усмехнулся:       — Я и не говорил, что ты виновата, — он автоматически потёр место псевдо-удара, — я лишь говорю, что, если мы останемся одни, то можешь распрощаться с оргазмами. Не знаю, заметила ли ты или нет, но большую часть времени я не в контроле над ситуацией.       — Дариус, не оставляй нас, — тут же обеспокоенно выпалила Одалия.       Он засмеялся и, выкинув потушенную самокрутку в открытое окно и начав медленно продвигаться к Аладору, ответил:       — Не переживай, у нас предостаточно времени, а я, признаться честно, не самый плохой учитель, — на этих словах он схватил за ноги лежащую Одалию и резко притянув её к краю спального места, раскрыл пальцы рук, когда её стопы оказались на полу, а ноги раздвинуты, — но для лучшего усвоения материала перейдём сразу к практике?       На что подскочивший с пола на колени Аладор, развернувшись к ним, отзеркаливая действия Дариуса, провёл по второй ноге Одалии, из-за чего та удовлетворённо рассмеялась, расставив ноги чуть шире.       Дариус бесспорно проявил себя себя незаурядным учителем.       Аладор безусловно показал себя как выдающийся ученик.