После

База Пауэра, ночь через два дня после задания Ястреб вспомнил старую поговорку: «Неужели именно ради этого я поступал в колледж?» Колледж. Ястреб с нежностью вспоминал те дни. Студенческие годы прошли в военно-воздушной академии, и это были одни из лучших дней в его жизни. Десантная школа, лётная подготовка… работа была тяжёлой, дни длинными, учеба напряжённой, но ему это нравилось. Он хорошо учился и на экзамене получил самые высокие баллы в своём классе. Однако он не тратил всё время только на то, чтобы стать "хорошим учеником". Нет, конечно. Он тоже отрывался. Время от времени случались вечеринки за пределами кампуса, ночные киномарафоны, походы в караоке-бар, чтобы попеть мелодии 1960-х годов, но будь то работа или тусовки, в те дни он многому научился – всему, начиная с прыжков с парашютом глубокой ночью и заканчивая управлением реактивным самолётом вверх ногами, и свои навыки он использовал в той или иной форме, сражаясь на войне. К сожалению, в академия не учили, как бороться с генетически улучшенным человеком-танком, который под действием яда мог выбить из него дерьмо и порвать, как тузик грелку. Теперь болела каждая мышца. Пара дней выдалась напряжённая. Сначала пришлось сражаться с биомехами на базе Шифра, а затем он вышел один на один против Зарона, когда они спасались бегством. И почему он не полетел на XT вместо того, чтобы встретиться с этой био-птичкой? Боль в мышцах настойчиво намекала, что летать самому – плохая идея. Потом Танку взбрело в голову, что Ястреб и Дженнифер – биодреды, и он швырнул их через коридор, оглушив до потери сознания, потянув ещё больше мышц и оставив ещё пару синяков. Тогда Джон велел Ястребу найти и сразиться с ополоумевшим Танком. Правильно – до полного счастья оставалось только сцепиться с тем, кто больше, сильнее, а огневой мощью способен положить целый батальон. Ни в одном своде правил, который он когда-либо изучал, не рассказывалось, как противостоять такому типу, и такому уж точно не учили в академии. Хорошо, что действие яд прошло до того, как Танк порвал его, как тузик грелку. Если подумать, это была очень напряжённая пара дней. Ястреб снова почувствовал боль в плече. Вытянув руку и потерев мышцу, он подумал, что, возможно, потянул ещё одну. – Посмотри правде в глаза, Мэтт, ты уже не молод, как раньше, – сказал он себе. Ястреб остановился у каюты Танка и тихо приоткрыл дверь. Здоровяк по-прежнему спал. Почему из всех них отравился именно тот, кто силён как бык? Если бы это был кто-то другой, таких проблем бы не было, были бы другие, такие как умение Скаута обращаться со взрывчаткой или сверхъестественные тактические способности Джона перехитрить врагов или мастерство рукопашного боя Дженнифер – смотреть, как при её-то комплекции она сравнительно легко справляется с солдатом размером и силой Танка, впечатляло не по-детски и сейчас, и когда он это увидел впервые. Может быть, Джону следовало отправить за Танком Дженнифер? – Вот ещё, не бывать такому, – прошептал он. Не бывать такому... Ястреб остановился. Ему пришло в голову то, о чём он вообще не задумывался. Этого никогда не случится. Мэтт никогда не сомневался в командном стиле Джона или его способностях принимать решение на месте. Джон умел эмоционально отстраняться, когда приказывал людям идти на риск. Каждое задание было азартной игрой, и все они знали, чем рискуют каждый раз, когда вылетают с базы. Как изменится поведение Джона, если они с Дженнифер станут парой? Это придаст совершенно новый эмоциональный уровень каждому заданию. Сможет ли он отправить кого-то, к кому неравнодушен, туда, где могли убить? Неужели чувства уже мешают ему принимать “правильное” решение? До сих пор Ястреб не замечал ничего неподобающего или чрезмерной опеки со стороны Джона, когда дело касалось назначения заданий для Дженнифер. Беспокойство, тревога и опасения – время от времени он проявлял