После

Джону было больно. Мышцы, о существовании которых он даже не подозревал, чувствовали себя так, словно их вытянули за пределы прочности. Интересно, испытывал бы он такую же боль, если бы Танк использовал его в качестве спарринг-партнёра? Боль не была чем –то необычным или непривычным для таких солдат, как он, если вспомнить, какой работой он занимался. На самом деле, всегда существовала опасность подвергнуться пыткам бесчувственных, бездумных, заранее запрограммированных биомехов, но он это знал и свыкся с этим. Такое могло случиться с любым из них, если схватят во время задания, уже случалось и, вероятно, случится снова. Но ему было больно, и не только физически. Лёжа на койке, он попытался найти удобное положение, но каждый угол казался хуже предыдущего. Хватит, хватит… Если лежание не помогает, то, может быть, поможет прогулка? Он медленно встал, хватаясь за что-нибудь крепкое, чтобы не упасть. Шаг за шагом он подошёл к двери и вышел в холл. Медицинский отсек был недалеко. Он ведь сможет преодолеть такое короткое расстояние, верно? Джон чувствовал напряжение каждого мускула и спазмы, которые пробегали по ним, когда они протестовали против каждого его движения. К счастью, кости были целы, но раньше он этого не чувствовал. По крайней мере, физическая боль была не такой сильной, как в той комнате. Та комната… Он попытался отвлечься от того, что произошло, от того, насколько опасно это было… всё могло закончиться прямо там – и не только для него. Он всё ещё мог видеть, что произошло, чувствовать, как она упала на него, чувствовать запах оружейного огня, слышать её страдальческий голос… Это было больно. Он был капитаном. Это его работа – защищать свою команду. То, что произошло в той комнате, никогда бы не случилось, если бы он был бдителен и следовал процедуре. Это была его вина. Правильно, Джон. Ты же знаешь, что она сделала именно то, что должна была сделать, потому что тебя схватили. Она делала это раньше, она сделает это снова. Ты жив благодаря тому, что там была она, и ты знаешь, что только она могла это сделать. Он должен был объединять команду, а не разделять её. Предполагалось, что это будет обыкновенное разведывательное задание и всё. Как только появились листовки, обещающие еду и жильё в "безопасном" районе вдали от биомехов и Дреда, они поняли, что это очередная ловушка. Каждый такой город оказывался покинутым Сопротивлением, тысячи людей пропадали без вести, и оставался вопрос: как это произошло? Очевидный ответ: всех оцифровали. Но как Дред это делал? В прошлый раз он использовал двойника, чтобы выдавать себя за Джона и заманивать ничего не подозревающих людей к Зарону. Что Дред придумал на этот раз? Что у него на уме? Почему он так торопится с оцифровкой людей? Это должно быть нечто большее, чем желание избавить от них мир и построить сплошь механизированную цивилизацию. План был прост. Джон притворится торговцем микросхемами, осмотрится и попытается выяснить, как работает ловушка. Дженнифер будет поблизости в качестве прикрытия, Ястреб, Танк и Скаут останутся в десантном корабле следить за движением и частотами. Что могло пойти не так? Его опознали, схватили и отвели в комнату. Он слышал о таких комнатах. Дженнифер о них кое-что рассказала, хоть и без подробностей. Ходили слухи, в правдивости которых Джон не был уверен, хотя как знать, что Дред способен на чистое зло. Теперь он знал, что слухи – факт. Эти комнаты существовали. Их легендарная функция – "извлечение" информации из несговорчивых заключённых – была доказана на личном опыте самого Джона. Болел каждый мускул, но больше всего – не ноющие мышцы. Что случилось… что могло случиться…

* * *

Несколькими часами ранее "Ему не вытащить из меня ничего", – повторял про себя Джон. – Спрашиваю ещё раз, капитан Пауэр: где твоя база? – повторял вожак «Молодёжи Дреда». Всего ещё раз? Сколько раз ему уже задавал этот вопрос? Джон сбился со счета. Он потянул за ремни. Под действием веществ, которыми его накачали, хотелось отвечать, но он должен был бороться с этим. Как выиграть время? Дженнифер находится на безопасном расстоянии от группы, наблюдая за дорогой. Она вряд ли видела, как его схватили, и не знает, что он так и не добрался до конечного пункта назначения. Остальным членам команды невдомёк, что он попал в беду. Никто из них не знает, где он. Надо потянуть