После

Доктор Грета Ройстон вздохнула, перевязывая ещё одного раненого в медицинской палатке. С тех пор как она получила медицинскую степень, приходилось работать в самых разных боевых ситуациях, в самых разных местах и при любой погоде. Это было частью работы врача Сопротивления – быть готовой 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, 365 дней в году. «Нет покоя усталым» – таков был девиз доктора Сопротивления. Из-за последнего наступления Дреда медицинские бригады Греты работали круглосуточно уже больше месяца. Поток раненых поселенцев и солдат казался бесконечным, поэтому дополнительные медицинские пункты были установлены в палатках за пределами главного госпиталя, чтобы помочь справиться с наплывом. День за днём, питаясь заменителем кофе и скудными закусками, Грета по очереди дежурила в сортировочной, смотровой, операционной, отделении неотложной помощи – после недели, проведённой в закрытом помещении, она с нетерпением ждала своей смены в медицинских палатках. Находясь снаружи, она могла подышать… совсем чуть-чуть. Жаль, что на следующий день снова придётся работать внутри. В донесениях с внешних станций говорилось, что прибудут новые беженцы и пациенты, и всё начнётся сначала. Она собиралась подышать свежим воздухом, пока это возможно. Грета перевязала последний шов на плече пациента. – Вот, видишь? Это совсем не больно. – Зависит от того, кого спрашивать, – ответил её довольно остроумный пациент. – Иглы, знаете ли колют. Кстати, где ты училась медицине, док? В университете маркиза де Сада? – По правде говоря, в альма-матер, – очень немногое в жизни Греты вызывало у неё улыбку, но раздражающий, непочтительный пациент, заноза в заднице, который называл себя Энди Джексоном, время от времени вызывал у неё улыбку. Иногда она могла ответить ему взаимностью. – Хотите знать, где я проходила стажировку? – Ха-ха, – отозвался Энди. – Есть новости о Джиме? Это был момент, когда всё раздражающее, непочтительное и отдалённо приводящее в бешенство в отношении Энди Джексона вылетало в окно – его напарник. Они с Джимом Митчеллом пойдут друг за друга в огонь и в воду. Грета не раз обрабатывала им раны, и большинство из них были получены, когда один спасал другого, поскольку ни один не мог оставаться в стороне от неприятностей. Они были не просто напарниками или военными приятелями, они были настоящими друзьями. В мире после Металлических войн доверие и дружба были редкими. То, что такое ещё существует, укрепляло надежду Греты, что у человечества есть будущее. – С ним всё будет в порядке. Мы просто хотим подержать его под наблюдением. Сотрясение мозга, растяжение связок, пулевое ранение – хорошо, что ты успел доставить его сюда. – Да, но, может быть, недостаточно быстро, – Энди надел рубашку. – Я облажался – и его могли убить. Его поймали эти кликеры, а ему пришлось спасать меня. Гнев и беспокойство в голосе Энди не были чем-то новым. Если она не скажет что-нибудь быстро, Энди будет винить себя за раны Джима вместо того, чтобы понять, что вряд ли можно ожидать чего-то другого от борьбы с войсками Дреда. – И чем это отличается от того случая, когда ты пошел за ним в исследовательскую лабораторию, а тебя чуть не застрелили? – возразила Грета. Энди на секунду задумался, вздохнул, обдумал ответ, выдохнул и уставился на Грету: – Знаешь, док, ты одна из тех людей, у которых очень плохая привычка рассуждать логически, – усмехнулся он. – Неужели? Раздражает? А я всегда считала, что это хорошая привычка, – с усмешкой возразила Грета. – Доктор Ройстон! – окликнул её кто-то снаружи. Грета бросилась к пологу палатки как раз в тот момент, когда Уэсли, медик, ворвался внутрь. – Доктор Ройстон! Мы только что получили экстренное сообщение от капитана Пауэра. Он прибывает с двумя ранеными, один из них в тяжёлом состоянии. Команда Пауэра? Снова кто-то тяжело ранен? – Приготовьте первый реанимационный отсек… – Жертвы из Терстона тоже прибывают. Они, может быть, в двух-трёх часах езды отсюда. Много раненых, хотя не знаю, в каком состоянии. – Сколько это «много»? – спросила Грета. – Пауэр не смог назвать конкретное число. Он просто сказал «много», – быстро ответил Уэсли. Грета разочарованно покачала головой и вздохнула: – Конвой снабжения уже прибыл? – Пока нет. Им ещё полдня пути. Медикаментов не хватит. – Что осталось на складах? – Я провел быструю инвентаризацию около часа назад. У нас не хватит медикаментов для длительных операций, не говоря уже о раненых из целого города. Энди поднял руку: – Если нужно, чтобы кто-нибудь сбегал к конвою, то могу вызваться добровольцем. Они меня знают. Грета на мгновение задумалась. Она мысленно поставила галочку в их ситуации. Слишком многие пациенты выбиваются из последних сил. А сейчас на подходе новые. У них не хватает рук, времени в обрез. Все транспортные корабли повреждены. Они попали. Посмотрев на Энди, она сказала: – Сначала нужно найти корабль. Наши подбиты в последней атаке. У нас нет другого выбора, кроме как довольствоваться тем, что у нас есть, пока не сможем организовать доставку медикаментов. Грета глубоко вздохнула и проинструктировала Уэсли о том, что теперь стало рутинными экстренными процедурами: – Скажи другим врачам, чтобы оставили анестетики для самых тяжёлых раненых и больше использовали местную анестезию. Некоторым придётся обойтись без этого. Попросите всех, кто не находится в бессознательном состоянии, помочь вам любым доступным им способом. Нам понадобятся детские кроватки, чистые бинты и постельное бельё. Проверьте запасы крови. Если раненым нужны переливания, нам понадобятся доноры. Она услышала знакомый рёв двигателя, выглянула из-за полога палатки и увидела на подлёте десантный корабль команды Пауэра. Грета выбежала из палатки, за ней последовали Энди и Уэсли. Десантный корабль заходил на посадку сразу за больницей. Судя по корпусу, корабль прошёл через серьёзные бои. Двигатель работал неровно, шестерни скрежетали, а тормозные двигатели протестовали, когда он коснулась земли. – Дженнифер, должно быть, закатила истерику, когда увидела, что дредоголовые сделали с её кораблём, – пробормотала Грета. – Она так заботится о нём… – она замолчала, увидев, как Ястреб и Скаут выносят бесчувственного Танка из десантного корабля. – Уэсли, неси носилки. Быстро! – приказала она, подбегая к вновь прибывшим. Танк. Без сознания. Эти два слова просто не сочетались друг с другом. Этот человек был боевой машиной из самого прочного материала, который она когда-либо видела. Грета почти остановилась, когда увидела капитана, несущего из десантного корабля потерявшую сознание Дженнифер, ужас и беспокойство буквально излучались из его глаз. – Что случилось? – крикнула она, когда обоих пациентов уложили на землю, чтобы Грета могла провести беглый осмотр. Ястреб встал и положил руку на больную спину: – Мы эвакуировали Харрингтон и Бендейл намного раньше Дреда и доставили жителей в безопасное место. Потом мы добрались до Терстона, но кликеры нас опередили. Нам пришлось сражаться, пока горожане эвакуировались. Танк был ранен во время разведки и укрылся в библиотеке. Там одна женщина не хотела уходить, но помогла Танку, и он в конце концов убедил её, что оставаться – не лучшая мысль. Грета проверила жизненные показатели Танка. Ей не понравилось то, что она увидела: – Застрелен, избит, следы травм… похоже, на него упало здание, – она жестом подозвала бегущих к ним медиков. – Ладно, тащите его внутрь. Его в первую очередь! – крикнула она, когда они побежали к ним. – Отнесите его в операционную № 1. Пусть доктор Питерсон подготовит его к операции, – она быстро подошла к Дженнифер. Её состояние было не таким серьёзным. – Что с ней случилось? – В доках нарвалась на засаду кликеров, – объяснил Джон. – Мы не могли связаться с ней, пока Танк не передал нам по рации другой путь к докам по подсказке той женщины, которая помогла и ему. Похоже на правду. – Женщина в библиотеке – её зовут Роза? – Вы её знаете? – спросил Джон, не вставая с места рядом с Дженнифер. Грета заметила близость Джона, заметила, как он беспокоится о Дженнифер, как ему нужно поддерживать физический контакт с ней – очевидно, что-то произошло между ними за последние несколько месяцев. – Ага. Её мужа убили во время одного из первых рейдов Дреда, и примерно в то же время она потеряла сына Джейсона. Она живёт в собственном маленьком мирке и верит, что однажды её семья вернётся. Она будет драться с любым, кто попытается заставить её уйти. Скаут отошёл в сторону, подальше от других медиков. – Думаю, так оно и было, – сказал он Грете. – Танк рассказал нам, что пытался убедить её выйти, но она не захотела. Грета проверила зрачки Дженнифер. У неё были признаки сотрясения мозга. К счастью, раны оказались не такими тяжёлыми, как сначала показалось. Она подняла голову и увидела Энди Джексона, стоящего неподалёку. Учитывая последнюю встречу Энди и команды Пауэра, это маленькое “воссоединение” может быть интересным. И тут Грету осенило: – Энди, возможно, я смогу принять твоё предложение раньше, чем рассчитывала, – сказала она. Именно тогда Джон, Ястреб и Скаут поняли, что их незваный гость стоит рядом. – Джексон? – Пауэр произнес его имя, и тон его голоса свидетельствовал о том, что он не верит своим глазам. – Капитан, – Энди приподнял шляпу перед Джоном. – У нас с напарником было несколько порезов и царапин, которые пришлось залатать, но док – лучший костолом на районе. Грета подвинулась, чтобы медики могли поднять Дженнифер и уложить её на носилки. – Отнесите её в смотровую – пусть Ева осмотрит. Грета внимательно посмотрела на троих мужчин, которые ещё стояли, по крайней мере, в данный момент. Они были похожи на то, что кошка затащила внутрь, вытащила обратно и закопала на заднем дворе – все в синяках и крови. Скаут держался за плечо – вероятно, оно было вывихнуто или растянуто. Одежда Ястреба была опалена. Джон выглядел так, словно прошел десять раундов поединков с биодредом. – Вам троим тоже нехило досталось. Идите внутрь, пусть вам залечат раны. Не нужно, чтобы вы, ребята, попадали без сознания, – затем, обращаясь к Джону: – Наш конвой опаздывает. Энди вызвался доставить сюда медикаменты, но все корабли вышли из строя. Можем мы воспользоваться вашим десантным кораблём, чтобы встретить конвой? Джон поднял руки и помотал головой. – Мы сами встретим конвой, но это десантный корабль Дженнифер. А Энди удалось проникнуть в него. Если я подпущу его к кораблю… – …Дженнифер никогда не простит мне мою просьбу или тебе, что ты позволил, – закончила за него Грета. Она придвинулась ближе к Джону и тихо сказала: – Я знаю, что ты считаешь его угрозой безопасности, я не виню тебя, но командир конвоя знаком с Энди. Они уже работали вместе раньше. Мне нужно, чтобы каждый из моих людей был здесь, когда начнут прибывать раненые, а начальник конвоя не отдаст припасы никому другому. Ты же знаешь меня, Джон. Я беспокоюсь только тогда, когда это необходимо, и отпускать Энди с тобой по этой причине меня не беспокоит. Джон помотал головой и задумался. Наконец он вздохнул: – Хорошо, он может идти, но вести корабль буду я. – Нет, я поведу, – предложил Ястреб. – Ты должен быть здесь, когда приедут горожане. Грета подумала, что его доводы несколько подозрительны. Горожане? Неужели Ястреб думает, что кто-нибудь поверит его объяснению? Грета заметила, что Энди благоразумно промолчал, но переступил с ноги на ногу. Очевидно, Энди, как и она, знал, что за этим маленьким заявлением кроется нечто большее. – Не думаю, что им нужно… – запротестовал Джон. – Джон, я лучший пилот, чем ты, когда дело касается десантного корабля. Ты же знаешь, Дженнифер никого не пускает в кресло пилота. Грета отказалась хихикать или улыбаться в ответ на это замечание. Учитывая, сколько проблем у команды возникнет, если она пустит Джексона на борт, у них будет ещё больше проблем, если кораблем будет управлять кто-то, кроме лучшего пилота. – Капитан, – Скаут придвинулся к Джону и прошептал, – мы с Дженнифер загрузили несколько дополнительных предохранительных программ. На всякий случай. – Можно мне кое-что сказать? – Энди привлёк их внимание. – Я обещаю – никаких фокусов, никаких трюков, никаких махинаций, никаких компьютерных приспособлений любого рода. Я просто хочу взять эти медикаменты и доставить их сюда. Джон наконец кивнул. По-видимому, больше ничего не нужно было говорить.

