После

Оазис, перед рассветом Сидя за импровизированным столом, Рэндалл открыл альбом, заполненный набросками воспоминаний из жизни. Он рисовал своих родителей, как они рыхлят грядки в твёрдой земле, сажают семена, выращивают на скрытом поле немногочисленные огороды, помогают убирать урожай, биомехов, солдат из «Молодёжи Дреда», их корабли, горящий родной город… Перевернув картинки, он достал из альбома чистый лист. Небрежно держа карандаш в пальцах, он смотрел на страницу в поисках вдохновения. Прошлой ночью ему снова приснился сон: дом горит, они с дядей прячутся в тени, в Песчаном Городе смерть и разрушение. И ещё – она. Затем, не раздумывая больше, он начал рисовать лицо, которое никогда не забудет. Да и как её забыть? Она преследовала его во снах, всплывала в кошмарах. По правде говоря, он не хотел её забывать. Именно она разрушила его дом, убила семью и навсегда изменила ему жизнь. Если он забудет её, то забудет всё, что было раньше. Посвободнее взяв карандаш, он нарисовал тонкую линию её подбородка. Волосы… они были заправлены под солдатскую фуражку, воротник плотно застёгнут у горла. Всё произошло случайно. Он никогда не забудет её взгляд, но с трудом мог припомнить, какие у неё глаза. Она была похожа на многих других из «Молодёжи Дреда» – серые глаза, светлые волосы, военная форма, прямая осанка – и всё же было что-то в её глазах, что он помнил, но никак не мог понять. Да, она почти улыбнулась другому офицеру, которая была с ней в Песчаном Городе. Да, она приказала очистить город, и казалось, сделала это, совершенно не задумываясь – крикнула приказ зачистить город. Однако в её глазах было что-то другое. Он помнил, как она отдавала приказ, но выражение её глаз… Он снова и снова пытался вспомнить её взгляд, но не находил в нём холода стали. Хотя… какой смысл? Все в «Молодёжи Дреда» похожи один на другого. Такими их вырастил Дред – одинаковыми, а Дред был злой и мстительный. Рэндалл не мог понять, почему у него не получается нарисовать взгляд этой девушки холодным и мёртвым. Обычно у солдат Дреда мёртвый, безразличный взгляд. Они не мигали. Глаза солдат легко нарисовать. Однако эта девушка, молодёжный вожак… Рэндалл нарисовал нос, уши, потом губы и снова сосредоточился на глазах. Странно… Глаза, которые выходят из-под его карандаша, смотрят печально, потрясённо и взволнованно. Он ненавидел эту девушку – тогда почему же не получается правильно её нарисовать? Почему не получается изобразить её убийцей? Почему на его рисунках она всегда выходит потрясённой, ошеломлённой и готовой расплакаться? – Рэндалл? – дядя окликнул его из гостиной. – Завтрак готов. – Иду, дядя Гэлен, – крикнул он в ответ. И опять сосредоточился на глазах. Он снова попытался нарисовать их правильно: нанёс штриховку на лоб, потом на радужку… – Бесполезно… – пробормотал он. В комнате появилась тень. Он обернулся и увидел дядю, стоявшего в дверях спальни. – Рэндалл, может, тебе не стоит рисовать этих солдат? Это не поможет – не вернёт погибших. – Знаю, – тихо пробормотал Рэндалл, рассматривая свой рисунок. – Я не хочу её забыть. Дядя Гэлен, ты же видел её в ту ночь. У меня ведь получается похоже, верно? Правильно ли я её рисую? Она так выглядела? Гэлен взял рисунок и внимательно изучил лицо. Сколько раз Рэндалл давал дяде рисунок, чтобы узнать его мнение? Взглянув на стопку альбомов для рисования рядом со столом, он понял, что слишком много раз. В альбомах полно рисунков этой единственной девушки. С той ночи он рисовал её чаще, чем кого-либо другого. Рэндалл видел, как Гэлен смотрит на рисунок и кивает головой, разглядывая каждый изгиб, каждую линию. – Да, сынок. Кажется, я её помню, но ведь мы с тобой видели её только раз той ночью много лет назад. Возможно, с годами наши воспоминания поистёрлись. Кроме того, все в «Молодёжи Дреда» похожи – никто не знает, как Дред создал такую армию. Они, конечно, не совсем клоны, но как он подобрал настолько похожих один на другого? Это загадка. – Не понимаю, почему у меня не получается нарисовать её глаза, – пожаловался Рэндалл. – Возможно, что у тебя два лица слились в голове, и взгляд, который ты рисуешь, принадлежит кому-то другому, а не их молодёжному вожаку. Представь себе, что бы творилось в душе той девушки, если бы в её взгляде сквозили такая же боль и печаль, как и на твоих портретах все эти годы. – Боль? – Рэндалл искренне не понимал, что имел в виду дядя. – Какая боль? – Смотреть, что произошло той ночью, и чувствовать такую боль, будучи не в силах помешать… и всё же ни одному рисунку не передать чувств настоящего человека. Даже для человека с художественными способностями трудно запечатлеть человеческую душу с помощью бумаги и карандаша. Рэндалл уже слышал это не раз. Дядя не возражал против того, чтобы племянник занимался рисованием в свободное от работы время, но также был практичным критиком. Гэлен всегда поощрял его художественные способности, потому что верил, что миру после окончания войн понадобится искусство, однако всегда говорил Рэндаллу, что ему нравится, а что нет. Он был честен, когда критиковал его рисунки. Дядя считал, что лучше говорить правду, чем нарочито хвалить. Когда Гэлен хвалил его работу, Рэндалл знал, что это искренняя похвала и что дяде нравятся его старания. – У меня не получается по-другому. Я вижу её взгляд у себя в голове, но не могу перенести его на бумагу. Гэлен ещё раз посмотрел на рисунок и вернул Рэндаллу. – Возможно, ты рисуешь её такой, какой видел в тот день, но не хочешь её такой запомнить. На твоих рисунках у неё очень человеческий взгляд, а не безжизненные глаза роботов, как у тех солдат. Что если она не до конца растеряла свою человечность? Что если в ней ещё оставалось что-то человеческое, и ты это увидел? Может быть, поэтому с каждого твоего рисунка она смотрит с такой нежностью. – Нет, она из «Молодёжи Дреда», – Рэндалл свернул альбом и положил его на самодельный стол. – Она убийца. Они все там убийцы. У них на руках кровь невинных. – Жаль, что в жизни есть не только белое и чёрное, – Гэлен положил Рэндаллу руку на плечо. – К сожалению, любой жизненный случай намного сложнее, чем нам кажется. Однако обсудим это в другой раз. Завтрак готов. Потом надо помочь Клеггу набрать дров. Зима близко, и нужно заготовить их побольше. К тому же надвигается буря. Завтра она будет уже здесь. Лучше собрать как можно больше, пока погода хорошая.

* * *

Вулкания Дред сидел на троне и тихо кипел от последних сообщений. Кто-то опять залез в его секретные файлы. Отслеживание взломанных файлов, их исходного кода и местоположения используемого терминала не дали совершенно ничего. Он послал верных солдат разыскать точку утечку, но опять почти ничего не добился. – На связи офицер Григ, повелитель, – прозвучал голос из динамиков. Наконец-то. – Что ты узнал, офицер? – Дред наклонился к пульту связи. – Информация была слита в Сеть через порт доступа в заброшенной компьютерной лаборатории близ Мемфиса. Расследование подтвердило, что файлы были загружены на сервер через процессоры солдата-биомеха несколько недель назад. Биомех, о котором идёт речь, был уничтожен в ходе битвы с силами Сопротивления в Нэшвилле через несколько дней после загрузки файла, поэтому мы не можем проверить этот отчёт. Файлы скачал в неизвестном месте человек, назвавший себя Контуром, и, согласно записям на компьютерах, он сохранил их на портативный диск. Никаких дополнительных сведений в тех местах обнаружено не было. Голос офицера звучал несколько виновато, но твёрдо. Он явно чего-то недоговаривал. – И это всё? – спросил Дред. – Всё, повелитель. У меня нет больше ничего, кроме предположений и догадок. Вот со всеми из «Молодёжи Дреда» такая же беда. Их учат быть мыслить логично и здраво, а не гадать. – И каковы твои догадки? – спросил его Дред. – То немногое, что известно о человеке по имени Контур, указывает, что у него есть личные связи с людьми в северо-западном регионе страны – возможно, вдоль границы с Канадой. Мы не можем отследить, откуда он получил доступ к информации, но если у него есть друзья или семья на северо-западе, то вполне возможно, что он работает в этом районе или скрывается там. Предположение без достаточных подтверждений, что этот Контур отнесёт туда ленту с данными, было непривычной формой мыслительного процесса для любого из «Молодёжи Дреда». – Информация принята. Ты хорошо поработал, Григ, – наигранно похвалил его Дред. – Возвращайся на базу. – Принято. Конец связи. Дред на мгновение задумался. Уже не первый раз кто-то сливал информацию с сверхсекретных серверов в Вулкании и передавал её на серверы или компьютеры по всему континенту, а в конечном итоге – Сопротивлению. Хуже того, слишком часто эта информация оказывалась у Пауэра. Дред не мог найти источник утечки. Он понятия не имел, как и почему это происходит. По наитию Дред вывел на экран данные об этом “Контуре”. В считанные мгновения он узнал дату рождения, настоящее имя, образование до войны – он был родом из Аризоны и учился в колледже в Калифорнии. Теперь он числился инфо-курьером у каких-то веб-работников в таких местах, как Техногород и поселения с наличием Интернета. Дред повторно заслушал выдержки из доклада Грига: «То немногое, что известно о человеке по имени Контур, указывает, что у него есть личные связи с людьми в северо-западном регионе страны». Северо-запад? Аризона и Калифорния отнюдь не на северо-западе… Стоп… Дред понял, что утечки могли происходить и раньше. Уже давно его войска не отправлялись на юго-запад… В самом деле, когда в последний раз оттуда поступали сообщения о деятельности Сопротивления? В том районе всё было довольно спокойно. Возможно, пришло время провести разведку. – Зарон? – Дред связался со своим биодредом. – Да, повелитель? – отозвался механический голос. – Ты в курсе утечек информации? – Они связаны с проектом ”Новый порядок", повелитель, – последовал ответ. – Направляйся на юго-запад. Найди там какие-нибудь силы Сопротивления. Не исключено, что в том районе может оказаться кто-то из команды Пауэра. Найди ленту с данными, уничтожь всех, кто сопротивляется, и верни мне эти файлы. – Слушаюсь, повелитель. Поскольку в том районе поселений мало, поиски не займут много времени. Дред снова повернулся к компьютеру и запросил полную информацию о солдате по имени Григ, его учёбе, военном прошлом, деятельности вне службы… Странно, тот регулярно ездит в Техногород…

* * *

– У тебя скоро будет воспаление хитрости, Ястреб. Ты предложил им продолжить задание, пока мы будем чинить десантный корабль и выполнять другие задания, запланированные на сегодня, – радостно заметил Скаут, регулируя управление скай-байком. – Ты же знаешь, что Дженнифер просекла, что не так с десантным кораблем, ещё до того, как они улетели. – Конечно, она всё поняла, – ухмыльнулся Ястреб и кивнул. – Она знает эту машину вдоль и поперёк. У нас просто не было достаточно времени починить его до того, как они уедут. Мне потребовалось всего пару часов, чтобы выяснить, какие соединения нужно починить и настроить. А вот Дженнифер мгновенно бы сказала, какие провода болтаются, прислушавшись к шуму двигателей, – Ястреб похлопал по борту десантного корабля. – Бедняге в последнее время слишком досталось от Зарона. – И всё же мне это не нравится, – заметил Танк, заправляя корабль топливом. – Мы не знаем, кто этот контакт и как он получил эти данные о «Новом порядке». Это не похоже на капитана – доверять незнакомцам и идти на такой риск. – В последнее время дела у Сопротивления идут всё хуже и хуже, – Скаут забросил отвертку обратно в ящик с инструментами. – Капитану приходится больше рисковать. Но Танк прав, Ястреб. Капитан не знаком с тем, кто с ним связался. Ястреба этот факт тоже не обрадовал: – Сообщение пришло на той же зашифрованной частоте, на которой ранее мы получали информацию. – Какую-такую информацию? – насторожился Скаут. – Что в сети есть файл, к которому мы можем получить доступ из Техногорода. Что людям раздают листовки о некоем безопасном месте, в котором потом людей массово оцифровывают. Что Дред готовится уничтожить города, чтобы сжечь все книги. Кто бы ни посылал нам эту информацию, он каждый раз оказывался прав. Джон готов рискнуть. Вполне возможно, что там будет только диск с данными и никто не будет вручать ему что-то лично, чтобы избежать провала. Танк помог Скауту вернуть скай-байк на борт корабля. – Джон и Дженнифер должны были отправиться за этой информацией в сторону запада. Независимо от того, где находится место встречи, ячейки Сопротивления в том районе весьма немногочисленны. – Как и силы Дреда, – добавил Ястреб. – У него нет постоянных объектов, и он не оставляет там биомехов глотать пыль. – Если там с ними что случится… – начал Скаут. Ястреб тут же поднял руку, отметая любые возражения: – Последние две недели Дред вёл себя тихо. У него нет войск в том районе. Путешествие должно пройти относительно спокойно, так что им не нужен десантный корабль; а раз проблем не предвидится, то, может быть, им можно не спешить … – Ага! – громко рассмеялся Скаут. – И держу пари, ты предложил им не торопиться и поехать вместе на одном скай-байке, а остальные три оставить нам. Один скай-байк гораздо удобнее. Хитрый план, Маккиавелли ты наш. – Макиавелли не имеет к этому никакого отношения, – отмахнулся его Ястреб. – Скорее, вмешались обстоятельства. Послушайте, с кораблём что-то не так, и он нуждается в ремонте. Джону действительно нужно получить информацию, так как там настаивали, чтобы пришёл именно Джон. У нас троих на сегодня назначена встреча с Шифром, и придётся лететь туда на скай-байках, потому в том горном ущелье, где Шифр разбил лагерь, нашему кораблю не развернуться. Поэтому правильно, что Джон и Дженнифер отправились на скай-байке. И ты прав, – Ястреб понимающе ухмыльнулся, – так им будет удобнее. – Хитрец, – прошептал Танк, помогая Скауту поднять скай-байк в десантный корабль. – И ты думаешь, это поможет их отношениям? Ястреб помотал головой: – Никогда не знаешь наверняка, но, скажем так, это может подтолкнуть одного из них к правильным мыслям. На скай-байках пассажир должен держаться за пилота. И, чтобы вы оба знали, это Джон придумал ехать на одном байке, а не я. Танк и Скаут остановились и уставились на Ястреба. Ястреб пожал плечами: – Эй, я просто говорю…

* * *

Над пустыней Джонатан Пауэр любил летать на скай-байке. Так он испытывал чувство свободы, недоступное при полёте на реактивном самолёте или десантном корабле. Может быть, если бы он родился в другое время, то стал бы лётчиком -военно-воздушных сил или военно-морского флота. Он никогда никому не говорил, но ему всегда хотелось переделать свой костюм, чтобы можно было летать, как Ястреб, однако костюмы разрабатывались с учётом физических и генетических возможностей владельца. Но хотя Джон и любил летать, таких возможностей ему выдавалось мало. Поэтому, когда выдавался повод полетать на скай-байках, он не отказывал себе в удовольствии. Это был честный компромисс. По крайней мере, так он себя убеждал. Да, Джон любил летать на скай-байке, но теперешний полёт был особенным. Он был рад, что будет вторым в этом задании. Наблюдая за природной способностью Дженнифер пилотировать любой военный летательный аппарат, он не переставал удивляться. Её движения были лёгкими, почти незаметными, как будто она была для этого рождена. Больше всего его позабавило то, что она предпочитала летать на десантном корабле, а не на реактивном истребителе или одном из скай-байков. Джон был уверен, что это потому, что десантный корабль принадлежал ей, как ничто другое. Это была не просто зона её ответственности, как дом вдали от дома, или средство передвижения. Это был её корабль. Она обращалась по имени ко всем проводам, узлам и блокам на борту. Может быть, между ними действительно установилась какая-то связь? Может быть, им просто показалось, что корабль летает под её рукой вдвое лучше, чем с кем-либо ещё? Может быть, этот корабль чувствовал, что Дженнифер – его пилот, а остальные члены команды просто летают на нём время от времени? Джон усмехнулся. Конечно, Дженнифер иногда разговаривала с десантным кораблем, как с живым, просто чтобы позабавить Ястреба, но тот тоже приписывал кораблю наличие какого-то разума. Что сказал бы на это Ястреб? Сообщение Ястреба во время полета, что точка встречи сдвигается дальше на юго-запад, Джону не особо понравилось. Они пытались связаться с базой по радио, но им мешали помехи от бури, которая надвигалась между ними и базой. От смены места назначения и невозможности связаться с базой Дженнифер тоже будет не рада. Это хорошая мысль – всегда знать, где находятся члены команды. С другой стороны, учитывая выражение лица Ястреба, когда Джон предложил им с Дженнифер лететь на одном скай-байке вместо двух, может быть, их поездка на другое место встречи и более длительный обратный путь не станут для него большим сюрпризом. Когда они прибыли на место встречи, там никого не было. Это было просто высохшее русло реки с руинами некогда прекрасных домов вдоль того, что раньше было береговой линией – просматриваемое со всех сторон место, поэтому Джон велел обоим держать скафандры включёнными. В ожидании информатора они с Дженнифер разговорились – сначала ни о чём важном, а потом перешли на более личные темы. – Значит, Крэген заслужил большой шлем, выиграв World Series в четвёртом матче со счётом 22:15. Это был первый раз, когда "Колорадо Классик" выиграла World Series. После этого они провели следующие пятнадцать лет, либо выигрывая чемпионаты, либо участвуя в Серии. Крэген закончил тот сезон со счётом 615, и это ничто по сравнению с… – Погоди-ка, – сказала Дженнифер с широкой улыбкой, – ты хочешь сказать, что помнишь данные по играм бейсболиста, жившего 80 лет назад? – Совершенно верно. Обожаю бейсбол – отличная игра. В детстве хотел стать бейсболистом, – радостно объяснил Джон. – Я всегда отбивал, но мне очень нравилось подавать. Когда учился в школе, я несколько раз играл кэтчером и стоял на первой базе. Однако мне больше нравилось подавать. – Судя по твоим словам, ты кайф ловил. – Ага. Так и было. Митч получал хоумран каждый раз, как брал биту, и не было ни одной подачи, которую Кэти не могла бы поймать. На какой бы площадке она ни играла, она выводила из игры больше игроков, чем кто-либо из нас. Когда мы были детьми, мы ходили на пикники, а папа и Мэтт были капитанами и выбирали себе команды. Мама любила играть на первой базе. Джоанне нравится быть шорт-стопом. С нами часто играли другие дети по соседству, а то и родители тоже. Весело было. Дженнифер изменилась в лице: – Сколько времени прошло с тех пор, как ты играл в бейсбол? – Кажется, в последний раз мы играли… – Джон на мгновение задумался. – Ну, это были школьные каникулы перед гибелью Митча и Кэти. Наверное, мне было 15 лет. После этого всё изменилось. Пятнадцать. Именно тогда он потерял отца, Ястреб – семью, а весь мир наполнился роботами Дреда. – А ты? В какие игры ты играла в детстве? – В «Молодёжи Дреда» не было игр, – сказала она. – У нас были соревнования по физкультуре, но ничего такого, что можно было бы назвать настоящим соревнованием. Если кто не сдавал экзамен, его удаляли, и больше о нём никто ничего не слышал. Я старалась не отставать от других, – её голос звучал довольно грустно. – Ты когда-нибудь делала что-нибудь просто ради удовольствия? – поинтересовался он. – Мне очень нравилась лётная подготовка, – сказала она, но Джон улыбнулся и помотал головой. – Ладно, это были уроки. Знаю. Но я же была лучшей в классе. Вот почему меня назначили в разведывательное подразделение противовоздушной обороны. Сказали, что назначили меня туда ещё до того, как я получила… – на её лице появилось грустное выражение. – Нет, у нас не было игр. Наверное, когда ты в последний раз играл в бейсбол, я сидела на каком-нибудь уроке естествознания, или на военных учениях, или в лётной школе. Она довольно спокойно рассказывала о детстве. Джон знал, что это был один из тех редких случаев, когда ей хотелось поговорить, так что он был бы более чем счастлив послушать, но военные учения… Она никогда не рассказывала о них раньше. Они с Ястребом могли часами болтать о том, как учились быть пилотами, о тренировках, об отработке навыков, но она несколько скудно объясняла, чему их учили ещё. – Чем вы занимались на военных учениях? – Нас отвозили в оцепленный район недалеко от Вулкании, высаживали и давали определённые задания. Поле… чтобы его обойти нужно несколько дней, поэтому нас высаживали в разных местах с различными заданиями, и мы никогда не видели других солдат. Там были самые разные окрестности: деревья, валуны, какие-то пересохшие ручьи и тому подобное. Нам предстояло разбить лагерь, найти еду и воду, кое-что из этого было базовой подготовкой к выживанию. Нам нужно было научиться добывать съедобную пищу на случай, если когда-нибудь заблудимся в пустошах, но такую еду, которая там же и росла. Ещё у нас были бы военные игры между двумя или более солдатами. Проигрывать нельзя. Однако это было совсем не похоже на то, что здесь. Там было совсем не так, как здесь. На этом она замолчала. Джон не стал настаивать на объяснениях: – То есть игр просто ради развлекухи не было? – Нет, никаких весёлых игр, – Дженнифер усмехнулась. – Именно Скаут научил меня играть в игры. Скаут? Это означало, что для них это было бы обычным делом, но для неё – чем-то совершенно новым. Когда она присоединилась к ним, Скаут учил её многому из того, что они считали само собой разумеющимся. – Какой игре он тебя научил? – Это была игра, чтобы скоротать время. Берёшь колоду карт и бросаешь их одну за другой в шляпу. Выигрывает тот, у кого больше всего карт попадёт в шляпу. Я никогда не думала о чём-то подобном, когда нечего делать, – она улыбнулась, вспомнив. – Но, честно говоря, в шахматы играть интереснее. В шахматы она играла ещё лучше, чем раньше. Её тактический ум просчитывал противника на десять ходов вперёд. Так же она поступала и в обычной жизни, не только в шахматах. То, как она перехитрила его, когда уговорила пробраться в «МедЛаб-1»… Несмотря на результат, это лишь ещё раз подтверждало, что она могла тактически перехитрить кого угодно. Они ещё долго разговаривали, но информатор так и не появился. Джон уже собирался отменить задание, как они услышали механический писк, доносившийся из груды камней. То, что они нашли, было записывающим устройством на таймере с одним сообщением и диском данных, записанным на зашифрованной частоте. Таймер наконец сработал и начал пищать, чтобы привлечь их внимание. Само сообщение было простым: «Это последние данные о проекте "Новый порядок". Он зашифрован, и только ваш компьютер сможет его расшифровать». Голос был синтезирован, чтобы скрыть личность говорившего. – Кто-то знает, что Ментор может его расшифровать? – спросил её Джон, беспокоясь за их безопасность. – Это протокол дополнительной безопасности, который создали программисты в Техногороде, помнишь? – объяснила Дженнифер. Правильно. Он слишком хорошо помнил тот инструктаж. – Кажется, у меня разболелась голова, когда начали объяснять технические детали. – Так Дред не сможет подделать передачи Сопротивления, – Дженнифер рассмеялась. – Дред не может проникнуть на наши частоты с помощью своего оборудования, потому что у нас технологии на уровне прошлого века. – Это похоже на программы десантного корабля, – сообразил Джон. – У вас есть буферные программы, которые позволяют новым и старым общаться друг с другом. – В каком-то смысле, – подтвердила она. – Даже если Дред доберётся до оборудования Сопротивления, у него всё нет кодов к системам шифровки и дешифровки сообщения. Если он перехватит сообщения одной из ячеек, то не сможет расшифровать их с помощью собственного оборудования. По сути, это самостоятельная программа идентификации, чтобы отправитель и получатель знали, кто из них настоящий, а кто – самозванец. Гениально. – Когда программистам пришла в голову идея создать шифрование? – удивился Джон. – Вскоре после того, как Энди Джексон проник на нашу базу. Некоторые хакеры в Коридорах волновались, что Дред попытается взломать компьютерные системы Сопротивления так же, как Джексон взломал наши, поэтому они скооперировались с программистами в Техногороде, чтобы создать коды шифрования. Им потребовалось некоторое время, чтобы решить эти проблемы, потому что каждая группа здесь использует разные системы шифрования. Помнишь диск с данными, найденный Шифром? Он отправил тайный импульс, перехваченный ближайшим наблюдательным беспилотником. Этого можно было избежать, если бы у Шифра была какая-нибудь программа на компьютере для регистрации импульсов. Это предотвратило бы считывание или отправку файла без аутентификации. Кроме того, поскольку Дред теперь использует новый метод шифрования для связи с наблюдательными дронами, Сопротивление противодействует ему, кодируя наши сообщения так, чтобы их нельзя было подделывать. – Невероятно, – Джон помотал головой и улыбнулся. – Насколько хорошо это всё работает? – До сих пор работало исправно, – заверила она его. – Кто-то должен быть знаком с системами, чтобы обойти их, а Дред на такое не способен. Однако никто не мешает Дреду всё узнать, подумал Джон. Достаточно лишь перебежчика, человека, готового на небольшое вознаграждение, или просто человека, которому угрожают, – и Дред сможет получить необходимую информацию, чтобы принимать и передавать сообщения Сопротивления. Тем не менее, это ещё одно препятствие на пути Дреда, и они будут использовать его столько, сколько смогут. Он взял диск с данными и положил его в карман. У Сопротивления дела ещё пойдут на лад, если Дреда держать в неведении об их деятельности. Об этом можно подумать позже. Они снова забрались на борт скай-байка и улетели. Назад в реальный мир. Какое-то время они просто неторопливо летели вдвоём без проблем и особых разговоров. Прошло много времени с тех пор, как они просто беседовали. По правде говоря, это было весело, а если честно, то Джону уже давно не было так хорошо. Нужно найти способ высвободить побольше времени для всей команды, чтобы повеселиться, расслабиться, забыть о войне хотя бы на несколько часов. Иногда легко забыть, что есть жизнь и за пределами военной службы. Например, в полёте на скай-байке. В любой другой день это было чем-то обыденным, но на этот раз он ощущал, чем отличается этот полёт. Они и раньше летали на одном скай-байке, но теперь, когда его чувства к Дженнифер так заметно изменились, их совместное пребывание обретало совершенно новую жизнь и смысл. К сожалению, всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Им надо вернуться на базу. Остальным нужно передать, что диск у них и что всё в порядке, но это означало бы, что всё приятное мигом прекратится. Ну что ж, откладывать дальше бесполезно. Он похлопал Дженнифер по плечу: – Получится отсюда связаться с базой? Дженнифер проверила рацию: – Из-за бури помехи продолжаются, а буря направляется сюда. Там, где мы сейчас находимся, есть ещё передатчики, так можно усилить сигнал… И всё же я сомневаюсь, что получится связаться с базой. – Может быть, всё-таки попробовать? – Ястреб не обрадуется, что мы не сделали этого раньше, – заметила она. Верно, не обрадуется, но, учитывая выражение лица Ястреба, когда они улетали после предложения Джона взять только один скай-байк, может быть, он не слишком расстроится. Кроме того, они же не виноваты, что не смогли связаться раньше из-за помех, вот и всё. Дженнифер снова попыталась вызвать базу и настроилась на нужную частоту. – Связь плохая, но кажется, у меня получилось. – Ястреб? – громко сказал Джон, перекрикивая рёв скай-байка. Сквозь помехи прорвался голос Ястреба: – Джон! Самое время. Как всё прошло?

* * *

Недалеко Зарон быстро пролетел над местами предполагаемых ячеек Сопротивления и засёк передачу к югу от себя. Анализ показал, что метод шифрования был знакомым – с алгоритмом Пауэра. Он не мог расшифровать сообщение, но мог точно определить источник передачи. – Повелитель, – Зарон немедленно связался с господином. – Да, Зарон? – Сенсоры засекли передачу от членов команды Пауэра. Пауза. – Возможно, у Пауэра есть лента с данными, которую у меня украли. Зарон, перехвати и задержи их, если это возможно. Уничтожь, если понадобится. – Слушаюсь, повелитель! Зарон помчался к координатам, откуда исходила передача.

* * *

Скай-байк Джон заговорил громко: – Диск у нас. Место встречи было изменено, и там никого не было. Только диск. Я по-прежнему не уверен в безопасности этой информации. Ты что-нибудь слышишь по связи? Наступила пауза. Затем: – Нет. Всё тихо. Если Дреду что-то известно, то мы об этом не знаем. Связь плохая. – Электрическая буря, протянувшаяся от Юты до Нью-Мексико, вызывает помехи, – объяснил Джон. – Она направляется в нашу сторону, – добавила Дженнифер. – Возможно, придётся приземлиться, если мы не сможем обойти её, и подождать, пока она пройдет. – Она идёт на вас? – голос Ястреба звучал растерянно. – Это значит, что буря двигается на запад, верно? Бури редко проходят в том направлении. Обычно они идут с запада на восток. Джон усмехнулся. – Ястреб всегда любил изучать погоду, сказал он. – Он пилот, – напомнила Дженнифер. – Нужно знать прогноз погоды, если собираешься куда-то лететь. – Вы улетели без проблем? Дженнифер наклонилась к передатчику: – Будем надеяться. Как десантный корабль? Из динамика донёсся смех. – Всё починили. Послушайте, когда вы двое улетели, мне показалось, что это просто баги в системе, а десантный корабль хотел немного отдохнуть… – Выдернулся один из топливных проводов, не так ли? Снова смех на заднем плане. – Да, ты абсолютно права. Но последний раз, когда мы проверяли все узлы, шестерни и соединения, он был крепко закреплён. Не понимаю, как он выдернулся. – Похоже на правду, – сказала Дженнифер, регулируя скорость скай-байка, чтобы справиться с турбулентностью. – Мы всё время натыкаемся на Зарона, – сказала она Джону, но не в рацию. – В щите может быть слабое место, которое передаёт взрывные волны на шасси двигателя, а не рассеивает их. Вибрации расшатывают соединения. Когда вернёмся, придётся перепроверить щиты. Возможно, один из излучателей неисправен. Джон не был уверен, но подозревал, что неисправности в корабле вызваны не стычками с Зароном, а подстроены Ястребом. В последнее время он всё больше убеждался, что Ястреб что-то замышляет. Бывали времена, когда Ястреб «устраивал» им с Дженнифер поездки на задания или разговоры наедине. Боковым зрением он несколько раз видел удаляющегося Ястреба, когда они играли в шахматы. Если Ястреб что-то задумал, он должен знать, что если что-то произойдёт с десантным кораблём, то ему несдобровать. Джон улыбнулся и удивленно покачал головой. – Теперь всё работает, Ястреб? – Во время торможения вибрации больше нет, – заверил Ястреб сквозь помехи. – А как там Шифр? – спросил его Джон. – Мы уже в пути, капитан, -быстро перебил его Скаут. – Мы потеряем связь на несколько часов, потому что Шифр попросил соблюдать тишину при приближении. Как вы двое? – Мы уже возвращаемся. Если повезёт, вернёмся через пару часов, но из-за бури можем задержаться до завтра. Свяжемся с Ментором, если что-то случится. – Вас понял, – отозвался Ястреб. – Ястреб, если эти данные… Из динамика донеслись помехи. – Связь потеряна, капитан, – доложила Дженнифер. – Не знаю, из-за бури ли, но какова бы ни была причина, будет только хуже, и… к нам что-то приближается. Джон резко повернулся на сиденье. Он ничего не замечал. – Какое направление… БАМ! Скай-байк накренился влево, взрывом ударило прямо рядом с ними. Джон вытянул шею, чтобы посмотреть, что будет дальше… – Это Зарон! Уходим! Дженнифер нырнула вниз, затем резко развернулась в противоположном направлении. – Спокойно, – крикнул Джон, вытаскивая бластер и целясь в биодреда. Он спустил курок и попал Зарону прямо в крыло, но от это тот не замедлил полёта. – Сдавайтесь, органики! – крикнул им Зарон. – Ни за что… – пробормотала Дженнифер, резко развернула байк, нырнула под Зарона, а затем снова развернулась, но Зарон повторил её маневры. – Проклятая биоптичка чему-то научилась, – пробормотала она. Они услышали, как Зарон что-то пробормотал – докладывал Дреду. – Теперь Дреду известно, что Зарон нас засёк, – сказал он Дженнифер. Джон выстрелил снова, но бластер не причинил Зарону вреда. – Посмотрим, поможет ли это, – пробормотал он, вытащил мини-гранатомёт и выстрелил прямо в энергетический узел Зарона. Броня и суставы робота заискрили, мешая управлять полётом и нарушая работу систем. – Попал! – завопил Джон. Зарон злобно закричал и сделал последний выстрел, попав в левую посадочную опору скай-байка. – Подбил! – крикнул Джон без всякой надобности. – Тормози! Тормози! Он видел, как Дженнифер вцепилась в рычаги управления мотоциклом, пытаясь набрать высоту. Без посадочного шасси они потеряли равновесие. Совершенно не получалось держать скорость и высоту. Скай-байк мотало из стороны в сторону. Двигатели несли их к земле. Единственное, на что Дженнифер могла надеяться, – это на то, что они будут снижаться достаточно медленно, чтобы не разбиться при ударе. – Плохо дело. Держись, капитан. Мы падаем! Джон видел, как земля стремительно приближается, и обхватил Дженнифер за талию в ожидании крушения. Дженнифер изо всех сил тормозила, Джон помогал, как мог, но удар предстоял сильный. Без шасси, уравновешивающего стабилизаторы, мотоцикл не держал высоту. Они падали. – Не могу выровняться, – пробормотала Дженнифер. – Управление потеряно. Панель вышла из строя, нет никакой возможности сбросить другую посадочную опору. Земля становилась всё ближе… ближе… быстрее… Бабах! Джон почувствовал, как его перевернуло с ног на голову и швырнуло в грязь. Скафандр зашипел, щёлкнул и отключился, поглотив удар и защитив человека. Последней мыслью, которая пришла ему в голову перед тем, как он потерял сознание, было «что с Дженнифер».