время; надо дать команде время понять, что задание провалилось. Всё, что угодно… всё, что угодно… Он вспомнил книгу стихов, которую нашёл в сожжённом поселении много лет назад, – Джон поместил её в библиотеку базы, чтобы пополнить их весьма скудную коллекцию. Среди авторов в книге был поэт Эдгар Аллен По. На ум пришло одно из стихотворений. – Где находится твоя база, капитан? – База? – спросил он слегка невнятным голосом. – Да, капитан, твоя база – где она находится? – нетерпеливо переспросил молодёжный вожак. Джон чувствовал позыв ответить, но ещё контролировал себя, чтобы не сказать правду. – Через… лунные… горы, – произнёс Джон хриплым от боли голосом. – Вниз по долине тени. Рёбра болят. Он уже начал думать, что кликеры сломали пару-другую. – Какую долину? – вопрошал молодёжный вожак. – Какой горный хребет? Джон чуть не рассмеялся, но голова у него слишком болела, чтобы позволять себе такую вольность. Как бы ему ни было печально, что «Молодёжь Дреда» о многом не имеет никакого понятия, было легко ввести их в заблуждение тем, чего Дред их лишил. Поэтические локации определённо были хорошим способом скрыть местоположение базы и выиграть время. И снова он почувствовал, что его заставляют отвечать. – Туда долго… ехать… – наконец ответил Джон. – Это далеко отсюда. Это было правдой. База находилась в нескольких часах полёта на десантном корабле. Молодёжный вожак схватил Джона за волосы и дёрнул его голову назад. – Расстояние? Джон вроде как улыбнулся. Он вспомнил ещё одно любимое стихотворение. – Это далеко-далеко, за луной и морем. Джону было любопытно, как отреагирует вожак на такой ответ. – Твоя база находится на другом континенте? Каковы координаты на карте? На другом континенте? Ввести в заблуждение этого вожака было слишком легко, но сознание Джона уже слабело. Возможно, он не сможет держать язык за зубами, если начнёт падать в обморок. Нужно сосредоточиться. Он должен сосредоточиться… темнота начинала манить… он глубоко вздохнул, надеясь, что немного придёт в себя. – Молодёжный вожак! – знакомый голос пробился сквозь туман и разбудил его. Он посмотрел в сторону двери и увидел Дженнифер – одетую в форму «Молодёжи Дреда». Как? Он почти не узнал её с волосами, убранными назад в строгом стиле, который носили женщины-солдаты, и взглядом её глаз – он никогда раньше не видел у Дженнифер такого взгляда. Это был бездушный взгляд солдата Дреда, лишённого эмоций и полностью преданного своему механизированному долгу. У неё был солдатский рюкзак. Маскировка была идеальной, за исключением одного – у неё не было оружия, даже собственного. Это выдало бы её с головой, так как это не было обычным оружием, выпущенным Дредом. – Докладывайте. Вожак отпустил Джона и тут же встал по стойке смирно. – Я допрашивал заключённого… – Безуспешно, – сказала она, направляясь к ним. – Твое имя. – Молодёжный вожак Бенджамин Ройер. – Какой метод извлечения информации вы используете? Тот даже не вздрогнул: – Как и было приказано, я ввёл пленнику препарат принуждения к правде, который ещё не подействовал в полную силу. Пленник не даёт прямых ответов. Если я введу ему ещё одну дозу, то последствия могут быть непоправимы, а у меня приказ сохранить ему жизнь. Дженнифер подошла к Джону и посмотрела ему в глаза. Джон не заметил в них и намёка на узнавание. – Ваши ресурсы здесь ограничены, Ройер. Вы не сможете получить от него информацию в этом месте. Пленника нужно перевести в Вулканию. Я беру его под стражу и увожу. – При всём уважении, сам лорд Дред приказал мне выяснить у него расположение их базы, прежде чем он прибудет с подкреплением. Он ничего не говорил о переправке пленника. – Разве вам известны секретные планы лорда Дреда? – снисходительно спросила Дженнифер. Она разыгрывала спектакль, это несомненно. Джон заметил высокомерное выражение её глаз, когда она снова посмотрела на вожака. Она стала бы грозным существом, если бы осталась в «Молодёжи Дреда». И снова он был рад, что она на их стороне. – Я никогда не позволял себе такой вольности, – запротестовал Ройер. – Я просто заявляю, что очень скоро здесь будет лорд Дред и что меня не поставили в известность об изменении приказов. – Теперь я ставлю вас в известность. Мне приказано доставить пленника в крепость. Развяжи его. Биомехи бросились выполнять приказ, но тут в комнату вошёл ещё один солдат Дреда. Джон