их, когда она была на задании, но Джон не проявлял непреодолимой потребности защитить её, отказываясь отпустить. Техногород? Джон, Скаут или Дженнифер могли легко проникнуть в сеть, но Джон предпочёл сделать это сам, и этим не вызвал никаких подозрений со стороны Ястреба. «МедЛаб-1»? Никому не пришлось по душе, что Дженнифер пойдёт туда по очевидным причинам. Любой из них предпочёл бы рискнуть, но она была единственной, кто мог прокрасться незамеченной и спрятаться на виду. Опасения Джона не были безосновательный: бывший молодёжный вожак, предавший Машину, появлялся в одной из лабораторий? Одно неверное движение – и они могли потерять её. Тем не менее, как всегда, Джон сразу оценил ситуацию и согласился, что Дженнифер единственная, кто может проникнуть в химическую лабораторию. Чем больше Ястреб думал об этом, тем больше понимал, что Джон не позволяет эмоциям взять верх – пока. Возможно, он трижды подумал, прежде чем отправил Дженнифер на базу Дреда в одиночку, но не более. Может быть, тревоги Ястреба напрасны? И всё же Джон не оставил Дженнифер одну на базе с генетически улучшенным человеко-танком, который может выбить из неё дерьмо и порвать, как тузик грелку. Неважно, что Джону нужен пилот, чтобы доставить десантный корабль к месту запуска ракет... Нужен пилот... – Вот хитрец, – прошептал Ястреб. Это была ещё одна мысль, которая пришла в голову Ястребу не сразу – в последнее время Джон всё чаще пересекался с Дженнифер на заданиях. Когда это началось? Ястреб мысленно пересчитал задания, которые они выполняли за последние несколько месяцев. Это началось в тот момент, когда с Джоном связалась Афина Сэмюэлс – а Ястреб заметил только сейчас? Почему он не заметил этого ещё тогда? Казалось, у него под носом происходит что-то такое, чего он не видит. Может быть, действительно пора на пенсию? Возможно, встреча с Афиной Сэмюэлс снова открыла Джону глаза на то, что было прямо перед ним. Ястреб помнил Афину, когда та была лаборанткой у Стюарта – довольно милая молодая женщина, умная, общительная, интуитивная. У них с Джоном была крепкая дружба. Насколько знал Ястреб, их отношения никогда не выходили за рамки этой дружбы. Когда Джон встретил её после реинтеграции, Ястреб не заметил в их поведении ничего, что указывало бы на то, что их прежняя крепкая дружба превратилась во что-то большее. Когда Джон был моложе, он не был склонен заводить длительные романы. Причин было много: шла война, он должен был сражаться, он был главной мишенью – список можно было продолжать и продолжать. Где-то, когда-то, что-то изменилось. Может быть, дело было в том, что он снова увидел Афину, или в дополнительных рисках проекта "Новый порядок", но что бы это ни было, взгляды Джона изменились, и он задумался о чём-то долгосрочном. Он проводил больше времени с Дженнифер, будь то игра в шахматы или совместные задания, и абсолютно ничего из этого не казалось необычным или удивительным. Может быть, это был самый незаметный способ провести время вместе? Может быть, Джон так и планировал? Ястреб задумался над этим. В конце концов, тактические навыки Джона позволяли ему формулировать долгосрочные планы, которые сбывались, несмотря ни на что. И это привело мысли Ястреба обратно к Танку. Неужели Джон думает, что у Ястреба было больше шансов остановить его? У них с Танком была непринуждённая дружба. Они были самыми старшими в группе и родились в одно и то же время. В их прошлом была общность, которая и помогла заложить фундамент этой дружбе. Они были равны по возрасту и опыту, нежели другие, и могли свободно общаться друг с другом, несмотря на разницу в званиях и положениях. Возможно, благодаря этому Ястребу удалось достучаться до Танка, несмотря на яд? Может быть, Джон рассчитывал на эту способность Ястреба вытащить Танка из ядовитого тумана и вернуть в реальность? Каковы бы ни были доводы Джона, они сработали. С