* * *

Вулкания, тронный зал Дреда Дред ждал, но не поступало ни звука, ни сигнала локатора – никаких признаков, что Зарон схватил Пауэра или кого-то из его команды. У биодреда было достаточно времени, чтобы перехватить и захватить любого из команды Пауэра в этом районе, не так ли? – Зарон? Отвечай, – приказал он. В ответ он услышал молчание и прерывистые помехи. Ему ответил голос Сверхразума: – Подразделение «Зарон» выведено из строя. Время регенерации 6,3 часа. Выведен из строя? Регенерация? Опять что ли его могучую боевую машину одолел какой-то «органик»? Это невыносимо. Разгневанные слова Дреда Сверхразуму прозвучали жёстким приказом: – Вычисли его последнее местонахождение. Отправь туда Бластарра. Мне нужны лента с данными и капитан Пауэр. Пауэр или кто бы то ни было из его команды, кто был в том районе. Если Дред поймает хотя бы одного из них, то придут другие, и тогда он захватит самого Пауэра, а потом уничтожит их одного за другим. Победа будет за ним.

* * *

База Пауэра – Журнал базы данных 47-11, запись 3. Говорит Скаут. Пилот и капитан получили важную ленту данных, касающуюся проекта "Новый порядок". Они докладывали на базу, как вдруг связь прервалась. Скаут выключил диктофон. Должно быть, сигнал прервался из-за бури, так что Скаут не волновался. Во всяком случае, не очень. Джон с Пилотом уже летели домой, всё указывало на то, что силы Дреда далеко и беспокоиться не о чем, верно? Кроме того, капитану и Дженнифер не помешает немного побыть наедине, если усилия Ястреба возымели хоть какое-то действие. Им не всегда нужно присутствие остальной команды. Скаут собрал оставшееся снаряжение и направился к стартовому отсеку за скай-байком. Он надеялся, что капитан и Дженнифер не скучают, потому что остальным надо работать. Им предстояла долгая поездка до новой базы Шифра, и если ждать дальше, расстояние не станет меньше.

* * *

Оазис – Вкусный завтрак, дядя Гэлен, – с немалым усилием произнёс Рэндалл. – Да ладно тебе, Рэндалл, – Гэлен усмехнулся. – Оба знаем, что хлеб подгорел. – Зато овсянка была немного гораздо вкуснее, чем всё, что я мог бы приготовить, – пошутил Рэндалл. – Всё в порядке, дядя Гэлен. Вечером я приготовлю ужин. – Ну, я никогда не говорил, что умею готовить. Вряд ли ты помнишь тётю, но она была отличной стряпухой. Обычно она выгоняла меня из кухни – не хотела, чтобы её замечательную посуду уничтожил тот, кто не отличает шпателя от вилки. Из овощей она творила нечто поразительное. И ты меня знаешь… – Вроде, ты не большой любитель овощей, – закончил за него Рэндалл. – Верно, – рассмеялся Гэлен, воспомнив. – Чего бы я ни отдал за «Биг-Мак» или «Воппер»… Гэлен то и дело упоминал о чём-то таком, что когда-то существовало, а теперь пропало. – А что это такое – «Биг-Мак» и «Воппер»? – Гамбургеры, – ответил Гэлен. – Надеюсь, ты когда-нибудь попробуешь их, когда эта война закончится. А теперь хватит о том, что я не умею готовить, – рассмеялся он. – Иди и помоги Клеггу с дровами. Я тем временем помогу Арвину починить крышу до прихода дождей, так что ужин будет поздно. Приглашай Клегга – к тому времени он тоже проголодается.

* * *

Место крушения Первое, что заметила Дженнифер, была острая боль в глазах. Затем она почувствовала, что в спину впивается галька. Затем – твёрдую землю под собой. Каждая мышца болела, а в голове стучало всё громче с каждой минутой. Дженнифер схватилась за голову, пытаясь заглушить стук, но он эхом отдавался в ушах. Что же произошло? Они летели на скай-байке, верно? Верно. Куда? Направлялись домой? А потом… на них напал Зарон! Он оторвал левое шасси. Она не могла удержать мотоцикл в воздухе… Джон! Она заставила себя открыть глаза и прищурилась от яркого света. Осторожно, превозмогая боль, она огляделась. Скафандр отключился – поглотил удар такой силы, перегрузился и отключился. Джон… где он? Она медленно перевернулась – он лежал рядом с ней тоже с отключившимся скафандром… только он не двигался. – Джон? – она наполовину подползла, наполовину подтянулась к нему. – С тобой всё в порядке? Пожалуйста, пусть с ним будет всё в порядке! Она протянула руку и коснулась его груди –сердце билось гулко и ровно. Джон застонал. – Джон? – Дженнифер схватила его за рубашку и помогла сесть. – Джон с тобой всё в порядке? – Ой… – пробормотал он, открыл глаза, огляделся, посмотрел на неё, на скай-байк всего в нескольких ярдах от них, потом снова на неё… – Не самая удачная посадка, – съязвил он с полуулыбкой. Он шутит? Скай-байк сломался, они разбились в какой-то дыре, а он пытается заставить её улыбнуться? Что ж, ему можно даже подыграть. – Прошу прощения, второй пилот, а кто из нас проморгал появление биодреда? – Э-э… он подошел к нам с неожиданной стороны, где радар его не заметил, – Джон ухмыльнулся, уклоняясь от ответа. – Оправдываться будешь в другом месте, – ответила она. – Кроме того, ты же знаешь старую поговорку: любая посадка, с которой можно уйти ногами… – Это верно… ой! – Джон поморщился, пытаясь пошевелить ногой. Джон был не из тех, кто часто ойкает при нормальных обстоятельствах. Она посмотрела на его ногу, увидела следы крови и мысленно пнула себя. Ей следовало сразу же проверить, не ранен ли он. Может быть, она ударилась головой сильнее, чем думала. Она вытащила кристаллический клинок и быстро разрезала ему штанину – нога представляла собой кровавое месиво. – Беру свои слова обратно. С такой раной ты никуда не пойдёшь. Отлично. Ещё одна проблема. Она быстро оценила ситуацию. Скай-байк вышел из строя. Судя по проводам, торчащим из радиоприёмника, тот тоже сломался. У скафандров питание на исходе. Зарон где-то близко, восстанавливается. Остальная команда далеко от базы, а Джон не может идти. Хуже просто не придумать! Джон немного приподнялся, пытаясь сесть поудобнее. – Ясно. Учитывая наше последнее местонахождение, мы должны быть примерно в двадцати милях от границы с Нью-Мексико. К северо-востоку отсюда есть водная станция – Оазис. Они и раньше помогали участникам Сопротивления. Дойди дотуда… – Я не оставлю тебя здесь, – тут же возразила она. Как сильно он ударился головой? – Зарон может вернуться в любой момент, у нас нет снаряжения для пустыни… У меня в скафандре осталось немного энергии. Я понесу тебя. Выбора не было. Она не могла оставить его здесь одного. Это слишком опасно. – Ни в одном из наших скафандров не хватит энергии, и ты не справишься, – рассудил Джон. – А информация слишком важна. Нужно передать эту плёнку Ментору. Дженнифер начала перебирать в уме другие варианты стратегии и тактики. Должны же они выбраться отсюда вместе! – Ну, если… – Дженнифер, – голос Джона звучал настойчиво, – это приказ.

* * *

Джон точно знал, в какую беду они угодили и насколько ограничен у них выбор. На самом деле у них почти нет выбора. Он видел, как в глазах Дженнифер отражаются его собственные страхи, тревоги и опасения. Она пыталась придумать, как вытащить их в целости и сохранности, вместе с ним, но практичность важнее. Информация должна попасть к Ментору, что бы с ними ни случилось, и Дженнифер была единственной, кто ещё может ходить. Тем не менее отправлять её в какой-то город, в котором он никогда не был, когда поблизости Зарон, а её скафандр почти без энергии и защиты… Выбора не было, и это решение давалось ему с трудом. Он останется, она уйдёт – это может быть самоубийством для них обоих. Он оглянулся на скалистую дюну позади себя. – Я укроюсь за камнями. Тут высоко, так что я могу видеть, если кто-то приближается. Я спрячусь. Помоги нам вернуться на базу. Он увидел выражение её глаз. Он знал этот взгляд. Она пришла к тому же решению, что и он. Нужно доставить информацию в безопасное место, и она единственная может это сделать. Они знали, что нужно делать, и он видел это по тому, как она держалась. Дженнифер пододвинулась к нему сзади, подхватила его под руки и потащила обратно к скалам. – А мне кажется, ты просто пользуешься, что старше меня по званию, – пробормотала она. Джон усмехнулся. – Когда-нибудь придётся, – пошутил он.

* * *

Надёжно спрятав его в камнях, Дженнифер проковыляла несколько ярдов назад к скай-байку. Правая нога болела. Должно быть, она неудачно приземлилась. Голова тупо болела от потери сознания. В общем, поход через пустыню не был бы тем, что прописал бы врач с учётом её состояние, но это не имело значения. Нужно добраться до этой водной станции. Выбора нет. Джон ранен. Она бы поползла туда, если бы пришлось. Насчёт радио она оказалась права: передатчик слишком повреждён, и не было никакой возможности починить его, чтобы связаться с базой. Цепи передатчика разрушены, мини-ракетница исчезла. Это означало ещё одну проблему. Она проверила бластер. В корпусе появилась трещина. Значит его хватит, может быть, всего на несколько выстрелов. – Как твой бластер? – крикнула она Джону. Дженнифер видела, как тот проверил своё оружие. – Ствол погнулся. Бесполезно. Так что у неё оставалось единственное действующее огнестрельное оружие, мощности которого хватило бы, может быть, на пять выстрелов, если повезёт. Это нехорошо. Она порылась в седельных сумках. Они довольно сильно пострадали от взрыва. Те немногие пайки, что там были, исчезли – должно быть, выпали во время падения и сейчас раскиданы в радиусе двадцати миль. Она нашла аптечку, застрявшую в складке седельной сумки, и сняла кожаный ремень, которым сумка была привязана к скай-байку. Дженнифер оглянулась на Джона, который внимательно наблюдал за ней. Несомненно, он тоже беспокоится о припасах. – Седельные сумки порваны. Припасы исчезли, как и вода, – сказала она. Джон закрыл глаза. Удача явно от них отвернулась. Воды нет, и никто не знает, как долго они пробудут в пустыне. Она, прихрамывая, вернулась к Джону, взяла свой хрустальный клинок и умело разрезала окровавленную ткань его штанины. Его ногой должен заняться настоящий врач, а не медик. Возможно, ему и не придётся делать операцию, но несколько швов особо не помогут. Она перевязала рану и аккуратно наложила шину. Всё должно быть в порядке, и он не потеряет подвижности в ноге, если она поможет ему в ближайшее время. Однако время работает против них. – Это всё, что я могу сделать с тем, что у нас есть, – сказала она. – Тебе нужно меньше двигать ногой и постараться, чтобы грязь не попала под бинты. – Хорошо, – сказал Джон, протягивая ей диск. – Я справлюсь, а ты иди. И береги себя. Неизвестно, где упал Зарон. – Хорошо, – сказала она, убирая диск в карман. – Возьми мой бластер. На всякий случай, – сказала она, протягивая ему пистолет. – Тебе он нужнее, – Джон помотал головой. – Там ты будешь беззащитна. Она положила бластер рядом с ним: – У меня ещё есть энергия в скафандре, к тому же я могу ходить, а ты нет. Она посмотрела на него, возможно, в последний раз. Оставаться здесь, как и идти в пустыню, в любом случае, было опасно. – Я скоро вернусь, – сказала она. Он кивнул и слегка улыбнулся. Затем, не раздумывая, она наклонилась и поцеловала его в щеку, к большому удивлению обоих, встала, спустилась с холма и поспешила на северо-восток, двигаясь настолько быстро, насколько позволяла хромая нога.

* * *

Джон провожал её взглядом. Он смотрел, как она спустилась по камням, скользя половину пути, пока наконец не оказалась у подножия утёса и не ушла вдаль. Шаг за шагом он следил за ней, пока она не скрылась из виду. Он посмотрел на серое небо – ни звука визжащего биодреда, ни палящего солнца, несмотря на душную и засушливую погоду. На данный момент в этом районе не было биодредов, так что с Дженнифер всё должно быть в порядке, верно? – Я скоро вернусь, – сказала она и поцеловала его в щеку. Она никогда не делала этого раньше, не делала ничего настолько эмоционального. Иногда случались объятия по особым случаям вроде торжеств в Коридорах, но такой спонтанный поцелуй… Не просто спонтанный, а поцелуй, который соединяет двух людей. Уже не в первый раз Джон задавался вопросом, что ему делать и стоит ли вообще что-то делать. Ему хотелось, чтобы их что-то связывало. Чем больше проходило времени, тем сильнее росла эта потребность, но когда рядом война, команда и опасность, нецелесообразно уступать желаниям и потребностям, которые не касаются военных вопросов. Кого он пытался обмануть? Эти оправдания больше не работали. Он устал, что война каждый раз управляет его жизнью. И она поцеловала его в щеку. Дженнифер всё больше и больше менялась, и Джон находил это очень интригующим. Он знал, что его чувства к ней изменились. Означал ли этот поцелуй, что её чувства к нему тоже изменились? Что она испытывает к нему? Может быть, она тоже хочет, чтобы их что-то связывало? Может быть, им поговорить?…

* * *

Один шаг… Два шага… При ходьбе боль в ноге становилась незаметнее. Может быть, дело было просто в том, как она приземлилась, а не в том, что потянула мышцу? Чтобы боль быстрее прошла, не стоит забивать голову лишними вопросами. Ещё шаг… В походах на большие расстояния существовало одно непреложное правило – очень легко сбиться с курса. Она увидела горную вершину к северо-востоку от места крушения и пошла прямо на неё. Гора могла быть в дюжине миль отсюда, могла быть в сотне – сказать было невозможно. Пустыня – родина миражей и неверно оценённых расстояний. Это она знала слишком хорошо. Она видела пустыню много раз, особенно когда… нет, она не собиралась думать об этом. Нужно сосредоточиться. По плоской местности она пройдёт ровным шагом около двух миль в час, но сейчас она отнюдь не на равнине. Нужно обходить небольшие холмы, долины, овраги. Потребовалось не меньше часа, чтобы пройти одну милю. И она понятия не имела, далеко ли придётся идти. Что-то в этом районе показалось ей знакомым. Это было похоже на дежавю: скала здесь, овраг там, – что-то в этом месте задело её за живое. Она не могла понять, почему всё ей кажется знакомым. Один шаг… Два шага… Приходилось вести счёт пройденным милям, чтобы послать помощь Джону. Джон… Она поцеловала его. Она поцеловала его! О чём она думает? Тише. Надо думать о другом. Она чувствовала. Она поцеловала его. Что происходит у неё в голове? Что Джон думает о ней? Она даже не знала, что он чувствует к ней. Если она что-то и знала, прожив много лет за пределами Вулкании, так это то, что поцелуй – не что-то простое по определению. В этом простом действии было слишком много всего. Некоторые поцелуи были случайными. Был прощальный поцелуй, приветственный поцелуй, поздравительный поцелуй, поцелуй на удачу. Некоторые были серьёзными, как между влюблёнными или супругами. Как назвать её поцелуй? Неуместным? Человеческие отношения временами сбивали её с толку. В первый раз Дженнифер увидела поцелуй, когда команда отвезла её в клинику Греты после обнаружения. У других пациентов там были родственники, которые очень радовались их выздоровлению или успешной операции. Она видела, как мужчина целовал женщину после родов. Позже она узнала, что эти двое были мужем и женой – два термина, которые она никогда раньше не слышала. Она видела, как женщина целовала мужчину, когда ему делали операцию на колене. Она видела, как пара обнималась и целовалась, когда им сказали, что их ребёнок выздоровел после редкой лихорадки. У неё не было вопросов. Она ничего не знала о незнакомцах вокруг неё, чтобы спрашивать. Она не знала, кому доверять и с кем говорить. Она лишь знала, что находится в каком-то чужом мире, где люди улыбаются. Из их глаз текла вода – она впервые видела слёзы. И смех! Это был самый странный звук! Всё это странное поведение вокруг неё, а окружающие, должно быть, думали, что это она ведёт себя странно. Что ж, её поведение не случайно показалось бы им странным. Кто-нибудь из них когда-либо сидел и разговаривал с членом «Молодёжи Дреда»? Они понятия не имели, во что на самом деле верит «Молодёжь», как их обучают и почему то, что они считали само собой разумеющимся, кажется ей странным. Тогда она понятия не имела, что ей дико повезло. Удача была одним из тех аспектов, которые люди принимают как должное. Случаются странные вещи: как хорошие, так и плохие, – без видимой причины, и это приписывается таинственной силе, известной как ‘удача’. В «Молодёжи Дреда» учили логике и рациональности как правильным мыслительным процессам. Понятия случайности не существовало. Скаут и Ястребу потребовалось научить её играть в покер, чтобы она поняла, что это такое. Кто-то мог вытянуть «стрит», не имея ни малейшего понятия, какую карту он вытянет следующей. Это были шанс и удача, если карта была той, которая нужна. Конечно, кто-то мог бы поспорить со статистикой и вероятностями, но если посмотреть на игру в целом, то это, как выразился Ястреб, лотерея. Были времена, когда случайные события происходили одновременно по какой-то причине и считались “везением” или «невезением». На протяжении многих лет она знала, что ей повезло, когда её нашла команда Пауэра. Эта команда не похожа на другие, с которыми она работала. Помогла бы ей команда Шифра? Приняла бы её? Захотелось бы её членам лучше узнать Дженнифер? Вряд ли. Нет, эти ребята были особенными. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, насколько они особенные, но потом она уже никогда не принимала за должное тот факт, что её нашла именно команда Джона. Она также знала, что ей повезло встретиться с командой Пауэра. В одиночестве, пытаясь оторваться от кликеров, она была измучена и больна. Перед ней стоял выбор: либо смерть, либо сдача в плен, – но они не позволили ей ни того, ни другого. Она была для них чужой, но они рискнули. Они помогли ей и приняли к себе. Они не осуждали её. Если бы она встретила кого-нибудь другого… Нет, не надо об этом думать. Это похоже на выражение, которое любил повторять Ястреб, когда всё шло как надо – никогда не смотри дарёному коню в зубы. Но она поцеловала Джона. Это не было случайностью или везением, а намеренным. Неужели это что-то меняет? Изменило ли это их отношения, или он подумал, что это был просто прощальный поцелуй? Неужели ему неловко оттого, что она его поцеловала? А ей? Один шаг… Другой… Она остановилась на мгновение, чтобы перевести дыхание. Вокруг было несколько кактусов. Она достала хрустальный клинок – на лезвии было немного крови Джона. Она на мгновение закрыла глаза. Он ранен, истекает кровью, и без медицинской помощи его ноге не станет лучше. Она может лишь ненадолго прервать прогулку. Нельзя терять время, а Джон не может позволить ей терять ни минуты. Она вытерла лезвие о штаны, чтобы очистить, затем срезала верхушку круглого кактуса, выковыряла немного мякоти и выдавила жидкость в рот. Этим она вспомнила некоторые уроки выживания из «Молодёжи Дреда». Вода необходима, и её нужно быстро находить. Влага из кактуса была кислой и могла оказать пагубное воздействие на организм, но недостаток воды ещё хуже. Чтобы продолжать идти, нужна вода. Второй необходимостью была еда, но человек может прожить без еды несколько дней. На том спасибо. Вокруг не бегали животные, не было диких корнеплодов, не было ничего съедобного. На тренировках по выживанию в «Молодёжи Дреда» всегда была доступна еда, даже если солдаты должны были находить её сами. Однако обучение никогда не проходило в пустыне. Может быть, Дред просто хотел, чтобы они думали, что выживут, если будут предоставлены сами себе? Может быть, это давало им какое-то чувство превосходства, удовлетворения? С Дредом невозможно знать, о чём он думает. Она не зацикливалась на тех временах. Это были не самые приятные воспоминания. Вместо этого она сосредоточилась на задании, выгнала из головы плохие воспоминания и сосредоточилась на том, чтобы добраться до водной станции. Дженнифер ещё раз проверила координаты. Вершина горы на северо-востоке по-прежнему маячила прямо перед ней. Она по-прежнему на верном пути. Она чувствовала, как пот стекает по спине и впитывается в рубашку. Стоял ноябрь. Разве даже в пустыне бывает настолько жарко? В Колорадо она не могла выйти за пределы базы без куртки. В пустыне было жарко, хотя солнечный свет просачивался сквозь грязь и серые облака. Ночью будет холодно. Это она тоже знала по собственному опыту. Она взяла ещё одну пригоршню мякоти кактуса и выжала на рубашку, чтобы немного остыть. Это помогло, но не очень. Она ещё раз взглянула на гору и увидела снег на вершине. Наверху холодно. Холодно – на горе… Пустыня внизу… Скальные образования… Овраги… Она оглянулась – увидела, откуда пришла… Нет, этого не может быть. Она действительно знает этот район. Она знает эти скальные образования и ущелья, по которым ходила. Она уже бывала тут раньше. Она видела их издалека в бинокль с плацдарма. Она видела их на снимках со спутников. Она видела их сквозь лесистую панораму. И водная станция – водная станция в районе юго-запада… как назывался тот лагерь у воды, который несколько лет назад основала небольшая группа кочевников? Оазис? Теперь это станция? Раньше это даже не считалось поселением. Он был слишком мал. Это был скорее полупостоянный лагерь, на который никто не обращал внимания, потому что там проживало лишь пяток человек. Это было за много миль отсюда, и даже не имело значения, когда она… Нет, она не собиралась думать об этом. Она должна добраться туда; должна помочь Джону, прежде чем Зарон восстановится и придет за ним… за ними… опять. Может быть, если им повезёт, она сможет найти Оазис, какое-нибудь поселение или корабль, чтобы забрать Джона. Но что она скажет ему, когда снова увидит? Она поцеловала его! Хуже того, причины, по которым она знала этот район… Джон не знает всего. Она рассказала ему не всё. Если она когда-нибудь расскажет ему остальную часть истории, он ведь поймёт, не так ли? Столько мыслей пронеслось у неё в голове… Может быть, им правда поговорить…

* * *

Оазис Значит, обед будет поздним. Рэндалла это не беспокоило. Он любил дядю Гэлена, тот был прекрасным человеком, он сделал бы для него всё, что угодно, но этот прекрасный человек не умел готовить. Даже после многих лет попыток лучше, что Гэлену удавалось на кухне это кипятить воду. Рэндалл не мог жаловаться – ему удавалось не намного больше, когда дело касалось кулинарного искусства. В последний раз он пытался испечь хлеб… что ж, грызунам, живущим в пустыне, понравилось то, что он выбросил. Однако у Клегга желудок был железный. Рэндалл завидовал ему – тот мог есть что угодно. Кроме того Клегг мог часами рубить дрова. К тому времени, как утром приехал Рэндалл, он уже перерубил всю поленницу. Поскольку зимы с каждым годом становились всё суровее, холоднее и ветренее, им всегда требовалось больше дров, чтобы их пережить. 3 ноября было очень тепло, но это ничего не значило. Когда приходит зима, она всегда приходит неожиданно – по крайней мере, так говорил дядя Гэлен. Это было незадолго до того, как разразились декабрьские штормы. Они были почти такими же ужасными, как январские. Нужно чем-то согреваться, поэтому Рэндалл часами таскал охапку за охапкой дров и складывал их у стены. Дрова будут их первой защитой от холода. По словам Арвина, погода не всегда была такой. Много лет назад в пустыне днём было тепло весь год, а холодало только ночью. Рэндалл иногда задавался вопросом, почему пустыня так сильно изменилась, или, может быть, это случилось уже после того, как Дред пришел к власти? Как исчезли «Биг-Маки» и «Вопперы», о которых любили вспоминать старики? – Рэндалл! Услышав своё имя, Рэндалл обернулся и огляделся – там, возле ратуши, стоял дядя и жестом приглашал вернуться. Это означало, что поздний обед готов. Ну что ж, может быть, обед будет сытнее завтрака? Он вернулся к поленнице. Клегг расколол очередную чурку и похлопал его по плечу. – Дядя Гэлен только что кричал. Еда готова. – Как раз вовремя, – добродушно сказал Клегг, уронив деревяшку на землю. Они подобрали несколько поленьев, разбросанных вокруг. – Я давно переварил завтрак. – Я тоже, – рассмеялся Рэндалл. – Дай угадаю: готовил Гэлен? – Пытался. Это была доблестная попытка, – пошутил Рэндалл. – Он всё равно готовит лучше, чем любой из нас, – Клегг поднял топор и восхищённо им полюбовался. – Знаешь, когда я был мальчиком, мои родители были карни. – Кто это такие? – спросил Рэндалл. – Люди, которые путешествовали с карнавалами, разыгрывая спектакли – что-то такое, чего ты никогда не видел. Карнавалы подобны волшебству: колёса обозрения, сладкая вата, фокусники, силачи, гадалки, акробаты, канатоходцы… Отец бросал ножи. Когда мне было лет пять, он начал метать топоры. Надо было это видеть. Он мог попасть в середину пикового туза с пятнадцати шагов топором вот такого размера. Вот и Клегг туда же. Всякий раз, как старшие начинали вспоминать "старые добрые времена" до Дреда, Рэндаллу казалось, что он слушает сказки. Они пользовались словами, которых он никогда не слышал, и говорили о вещах, о которых не мог даже мечтать. – Это хорошо? – Это просто класс! Он учил этому и меня. Я теперь могу размахивать топором весь день, и мышцы не будут болеть. Я научу тебя, как это делается. – А этим топором можно завалить кликера? – Вот, держи, – Клегг улыбнулся и протянул Рэндаллу топор. – Лезвие нужно заточить. Клегг положил руку Рэндаллу на плечо, когда они уходили. И тут Рэндалл услышал слабое: – Простите, мне нужна ваша помощь. Он обернулся и увидел девушку старше него. Она была вся в пыли, вспотевшая, в защитной форме ОТО. Даже Рэндалл слышал о Объединенной Транспортной Организации. Она их пилот? Кем бы она ни была, она очень устала – должно быть, долго шла пешком и хочет пить. Она выглядела встревоженной, испуганной. Что-то было не так. Рэндалл уже повернулся, чтобы принести ведро с водой, как что-то ещё привлекло его внимание. Он разглядел её глаза. Серые глаза. Полный эмоций взгляд. Всё дело в этих глазах. Глаза, которые он никогда не мог нарисовать правильно. Это была она! – Ты! Это ты! – закричал он и побежал к ней с топором в руках. Подбежав, он замахнулся. Она с удивлением отступила в сторону, но он промахнулся и чуть не упал от инерции. Рэндалл снова поднялся на ноги и замахнулся ей в голову. Девушка увернулась от удара, отступила в сторону и приготовилась сражаться. Рэндалл снова замахнулся на неё топором – она блокировала удар и ударила его кулаком по голове, сбив с ног. – Рэндалл! – Клегг схватил его, опустил руки, выхватил топор, но не отпустил. – Что с тобой, мальчик? Разве ты не видишь, что она ранена? Ей нужна помощь! Что ты делаешь? Рэндалл не обращал внимания на людей, выбегавших посмотреть, что это за беспорядки. Он чувствовал только ярость и ненависть. – Это она! Это она сожгла Песчаный Город! Убейте её! Убейте её!