* * *

Грета вошла в операционную, где мыл руки доктор Питерсон. – Как Танк? – спросила она, наблюдая, как операционная команда готовит Танка к операции. – У него плохие показатели, – ответил Питерсон. – Его нужно скорее оперировать. Уже известно, что с ним произошло? – Известно лишь, что они сражались с кликерами в Терстоне, а Роза отказывалась уехать. – Роза? Библиотекарь? – Питерсон схватил полотенце и вытер руки. – О… она ни за что не оставила бы свои книги. – Ей пришлось выбирать между книгами или жизнями людей. Должно быть, это было для неё очень непростым решением, – заметила Грета. – С ней всё в порядке? – спросил Питерсон, направляясь к дверям операционной. – Не знаю. Горожане ещё не прибыли, поэтому не успели ничего рассказать. Послушайте, – Грета стала очень серьёзной, – Ястреб и Джексон отправились встречать конвой, но нет никакой гарантии, что они вернутся до того, как прибудут люди из Терстона. Медикаментов не хватает. Питерсон некоторое время смотрел на неё, потом кивнул. Оба знали, что делать. Иначе они не смогут спасти всех, кого могли бы. – А как насчёт Танка? Будем применять для него экстраординарные меры, если это необходимо? Грета ненавидела эту часть работы – когда друг лежит под её скальпелем, и ей приходится принимать решения о жизни и смерти. И всё же, когда медикаменты на исходе, когда доктору приходится жертвовать немногими, чтобы спасти многих… на этот раз ответ был прост. – Делай всё, что можешь, – приказала она. – Танк слишком часто рисковал ради нас жизнью. Я знаю, что он поймёт, если мы не сможем спасти его из-за недостатка медикаментов, но сейчас мы не будем так поступать.