Танком всё будет в порядке, а Ястреб по-прежнему цел и невредим. Ястреб в последний раз заглянул внутрь, чтобы убедиться, что Танк по-прежнему спит, затем закрыл дверь и направился к комнате управления, двигаясь достаточно медленно, чтобы не напрягать больные мышцы. Это была его ночная смена. Хотя он был больше жаворонком, Ястреб время от времени любил ночные дежурства. Ночью могло быть скучно, но это давало ему тишину и уединение, чтобы обдумать запутанные мысли, носящиеся в голове. Это также дало ему возможность поговорить с Ментором. Иногда эта голограмма больше походила на Стюарта Пауэра, чем на компьютерную программу. Это было почти то же самое, что вернуть друга. Много лет назад они со Стюартом подолгу работали на строительстве базы и коротали время за разговорами обо всём: от самых важных тем, касающихся выживания мира, до того, кто выиграет футбольный матч в эти выходные. У Стюарта Пауэра было ироничное, тонкое чувство юмора, которое хорошо сочеталось с общительностью Мэтта – по крайней мере, до начала войн, когда жизнь потеряла былое спокойствие. Они говорили о чём угодно, и это позволяло их умам временно отвлечься от всех проблем, с которыми они сталкивались. Разговоры с Ментором на абсолютно бессмысленные темы напоминали Ястребу о тех днях. Если отбросить безумство, оставалось несколько вопросов о последнем задании, на которые он не находил ответов, и это терзало Ястреба изнутри. Он надеялся, что серьёзный разговор с Ментором поможет найти их. Как Дред нашёл базу Шифра? Как была отравлена вода? Почему Дред использовал для своего эксперимента базу Сопротивления, а не какое-то незащищённое поселение? Дред был из тех, у кого всегда есть план, даже если он не имеет смысла. Смысл. Правильно, Мэтт. Попытайся понять того, кто хочет запихнуть себя в оболочку робота. Этого Ястреб не мог понять уже пятнадцать лет. Обычно Джон мог понять, что делает Дред, но даже на последнем задании он оказался в замешательстве. Дело было не столько в том, что делал Дред, сколько в том, почему он планировал всё именно так. В этом не было никакого смысла. Дред обычно уничтожал силы Сопротивления. Он не проводил на них эксперименты. Кроме того, существовало бесчисленное множество других поселений, которые он мог бы с этой целью использовать. Почему он выбрал именно ячейку Шифра? Как только Шифр оправится от яда, Джон собирался вернуться на ту базу и осмотреться. Может быть, Дред оставил какой-то ключ к пониманию того, почему он так задумал этот эксперимент? Какова бы ни была причина, это может быть важно. Наконец Ястреб добрался до комнаты управления. И хорошо – ему действительно нужно было сесть. Больные мышцы уже не собирались нести его дальше. Скаут проводил диагностику файловых систем и одновременно болтал с Ментором. – Вынужден не согласиться, сержант Бейкер, – Ментор оторвал взгляд от голографического луча и, казалось, совершенно расслабился. – Хотя он неуязвим почти для любого оружия, его способности были врождёнными из-за того, что он родился на другой планете. Ему ничего не угрожало. А вот другой был всего лишь человеком, столь же слабым, как и любой другой, и при этом он, рискуя жизнью, ловил преступников. – Нет, он был таким же сильным, – спорил Скаут. – Однажды им тоже пришлось поработать кулаками, и кажется, была ничья. Сильные люди? Другие планеты? Ястреб прислонился к пульту. – О чем вы тут спорите? – О супергероях, – ответил Скаут. – В основном о Супермене, Человеке-пауке и Бэтмене. – Супергерои? – переспросил Ястреб, закатывая глаза. Ему это вообще интересно? – Ага, – с усмешкой кивнул Скаут. – Вот смотри. Бэтмен был человеком с невероятным интеллектом, умел работать с любыми гаджетами, чтобы поймать плохих парней, но, как и все люди, он был уязвим. Костюм давал ему преимущество. Человек-паук был человеком, которого укусил радиоактивный паук. Он был силён, мог сплести паутину и