* * *

Песчаный город… В этот момент Дженнифер увидела то, что произошло много лет назад, как будто эти события произошли только что. – У тебя это первая операция в поселении органиков? – спросила командир Уилсон у Дженнифер, когда корабль летел к Песчаному Городу. – Да, первая операция по зачистке, – почтительно ответила Дженнифер. Что-то происходило, но она никак не могла понять, что именно. Неужели кто-то подозревает, что она усомнилась во всём, что знает? Прежде чем они приступили к выполнению задания, ей сказали, что её специально отобрали вместе с назначенной командой. Устроившись поудобнее в кресле второго пилота, командир самодовольно ответила: – Как только найдём радиостанцию в Песчаном Городе, приучим животных не сопротивляться. Это будет славный день для Машины. Славный день. Дженнифер потребовалась вся сила воли, чтобы не ответить. Незадолго до этого, примерно тогда же, когда разум молодёжного вожака Колвилл пересадили в биомеха, она слышала, как один из пленников признался, что в Песчаном Городе есть радиостанция. Это и есть их основная цель. Они пытали человека из-за радиостанции. Почему какая-то радиостанция стала настолько опасной, что для определения её местонахождения прибегли к пыткам? У Дженнифер было так много вопросов, но она не знала, кому можно доверять. Командир Уилсон была истинно верующим человеком, у которой нет никаких сомнений. Дженнифер не могла ей доверять. – Да, командир. Славный день. Последовала небольшая пауза, затем Уилсон продолжила то, что считала светской беседой: – Насколько я понимаю, ты идёшь на повышение, молодёжный вожак Чейз? Дженнифер получила уведомление о повышении всего за час до назначения. Откуда Уилсон знает? – Да, командир. Приказ был утверждён как раз перед началом этого задания. Уилсон улыбнулась и кивнула: – Для меня большая честь служить Машине, видеть, как этот мир превращается в новый мир лорда Дреда. Твоё имя было доведено до личного сведения Сверхразума и Лорда Дреда. Ты доказала, что твои способности лучше послужат Машине в качестве командира. Уверена, что ты также знаешь, что наряду с отличием быть самым молодым молодёжным вожаком, когда-либо назначенным, ты теперь будешь самым молодым командиром. Самым молодым? Неужели это уже что-то значит? – Я над этим не задумывалась, командир, – призналась Дженнифер. Затем, заставив себя говорить с фальшивой благодарностью, добавила: – Для меня большая честь, что моя служба Машине снискала благосклонность лорда Дреда. – Насколько я понимаю, ты хочешь остаться пилотом? Дженнифер знала, что должна действовать осторожно. Она ответила словами, приятными истинно верующему: – Если такова воля Машины. Однако если бы мне дали выбор, я бы продолжила служить пилотом. Я верю, что мои лётные навыки позволят мне лучше служить Империи, чем на других должностях. Уилсон задумалась. – Хорошо сказано, молодёжный вожак Чейз. Твоя преданность Машине и Лорду Дреду не останется без награды. Я лично представила рапорт о том, чтобы тебя назначили командиром собственной эскадрильи в Командно-разведывательном подразделении противовоздушной обороны. Мой рапорт одобрили. Надеюсь, ты довольна? Всего несколько дней назад, услышав такую новость, Дженнифер бы возгордилась тем, что она в «Молодёжи Дреда». В тот день… – Не знала, что в Разведывательном отряде служит кто-то из «Молодёжи Дреда». Насколько я поняла, в настоящее время Командование обороны укомплектовано только пилотами-биомехами и беспилотными кораблями. – В Разведотряд допускаются только пилоты-биомехи и беспилотники, – согласилась Уилсон. – Тебя можно поздравить с таким отличием, молодёжный вожак. Они планировали повысить её в звании, пересадить её разум в тело биомеха, а потом назначить командиром разведывательного подразделения? И Уилсон известно, что её ждёт перевод в другое подразделение? Дженнифер немедленно ответила, как ответил бы «верный» солдат: – Я докажу, что достойна такого внимания, командир. – Не сомневаюсь, что так и будет, молодёжный вожак Чейз. Если задание в Песчаном Городе пройдёт успешно, тебя незамедлительно повысят по возвращении в Вулканию. Однако церемония состоится в то время, когда другие молодёжные вожаки получат свои награды. Сам лорд Дред желает отметить на этой церемонии твоё повышение, чтобы показать другим, что такое настоящий молодой командир Дреда. Дженнифер не знала, что ответить. Её выбрал сам Дред? Её сделали символом? Дред выбрал её, чтобы проиллюстрировать свою ложь? А церемония? Она знала, что при повышении ей предстоит пройти почётным строем перед всеми войсками. – Вряд ли слово "почёт" достаточно для такого признания лордом Дредом, – сказала она. – Не знаю, каким словом можно выразить такое признание. Уилсон откинулась на спинку кресла и стал наблюдать за местностью, проплывающей мимо иллюминатора. – Понимаю. Такое исключительное внимание должно быть неожиданным. Другие члены твоей команды также рассматриваются для выполнения аналогичных, но специфических заданий, однако ни один из них не стоит в очереди на повышение. Прояви себя как следует в Песчаном Городе, продвижение по службе будет твоим немедленно, а перевод произойдёт уже через несколько дней. В противном случае продвижение по службе будет нескоро. Твой послужной список безупречен, молодёжный вожак Чейз. Это всего лишь… внутриполитический вопрос среди начальства. Дженнифер понятия не имела, о чём та говорит, и ей было всё равно. Теперь она точно знала, что после этого задания ей предстояло стать одним из тех, кого пересадят в металлическое тело. Политика или нет, учитывая её сомнения, если она не найдёт способ бежать, кто-нибудь поймёт, что она больше не истовая верующая. Это означало бы казнь или оцифровку, а не свободу. И она не хотела пересадки в металлическое тело, особенно после того, как узнала, что случилось с Колвилл. Ей просто нужно выждать подходящий момент… Но если она получит повышение, откроются новые возможности, которых у неё не было как у молодёжного вожака… Однако после возвращения из Песчаного Города время будет играть против неё…

* * *

Песчаный Город Ночь. Это должно было стать простым заданием: найти радиостанцию и наказать "животных" за сопротивление Дреду, – но почему наличие радиостанции считалось предательством? Одно можно сказать наверняка: люди в Песачном Городе не были животными. Это были люди, пытающиеся выжить в суровом мире, пытающиеся сохранить жизнь своим семьям. Дженнифер не в первый раз видела людей за пределами Вулкании, но впервые присмотрелась повнимательнее. Все литании, которые она когда-либо учила, эхом отдавались в голове. Все эти литании – неужели они лишь для того, чтобы «Молодёжи Дреда» было легко убивать невинных людей? Нет, Дред не считал их невинными. Любой, кто выступал против Машины, считается врагом и должен быть зачищен. Зачищен – она никогда не задумывалась, что означает это слово. Уилсон всё время повторяла, что противники должны быть зачищены и наказаны. Литании учили, что они должны быть зачищены. Дженнифер понятия не имела, какую форму примет это наказание – "зачистка". Дженнифер нашла радиостанцию, спрятанную в одном из домов, куда её направил командир. Она быстро упаковала её и передала своему помощнику-кадету с приказом уничтожить. Чем скорее уничтожат радиостанцию, тем скорее солдаты смогут уйти. Теперь оставалось сжечь несколько домов в напоминание о том, что произойдёт с теми, кто выступит против Дреда. – Молодёжный вожак Чейз? – быстро ответил её помощник. – Командир Уилсон просит вас лично доложить о последних событиях. Командир. Дженнифер должна была доложить или… альтернатива была немыслима. Она не могла вести себя так, как будто что-то было не так, как будто всё, что она видела, ужасало её. Она в последний раз оглядела маленький домик. Если не считать кое–какой самодельной мебели: кровати, стульев, стола, кухонной утвари, – здесь было довольно пусто. Создавалось впечатление, что если тут кто и жил, то уже давно отсутствовал. – Кадет, проследи, чтобы этот дом был уничтожен, – приказала она, всеми фибрами души сопротивляясь такому решению. У неё не было выбора. Она должна была сказать это. Она должна вести себя как любой другой молодёжный вожак, верный Дреду, или её убьют на месте как предательницу. Она немедленно вышла из дома и направилась на главную площадь. Там её ждали командир Уилсон с ведущим биомехом и ещё одним кадетом. – Молодёжный вожак Чейз, доложите. – Мы обнаружили радиостанцию и действуем по плану. Уилсон улыбнулась, но это была ханжеская улыбка. В чём дело? Они зачистили город, нашли радиостанцию и донесли до органиков, что любое дальнейшее сопротивление Дреду будет наказано… что происходит? Справа от неё прогремел взрыв, и здание было полностью разрушено ракетой. Повсюду валялись мёртвые тела. Биомехи расстреливали невинных людей, пытавшихся спастись бегством. Но ведь радиостанцию уже нейтрализовали! Зачем они это делают? Биомех схватил за руку молодую женщину и потащил к группе других мужчин и женщин, которых охраняли другие биомехи. – Эта будет хорошим работником, – сказал робот. – Передайте их командирам для распоряжений. Для распоряжений? Означало ли это что-то другое, кроме того, что она думала? Что это будут за работники? К ним подошёл член «Молодёжи Дреда» из штаба. – Слишком много старых, – услышала она его бормотание. – Они не выдержат работы на рудниках. Рудники? О чём они говорят? Тут нет никаких рудников. С другой стороны… так много лжи… где-то есть рудники? – Их можно использовать на других работах, – предложила Уилсон. Дженнифер увидела людей, двигавшихся в тени. В их сторону направлялись два биомеха. Она должна им помочь. Если бы она могла помочь хотя бы кому-то сбежать… Дженнифер быстро, спонтанно подошла к биомехам. – Докладывайте. Оба биомеха остановились и повернулись к ней. Дженнифер видела, как люди воспользовались ситуацией и побежали к следующему зданию, скрытому в темноте. – Собираем пленных, молодёжный вожак. Все дома в четвёртом секторе разрушены. Мы переходим в третий сектор, чтобы максимально его разрушить. Дженнифер кивнула. Больше она ничего не могла сделать. Крики сотрясали воздух. Один за другим биомехи захватывали людей, убивали других, уничтожая ещё больше пушками и ракетами. Среди криков она услышала странный шум. Пытаясь не обращать на это внимания, она вернулась к командиру, но шум продолжался. Она отлучилась под предлогом проверки здания на наличие людей, прячущихся внутри. Она уверенно пошла в направлении шума – за одним из домов был Зарон. Когда он успел здесь появиться? Биомехи тащили сопротивляющихся пленников к биодреду. – Продолжаем оцифровать? – Зарон насмехался над ними, направлял свой цифровой луч на испуганных поселенцев, и те исчезали в его камерах хранения. Дженнифер отвернулась от кровавой бойни. Что она могла сделать? Как она могла остановить это? Убийства, порабощение – повсюду люди плакали и кричали, убегая от захватчиков. Всё, что она когда-либо знала, было поставлено под сомнение всего за несколько дней. Теперь же всё восприятие жизни было окончательно разрушено. Вот что означают эти лозунги. Вот что означает ношение формы. Нет никакого нового мирового порядка. Нет никакого переходного мира. Есть только машины, убивающие людей. И она была бессильна остановить это! Один крик, один протест – и она будет мертва. Если она попытается помочь кому-то ещё сбежать, биомехи их всех перережут. Её специально выбрали для задания в Песчаном Городе по какой-то, пока неизвестной ей причине. Командир изучала её более пристально, чем когда-либо прежде. Одна ошибка, один неверный шаг… – Молодёжный вожак Чейз, пойдёмте со мной, – промаршировала мимо командир Уилсон. Она не оглянулась, чтобы посмотреть, идёт ли за ней Дженнифер. Это было ожидаемо, поэтому Дженнифер сделала то, что ей велели. Когда более двадцати лет учат подчиняться приказам вышестоящих офицеров, это не проходит даром, а становится привычкой, рефлексом. Она уже шла, прежде чем осознанно подумала о том, чтобы поставить одну ногу перед другой. Ещё больше биомехов тащили пленников мимо неё. Некоторых построили рядом под усиленной охраной. Других доставляли к Зарону для оцифровки. На земле лежало много мёртвых… – Пожалуйста, отпустите меня! – кричала женщина, стараясь вырваться из цепких пальцев биомеха. – Молчать, органик, – приказал робот. Другой биомех бросил взрослого мужчину к ногам женщины. – Этот выглядит здоровым. Он какое-то время продержится на рудниках. Командир подвела Дженнифер к группе заключённых, поставленных лицом к одному из главных зданий. Судя по сообщениям, которые слышала Дженнифер, там укрылось около сотни органиков – это называлось церковью. Она не знала, что это за здание, но в данный момент они, казалось, считали его святилищем, предлагающим какую-то защиту. – Сейчас вы увидите, что ждёт тех, кто противится воле Машины, – сказала командир, перекрикивая шум боя. – Это убежище тех, кто стоит на нашем пути. Молодёжный вожак, что нам делать с такими? Совершенно по привычке, точно так же, как она тысячи раз отвечала на один и тот же вопрос в классе, Дженнифер ответила на лозунг единственным предписанным ответом, разрешённым «Молодёжи Дреда»: – Зачистить их. Командир самодовольно прокричала в микрофон: – Зачистить их! Суд состоялся. Обвиняемые найдены. Пусть их зачистят здесь и сейчас. Огонь! Биомехи запустили ракету в церковь, разрушив её ярким взрывом, осветившим ночное небо. Заключённые вокруг двора плакали, стонали, причитали, оплакивая своих потерянных друзей и родных. Дженнифер смотрела на огонь. Всё пропало. Всё, во что она когда–либо верила, всё, о чём она когда-либо думала, исчезло в дыму так же, как если бы в том здании находились её убеждения. Вся эта ложь разорвала её на части и оставила опустошённой. Молодёжный вожак Чейз исчезла, и она не знала, что осталось. Она не знала, осталось ли что-нибудь ещё. – Ты хорошо поработала сегодня, молодёжный вожак Чейз, – похвалила её командир Уилсон. – Твоё продвижение по службе теперь обеспечено. Её вернули к действительности крики мальчика, обращенные к горожанам. – Это она сожгла Песчаный Город! Убейте её! Убейте её! Она сожгла мою семью! Мужчина, державший мальчика, чтобы он не набросился на неё, добавил: – Я тоже потерял свою семью в Песчаном Городе. – Довольно! – вмешался ещё один человек. – Разве так мы относимся к человеческой жизни в Оазисе? – Она не человек, Арвин! – запротестовал Рэндалл. – Она убийца! – Довольно! – крикнул Арвин. – Клегг, что здесь происходит? Клегг откашлялся и кивнул Дженнифер. – Рэндалл утверждает, что эта девушка в ответе за резню в Песчаном Городе.

* * *

Арвин на мгновение задумался. Он внимательно посмотрел на Дженнифер, но не увидел чудовища, способного уничтожить бесчисленное количество человеческих жизней. Он слишком хорошо знал монстров. Он видел их, тренировал и наблюдал за их работой. Он знал демонов, которые ходят среди людей, лучше, чем большинство, а ещё видел демонов, созданных более отвратительными умами, и эта девушка не была похожа ни на кого из них. Как бы то ни было, большая часть Оазиса состояла из беженцев из Песчаного Города. Нужно взять ситуацию под контроль, прежде чем начнётся бунт и линчевание. – Песчаный город был разрушен «Молодёжью Дреда», биомехами и Зароном много лет назад. Рэндалл был ещё мальчиком. Он может ошибаться, – Арвин оглядел толпу. – Гэлен? Ты узнаёшь её?

* * *

Гэлен подошёл к ней и внимательно посмотрел. Он показался ей знакомым, но Дженнифер не могла его узнать. Она ведь не помнит каждого, кто находился в Песчаном Городе, не так ли? Это было так много лет назад, ночью, когда дым от костров застилал воздух… – Ты был там в ту ночь, не так ли, Гэлен? – спросил Арвин. – Да, Арвин, я был там, – подтвердил Гэлен. – И она тоже. – Убейте её! – крикнул кто-то из толпы. Дженнифер нужно действовать быстрее, иначе Джон пропал. – Уверяю, я не шпион. Я боец Сопротивления из команды капитана Пауэра. – Капитан Пауэр? – громко повторил Арвин. – Хм-м-м… да, я слыхал о нём. Все мы слышали о нём, особенно в последнее время. Ячейка Сопротивления на Среднем Западе… Дженнифер решила и дальше попытать судьбу: – Он очень тяжело ранен. Нужна ваша помощь. Не могли бы вы послать кого-нибудь ему на помощь? Пожалуйста. У Арвина было странное выражение лица, которое Дженнифер не могла понять. Если они думают, что она из «Молодёжи Дреда», её просто убьют. Это означает, что погибнет и Джон, а лента с данными будет утеряна. Это также может означать, что погибнут все в Оазисе, если Зарон придёт искать ленту с данными. – Не слушайте её! – снова крикнул Рэндалл. – Она лжёт. Дред никогда не менялся к лучшему, как и его солдаты! Убейте её! Убейте её! – Довольно! – снова повторил Арвин. – Больше никаких разговоров об убийстве. Мы не Дред, мы люди. Нас осталось очень мало, Рэндалл. Ты утверждаешь, что эта девушка была в Песчаном Городе и убивала там людей. Если она в чём-то виновата, мы разберёмся с этим по-человечески, по нашим законам. Мы устроим суд. Гэлен, ты опекун Рэндалла. Ты согласен? Гэлен не мог смотреть на Дженнифер. Почему? – Да, так будет по справедливости. Арвин подошёл к Дженнифер: – Мы соберёмся сейчас в ратуше для суда. Ты согласна с нашим решением? – Почему ты спрашиваешь её? – спросил Рэндалл. На лице Арвина снова появилось загадочное выражение: – Тебе этого не понять, Рэндалл, – он снова повернулся к Дженнифер. – А ты что скажешь? – Вы главное пришлите кого-нибудь на помощь капитану Пауэру, – без колебаний ответила Дженнифер. – Он в пяти милях к юго-западу отсюда. Туда не дойти напрямик. Мне пришлось перейти через высохшее озеро и обойти три пропасти. Он находится прямо к юго-западу от этой горы, – она указала на гору по другую сторону Оазиса. – Он прячется на холме, откуда открывается вид на окрестности. Пожалуйста, он ранен. Отправьте помощь… Я сделаю всё, что вы скажете. Это, казалось, удовлетворило Арвина. – Мартин, Джек, возьмите краулер и езжайте туда. Если поедете по дороге, то будете там примерно через полчаса. И захватите аптечку. – Я ей не верю, – пробормотал Рэндалл. – Рэндалл, – мягко выговорил Арвин. – Мы не бросаем раненых в пустыне, – затем, оглянувшись на Дженнифер, тихо добавил: – Я думаю, что в тебе есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. На тебе форма ОТО, а это значит, что ты летала с ними. Это одни из самых храбрых людей на войне, которые охраняют корабли и перевозят почти всё в конвоях. Ты в команде капитана Пауэра… Я много слышал о нём и о людях, с которыми он работает. Дженнифер не поняла: – Это он послал меня сюда, потому что вы раньше помогали Сопротивлению. Но капитан сражается со Дредом уже пятнадцать лет. Уверена, все о нём слышали. – Даже больше, чем ты можешь себе представить, – Арвин снова странно улыбнулся, положил руку ей на плечо и повёл в посёлок.

* * *

Вулкания – Сверхразум, каков статус Зарона? – спросил Дред. Через несколько мгновений голос Сверхразума ответил: – Время регенерации продлено из-за сурового климата. Бластарр встретится с Зароном в течение часа. Они теряли время. Это неприемлемо. – Мы должны усилить патрули в том районе, – заключил Дред. – Надо поддерживать там присутствие. – Согласен. Однако органическая популяция немногочисленна. Понадобится всего несколько патрулей. Разведывательного подразделения будет достаточно. Мы не должны уменьшать численность наземных войск в более населённых районах. – Возможно. Дреду не нравилось, что в округе нет биомехов, которые могли бы помочь одной из его боевых машин. У него мелькнула мысль… Григ утверждал, что органик Контур пришел с северо-запада, в то время как источники Дреда указывают, что он был с юго-запада. В этом районе было мало сил Дреда… это было бы идеальное место укрытия для шпионов и хакеров. Может быть, отчасти причина, по которой Дред не мог отследить источник утечки информации, заключалась в том, что в некоторых районах, таких как юго-запад, никто не искал? Придётся подумать над этим.

* * *

Место крушения Прошло уже несколько часов. Джон всё это время внимательно следил за своим хроно. Он беспокоился о Дженнифер. Она всё ещё в пути? Нашла ли она Оазис? Нашла ли она воду? Она в безопасности? Он отправил её в город, в котором никогда не был и не имел ни малейшего представления о его точном местоположении. Направление – это не место. В пустыне направление на северо-восток ничего не значит. Выбора не было. Информация была слишком важна. Ага, продолжай повторять одно и то же, Джон. Может быть, тебе от этого станет легче. Он вытер пот со лба. Днём в пустыне было жарко, даже в начале зимы. Месяцем позже начнутся зимние бури и всё остынет. Скудная тень не спасала от жары, и Дженнифер по открытой местности отправилась в направлении, которое могло привести её ещё глубже в пустыню… Он снова посмотрел в ту сторону, куда она ушла. Прямо перед ним вдалеке виднелась гора с блестящей снежной шапкой. Он подумал, что на вершине горы довольно холодно… Странно, но зрелище показалось ему знакомым. Видел ли он эту гору раньше? Или горы похожи на другую? Он не помнил, чтобы в последнее время был так далеко на юго-западе. Может быть, много лет назад? Такое было вполне возможно. Когда-то они проводили разведку далеко от базы, но отсутствие людей, создающих многочисленные поселения, наряду с нехваткой ресурсов делало рекогносцировки в этом районе менее эффективными. Их время и ресурсы можно было бы лучше использовать в тех местностях, где было возможно обеспечить жизнедеятельность населения. С другой стороны, поскольку этот район не был населён, Дред не держал тут много войск. Это означало, что Дженнифер могла передвигаться спокойнее, чем в других местах. Джон взглянул на бластер. Показания мощности стали меньше, чем раньше. Он поднял оружие и осмотрел силовой элемент. – Отлично, – пробормотал он себе под нос. – Трещина стала даже шире. Из-за повреждения корпуса аккумулятор быстрее терял заряд. Бластер не принёс бы Дженнифер никакой пользы, если бы она взяла его с собой и попала в беду. Это также означало, что они оба безоружны в пустыне, когда рядом бродит неизвестно кто. Жара становилась невыносимой. – Не самая лучшая остановка для отдыха, где я был, – пробормотал он. Надо не забыть класть в скай-байки какую-нибудь развлекуху, когда они будут потом летать на задания. Даже книга – отличный способ скоротать время. Кстати, о книгах. Те, что они с Ментором делали для Дженнифер, уже близки к завершению. Она удивится – по крайней мере, он на это надеялся. Он надеялся, что они останутся живы и он сможет подарить ей книги. Трудно было держать книги в секрете и от других. Джон хотел быть тем, кто преподнесёт их ей в подарок, но ещё больше он хотел, чтобы это был личный подарок. Он подумал, что ей может понравиться одна история, которую он пытался найти, – «Маленькая принцесса». Это была одна из любимых книг его матери, но сам он никогда её не читал. Мама говорила, что каждые несколько лет вытаскивает эту книгу и перечитывает её. Может быть, Дженнифер она тоже понравится? Он надеялся на это. Он снова посмотрел на хроно. Прошло ещё десять минут. Не было ни звука, ни крика Зарона с неба, ни других звуков, кроме ветра пустыни и его собственного дыхания. Хотелось пить. Рядом с ним на гребне рос кактус, но он был единственным. Если он порежет его прямо сейчас, то может израсходовать всю воду до прибытия помощи. Но это пустыня… он знал, что ждал так долго, как только мог. Он ранен, ему жарко, ему нужна вода. Он медленно подошёл к кактусу, вытащил нож и срезал верхушку. – Извини, но я хочу пить, – сказал он кактусу, желая снова услышать звук собственного голоса. Он вытащил немного мякоти, выдавил жидкость в рот и позволил ей капнуть себе на лоб. Это помогло, но единственная мысль, которая постоянно крутилась у него в голове, была о том, нашла ли Дженнифер воду или кактус по дороге на водную станцию. Интересно, добралась ли она до станции и цела ли? Скорее всего.

* * *

Место падения "Зарона" Энергосистемы: работают. Проверка систем: в процессе. Время регенерации: 6,2 часа начальная регенерация + 2,3 часа дополнительно из-за климата. Связь: отсутствует. Зарон снова проверил системы. Регенерация заняла слишком много времени. Он сбил Пауэра и его товарища по команде с неба; он должен был найти их, прежде чем какие-нибудь пустынные существа унесут тела. У него не было возможности связаться с повелителем. Он не мог доложить, что сбил Пауэра. Всё, что он мог делать, это ждать и восстанавливаться. Оповещение о приближении. "Приближается Бластарр", – доложили сенсоры. Зарон оглянулся, увидел приближающегося к нему надоедливую боевую машину и застонал. Он ненавидел этого низшего робота. В процессорном ядре Бластарра находились человеческие мозги. Бластарр был существом, которое Сверхразум считал гораздо менее совершенной Машиной. На самом деле каждое чисто машинное существо могло считать его низшим механическим существом. Он был похож на некоторых биомехов с человеческим разумом – более слабый, менее механический, неполноценный. Зарон был прекрасным примером Машины. Он был элегантен в полёте, безупречен в логике, – существо, незапятнанное несовершенством. Лорд Дред считал Бластарра следующим шагом в слиянии человеческого и механического? Сверхразум был прав – чем скорее мир избавится от такой неполноценности, тем скорее наступит мир Машины. Пока не наступит этот славный день, Зарон будет следовать приказам Сверхразума, работать с Бластарром и беспрекословно подчиняться приказам лорда Дреда. Это была его программа, он не мог ослушаться. – Значит, могущественного повелителя воздуха снова сбили? – поддразнил его Бластар, подходя ближе. Возможно, Зарону ещё придётся работать с Бластаром, но он не обязан терпеть его хамство. – Следи за языком, земляной червь, или когда моя регенерация будет завершена… Бластарр нагнулся, схватил Зарона за ногу, оторвал её и небрежно перебросил через плечо под крики боли Зарона. – Где органик Пауэр? – спросил Бластарр. Если и было что-то, что мог сделать Зарон, так это победить Бластарра в битве один-на-один. – Ты опоздал! – поддразнил он его. – Я уже уничтожил его и товарища. – Подтверждение отсутствует! – возразил Бластарр. Он схватил Зарона за горло и оторвал от земли. Зарон попытался ухватить Бластарра за руку, но мощности не хватало сопротивляться или отстраняться. – Назови их последнее известное местоположение! – потребовал Бластарр. Этот неповоротливый ползун хочет присвоить лавры уничтожения самого Пауэра? – Никогда! – Никогда? – Бластарр яростно встряхнул Зарона, отчего регенерационные системы резко отключились. – Назови последнее известное местоположение Пауэра! Зарон отказывался отвечать. Бластарр сжал ему горло крепче. Зарон упрямо молчал, затем в его процессоре проигрался аудиофайл, имплантированный в систему Сверхразумом. – Работай с Бластарром, даже если это означает унижение. Скоро всё, что хоть отдалённо связано с органикой, включая Бластарра и биомехов с человеческим разумом, перестанет нас беспокоить. – Говори! – приказал Бластарр. Повинуясь приказу Сверхразума, Зарон пробормотал: – Координаты 9-2-7. Бластарр перестал трясти его и бросил на пустынную землю. – Мудрое решение, жестянка, – сказал он и помчался в направлении места крушения. Энергосистемы: работают Проверка систем: В процессе Время регенерации: 6,2 часа начальная регенерация + 2,3 часа дополнительно из-за отключения системы +2 часа дополнительно из-за повреждения, вызванного биодредом Связь: Онлайн Связь работает? Зарон направил луч в сторону Вулкании на безопасной частоте, которую разделяли только он и Сверхразум. – Говори, Зарон, – прозвучал голос Сверхразума по внутренней системе связи. – Бластарр прибыл ко мне, и я дал ему координаты места крушения, где отключилось электричество, согласно текущему приказу. Сейчас он движется к этому месту. Последовала пауза, затем: – Молодец, Зарон. При работе с Бластарром следуй основной программе. Позволь ему одерживать победу. По завершении регенерации следуй за Бластарром, определи состояние Пауэра и забери ленту данных. Оцифровка не будет возможна, если спец-костюм Пауэра цел. Если Пауэр жив, оставь его Бластару на уничтожение. Если он потерпит неудачу, то это будет работать против него, а не против нас. Если ему это удастся, то уничтожение Пауэра нам только на руку. – А что делать с сообщником Пауэра? – спросил Зарон. Ещё одна пауза. – Сообщник меня не волнует. Это просто ещё один органик, не представляющий для нас интереса. Пауэр – это опасность для Империи Машин, и его уничтожение должно иметь приоритет над любым из его команды. Тебе сейчас что-нибудь угрожает? – Нет, повелитель. Везде тихо. – Следуй за Бластаром, как только сможешь. Я скажу Дреду, что твои системы связи ещё восстанавливаются. – Как пожелаете, повелитель, – ответил Зарон. Он взглянул на свою оторванную ногу. С сердитым вздохом он начал подтягиваться к конечности, чтобы снова прикрепить её и дать ране восстановиться.

* * *

Оазис Как давно это было? Дженнифер проверила хроно. Может, минут десять-пятнадцать с тех пор, как краулер отправился к Джону? Он жив? Смог укрыться от жары? Нашёл ли он воду? Неужели Зарон восстановился и нашёл его? Она слегка помотала головой и заставила себя сосредоточиться на происходящем. Её собираются судить за то, что она сделала много лет назад в Песчаном Городе, а она согласилась подчиниться их решению в обмен на помощь Джону. Она сделала это охотно и сделала бы снова – не только потому, что это означало бы, что Джон будет найден вовремя, но и потому, что она была там в тот день. Она никогда не станет отрицать своё участие в том, что произошло. Выжившие имеют полное право требовать справедливости. Её охватил страх. В Песчаном Городе погибли люди и по её приказу. Настал час расплаты.

