После

Вулкания, за несколько дней до прибытия команды Пауэра в Дарктаун Дред любил читать детективные романы. По крайней мере, так было, когда он был ещё Лайманом Таггартом. и до того, как нашёл ответы на все загадки жизни в объяснении Машины. В детстве он читал самые разные книги, но в детективах… читатель в опосредованном смысле становится ‘закадычным другом’ детектива, ведущего расследование. Можно проследить за подсказками, спрятанными автором в повествовании, отыскать улики и разгадать тайну раньше, чем это сделает сам детектив в книге. Это весело и одновременно позволяет натренировать ум на поиск подсказок. Как учёный, он знал, что всё существующее можно считать тайной. Чтобы найти ответы на научные вопросы, требуются часы, дни, недели, годы кропотливых исследований. Такие исследования похожи на поиск частным детективом неуловимого пропавшего человека или на поиск той единственной зацепки, которая необходима для решения головоломки. Возможно, если бы Дред не стал учёным, он стал бы полицейским следователем. Тайны всегда привлекали его дотошную натуру. Шерлок Холмс, мисс Марпл, Эркюль Пуаро, брат Кадфаэль, Филип Марлоу, Саймон Темплар, профессор Вальехо, Майор, Янус Рорк, Эрик Хэндлман, близнецы Дэвисон, Родерик Гудман — столько загадок и так мало времени, чтобы прочитать о них всех, но Лайман Таггарт прочитал столько, сколько смог. Не имело значения, когда и что было написано. XIX, XX, XXI или XXII века — все они, казалось, охватывали один конкретный момент, одну увлекательную тему. Ядро тайны прочно построено на предположении, что читатель, если у него острый глаз и проницательный ум, может найти ответ раньше детектива в книге, сколько бы отвлекающих манёвров ни заготовил писатель. Возможно, некоторые писатели хотели этого, возможно, другие — нет, но каждый знал, что их читатели любят разгадывать концовку, чтобы потом с поздравлениями похлопать себя по спине. Это правда: люди любят тайны. Дред не был исключением. Но он не просто читал книги. Он пожирал их — каждую страницу от корки до корки, он читал их столько раз, что обложки превращались в лохмотьях от чрезмерного использования. Все эти книги, все эти истории — из них он узнал, что именно мелкие детали являются ключом к общей картине. Проблема состояла в том, чтобы собрать, классифицировать все мелкие детали и определить, какая из них может стать ключевой и расскажет ему то, что он хочет знать. Загадка, которую он разгадывал вот уже несколько недель, отнимала у него почти всё время и внимание. Всё началось с одной-единственной фразы, которая до сих пор мучила его мозг. Слова, сказанные ему техником, не выходили у него из головы. На 47-9, отметка 3 Пауэр проявился в трёх разных местах за трёхчасовой промежуток времени. В трёх разных регионах страны. В тот же день. Учитывая современные технологии, доступные органикам в Пустошах, ячейкам Сопротивления и даже самой Империи Машин, находиться в трёх разных местах так далеко друг от друга за такой короткий промежуток времени физически невозможно. Как Пауэр это делал? Его десантный корабль не так уж и быстроходен. Их пилот обладает превосходными лётными навыками, но даже она не способна заставить корабль летать быстрее быстрого. Эта старая развалина настолько устарела, что на таких скоростях её бы разорвало на части, как и любой корабль. Значит, перед Дредом появилась тайна. Способность Пауэра путешествовать в дальние уголки страны за короткий промежуток времени давала ему преимущество над силами Дреда. Даже над Зароном. Преимущество — существенный фактор, а Дреду совсем не хотелось, чтобы у Джонатана были какие-то преимущества перед его войсками. Дред переставал представлять угрозу для органиков в Пустоши. Он терял непогрешимость перед «Молодёжью Дреда» и, конечно, терял лицо в глазах Сверхразума, когда его постоянно обходит враг. Дред должен был разгадать эту тайну, и, как все хорошие детективы в тех романах, которые он читал, он решил начать с самого начала — пресловутой дорожки из хлебных крошек. «Хлебные крошки», — подумал он. Сотни лет спустя после того, как в детской сказке рассказали о «хлебных крошках», этим выражением продолжали пользоваться для обозначения того, как кто-то нашёл свой путь через… что угодно. Иногда старые выражения не умирают и не исчезают. Они сохраняют свой смысл, даже несмотря на то, что первоначальная история теряется во времени. Поэтому Дред стал рассматривать все пресловутые хлебные крошки, разбросанные вокруг этой тайны, чтобы найти путь, ведущий к разгадке. Сама техника была первой хлебной крошкой, которую он проанализировал. Как корабль может развивать такую скорость и сохранять целостность? Как может какой-либо двигатель поддерживать такие скорости? Дред вспоминал различные двигатели и технологии, увеличивающие скорость за последние несколько столетий. Турбины, гемис, ракеты-носители, лошадиные силы… все технологии, начиная с XX века, были отвергнуты, как несовместимые с послевоенными XXII века. Так может быть, причина не в технике? Как корабль может перемещаться с места на место на такие дальние расстояния за такое короткое время? Если сам корабль не может создать или поддерживать такие скорости… Может быть, корабль двигало что-то ещё? Память Дреда подхватила другую хлебную крошку. Ещё до того, как он со Стюартом Пауэром построили