лазить по всему городу, но его могла бы остановить обыкновенная пуля. Его костюм не был пуленепробиваемым. Супермену не о чём было беспокоиться, потому что ему мог причинить боль только криптонит, хотя Лекс Лютор продолжал доставать его. И вот тебе вопрос: кто по-твоему был самым крутым супергероем? Ястреб посмотрел на Скаута, потом перевёл взгляд на Ментора и спросил: – То есть вы тут сидите и спорите о том, кто из супергероев комиксов самый крутой? – Самый крутой и храбрый – тот, кто больше всех рисковал… вот моё мнение, – ответил Скаут. Бедный Ментор. Часто ли ему приходилось поддерживать беседы на совершенно глупые темы? Может быть, ему это даже нравится? Может быть, это не даёт ему скучать? Неужели голограммам бывает скучно? Когда-нибудь Ястреб обязательно спросит его об этом. Хорошо, что не было конкурса, кто придумает самые нелепые темы для разговора. Скаут, вероятно, выиграет его вчистую. К счастью, к такому разговору Ястреб мог легко присоединиться. – Тут всё просто. Мой ответ: никто. Самые крутые – обычные супергерои вроде Одинокого Рейнджера. – Одинокий Рейнджер? – недоверчиво переспросил Скаут. – Он был просто парнем в маске. Он не был супергероем. – Разве? – Ястреб глянул на Ментора, который улыбался и кивал. Иногда голограмма действительно казалась больше человеком, чем компьютером. – Как ты и говорил, у Бэтмена был костюм, который помогал отражать пули, и машина, которую никому не догнать, плюс пояс с любым оружием, которое он мог придумать. Человек-паук был немного больше, чем просто человек. Он мог ползать по стенам и раскачиваться между зданиями. Кроме того, его паучье чутьё предупреждало его об опасности. Супермен? Не было ничего, что могло бы представлять для него угрозу, так что ему не нужно было быть храбрым, когда он сталкивался с ней лицом к лицу. А теперь Одинокий Рейнджер? Простой, обычный человек, техасский лесничий, без доспехов, без пояса, только серебряные пули и меткий взгляд. У него был лучший друг Тонто и две умные лошади: Сильвер и Скаут. Ему было о чём беспокоиться, но он всё равно каждый день выходил на улицу и сражался с плохими парнями. Он был так же уязвим, как и любой другой человек. – Согласен, – кивнул Ментор. – А тебе не кажется, что Супермен всё же круче? – спросил Скаут. – И говоришь, там была лошадь по кличке Скаут? Ястреб улыбнулся: – Супермен был круче только из-за своей плотной молекулярной структуры. Он не был крутым, потому что должен был быть крутым. Для него это было естественно, – объяснил Ястреб. – И вообще, с чего это вдруг вы об этом заспорили? Скаут набрал ещё несколько команд и запустил более глубокую диагностику. – Ну, разговор как бы сам перешёл на супергероев. Мы начали говорить о Танке, какой он крутой и как трудно тебе было не попасть под его кулаки. Потом мы заговорили о том, что было бы, если бы кто-нибудь из нас выпил той воды и... – Вот и мне приходили в голову такие же мысли, – признался Ястреб, – только почему-то никакие супергерои при этом в голову не полезли. И что же вы надумали? – Что, наверное, хорошо, что это был Танк, так как мы знаем, чего ожидать от него в бою, хотя его практически невозможно остановить, – сказал Скаут. – Прикинь, если бы дело дошло до драки между нами, как бы мы разбились на пары? – Да, пришлось бы туго, – Ястреб в этом не сомневался. – Я задавался таким вопросом и раньше. У каждого из нас разные боевые навыки. Что же было бы, если бы кто-нибудь из нас выпил той воды? А если все? – Мы бы поубивали друг друга, – Скаут откинулся на спинку кресла и задумался. – Может быть, именно это Дред и хотел сделать с ячейкой Шифра. – Чтобы они поубивали друг друга? – громко сказал Ястреб. – Вполне возможно. Дред всегда пытается насолить Сопротивлению. Это была прекрасная возможность, но Дред должен был знать, что его яд делает с людьми, когда они им травятся, верно? – Уверен, – согласился