* * *

– Тишина, – Арвин стукнул молотком по столу. Он взглянул на девушку, сидевшую в конце стола. Она не доставляла им никаких хлопот. Она шла туда, куда её вели, сидела там, куда говорили сесть, и даже благодарила, когда ей давали воды, прежде чем войти в ратушу. Она долго шла. Может быть, капитан Пауэр и был в пяти милях отсюда, но она прошла больше, так как приходилось обходить овраги, валуны и другие естественные препятствия, преграждавшие путь. Арвин мысленно отругал себя за то, что сразу не предложил ей воды. Что он за человек, чтобы не принести воды, когда она ранена? За все годы, что он работал в правительстве до начала войн, а потом жил в пустошах, он никогда не видел, чтобы кто-то из «Молодёжи Дреда» добровольно рисковал своей жизнью ради другого человека, даже ради одного из солдат Дреда. Да, она была из «Молодёжи Дреда» – те же внешние приметы, которым его учили, – но как кто-то мог поверить, что эта девушка, добровольно отдавшая себя в их руки, могла приказать убить десятки людей? Сотни? С того момента, как он увидел её и посмотрел ей в глаза, он понял, что она не обычный боец. Когда он узнал, что она не просто из ОТО, а боец Сопротивления в команде капитана Пауэра, он понял, что она была чем-то гораздо большим, чем простым солдатом. До него доходили слухи, и пришлые бойцы Сопротивления и проходящие мимо группы кочевников рассказывали ему историю за историей о команде Пауэра. Некоторые из них казались неправдоподобными, учитывая то, что Арвин знал о человеческой психологии, но теперь, увидев её здесь, в Оазисе, он начал сомневаться в прежней оценке слухов. Если бы несколько конкретных историй, циркулирующих в определённых кругах о членах команды, были правдой… Нет, она не была типичным представителем «Молодёжи Дреда», если действительно была им. Она носила скафандр команды Пауэра и сражалась с другими солдатами и биомехами Дреда. Эти истории о том, кто входит в команду Пауэра, что они делают, чем рискуют – может быть, в конце концов, у человечества ещё есть надежда? Нет, он не станет упоминать об этих историях. Эти истории были рассказаны ему по секрету; он ни при каких обстоятельствах не повторил бы их в суде. Не у каждого был допуск в ячейки Сопротивления. Но слухи – это не факты, а если слухи были правдой, как ему убедить остальных горожан, что с этой девушкой происходит нечто большее, чем они думают? Пусть время и обстоятельства диктуют свои действия. Это всё, что он мог сделать. Рэндалл сидел в кресле у длинного стола, в галерее собралось ещё несколько выживших в Песчаном Городе. У каждого была своя правда, но Арвин мог сказать, что были и другие, которые с радостью застрелили бы эту девушку, не задумываясь. Всё может очень быстро выйти из-под контроля. – Мисс, – Арвин снова повернулся к ней, – не могли бы вы назвать суду своё имя? – Капрал Дженнифер Чейз. Я пилот команды Пауэра, – сказала она. – Врёшь! – крикнул Рэндалл, и за его спиной послышался шёпот согласия. Арвин снова стукнул молотком по столу: – Ещё одна вспышка гнева, всё, что может помешать процессу, и я прикажу освободить помещение, за исключением человека, дающего показания, – он сурово оглядел всех в здании. Даже Рэндалл потупил взгляд. – Это капрал Дженнифер Чейз, пилот команды Пауэра, ячейки Сопротивления, которая уже несколько лет успешно сражается с Дредом. Именно так и будет записано в стенограмме. Ладно, Рэндалл, – снова попытался Арвин. – Расскажи нам свою историю. В точности, как ты помнишь. Рэндалл откашлялся и сказал дрожащим голосом: – Стояло лето – помню, потому что было жарко, и мы работали в поле по ночам. Неделей ранее дядя Гэлен отправился с группой охотников на поиски дичи, но был схвачен роботами Дреда. Остальные едва спаслись, чтобы вернуться и рассказать нам, что случилось. Иначе он работал бы с нами в поле в ту ночь. Я окучивал кукурузу, и вдруг из темноты вышел дядя Гэлен. Я был удивлён, увидев его, потому что мне сказали, что его увезли на рудники, а оттуда никто не возвращался. Дядя Гэлен сказал, что ему нужно срочно увидеться с отцом и предупредить его. – Предупредить? – переспросил Арвин. – О чём? – Он мне не сказал. Итак, мы пошли обратно в Песчаный Город. Когда добрались до моего дома, там были солдаты Дреда. Мы побежали в другое здание, чтобы спрятаться от них. Потом она, – он указал на Дженнифер, – подошла к командиру, указала на мой дом и что-то сказала. Они улыбались, будто это какая-то шутка! А потом… Арвин ждал, но Рэндалл молчал. – Ты слышал, что они сказали? – спросил он мальчика. Рэндалл на мгновение задумался, потом посмотрел на Дженнифер. – Она сказала, что они обнаружили радиостанцию и действуют по плану. – Радиостанцию? – переспросил Арвин. – Войска Дреда искали радиостанцию? – Это отец спрятал радиостанцию, – Рэндалл кивнул. – Так он общался с другими поселениями. Арвин начал лучше понимать, что произошло в Песчаном Городе. – Кому было известно, что в городе есть радиостанция? Рэндалл на мгновение задумался: – Думаю, многим. Я знал. Дядя Гэлен знал. Наверное, другие тоже. Гэлен, Рэндалл и отец Рэндалла… только эти трое знали о радиостанции? Возможно ли это? Могли ли другие знать? Он обратился к остальным на галерее: – Вы знали, что в Сэнд-Тауне есть радиостанция? Все помотали головами. Все было так, как думал Арвин. Только три человека в Песчаном Городе знали о ней. – Дред знал, – запротестовал Рэндалл. Да, Дред знал, что она в городе, но не знал, где именно. Арвин с ужасом предугадал, в каком направлении пойдут его мысли. – Вы знаете, для чего использовалась радиостанция? – Общаться с другими поселениями, слушать новости, – Рэндалл нахмурился. – Мой отец разговаривал с какой-то женщиной, которая хотела создать радиосеть, чтобы люди могли общаться друг с другом, делиться новостями и слушать о войне против Дреда. – С женщиной? – Арвин задумался. – Хм-м... в наши дни на радиочастотах слышно всего одну женщину… хоть и на коротких волнах, – пробормотал он. Арвину приходилось действовать осторожно. – Рэндалл, ты знаешь, почему они искали именно радиостанцию? Ты знаешь, что такое радио для Дреда? Рэндалл помотал головой: – Это машина, которая ему не подчиняется? В ответ на его замечание послышался ропот и лёгкий смех. Арвин посмотрел на судейский молоток, потом на Чейза, потом на Рэндалла. – Нет. Радио было и остается основным источником связи, позволяющим оказывать и координировать сопротивление Дреду. В прошлом, когда кто-то организовывал переворот, первым делом захватывали все средства связи, чтобы ни одна группа Сопротивления не могла говорить с другой, знать, что происходит, или строить планы по сопротивлению. Несколько лет назад была предпринята попытка снабдить радиостанциями как можно большее число поселений, чтобы Сопротивление было организованным. Дред начал преследовать их всеми силами. Для чего бы твой отец ни использовал радио, для Дреда это означало только одно, – Арвин старался донести это до Рэндалла. – Твой отец говорил кому-нибудь по радио, что он из Песчаного Города? – Он боялся, – Рэндалл почти яростно замотал головой. – Он не знал, слушает ли его кто-нибудь ещё. Он сказал, что не хочет привести войска Дреда в Песчаный Город. Впрочем, это не имеет значения. Они всё равно пришли и нашли радиостанцию. В его голосе послышалось раздражение. – Как долго у твоего отца была эта радиостанция? – Арвин сменил тему расспросов. – Думаю, пару лет. Не помню. Не имеет значения. Дредоголовые нашли его. – А потом всё пошло по плану, – пробормотал Арвин. – Рэндалл, ты знаешь, какое наказание полагается по кодексу «Молодёжи Дреда» за обнаружение радиостанции в поселении, где люди предполагаемо выступают против Дреда? – Нет, – Рэндалл нетерпеливо помотал головой. – Как раз перед резнёй в Песчаном Городе существовала инструкция, которой «Молодёжь Дреда» следовала в точности: радиостанцию изымают, а здание сжигают дотла в наказание любому, кто её спрячет. Некоторых брали в плен. Вот что обычно приказывали командиры в таких случаях. – И что? – Рэндалл смутился. – А потом, в тот год, всё изменилось, – Арвин откашлялся. – Дред перестал нападать на города. Он теперь просто разрушал такие поселения. Песчаный Город ничем бы не отличался, но в тот год наличие радиостанции сделало его главной целью в сознании Дреда. Радиостанция. Это объясняло, почему командир столь тщательно уничтожил весь город. – Что происходило у тебя дома, когда ты услышал слова "всё идёт по плану"? – Его сжигали! – почти закричал Рэндалл. – Именно там и была спрятана радиостанция, так что они следовали старой процедуре, – тихо сказал Арвин, в основном самому себе, хотя и знал, что все слышали. – А где был твой отец? – Прятался в подвале под домом, – пробормотал мальчик. Арвин посмотрел на Дженнифер и увидел, что она сочувственно закрыла глаза и нахмурилась. Он увидел слёзы в её глазах. Он был прав насчёт неё. В ней было больше, чем кто-либо мог себе представить. – Хорошо ли был укрыт подвал? – Очень хорошо, – сказал Рэндалл. – Так и должно было быть. Мы прятались там всякий раз, как появлялись биомехи, чтобы они не могли нас найти. Раньше там всегда можно было укрыться. У Арвина мелькнула мысль. – Почему радиостанцию не спрятали в подвале? – Там сигнал не идёт, но это не имеет значения! Они сожгли мою семью! Она сожгла их! Арвин снова стукнул молотком по столу. Может быть, если Арвин будет скрывать слишком много эмоций, правда никогда не выйдет наружу. У него уже были смутные подозрения, что вынудило население Песчаного Города прибиться к его маленькому поселению много лет назад, но теперь они только подтвердились… – Это всё, Рэндалл.

* * *

Отец мальчика был под домом, и Дженнифер приказала сжечь его в соответствии с процедурой. Она следовала процедуре, как ей было приказано и предписано. Она нашла радиостанцию и отдала приказ сжечь дом. Она приговорила человека к ужасной смерти и не знала об этом. Она не стала бы поджигать дом, если бы знала, что он там! Всё, что она видела, наводило её на мысль, что в доме уже несколько часов никого не было! Эта мысль не выходила у неё из головы. Она по собственному приказу убила человека, хотя и не знала, что он находился в доме. Она никогда не сможет это исправить.

* * *

Место крушения Джон мог бы поклясться, что хроно остановился. Может быть, потому, что с тех пор, как он смотрел на него в последний раз, прошло меньше двух минут? Добралась ли Дженнифер до Оазиса? Она в безопасности? С ней всё в порядке? Неужели она ранена, лежит посреди пустыни, и помощь не придёт… Его размышления были прерваны механическим скрежетом. Это был не Зарон. Может быть, какой-нибудь трамвай? Он подполз к краю гребня и опустил голову, чтобы его не было видно. Он ждал, звук приближался, затем в поле зрения появился краулер. Краулер! Значит Дженнифер всё-таки добралась до водной станции! С ней всё в порядке! Так и должно быть. О, этот краулер навеял кое-какие воспоминания… Отец учил Джона ездить на таких. Они были не быстрыми, но крепкими и могли передвигаться по любой местности. Учитывая мир, в котором они жили, это важнее, чем научиться ездить на автомобиле. Хотя все эти фотографии, которые он видел: "Феррари", "Ламборгини", какой-то "Делорен"… – Сдавайся! Голова Джона дёрнулась в сторону шума. Бластарр! Откуда он тут? Биодред не стал ждать и выстрелил в краулер, сбив пассажиров на землю. Джон ничего не мог поделать! Он был слишком далеко. Мощности бластера не хватит. Он ничего не мог сделать, чтобы остановить биодреда. Краулер продолжал катиться, пока не упёрся в скалистую стену утеса. Один из мужчин прыгнул обратно на водительское сиденье и схватил пистолет, пытаясь прицелиться в Бластарра. – Это Джек! Приём! Приём, это Джек! Здесь машины! В вашу сторону идут машины! Это… Бластарр выстрелил ещё раз – человек из кабины свалился на землю. Никто не шевелился. Издалека Джон услышал голос по радио: – Ты меня слышишь, Джек? Джек, приём! Оазис вызывает Джека. Приём. Ты меня слышишь? Джон вытянул шею, чтобы получше разглядеть Бластарра. Биодред даже не посмотрел на двух человек, которых застрелил. – Бластарр – лорду Дреду. Застрелил двух органиков. Обнаружена передача. Исходный вектор 8-0-6. Первоначальное местоположение Пауэра было 9-2-7. Джон едва расслышал, как Дред ответил: – Прошло уже несколько часов с тех пор, как Зарон сбил Пауэра. Он мог уйти. Отследи источник новой передачи. Это может быть Пауэр. Я пришлю подкрепление. Бластарру приказали идти за Дженнифер! – Подкрепления не нужно, – высокомерно бросил Бластарр и умчался прочь. Джон подождал несколько мгновений, прежде чем Бластарр исчез из виду, и с трудом выпрямился. Он должен спуститься к этому краулеру и вернуться тем же путём, каким пришел краулер. Бластарр, несомненно, направится прямиком к своей цели, но ему придётся идти по нехоженой земле, обходя всевозможные ямы. Это замедлит ему ход. Если Джон сумеет пройти по следу краулера до того, как какой-нибудь ветер занесёт следы, он сможет обогнать Бластарра или, по крайней мере, добраться туда сразу после него. Он оторвался от выступа и начал осторожно сползать вниз по склону, придерживаясь руками, чтобы не упасть. Достигнув подножия, он заставил себя встать. Нога сильно болела. Он практически запрыгнул на краулер и забрался на водительское сиденье. Джон тихо выругался. С правой ногой в шине он не мог использовать её для управления педалью краулера. Эта конкретная машина имела двойное ножное управление, а он не мог использовать обе ноги. Вести одной ногой не получится. Он заглянул в кузов краулера и нашёл металлический стержень – это поможет! Он сел, насколько мог, нажал левой ногой на сцепление, а правой – на металлический стержень акселератора. Ему повезло бы, если бы эта штуковина могла разгоняться до двадцати миль в час, может быть, тридцати, но он ни за что не позволит Дженнифер встретиться лицом к лицу с Бластарром в одиночку, когда скафандр почти на нуле. Он бросил последний взгляд на тела людей, которые приехали сюда. Он расскажет людям в Оазисе, где их найти, но у него не было ни времени, ни сил, чтобы попытаться затащить их в краулер. Бластарр взял след, и Джону надо добраться до Оазиса как можно быстрее.

* * *

Вулкания Подкрепления не нужно? Дред надеялся, что Бластарр правильно оценивает ресурсы Пауэра. Даже после аварии от Джонатана Пауэра можно ожидать всего. В любом случае в тех координатах Бластарру придется иметь дело с большим количеством органиков. У них может быть нужная информация. – Ты что-то напрягся, Дред, – тихо произнёс Сверхразум. – Скоро коммуникационные возможности «Зарона» будут восстановлены. – Да. Бластарр обнаружил источник местной передачи. Пауэра сбили в том районе. Логично предположить, что он обратится за помощью в соседнее поселение. Последовала пауза, затем Сверхразум предложил: – Возможно, Бластарру следует подождать Зарона. Два биодреда могли бы… – Нет, времени нет, – возразил Дред. – Нужно найти Пауэра. Зарон может присоединиться к Бластарру, как только завершит регенерацию. И снова Сверхразум сделал паузу. – Логично. А как же твоё расследование по делу Грига? Неужели ничто не ускользнуло от внимания Сверхразума? Иногда Дреду хотелось уединения. – Он неосознанно ввёл меня в заблуждение, – пожаловался Дред. – Он сам говорил, что его информация неполна. – Верно, – вынужден был признать Дред. Григ мог только догадываться, какую информацию нашёл, но эта информация была ошибочной. Неужели кто-то специально поместил её туда, чтобы ввести их в заблуждение? – Надо определить источник утечки. Должно быть, он исходит из Вулкании, учитывая, что ни на одном внешнем сервере не может быть найдено никаких следов проникновения в наши банки данных. Этот органик по имени Контур имеет связи на юго-западе, где мы в данный момент имеем мало влияния. Здесь может быть какая-то связь. – Ты подозреваешь Грига? – Нет, – ответил Дред. – Он верный солдат и много раз доказывал свою преданность. Он сообщил об имеющейся у него информации и на основании этой информации выдвинул правдоподобную версию. Это не имеет значения. У меня есть другие заботы. Многие из наших рядовых солдат мыслят не так независимо, как хотелось бы. Необходимо внести изменения в их подготовку. А некоторые, включая Грига, проводят слишком много времени в таких местах, как Техногород. Это может пагубно сказаться на процессах их концентрации. Возможно, нам следует сократить их пребывание там. – Ты считаешь это разумным? В таких местах, как Техногород, мы обнаружили жизненно важную информацию из наших источников. Существует риск, что наша секретная информация попадёт к врагу через солдат, которые не думают так независимо, как нам хотелось бы, – предположил Сверхразум. – Некоторые командиры узнали о тактических планах Сопротивления и сообщили нам о них, посетив дружественные органикам районы. Если ты вдруг удалишь тех, кто часто посещает такие места, разве это не насторожит Сопротивление? После такого смелого шага они могут поменять тактику. Дред об этом не подумал, но Сверхразум был прав. Любое изменение в распорядке было бы чрезвычайно заметным – не только для Сопротивления, но и для любого, кто, возможно, не так предан Дреду, как притворяется. – Ты прав, Сверхразум. Как всегда. Будем выжидать и продолжать искать источник утечки. Возможно, истина откроется каким-то неизвестным образом.

* * *

Оазис И снова Арвину пришлось призывать к тишине в главном зале ударом молотка по столу. Гэлен сидел перед ним, ни на кого не глядя, лишь изредка поглядывая на капрала Чейз. – Гэлен, – тихо сказал Арвин, – ты подтверждаешь рассказ своего племянника? Это та девушка, которую вы оба видели в ту ночь? Гэлен снова посмотрел на неё и помолчал, словно оценивая. – Да, это она. – Это она во всём виновата? – Откуда мне знать? – Гэлен пожал плечами. – В ту ночь там был командир, а она точно не командир. В этом я уверен. Когда меня схватили, я видел много солдат. Но загляни в глаза этой девушке – и сразу поймёшь, что она не бессердечна. Она была ребёнком, выкрикивающим лозунги. Я слышал, как им учили детей, когда меня схватили: старшие говорили начало, дети хором продолжали. Их учили произносить эти слова, не думая и не задаваясь вопросами. Судя по её взгляду, она не могла знать, что произойдёт. Да и кто мог знать? Судить её сейчас, в такое время… кто знает? Арвин внимательно слушал. Гэлен был прав. Всё больше и больше он убеждался, что капрал не типичная представительница «Молодёжи Дреда». – Тебя схватили, и ты что-то слышал, пока был пленником. Как считаешь, солдаты Дреда пришли в Песчаный Город за радиостанцией, или была другая причина? – В основном им нужно было радио, – Гэлен потупил взор. – Они сказали, что больше им ничего не нужно. После того как меня схватили, я слышал, как они говорили о том, что поселения объединяются и используют радиостанции для координации своих действий или оповещения других поселений о внезапных нападениях. Дредоголовые не хотели этого допускать. Это всё, что они сказали. Им не было дела ни до самих поселений, ни до тамошних жителей. Им просто нужна была радиостанция. Подозрения Арвина подтверждались с каждой фразой показаний. В течение многих лет он подозревал, что в дни накануне резни в Песчаном Городе произошло что-то особенное, и теперь у него почти не оставалось сомнений. Тогда он позволил событиям идти своим чередом, но это не означало, что его не ждали другие открытия. – После поимки тебя отвезли прямо на рудники? – Нет, меня допрашивали, – Арвин пожал плечами. – Они собирались отправить меня на рудники, но передумали. Арвин увидел, как капрал Чейз нахмурилась при этом замечании. Что-то, сказанное Гэленом, показалось ей неправильным? Ещё одно подтверждение подозрений в голове Арвина. – Почему они передумали? – спросил Арвин, думая, что это может быть проблемой. – Командиры… пойми их… – голос Гэлена затих. Арвин снова взглянул на Дженнифер. Нет, девушка нахмурилась по другой причине. – Ты же, вроде, сбежал от них, – напомнил ему Арвин. Гэлен посмотрел на Арвина, и в его глазах неожиданно отразились ужас и досада. – В каком-то смысле да, – признался Гэлен. Арвин попробовал зайти с другой стороны: – Ты знал, что машины прибудут в Песчаный Город? – Знал, – последовал ответ. – Как они узнали о радиостанции? Согласно показаниям Рэндалла, твой брат никогда не говорил другим, что находится в Песчаном Городе, и лишь очень немногие знали, где находится радиостанция. Отслеживать радиосигнал нелегко, так как это устаревшая технология. Он не сказал о словах Рэндалла, что только он, Гэлен и его отец знали о радиостанции. Гэлен сидел и смотрел на Арвина. – Видимо, как-то пронюхали. – Какое это имеет значение? – взвился Рэндалл. – Он сбежал и вернулся к нам домой. Разве это не самое главное? – Важно всё, что связано с тем днём, – спокойно сказал Арвин. Внезапно он понял, что всей правды ему не расскажут. В этой истории было нечто большее, чем он предполагал. Возможно, правда придёт из другого источника. Он повернулся к обвиняемой. – Дженнифер Чейз, вы слышали, что тут говорили. Что вы скажете в своё оправдание? Арвин догадывался, что она сейчас скажет, но ему было интересно, подтвердятся ли его догадки.

* * *

Место регенерации Зарона – Зарон, – прозвучал голос Сверхразума в аудиосенсорах Зарона. – Да, повелитель? – Следуй за Бластаром как можно скорее. Сделайте всё необходимое, чтобы получить данные раньше него и принести их мне. Эта информация была получена с помощью средств, которые мы не можем обнаружить, и мы должны найти источник. Я не доверяю лорду Дреду в этом вопросе. Кажется, он несколько отвлечён недавними проблемами. Ах, Сверхразум хотел каким-то образом переиграть Дреда и найти вора раньше, чем это сделает сам Дред! – Понял, повелитель. Через час моя регенерация достигнет достаточного процента, чтобы я мог выдержать полёт. Я отправлюсь в путь, как только смогу. – Молодец, сын мой, – похвалил Сверхразум. Зарон посмотрел на свои заживающие конечности. Если бы Бластарр не оторвал ему ногу, он бы уже давно был там. Как ему не терпелось оторвать ногу Бластарру…

* * *

Оазис, здание ратуши Что она могла сказать? Как она могла объяснить? Дженнифер просто открыла рот и позволила словам вырваться наружу. Сдавленным голосом, полным эмоций, она сказала: – Да, я состояла в «Молодёжи Дреда» и была в Песчаном Городе. – Вот видите? Она признаёт! – завопил Рэндалл. – Тишина! – Арвин снова стукнул молотком по столу. – Она человек и имеет право высказаться перед судом! – Она из «Молодёжи Дреда»! – снова крикнул Рэндалл. – Они все убийцы! Их всех надо казнить! – Тогда мы будем не лучше их, – возразил Арвин. – Они все одинаковые! – крикнул Рэндалл. Он встал, но Гэлен схватил его за руку. – Рэндалл, они не все одинаковые! Она не такая, как ты думаешь! Это она спасла нам жизнь той ночью! В главном зале воцарилась тишина. – Гэлен? – Арвин встал. – Хочешь что-то добавить к своим показаниям? Гэлен отпустил ошеломлённого Рэндалла. – В ту ночь, когда мы выскользнули из здания, в котором прятались, мы держались в тени и старались не шевелиться, пока вокруг не осталось биомехов. Затем мы направились к краю поселения. У нас не было выбора, кроме как бежать. Мы добрались до края поселения, и там было ещё одно здание, к которому нам пришлось бежать, прежде чем мы смогли уйти достаточно далеко в тень, чтобы скрыться в пустыню. Я обернулся и увидел двух биомехов, направляющихся в нашу сторону. Они увидели нас, и тогда эта девушка посмотрела прямо на нас. Я запомнил её взгляд. Это не был взгляд убийцы. Я видел её глаза в свете костра так же ясно, как вижу сейчас. Она позвала биомехов и отвлекла их вопросами. Я оглянулся в последний раз, прежде чем скрыться из виду, а она смотрела нам вслед. Если бы она не остановила этих биомехов, мы были бы мертвы, взяты в плен, или оцифрованы. Если бы её командир узнала… Она многим рисковала, чтобы спасти нас той ночью, Рэндалл. Я не понимал, насколько… что они делают с этими молодыми людьми в «Молодёжи Дреда», пока меня не схватили… Я видел некоторых, которые меня допрашивали… Я оказался не таким храбрым, как она… Его допрашивали? В этот момент всё начало приобретать для Дженнифер извращённый смысл, и она поняла, что должна сделать. Но только ли Гэлену и Рэндаллу удалось сбежать той ночью? Этого она не знала. Гэлен не мог продолжать. Рэндалл сел и уставился на дядю, потом на капрала Чейз. Возможно, часть гнева Рэндалла поддаётся объяснению, но он был мальчишкой. Было сомнительно, что он когда-нибудь простит её. Она не имела права об этом просить. – Рэндалл, – Гэлен сел рядом с племянником, – ты должен понять, что такое «Молодёжь Дреда» и как с ними обращаются, прежде чем поймешь, что на самом деле произошло той ночью в Песчаном Городе. Пусть она говорит. – Капрал Чейз? – Арвин кивнул в её сторону. – Что ты можешь сказать в своё оправдание? Перед этим я бы попросил тебя рассказать нам о «Молодёжи Дреда», а также о том, что произошло в Песчаном Городе. Что она могла сказать? Как она могла объяснить? – Меня взяли в «Молодёжь Дреда» ещё в бессознательном возрасте. Дред брал детей всех возрастов на обучение в свою личную армию. Он выкрадывал их, убивая родителей, заставлял приверженцев Машине отдавать ему своих детей. Я не знаю, откуда я родом, за исключением той лжи, которую мне говорили, и то, что, как мне кажется, я помню. Она посмотрела на людей, собравшихся в ратуше. Как донести до них, что именно у неё отняли? Что Дред отнял у них всех, чтобы создать свою армию бесчувственных человеческих роботов? – С того момента, как нас взяли, независимо от возраста, нас направили на обучение. С того момента, как мы просыпались утром, и до того, как ложились спать, наше время было строго регламентировано. Никаких отклонений. Каждый день одно и то же. Нас учили лозунгам и литаниям, практическим наукам и математике, электронике, инженерии и компьютерам, но не истории, литературе или философии. Иначе мы бы научились мыслить независимо, а Дред не мог этого допустить. Его власть должна была быть абсолютной, а это означало, что никому не позволялось задавать вопросы. Те, кто осмеливался, исчезал. Наверное, некоторых оцифровывали. Других, возможно, отправляли на рудники, только мы тогда не знали, что такие существуют. Не сомневаюсь, что кого-то даже казнили. Машина не терпела возражений. Мы должны были беспрекословно выполнять приказы, или нас ждала смерть, и мысль о неподчинении приказам была немыслима, просто невозможна. Мы делали так, как нам говорили, потому что не знали, что можем поступить иначе. Она оглядела собравшихся. Она видела выражение их лиц – они ничего не знали о «Молодёжи Дреда». Это было похоже на её первые дни в команде, когда она начала им рассказывать. Они были потрясены и напуганы. Она видела выражение лиц у некоторых в ратуше. До них доходили слухи, но они не знали, что за ними скрывается правда. – Я выросла в Вулкании и не знала, что жизнь должна быть другой. Я не знала, что должны быть озёра, леса, голубое небо или… даже что-то такое простое, как голубые бабочки. Всё, что я когда-либо знала, было серым и металлическим. Я думала, все живут так же, как и я. Я провела детство в классах и на тренировках, а юность – на занятиях по лидерству, потому что меня с самого раннего возраста выбрали вожаком. Наша жизнь была распланирована, наше поведение — задано изначально. Она помолчала, не зная, что сказать дальше. – На протяжении всей жизни нам говорили, что те, кто живет в пустошах, – животные, что те, кто противостоит Лорду Дреду, должны быть наказаны и зачищены, но никогда не поясняли, каким образом. В литаниях это повторялось снова и снова. В детстве я принимала то, что мне говорили, за правду. Я не знала, стоит ли подвергать сомнению то, что мне говорят. Я не знала, что должна была. От нас ждали полного повиновения Машине, иначе нас устранят. Это была страшная мысль для нас, – она чувствовала, что вот-вот навернутся слёзы. Ей нужно было продержаться ещё немного. – Это бы означало, что мы разочаровали Машину и осуждены за неповиновение. Она могла многое рассказать, но у неё было всего несколько минут, чтобы попытаться донести до них, почему её поведение той ночью, хоть и непростительное, было частично результатом многолетнего промывания мозгов. – Вам нужно кое-что понять. Это было всё, что я знала. У меня никогда не было семьи, – она не могла сдержать слёз. – Моей семьей была «Молодёжь Дреда». Это был весь мой мир. Больше ничего не было. Я никогда не знала, что такое родители или друзья. Никаких чувств или любви. Я ничего не знала о том, что значит быть человеком. Я служила Машине и гордилась тем, что была молодёжным вожаком Чейз. Я учила уроки и знала, что моя судьба – быть частью Нового Порядка. Однако вы должны понять кое-что ещё. Ей нужно донести до них. Они должны знать правду. Она почувствовала, как по лицу текут слёзы, но не остановила их. – В ту ночь всё, что я знала… развалилось на части, превратившись в ложь. Мне хотелось кричать. Я хотела остановить их. Если бы я могла сказать себе, что не знаю… Я не понимала, что сейчас произойдёт. Мы не знали, что гибнут люди и сжигаются целые города! Они никогда не говорили нам об этом. Но в ту ночь я увидела истинный смысл лозунгов и формы, которая сидела на мне. Нет, вся правда была скрыта под ложью, лозунгами и литаниями. За несколько дней до Песчаного Города она увидела, как весь мир разваливается на части в фальшивой шараде, которую построил Дред. Она глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. – Когда я поняла, что всё это ложь, что моя жизнь – ложь, что я причинила боль другим, но не знала, что это произойдёт, я сбежала. – Подожди, – поднял руку Арвин. – Ты преодолела кондиционирование? – Кондиционирование? – переспросил Рэндалл. – Им с детства промывают мозги, – объяснил Арвин. – Как и машины, они запрограммированы, что думать и что говорить, и, учитывая источник техники кондиционирования, её невозможно преодолеть. Дженнифер кивнула: – Я видела, как за несколько дней до Песчаного Города произошли события, которые заставили меня усомниться во всём, чему меня учили, но я продолжала думать, что, возможно, ошибаюсь. Может быть, то, что я видела и слышала, было недоразумением? Потом меня отправили в Песчаный Город по какой-то непонятной мне причине. Было и нечто другое, о чём я не знала. Потом я увидела, что они там делают. Я видела, как они всё уничтожили. Я не могла помешать тому, что произошло. Я хотела... хотела перестрелять всех биомехов. Я хотела остановить их, но ничего не могла поделать. Они бы застрелили меня и продолжали разрушать город. Я узнала об их планах насчет себя, и когда мы вернулись в Вулканию, мне удалось сбежать. – Молодёжный вожак… – Арвин откинулся на спинку стула и сложил руки. – Сбежать из Вулкании незамеченной, обойти протоколы безопасности, избежать патрулей, зная, что станешь предателем, если тебя поймают – это, должно быть, было трудно. – Мне представилась возможность сбежать, – Дженнифер снова кивнула. – Я так и сделала и не оглянулась. Я ни разу не подумала о том, чтобы вернуться. Я скорее умру в пустошах, чем вернусь. Арвин подался вперёд. – И член «Молодёжи Дреда» не мог обратиться за помощью ни к кому ни в каком городе… – размышлял он вслух. – Ты была одна, не так ли? Что-то вроде добровольного покаяния? – Я не могла помешать тому, что произошло в Песчаном Городе, как бы мне этого ни хотелось. Я не заслуживала ничьего прощения или помощи. Я не имела права просить. Я сделал что-то слишком ужасное, чтобы когда-либо быть прощённой. Я ушла одна и была готова принять любое наказание, которое мне предстояло. Я отправилась, куда глаза глядят, – сказала она, но это было не совсем подходящее выражение. Нет, это было не путешествие. Она не знала, как это назвать. – Позже я пришла к капитану Пауэру, и он научил меня, что значит быть человеком – тому, чего я никогда не знала, о чём не имела понятия. Если бы я могла вернуться и прожить тот день заново, я бы ничего не изменила, но я не могу и стараюсь с каждым днём жизни наверстать упущенное. – Значит, ты убила моих родителей из-за своего кошмарного детства? – Рэндалл быстро встал, опрокинув при этом стул. – Разве вы не видите, что она делает? Она пытается обмануть нас своими словами и ложью! – Рэндалл! – Гэлен встал между мальчиком и Дженнифер. – Пожалуйста, прекрати. Ты не понимаешь того, что было сказано здесь сегодня. Нет, её детство не оправдывает того, что она сделала в Песчаном Городе, но она не знала, что произойдет. Это не она привела туда Машины. Они просто использовали её. И кровь этой девушки не воскресит мёртвых! Пожалуйста! Остановитесь! Пожалуйста! Остановитесь! Она знала. Гэлен только подтвердил мысли Дженнифер. Она уже слышала эти слова. В тот день, когда она последовала за Колвилл, чтобы посмотреть, что с ней будет, она слышала, как допрашивали мужчину в комнате. Она заглянула в окно и увидела то, что уже видела раньше, – допрос. Заключенный был пристегнут за голову, ему завязали глаза, а тело подвергалось пыткам – болевые сигналы подавались специальным устройством прямо в мозг. – Пожалуйста, пожалуйста… – Говори, животное, – приказал командир. – Расскажешь нам информацию – и мы будем снисходительны. – Остановитесь, пожалуйста, остановитесь, – снова взмолился пленник. Дженнифер смотрела, слушала. – Пожалуйста, я расскажу! Радиостанция в Песчаном Городе. Пожалуйста, не надо… – Где находится Песчаный Город? Пленник заставил себя не отвечать. – Не важно. Очень хорошо, органик, – похвалил его командир. – За признание тебя освободят. Машина снисходительна к тем, кто не перечит ей. Дженнифер пригнулась, чтобы никто в комнате не увидел, как она наблюдает за происходящим снаружи. Она услышала, как командир разговаривает с медицинским техником. – Имплантировать этому органику следящее устройство. Мы проследим за ним в этот Песчаный Город. Лорд Дред выделил специальную команду, чтобы разобраться с ними. – Специальную, командир? – У лорда Дреда важные планы относительно этой конкретной группы, но их надо проверить, – ответил командир. Проверить? Зачем? Что за проверка? Из того, что говорил Арвин, радиостанция означала для Дреда нечто большее, чем Дженнифер могла себе представить в то время. Почему это было так важно много лет назад? Организованное сопротивление Дреду продолжалось уже много лет. Что изменилось в тот год? – Рэндалл, пожалуйста, остановись. Песчаный Города разрушили не из-за неё. Не она привела их туда. – Гэлен, ты подтверждаешь, что она ни в чем не виновата? – Арвин подался вперёд. – Разве она виновата? – Гэлен повернулся к суду. – Виноваты другие: командир, биомехи, даже сам Дред – все они. Разве она виновна в том, что произошло? – Гэлен помотал головой. – Нет. Она не посылала их в Песчаный Город. Она рисковала жизнью ради двух незнакомцев, которых видела бегущими в ночи. Жаль, я не такой же храбрый, как она. Арвин стукнул молотком по столу и стал ждать тишины. – Люди, вы слышали показания… – Арвин! – в ратушу вбежал человек. – Джек и Мартин погибли. Их биосенсоры показывают ровную линию. Джек сообщил, что сюда идут машины. Сенсоры показывают, что это биодред! Биодред? Зарон! – Капитана Пауэра нашли? – Дженнифер поспешила к мужчине. – Не знаю, – пожал плечами мужчина. – Джек ничего не сказал, пока связь не прервалась. Должно быть, тогда его и убили. Дженнифер оценивала горожан взглядом солдата. Никто из них не был солдатом. У них не было бы ни единого шанса против Зарона. Арвин не стал терять времени: – Всем гражданским немедленно эвакуироваться. Доберитесь до руин. Всем остальным приготовиться защищать Оазис. – Подождите! – запротестовал Рэндалл, когда все вышли из главного зала. – А что с ней? Суд ещё не закончен. Мы должны вынести приговор. Разве вам неясно, что именно она привезла сюда Машины? Она виновна. – Ты всё ещё веришь в это, Рэндалл? – спросил его Арвин. – Ты обвиняешь ту, кто понятия не имел, что Машины – это зло, кто рисковал своей жизнью, чтобы помочь тебе и Гэлену сбежать из Песчаного города, кто был готов отдать себя под суд и согласиться с нашим решением ради спасения жизни другого? Ты действительно думаешь, что она виновна в убийстве? Так ты оцениваешь её действия в Песчаном Городе? – Она сама сказала, что во всём виновата, – повторял Рэндалл. – Сказала, но в Песчаном Городе всё было по-другому. Правила изменились, а людям ничего не сказали, – заявил Арвин, протягивая Гэлену пистолет. – Решай сам, Гэлен. Тебе известно, что произошло на самом деле, как это произошло, поэтому решай, что с ней делать. Гэлен взял пистолет, но не поднял его. – Убей её, дядя, – почти умолял Рэндалл. – Рэндалл, прекрати, – Гэлен только помотал головой. – Пожалуйста, просто остановись. Дженнифер знала, без тени сомнения. – Так это был ты, не так ли? В тот день, в той комнате? – Ты узнала меня, не так ли? – Гэлен слегка кивнул. – И ничего об этом не сказала? – Ты ничего не мог сделать, кроме как остаться в живых, – сказала она ему. – А говорить что-нибудь об этом… что толку теперь? – Это бы избавило тебя от суда. – Нет, не избавило бы, – Дженнифер помотала головой. – Я была там и сделала то, чего никогда себе не прощу. Я должна заплатить за то, что сделала. – Дядя Гэлен, о чём она? – Рэндалл смутился. Дженнифер не считала, что ей следует говорить что-то ещё: – Послушайте, я могу помочь. Я знаю, как сражаться с биодредами. Позвольте мне. Гэлен без колебаний кивнул, и Дженнифер выбежала из комнаты. Она должна остановить Зарона, пока он никому не причинил вреда.