* * *

Ястреб на максимальной скорости вёл десантный корабль к координатам, которые дал ему Энди. Корабль несколько раз накренялся, может быть, из-за внешних повреждений, может быть, из-за колебаний мощности двигателей, может быть, из-за самого корабля, потому что не Дженнифер его пилотировала. Какова бы ни была причина, Ястреб не мог отделаться от ощущения, что корабль его не слушается. Ястреб похлопал по консоли и прошептал: – Давай, родимый. Нам нужны медикаменты. Танк и Дженнифер ранены. Помоги мне, ладно? Через несколько мгновений корабль уже летел более плавно. – Ты разговариваешь с кораблём? – спросил Энди с кресла второго пилота. – Ага, – Ястреб откашлялся. – Мы разговариваем. Энди немного подождал. – Он когда-нибудь отвечает? – Нет, это же корабль, – Ястреб растерянно посмотрел на Энди. – Просто это наш корабль. – Хочешь сказать, что он собственность Пилота, и никто не перечит ей, когда дело касается корабля? – рассмеялся Энди. Ястреб кивнул, продолжая смотреть в окно. Наконец, чтобы нарушить молчание, он спросил: – Откуда ты знаешь Грету? – Познакомился с ней в конце Металлических войн. Она была практиканткой в госпитале, куда меня положили. Помогаем ей, когда можем, а она латает нас, когда мы ранены. Наверное, то же самое происходит и со многими другими здесь. Это была чистая правда. История Греты в Сопротивлении и её желание оказать медицинскую помощь всем, кому она могла, на как можно более обширной территории были хорошо известны. – Хорошо, что она с нами, – сказал Ястреб. – Ей и о нас не раз приходилось заботиться. Они снова замолчали. – Слушай, – пробормотал Энди, – когда мы виделись в последний раз, я наговорил много того, чего, возможно, не следовало говорить. – Говорить? – недоверчиво переспросил Ястреб. – Да ты проник на нашу базу. Я бы сказал, что тебе не следовало этого делать. – Но я же доказал, что знаю своё дело, не так ли? – спросил Энди. – Послушай, – сказал он, не дождавшись ответа, – не знал, что у вас там происходит, и мне многого не следовало говорить вашему очаровательному маленькому пилоту. Я просто не знал всего. – Чего «всего»? – удивился Ястреб. – Слышал кое-какие истории: что ваш пилот была в "Молодёжи Дреда", что она чуть не погибла, спасаясь бегством, что вы её нашли, и вам пришлось учить её жить в реальном мире. Кажется, я ничего не выиграл после всего того, что наговорил ей. Или любому из вас. «А ты мастер всё упрощать», – подумал Ястреб. Однако он не собирался поправлять Джексона. – Да уж, ничего не выиграл, – согласился Ястреб, слегка поворачивая корабль на запад. – Я вообще первый раз слышу, что кто-то уходил из «Молодёжи Дреда». – Насколько нам известно, она единственная, – Ястреб уже слышал это раньше. Энди немного помолчал, потом спросил: – У меня просто в голове не укладывается: как кто-то из “Молодёжи Дреда” может присоединиться к одной из самых известных групп Сопротивления? Ястреб посмотрел на Энди и улыбнулся: – Поверь мне, каждый из нас заслужил себе место в команде. Может быть, Энди уловил завуалированное упоминание о своей "попытке" присоединиться, а может, и нет – Ястребу было всё равно. Он просто хотел добраться до конвоя, забрать медикаменты и как можно быстрее доставить их в больницу. Ему не давала покоя мысль о том, что жизнь Танка зависит от количества бинтов или наличия анестетиков. – Итак, – повторил Энди, – учитывая то, с каким лицом капитан он выносил вашего пилота с корабля, я полагаю, что до него наконец дошло. – Что дошло? – удивился Ястреб. – Что он ей нравится, а она ему… ну, ты же знаешь. То самое. То самое? Джексон видел то самое? Надежды Ястреба на то, что никто в команде не заметит, что происходит между Джоном и Дженнифер, рухнули. Он, Скаут и Танк хотели сохранить всё в тайне, пока Джон и Дженнифер не разберутся сами. Ви это заметила, Грета, несомненно, заметила, но Джексон… Могли возникнуть проблемы, если посторонние заметят растущее притяжение между ними. Это даст Дреду ещё одно оружие против Джона. Датчик запищал, сообщая о приближении конвоя. Об открытии Джексона Ястреб подумает позже.