Скаут. – Есть мысли, почему капитан послал тебя за Танком одного? – Ты же знаешь Джона, – Ястреб пожал плечами. – У него на всё есть свои причины. – Я не шучу, – Скаут вставил в Ментора ещё один диск и запустил повторную диагностику. – До того, как я встретил вас, ребята, вы уже прославились своими вылазками против Дреда. Никто не мог предсказать, что капитан собирается делать дальше. Все просто знали, что он сделает что-то из ряда вон выходящее. – Хорошая развлекуха, а? – спросил Ястреб, глядя в монитор. – О, да, – Скаут выключил голограмму Ментора, оставив работать диагностику, чтобы сэкономить мощности процессора. – Он всегда умел схитрить? – Ты даже не представляешь, – рассмеялся Ястреб. – В детстве они с Митчем занимались самыми разными вещами и придумывали самые хитроумные отмазки, чтобы избежать неприятностей. А Кэти? Она всегда была рядом с ними. Я, Джоанна, Стюарт и Моргана понятия не имели, что там происходило, потому что они умели заметать следы. Никто из нас так и не понимал, как именно работали планы Джона. Скаут наклонился вперёд и вкрадчиво спросил: – Может, он и сейчас заметает следы? Теперь это звучало странно. – Что ты имеешь в виду? – Я тут нашёл файл во вложенной папке одной редко используемой программы, – Скаут вытащил нужный файл и повернула монитор так, чтобы Ястреб мог его видеть. – Это заняло некоторое время, – шёпотом сказала Скаут, – но в конце концов Ментор сказал мне, что это такое. Они с капитаном делают несколько книг ко дню рождения Дженнифер. У нас в библиотеке нет таких книг. – И давно? – Ястреб прочёл файл. – Уже несколько месяцев, – объяснил Скаут. – Ментор перекодировал несколько книг с двоичного на английский. Он использовал небольшое количество энергии и поместил их в эту единственную подпапку, чтобы она не появилась, когда Дженнифер проводит диагностику. Я не замечал этого в течение нескольких месяцев, хотя регулярно запускал диагностику. Капитан раздобыл сырьё для Ментора, чтобы тот мог напечатать и переплести книгу. Просто у него ещё не было на это времени. Ястреб улыбнулся. Если уж Джон придумывает столь замысловатые подарки ко дню рождения, то тут дело серьёзно. – Вот хитрец. – И говорить об этом Дженнифер нельзя, – добавил Скаут. – Они хотят, чтобы это был сюрприз. Сюрприз. Сюрпризы никогда не входили в программу воспитания «Молодёжи Дреда». Там всё основывалось на рутине, протоколах и расписаниях. Хотя рассказы Дженнифер о «Молодёжи Дреда» были для них неожиданностью, они бледнели по сравнению с её опытом в те первые несколько месяцев, что она провела с ними. Повседневная жизнь подкидывала ей один сюрприз за другим, поэтому потребовалось некоторое время, чтобы она научилась наслаждаться приятными сюрпризами, такими как подарки на день рождения. – Нам будет проще промолчать, – задумчиво произнёс Ястреб. – Если Джон узнает, что мы знаем, он нас на целый месяц пошлёт мыть посуду на кухне, – рассмеялся он. Одно можно было сказать наверняка: Дженнифер хотела бы иметь свои собственные книги. Скаут огляделся и прислушался. Убедившись, что поблизости никого нет, он тихо сказал: – Ястреб, разреши задать тебе вопрос. Ты знаком с Джоном лучше всех нас. Почему он до сих пор ничего не говорит Дженнифер? Он как будто нервничает, а я никогда не видел, чтобы он нервничал из-за чего-то. И единственное, что мы знаем о капитане, – это то, что он никого не стесняется, особенно женщин. У него и раньше были подружки. За эти годы мы их даже видели парочку. Он даже с «Охотником за разумом» общался как профессионал, но рядом с Дженнифер... Что в ней такого, что он сам не свой? Ястреб не стал задумываться над ответом. Он знал, почему Джон был немного встревожен. Причина лежала на поверхности. – Потому что он впервые испытывает к кому-то серьёзные чувства, – тихо сказал Ястреб. – Когда он был моложе, у него была целый цветничок подружек, но ни к одной из них он