увидел, как он тут же достал оружие из кобуры. – Дженнифер Чейз, – новоприбывший офицер встал в центре комнаты, направив оружие прямо в спину Дженнифер. – Уверен, лорд Дред захочет поговорить и с тобой. Дженнифер повернулась, посмотрела прямо на вошедшего и сказала без колебаний: – Закари Уильямс, – кивнула Дженнифер в знак приветствия. – По-моему, в последний раз мы встречались, когда я стала вожаком, а ты – нет. По-моему, у тебя были низкие оценки эффективности и полная неспособность применить базовые знания при стандартном тестировании. Уильямс едва не улыбнулся. Солдат Дреда улыбается? В комнате творилось что-то совсем несусветное. Джон заметил, что Ройер и биомехи не двигались с места. Ройер уставился на двух "вожаков" с выражением удивления на лице. Неужели он никогда не видел, чтобы два вожака расходились во мнениях? Остальные биомехи казались такими же растерянными, как и Ройер. Уильямс шагнул ближе. – И всё же я доказал свою преданность Империи Дреда, а ты… – Да, я ушла, – сказала Дженнифер без страха в голосе, хотя была безоружна и смотрела прямо в дуло пистолета. – Когда я узнала, что Дред лгал нам во всём, я отказалась быть предателем человеческой расы. – Эти слова – измена. Джон увидел, как Дженнифер расправила плечи и выпрямилась. Это было праведное негодование в самом правдоподобном его проявлении. – Почему? Потому что так сказал Дред? Джон узнал эту тактику. Он слышал, как Дженнифер использовала её раньше с другими солдатами, которые узнавали её. Нужно было посеять лишь маленькое зерно сомнения, пробить маленькую щель в этой непроницаемой системе убеждений, которая считалась нерушимой… Но Уильямс был не из тех, кто позволяет щелям образовываться. – Мы обязаны своей верностью Дреду, – решительно заявил он. – Дред не предаст нас. Дженнифер только кивнула. Джон знал это выражение её лица. Это была чистая решимость, которая так сильно отличала её. – Правильно. Он не предаст нас. В конце концов, мир несовершенен. Мы сделаем его идеальным. Дред – это наши глаза. Мы – его кулаки. Нашей кровью и нашим доверием он создаст новое завтра. Я знаю литании так же хорошо, как и ты, Зак. Я могу процитировать их задом наперед, если понадобится. Открой глаза. Посмотри на его новое завтра. Это полный мрак. Он разрушал жизни людей, целые города. Он взял всё, что было хорошего в этом мире, и сравнял его с землей. Он вырвал нас из наших домов и семей, отнял у нас детство. Он превратил нас в бесстрастные оболочки с промытыми мозгами, готовые умереть за его механическое видение. Он принёс весь мир в жертву собственному безумию. Джон наблюдал, как Уильямс откровенно игнорирует слова Дженнифер. Он понял, что и Дженнифер понимает, что с таким же успехом можно говорить со стеной, и что бы она ни сказала, это ничего не изменит. Это её не остановит. Может быть, она тоже пытается выиграть время? «Нет, – понял Джон, – она пытается разозлить Уильямса, дразнит его». – Мир просто находится в переходном состоянии, – возразил Уильямс. – Мир машин восстанет из пепла старого; мы станем бессмертными разумами в совершенных металлических телах… – Сколько времени пройдет, прежде чем ты поймёшь, что Дред лжёт? – дерзко спросила она. – Как скоро собственные мозги подскажут тебе, что разум невозможно перенести в совершенные металлические тела? Дред хочет власти и подчинения, и он использует солдат и кликеров, чтобы получить их. Это не что иное, как куча лжи. Без предупреждения Уильямс отдёрнул руку с пистолетом и ударил Дженнифер, которая блокировала удар поднятой рукой. Она схватила его за запястье и вывернула, вырвав оружие и опрокинув Уильямса на пол. Глядя на неё сквозь затуманенное зрение, Джон был впечатлён. Он знал, что Дженнифер умеет драться, но теперь неожиданно для себя увидел, насколько она в этом искусна. Где она этому научилась? – Тебе не одолеть меня в рукопашной, – пробормотала она. – Я была лучшей в классе, помнишь? Уильямс занёс ногу и пнул Дженнифер в бок, заставив её ослабить хватку на запястье. Она перегруппировалась, схватила его за лодыжку и вывернула. – Ройер! – Закари позвал на помощь. Другой вожак стряхнул с себя удивление поведением своих "начальников" и бросился к сражающимся. Дженнифер пнула его – тот согнулся пополам, упал и больше не двигался. – Жди своей очереди. Я сейчас с ним разбираюсь. Но Уильямсу только этого и не