* * *

– Дядя Гэлен, ты не можешь позволить ей уйти. Она должна заплатить за то, что сделала. – Нет, Рэндалл, – сказал Гэлен. – Она не виновата. Это я виноват, – он развернул племянника к себе лицом. – Она всё знает, но ничего не сказала во время суда, потому что была готова взять на себя всю ответственность и позволить мне сохранить тайну, – Гэлен глубоко вздохнул. – Меня схватили солдаты и доставили в Вулканию. Меня пытали, пока я не сказал им, что радиостанция находится в Песчаном Городе. Рэндалл, отец пытался выйти на Сопротивление. Должно быть, Дреду было это известно, только он не знал, где находится радиостанция. Они отпустили меня, но выследили. Они знали, что я сразу вернусь домой и попытаюсь перепрятать радиостанцию в безопасном месте. – Они следили за тобой? – спросил Рэндалл, не веря, что Гэлен мог их предать. – Тогда я не знал, но теперь знаю. На следующий день я обнаружил у себя устройство слежения и уничтожил его. Я не хотел, чтобы они выслеживали нас и дальше. – Она... – Она не знала, Рэндалл, – снова сказал ему Гэлен. – Пока я был в Вулкании, я узнал о «Молодёжи Дреда» – кем они были, чему их учат. Да, она была там в ту ночь, но вела себя так, как её учили. Тот факт, что она преодолела кондиционирование и помогла нам двоим сбежать – ты не представляешь, какое это чудо. Она наказала себя за то, что сделала, и была готова взять вину на себя и позволить нам наказать её за то, что я сделал. Её командир? Она приказала уничтожить наш город и наслаждалась тем, что делала. Вот её и нужно казнить, а Дженнифер Чейз не такая. Она не знала, что должно было произойти той ночью. Убить её сейчас – значит запачкать руки невинной кровью, потому что не она привела Машину в Песчаный Город, а я.

* * *

Дорога в пустыне Джон сильнее надавил на акселератор. Никак не получалось добраться до Оазиса раньше Бластарра. Он не знал, насколько хорошо защищён Оазис, но знал, что Дженнифер будет сражаться с Бластарром со всей мощностью, которая осталась в скафандре, и знал, что её было немного. Надо побыстрее добраться до Оазиса. Мысль о том, что Дженнифер будет сражаться с Бластарром в одиночку, пугала его. Он проверил расстояние, которое уже прошёл – Дженнифер прошла хотя бы это расстояние? Вокруг не было ни еды, ни воды, лишь редкие кактусы, из которых можно было бы набрать воды... Благополучно ли она добралась до Оазиса? Наверное. Краулер же как-то его нашёл. Она должна была добраться до Оазиса целой и невредимой. Джон продолжал повторять себе это. Она добралась туда, но в каком она сейчас состоянии? Она потеряла сознание, когда скай-байк разбился. Вся эта прогулка под тусклым солнцем... Бластарр, возможно, уже в Оазисе… Он сделал то, что раньше видел только в кино – вдавил педаль в пол. Двигатель взревел!

* * *

Оазис Дженнифер выбежала на улицу – прямо в поле зрения Бластарра! Она нырнула за разрушенную стену. – Бластарр? – пробормотала она. – Откуда он взялся? Она не ожидала, что биодред окажется поблизости. Это также означало, что если Зарон в ближайшее время закончит регенерацию, он присоединится к Бластарру, и Оазису уже не выжить. Не раздумывая больше, Дженнифер выбежала, приложила кулак к значку и крикнула: – Включить энергию! Сразу же появилась броня, и она была готова сразиться с биодредом. – Уровень мощности 10% от максимального и снижается. Возможны сбои в работе систем. Немедленно перезарядитесь, – предупредил её бортовой компьютер. Да, точно. Этого следовало ожидать. – Что ж, пока обойдёмся, – сказала она себе, выбегая на середину поселения. Она присоединилась к основной линии обороны. Они стреляли из бластеров в Бластарра, чем только злили и без того разъярённого биодреда. Бластарр стрелял прямой наводкой по передней линии защитников, разрушая стены, выбивая двери, заставляя всех разбегаться от выстрелов. Дженнифер пригнулась, перекатилась и спряталась за каменной стеной. Она снова выбежала и бросила свои метательные звезды прямо в его силовую пластину. Он сосредоточился на ней и оставил горожан в покое. Она сорвалась с места и побежала так быстро, как только могла, прочь от главных зданий, давая остальным возможность прицелиться в Бластарра. Она остановилась, бросила в него ещё несколько звёздочек. Биодред выставил щит и поймал каждую звёздочку, брошенную в него Дженнифер. Бластарр закричал что-то нечленораздельное и набросился на какого-то мужчину с гранатометом рядом с ней, без малейших угрызений совести расстрелял его и продолжил наступать на Дженнифер. Она выругалась, прыгнула за гранатометом и направила его прямо на Бластарра. Один быстрый, неприцельный выстрел – снаряд попал ему слишком высоко в грудь. Он открыл ответный огонь, выстрелил Дженнифер прямо в середину живота. Силой взрыва её отбросило назад в какие-то обломки. Она отключилась, услышав предупреждающий голос компьютера: – Полный сбой системы.

* * *

Дженнифер упала! Она не двигалась. Бластарр угрожающе надвигался, земля дрожала, когда он приближался к ней. Джон ударил по тормозам, встал, насколько мог, и схватил установленный в краулере бластер…

* * *

Дженнифер пришла в себя и увидела, как к ней мчится Бластарр. – Член команды Пауэра, – самодовольно сказал Бластарр. – Где твой капитан? Где лента с данными, которую вы украли у повелителя? Дженнифер только помотала головой. Болел каждый мускул тела. – Наверное, тебя коротнуло, если думаешь, что я тебе что-то скажу. – Говори или умри! – приказал Бластарр, направляя на неё оружие. Гэлен выбежал из главного зала. – Нет! – закричал он и несколько раз выстрелил из оружия Арвина в Бластарра. – Наглец, – пробормотал биодред и почти рассеянно застрелил Гэлена прямо на улице. Дженнифер в ужасе наблюдала, как Рэндалл выбежал из главного зала и поспешил к Гэлену. Он пытался вытащить тело дяди… Бластарр снова повернулся к Дженнифер, наставив на неё пистолет в упор: – Отдай ленту с данными!

* * *

Джон направил установленную на краулере пушку прямо на Бластарра и выстрелил в полную мощность! Взрывная волна ударила в биодреда и сбила с ног.

* * *

– Пилот! Дженнифер увидела Джона, стоящего в краулере. Одной рукой он держался за пушку, а другой махал ей. Бластарр встал, рыча от гнева. – О, теперь Бластарра разозлили, – пробормотала она. Она заставила себя встать, не обращая внимания на боль в мышцах живота, и схватила гранатомёт. Она прицелилась в его силовую пластину и выстрелила. Снова и снова она стреляла в биодреда, сбивая его с ног. Свет на его силовых пластинах погас, переведя робота в режим регенерации. Что нужно, чтобы уничтожить этого робота? Даже взрыв в Городе Мира для него был не сильнее комариного укуса. Дженнифер отбросила гранатомет, каждый мускул говорил ей, что с них хватит, спасибо, не могли бы вы, пожалуйста, отдохнуть? Она посмотрела на Джона. Он гордо улыбался ей. Они остались в живых, в отличие от многих других в Оазисе. Дженнифер поспешила, как могла, к Гэлену. Рэндалл сидел там и плакал над телом дяди. Дженнифер проверила пульс Гэлена, зная, что сердцебиения не будет. Рэндалл посмотрел на неё со слезами на глазах. – Именно он рассказал им о радиостанции. Они пытали его, и он раскололся. Они солгали, когда говорили, что им нужна только радиостанция. Он говорил, что ты знала, но не сказала в суде, что именно из-за него Машины пришли в Песчаный Город. Почему? – Разве кому-то стало бы от этого легче? – пожала плечами Дженнифер. – Его пытали, Рэндалл. Дознаватели Дреда знают, как причинять людям такую боль, что тебе и не снилось. Они не дают заключённым выбора. Это только вопрос времени, когда люди ломаются. – Но ты взяла на себя вину за то, что сделал дядя Гэлен и та командир, – Рэндалл нахмурился. – Суд бы на том и закончился, если бы ты сказала нам, что это был он. – Нет, ты не прав, Рэндалл. Я виновна во многих вещах. Я совершила их, и я призналась во всём. Единственная защита, которая у меня есть, – это то, что до Песчаного Города я не знала, что поступаю неправильно. Я бы отдала свою жизнь, чтобы исправить то, что произошло в Песчаном Городе, если бы это могло вернуть всех обратно, но мне уже ничего не исправить. Теперь я пытаюсь загладить всё то плохое, что сделала. С тех пор я каждый день живу с чувством вины, как и твой дядя. У них были и другие причины для нападения на Песчаный Город, но я не знаю, каковы они были. Гэлен не знал, что они подставили его и следили за ним. Это была не его вина. Я не собиралась сыпать ему соль на рану. Может быть, Рэндалл понял, а может, и нет, но он сказал: – Дядя Гэлен рассказал мне правду, потому что не хотел, чтобы на моих руках была твоя невинная кровь. – Я не невинна, – поправила его Дженнифер. – Ты не виновна в том, что, как я думал, ты сделал.

* * *

Опираясь на металлический стержень, как на костыль, Джон, прихрамывая, подошёл к Дженнифер, стоявшей на коленях рядом с упавшим мужчиной. С ней всё было в порядке. Он мог сказать, что ей было больно – выдержать два попадания от Бластарра, а также очень долгую прогулку по пустыне… И всё же, если у него и были какие-то сомнения, то улыбка, появившаяся на её лице, когда она увидела его на краулере, развеяла их. Она выжила в стычке с Бластарром. Сколько раз она выживала в почти невозможных условиях? Он подошел к ней, положил руку ей на плечо. Она подняла на него глаза. Он видел, что она устала. День был тяжёлый. – Ты в порядке? – Да, – она улыбнулась и кивнула. – Что нам теперь делать? – к ним подошёл мужчина. Дженнифер встала. Джон услышал, как она застонала. Ей было не больнее, чем она снова показывала, не так ли? Это было старое поведение, которое ему не хотелось видеть. – Капитан, это Арвин. Он здесь главный. Двое мужчин пожали друг другу руки, но Арвин совершенно не казался рад встрече. – Придется уйти из города, – сказала ему Дженнифер. – Дред пришлёт подкрепление. Я думала, что появится Зарон, а не Бластарр. Он по-прежнему где-то там и, возможно, скоро будет здесь. Мы с капитаном можем вам помочь, но придётся быстро собрать людей. Арвин оглядел город. – Я знал, что всё хорошее длится недолго. Наше спокойствие здесь было лишь временным, – затем он снова обратился к Дженнифер. – Слушай, насчет суда, я не знал, что именно Гэлен предал Песчаный Город, но ты не сказала, что это был он. Я всегда знал, что в этой истории есть что-то ещё, но догадался, что тут не обошлось без него, когда услышал показания. Потом, когда я узнал о радиостанции, то понял, почему Песчаный Город стал мишенью. После всего, ты сражалась, чтобы спасти нас. Я не... – Давайте просто скажем, что я расплатилась по долгу, – быстро сказала Дженнифер. Арвин кивнул, затем жестом приказал нескольким мужчинам помочь с телом Гэлена. Громким голосом он сказал: – Всё! Быстро собирайтесь. Нужно уходить, пока не появились новые машины. Когда все вокруг них засуетились по домам, чтобы собрать свои вещи, Джон похлопал Дженнифер по плечу: – Суд? Что здесь происходило?

* * *

Заброшенный Оазис, некоторое время спустя – Сверхразум, я приближаюсь к координатам, – доложил Зарон, быстро летя к городу. – Какие есть отчёты о поселении? – спросил Сверхразум. – Все датчики показывают отсутствие человеческой активности. Наступила тишина, затем: – Либо Бластарр зачистил всех органиков и получил ленту с данными, либо он потерпел неудачу, и люди скрылись с лентой днных. Что слышно о Пауэре? – Ничего, повелитель. Город был прямо перед ним. Зарон замедлил полёт и приготовился к посадке. – Докладывай о том, что обнаружишь, как только это будет безопасно. – Принято, повелитель. Зная Бластарра, этот земляной червяк, вероятно, уничтожил все имеющиеся шансы схватить Пауэра. Его возможностей, безусловно, не хватало по сравнению с полностью механическими машинами. Быстрый облёт показал, что в городе никого нет. Ни одного человека. Однако в центре площади лежал упавший Бластарр. Зарону стало интересно. Он приземлился всего в нескольких футах от своего механического врага. – Зарон, – с отвращением сказал Бластарр. – Я тоже рад снова видеть тебя, жестянка, – поддразнил его Зарон. Внезапно он задался вопросом, сколько времени потребуется Бластарру, чтобы восстановиться, если он оторвёт ему ногу…

* * *

Руины Руины были всего лишь местом отдыха, где горожане похоронили Гэлена и решили, куда идти дальше. Несмотря на всю помощь, которую пытались оказать им Джон и Дженнифер, население Оазиса предпочло действовать самостоятельно. Тем не менее, они не собирались отказываться от бесплатных советов или предупреждений, которые могли дать им бойцы Сопротивления. Было решено: они останутся в руинах до утра, заберут тела Джека и Мартина, а затем отправятся на запад, в город Пармен, расположенный примерно в двадцати милях отсюда – ещё одну водную станцию, способную принять население Оазиса. Джон пытался связаться с базой по радиостанции Оазиса, но у неё был ограниченный радиус действия. Они были слишком далеко, чтобы связаться с Ментором, а остальная часть команды, вероятно, ещё находится на заданиях. Плюс, эта буря притихла, но всё ещё двигалась в их направлении, вызывая много электрических помех. Связаться с Ментором из руин было невозможно. Им с Дженнифер нужно было вернуться к скай-байку и попытаться починить рацию, чтобы связаться с базой, но скай-байк был за много миль отсюда. Это была тяжёлая прогулка для них двоих, даже несмотря на то, что горожане подбросили их обратно поближе к месту крушения. Несмотря на всеобщую признательность за то, что они сражались с Бластаром и остановили его, несмотря на дружелюбие, проявленное к ним постфактум, это всё равно было постфактум. – Суд? Что здесь происходило? Дженнифер рассказала ему, но он понял, что она недоговаривает. Подробностей она почти не коснулась, но он мог читать между строк. Они отдали Дженнифер под суд за Песчаный Город, понятия не имея, что случилось с ней в дни, предшествовавшие резне. Они не знали всего, чему она была свидетелем, – как ложь начала выстраиваться в линию, а затем полностью развалилась на обманы. Именно после Песчаного Города она вновь стала человеком, увидела правду и обрела смелость рискнуть всем, чтобы сбежать. Джон хотел увести её от них. Он не мог показать своих чувств – не сейчас. Он не мог позволить людям в Оазисе видеть гнев или враждебность, не потому, что он зависел от них, чтобы они довезли его до места крушения. Он знал, что они такие же, как и все остальные – просто пытаются выжить и хотят поквитаться с теми, кого считают ответственными за свою судьбу. Он видел это снова и снова, но всё, о чём Джон действительно мог думать, это то, что жизнь Дженнифер была в руках этих людей и что она добровольно согласилась предстать перед судом только для того, чтобы помочь ему. Несмотря на всё, что она им рассказала, только после того, как она рискнула своей жизнью ради них, только тогда кто-то поверил ей. Как они могли не заглянуть ей в глаза и не увидеть сожаления? Как они могли не понимать, какое опасное для жизни мужество потребовалось, чтобы сбежать из «Молодёжи Дреда»? Неужели они думали, что выбраться из Вулкании так же просто, как прогуляться под Луной? Да, эти люди вежливы, милы и щедры. Они дали им немного еды и воды и обработали их раны, прежде чем они покинули Оазис, но у Джону просто хотелось побыстрее увезти Дженнифер подальше от горожан. Он осмотрел свою ногу. Врач перевязал рану и наложил шину, отметив, что Дженнифер проделала хорошую работу, в первую очередь зафиксировав ногу. Джон согласился. Дженнифер знала, как быть медиком. Это было частью её обучения в «Молодёжи Дреда», но он не упомянул об этом. Он не думал, что горожане проникнутся иронией, что организация, созданная для уничтожения человеческой расы, на самом деле обладала знаниями и опытом, чтобы помочь им, даже после показаний Дженнифер. Он не сказал ничего предосудительного. Он придал своему лицу строгое выражение и остался невозмутим. Он стоял рядом с Дженнифер на похоронах Гэлена и отказался покинуть её. Он показывал этим своё отношение к ней. Один за другим горожане свидетельствовали своё почтение Гэлену. Никто из них не знал, что именно он предал Песчаный Город. Дженнифер попросила Арвина и Рэндалла держать это в тайне, если никто больше не уловит словесных намёков, высказанных в суде. Это никому не помогло бы и могло только вызвать дурные предчувствия. И снова мнение Джона о ней поднялось на несколько пунктов. Она возьмёт на себя основную тяжесть ответственности за случившееся, чтобы Гэлен мог покоиться в мире и чтобы его помнили с честью. Клегг встал рядом с Рэндаллом и положил руку ему на плечо: – Если тебе что-нибудь понадобится... – Спасибо, Клегг, – ответил Рэндалл, и тот ушёл. Рэндалл взглянул на Дженнифер. И снова Джон задался вопросом: как Рэндалл узнал её после стольких лет? Он был первым, кто обвинил её в резне в Песчаном Городе. – Я просто хочу сказать, что мне жаль, – быстро сказал он. – Я действительно не знал всего. – Никто из нас не знал, – напомнила ему Дженнифер. – И нам обоим есть за что извиняться, Рэндалл. Давай похороним это всё здесь, хорошо? Джон знал, что она этого не сделает, а будет носить в себе Песчаный Город до конца своей жизни, но там произошло кое-что ещё, о чём он не знал. Пусть она расскажет об этом Джону.

* * *

Позже В ту ночь они разбили временный лагерь на развалинах. Раненым требовался отдых; до утра оставалось всего несколько часов, так что идти дальше не было смысла. План состоял в том, чтобы уйти до рассвета, чтобы попытаться пройти как можно дальше оторваться от биодредов. Если повезёт, Дред уже отозвал их, или им нужно было перезарядиться после того, как оба были избиты в тот день. Джон сидел на плоском валуне в задней части руин, подальше от всех, и наблюдал за происходящим. Все относились к нему как к какой-то знаменитости после того, как они нокаутировали Бластарра, но он замечал некоторую сдержанность с их стороны, когда дело касалось Дженнифер. Они казались извиняюще-вежливыми – если это правильный термин. Никто не знал, как вести себя рядом с ней. Она рисковала своей жизнью, чтобы спасти их, а они были готовы казнить её – они не знали, как к этому относиться. Наблюдая, как она ремонтирует их оружие, перенастраивает прицелы, ведя себя так, как будто она не держит зла… Что ж, а вот с Джоном всё было по-другому. Он понимал точку зрения поселенцев, но они подвергли опасности Дженнифер. Он затаил обиду. – Я не помешаю? Джон поднял глаза и увидел стоящего там Арвина. Он не был уверен, что хочет разговаривать с человеком, возглавлявшим суд, но Арвин был лидером “принимающих” их поселенцев. Поэтому он будет вежлив. Дженнифер была вежлива, и он тоже мог бы. Она всегда подавала хороший пример. – Пожалуйста, – он указал на валун рядом с собой. Арвин сел, перевёл дыхание и оглядел горожан. – Мне жаль, что вам пришлось покинуть Оазис, – сказал ему Джон. – Мне тоже. Мы многих потеряли, – пробормотал Арвин. – Но это был только вопрос времени, когда Дред найдёт нас. Вот уже несколько лет мы помогаем ячейкам Сопротивления, когда можем. Уверен, он бы этого не оценил. Было бы хуже, если бы вас двоих там не было, – Арвин усмехнулся. – Я никогда не видел ничего подобного тому, что сделал твой капрал. Бороться с биодредом? Не думал, что это возможно. Всё, что они когда-либо делают, – это разрушают. Видеть, как кто-то или что-то сражается с биодредом... это замечательно. – Мы как раз этим и занимаемся, – Джону пришлось согласиться. – У неё был некоторый опыт борьбы с Бластарром в прошлом, и она не будет стоять в стороне и смотреть, как страдают невинные люди, если может помешать. Ей не всё равно. – А, теперь всё понятно… – прокомментировал Арвин. – Что понятно? Арвин немного откинулся назад, чтобы поудобнее устроиться на валуне. – Всё, что она сделала с тех пор, как я встретил её сегодня. Она взяла на себя вину, хотя на самом деле виноват был Гэлен, боролась, чтобы спасти людей, которые отдали её под суд, но что меня сначала впечатлило, так это то, что она с готовностью согласилась на суд и подчинилась бы нашему решению, если бы мы помогли вам. Её единственной заботой было позаботиться о тебе. Даже когда мы знали, что Машины прибудут, первый вопрос, который она задала: нашли ли они тебя. Ты, должно быть, очень важен для неё. Джон позволил словам эхом отдаться в его голове. «Ты, должно быть, очень важен для неё». Может быть, только может быть, то, что он чувствовал к ней, было взаимным? – Мы товарищи по команде. Она знает, насколько важна команда. Любой из нас сделал бы то же самое друг для друга. – Возможно, но это не то, что я видел, – кивнул Арвин, затем скрестил руки на груди. – Я должен признать, что если бы она не призналась, что была в "Молодёжи Дреда", я бы никогда об этом не догадался. Все в её личности полностью противоположно всему, что я видел в них. «Молодёжь Дреда» не плачет. «Молодёжи Дреда» всё равно. «Молодёжь Дреда» не терпит ничего из того, что мы говорим или делаем. Верно, всё верно. – Сказать, что она диаметрально противоположна «Молодёжи Дреда», было бы преуменьшением, – объяснил Джон. – В её личности или системе убеждений нет ничего, что хотя бы отдалённо напоминало «Молодёжь Дреда». Может, они и вырастили её и обучили, но она не одна из них. Её заставили надеть форму, вот и всё. Она действительно одна из лучших, кого я знаю. Арвин сунул руку в карман и вытащил трубку. Он не зажигал её, а просто держал в руках. – Похоже, она так же важна для тебя, как и ты для неё. – Ну, да, – Джон нахмурил брови. – Мы друзья. Были... – Сынок, вы, возможно, и способны дурачить друг друга, но не других. И я живу слишком долго, чтобы меня можно было одурачить. Даже когда я работал в правительственной разведке ещё до того, как Таггарт стал Дредом, я видел, как много людей проходило через его ряды. Она не похожа ни на одного из тех, кого я когда-либо видел раньше. Она больше не похожа на других из «Молодёжи Дреда». Она снова человек. Она идёт на риск быть казнённой совершенно незнакомыми людьми только для того, чтобы помочь тебе, а ты заставляешь себя делать то, чего не должен делать, чтобы спасти её. Я видел выражение твоих глаз, когда она встала после того, как её сбил с ног этот биодред. Ты не знал, жива она или мертва, когда её броня исчезла. Любой, кто посмотрит на вас двоих, может это увидеть. Хотите сказать, что вы двое ничего не замечаете? Джон потерял дар речи. Он предполагал, что не относится к тем, которые не скрывают своих чувств от других… сколько других замечали его чувства? Сначала Джессика Морган, потом Энди Джексон, теперь Арвин? – Ах, я прав, не так ли? – спросил Арвин с самодовольной усмешкой. – Сынок, я хочу дать тебе несколько советов. Ты можешь принять их или пропустить мимо ушей. Прежде чем всё стало по-настоящему плохо, некоторые правительственные взломщики подсчитали, сколько времени потребуется, чтобы Дред добился полного уничтожения людей и установил свой металлический мирок. Средний прогноз составлял около двадцати лет, а прошло уже пятнадцать. Нас, людей, осталось очень мало. Мы находимся на пороге собственной гибели, и наше время может оказаться короче, чем мы думаем. Не оставляй вещи недосказанными, а шансы неиспользованными. О том, чего мы не делаем, мы сожалеем больше, чем о том, что делаем. Джон неосознанно улыбнулся в ответ. Он неосторожно сказал: – Я знаю, вы правы, но нам слишком много нужно сделать. А во время войны... – Всегда будет что-то происходить, и всегда есть что-то, что ты должен сделать, – возразил Арвин. – Засуха, наводнение, болезни, землетрясения, торнадо, войны, биодреды, даже злобные старые дураки в городе, которые не слушают, когда кто-то говорит правду и угрожает всему, что у тебя есть. Не позволяй жизни мешать тебе жить своей жизнью. Джон не мог поспорить с этим советом, но он сменил тему: – Как долго вы все пробыли в Оазисе? – Несколько лет, – ответил Арвин. – Но из-за Дреда ни одно поселение не вечно. Неизвестно, когда он нападёт на поселение, однако мы можем перейти куда-нибудь ещё. Другие ячейки Сопротивления найдут нас точно так же, как и раньше. Я думаю, около трёх лет мы были просто водопроводной станцией, прежде чем случилась резня в Песчаном Городе. Потом появились выжившие – Песчаный Город был как раз по ту сторону горы, ты знал об этом? По ту сторону горы? – Э-э, нет, не знал, что это было так близко, – сказал ему Джон. – Потребовалось несколько дней, чтобы добраться пешком, но выжившие добрались до нас, несмотря на то, что шли летом, – кивнул Арвин. – Многие из них были фермерами, поэтому казалось, что сейчас самое подходящее время основать нормальное поселение и выращивать урожай. Мы были в относительной безопасности... – До сих пор, – закончил Джон. – Я должен извиниться за это. Это была моя вина. Не предполагал, что Дред пошлёт Бластарра после того, как мы сбили Зарона, или что Бластарр вообще здесь поблизости. Нам нужна была помощь, но это стоило вам вашего города. Он не сказал, что, по его мнению, Дженнифер должна была оказаться в безопасности, как только доберётся до Оазиса, однако на деле вышло как раз наоборот. Джон чуть не отправил её на верную смерть. – Не оправдывайся. До сих пор некоторые интересные источники предупреждали нас обо всём, но мы знали, что это ненадолго. Кроме того, твой капрал спасла много жизней, – на мгновение он замолчал, но потом заметил очевидное.– Она преодолела кондиционирование. Я никогда не верил, что такое возможно, несмотря на слухи. – Слухи? – Год или около того назад появились слухи, что кто-то из «Молодёжи Дреда», выросший в войсках, прервал обучение и примкнул к крупной ячейке Сопротивления, а именно к твоей, но я, честно говоря, не думал, что это возможно. Солдат Дреда переходит в крупную команду Сопротивления! Система кондиционирования была спроектирована так, чтобы этого не могло случиться. Кое-что из сказанного Арвином, казалось, дошло до Джона. – Что вам известно о кондиционировании? – Схвати их, пока они молоды, научи их одному пути и держи их подальше от любых противоречивых влияний, таких как литература, история, общественные науки, – кивнул Арвин. – Ничего, что заставило бы их думать, что они должны внимательнее присмотреться к тому, что их окружает, ничего, что научило бы их думать независимо от того, что им говорили. Получишь полное послушание. Уничтожь всё, что намекало бы на неповиновение. Не допускай никаких личных эмоций, кроме преданности Системе. Сделайте Систему религией и привяжи всё их существование к её учению. Заставь их поверить, что именно они создают великий новый мир. – Примерно так я себе это и представлял, – согласился Джон. – Это старая форма ментального и эмоционального кондиционирования, используемая различными диктаторами на протяжении веков, а теперь и Дредом. Он умён. Он нашёл несколько предположительно безошибочных методов промывки мозгов, собрал их воедино, немного изменил, и выяснил, как создать идеального солдата. Что примечательно, так это то, что твой капрал не только сделала то, чему её не учили, а то, что её специально учили не делать. Она видела, рассуждала и думала самостоятельно. Как она это сделала, я не могу даже начать объяснять. – Откуда вам так много известно об этом? – спросил его Джон. – Я был квалифицированным психологом, – Арвин глубоко вздохнул. – Некоторое время работал на правительство. Год или два работал в Отделе поведенческого анализа ФБР, в совместной исследовательской операции с ЦРУ и несколькими другими «конторами» ныне ушедшего в прошлое правительства. Когда начались войны, до того, как начались Металлические войны, они хотели, чтобы мы нашли новые способы мотивировать и обучать солдат, а также ломать волю заключённых во время допроса. Некоторых из нас хотели отправить в другие страны, чтобы обучать молодых рекрутов работать против их собственных правительств. Они хотели, чтобы мы превращали их в двойных или тайных агентов, изменили их лояльности, – Арвин посмотрел на Джона. – Никто и никогда не смог противостоять нашим методам допроса, и никто никогда не прорывался через наше кондиционирование. Таггарт фактически украл наши исследования, захватив лабораторию за восемь или девять лет до начала Металлических войн. Его компания выкупила право собственности на нашу лабораторию и получила доступ ко всей информации. Он использовал наши наработки, чтобы тренировать свою «Молодёжь», только тогда мы этого не знали. Он выслеживал нас и пытался убить, потому что мы были теми, кто мог бы распознать его кондиционирование. Мы ушли в подполье. Я оказался здесь. Только когда первый из «Молодёжи Дреда» вступил в сражения, я увидел в них явные признаки собственных наработок. Короче говоря, капитан, я один из тех, благодаря кому следователи получили информацию, необходимую им для уничтожения такого места, как Песчаный Город, и создали такого человека, как твой капрал, – он кивнул в сторону Дженнифер. – В каком-то смысле это я помог ей стать тем, кем она стала, но она сама стала той, кем является сегодня. Как ей удалось преодолеть кондиционирование, я, честно говоря, понятия не имею, но мне бы очень хотелось знать. Абсолютно все исследования и испытания подтверждали надёжность наших методов. Она сама увидела правду. Разве этого недостаточно для любого? Джон на мгновение задумался – другие видели гораздо худшие вещи, чем Дженнифер, но всё же оставались верны Дреду, но, может быть, им нужно было видеть события в определённой последовательности, чтобы преодолеть кондиционирование? Разве все они не прошли через одно и то же воспитание? Джон никогда раньше не задавался этим вопросом. Могут ли существовать различные виды обучения в «Молодёжи Дреда»? Это стоит проверить как-нибудь потом. – Она единственная в своем роде, – согласился Джон. – Значит, я прав, – заметил Арвин. – Она важна для тебя. Это хорошо. Миру это нужно. Джон чуть было не запротестовал, но тут Арвин протянул ему маленький диктофон. – Ты, вероятно, уже знаешь большую часть того, что она рассказала в суде, но я думаю, тебе нужно точно знать, что было сказано. Это запись судебного заседания. Возможно, ты этого не знаешь, но в год разрушения Песчаного Города Дред усилил свои нападения на поселения. Песчаный Город был первым, кто испытал на себе новую процедуру зачистки. Если помнишь, тогда ячейки Сопротивления были независимыми. Не было никакой слаженности в их работе. Затем было несколько ячеек-изгоев Сопротивления, поставлявших радиостанции в поселения, чтобы установить связь с городами. Они пытались привлечь на свою сторону людей, которые даже не сражались с Дредом напрямую. Сейчас странно об этом вспоминать, потому что в наши дни почти в каждом городе было радио. Так или иначе, Дред узнал о них и провёл несколько атак, специально нацеленных на радиостанции. Он хотел прекратить общение. Что-то ещё произошло, я не знаю, что именно, но в том году Дред пошёл на крутые меры. Воспоминание, казалось, действительно вышло на первый план. Среди ячеек не было единства, но в конце концов повсюду стали появляться радиоприёмники. Джон думал, что люди заново осваивают старые технологии. Он никогда не думал, что радиостанции поставляли некоторые группы Сопротивления. Но крутые меры? Что произошло такого, что заставило Дреда пойти на такие жестокости? – Не удивляйся, если не знал, – объяснил Арвин. – В армии происходит много такого, о чём знают лишь немногие, – он указал на диктофон. – Если у тебя были какие-либо сомнения относительно того, что она чувствует к тебе, возможно, здесь ты найдёшь ответы на некоторые вопросы – возможно, даже на такие, о которых даже не подозревал. Арвин встал и ушёл, оставив Джона обдумывать свои слова. Их поездка на юго-запад, безусловно, оказалась полезной. Ячейки Сопротивления, работающие тайно и держащие свои действия в тайне от других, незаконно полученные разработки и технологии… Джон ни разу не задумывался о том, как именно Дред тренировал свою «Молодёжь», о тех методах, которые использовал Дред, чтобы контролировать каждый аспект их жизни. Лайман Таггарт не был психологом. Он был инженером, программистом, дизайнером – но контролировать умы тысяч людей… Он начал обучать людей до того, как присоединился к Сверхразуму, до того, как решил подчинить себе весь мир. Таггарт, должно быть, использовал исследования бог знает скольких учёных, чтобы создать свою человеческую армию. У скольких других были украдены исследования? Если бы они могли больше узнать о тех исследованиях, смогли бы они бороться с ним? Смогут ли они освободить «Молодёжь Дреда», если смогут противостоять технологиям промывания мозгов, которые использует Дред? Многие ли готовы признаться, что именно благодаря их исследованиям Дред создал свою «Молодёжь»? Джон подумал, что совет Аврвина вполне похож на отеческий. Он положил диск в карман и похлопал по нему. Джон послушает его позже. Подождите... Арвин сказал, что беженцы из Песчаного Город появились в Оазисе летом?