* * *

Джон присел – впервые за несколько дней. Нет, на самом деле прошло уже несколько дней с тех пор, как он мог просто сесть и ничего не делать, но он этого не делал. Он смотрел, как спит Дженнифер, а Ева, врач, проверяет ей пульс. На мгновение он смог вздохнуть спокойно. Дженнифер жива, Танк в операционной, остальные ушли – значит, все выжили. За это он был благодарен судьбе. И всё же события дня не оставляли его. Он продолжал слышать голоса по радио – они накладывались друг на друга, слова сливались. В голосах сквозило напряжение. – Пилот, Танк, биомехи захватили ваши позиции! – Я ранен! Броня исчезла. Они наступают. Я в библиотеке. – Пилота обошли с фланга – кажется, она ранена. – Капитан, тут в библиотеке какая-то женщина не хочет уходить. Биомехи пытаются проникнуть внутрь. Придется пока их задержать. – Не могу добраться до библиотеки – слишком много кликеров. – Никого не оставляем. Мы все выбираемся отсюда живыми. – Джон, беги к Танку. Он ранен. Буду сдерживать их, пока смогу. – Дженнифер, ты меня слышишь? – Капитан, мы уходим из библиотеки. Идите по аллее между двумя сараями на северной стороне дока - и доберётесь до Пилота. Это были одни из самых страшных моментов, которые Джон пережил в качестве лидера команды. Он так и не смог понять, что произошло. Мгновение назад они были под огнём и проигрывали, а потом… Это была единственная причина, по которой они всё ещё были живы. Ева записала жизненные показатели Дженнифер. – Не помешало бы положить её в регенератор, но у нас есть пациенты и в худшем состоянии, ожидающие своей очереди. Придется ей долечиваться самой. – С ней всё будет в порядке? – спросил Джон. – Она пока без сознания, но её жизненные показатели в норме. Раны немного хуже, чем мы думали сначала, но ничего критического. Когда она проснётся, ей будет очень больно. Надеюсь, она не испытывает отвращения к шрамам, потому что у неё скоро появятся новые. Шрамы. Иногда они были шуткой среди команды. Они играли в игру под названием "конкурс шрамов", сравнивали шрамы и сочиняли истории о том, кто и как их получил. Ева вышла, но зашёл Скаут. – Как она себя чувствует? – спросил Скаут, глядя на лежащую без сознания подругу. – Новые шрамы и синяки – она пока без сознания, но врач сказал, что с ней всё будет в порядке, – сказал Джон. – А как насчет Танка? – Он в операционной, – Скаут сел на пол, прислонился к стене и поправил перевязь. – Больше я ничего не слышал. Операционная. Слава богу, что есть Грета и её больница. Все они прошли через её операционную за эти долгие годы. Джон благодарил Грету за то, что они все живы. – Как дела у тебя? – Синяки, растяжение мышц, вывих плеча – жить буду. Они хотели вколоть мне болеутоляющее, но я велел им забыть об этом. Другим это нужнее, чем мне. Что-нибудь слышно от Ястреба? – Пока ничего, – Джон помотал головой. – Наверное, ещё слишком рано, отсутствие новостей может быть хорошей новостью. Скаут прислонился головой к стене и закрыл глаза. Дни сражений и движухи – все они так устали. – Капитан, я до сих пор не понимаю, что произошло в Терстоне. Мы сражались с кликерами, позиция Дженнифер была захвачена. Танка застрелили в библиотеке вместе с Розой, которая отказывалась уходить. Мы были в меньшинстве, проигрывали, а потом всё повернулось в нашу пользу. Роза решила уйти, рассказала Танку, как добраться до Дженнифер – у нас такого раньше не бывало. – Не знаю, что тут сказать, Роб, – устало ответил Джон. – Не знаю, почему Роза вдруг передумала. Она была готова скорее умереть, чем оставить свои книги, а потом бросила свою библиотеку гореть. Не знаю… то ли Танк что-то ей такое сказал, то ли что-то случилось, что убедило её уйти … Может быть, это единственный раз, когда мы просто должны быть рады, что всё произошло вот так, и не задавать лишних вопросов. – Мы потеряли библиотеку, – пробормотал Скаут. – У Дреда появилось желание уничтожить все книги. – Мы потеряли библиотеку в Терстоне, но удалось доставить многих людей в безопасное место. Также удалось спасли библиотеки в Харрингтоне и Бендейле. Что важнее, мы смогли спасти многих людей. – Дред уничтожает города из-за книг, – Скаут скрестил ноги, пытаясь найти более удобное положение. – Мы могли потерять Танка и Пилота… Я знаю, что мы пытаемся спасти как можно больше книг, но какую цену мы готовы за них заплатить? – Когда я был мальчиком, у нас был сосед, который говорил, что печатное слово умерло, – Джон усмехнулся, но это был грустный звук. – Всё стало электронным. Книги были не более чем слова на бумаге. Родители любили книги. Им казалось, что оцифровка – унижение для книг. Помню, как мама говорила, что даже если книга состоит из слов на бумаге, они гораздо ценнее этого. В книгах было всё: мысли, идеи, мечты, мнения, история, литература – всё можно было найти на этих страницах. Сосед не мог с этим поспорить. – Да, но идеи рождаются в головах людей. Почему Дред думает, что уничтожение книг уничтожит идеи? – спросил Скаут. Джон взглянул на Дженнифер, которая продолжала находиться без сознания. Не было никаких признаков её пробуждения. – Потому что это работает, – ответил Джон. – Помнишь, как мы впервые встретились с Дженнифер? Она многого не знала. Дред забрал у неё все это, контролируя информацию, которой могла обладать «Молодёжь Дреда». Ты помнишь, как она впервые увидела книгу? – Скаут улыбнулся этому воспоминанию. – Она понятия не имела, что это такое. Затем она прочитала всё, что у нас было, и все книги, которые Ментор сохранил в своих банках памяти. Она была похожа на ребенка в кондитерской. – Кондитерская? – повторил голос. – Я уже много лет не слышала этого слова. Джон и Скаут подняли головы – Грета вошла в комнату. – Как Танк? – спросил Джон, слишком уставший, чтобы встать. – Всё ещё в операционной. Я просто проверила, как он. Пока прогнозы хорошие, – Грета прислонилась к стене, читая карту Дженнифер. – Только что получили сообщение от Джексона. Они добрались до конвоя и должны вернуться с медикаментами в течение часа. – Хорошо, – сказал Джон. Вспомнив Дженнифер, он спросил: – А как остальные?

* * *

Остальные? Грета подняла бровь. Джон не очень-то умел скрывать свои чувства. Он хотел узнать о Дженнифер. – Дженнифер наполовину без сознания, наполовину измучена. Наверное, вы пятеро не спали несколько дней. Она была ранена и потеряла сознание, из-за истощения впала в более глубокую стадию бессознательного состояния, чем обычно. Обычно я бы поместила её в регенератор, но у меня им пользуются для лечения других тяжелораненых пациентов. Плечо Скаута будет в порядке, но ему тоже не помешает минут пятнадцать побыть в регенераторе. Убедитесь, что они оба воспользуются вашим, когда вы вернётесь на базу. У Ястреба были раны более поверхностные, ничего серьёзного, но болезненные, а ты немного ушибся – опять же, ничего серьёзного. Я предполагаю, что все вы поправитесь в течение нескольких дней и уйдёте отсюда целыми и невредимыми. – Не так уж и страшно, – сказал Скаут усталым голосом. – Мы говорим, как видим, – Грета улыбнулась. Она заметила, что Джон пытается собраться с силами, чтобы пошевелиться, но просто сидеть и ничего не делать казалось подарком судьбы. – Мы можем ещё что-нибудь сделать? – спросил он Грету. – Нет, не сейчас. Мы подготовились, как могли, – Грета неохотно встала, ей не хотелось покидать своё положение полулёжа, но она знала, что должна это сделать. – Сенсоры показывают, что к нам направляется большая группа беженцев. Ястреб и Энди должны вернуться как раз перед их прибытием. Кстати, о Терстоне: что случилось в библиотеке?