не относился серьёзно. Он играл в ту же игру, что и все мы в тот или иной момент, но это были просто интрижки. Он был молодым человеком, который перебесится и успокоится. Когда какая-нибудь из них показывала, что у неё серьёзные чувства, он вёл себя как джентльмен, но давал понять, что не ищет ничего долгосрочного. – И все мы считаем, что с Дженнифер у него что-то серьёзное, – казалось, Скаут его прекрасно понимал. – Значит, она первая такая, да? – Она настолько особенная, что он из драгоценных ресурсов готовит книги к её дню рождения, – с улыбкой ответил Ястреб. – Но дело не только в этом. После убийства Стюарта Джон не хотел ни с кем сближаться. Как только у нас появилась эта база и мы начали искать людей для команды, он позволил себе со многими подружиться, включая молодых женщин, но большинство из них никогда не были более чем хорошими знакомыми. Всё это была игра, и они довольно хорошо в неё играли. Потом мы нашли Дженнифер, а она в такие игры не играет. Она выросла в «Молодёжи Дреда», так что не может знать, как это делается. Она довольно прямолинейна и честна, и поверь мне, Джон никогда не встречал никого подобного до неё. По правде говоря, не думаю, что кто–то из них знает, когда сделать следующий шаг – вот почему мы им помогаем, – Ястреб усмехнулся при этой мысли. У Джона впервые серьёзные отношения. Он не хотел портить отношения с первой женщиной, к которой испытывал настоящие чувства, и не хотел делать ничего такого, что могло бы причинить ей боль. – По-моему, это не в его характере, – добавил Скаут. – Джонатан Пауэр, совершенно запутавшийся в том, что делать дальше? – Это ещё ничего, – усмехнулся Ястреб. – Ты бы видел меня до того, как я набрался смелости пригласить Джоанну на первое свидание. Мне потребовался почти месяц, чтобы подойти к ней, а потом я прикусил язык и чуть не споткнулся о собственные ноги. – Это ты-то? – недоверчиво спросил Скаут. – Не знал, что у тебя могут быть проблемы пригласить кого-то на свидание. – Она была не просто леди, – напомнил Ястреб. – Джоанна была особенной. Она работала над двумя докторскими диссертациями: по геологии и геофизике; она была первая в своём классе. В то время она стажировалась у нескольких действительно известных ученых. Кажется, одного звали Этуотер. Она публиковала свои первые научные работы ещё до того, как получила степень магистра... – Подожди, – перебил его Скаут. – Джоанна была учёной? – Я познакомился с ней на том научном симпозиуме, – Ястреб кивнул. – Стюарт был приглашённым оратором, а поскольку я только что вернулся после годичной службы, он попросил меня поехать с ним в составе службы безопасности. – И ты поехал? – заключил Скаут. – Конечно. И совсем не затем, чтобы провести две недели на Гавайях, – Ястреб улыбнулся воспоминаниям. – Во всяком случае, каждый раз, когда я пытался заговорить с ней, то чувствовал себя дураком. В итоге Стюарт сжалился надо мной и пригласил её поужинать с нами. И всё же мне потребовалось несколько недель после того, как мы вернулись на материк, чтобы самому пригласить её на свидание. – Да ладно тебе, Ястреб, серьёзно? – Скаут усмехнулся. – Подожди, мистер, твоё время ещё придёт, – Ястреб видел, что Скаут ему не верит. – Однажды ты встретишь кого-нибудь и тоже почувствуешь себя полным дураком, пытаясь произвести хорошее впечатление. – Я и так встречался с женщинами, – возразил Скаут. – Пока никаких проблем не было. – У меня тоже, пока я не встретил Джоанну. Скаут глубоко вздохнул, потом сказал: – Я тут подумал... Ты хоть представляешь, что будет, если они станут парой? Да тут всё пойдёт вверх дном. – Да, есть немного, – сказал Ястреб с беспокойством в голосе. – Мы – команда, и это может повредить делу. Но то, что происходит между ними, не случайно. Это серьёзно. Но я знаю этих двоих. У них на первом месте чувство долга. – Может ли капитан оставаться объективным? – спросил