хватало. Другой ногой он отбросил Дженнифер назад, швырнув её на Джона, а потом вскочил, повернулся и ударил её кулаком в челюсть, отбросив к стене и заставив выронить оружие. Джон попытался высвободить руки, но цепи держали крепко. Бежать было некуда. – Пилот! – позвал он. Но то, что произошло дальше, удивило Джона. Дженнифер встала. Она встала после того, как её почти размазали по стене. Как она могла встать после такого удара? – Это всё, на что ты способен? – поддразнила она Уильямса. Джон увидел, как она сжала пальцы в кулаки, – обузданный, сдерживаемый гнев. Уильямс понятия не имел, с чем столкнулся. Даже Джон не был в этом уверен, но это была сторона Дженнифер Чейз, которую он никогда раньше не видел в действии. – Кадеты второго курса могут ударить сильнее, – сказала она. Уильямс бросился на неё – Дженнифер схватила его за руку и прижала головой к стене. Он издал довольно приятный глухой звук и упал на землю без сознания. Она тут же снова подняла его оружие и расстреляла биомехов, задев их сенсоры и сбив их на землю. Затем она схватила ключи от цепей и, прихрамывая, подошла к Джону. Он видел, что ей больно. – Нужно выбираться отсюда, – прошептал Джон. – Скоро их будет больше. – Я знаю. У нас есть план, – прошептала она в ответ, и блеск в её взгляде показал ему, что что-то не так Глаза постепенно заплывали опухолью от ударов Уильямса. – Ты когда-нибудь выполняешь приказы? – спросил он, раздражённый своим невнятным голосом. – Конечно, – сказала она, снимая цепи с его запястий, – когда это имеет смысл, – она улыбнулась ему той озорной улыбкой, которая означала, что ему не выиграть этот спор. Она одержала верх и это осознавала. – В данный момент здесь главный Ястреб, поскольку ты слегка недееспособен. – Могу поспорить, – ответил он, когда цепи упали, и он упал на пол. Дженнифер залезла в рюкзак и достала маленький мешочек. Она открыла его, достала шприц и быстро впрыснула прозрачную жидкость ему в руку. – Это поможет тебе встать на ноги и немного вывести наркотик из организма, но он должен выветриться сам по себе. Это будет не сразу. Она обняла его за плечи и помогла встать. Джон удивлялся, откуда у неё такая сила, особенно если учесть, что ей сейчас больно. И снова он понял, что у неё обманчива не только внешность, что он многого не знает о Дженнифер Чейз. – А поспорить можно позже. Остальные выводят оцифровщик из строя. Оцифровщик? – Это не Зарон? – спросил он, когда они направились к двери. – Нет. Это мобильное устройство размером примерно в два раза больше скай-байка, которое может оцифровать всех, кто находится в комнате. Скаут хочет посмотреть, насколько большой взрыв он может сделать. Значит взрывчатка… Значит им всем нужно поспешить убраться оттуда … Значит время у Дженнифер ограничено. Неудивительно, что она не хотела уходить, когда он ей приказывал. – А как насчет других горожан? – Они в безопасности, – сказала она. – Мы эвакуировали их до того, как начали устанавливать взрывчатку. Они вышли в коридор, когда Ястреб, Танк и Скаут выскочили из-за угла. – Не возражаете, если мы присоединимся к вечеринке? – спросил Скаут. Он взглянул на Дженнифер. – Что с тобой случилось? – Встретила старого знакомого, – сказала она. Взрывом сотрясло коридор, сбив их на пол. – Это не моё, – сказал Скаут, поднимаясь на ноги. – Должно быть, кликеры. – Они прибыли раньше, чем мы думали, – проворчал Ястреб, оттаскивая Джона от Дженнифер и двигаясь по коридору. – Наши заряды взорвутся в любую секунду. Давайте убираться отсюда! Все пятеро побежали: Ястреб и Джон сзади, Танк посередине, Скаут бежал рядом с Дженнифер, давая ей некоторое прикрытие, так как её спецкостюм был деактивирован. – Стой! – раздался позади них голос Ройера. В каком-то наркотическом тумане Джон услышал выстрел ещё до того, как увидел вспышку, услышал удивлённый вскрик Дженнифер, когда пуля попала ей в ногу. Он оглянулся и увидел, как Дженнифер упала, а Ройер снова прицелился. Танк развернулся, выстрелил в потолок над солдатом – и того накрыло обломками. Скаут подхватил Дженнифер на руки, и все побежали. Они не могли остановиться, не могли позаботиться о раненых. Они должны были бежать. Таймеры отсчитывали время… 3… 2… 1…

* * *