* * *

Джон заставил себя встать. Может быть, если он пошевелится, летаргия и усталость пройдут. – Мы так и не поняли сами. Мы разделились, общались по рации. Танк передал, что ранен и нашёл Роуз в библиотеке, но она отказывалась уходить. Дженнифер попала в окружение. Мы с Ястребом попытались добраться до неё. Скаут был ближе к Танку, а потом Танк передал, что они уходят к десантному кораблю и что мы должны забрать Дженнифер, спустившись по скрытому переулку, который позволит нам обойти кликеров. Грета слушала, но Джон заметил недоумение в её глазах. – Роза оставила свои книги добровольно? Это что-то новенькое. Хоть кликеры, хоть без них, её оттуда было клещами не вытащить. – Почему? – спросил Скаут. – Она бы погибла, если бы осталась там. Грета не удивилась вопросу: – Роза любит книги. Она живёт ради книг. Она может процитировать некоторые самых неясные изречения, которые вы когда-либо слышали. Она работала библиотекарем ещё до Металлических войн. Её муж, Томас, работал на электростанции. Их дом был разрушен во время одной из первых атак, так что после этого они жили в библиотеке. Однажды Томас отправился на поиски еды, но так и не вернулся. Их сын Джейсон отправился за ним, но тоже не вернулся. Оказывается, в этом районе было несколько отрядов биомехов. Может быть, Джон устал больше, чем думал. Потребовалось несколько мгновений, чтобы он обратил внимание на имя сына: – Подожди, говоришь, её сына зовут Джейсон? – Ага. Он был её единственный сын. Грета не верила, что они погибли. Она всегда твердила, что они вернутся, и всю оставшуюся жизнь ждала их возвращения. – Получается, Роза защищала не только книги? – спросил Скаут. – Вот именно, – ответил Джон. – Она защищала память, – он обратился к Грете: – Сколько сейчас было бы её сыну? Та на мгновение задумалась: – Думаю, он примерно твоего возраста. Он был подростком, когда исчез. А что? – Несколько месяцев назад мне попался человек по имени Джейсон, который был из «Молодёжи Дреда». Он выдавал себя за меня, заманивая людей в ловушку, чтобы их оцифровывал Зарон. Грета насторожилась: – Ты думаешь, что тот Джейсон и есть сын Розы? – Не знаю, – быстро объяснил Джон. – Если он действительно состоял в “Молодёжи Дреда", то не был похож на одного из них. Кроме того, Дред изменил бы ему имя, чтобы не помнил, кто он на самом деле. Он делал такое с другими солдатами. – Он менял им имена? – переспросила Грета. – Интересно. Тогда человек, которого ты встретил, мог не быть сыном Розы. – Если только он не был типичным представителем «Молодёжи Дреда»… – Джон на мгновение задумался. Что Дженнифер рассказала ему о Джейсоне? – Значит, он не из «Молодёжи Дреда». По какой-то причине все молодые солдаты Дреда выглядят одинаково: светлые волосы и серые глаза. Твой двойник, вероятно, был добровольцем из ранних, и он пробился вверх по служебной лестнице или сделал что-то такое, что привлекло внимание Дреда. За это его назначили вожаком без выслуги. – Вполне возможно, что Джейсон, который выдавал себя за меня, присоединился к войскам Дреда, когда был старше, но я не знаю, был ли он сыном Греты. С другой стороны, разве это можно узнать? Что говорила Дженнифер, когда они обсуждали того самозванца? – Дред отнял у нас всё, что делало нас индивидуальностями. Он прятал все записи о нас, наши имена, места рождения – всё это было похоронено в компьютерных файлах. Там даже упоминались какие-то возможные генетические изменения, но я ничего не смогла узнать об этом. Над такими вещами Джон никогда не задумывался. – Значит, никто из «Молодежи Дреда» не знает, кто они на самом деле и откуда взялись, даже если найдут архивы? – затем ему в голову пришла другая мысль. – Значит ли это, что на самом деле тебя зовут не Дженнифер Чейз? – Почти уверена. По крайней мере, согласно архивам данных, это не так. Я искала имя «Дженнифер Чейз», а также имена нескольких других молодёжных вожаков и солдат, которых знала. Никого из них там не было. Имена, которые были перечислены в файле, имели полную историю – кто они, где родились, их полные имена, – но я так и не нашла там ни одного из них. Если у какого-нибудь молодого солдата Дреда, выросшего в Вулкании, было изменено имя, это не обязательно означало, что другие, кто присоединился позже или был старше, прошли тот же процесс. Это означало, что человек, выдававший себя за Джона, человек, которого Джон отдал Зарону, мог быть сыном женщины, которая спасла Танку жизнь. Жестокая ирония судьбы. – Будем надеяться, что он не был сыном Розы, – сказала Грета, возвращая карточку Дженнифер, – и было бы неплохо, если бы никто не упоминал об этом при Розе, – Грета окинула обоих оценивающим взглядом. – Послушайте, ребята, вы никому не поможете, если упадёте без сил. Поспите немного. Да, у нас много пациентов, но где–то есть одеяла и подушки, а в некоторых комнатах достаточно места… – Может быть, тебе тоже стоит прислушаться к собственному совету, – предложил Джон, впервые за несколько дней улыбнувшись. – Сколько времени прошло с тех пор, как ты спала? Грета рассмеялась и помотала головой: – Слишком долго, и в ближайшее время мне будет не до сна. Как гласит наш девиз, усталым нет покоя, – сказала она, выходя из комнаты.

* * *

– Ладно, давайте заканчивать, – велел доктор Питерсон хирургической бригаде. Посмотрев на лицо лежащего без сознания человека, он сказал: – Ну, Танк, ты легко отделался. В этот раз. – Я думал, что силовые костюмы защищают их от серьёзных повреждений, – сказал санитар, который собирал хирургические инструменты для последующей стерилизации. – Всё относительно, – ответил Питерсон. – Достаточно сильный взрыв, направленный на определённую область, может нанести сильный ущерб. Просто они могут выдержать сильный удар и всё равно продолжат сражаться, – затем, обращаясь к другому медику, сказал: – Иди и скажи капитану Пауэру, что с Танком всё хорошо, и мы отправляем его на реабилитацию.

* * *

Ястреб зевнул и тряхнул головой, чтобы избавиться от усталости. Да, он не должен был лететь, но он был единственным, способным управлять десантным кораблём. Остальные были слишком тяжело ранены, чтобы справиться с темпераментным кораблём. Хорошо, что Джексон своими разговорами не давал ему уснуть на обратной дороге. Хорошо, что Джексон понимал, что нужно продолжать говорить всю обратную дорогу, чтобы помочь Ястребу не уснуть. Но это не означало, что Ястреб не испытывал некоторого раздражения. – Впереди госпиталь, – объявил он, снижая скорость и готовясь к посадке. Сейчас они приземлятся, он сойдёт с корабля, разгрузит медикаменты, может быть, немного поспит… Джексон оглянулся на груз – в трюме было много ящиков. – Думаешь, этого хватит на людей из Терстона? – Едва ли, – Ястреб указал на движение на горизонте. Сотни людей двигались к больнице. – Следующие несколько дней Грета будет на ногах. – Ей понадобится помощь, – предположил Энди. – Хорошо, что мне сейчас особо нечего делать. – Мы ещё ничего не слышали о Танке, – сказал Ястреб вслух, хотя и не собирался этого делать. – Отсутствие новостей – хорошая новость, верно? – спросил Энди. – Будем надеяться. Как только Ястреб приземлился, Энди спросил: – Ястреб, я, наверное, должен извиниться перед твоим капитаном, но как ты думаешь, может быть, я должен извиниться и перед этим вашим Пилотом лично? Она вообще станет меня слушать? Ястреб медленно повернул голову к Джексону. В одном он был уверен – Джон не хотел бы, чтобы Джексон приближался к Дженнифер, но ради извинений… Пустит ли Джон Джексона в одну комнату с Дженнифер? С другой стороны, искренен ли Джексон или это ещё одна попытка пробраться в команду? Ястреб был спасён от ответа, когда кто-то стукнул кулаком по люку корабля. – Ястреб? – это был Джон. Ястреб открыл люк, несколько человек вошли и начали вытаскивать ящики из трюма. Джон пробрался сквозь толпу к креслу пилота. Ястреб сразу понял, что Джон тоже не смыкал глаз. – Какие-нибудь неприятности? – Никаких, – ответил Ястреб. Джексон повернулся и сказал: – Конвой задержался из-за кликеров. Мы смогли получить только треть медикаментов. Они довезут остальное. Ястреб вежливо проигнорировал своего пассажира: – Как там Танк и Дженнифер? – Танка только что унесли из операционной, – Джон прислонился к консоли. – Доктор Питерсон сказал, что с ним всё будет в порядке. Скаут ждёт его в послеоперационной палате. Дженнифер ещё не очнулась. Грета думает, что это от того, что она была без сознания и измучена. Но с ней всё будет в порядке. Это была хорошая новость. – Уже известно, что произошло в Терстоне? – спросил его Ястреб. – Нет. Мы не узнаем, пока Танк не придёт в сознание.