* * *

База Пауэра – Ну и денёк! – Ястреб потянулся, входя в комнату управления. – Я понятия не имел, что это задание займёт так много времени! В следующий раз воспользуемся десантным кораблём. Скаут последовал за ним: – В следующий раз не говори, что что-то не так с десантным кораблём только для того, чтобы Дженнифер и капитан могли взять один скай-байк. Соври. – Соврать о десантном корабле? Дженнифер по-любому должна знать. Кстати, об этих двоих... – Ястреб включил Ментора. – Ментор, есть какие-нибудь новости от Пилота или капитана? – Никаких, майор, – ответило ему компьютерное изображение. – Тем не менее, буря по-прежнему создает большие помехи. – Они вообще не докладывали? – спросил Танк. – Нет с сегодняшнего утра, когда мы потеряли связь, – объяснил Ментор. – В настоящее время я получаю входящую передачу из города Бентли. Они просят помочь им перевезти кое-какие медикаменты в ближайшую клинику. – Думаешь, с ними всё в порядке? – спросил Скаут у Ястреба. – Может, нам отправиться за ними? – Среди медикаментов для Бентли есть пенициллин, – сказал ему Ястреб, – и клиника ждёт его около месяца... Нет, с ними всё должно быть в порядке. Я надеюсь. Ментор, продолжай вызывать их. Ястреб не сказал, что беспокоится, ему и не нужно было. Чего он также не сказал, так это того, что он даже не знал, где они находятся.

* * *

Руины Дженнифер подошла к Джону, держа в руках две кружки с дымящейся жидкостью. – Еды нет, они не открывают ни один из складов, но разогрели немного бульона. Когда она протянула ему одну, Джон заметил тёмные круги у неё под глазами. Он слышал усталость в её голосе. Порезы, синяки, хромота — всё намекало на боль в мышцах. После всего, через что она прошла в тот день, он был удивлён, что она ещё держится на ногах. Она, должно быть, была ранена и измучена. Час в регенераторе пошёл бы на пользу им обоим. Он взял кружку и подвинулся, уступая ей место рядом. – Эй, почему бы тебе не попытаться немного поспать? До отъезда ещё несколько часов, а завтра предстоит долгий путь… ну, сегодня попозже. – Нет, – она помотала головой, – если я засну, то просплю больше, чем несколько часов. Я подожду, пока мы не вернёмся на базу. Она села и сделала глоток из своей кружки. – Бластарр, возможно, уже восстановился, – сказала она. – Зарон тоже, – согласился Джон. – Они могут прийти за этими людьми, если только Дред не отозвал их. – Я не ожидала здесь Бластарра, – сказала она ему, немного разминая шею, пытаясь справиться с болью. – Не знала, что он был в этом районе. Он положил руку ей на шею и почувствовал напряжённые мышцы. Он надавил на несколько точек, чтобы облегчить напряжение и боль. Она слегка напряглась, а затем расслабилась вместе с расслаблением определённой группы мышц. Джон был рад видеть, что она не отстранилась от него. – Он появился как раз в тот момент, когда до меня добрался их краулер. Бластарр убил двух мужчин, перехватил радиопередачу и узнал местоположение Оазиса. Он направился туда. Я не знал, успею ли. Дженнифер на мгновение замолчала, а затем спросила: – Как им удавалось избегать войск Дреда всё это время? Джон не задумывался об этом, но слова Арвина, казалось, многое объясняли. – Они не были поселением до тех пор, пока туда не пришли люди из Песчаного Города. Именно тогда они начали выращивать урожай и пускать корни. Похоже, что Дред не поддерживает большого военного присутствия в этом районе, иначе с Бластарром и Зароном явились бы биомехи подкрепления. Легко не заметить водопроводную станцию посреди пустыни, если не знать, где её искать. Кроме того, в наши дни ни одно поселение не является постоянным. Арвин действительно упоминал что-то о каком-то новом типе защиты, но я не знаю, что он имел в виду. Может быть, он имел в виду пустыню, – Джон посмотрел на неё. Она едва могла держать глаза открытыми. – Видимо, придётся мне снова воспользоваться старшинством по званию. Приказываю немного поспать. Она не стала спорить. Он догадался, что она и так уже наполовину заснула. Она прислонилась к валуну, на котором они сидели, и не двигалась. Джон взял кружку из её рук и поставил на землю. Несколько часов сна пошли бы ей на пользу. Остальная часть лагеря тоже успокаивалась. Некоторые ещё не спали и стояли на страже. Некоторые из тех, кто помоложе, и те, кто постарше, поспали несколько часов. Он всё ещё был зол на них из-за того, что произошло. Он отправил Дженнифер в место, где, как он думал, она будет в безопасности, а они оказались так же опасны, как биодреды или пустыня, и могли убить её. Как они могли?... Диктофон. Джон вытащил его из кармана. Может быть, если он послушает заседание суда, его злость на этих людей поубавится? Он огляделся. Дженнифер крепко спала. Все вокруг него были такими же. Он вытащил наушник из сумки на поясе и вставил его в диктофон. Он выслушал историю Песчаного Города – информацию, которой раньше не знал. – Стояло лето – помню, потому что было жарко, и мы работали в поле по ночам... Даже Рэндалл засвидетельствовал, что резня произошла летом. Как это было возможно? Они нашли Дженнифер в январе. Она не смогла бы так долго продержаться в пустошах без снаряжения для выживания. Рэндалл, ты знаешь, какое наказание полагается по кодексу «Молодёжи Дреда» за обнаружение радиостанции в поселении, где люди предполагаемо выступают против Дреда? Радиостанцию изымают, а здание сжигают дотла в наказание любому, кто её спрячет… Зная Дреда, именно так бы он и сделал – устроил хирургический удар, чтобы вселить страх в сердца всех остальных. – Где был твой отец? – Прятался в подвале под домом. Он прятался в доме? Джон закрыл глаза. Какое ужасное бремя несла в себе Дженнифер. Ей пришлось отдать приказ поджечь дом, потому что этого ожидали, но она не знала, что внутри кто-то есть. Даже в тот день она не приказала бы сжечь дом, если бы знала, что там кто-то есть. Она бы последовала процедуре и арестовала его. Она не могла знать ни о чём из этого до суда. Один взгляд в глаза этой девушки – и вы бы увидели, что она не бессердечная. Она была ребёнком, выкрикивающим лозунги. Её глаза. Даже Гэлен разглядел настоящего человека в глазах Дженнифер. Нет, она не была бессердечной. У Дженнифер сердце больше, чем у кого-либо, кого Джон когда-либо встречал. Она хотела помочь всем. Она хотела помочь «Молодёжи Дреда» – помочь им увидеть правду за ложью Дреда. Она, рискуя жизнью, отвлекла двух биомехов, чтобы два человека могли сбежать – и эти двое оказались Рэндаллом и Гэленом? Арвин был прав. Она делала не только то, чему её не учили, но и именно то, чему её учили не делать. Затем он выслушал эмоционально напряжённые показания Дженнифер. Она ничего не скрывала. Она рассказала им всё, даже то, о чём никогда не рассказывала ни ему, ни остальным членам команды. Она убрала всё притворство из своих слов и позволила всем увидеть её боль и раскаяние – как сильно хотела загладить то, что сделала, как отдала бы свою жизнь, чтобы исправить то, что произошло той ночью. Она не стала вдаваться во все подробности обучения в «Молодёжи Дреда». На это не было времени. – Я бы предпочла умереть в пустошах, чем когда-либо вернуться. Когда она пошла в «МедЛаб-1» за вакциной, когда её держала под прицелом кадет Эрин, она велела кадету убить себя, потому что она не вернётся. За этим стояло нечто большее, чем то, что случилось бы с ней, если бы её вернули в качестве пленницы. – Я отправилась, куда глаза глядят. Позже я пришла к капитану Пауэру, и он научил меня, что значит быть человеком – тому, чего я никогда не знала, о чём не имела понятия.. Быть человеком. Когда команда встретила Дженнифер, она придала этому выражению гораздо больше значения. Они, честно говоря, понятия не имели, что Дред делал с «Молодёжью». Они не понимали, откуда взялся этот преданный пыл или почему они считали Машину высшим существом. В какой-то момент они подумали, что солдаты просто введены в заблуждение и хорошо обучены. Они понятия не имели, что им промывают мозги, кондиционируют и лишают человечности. Она на многое раскрыла им глаза. Всё новое, что она испытывала, было похоже на то, что она сама видела это в первый раз. Демонстрация всех навыков и талантов, которыми она обладала, почти унижала их, учитывая почти машинное совершенство, с которым она выполняла любую задачу. По-настоящему их удивило осознание того, что Дред пытался создать бесчувственных роботов из плоти и крови, которые были бы полностью ему послушны. Неуверенность в себе не была тем качеством, которое когда-либо наблюдалось у «Молодёжи Дреда», но когда они нашли Дженнифер, она казалась такой неуверенной в себе, но глуоко уверенной, что не стоит чужой помощи. После спасения от биомехов они отвезли её в одну из больниц Греты Ройстон, и когда Дженнифер очнулась, то не сомневалась, что её отправят в лагерь для военнопленных. Её понимание жизни за пределами Вулкании было такой же ложью, как и всё остальное, что говорил ей Дред. У Сопротивления не было специальных лагерей для военнопленных из «Молодёжи». Было несколько помещений, в которых размещались те немногие, кто был захвачен в бою, но у Сопротивления едва хватало ресурсов, чтобы прокормить себя. Не хватало даже на пищу заключённым. Дред наговорил им много лжи о выживших в пустошах. Он называл их животными – они противостояли воле Машины. Когда у них состоялся тот первый разговор с Дженнифер в больнице, Джон узнал гораздо больше, чем когда-либо… К пациенту не было приставлено никакой охраны. В этом не было необходимости. У неё не хватило бы сил даже встать с койки, на которой она лежала, не говоря уже о том, чтобы представлять какую-либо угрозу. Джон видел «Молодёжь Дреда» в бою, но никогда не видел такого. Эта девушка, эта Дженнифер Чейз, была полной загадкой. Сколько ей было лет? Может быть, двадцать? Немногим старше? Попытка определить возраст любого солдата из «Молодёжи» была в лучшем случае игрой в угадайку. Они "выглядели" старше, чем были на самом деле, учитывая их форму и выправку. По словам Греты Ройстон, история болезни Чейз показала, что ранее она была в отличном состоянии. Её нынешнее состояние здоровья было результатом воздействия, недостатка пищи и воды, огня из бластера и истощения, но Грета не могла определить, сколько времени Дженнифер провела в пустошах. Отличное состояние – впервые Джон оценил состояние медицинских учреждений Дреда. У Греты был медицинский персонал, примитивное медицинское оборудование, не совсем санитарные условия – полевой госпиталь должен был сильно отличаться от хорошо укомплектованных медицинских подразделений, которые Империя Машин держала для своих солдат-людей. У Дреда лучшая медицинская помощь для своих солдат, пока… ну, пока. В войсках не было пожилых солдат-людей. Возможно, самый старый из всех, кого Джон когда-либо видел, был примерно его возраста. Это называлось «молодёжными войсками»… почему Джон никогда не задумывался над этим термином? Что будет с солдатами, когда они станут старше? Грета Ройстон подошла к команде Пауэра и тихо сказала: – Температура спала, рана заживает. Она выкарабкается. Я не знаю как, и я бы не дала ей никаких шансов, когда ты привел её сюда. Она определённо боец. Теперь вам предстоит решить следующую проблему. – Что это за проблема? – спросил Ястреб. – Что с ней теперь делать. Захваченный в плен солдат из «Молодёжи Дреда» – это одно, но она – сбежавший молодёжный вожак. Молодёжные вожаки не убегают. Никто из «Молодёжи» этого не делает. Они начнут охотиться на неё в ту же минуту, как узнают о её исчезновении. Мы не можем долго содержать её здесь, так что вы, ребята, сами решите, куда её поместить, когда ей станет лучше. Джон оглянулся и увидел, что Чейз моргает. Она просыпалась. – Давайте послушаем, что она скажет, – предложил он. Грета кивнула и отошла, чтобы дать им немного уединения. Джон сел на койку рядом с Чейз. – Привет. Не знаю, помнишь ли ты нас. Я капитан Джонатан Пауэр. Мы нашли тебя в пустошах. Джон не мог отвести взгляда от её глаз. За все годы, что он сражался с «Молодёжью Дреда», он никогда раньше не видел замешательства или сожаления в их взглядах. Чейз, возможно, и носила форму, но она не была из их числа. По крайней мере, Джон надеялся, что это не так. Если нет, то шанс, которым он воспользовался, приведя её к Грете, может иметь неприятные последствия. Он мог подвергнуть риску невинных людей. – Я помню, – её голос был сухим и надтреснутым. Медик дал ей чашку воды и сказал пить медленно. – Где я нахожусь? – В клинике, – ответил Ястреб. – Ты была тяжело ранена. Выстрел. Ты чуть не погибла. Она замолчала, сбитая с толку. – Почему? – спросила она. – Почему в тебя стреляли? – переспросил её Скаут. – Мы надеялись, ты нам сама расскажешь. Наш разговор, когда мы нашли тебя, был не таким уж долгим. – Нет, – поправилась она, кашляя. – Зачем вы принесли меня сюда, если я так сильно пострадала? – Благородство никто не отменял, – объяснил Скаут с усмешкой. – Оно может быть в коме, но... Джон заметил растерянное выражение на её лице. Слово «благородство» было ей незнакомо? С другой стороны, зачем оно ей? Он быстро понял, что разговор будет запутанным, но на этот вопрос у него был ответ. – Мы не такие, как «Молодёжь Дреда». Мы не бросаем раненых. Человеческая жизнь драгоценна и нуждается в сохранении. Что тяжелораненых солдат нужно спасать, было для неё чем-то совершенно новым. Джон видел это по её глазам. «Молодёжь Дреда» оставляла тяжелораненых и мёртвых позади. С поля боя возвращали только тех, кого можно было спасти. – Ты говорила, тебя зовут Дженнифер Чейз? – Джон подсказал ей. – Молодёжный вожак Дженнифер Чейз, – она кивнула головой. Ладно, уже прогресс. – Где твоя часть? Дженнифер закашлялась, держась за рёбра: – Я не получила приказа о следующем месте службы, но собиралась возглавить разведывательный отряд в воздушном командовании… – Ты пилот! – сказал Ястреб с восторженной улыбкой. – Что ж, Дженнифер Чейз, всегда приятно познакомиться с другим пилотом. Нас осталось очень мало. Может быть, их дружелюбное отношение казалось слишком отталкивающим? Казалось, она съежилась на глазах у Джона. Ладно, не получается так, может быть, получится напрямик? – Ястреб, – предупредил он. Затем, обращаясь к Дженнифер: – Ты была довольно далеко от любого поселения, когда мы тебя нашли. На десятки миль вокруг никого не было. Как ты туда попала? Дженнифер сначала не ответила, потом сказала: – Я бежала с задания. Она сказала "бежала", а не «убежала» – интересный выбор слов. – Я узнала, что всё было ложью, и мне пришлось бежать или... Танк тихо сказал: – Дред не потерпит сомневающихся в своих рядах. Как только один из его солдат, особенно один из вожаков, узнает правду... Это было достаточно правдоподобно. Паутина лжи Дреда работала только в том случае, если к ней не добавлять правду и логику. Если эта бывший молодёжный вожака видела ложь такой, какой она была… если она преодолела знаменитую молодёжную подготовку… – Дженнифер, не могла бы ты ответить на несколько вопросов о Дреде? – Джон надеялся, что она так и сделает. В ней было что-то такое, что указывало на то, что она не похожа на других. Нет, она была особенной. Джон видел, как у неё перехватило дыхание. – Пожалуйста, не надо допросов. Я скажу вам всё, что угодно... – Ну, ну… – Ястреб умиротворяюще поднял руку. – Допросов не будет. Допросы – это у Дреда, а не у нас. И снова Джон увидел замешательство в её глазах. Очевидно, её учили, что у Сопротивления есть следователи. – В лагерях для военнопленных есть следователи? – спросила она. – Нет никаких лагерей для военнопленных, – быстро заверил её Джон. Она думает, что её взяли в плен? Неужели она думала, что придётся торговаться за свою жизнь? – Ты не пленница, – заверил он её, надеясь, что она ему поверила. – Но мы несём за тебя ответственность. Здешний врач подлатала тебя, но у неё не хватает персонала и мало коек. Как только ты окажешься в амбулатории, мы перевезём тебя в безопасное место. При слове "безопасное" Джон снова увидел её растерянный взгляд. Кто–то и по какой-то причине хотел, чтобы она была в безопасности – для неё это тоже было чем-то чуждым. Во что Джон ввязался? – Я не понимаю, – она попыталась еще немного приподняться, но боль остановила её. Скаут протянул руку и коснулся её руки, чтобы привлечь внимание: – Ты сама сказала, что была молодёжным вожаком и бежала. За тобой, наверное, охотятся. Затем, совершенно неожиданно, Дженнифер сказала им то, чем менее благородные люди использовали бы, чтобы снять с себя всякую ответственность: – Меня больше никто не ищет. Вам следовало оставить меня там, где нашли. Если они когда-нибудь узнают, что кто-то здесь помог мне, за вами начнётся охота, а я не стою того, чтобы из-за меня кто-то страдал. Член «Молодёжи Дреда» беспокоится о чужих жизнях? Это что-то новенькое. – Не волнуйся, здешние люди умеют позаботиться о себе. Иначе невозможно. Дженнифер помотала головой: – Капитан, я не знаю, почему вы помогли мне и привезли сюда, я не понимаю, почему вы хотите сохранить мне жизнь. Я совершила много непростительных поступков. Я была в Песчаном Городе, и мне нет оправдания. Я заслуживаю того, чтобы меня оставили умирать. Это было бы достойным наказанием. – Нет. Судя по тому, что мы видели, ты этого не заслуживаешь, – сказал Джон. Чувство собственного достоинства и высокая самооценка – вот то, что Джон хотел ей дать. Один взгляд в её глаза… она была молодой девушкой, которая неожиданно увидела истину и не поняла её. С его точки зрения, с ней случилось что-то очень важное, и дело не только в Песчаном Городе. Он инстинктивно понимал, что придётся доказать ей, что им можно доверять. Он не мог настаивать на этом, но, возможно, они могли бы дать друг другу шанс проявить взаимное доверие. Именно тогда Джон понял, что в Дженнифер было гораздо больше, чем кто-либо знал. Он научил её быть человеком? Но ведь именно она показала ему, насколько ценна человечность и что это такое. Она никогда этого не знала? Нет, это Дженнифер научила Джона тому, что он забыл. Показав ей, как заботиться о других, он снова вернулся к собственным чувствам. Наблюдение за тем, как она восстанавливает свою человечность, изучая то, что они считали само собой разумеющимся, показало Джону, за что они сражались – не просто за людей, а за само человечество. Затем, однажды, сама того не подозревая, Дженнифер завладела сердцем Джона. Он даже не заметил, как это произошло. В этом было что–то шекспировское – бывший молодёжный вожак и лидер Сопротивления... Но Джон знал, что его чувства могут остаться без ответа. Чувства Дженнифер могли быть не более чем благодарностью и крепкой дружбой, но он больше так не думал. Теперь, услышав её показания, увидев выражение её глаз, интонации её голоса, вспомнив тот поцелуй, он понял. Это было нечто большее, но какая теперь разница? Независимо от того, что сказал Арвин, если воспользоваться шансом и произнести эти слова, их отношения могут измениться безвозвратно – наверное, к лучшему. Он прислонился спиной к валуну и посмотрел на неё. Она крепко спала, повернув голову набок. Он придвинулся к ней ближе, и она немного подвинулась, прислонившись к нему больше, чем к валуну. Что бы она ни пережила, она выдерживала удары, как сказал бы Ястреб. Он никогда не видел никого с такой стойкостью, как у неё. Она прошла такой долгий путь с того дня, как они нашли её, и всё это благодаря чистой силе воли, чтобы преодолеть ложь, которая составляла её жизнь. Но у Джона и других было понимание, которого не было у других, – они знали настоящую Дженнифер Чейз. Они знали, что её сила проистекала из понимания и убеждённости в том, что она человек, а люди сражались с Машинами. Сражаться с Машинами… его внезапно поразила мысль – если бы Бластарр появился на несколько минут позже, вынес бы трибунал решение в пользу Рэндалла? Что бы с ней сделали горожане? Признали бы виновной? Неужели она не смогла бы встать между горожанами и Бластарром? Остался бы ещё из них кто-то в живых? Картинка того, что могло бы произойти, если бы Бластарр задержался всего на несколько минут… Неужели Джон никогда и не испытал бы простого тёплого ощущения, когда она прижимается к нему, глубоко засыпая после утомительного дня?

* * *

Заброшенная база Дреда, северное Нью-Мексико У двух биодредов не было другого выбора, кроме как вернуться на ближайшую действующую станцию для подзарядки. Регенерация нанесла слишком большой урон их внутренним системам. В системах заброшенной электростанции оставалось ровно столько энергии, чтобы они могли восстановить питание своих батарей. – Ты снова потерпел неудачу, земляной червяк, – насмехался над ним Зарон, когда они топали по опустевшей базе. – Ты снова позволил Пауэру и его людям уйти! – А ты не уничтожил их, когда сбил, жестянка, – парировал Бластарр. – Они были у тебя на прицеле, а сбили тебя. – Лорд Дред не будет в восторге от такого исхода, – Зарон затопал ещё громче. – Я действительно недоволен, Зарон, – перед ними появилась голограмма Дреда. – Пауэр снова сбежал вместе с данными по проекту «Новый порядок». Бластарр склонил голову: – Так и есть, повелитель. Мы не знаем, где сейчас он и его спутник. – Также неизвестно, где лента с данными! Информация на этой плёнке может оказаться смертельно опасной для Империи Машин! Удвойте усилия. Найдите Пауэра. Найдите его товарища. Найдите эту информацию, – голограмма Дреда исчезла. Бластарр потопал в одном направлении, Зарон – в другом. Зарон по защищённому каналу связался со Сверхразумом. – Я слышал, – сообщил Сверхразум. – Делай, как говорит Дред. Найди Пауэра и, по возможности, другого органика. Информация, которой они располагают, нанесёт вред Империи Дреда, а не Империи Машин. Как только Дред будет побеждён, а люди уничтожены вместе с Бластарром, Империя Дреда исчезнет, но будет править Империя Машин. – Да здравствует Машина, – отсалютовал Зарон, улетая с базы.

* * *

База Пауэра, рассвет Скаут сидел за пультом управления, ожидая, когда кто-нибудь свяжется с ним. Никаких сообщений ни от Джона, ни от Дженнифер – это было на них не похоже. Каким-то образом они нашли бы способ сообщить своим друзьям, что с ними всё в порядке. – Есть что-нибудь? – в сотый раз спросил Ястреб, торопливо возвращаясь в комнату управления. – Ничего, – Скаут несколько раз пытался отследить первоначальный сигнал, который капитан послал, когда докладывал в последний раз. – Они что-то передавали, а потом мы потеряли сигнал. Мы думали, что это из-за бури, о которой нам рассказывали, но теперь я не уверен. Сейчас они не отвечают. – Мы можем выяснить их координаты? Танк проверил телеметрию. – Передача длилась недостаточно долго, чтобы зафиксировать их точное местоположение. Всё, что у нас есть, – это направление. Они связались с нами с юго-запада. Юго-запад. Он это уже знал. Ястреб ломал голову – что там на юго-западе? Кто там? С кем встречались Джон и Дженнифер? Кто передал им ленту с данными? Ястреб не мог вспомнить ни одного контакта, который находился бы в том районе. Ему следовало задать Джону побольше вопросов перед отъездом. – Ментор? – Ястреб нажал кнопку на консоли. – Да, майор Мастерсон? – над ними появилось изображение Ментора. – Ты можешь воспроизвести сообщение о встрече, которое получил Джон? – Конечно, майор, – последовала пауза, а затем Ментор вдруг смутился. – К сожалению, должен сказать, что это не словесная передача. Это был сфокусированный поток данных, отправленный по компьютерной линии связи. – Подожди, – прервал Скаут. – Мы же работаем автономно. У нас нет связи ни с какой компьютерной системой. – Верно, – согласился Ментор. – Тем не менее, все ячейки Сопротивления в настоящее время используют новые модифицированные методы шифрования, чтобы Дред не получить доступ к нашим сообщениям или не замаскировал свои передачи под сигналы ячеек Сопротивления. Все передаваемые сообщения зашифрованы, и каждая ячейка Сопротивления использует различные методы для шифрования. – Ну, да, – пробормотал Ястреб. – Это был один из самых непонятных инструктажей, на которых я когда-либо присутствовал. Скаут и Танк одновременно рассмеялись. Скаут прочистил горло: – Мы с Дженнифер работаем над дополнительной программой для Ментора, но она пока ещё в разработке. Ментор, объясни, как работает текущая система шифрования. – Чтобы точно знать, какая программа необходима для расшифровки передачи, моя система инициирует программу совместимости сигналов (ПСС) в момент получения сообщения. Первая строка шифрования информирует ПСС о методе, который я должен использовать, чтобы получить чёткую и безопасную передачу. В данном случае сообщение капитану было закодировано с помощью первой строки шифрования сообщения, отправленного нам из Техногорода несколько месяцев назад. Ястреб насторожился. – То есть с Джоном связалась Охотник за разумом? – он не был уверен, что ему это нравится. – Я не могу определить человека, который вышел на контакт. Там нет голосового отпечатка для анализа. Ястребу это определённо не понравилось. Джон ничего не сказал о том, что сообщение не было отправлено лично. – Что там было в потоке данных? Наставник прочитал файл: – Там содержатся координаты местоположения на западе. Подпись файла указывает на то, что он был зашифрован программой Охотника за разумом. Однако нет никаких доказательств того, что файл был первоначально отправлен из Техногорода. Это было бы логичным предположением. Значит вполне возможно, что кто-то из Техногорода отправлял им информацию, но зачем встречаться на западе? Техногород же находился к востоку от них. – Почему бы нам не использовать эти координаты, чтобы отправиться за ними? – спросил Скаут. – Когда Джон выходил на связь, он говорил, что они должны отправиться в новую точку встречи. Неизвестно, где они были, и нет способа их отследить, – Ястреб посмотрел на часы. До рассвета оставались считанные минуты. Может быть, как только взойдёт солнце, Джон свяжется с ними.