Скаут. – Иногда он чересчур заботится обо всех нас, но если они будут вместе... – Это может быть проблемой, – согласился Ястреб, – но давай посмотрим правде в глаза: Дженнифер временами невозможно остановить. Джон не хотел, чтобы она шла в «МедЛаб-1», а Дженнифер его уговорила. Она была великолепна. Использовала его же логику против него самого. Она такая же хитрая, как и он, но ты заметил, что обычно, когда ей приходится идти на базы Дреда одной, он становится слишком беспокойным? Любое другое задание – и он так сильно не волнуется. Скаут задумался. Его глаза расширились, когда он осознал то же самое: – Ты прав. Я этого не замечал. Как думаешь, почему дело именно в тех заданиях? Ястреб покачал головой: – Я думаю, что она рассказала ему что-то о том, что было в «Молодёжи Дреда», чего не сказала остальным, и это что-то подвергает её большей опасности. – Он начал вести себя так совсем недавно, поэтому что бы это ни было, это что-то новое, – заметил Скаут. – Наверное. – Мы знаем, что она может сама о себе позаботиться. Тогда почему, по-твоему, он не позволил Дженнифер разобраться с Танком? – ухмылка на его лице показала, что он пошутил. Ястреб улыбнулся, откинулся назад и скрестил руки на груди: – Разъяренный Танк разорвёт другого, как тузик грелку, но мы видели, как Дженнифер справлялась с такими, как Танк, в рукопашном бою. Нет, я думаю, Джон просто хотел, чтобы она отправилась на задание вместе с вами. На случай, если ты не обратила внимания, в последнее время он всё чаще идёт на задание вместе с ней. Скаут это заметил: – Всё чаще и чаще, – согласился он. Компьютер подал звук. – Диагностика завершена. Всё выглядит в порядке, – объявил Скаут и нажал несколько кнопок. – Спрячем файл, которым пользуются Ментор и капитан, чтобы Дженнифер его не нашла. А потом я пойду спать, а вы с Ментором можете составить друг другу компанию. Когда Скаут ушёл, Ястреб откинулся на спинку кресла и прислушался к тихому жужжанию компьютеров. Скаут высказал опасения, которые Ястребу тоже приходили в голову. В команде всё может кардинально измениться, если Джон и Дженнифер станут парой. Затем, если их отношения развалятся, это уничтожит команду. Это была рискованная авантюра, но в помощи Ястреба было нечто большее. Он видел, как растёт Джон. Он знал его характер. Когда он понял, что Джон и Дженнифер замечают друг друга, хоть и бессознательно, он снова увидел настоящего Джонатана Пауэра. Так долго Джон был капитаном Пауэром, бойцом Сопротивления. И вдруг вернулся настоящий “Джон” – хитрый, озорной мальчишка, который заметал следы, когда был игрив. Даже его слова и фразы временами становились более юмористичными и саркастичными. Время от времени он видел это выражение на лице Джона, которое напоминало ему о тех днях, когда и он был моложе и придумывал какие-то планы. Дженнифер, молодая девушка, которой предстояло вновь осознать себя человеком, стала катализатором этой трансформации. Зрелый мужчина уже не был таким замкнутым, как молодой, и его чувства к другим тоже повзрослели. Джон искал будущее, а не интрижку, и знал он это или нет, но его сердце выбрало Дженнифер. Ястреб увидел, что их чувства друг к другу реальны, и, учитывая прошлое двух молодых людей, их опыт и ситуацию, небольшое содействие было необходимо, чтобы свести их вместе – и это дало ему, Скауту и Танку тему для разговоров помимо бейсбольных очков, как и предсказывала Ви. Зная, что ему предстоит долгая ночь, Ястреб нажал кнопку, и появился Ментор. – Майор Мастерсон. О чём бы вы хотели поговорить? Ястреб на мгновение задумался. У него было так много серьёзных вопросов об их недавнем задании, так много мыслей, которые он хотел бы обсудить… затем он увидел лицо Стюарта, смотревшее на него с лёгкой усмешкой. Да и чёрт с ними, этими заданиями. Искушение было слишком велико. – Супергерои. Ты действительно думаешь, что Человек-паук был самым крутым?