* * *

БУМ! Дженнифер проснулась от резкого звука и огляделась… где же она? Старая краска, облупившаяся со стен, потрескавшийся пол – определённо не медпункт базы. Она была в одной из больниц Греты. Что случилось? Они были в Терстоне, кликеры взяли её в кольцо, Ястреб был на подлёте, Джон безуспешно прорывался, Танк был тяжело ранен и заперт в библиотеке, Скаут шёл к нему… Где остальные? Снова грохот – это был звук падения металлических лотков. В коридоре явно происходила какая-то движуха. Дженнифер попыталась сесть – о, плохая мысль. Вся комната начала кружиться, и ей показалось, что голова раскалывается. Внезапно чья-то рука схватила её за плечо и помогла лечь обратно. – Эй, не вставай слишком резко, – сказал ей Джон. Голова снова опустилась на подушку. Тут Джон. Это означало, что он жив. Хорошо. – Хорошо, вставать – плохая мысль, – подчеркнула она. – Что случилось? – Удача отвернулась от нас. Мы выбрались из Терстона и добрались сюда. Это было… – он сверился с часами, – вчера. Вчера? Она взглянула на Джона. Он был немного в синяках, с тёмными кругами под глазами. Он выглядел измученным. – Который сейчас час? – Почти три часа ночи, – сказал он, усаживаясь в кресло. – Я ждал, когда ты проснёшься. Почти три часа ночи? Он всё это время ждал, пока она проснётся? Неужели она так сильно пострадала? – А что с Танком? – быстро спросила она. – Доктор Питерсон сказал, что с ним всё будет в порядке. – Хорошо. Дженнифер на мгновение закрыла глаза и приказала своей кружащейся, гудящей голове перестать кружиться и болеть. Она почувствовала, как Джон прикоснулся к её руке. – Как мы выбрались из Терстона? – прошептала она. – Короче говоря, библиотекарша согласилась уйти. Мы пока не знаем почему. Они со Скаутом помогли Танку добраться до корабля, мы с Ястребом вытащили тебя. Мы скрылись, примчались сюда, Грета положила Танка в операционную, и доктор Питерсон заштопал его. – А остальные? – Будут жить, – улыбнулся он. Дженнифер улыбнулась ему в ответ. – А что с Терстоном? – спросила она. – Город погиб вместе с библиотекой и книгами, но большинство людей выжило. Они прибывают сюда уже несколько часов. Мы помогали, где могли, но кроме работы носильщиками нам другой не предложили. У Дженнифер слишком сильно болела голова, чтобы смеяться, но она добавила: – Если им нужна эта комната, я могу уйти пораньше. – Потом, – Джон взял её руку и нежно сжал. – У меня и так хватает забот. Грета никогда не простит мне, если я позволю кому-нибудь уйти до того, как она даст добро. Это прозвучало странно. Дженнифер посмотрела на него. – Какие у тебя заботы? – Я… э-э… – Джон прочистил горло. – Я сделал кое-что, что тебе не понравится. Не так чтобы мне хотелось это делать, но Грета припёрла меня к стенке и… Ну, в то время это казалось единственным решением. Иначе я бы этого не сделал. Он тянул время – плохой знак. – Не поняла. – Ладно, – наконец сказал Джон, – я разрешил Энди Джексону с Ястребом забрать медикаменты из конвоя. Энди Джексон? Он тут, в больнице? Дженнифер это не обрадовало, но пока что причин для беспокойства нет. – У тебя из-за этого неприятности? – Нет, не из-за этого, – быстро ответил он. – До конвоя лететь несколько миль, а все корабли госпиталя вышли из строя, так что… – Подожди, остановись, – прервала она его. – Только не говори мне, что ты пустил Джексона на мой корабль. – Ястреб вёл корабль и не позволял Джексону прикасаться к управлению, – быстро добавил Джон. – Начальник конвоя знаком с Джексоном и согласился отдать ему медикаменты. Ситуация была действительно чрезвычайная. – В прошлый раз он взломал… – Знаю, – Джон успокаивающе поднял руку, прежде чем снова взять её. – Скаут был абсолютно уверен, что предохранительные программы, которые вы с ним загрузили в корабельную операционную систему, удержат Джексона, если он попытается её взломать. Кроме того, Джексон пообещал не заниматься самодеятельностью. Очевидно, он никому не раскрыл местонахождение нашей базы, так что… – Так что нам пришлось рискнуть, – закончила за него Дженнифер. – Но почему именно он? – пробормотала она.