* * *

Дорога в пустыне Краулер шёл быстро. Клегг умело вёл его по пересечённой местности, избегая камней, провалов и ухабов. Дженнифер сидела рядом с ним, держала наготове пистолет и высматривала что-нибудь, похожее на биодредов, если они всё ещё были поблизости. После всего, что произошло, она почти ни с кем не разговаривала. С другой стороны, возможно, Клегг не умел завязать светскую беседу. Джон сидел в задней части краулера, вытянув ногу, в то время как Рэндалл наблюдал из задней части краулера. Клегг мог отвезти их только к подножию холма, где разбился скай-байк, затем нужно было забрать тела Джека и Мартина и вернуть краулер беженцам из Оазиса, чтобы помочь перевезти раненых в Пенхэм. Рэндалл сидел напротив него, наблюдая за проплывающей мимо местностью, пока краулер неуклюже продвигался вперёд. Он почти не говорил, всё ещё оплакивая потерю дяди. Джон уже выразил Рэндаллу свои соболезнования. Он знал, каково это – потерять не просто близкого члена семьи, но и последнего, кто у него был. Как и у Джона, у Рэндалла остались близкие друзья, которые присматривали за ним и помогали ему, так что он был не одинок. Некоторое время они сидели молча, но любопытство Джона взяло верх. – Рэндалл, могу я задать тебе вопрос? – Конечно, – кивнул Рэндалл. – Как ты запомнил Дженнифер после всех этих лет? – спросил он тихим голосом. Он не хотел, чтобы Дженнифер слышала – не хотел её отвлекать. Рэндалл вытащил из кармана картинку и развернул её. На ней было нарисована девушка, поразительно похожая на Дженнифер, только это был молодёжный вожак Чейз, а не Дженнифер. Джон взял листок и внимательно рассмотрел рисунок. – Очень красиво. То, как ты нарисовал её взгляд – очень похоже на неё. – Правда? – спросил Рэндалл, снова взглянув на картинку. – Я всегда думал, что никогда не смогу правильно нарисовать глаза. Я мог только заставить их выглядеть... Джон закончил за него: – …как будто они человеческие, а не пустые, лишенные эмоций глаза члена «Молодёжи Дреда». Знаю... Я сам видел слишком много таких глаз. – В этом-то и проблема, – признался Рэндалл. – Я никогда не мог нарисовать их такими, какими помнил. – Но ты нарисовал их такими, какие они есть, – быстро возразил Джон. – На самом деле, когда я впервые встретил её, именно по взгляду я понял, что она не такая, как другие. Можно было заглянуть ей прямо в душу, и я видел, что ей больно. Рэндалл снова замолчал. Наконец, ему пришлось спросить: – Действительно ли детство в «Молодёжи Дреда» настолько ужасно, как она рассказывает? – Нет, гораздо хуже, чем её рассказы, – Джон помотал головой. – Она рассказала вам совсем немного, но подробности того, как воспитывается «Молодёжь Дреда», не укладывается ни у кого из нас в голове. Она рассказывала нам кое-что из этого, но не всё. Дред лишает человечности, самосознания, всего, что составляет личность. – Неужели всё это действительно ложь? – нахмурился Рэндалл. – Всё, что она сказала? – Дред им лжёт, – кивнул Джон. – Он использует слова, чтобы скрыть правду, и литании, чтобы обучать войска. Когда она отправилась в Песчаный Город, она действительно не знала, что её ждёт. И когда она добралась туда, то ничего не могла сделать, чтобы помешать тому, что случилось с городом. Если бы она сделала что-то помимо того, что было предписано процедурой, то её командиру, вероятно, поступил бы приказ разобраться с любым солдатом, который занимается самодеятельностью, и они не задумываются, прежде чем застрелить кого-то. Трудно объяснить, но спасение тебя и твоего дяди той ночью подвергло её большей опасности, чем ты можешь себе представить, однако она сделала бы это снова, не задумываясь. Рэндалл некоторое время молчал, затем тихо сказал: – Она не знала, что мой отец прячется под домом. – Вот именно, – объяснил Джон. – Она бы попыталась спасти его, если бы знала, точно так же, как спасла тебя и твоего дядю. Даже если бы это стоило ей жизни. Он вернул рисунок Рэндаллу. – Нет, оставь его себе, – сказал Рэндалл. – Вряд ли мне придётся снова рисовать её. Джон улыбнулся, сложил листок и положил его в карман. Краулер резко остановился. – Ладно, ребята, вам выходить, – крикнул Клегг. Джон забрался в заднюю часть краулера, Рэндалл и Клегг помогли ему спрыгнуть. – Спасибо, что подбросили нас, – сказал он. – Мы ценим это. Клегг махнул рукой. – После всего, что произошло, мы по-прежнему ваши должники, – он протянул Дженнифер большую кожаную сумку. – Вы сказали, что ваш передатчик разбился после падения. Вот несколько запасных частей, которые у нас валялись. Некоторые из них могут помочь. Ещё там есть кое-какие запчасти, которые могут помочь вам укрепить шасси, по крайней мере, настолько, чтобы вы могли взлететь. Дженнифер с улыбкой взяла сумку и повесила её на плечо. – Спасибо, – сказала она ему, возвращая пистолет. Клегг похлопал Рэндалла по плечу и забрался обратно на водительское сиденье. Рэндалл повернулся к Дженнифер с извиняющимся видом: – Прости, что чуть не зарубил тебя топором. – Прости, что мне пришлось тебя ударить, – Дженнифер положила руку ему на плечо. – Я многое пропустил, не так ли? – шутливо спросил Джон. – Рэндалл, – позвал Клегг. – Нужно забрать Джека и Мартина и отвести их обратно в руины. Они на другой стороне этого холма. Рэндалл забрался на пассажирское сиденье. Помахав на прощание рукой, они уехали. Впервые со вчерашнего раннего утра Джон почувствовал облегчение. Он никогда не был рядом с группой "хороших" беженцев из Оазиса, от которых хотелось бы убежать подальше. Да, это было из-за того, через что они заставили пройти Дженнифер, и сейчас он не мог обвинить их в отсутствии гостеприимства, но ему хотелось, чтобы они сейчас были как можно дальше. Он знал, что почувствует себя лучше и будет крепче спать. – Что думаешь? Нужно обойти подножие, а затем подняться по склону... примерно две мили пешком? – спросил он. – Примерно так, – сказала она, когда они двинулись в направлении тропинки, которая вела к скай-байку. Дженнифер шла достаточно медленно, чтобы приспособиться к тому, что Джон прихрамывал на самодельных костылях. – Это более пологий склон, по крайней мере, так сказал Клегг. Мы должны быть в состоянии довольно легко взобраться по нему на вершину. Первое, что нам нужно сделать, это починить передатчик. Ястреб будет беспокоиться о нас. Я просто надеюсь, что мы сможем преодолеть помехи этой бури. Она будет здесь через несколько часов. Буря. Джон взглянул на надвигающиеся облака. Эта буря должна напоминать… как там выразился Ястреб? Хляби небесные? – Тогда я уберу посадочный рычаг правого борта. Это облегчит управление скай-байком, если смогу снова завести его. По крайней мере, я смогу уравновесить его. Возможно, нам придётся лететь медленно и низко к земле, может быть, делать прыжки, но так мы доберёмся домой. Она становилась всё более деловитой. Джон знал, что когда она так себя вела, тут было что-то ещё. – Дженнифер? Она повернулась к нему, не замедляя шага. – Если хочешь поговорить, я выслушаю. Дженнифер остановилась. Она огляделась вокруг, затем посмотрела на заснеженную гору, которая служила ей ориентиром в пустыне. – Я знаю, что ты слышал мои показания в суде и ни разу не спросил о том, что произошло примерно в то время, когда я сбежала. – Я думала, когда ты захочешь, чтобы мы знали остальное, ты расскажешь сама, – объяснил он. – Я знаю, о многом из этого трудно говорить. Дженнифер кивнула, не сводя глаз с горы. – Я хочу тебе кое-что показать на этой горе. Это безопасное место. Там мы сможем переждать бурю.

* * *

База Пауэра, три часа спустя Трое мужчин ошеломлённо сидели вокруг главного пульта управления. Они только что услышали новости, которые могли быть гораздо хуже. – Мы правильно расслышали? Они отдали её под суд за резню в Песчаном Городе? – спросил Танк у Ястреба, совершенно не веря этому сообщению. – Я думаю, что да, – быстро подтвердил Ястреб. – Это было трудно расслышать из-за помех. Если очищенная версия передачи Джона от Ментора верна, люди в Оазисе согласились помочь ему только тогда, когда Дженнифер покорно пошла с горожанами и подчинилась решению их суда за свои действия в Песчаном Городе, – Ястреб заговорил в коммуникатор. – Мы летим за вами. – Вы не успеете. Буря практически над нами. Дженнифер знает место, где мы могли бы переждать её. Это не должно длиться слишком долго, и мы отправимся в путь, как только всё пройдёт. – А как насчет Зарона и Бластарра? Они всё ещё в том районе? – Неизвестно. Бластарр получил несколько тяжёлых попаданий в Оазисе. Как только он восстановится, они могут отправиться обратно в Вулканию. Пока всё должно быть в порядке. Мы проверим, как только сможем. – Всё должно быть в порядке? – переспросил Ястреб. Ему не понравилось, как Джон произнес эту фразу. – В Песчаном Городе произошло больше событий, чем мы знали, и Дженнифер кое-что узнала сама. Я думаю, она беспокоится по другому поводу. Пока не знаю, по чему именно. Ястреб знал, что Джон был единственным, кто мог выяснить, готова ли Дженнифер к разговору. – Ладно. Свяжитесь с нами снова, как только сможете. Ментор говорит, что буря проявляет признаки ослабления, так что вам должно быть достаточно, чтобы связаться с нами. – Вас понял. Конец связи. – Майор Мастерсон? – Ментор посмотрел на Ястреба сверху вниз со своего места на консоли. – Ни капитан Пауэр, ни капрал Чейз не были одеты для зимних условий в горной местности, в которой они находятся. Температура уже резко упала, а во время бури снизится ещё больше. – С ними всё будет в порядке, Ментор. Должно быть в порядке. Скаут расхаживал по комнате управления, ударяя кулаком по ладони. – У них не было никакого права так поступать. В том, что произошло в Песчаном Городе, не было её вины. До тех пор она не знала, что все слова Дреда были кучей лжи. Как они могли отдать её за это под суд? Ястреб посмотрел на Ментора, который терпеливо слушал разговор. – Это она отдала приказ зачистить город. Я думаю, Джон сказал, что мальчик по имени Рэндалл и его дядя помнили её. – Она просто повторила литанию, – возразил Танк. – Их приучали к этому с детства. Ястреб был так зол на горожан, что не мог ясно мыслить. Вместо этого он сменил тему. – Скай-байк повреждён, и им нужно его отремонтировать, прежде чем они смогут летать на большие расстояния. Они должны быть в состоянии сделать несколько коротких прыжков. Мне это не нравится. Бластарр и Зарон, возможно, ещё находятся в том районе. – Может, нам полететь за ними? – спросил Танк. – Джон запретил, – Ястреб помотал головой. – В любом случае, мы не можем. Мы только что получили экстренный запрос из Коридоров. Мы должны добраться туда. Ментор, держи эту частоту открытой всё время. Джон может попытаться связаться снова. Пока они не доберутся до полностью функционирующего передатчика, они будут там без нас, и мне это не нравится. – Конечно, майор, – согласился Ментор.

* * *

В пустыне Буря была почти над ними. Джон чувствовал, что это будет нечто большее, чем просто обычная буря. Это должно было быть захватывающим, громоподобным и жестоким. Он чувствовал тяжесть в воздухе и видел, как тёмные тучи озаряются молниями. Джон увидел тёмные грозовые тучи прямо перед ними, огибающие горы. Он чувствовал, как сильный ветер раскачивает скай-байк. Атмосферный фронт был массивным и тянулся по всему горизонту. Он продолжал медленно приближаться к ним. Неудивительно, что Дженнифер хотела переждать в безопасном месте. У искалеченного скай-байка не было никакой возможности облететь его, пролететь над ним или сквозь него – по крайней мере, если бы они хотели добраться до базы целыми и невредимыми. Они и так медленно ковыляли домой, как в прямом, так и в переносном смысле. Нога Джона нуждалась бы в настоящей медицинской помощи, а не просто в пластыре, а скай-байк пришлось бы полностью ремонтировать. Дженнифер потребовалось всё мастерство, чтобы удержать скай-байк в равновесии без каких-либо посадочных рычагов. В девушке, сидевшей перед ним, тоже назревала гораздо худшая буря. Он чувствовал смятение Дженнифер, когда она сосредоточила внимание на пилотировании скай-байка. Она всё ещё была необычайно тихой, и это было не только из-за абсолютной концентрации, а из-за того, что произошло в Оазисе. Что-то ещё, может быть, другое воспоминание терзало ей душу. По правде говоря, Джон тоже был не очень разговорчив. Он не знал, что сказать. Слишком много всего произошло во время задания, и мысли по-прежнему крутились у него в голове. Светская беседа на обратном пути к скай-байку тоже не клеилась. Из всех людей, которые могли назвать Дженнифер "другом", Джон был единственным, кто мог поговорить с ней независимо от обстоятельств. Он всё ещё гадал относительно того, что было связано с Песчаным Городом, что беспокоило Дженнифер. Песчаный Город. И снова он вернулся, чтобы преследовать их, но на этот раз это было не просто название или место ужасных воспоминаний. Реальные люди, которые выжили и спаслись, жили бок о бок с теми, кто понятия не имел, что произошло. Сколько бы она ни рассказывала команде, сколько бы ни открывала им, оставались мелкие детали, о которых Джон никогда не знал. С другой стороны, Дженнифер тоже не знала всего. Подробности были получены от свидетелей, выживших в Песчаном Городе. Их истории были написаны с совершенно разных точек зрения. Дженнифер полетела к горе. И снова Джону показалось, что в этом месте есть что-то знакомое, что-то, чего он не мог до конца вспомнить. Он наклонился, чтобы она могла его слышать. – Сможет ли скай-байк оставаться в воздухе достаточно долго, чтобы мы могли добраться туда? – Не на такой высоте и не при таком ветре, – сказала она. – Я опускаюсь ниже к земле. Борясь с вертящимся скай-байком, она пролетела низко над горной местностью. Дженнифер сбавила скорость и осторожно вела мотоцикл, пока они не достигли дальнего склона горы. За горой была ещё одна гора, а за ней ещё одна. Дженнифер нашла место, которое искала, притормозила скай-байк и как можно осторожнее посадила его у каменной стены. Выключив его, она сказала: – Подожди здесь. Дай мне убедиться, что всё в порядке, прежде чем мы подгоним байк поближе. – Ближе? – переспросил Джон. Дженнифер указала на участок скалы неподалеку. Там была тёмная область. Джон подумал, что это тени. – Это вход в пещеру, – сказала она ему. Джон понял, что это будет один из тех случаев, когда Дженнифер не собиралась ничего говорить сразу, пока не будет готова. Ей было что рассказать, и пещера была частью её рассказа.

* * *

Пещера Джон остался у скай-байка, пока Дженнифер осматривала пещеру. Луч её фонарика скрылся в темноте. Он ждал и прислушивался на случай, если в этой пещере было что-то ещё, кроме неё. Не то чтобы он мог что-то сделать с одним бластером с погнутым стволом и другим бластером, который теперь израсходовал остатки своей энергии из силовой установки. Глядя на землю внизу, он мог видеть на многие мили вокруг. Может быть, больше ста миль. Они находились по другую сторону горы от Оазиса. Песчаный Город должен был находиться где-то внизу, под ними. Джон не видел никаких признаков поселения. С другой стороны, он не знал, где находится точное местоположение Песчаного Города. Он вспомнил, что слышал о разрушении города, когда это произошло, но это было просто название ещё одного города в длинном списке поселений, разрушенных в том году. Разрушение городов Дредом не было новостью в том году. Когда он впервые услышал, как Дженнифер упомянула Песчаный Город, он не придал этому значения, кроме того, что она была там. Восприятие – это острый как бритва нож, но всё зависит от того, за какой конец ножа ты держишься. Для Джона Песчаный Город был одним из многих городов, разрушенных Дредом, с оборванными жизнями, пленниками, сожжёнными зданиями, и никто из Сопротивления не смог вовремя им помочь – он не знал, что некоторые из этих нападений были вызваны тем, что Дред хотел уничтожить радиостанцию и подавить планы сформировать более организованное Сопротивление. Одно за другим названия поселений расплывались в тумане. Но для Дженнифер Песчаный Город был не просто ещё одним разрушенным городом. Это было не просто размытое название в длинном списке. Она была там, стояла посреди взрывов, пожаров и хаоса, слышала крики и видела, как разрушаются жизни. Это было выжжено в её памяти, запечатлено в самом её существе. А Джон? После стольких лет сражений услышать, что солдаты Дреда разрушили ещё один город, не было чем-то необычным. Как бы ему ни было неприятно это говорить, это стало обычным делом. Он огляделся. Стоял ноябрь. Воздух был холодным. Ветер от надвигающейся бури становился всё сильнее. На земле лежал снег, его разносило ветром, и чувствовалось, что может выпасть ещё больше. Деревья росли вдоль окружающего хребта, на котором они стояли, скрывая тропинки, которые вели через гору. Место было несколько уединённым, несколько безопасным. Отверстие в каменной стене было практически незаметно, под каким бы углом к нему ни подходили. Как Дженнифер узнала о пещере? – Всё в порядке, – услышал он её голос, когда она вышла из пещеры. – Можно поставить байк под навес. Она указала поверх них. Джон не заметил, что сбоку от входа в пещеру из скальной стены торчал низкий камень. Вместе они смогли перетащить скай-байк под навес. Было нелегко вести его, опираясь на костыль. Затем Джон последовал за ней в пещеру, освещая им путь фонариком. Он сосчитал шаги – семь прихрамывающих шагов мимо входа, затем небольшой поворот направо, ещё пять прихрамываний, и они вышли на большую площадку. Дженнифер посветила фонариком вокруг. Пещера была странной формы, определённо не круглая, неровная, но без сталагмитов и сталактитов. Пещера вполне подходила для лагеря, а на полу было достаточно места, чтобы растянуться и поспать. Джон с трудом мог стоять прямо, не ударяясь головой о потолок. – Уютно, – сказал он. – Пока нет, но скоро будет, – сказала Дженнифер довольно ровным и бесстрастным голосом. Она смахнула пыль с пола и обнажила нечто похожее на спрятанную там металлическую пластину. Она копала вдоль верхней части пластины, пока не сдвинула достаточно земли, чтобы ухватиться за круглые металлические петли, которые позволили ей поднять её. Дженнифер подняла её и вытащила из грязи металлический контейнер. Джон узнал маркировку и цифры, выгравированные на боку. Это был старый армейский набор для выживания, который солдаты носили на поле боя до начала века. – Я такое видел только в военном музее, когда был ребёнком, – сказал он, садясь рядом с ней, пока она пыталась открыть ржавый замок. Дженнифер на мгновение оторвала взгляд от замка и посмотрела на него: – Я нашла это в небольшом лагере после нападения биомехов. Судя по моим находкам, там было, может быть, три человека. Я собрала то немногое, что осталось. Биомехи уничтожили почти всё, но это, я думаю, просто выбросили. Я нашла всё это за пнём. Она попыталась открыть контейнер, но замок заклинило. – Помочь? – спросил он, стараясь быть полезным. Дженнифер наконец взломала замок и открыла крышку. – Нет, я разобралась. Внутри были предметы, которые Джон не видел только в исторических документальных фильмах – заводной фонарь и заводной обогреватель. По их меркам то был антиквариатом, но пятьдесят лет назад не было ни одного солдата, который вышел бы на поле боя без такого снаряжения. Отец Ястреба, полковник ВВС, который любил рассказывать юному Джону Пауэру всевозможные военные истории, называл их «чёрными ящиками». Надо целую минуту крутить рукоятку, чтобы зарядить внутренний генератор, и машина будет работать в течение получаса. На краткий миг Джон задумался, сочла бы Империя Машин такие предметы контрабандой? Они, конечно, не были частью официально санкционированного снаряжения, реквизированного для каждого молодого солдата Дреда. Они были старыми, когда Металлические войны попали в заголовки газет, и, учитывая желание Дреда скрывать историю и исторические предметы от «Молодёжи Дреда», заводная техника, возможно, никогда не упоминалась. Но как Дженнифер узнала об этом контейнере? – Они работают?– спросил он её. Она проверила ручку на маленьком фонарике, а затем начала заводить его. Через минуту в пещере стало светлее. Темнота отступила. Дженнифер выключила фонарик, чтобы экономить энергию. – Фонарь работает, но у обогревателя сломана пружина. Возможно, я смогу её починить. Однако это займёт некоторое время, и здесь будет очень холодно, если я не смогу заставить его работать. Раньше так всегда было. Раньше? Она была сосредоточена на том, чтобы делать что-то, что угодно, любую работу. Это было возвращение старого поведения. Может быть, Джону удастся разговорить её о том, что её беспокоило, если он просто начнёт говорить? – Это очень надёжное оборудование. Отец Ястреба пользовался такими на службе. Он сказал, что один заводной фонарик всегда был при нём со времён учебы в Академии и до самого выхода на пенсию. Называл это своим талисманом на удачу, и никуда не ходил без него, даже когда перестал служить. Когда я был ребенком, папа водил меня в военный музей, и там они были выставлены на всеобщее обозрение. Кажется, музей находился примерно в часе езды от Чикаго и назывался «Музей Великих озёр». Я никогда раньше не видел, чтобы кто-то действительно пользовался такими. – Я понятия не имела, что это такое, – объяснила Дженнифер, пытаясь включить заводной обогреватель. – Я начала осматривать их, включила фонарик и увидела, что он делает. После этого всё было довольно просто, – она открыла внешний корпус нагревателя и попыталась отрегулировать пружину. – Я называла такие портативными источниками питания. Представь, если бы у нас было что-то подобное для питания наших скафандров, когда они отключаются. – Это решило бы многие проблемы, – сказал Джон, мысленно ругая себя за то, что не догадался об этом раньше. Аварийная подзарядка, даже самая краткая, могла переломить ход боя! Ему определённо стоило подумать о такой возможности раньше. Он видел сосредоточенное выражение на её лице, видел, как она посмотрела на вход, когда до них донеслись первые раскаты грома от грозы. Джон почти физически ощущал, как стены пещеры вибрируют от звука. – Пружина проржавела насквозь, – сказала она ему. – Придётся развести костер. Это немного поможет. Джон собирался напомнить, что дрова снаружи мокрые от снега, пока не увидел, как Дженнифер потянулась за другой зазубренный камень и взяла несколько кусков хвороста для растопки. – Здесь припрятано столько, что хватит на пару дней, – сказала она ему. – Не думаю, что мы пробудем здесь так долго. Хорошо, она знала, что тут скрыта пещера, она знала, что тут есть дрова, и она закопала снаряжение для выживания в грязи… Джон прислонился к стене. Он не знал, что сказать, не знал, что она хочет рассказать, поэтому сказал первое, что пришло ему в голову. – Предполагаю, что за этой пещерой скрывается какая-то история? Дженнифер сложила дрова в круг из камней, который Джон не заметил, когда они вошли. В середине лежало что-то похожее на старый пепел. Старый пепел? Тут был костёр? Дженнифер положила растопку под дрова, и, к счастью для них, спички были частью их личного снаряжения, и она быстро развела небольшой костёр. Несколько мгновений она смотрела на пламя, затем Джон потянулся, взял е за руку и притянул к себе. – И эта история длинная, не так ли? Дженнифер кивнула. Она потянулась за камнями, вытащила из грязи свернутую куртку, развернула её и показала старую рубашку и пару штанов. Она стряхнула с них грязь, и Джон заметил, что куртка была достаточно большой, впору Танку. Что было ещё более поразительным, так это то, что она сунула руку в карман куртки и вытащила кожаный ремешок и кепку молодёжного вожака. Ремешок был знаком отличия, указывавшим на звание молодёжного вожака. Если вспомнить, когда её нашли, на ней не было ни того, ни другого. Она посмотрела на потолок и сделала круговое движение рукой. – Какое-то время здесь был мой дом, – сказала она ему. – Я пряталась здесь после того, как бежала из «Молодёжи Дреда». Он почти догадался об этом. Положив руку ей под подбородок, он повернул к себе её голову. – Я внимательно слушаю. Я выслушаю всё, что ты захочешь мне рассказать. – Я рассказала тебе многое, но не всё, – она сделала глубокий вдох. – Я знаю, что Арвин дал тебе запись судебного заседания, видела, как он передал её тебе, но... – Дженнифер замолчала, словно погрузившись в свои мысли. – Дженнифер? – Теперь ты знаешь, как много всего произошло со мной за короткий промежуток времени перед Песчаным Городом, как я преодолела кондиционирование. Джон кивнул. – До того, как всё это случилось, я ничем не отличалась от любого другого из «Молодёжи Дреда» – хотела продвижения по службе. Ты можешь в это поверить? Быть командиром – это гораздо больше, чем просто за что-то отвечать. Только те, кто считался наиболее преданным Машине, могли получить такое высокое повышение. Некоторые командиры были особенными. Они общались с Дредом напрямую. Им разрешалось входить в его тронный зал. Немногим было позволено войти в тронный зал Сверхразума. Их имена были доведены до его сведения для особого внимания. Они обладали неограниченными привилегиями и могли выезжать за пределы Вулкании, ни перед кем не отчитываясь. Быть командиром означало иметь свободу, которой не мог наслаждаться ни один другой солдат. Джон на секунду задумался. Что он мог на это сказать? – Быть командиром – это всё равно что выиграть в лотерею? – Или выиграть голубую ленту или куклу Барби, – сказала она, забавляясь терминами,которые она слышала от других. – Как командир, я могла бы делать то, чего не разрешается молодёжным вожакам. Помнишь, я говорила тебе, что в Вулкании отслеживаются все передвижения? Джон вспомнил тот разговор. – После Песчаного Города я знала, что должна бежать, но бежать от «Молодёжи Дреда» нелегко. Вероятно, оно и сейчас нелегко. Все передвижения контролируются. Каждого человека учитывают до и после выполнения заданий. Если бы я даже могла бежать, то не знала, в какую сторону идти или что я собираюсь делать. Я просто знала, что должна уйти, что бы ни случилось со мной потом. Она рассказала ему, как Дред использовал мальчика по имени Митч в качестве носителя вируса. – Помню. – Несмотря на то, что за командирами тоже ведётся наблюдение, у них есть допуск, чтобы отправиться практически в любую точку Империи. – Тебе этого не разрешали, как молодёжному вожаку, – заметил Джон. Он по-прежнему находился в замешательстве. – Дженнифер... – Меня произвели в командиры, – прошептала она. – Перед тем, как мы отправились в Песчаный Город, мне сказали, что я получу повышение. Я была самой молодой, удостоенной звания командира. Ты даже не представляешь, как много отличий это мне давало. В Песчаном Городе командир Уилсон не только подтвердила мне, что я получу повышение, но и что меня пересадят в металлическое тело и дадут мне под командование собственное подразделении воздушной обороны и разведки. Это подразделение предназначено только для машин. Всё зависело от меня. Она сказала, что это не имеет ко мне никакого отношения, что это что-то политическое. Я не понимала, что она имела в виду. Джон не знал, что сказать. Она никогда не упоминала, что достигла звания командира. Она никогда не говорила, что является кем-то иным, кроме молодёжного вожака. – Так что же случилось? – наконец спросил он. – В Песчаном Городе я сделала всё, что от меня ожидали. Если бы я этого не сделала, меня бы убили или что похуже. – Оцифровали, – добавил Джон. – Ещё хуже, – объяснила Дженнифер. – Если бы я знала об отце Рэндалла... но я не знала до вчерашнего дня… – её голос затих. Джон не хотел, чтобы она думала об этом. – Ты не могла знать. Дженнифер шмыгнула носом и вытерла глаза. – Песчаный Город был их представлением об успехе, мои действия были безупречны, и я получила повышение в командиры. Официальная церемония должна была состояться чуть позже, после того, как меня переведут, так что я знала, что у меня мало времени. Если я собиралась что-то делать, нужно было спешить. Джон слушал и думал. Она рассказывала гораздо больше, чем когда-либо прежде. – То есть в тот небольшой промежуток времени между Песчаным Городом и побегом ты была командиром? Она кивнула: – В тот день, когда я вернулась в Вулканию после того, как получила новое звание, я им воспользовалась. Я использовала протоколы конфиденциальности командиров, чтобы получить доступ к географической базе данных и узнать, куда идти в случае побега. Тогда-то я и нашла исторические реестры. Географическую базу данных и исторические реестры «Молодёжи» – тогда-то она и узнала, что её настоящее имя не Дженнифер Чейз. У Джона было так много вопросов, но он боялся задать ей их все сейчас. – Они знали, что ты получила доступ? – Протоколы конфиденциальности, – она помотала головой. – Командиры выше всяких подозрений, потому что мы доказали свою верность Дреду. Джон слегка повернулся к ней, осторожно прикасаясь к ноге: – Я никогда не спрашивал, как именно ты сбежала. – На следующем задании, – сказала она ему. Он это уже знал, но теперь собирался узнать всё остальное. – Мы покинули Вулканию и полетели в Канзас. Позже я узнала, что это был Додж-Сити. Ментору нравилось рассказывать мне об истории этого города, – она почти усмехнулась, вспомнив. – Это должна была быть ещё одна зачистка, потому что у кого-то там была радиостанция. Я использовала протоколы безопасности, чтобы открыть частоту на коммуникаторе, которую могло бы уловить их радио. Всё, что услышали поселенцы, это разговор между нашими подразделениями о предстоящем нападении. Когда мы добрались туда, они уже ждали нас. – Подожди... – Джон на мгновение задумался. – Нас вызвали в Додж-Сити. Мэр сказал, что они перехватили передачу. Это ты их предупредила? Ты помогла спасти сотни людей. – Это было единственное, что я могла сделать, не вызывая подозрений. Знаешь, тогда я первый раз увидела всех вас в действии, – призналась она ему. – К тому времени, когда вы прибыли, большую часть города эвакуировали, но их оборона держалась. Командиры приказали запустить ракеты. После взрыва я притворилась, что ранена вместе с двумя другими горожанами. Как только я упала, на меня не обращали внимания до конца битвы. Они начали выжигать город, и пожары становились всё ближе, и когда вокруг никого не было и никто не мог меня видеть, я нашла тело мёртвой женщины и поменялась с ней сапогами. Я также оставила свою основную идентификационную бирку у неё на запястье. Костры были такими жаркими... Если бы солдаты проанализировали пепел, они нашли бы идентификационную бирку и остатки ботинок, выдаваемых «Молодёжи». Они подумали бы, что это была я, и внесли бы меня в список погибших в бою. Сапоги? Джон попытался вспомнить, какая на ней была обувь, когда они впервые встретились. Её одежда была порвана, а на обувь он тогда не обратил внимания. Тем не менее, если не считать обуви, были и другие вещи, которые его интересовали. – Ты была одета в форму молодёжного вожака, когда мы нашли тебя, – начал он. – У меня не было причин надевать форму командира, так как предполагалось, что меня скоро переведут в другое подразделение. На это короткое время меня действительно именовали командир Чейз. От этого титула у меня мурашки бегали по коже. Ещё несколько дней назад это была бы величайшая честь, о которой я только могла подумать, – она на мгновение замолчала. – Я хотела стать командиром после Песчаного Города только затем, чтобы сбежать. Это был единственный способ, который я могла придумать, чтобы быстро выбраться оттуда, прежде чем они переведут меня, потому что никто не будет смотреть на то, что я искала в компьютерах. «Как все изменилось за несколько дней», – размышлял Джон: верный солдат, который стремился к повышению, превратился в командира, которому нужно было это звание, чтобы оказаться как можно дальше от своих солдат. С тактической точки зрения это был блестящий план и единственный вариант, доступный ей в то время. Что его действительно удивило, так это то, что она была в Додж-Сити. – Мы не нашли ни одного живого тела, когда искали выживших, – сказал он ей. – И не нашли бы. К тому времени меня уже там не было. – Но если бы мы нашли тебя тогда, – пробормотал он, – мы могли бы помочь тебе... – Нет, – она помотала головой. – Тогда я бы никому не позволила себе помогать. Я не была готова позволить кому-либо помочь себе. Я считала, что заслужила всё, что со мной случилось. – Как ты выбралась из Додж-Сити? Дженнифер едва не улыбнулась. – Нашла одежду, разбросанную по земле, схватила вот это, – она показала куртку, рубашку и брюки, – надела их и побежала вместе с остальными спасающимися людьми. Никто не обращал на меня никакого внимания, потому что все бежали, спасая свои жизни, и я ничем не отличалась от остальных. В конце концов я оторвалась и побежала в другом направлении. Я знала, что примерно в двадцати милях от Доджа есть небольшой заброшенный сторожевой пост. Там больше не было биомехов. Его никто не контролировал. Я добралась туда утром следующего дня. Нашла какие-то вещи: пистолет, старые запасы продуктов, которые были там для солдат–людей, ранее назначенных туда, кое-какое другое снаряжение – не так уж много, но больше, чем у меня было. Пистолет. Этим пистолетом она отстреливалась от биомехов, когда её нашли. Она стреляла, пока он не разрядился. Командиру не выдали бы оружие во время зачистки. Дред полагался на биомехов для защиты. Она проделала весь этот путь безоружной? – Я собрала всё, что могла. Там хранился едва работающий корабль, который я тоже реквизировала. Я выехала оттуда и не оглядывалась назад. Мне было всё равно, что со мной случится. – Куда ты направилась? – спросил Джон. – Я проверила географические базы данных районов вокруг Додж-Сити, прежде чем мы отправились туда: проходимые дороги, источники воды, вещи, которые мне нужно было найти, чтобы выжить. Даже не задумываясь об этом, я обнаружила, что совершаю очень долгое путешествие обратно в Песчаный Город – не могу сказать почему. Джон начал вспоминать географию этого района. Пищу и воду было бы трудно найти. Убежище? Кстати, об убежище: – И когда ты добралась сюда, то нашла эту пещеру? – предположил он. – Совершенно случайно, – сказала она ему. – Корабль унёс меня на пятьдесят миль. Может быть, около ста миль. Он сломался, и я не смогла его починить, поэтому собрала всё, что могла унести, и просто пошла пешком. Я не обращала внимания на расстояние. Потом однажды я увидел эту гору. Я точно знала, где нахожусь, и решила, что это то место, куда я должна пойти. Я была на восточной стороне горы и начала подниматься по найденной тропинке, пока не добралась сюда. Я могла бы остановиться где угодно на этой стороне, посмотреть в бинокль и увидеть вдалеке руины Песчаного Города. Я не могу сказать, почему мне пришлось вернуться в Песчаный Город или почему я не могла спуститься туда, как только попала сюда. Я всё ещё этого не понимаю. Я искала место для лагеря, когда увидела птиц, залетающих в отверстие в каменной стене, и подумала, что, может быть, здесь есть гнездо. Я также подумал, что если здесь есть животные, то, возможно, поблизости есть источник воды. Я взобралась наверх и нашла вход в эту пещеру. – И здесь ты пробыла несколько месяцев? – спросил Джон, внезапно по-новому взглянув на Дженнифер. – Нападение на Песчаный Город произошло летом, а мы нашли тебя в январе. На другой стороне этой горы, – вот почему местность выглядела такой знакомой. Именно здесь они впервые встретились с Дженнифер. Ещё один вопрос, на который у него внезапно появился ответ. – Вот как ты нашла Оазис. Ты знала, где находится водопроводная станция относительно горы. Дженнифер кивнула: – Мы должны были знать район предполагаемого нападения, на случай, если какой-либо солдат отстанет от группы. Только тогда это была не станция. Это был всего лишь небольшой водонапорный пункт, где находилось несколько человек. Командирам было не до этого. Джон снова мысленно пнул себя. Несколько месяцев. Она пробыла там, в этой пещере, одна в течение нескольких месяцев. Как и сказал Арвин, она сама наложила на себя епитимью. Каждый день она заставляла себя вспоминать, что сделала, при виде руин города. Ещё больше вопросов приходило ему в голову. Как она выжила? Он снова оглядел пещеру и заметил маленькую струйку воды, стекающую с потолка – если бы у неё было чем её зачерпнуть, она бы утоляла жажду. Но как же еда? Было ли в лесу достаточно пищи, чтобы прокормиться? И это было зимой. Еды было мало, но как она могла согреться в пещере? От костра в лагере было бы совсем немного тепла и очень много дыма. Достаточно ли согревал её заводной обогреватель всё это время? – Как ты выживала здесь? – спросил он. – Помогли уроки в "Молодёжи Дреда", – она указала на ручеёк, который Джон уже заметил. – У меня было немного воды, но совсем немного. Большую часть времени я растапливала снег. У меня были дрова, чтобы развести костёр. Дальше по склону горы росли какие-то дикие корнеплоды. Я знал, что люди, жившие в пустошах, охотились на животных. Я пробовал это несколько раз с очень ограниченным успехом. Если ты забыл, к моменту нашей встречи я совсем исхудала. Так и было. Она выглядела голодной и измученной. В диагнозе Греты говорилось, что она страдает от недоедания, но она была жива. Он оглянулся на заводной фонарь, который начал тускнеть, схватил его и повернул ручку. – Ты нашла всё это по пути сюда? Она кивнула. – К счастью для нас, оно так тут и лежит после стольких лет, – сказал он. – Когда я уходила отсюда в поисках еды и воды, я прятала всё на случай, если биомехи найдут пещеру. По крайней мере, тогда они не нашли бы моё снаряжение. – Они часто сюда приходили? – Сначала нет, – сказала она ему. – Они обыскали всю долину. В конце концов, начали обыскивать горы. Я думаю, что они искали поселения или пытались зачистить весь район от людей. Не знаю. Несколько раз я была здесь и слышала их прямо снаружи. Я могла поклясться, что они были так близко, что слышали, как бьётся моё сердце. – И в тот день, когда мы нашли тебя на другой стороне горы... – Они напали на меня, когда я искала еду. Несколько дней шёл снег. Те небольшие запасы, которые у меня были, истощились. Я некоторое время обходилась без еды, поэтому поставила несколько капканов, чтобы попытаться поймать птицу или кролика. Ты можешь в это поверить? Один из солдат Дреда ставил капканы, чтобы поймать дичь. Никто бы в это не поверил. Мне показалось, что я слышала, как один из них сработал, и я вышла наружу, чтобы посмотреть, не поймала ли я что-нибудь. Это было чуть дальше по тропинке, так что я даже не надела куртку. Именно тогда я услышала, как они приближаются ко мне. Я побежала в противоположном направлении от пещеры. Я не хотела, чтобы они её нашли. Я думаю, вы бы сказали, что это моя база. Я побежала по одной из небольших тропинок на другую сторону, а они обошли меня с фланга. Если бы Ястреб тогда не подлетел и не уничтожил тех, кто приближался ко мне сзади, я была бы мертва. Память Джона вернулась к тому моменту, когда они впервые встретились. – Почему ты думала, что не заслуживаешь никакой помощи? – спросил он, отметив, что через несколько минут она будет без сознания от потери крови в том месте, где её ранили. Она глубоко вздохнула – Джон мог сказать, что это причиняло ей боль. Возможно, она повредила рёбра. – Я совершила непростительные поступки, – сказала она. – Зря ты не дал биомехам забрать меня. Это было бы достойным наказанием. Наказание? – Что ты имеешь в виду? Когда Дженнифер снова посмотрела на Джона, в её глазах стояли слезы. Член «Молодёжи Дреда» плачет? Разве такое возможно? – Я была в Песчаном Городе, – сказала она ему. Песчаный Город. Ей не нужно было это объяснять, но Песчаный Город подвергся нападению неделями ранее. Только теперь он понял, что прошло не несколько недель, а несколько месяцев. Джон и не подозревал, сколько времени прошло. Казалось, прошло всего несколько недель с тех пор, как он слышал название города. – Мы бы ни за что не позволили биомехам добраться до тебя, если бы могли помочь, – сказал он ей. – Теперь я знаю, – сказала она с лёгкой улыбкой. – Тогда я подумала, что я это заслужила. – Ты этого не заслужила, – возразил он. – Я отдала приказ зачистить город, – напомнила она ему. Джон знал, как на это реагировать. – Позвольте мне спросить тебя вот о чём – ты подошла к ведущему биомеху и велела ему зачистить город? – Что? – Дженнифер в замешательстве наморщила лоб. – Из показаний Гэлена следует, что командир задала вопрос, а ты ответила. Твой ответ был лозунгом, который вы повторяли тысячи раз раньше, верно? Дженнифер помотала головой: – Не имеет значения. Я всё сказала, суд вынес решение, и люди погибли. Джон протянул руку и нежно взял её за плечо. – Командир задала тебе вопрос, на который ты должна была ответить определённым образом. Ты так и ответила. Когда-то, давным-давно, она читала им литании. Она могла повторять их, не думая. Слова просто срывались с её губ. Однажды Скаут спросил об определённой части одного из высказываний, и Дженнифер пришлось мысленно произнести всю литанию, прежде чем добраться до этой части. Литании были настолько рутинными, что детали терялись в монотонности. Какой-то комментарий вызывал автоматическую реакцию, бездумный ответ. Это было уже на уровне условного рефлекса. Сколько раз такое случалось? Сколько раз повторялось то, что случилось с Дженнифер в Песчаном Городе? – Я произнесла лозунг, как и сказал Гэлен. Я бы хотела, чтобы так оно всё и было. Джон не обманывал себя. Он точно знал, что она имела в виду. «Молодёжь Дреда» произносила литании, не задумываясь, но как это воспринимали посторонние? Литании были чем-то очень конкретным, очень подробным и очень опасным. Дженнифер понимала это так, как Джон не мог этого оценить. Он не прошёл тем же путём, что и она. Всё, что он мог сделать, это быть сторонним наблюдателем за некоторыми моментами её жизни. Тем не менее, то, что произошло, произошло бы независимо от того, что сделала Дженнифер. – Уверен, что Гэлен, должно быть, всегда жалел, что рассказал им о радиостанции или сразу же вернулся в Песчаный Город после освобождения, – отметил Джон. – В том, что произошло в Песчаном Городе, не было вины одного человека. Они собирались уничтожить город, что бы ты ни говорила, но ты осталась жива, сказав нужную литанию, и я рад, что ты жива. Мне нравится, что ты здесь, со мной… нам… твой выбор не изменил бы исход того, что произошло в Песчаном Городе, но, сделав свой выбор, ты осталась в живых и спасла тысячи других людей. Посмотри на людей в Додж-Сити. Они выжили, потому что ты предупредила их, не говоря уже обо всех людях во всех городах, которым мы помогли с тех пор, как ты присоединилась к нам. Как ему объяснить? Он знал, какое чувство вины терзало её. Она отдала приказ. Один этот факт не давал ей спать по ночам. А если она сейчас узнает чуть больше о том, что произошло? Это будет преследовать её до конца дней. Как ему... – Есть кое–что, что я узнал после всех этих лет борьбы с Дредом. Иногда правильный поступок – это не всегда правильный выбор или тот, с которым, как мы думаем, мы можем жить. Иногда на войне нам приходится поступать неправильно, потому что так будет лучше в долгосрочной перспективе. Я бы хотел, чтобы это было не так, но это так, и я не думаю, что это когда-нибудь изменится. – На самом деле это ничего не меняет, – Дженнифер не сдержала улыбки. – Верно. Что случилось, то случилось, – Джон согласился. – Но я согласен с Гэленом. Ты не несешь вины за то, что произошло в Песчаном Городе. Его уничтожение было предрешено ещё до того, как тебя отправили на задание. Ничто из того, что ты сказала или сделала, не изменило бы этого, но ты спасла жизни в тот день, когда помогла Гэлену и Рэндаллу сбежать. Возможно, были и другие, которые ускользнули в те несколько мгновений, которые ты обеспечила этим двоим. Ты многим рисковала. Не думаю, что кто-нибудь там мог понять, насколько смелым был этот единственный поступок, – он сделал паузу на мгновение, затем сказал: – Я действительно думаю, что ты совершила поступок, когда выдала себя за командира. Это была быстрая смена темы разговора. – Это ещё почему? – Помнишь, когда меня схватили, и молодёжный вожак допрашивал меня в той комнате? Ты переоделась в командира и вошла туда, отдавая приказы? Это было впечатляющим. Всякий раз, как ты изображала кого-то из «Молодёжи Дреда», это была мастерская актерская работа. – Ты бы поверил, что я мысленно представляла себе командира Уилсон, мою начальницу в Песчаном Городе? – Я этого не знал, – размышлял он. Если такова была её начальница, неудивительно, что в ту ночь она оставалась верной своему делу как преданный молодёжный вожак. – И не имеет значения, была ли ты в последние несколько дней командиром, молодёжным вожаком или кадетом – ты сделала то, что должна была сделать, и благодаря этому ты жива сегодня. Это был правильный выбор, и я не хочу, чтобы ты сомневалась в этом. – Может быть, однажды я в это поверю, – Дженнифер улыбнулась довольно грустной улыбкой. – Может быть, однажды поверишь. Я знаю, что ты уже веришь.