Ястреб вышел из медотсека и столкнулся с Джоном. – Почему ты не на койке? – строго спросил Ястреб. – Ты едва стоишь на ногах. – Я вполне могу стоять. Как дела у Дженнифер? Ястреб схватил Джона за руку и помог ему не упасть. – Она справляется лучше тебя. Рана была не слишком глубокой, но болезненной, и она потеряла много крови. Пилот немного слаба, но спит, что и тебе советую. – С ней всё будет в порядке? – Больное плечо, ушибленная нога, опухший глаз, больная челюсть, ушибы рёбер, лёгкое сотрясение мозга, небольшая хромота – вряд ли она сможет пару недель пилотировать десантный корабль … – Ей это не понравится, – сказал Джон. – Ей и не понравилось, когда я ей сказал. Ты же знаешь, какая она бывает, когда сидит без дела. Скорее всего, встанет и двинется раньше, чем следует. Она терпеть не может, когда ей ничего не разрешают. Джон прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Когда это он стал уставать ходить от своей каюты до медотсека? – А как насчет её силового костюма? – Взрывом выбило активатор, но его можно починить. Однако ты и пальцем не пошевелишь, пока не поправишься. Единственная причина, по которой тебя не заперли в медотсек рядом с ней, заключается в том, что ты ещё худший пациент, чем она, а я не хочу иметь дело с вами двумя одновременно, – поддразнил Ястреб. Джон сделал глубокий вдох и попытался взять боль под контроль. – Она притворилась солдатом Дреда, – пробормотал Джон. – У неё даже форма была. – Это была хорошая идея. Когда она связалась с нами по рации и сообщила, что тебя схватили и она идёт за тобой, я попытался уговорить её подождать, но ты же её знаешь. Она знала, что у нас нет времени, и была права. В этот район двигалось всё больше солдат, и Дред тоже приближался. Она придумала действенный план быстрее меня. Джон на мгновение задумался – это было нелегко, когда казалось, что кто-то барабанит по голове. Подожди… что сказал Ястреб? – То есть это была не твоя затея? – Моя? – Ястреб казался смущённым. – Мне бы такое никогда не пришло в голову. После всего, что она сделала, чтобы убежать из «Молодёжи Дреда», я не могу представить, что бы могло заставить её снова надеть их форму. Что побудило Дженнифер рисковать жизнью, притворяясь солдатом Дреда? Комната… Она знала о той комнате. Она знала, что там происходит и что с ним будет. Она надела эту форму, чтобы спасти его. Его. Джон не стал развивать эту мысль дальше. Он не мог. Он этого не сделает. – Она сказала, что с тех пор, как я стал недееспособным, ты здесь главный, – сказал Джон. Ястреб помотал головой: – Формально она была бы права, но это была её идея, и она сработала. Она создала отвлекающий маневр, который привёл нас внутрь, чтобы помочь освободить остальных жителей деревни, а затем отправилась за тобой. Она сказала мне, что ей придется иметь дело с молодёжным вожаком и целой боевой группой. Вряд ли она предполагала, что там её знают. Всё, что нам нужно было сделать, это установить заряды, а затем забрать вас двоих. Просто, но эффективно. Эффективно? Очень. Просто? Ничто не было простым, когда дело касалось Дженнифер Чейз. Джон с каждым разом всё больше и больше утверждался в этой мысли. В некотором смысле Пилот всё ещё оставалась загадкой, о которой он хотел узнать побольше. – Она отлично справилась, – сказал он Ястребу. – Мы все видели, как она встала на пути солдат Дреда, чтобы защитить нас, но я никогда раньше не видел, чтобы она вела себя так, как один из них. Там, внизу, она напугала Ройера и без колебаний встала лицом к лицу с Уильямсом. А помнишь, как она однажды говорила нам, что была лучшей в своем классе по рукопашному бою? Нужно было увидеть её бой воочию. Судя по тому, что я видел, она старалась не ранить Уильямса, хотя принимала удары, от которых мы с тобой свалились бы на землю. Я думаю, она позволила ему ударить себя, чтобы подготовить к последнему удару, – сказал он Ястребу. – Она так разозлила его, что он наделал ошибок. – Знаю. Мы и сами удивлялись, как она это делает, – согласился Ястреб. – Несколько раз она выходила из боя с несколькими синяками вместо сломанных костей. Она крутой боец. Джон заглянул в медотсек и увидел Дженнифер, спящую на одной из коек. – Ты уверен, что с ней всё в порядке? – Пойди посмотри сам, – Ястреб легонько подтолкнул Джона в комнату. – У тебя есть пять минут, а потом ты возвращаешься в свою комнату и немного отдыхаешь или ложишься в одну из других коек. Мне не нравится, что у нас два солдата не в строю, а Дред продолжает вытворять какие-то фокусы.