* * *

– Но почему именно он? Джон улыбнулся её стону. Он ничего не мог с собой поделать. Сама мысль о том, что Джексон находится на борту их десантного корабля, независимо от причины, тоже не устраивала его. Что как там говорит старая поговорка: плетью обуха не перешибёшь? Он не доверял Джексону, возможно, никогда не будет доверять, но времени было мало, люди пострадали, и у них не было выбора. И всё же это был Джексон, и никто из них не не доверял ему. Во время последней встречи он вёл себя совсем не по-джентльменски, поставив Дженнифер в неловкое положение, и Джона не собирался такое прощать. Никакие извинения не исправят того, что он сделал. Теперь, если бы Джон мог убедиться, что он не слишком всех подставил и его можно простить… – У нас действительно было безвыходное положение, – признался он. – Ты же знаешь, я бы не подпустил его к твоему кораблю, если бы у меня был выбор. Её серые глаза смотрели прямо на него, но в них не было гнева. Она знала. Она поняла. Ей пришлось бы сделать тот же выбор, но разница заключалась в том, что это был Джексон. – Нелёгкий выбор для тебя, не так ли? – спросила она. – Да, ты права. Я ему не доверяю. Как и все остальные, но… – Выбора не было, – сказала Дженнифер. Ладно, он был прощён. – Итак… Насколько пострадали корабли госпиталя? «Интересная смена темы,» – заметил Джон. – Довольно сильно. Дженнифер на мгновение закрыла глаза. Должно быть, у неё по-прежнему болит голова. – Как только я смогу сидеть так, чтобы комната не кружилась перед глазами, то посмотрю, что с ними можно сделать. Вот она, та самоотверженность, которая, казалось, пронизывала её характер. Вот чем Джон восхищался в ней. Она всегда делала что-то для других, не думая о себе. – Грета оценит это, но она не ожидает, что ты чем-то сможешь помочь в ближайшее время. Она даже хочет, чтобы ты провела некоторое время в регенераторе, когда мы вернёмся на базу. Она вдруг вспомнила: – А как насчет Танка? Ему сделали операцию, потом… – У Греты очередь пациентов, ожидающих регенератора, но она подвинула Танка в начало списка. – Он был настолько тяжело ранен? – спросила Дженнифер. – Да, – кивнул Джон, и в его голосе послышалась усталость. За день он действительно смертельно устал. – Думаю, Грета была обеспокоена, когда впервые осматривала его, но потом уже не волновалась. Ты же знаешь Грету. Она беспокоится только по мере необходимости. Дженнифер наморщила лоб, пытаясь вспомнить события в Терстоне: – Я помню, как Танк передал, что он ранен, а библиотекарша не уйдёт. Больше я ничего не помню из того, что было сказано. Драка была слишком жаркой. Джон не мог восполнить ещё много пробелов: – Танк передал по рации, что женщина всё же решила уехать. Мы понятия не имеем, что такого произошло в библиотеке, чтобы Роза передумала. – Роза? – Дженнифер не узнала этого имени. – Так зовут библиотекаря. И ещё мне нужно спросить тебя кое о чём насчёт «Молодёжи Дреда». Дженнифер немного пошевелилась на койке, прижав голову к спинке кровати. – Ладно, спрашивай. – Если кого-то приводили в “Молодёжь Дреда” в более старшем возрасте или хватали и промывали мозги, чтобы он там оказался, надзиратели меняли таким имя? – В старшем возрасте? – Дженнифер на мгновение задумалась. – В каком, например? – Подростком. – Нет, тогда им не меняли имена. Возможно, только тем, кого брали в очень молодом возрасте, или тем, кто подходил под стандарты внешности Дреда. Если брали подростка, то у него была уже сформировавшаяся личность… если таким менять имя, можно столкнуться с сопротивлением, и ничего бы не получилось. А что? – Муж и сын Розы были либо убиты, либо взяты в плен патрулём Дреда много лет назад, – Джон провел рукой по волосам. – Её сына звали Джейсон. Глаза Дженнифер расширились от понимания: – Может, не стоит говорить об этом Розе? – Грета так и посоветовала, – сказал Джон.

* * *

Были времена, когда Грета ненавидела быть врачом: когда приходилось говорить пациенту, что она ничего не может сделать, когда приходилось рассказывать любимому человеку о больном или умершем члене семьи, когда не могла кому-то помочь… Но в этот момент всё было как раз наоборот. Сейчас ей нравилось быть врачом. Нравилось получать хорошие новости, нравилось видеть, как пациенты облегчённо улыбаются. Её даже забавляло, что пациент исцелился ровно настолько, чтобы ему стало скучно. Она знала, что Танку скучно. Скучно. Очень скучно. Невыносимо скучно. Ему было дико скучно. Грета слишком хорошо это понимала. Когда он лежал на больничной койке, единственной развлекухой от бесконечной скуки было, когда кто-то приходил снять жизненно важные показатели. Кроме этого, пациенту было доступно ещё несколько способов занять ум: считать трещины на потолке, линии на полу, складки на ширме вокруг кровати… Она слышала, как Танк считает. Грета постучала в дверь: – Не возражаете, если я войду? Судя по этой улыбке, Танк в жизни не был так счастлив видеть врача. – Пожалуйста. Буду рад с кем-нибудь поговорить. – Через пять минут у вас будут гости, – сказала Грета, пододвигая стул из-за ширмы поближе к кровати и усаживаясь. – С тех пор, как несколько часов назад начали приходить люди из Терстона, у меня было много дел. Первый раз могу присесть. – Много дел? – переспросил Танк. – Очень. В любом случае, краткое пребывание в регенераторе подействовало на вас лучше, чем я думала. Вас выпишут сегодня к полудню. Это означает, что я избавлюсь от вас всех пятерых одновременно, – Грета улыбнулась озадаченному выражению лица Танка. – Вам не дано быть хорошими пациентами, вы это знаете? – А как остальные? – Ушибы, синяки – но всё заживёт, – Грета ещё раз взглянула на карту Танка. – Они больше беспокоятся за вас. Каждый час спрашивают после того, как вас увезли из операционной. Её слова заставили Танка спросить: – Насколько тяжело я был ранен? Хороший вопрос. – Достаточно тяжело. Вас вовремя доставили сюда – вот что важно, – Грета положила карту на место и встала, миг расслабления закончился. – Так что, если вы в состоянии, Ястреб и Скаут хотели бы проведать вас сами. Танка по-настоящему обрадовался такой новости: – Кажется, я почти выздоровел, – сказал он.

* * *

Танк держался за бока и смеялся: – Это капитан сказал ей, верно? – Я и не собирался, – быстро объяснил Скаут. – Ястреб слился. Серьёзно, у кого из нас возьмётся смелость сказать Дженнифер, что мы пустили Джексона на десантный корабль? – Дело не в смелости, – сказал Ястреб, – тут вопрос самосохранения. Джон, по крайней мере, командир, он имеет право решать, – рассмеялся он. – Но ты не поверишь – Джексон извинился за своё поведение, когда мы с ним встретились. – Он извинился? – Танк перестал смеяться. – После всего, что наговорил? – Ага. Он даже спросил меня, стоит ли ему лично извиниться перед Дженнифер. – Не думаю, что капитан захочет подпускать его к ней, – Скаут покачал головой. – Мне самому эта идея не очень нравится, – добавил Ястреб. – Может быть, он говорил правду, а может быть, просто любезничает, чтобы попытаться попасть в команду. – Ни за что! – заявил Танк. – Он не командный игрок. Ястреб мог только согласиться: – А если бы он был с нами в Терстоне? Может, ему и нравится бить кликеров, но он думает только о себе, хочет быть героем. – Героем? В центре внимания, ты имеешь в виду, – поправил его Скаут. Затем Танк снова перевёл разговор на события, которые только что произошли: – Чем всё закончилось в Терстоне? – Мы помогли спасти большинство людей, но потеряли город, – Ястреб откинулся на спинку стула. – А библиотека? – Сгорела. Не знаю, осталось ли что-нибудь, – сказал Скаут. – Все эти книги… – Танк на мгновение закрыл глаза. – Роза сойдёт с ума от горя. Ястреб наклонился вперёд и тихо спросил: – Как тебе удалось убедить её наконец уехать? – Мы слышали, как все общались по радио, – так же тихо Танк ответил. – Она слушала, как капитан говорил, что не оставит никого из нас и что мы все должны уйти из Терстона живыми. Она слушала, как Скаут сражается с кликерами, чтобы добраться до библиотеки и помочь мне. Только когда мы услышали, как Дженнифер сказала капитану забыть о ней и помочь мне, так как я был ранен, до Розы дошло, что происходит. Именно тогда она поняла, что никто из нас не уйдёт из-за неё, и что мы в опасности, потому что она не уходит. – И это всё? – спросил Скаут. – Тут должно быть что-то ещё. – Было ещё кое-что, – продолжал Танк. – Я просто сказал, что капитан ни за что не оставит Дженнифер здесь, и чем дольше мы будем тут оставаться, тем большей опасности будет подвергаться Дженнифер. Капитан может потерять её, как Роза потеряла мужа и сына. Она не захотела, чтобы это случилось. Так оно и было. Полу-секрет, который превращался в секрет Полишинеля, всё больше и больше играл роль в их повседневной жизни. – Что ж, позвольте мне кое-что добавить, – Ястреб понизил голос на случай, если кто-нибудь пройдет мимо. – Джексон в основном сказал, что знает о взаимных чувствах между Джоном и Дженнифер. И снова они были удивлены. – Джексон знает? – Танк чуть приподнялся. Ястреб кивнул: – Я начинаю думать, что единственные, кто этого не знает, – это Джон и Дженнифер.