* * *

Холодный ноябрьский ветер завывал снаружи, а холод проникал внутрь. Вокруг них грохотал гром, и звук дождя, бьющего по камню, обращённому наружу, эхом разносился по пещере. Небольшой костёр согрел небольшое помещение, а дым выходил через вход и небольшие трещины в потолке. Джон был поражён такой обстановкой. Он твёрдо верил, что люди сами создают свою удачу, что их поступки вернутся к ним, но Удача или Судьба, должно быть, улыбнулись Дженнифер, дав ей пещеру, в которой она могла выжить в течение нескольких месяцев. Кров, вода, средство согреться – всё это было рядом с ней, и она выжила одна в дикой местности. Хотя в пещере было тепло, в ней было зябко. Сидя рядом с Джоном, Дженнифер сложила ладони и подула на них, пытаясь согреть пальцы. В пустыне было так жарко, а теперь в горах стало так холодно. Ирония и крайности в этого задания вошли в книгу рекордов. Он наблюдал, как она подбросила ещё одно полено в огонь и скрестила руки на груди, пытаясь согреться. Джон знал, что может быть джентльменом, или капитаном, или другом. Чувствуя, как по коже начинают пробегать мурашки, он понял, что быть джентльменом и другом гораздо важнее. Он отбросил в сторону военный протокол, протянул руку и провел ладонями по её предплечьям. – Холодно, – сказал он, чтобы завязать разговор, – ты дрожишь. Шальная мысль пришла ему в голову. Только ли от холода она дрожала? Может быть, это из-за близости? Потому что он прикасался к ней? – Сейчас ноябрь, – ответила она ему, снова подув на пальцы. – Когда я была здесь раньше, мне просто казалось, что здесь всегда холодно, даже когда у меня был очаг и работал обогреватель. Согреться не получалось. «Так было тогда,» – подумал он. Так было сейчас. Он видел, что она дрожит больше него. – Ну, сегодня мы не будем мёрзнуть, – сказал он ей с лёгким смешком в голосе. – Иди сюда. Он обнял Дженнифер за плечи и притянул к себе. Сначала она казалась немного напряжённой, как будто не знала, как реагировать на такое поведение. Она выросла в мире, лишённом эмоций. Даже после того, как все эти годы она жила за пределами Вулкании, иногда определённые действия приводили её в замешательство. – Благородство никто не отменял, – быстро сказал он ей. В «Молодёжи Дреда» не принято касаться друг друга. Их учили не подходить к другим близко. В первый раз, когда кто-то из команды обнял её, она, казалось, не была уверена в том, что это было и почему её обнимали. Со временем открытые формы физического контакта стали казаться гораздо привычнее. Джон даже видел улыбку, когда она обнимала его в ответ. Обнять за плечи, чтобы поделиться теплом? Такого она не делала раньше, но он знал, что она поняла его мысль, когда расслабилась рядом с ним. Она схватила слишком большую куртку и накинула её на них спереди. Вместе им было бы достаточно тепло, даже если они и не могли по-настоящему согреться, пока буря не закончится и они не смогут улететь оттуда. Сидеть рядом с ней, обнимать её одной рукой – это было невероятное чувство. Он заставил улыбку, которую чувствовал внутри, не появляться на лице. Он не хотел переступать какие–либо границы, если не знал, строятся ли между ними новые границы – или, может быть, их разрушают. Что он действительно заметил, так это то, что её дрожь, казалось, уменьшилась, когда она прижалась к нему немного теснее. Возможно, это из-за мерцающего света костра или, может быть, тусклого света фонаря, но он мог различить странные формы и тени на стенах, сделанных из зазубренных камней, расположенных по краям пещеры. Это было похоже на те времена, когда он мальчишкой ходил в походы. Они с Митчем пытались разглядеть страшные очертания в тенях, отбрасываемых костром, сочиняли страшные истории, пытаясь напугать друг друга, пока Ястреб или его отец не высовывали головы из своих палаток и не говорили им идти спать. Ему нравилось проводить время на свежем воздухе. Освещение в пещере напомнило ему о тех временах. Фонарь давал достаточно света, чтобы видеть, но всё равно было довольно темно. Даже свет от костра не очень помогал. – Здесь всегда было так темно? Она кивнула: – Я никогда не знала, насколько ужасна темнота, пока не оказалась здесь. Ужасна? – Что ты имеешь в виду? – В Вулкании всегда горел свет. Даже в самых тёмных местах стояли компьютеры и оборудование с индикаторными лампочками… там не было ни одного тёмного места. Даже в наших личных покоях постоянно горел тусклый рабочий свет. Когда я ехала сюда в этом корабле, внутри него был свет, который никогда не гас, даже когда я останавливалась, чтобы поспать. Но здесь не было никакого света. Какие бы города или поселения ни находились в долине, до них много миль. Из-за тумана, который опускался каждую ночь, от них не было видно никакого света, – она судорожно вздохнула. – Я никогда не знала, что такое полная темнота. Я и представить себе не могла, что это может быть так страшно. Я слышала каждый шум снаружи. Их было так много, что я не могла их опознать. Теперь я знаю, что это звуки, которые издают некоторые животные, но тогда… Мне не удавалось заснуть на час в течение нескольких недель после того, как я попала сюда. Темнота. Джон любил темноту, когда был мальчиком, но Дженнифер не боялась темноты – она была в ужасе от того, что скрывалось в темноте. Одна, в пещере, в темноте, преследуемая… были ли у Дженнифер кошмары о том времени? Джон не хотел, чтобы она прекращала говорить, но чувствовал, что с этой темой она покончила. Вместо этого он решил задать другой вопрос. – Когда мы нашли тебя в январе того года, на улице было холоднее. Заводной обогреватель поддерживал тепло в пещере? – Тепло, но недостаточно сильно. Обычно я надевала всю одежду, когда была здесь, чтобы согреться. В то утро я пыталась найти способ спрятать в куртке какое-нибудь самодельное оружие, и ещё не успела надеть остальную одежду, как мне показалось, что в мой капкан кто-то попался. Вот почему она была одета только в форму молодёжного вожака, когда они встретились. Странно, но те мелкие детали, которые казались ей несущественными, вызывали у Джона глубокий интерес. Изучение каждого момента, который она провела там, каждого испытания, каждого откровения, которые наполняли её жизнь в течение этого времени, стало очень важным для Джона. Но он не хотел давить на неё. Она скажет ему, когда будет готова или когда сочтёт тему актуальной. Тем не менее, это не означало, что он не мог вытянуть из неё несколько кусочков общей информации. Она, казалось, не возражала, когда он задавал общие вопросы. – Как тебе удавалось не скучать по ночам или во время бури? – спросил он, зная, что долгие промежутки времени без дела истощают терпение Дженнифер. – Мне нужно было обдумать свои маленькие тайны, – сказала она ему. Она указала на стены и потолок. – Что ты видишь? Джон оглядел пещеру; впервые по-настоящему осмотрел её. Стены и потолки были украшены старинной резьбой. Он мог разобрать некоторые из них. Даты, относящиеся по меньшей мере двумястами годами, бесчисленные прозвища, простые пометки, обозначающие тот факт, что кто-то был здесь когда-то давным-давно. – Я не знала, для чего они нужны, поэтому представляла себе всевозможные подробности, когда кто-то вырезал бы картинки на камне, – объяснила она и заметила, что Джона удивлён её словами. – Я знаю, что воображать что-либо – это не то, чему нас учили в "Молодёжи Дреда", но, похоже, как только я преодолела кондиционирование, в голову начали приходить всевозможные мысли. Оказалось, что мне интересно всё и вся. Подобно этому. Я не знала, зачем кому-то высекать свои имена на камне. Никто не узнает, кто они такие и почему они здесь были. Кто-то просто недоумевал бы: кому понадобилось вырезать эти имена? Забытые люди. Нет, никто не будет знать, кто эти резчики, но все будут знать, что кто-то был в этой пещере – живой, дышащий человек с надеждами, мечтами и желанием, чтобы его помнили, оставил частичку себя в пещере, чтобы кто-то в будущем мог смотреть и размышлять. – Они хотели оставить след, – предположил Джон. – Пусть мир узнает, что они жили и любили. Джон указал на одну надпись. В юности он видел бесчисленное множество других подобных надписей, но это была единственная в своём роде в пещере. Часть её осыпалась, но Джон смог разглядеть внешний рисунок: сердце с крестом внутри и инициалами по четырём лучам креста. Пещера, вероятно, использовалась не только как убежище для людей, спасающихся от биомехов. – Похоже, по крайней мере, одна пара нашла эту пещеру и оставила свой след. Дженнифер усмехнулась: – Как-нибудь спрошу у Ментора, что означает этот символ. Человеческое сердце так не выглядит, и что означает крест с буквами, которые не соответствуют сторонам света? – О, я думаю, они указывают направление, просто не географическое – этот символ показывал направление, в котором двигалось сердце. И это инициалы двух людей. Вероятно, какая-то молодая пара нашла это место и пришла сюда, чтобы побыть наедине. Снова послышались раскаты грома и молнии, на этот раз ещё ближе. Пыль посыпалась с потолка и попала в огонь, отчего он зашипел и начал разгораться. Дженнифер подбросила ещё дров в костёр и наблюдала, как пламя снова взметнулось вверх. Затем она снова забралась под куртку, под его руку и прислонилась к нему. – Может быть, сто лет назад в этой пещера было удобнее, – предположила она. – Сейчас она мне кажется тёмной и мрачной. – Может быть, с этим связано слишком много плохих воспоминаний? – предположил Джон. – Может быть, но приятно знать, что здесь остались и хорошие воспоминания, даже если никто не знает чьи. Хорошие воспоминания, оставленные любящими друг друга людьми, которые приехали сюда, чтобы быть подальше от посторонних глаз. Люди могли разговаривать так, чтобы никто не подслушал. Можно было поделиться тайнами или подтвердить свои мысли. Была одна мысль, которая вертелась у него в голове и нуждалась в подтверждении. – Дженнифер, – Джон мягко приподнял её голову, чтобы заглянуть в глаза. Он должен был знать. Он не хотел гадать. Он не хотел предполагать. Он должен был знать. – Жаль, что я не смог дойти с тобой до водной станции. Если бы я был там, возможно, они бы не накинулись на тебя. Вместо этого они увидели бы двух бойцов Сопротивления, нуждающихся в помощи... но то, что ты сделала в Оазисе… ты отдала свою жизнь в руки незнакомцев только для того, чтобы помочь мне. – Тебе было больно. В том районе рыскал Зарон. Никогда не думала, что Бластарр тоже находится поблизости в качестве прикрытия. Если бы я не согласилась... Джон наклонился немного ближе, не убирая руки: – Нет, Дженнифер, то, что ты сделала для меня… я не стою того, чтобы ты отдала свою жизнь людям, которые не знают правды о «Молодёжи Дреда». Они не знают, что ты видела, через что ты прошла… как ты узнала правду, – он нежно убрал непослушную прядь волос с её лица. – Ты слишком важна, чтобы вот так рисковать своей жизнью ради меня. Дженнифер взяла Джона за руку. – Нет, это не так. Я такой же солдат, как и ты, и, как ты сказал, иногда мы должны поступать правильно, независимо от того, правильный ли это выбор. Мы рискуем своими жизнями, сражаясь с биомехами и биодредами. Любой из нас знает, что может не вернуться с задания. Я не более важна, чем кто-либо другой. Джон с легкой улыбкой помотал головой: – Ты важна для меня, но ты заключила это соглашение не из-за того, что здесь был биодред, не так ли? Была ли другая причина? Она ничего не сказала. Джон нежно обхватил её щеку, его большой палец лежал близко к ране в уголке её рта. – Дженнифер? – Я не могла допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – тихо сказала она. Она посмотрела вниз и увидела, что нога Джона немного дрожит. Её голос стал резким, как будто она пыталась сменить тему. – Тебе не следовало напрягать эту ногу. Это не могло... – Бластарр направлялся в Оазис, и я не мог допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – сказал он ей таким же тихим голосом. Он не мог отвести взгляда от её глаз. То, что он увидел, отразилось там… нет, он больше не гадал. Он не предполагал. Он не надеялся. В этом не было необходимости. Он наклонился и нежно поцеловал её в щеку. Нет, сомнений больше не было.

* * *

Дженнифер закрыла глаза, когда почувствовала, как он коснулся её щеки. Она почувствовала, как его нос коснулся её кожи, когда он немного откинулся назад. Он поцеловал её. Он поцеловал её? Он поцеловал её! Она открыла глаза и обнаружила, что он смотрит на неё с лёгкой улыбкой на лице. Это не был прощальный поцелуй, приветственный поцелуй, поздравительный поцелуй или поцелуй на удачу. Это не был поцелуй двух друзей. Этот поцелуй нельзя было назвать неподобающим. Взгляд его глаз, то, как он держал её – не было ничего непонятного в том, что она чувствовала. А Джон? Нет, больше не было никаких сомнений в том, что он чувствовал к ней. Она снова закрыла глаза, когда он поцеловал её во второй раз, ближе к ране возле рта. В животе у неё запорхали бабочки. Она слышала это выражение раньше, но никогда не испытывала такого ощущения до этого момента. Она не знала, было ли это волнение, удивление, замешательство, предвкушение или ликование. В этот момент ей показалось, что она вот-вот взорвётся в двадцати направлениях одновременно. Выражение его глаз – она рассказала ему всё: всё, о чём ненавидела думать, всё, о чём никогда не говорила вслух, все секреты, которыми мучила себя, – и он понял. Единственный вопрос, который задавала себе Дженнифер: сможет ли кто-нибудь понять, что произошло? Как мог кто-то услышать некоторые из её самых тёмных секретов, о её глубочайших сожалениях и не отвернуться от неё с отвращением? Джон не отвернулся. Но именно тогда, в этот момент, несколько барьеров между ней и Джоном пали. Она не знала, куда они пойдут дальше, но, по крайней мере, она знала, что он чувствовал в тот момент. Поцелуй не был простым по определению. Как и то, как он обнимал её. Он любил её по-настоящему.

* * *

Джон знал. Дженнифер знала. Определённая граница разорвалась в клочья. Глядя ей в глаза, Джон мог видеть, что внутри неё всё ещё так много скрыто. Она так много рассказала им о своей жизни, но ей ещё предстояло столкнуться с гораздо большим. О чём-то она, возможно, и не подозревает. Она расскажет больше, когда ей станет более комфортно с ним, но, что более важно, с самой собой. Она могла доверять ему. Она знала это. Он был единственным, с кем она делилась своими глубокими тёмными секретами, и он хранил эти секреты, пока она не почувствовала себя комфортно, рассказав об этом другим. Он был её доверенным лицом и с нетерпением ждал каждого момента, который она была готова разделить с ним. – Если ты когда-нибудь захочешь поговорить о чём-то ещё, неважно о чём, ты знаешь, я выслушаю, – сказал он ей, проводя пальцами по прядям волос, которые выбились из её хвоста и обрамляли лицо. – Я никогда не хотела, чтобы кто-нибудь знал обо всём, что там произошло, – кивнула она ему. – Повышение, что я сделала, почему я это сделала… – Я знаю, – сказал он ей. – То, что произошло, разорвало тебя изнутри на части. Это причиняло тебе боль все эти годы, и от того, что ты узнала сейчас, тебе стало ещё хуже, – согласился Джон. Как он мог такое сказать? Она никогда не отрицала того, что произошло, или своей роли в этом. Она всегда брала вину на себя. – Тот факт, что случившееся причиняет тебе боль по сей день, является единственным доказательством того, что ты хороший человек, и мне действительно нравится тот человек, которым ты стала. Я хочу узнать о тебе больше, – затем он добавил, понизив голос: – Я хочу знать всё… когда ты сама захочешь, чтобы я это знал. Вот она, эта её улыбка, которая достигла её глаз и позволила Джону заглянуть ей в душу. Он также знал, что граница, которую они перешли, была настолько далека, насколько они оба собирались зайти в тот момент. Больше никаких границ не будет. Он не собирался идти дальше. Однако он не отодвинулся. Он продолжал обнимать её, согревая её и себя. Джон снова взглянул на потолок. – Итак, помимо размышлений о тайнах рисунков, что ещё ты делала, чтобы скоротать здесь время? Ещё один громкий раскат грома прокатился над головой. – У нас нет ни шляпы, ни колоды карт, – размышляла вслух Дженнифер. Она огляделась по сторонам. – Но... Она вытащила руку из–под куртки и подобрала осколки камня. Джон сразу же заметил, что фигуры были светлыми и темными. Затем она нарисовала пальцем 64-клетчатый квадрат в грязи между ними. – Тогда мне почти нечем было занять себя, но можно сымпровизировать партию в шахматы. Или, может быть, шашки. Будешь ходить белыми или чёрными камушками?

* * *

База Пауэра, позднее тем вечером – Вы двое заставили нас поволноваться! – крикнул Ястреб, вбегая в посадочный отсек. То, что он увидел, было двумя усталыми, запылёнными людьми, слезающими с повреждённого скай-байка без посадочных площадок. – Нехило же вам досталось, – он указал на байк. – Спасибо Зарону, – сказал Джон, когда Дженнифер протянула Ястребу диск с данными. – А это ещё хуже, – Ястреб бросил взгляд на ногу Джона. – Поблагодари ещё раз Зарона, – объяснила Дженнифер. – Как там мой десантный корабль? – Отлично, – заверил её Ястреб, впервые заметив, что на ней довольно поношенную куртку, которую никогда раньше не видел. Она была ей велика на несколько размеров. Может быть, это была куртка Танка? – Всё работает, гудит, никакой вибрации. Ястреб заметил, как Джон и Дженнифер обменялись удивлёнными взглядами, но в их взгляде было что-то другое. Что-то… совсем другое. Что-то более непринуждённое, более личное. Ястреб подумал, что, возможно, ему не следует их разглядывать. Между ними была непринуждённость, которой не было до того, как они улетели. Произошло нечто такое, что вышло за рамки суда в Оазисе. Что бы это ни было, что раньше беспокоило Дженнифер – либо оно больше не беспокоило её, либо они смогли поговорить об этом. Что бы ни случилось во время задания, это "что-то", что было между ними, поменялось на «что-то другое». Или, может быть, то, что было этим "чем-то", просто исчезло? Надо это выяснить, наблюдая за ними. Джон бросил Ястребу маленькую металлическую коробочку. – Вот, мы тебе кое-что принесли. Ястреб открыл коробку… – Чёрный ящик! Мой отец пользовался такими! – он вынул заводной фонарик. – У моего отца был такой же. Он носил его в течение многих лет. Сказал, что это его талисман на удачу, – затем он достал маленький обогреватель. – А это что? Это не даст тебе замёрзнуть до смерти, но не согреет по-настоящему... тут пружина лопнула. Эй, вы двое были в горах, а сейчас зима. Этот обогреватель работал? – Мы разожгли костёр, – сказал ему Джон. Ястреб ухмылялся, как ребенок рождественским утром, когда снова осматривал «чёрный ящик». – Где вы это взяли? – Нашли, – сказала ему Дженнифер. – Джон подумал, тебе понравится. Ястреб не мог перестать улыбаться. Затем он поднял глаза и увидел, как эти двое двигались – не очень хорошо. Та драка с Зароном и с Бластарром действительно сильно сказалась на них. – Хорошо, вы двое идите в лазарет и позвольте мне убедиться, что с вами всё в порядке. А тебе, – он посмотрел на Дженнифер, – тебе нужно немного поспать. Ты выглядишь так, словно прошла много миль по пустыне. – Так и есть, – сказала она ему. Острый взгляд Ястреба заметил синяки. В этом узоре было что-то странно знакомое. – Ты провела несколько раундов с Бластарром? Лично? – Только один или два. – И при этом победила, – вставил Джон. – Хорошо, насколько вы двое пострадали? – Боль в мышцах после аварии и попадания в Бластарра, – сказала ему Дженнифер. – Меня нокаутировали всего раз, а её дважды, – добавил Джон. – Джону нужно полечить ногу, – отметила Дженнифер. Ястреб посмотрел на Дженнифер, затем на Джона, затем снова на Дженнифер. – Полагаю, разбор полетов будет довольно интересным. – Скучно не будет, – согласился Джон. – Ладно. Увидимся в лазарете, – Ястреб только пожал плечами и покачал головой. – Попрошу Скаута и Танка заняться этим байком. Скаут не будет счастлив. Ему придется сделать совершенно новые посадочные площадки. Ястреб повернулся и пошёл обратно к диспетчерской, но прежде чем покинуть посадочный отсек, он обернулся и посмотрел на блудную пару, которая вернулась домой. Джон положил руку на сиденье байка и наклонился к Дженнифер. Он услышал, как Джон спросил: – Ты бы действительно пронесла меня много миль через пустыню на руках?