* * *

Ястреб смотрел, как Джон, прихрамывая, медленно входит в медотсек. Он был удивлён, что Джону потребовалось так много времени, чтобы проведать Дженнифер. Раньше он понимал необходимость соблюдать дистанцию, поскольку Джон был лидером команды, но, зная то, что он знал сейчас, на что Ви открыла ему глаза, Джон отставал от графика на несколько часов. Ястреб медленно вернулся в рубку управления и обнаружил там ещё двух встревоженных товарищей по команде. – Ну как там? – спросил Танк. – Джон уже на ногах. Я встретил его, когда выходил из медотсека. Дженнифер всё ещё не в сознании. Девушку знатно отмутузили, а она всё не хотела, чтобы я дал ей что-нибудь от боли. Скаут прислонился к консоли компьютера, на его лице отразилось явное облегчение. – В этом нет ничего нового. Ей по-прежнему трудно признаться, когда больно, просто уже не так сильно, как раньше. С ней всё будет в порядке? – Да, но выздоровление займет пару недель. Серьёзные ушибы, простреленная нога – всё это в совокупности означает, что она заставит нас проводить техническое обслуживание корабля, а сама будет наблюдать за этим, как только встанет на ноги. – Я не понимаю. Как она могла уцелеть после такой взбучки? – спросил Скаут. – Капитан сказал, что тот солдат довольно сильно припечатал её к стене. – С ней уже случалось нечто подобное, – сказал Танк. – Помнишь разведку, которую мы провели в секторе 7? Мы встретили ещё одного солдата, который знал её, а тот послал кадета примерно моего роста с ней рас правиться. – Да, было дело, – кивнул Скаут. – Я устроил несколько взрывов в качестве отвлекающего манёвра, часть стены упали на неё, а она ушла, только прихрамывая. Я думал, это просто удача. Может быть, это что-то большее. То есть, она швырнула того солдата об стену и вырубила его. – «Молодёжь Дреда» учат быть жесткой, – напомнил им Ястреб. – Мы всегда это знали. Они знают, как драться, так что я думаю, что они знают и как падать. Похоже, на этот раз у Дженнифер получилось лучше. Танк и Скаут вернулись к работе, но Ястреб не мог не задаться вопросом, что ещё произошло во время задания. Судя по тому, что рассказал им Джон, Дженнифер была полна решимости разозлить Уильямса, может быть, даже заставить его напасть на неё, но зачем? Он и так направил на неё оружие… В комнате был Джон, скованный цепями и беззащитный. Тут Ястребу захотелось ударить себя по голове. Конечно – Дженнифер защищала Джона, как всегда защищала их, когда появлялся солдат Дреда или молодёжный вожак. Она отвлекла на себя внимание, чтобы защитить Джона и дать остальным шанс спастись. В одном Ястреб был уверен – Дженнифер рискнёт жизнью ради любого из них. Она делала это и раньше, она сделает это снова, но активно пытаться разозлить солдата вместо того, чтобы пытаться достучаться до него с помощью аргументов… это было потому, что там был Джон, и его жизнь была в опасности. Она должна была вызвать гнев солдата на себя. Она была готова пойти на крайности ради спасения Джона. «Интересно, – подумал Ястреб, – понимает ли Дженнифер, что её чувства к Джону становятся видны? Сознаёт ли она, что испытывает чувства к Джону?» Что ещё важнее, догадывается ли она, что её чувства к Джону взаимны?