* * *

Полдень. Грета сделала десятиминутный перерыв в "гостиной" второго этажа, выходившей на атриум больницы. Койки с ранеными стояли во всех проходах, на балконах и полу. Те, у кого не было кроватей, лежали на тюфяках. К счастью, число тяжелораненых из Терстона было минимальным. Большинству даже не требовалось хирургического вмешательства. В целом врачи были заняты, но справлялись с нагрузкой. – Привет, док, – Энди Джексон подошёл к ней и посмотрел на атриум. – Джима осматривает один из медиков, так что через несколько минут мы будем у тебя в руках. Похоже, вы теряете ещё нескольких пациентов. Грета посмотрела туда, куда он показывал. Команда Пауэра стояла вместе. Ястреб подставлял Танку плечо, Скаут шутил, а Джон помогал Дженнифер стоять. – Да, они достаточно оправились, чтобы отправиться домой в свой медпункт. – Странная компания, – заметил Джексон. – Я не имею в виду, что они чокнутые. Странные – в смысле уникальные. Грета могла только согласиться. – Именно поэтому им так хорошо работать вместе. Они… подходят друг другу. Энди на мгновение замолчал, что никогда не было хорошим знаком. – Док, хочу тебя кое о чём спросить. Я знаю, что это не мое дело, и, возможно, не твоё, но что такое с капитаном? Я его не понимаю. – Лично я понимаю, но ты прав – это не наше дело. – Да ладно тебе, док, – Энди не хотел сходить с темы. – Как он так может? У него симпатичный пилот, которой он нравится, а капитан даже не хочет… То есть, если бы это был я… – Это не ты, – сказала Грета. – У меня никогда не было проблем с женщинами. Если ему понадобится совет… – Совет? – Грета рассмеялась. – Энди, Джонатан Пауэр – настоящий джентльмен. Он не воспользовался бы ситуацией, и я знаю это наверняка, потому что знакома с ним с подросткового возраста. – Я не имею в виду чем-то воспользоваться, – запротестовал Энди. – Я имею в виду… э-э, ну что ж… послушай, как по мне, не каждый день тобой интересуется хорошенькая девочка. Если бы этот пилот мне хотя бы подмигнула… – Этого никогда не случится, – сказала Грета. – Знаешь, тебе ещё многое предстоит узнать о людях. – Я работаю над этим, – сказал он. – Но между этими двумя должно быть нечто большее, чем просто джентльменство капитана. – Между ними действительно больше, – согласилась она. – Так расскажи. Что это за история? – он хотел знать. Он задавал слишком много вопросов, но Грета не собиралась поддаваться. – Не знаю… Никто из них не пойдёт на поводу у чувств. Они – часть команды. Он старший офицер. Что важнее, идёт война, – напомнила ему Грета. – Есть дюжина веских причин, – Грета подумала, что, возможно, главная причина в том, что эти двое только начали понимать, что значат друг для друга, но она не собиралась говорить об этом Энди. Людям, жившим на передовой, опасно заводить постоянные отношения. – Это рискованно, а у этих двоих и так достаточно рискованная работа. Кому нужно больше опасностей в работе? Энди на мгновение задумался, затем его глаза расширились, как будто до него дошло что-то невероятно очевидное. Он хлопнул себя по голове: – Неудивительно… то есть… Ладно, просто пни меня, ладно? – Что? Зачем? Энди повернулся и прислонился к окну: – Когда я впервые встретил их, я сказал кое-что, чего не должен был говорить. Я думал, что просто немного смутил этим Пилота, но кажется своими словами сильно задел её. – Ты никогда мне об этом не рассказывал, – Грета прищурилась. – Нет, – решительно заявил Энди. – И сейчас не собираюсь, – он обернулся и посмотрел, как команда готовится к отъезду. – Я действительно здорово облажался, когда встретил их. – Да, – согласилась Грета, – но не думаю, что ты полностью испортил свои шансы сработаться с ними в будущем. – Неужели? – это немного приободрило Энди. – Ты так думаешь? – Ага. Я имею в виду, что ты поднялся на борт десантного корабля без разрешения Дженнифер. Ей это известно – и ты по-прежнему стоишь на ногах. К тому же ты сдержал своё обещание не устраивать никаких фокусов. Я бы сказала, что это хороший знак. Они наблюдали, как к команде подошла женщина и заговорила с Танком. – Кто это? – спросил Энди. – Роза, библиотекарь из Терстона. Это она не хотела уходить, когда напали кликеры. Я думаю, она хочет извиниться за это. – Думаешь, это поможет? – С ними? Конечно, – Грета кивнула. – Уверена, что они поймут. Извинения могут иметь большое значение – если они искренни, – добавила она для него. – А чтобы тебя простили, человек, перед которым ты извиняешься, должен тебе верить. Нужно заслужить немного доверия, но в первую очередь понадобится понимание того, почему кто-то сделал то, что он сделал. – Хочешь сказать, они не поверят, если я извинюсь? – спросил Энди. Грета помотала головой: – Сейчас – нет, но позволь дать тебе совет, – она посмотрела ему в глаза. – Когда будешь извиняться перед капитаном и Пилотом за то, что сделал, убедись, что у тебя на то есть веские причины и ты не шутишь. Энди посмотрел на команду Пауэра и заметил, что они улыбаются, разговаривая с Розой. Они, казалось, настроены были достаточно миролюбиво. – Думаешь, сейчас подходящее время? – спросил он. – Не испытывай судьбу.