* * *

Дженнифер сразу поняла, что всё ещё находится в медотсеке. Полусонная, она узнала ощущение тонкого матраса под собой и отчётливый запах медикаментов. Она также чувствовала затяжное действие болеутоляющего, которое ввёл ей Ястреб. Оглядываясь назад, вероятно, это была хорошая идея – дать ей болеутоляющее, потому что сейчас ей было больно. Врезаться в стену, получить много ударов и выстрелов – от этого даже Танку стало бы больно. Её неожиданный план заставить Уильямса драться сработал, но, возможно, разозлить его до такой степени было не самой хорошей идеей. Наконец она открыла глаза… да, медотсек. Там были тусклые огни и характерные голые стены. Она почувствовала, как чья-то рука легла ей на плечо. – Привет, – раздался откуда-то из глубины комнаты голос Джона. Она медленно повернула голову (даже мышцы шеи болели) и увидела, что он неловко сидит на стуле. – Привет, – ответила она. – Полагаю, мы оба застряли здесь? – Приказ Мэтта, и, как ты сказала, когда я выведен из строя, он главный, – пошутил Джон. – Как ты себя чувствуешь? – Больно, – сказала она, когда мышечный спазм пронзил руку. Она решила, что не двинется с места. Двигаться было больно, поэтому лежать неподвижно казалось хорошей идеей. – А как насчет тебя? – То же самое, но наркотик правды, который они мне дали, наконец-то выветрился. Это была ещё одна причина, по которой Дженнифер знала, что у них нет времени. Наркотик правды был очень силён. Джон никак не смог бы продержаться вечно, особенно если бы Ройер дал ему вторую или третью дозу. – Это тоже хорошо, – сказала она. – Никто не знает, что бы ты сказал, если бы кто-нибудь стал задавать вопросы. – Какое-то время я немного волновался, – улыбнулся и кивнул Джон. – Мэтт мог бы задать несколько неловких вопросов о моём детстве, а мы с Митчем делали кое-что такое, о чём необязательно рассказывать Мэтту. Дженнифер могла только улыбнуться, но не рассмеяться: – Я слышала часть того, что ты ему сказал. Ты цитировал строки из стихотворений? Джон улыбнулся: – "Эльдорадо" Эдгара Аллена По и "Никто не знает, кроме меня" Патрика О'Лири. Они есть в книге из нашей библиотеки. – Эдгар Аллен По… – Дженнифер попыталась вспомнить имя. Это звучало знакомо. Она почти слышала голос Ментора, говорившего что-то о том, что его заперло море… – Это он написал "Аннабел Ли"? – Да, он. Дженнифер на мгновение закрыла глаза. Даже голова болела. – Голова болит? – спросил Джон. – Есть немного, – она надеялась, что её слова прозвучали более убедительно для него, чем для неё. На самом деле это была не "маленькая" головная боль, но она ничего не могла поделать с этой болью, кроме как терпеть её. – Я подумал, что, может быть… э-э… может быть, нам нужно поговорить о том, что произошло в той комнате, – голос Джона был тихим, но не сердитым. Дженнифер посмотрела на него. Что случилось такого, о чём стоило бы говорить? Она вспомнила… Нет, ничего очевидного в голову не приходило. – Хорошо. – Там ты сильно рисковала. – Я должна был подумать, что где-то там будет солдат, но я не замечала его, пока он не вошёл. Во всяком случае, у меня не было времени беспокоиться об этом. Джон некоторое время сидел молча. – Дело не только в этом, – сказал он. – Ты всегда защищала нас от молодёжных вожаков, когда мы боролись с ними. Ты позволила себе стать мишенью, чтобы все остальные могли сбежать. Раньше я думал, что знаю, почему ты это делаешь, но это было не так. До этого дня. Что ему открылось? – До сегодня? – В первый раз, когда я увидел, как ты бросила вызов молодёжному вожаку, я подумал, что тобой движет чувство вины, но то, что я увидел в той комнате… я ошибся. Это не чувство вины. Ты их понимаешь. – Я когда-то была такой же, помнишь? – напомнила она. – Я знаю, что ты и другие пытались понять этот мир, но если вы не выросли в нём, вы ничего не поймёте. Солдаты Дреда не похожи на других солдат. Нас всех учили не обращать внимания на боль и страх, считать себя ниже машин… они сражаются не так, как остальные, и вы не можете сражаться с ними так, как с кем-то другим. Вы должны вести бой на их уровне, и отчасти это прямой вызов, к которому они не привыкли. Неужели эта мысль никогда не приходила Джону в голову раньше? – Никто никогда не бросает вызов солдату, – заявил он. – Молодёжным вожакам тоже. Когда ты противостоишь им… – Я могу играть в ту же игру, что и они, только я играю против них и лучше, чем они, – улыбнулась Дженнифер. – Это не чувство вины. Дело в том, что я на это способна, потому что знаю, как думает «Молодёжь Дреда». Джон крепче сжал ей руку. – Я бы никогда не попросил тебя переодеться в солдата. Я просто хочу, чтобы ты это знала. «Вот что его беспокоит,» – поняла Дженнифер. В этом-то и заключалась суть проблемы. Никто из них никогда бы не попросил её сделать что-то подобное, особенно после всего, что она сделала, чтобы дистанцироваться от своего прошлого. Она сжала его руку. – Я знаю.

* * *

«Она знает, – понял Джон. Может быть, он никогда раньше не говорил этого вслух, но она была проницательна. Это было то, чем он всегда восхищался в ней. Были некоторые вещи, которые не нужно говорить, потому что они и так известны. – Я также знаю, что ты пришла за мной, потому что знала, что меня накачали наркотиками, что приближаются новые войска и что я нахожусь в одной из специальных комнат для допросов». Он заметил, как она притихла. Эти комнаты не были для неё предметом обсуждения. В её прошлом было что-то такое, о чём она не хотела говорить. Комнаты упоминались и раньше, но вскользь. Он не хотел пробуждать плохие воспоминания. – Можешь не говорить об этом, – сказал он. – Я не знала, получится ли у меня, – сказала она ему. – Прошло столько лет с тех пор, как я носила форму, что тот молодёжный вожак мог не признать во мне солдата Дреда. Джон улыбнулся и наклонился, чтобы немного ослабить давление на спину. – Однако у тебя получилось. Если бы Уильямс не вошёл, я думаю, всё прошло бы ещё удачнее. Просто из любопытства, где ты взяла форму? – спросил он её. Она рассмеялась, но схватилась за бок, когда от лёгкого движения боль пронзила всё тело. – Мне нужно помнить, что нельзя смеяться, – прошептала она. – После того, как я увидела, что тот вожак забрал тебя, я последовала за тобой и набрела на кладовую. Учитывая, как много там было всего, я пришла к выводу, что тут много солдат. Там было достаточно запасов на две недели для шести человек. Я взяла по комплекту формы для молодёжных вожаков и для солдат. Никогда не знаешь, может быть, мне снова придется выдавать себя за одного из них. Даже если бы я не сожгла свою старую форму много лет назад, она была бы довольно сильно потрёпана. Так оно и было. К тому времени, как команда нашла её, она уже несколько недель провела в глуши. Молодёжная форма не была создана для такого рода наказаний или постоянных боев с солдатами. – Ты поверишь, что впервые с тех пор, как сбежала, я пожалела, что у меня её нет? Но я всё ещё ненавижу её вид. – Они могут быть немного пугающими, но… – Джон, казалось, с трудом произносил то, что пытался сказать. – По правде говоря, я почти не узнал тебя, но был рад, когда ты вошла в ту дверь, в форме и всё такое. Это был взгляд в её прошлое, в тот мир, частью которого она когда-то была, но который он на самом деле не понимал. Когда она вошла в ту комнату, от неё веяло жёстким порядком, ограничивающим личность. Никаких эмоций в глазах, полное повиновение Дреду и его машинам, волосы заколоты назад в строгом стиле, который носили женщины-кадеты, рубашка с высокими пуговицами и сверкающие ботинки – идеальный солдат Дреда. Дженнифер Чейз, которую он знал и которую любил, была полной противоположностью этому. Та была тёплой, доброй и мужественной. Мысль о том, что человек, которого он знал, возможно, никогда не существовал, была довольно неприятным откровением. Вместо этого она могла бы стать одной из многих рядовых армии Дреда, если бы не поняла правду, и Джон никогда бы не узнал её и не почувствовал того, что чувствовал к ней. Нет, по правде говоря, он не ожидал увидеть её в дредовской форме, но он был рад её видеть. Ей просто нужно было надеть форму, чтобы войти в эту комнату. – Если бы ты вовремя не появилась, не знаю, сколько бы я ещё продержался. – Столько, сколько потребуется, – без обиняков ответила она. – Ты же знаешь, что я не оставлю тебя там… Я имею в виду, что мы бы не оставили тебя там. Ты бы не сдался. Она верила в него больше, чем он в себя, и не оставила бы его там… Она планировала спасение жителей деревни, уничтожение оцифровщика, его спасение и их побег. Рискуя жизнью, она пошла в толпу биомехов одна и без оружия, чтобы добраться до него, и была готова замаскироваться под кого-то, кого она действительно ненавидела, чтобы вытащить его оттуда. В девушке, которую он держал за руку, была глубокая самоотверженность, редкое мужество, которое он видел нечасто. На самом деле Дженнифер всегда казалась более глубокой, чем Джон когда-либо думал. После каждого нового откровения ему хотелось знать больше. – Но есть одна вещь, которую я хотел бы знать, – сказал он, пытаясь придумать, как задать следующий вопрос. – Что? – Тот приём, который ты применила против Уильямса, когда опрокинула его… Сможешь меня ему научить?