Сверхразум, технология телепортации находилась на теоретической стадии. Но что если кто-то где-то вывел её за пределы теории, а он никогда об этом не слышал? Такое вполне возможно. Задолго до войн он стремился укрепить собственную финансовую и филантропическую империю. В то время он не обращал внимания на теоретические науки, занятия или исследования других людей. Кроме того, в базе данных Машины в Вулкании не было абсолютно никаких упоминаний о какой-либо реальной технологии телепортации. Какие бы учёные ни работали над этой теорией, они давно погибли, как и результаты их исследований. Значит, это не телепортация. Науки не существует. Дред попытался вспомнить, как впервые осознал скорость, с которой двигалась команда Пауэра. Они всегда были помехой, но когда они стали появляться так быстро, что даже радары их не засекали… Это было десять лет назад? Нет, двенадцать лет назад, над небольшим поселением в Арканзасе. Мастерсон летал в своем скафандре «Ястреб», XT-реактивный самолет совершал бреющий полёт, а потом появился десантный корабль поддержки. Это был первый раз, когда Дред вспомнил, что все три летательных аппарата использовались одновременно. Что действительно удивило его, так это то, что всего час назад те были ещё над Нью-Йорком, но из-за битвы, жертв и ущерба, нанесённого биомехам и Зарону, Дред больше не думал об этом. Если у него и были какие-то мысли по этому поводу, то они были отброшены в пользу более насущных проблем. Неужели необходимая технология уже давно разработана? Но науки же не существует. Науки не существует! Дред вывернул эту идею наизнанку. Если наука умерла ещё пятнадцать лет назад, то, может быть, теория ещё жива? Может быть, именно её Джонатан использовал для создания науки двенадцать лет назад? Это же Джонатан, верно? Мастерсон не был учёным, и хотя он был женат на одной из них, он не мог узнать от неё, как воплотить теорию в жизнь, так как едва умел пользоваться компьютером. Беглец с «Вавилона-5» хорошо разбирался в технологиях, но для разработок на основе теории требовалось больше навыков, чем у него. Затем Дред перепроверил дату, когда в команде появился молодой специалист по компьютерам, известный как Скаут… Нет, не двенадцать лет назад. Согласно его записям, Скаут присоединился к команде только девять лет назад, так что это не мог быть он. Пилот? Нет, она тоже пробыла там недостаточно долго. Это должен быть Джонатан, но он всё равно был мальчиком. Умный и сообразительный мальчик, но мог ли он создать что-то настолько научно продвинутое на основе простой теории? А что, если это не просто теория? Что, если прототипы и спецификации существовали где-то в каком-то хранилище, о котором никто не помнил? А что, если они занесены в какую-нибудь малоизвестную базу данных или где-нибудь ещё? Хлебные крошки начали выстраиваться в линию. В базе данных Машины об этом ничего нет, но как насчёт самой сети? Дред вспомнил старую поговорку ХХ века о сети. Ничто никогда не теряется. Может быть, информация всё ещё там, на серверах, используемых органиками, в таких местах, как Техногород? Дред не мог отправиться туда сам, чтобы обыскать созданную органиками сеть, не привлекая внимания, он не мог доверить кому-либо другому отправиться туда и хранить полное молчание об операции, и он не мог получить доступ к ней внутри Вулкании, не привлекая внимания Сверхразума. Ему нужен был защищённый терминал в таком месте, где его не увидят и Сверхразум не сможет обнаружить, что он делает. Найти именно такой терминал было проблемой, если бы поиск не был точно рассчитан по времени. Сверхразум каждый вечер проводил себе ежедневную системную диагностику, во время которое его внутренние датчики были заняты. Это было время, когда Дред знал, что он может искать безопасную точку доступа. Проблема заключалась в том, как сделать это, не привлекая внимания Сверхразума. Поисковые запросы сохранялись в базе данных, а Сверхразум контролировал базу данных. После долгих размышлений Дред пришел к ироничному выводу. То, что он искал, могло быть тем, чем он искал. Он мог бы искать точки доступа в сети органиков, используя её саму для поиска. Затем он вернулся к предыдущей проблеме — он не мог доверить поиски кому-то другому и не мог сам отправиться в такие места, как Техногород… Затем вернулось старое воспоминание. Много лет назад у органиков были компании, которые предоставляли пользователям доступ к сети. Одна из этих компаний находилась в Детройте, когда он получил право собственности на этот район. Он использовал серверы в течение нескольких лет, чтобы наладить связь в своей растущей империи, ещё до того, как основал новую технологию, и, если ему не изменяла память, в тронном зале ещё сохранился старый компьютерный док-порт. Он оглядел тронный зал. — Думай, Дред, думай, — прошептал он. — Где он? За эти годы в здании произошло так много изменений, а взрывом, убившии Стюарта Пауэра, снесло все стены внутри крепости. Тронный зал почти разрушился и много раз ремонтировался и перепланировался… — Ах, конечно. Вспомнил. Он подошел к дальней стене. Она выдержала взрыв и не нуждался ни в чём, кроме замены нескольких гаек и болтов. Он отодвинул от стены металлический стол и увидел то, что когда-то было портом для подключения к Интернету. Иногда это была хорошая идея — не избавляться от всего, что осталось от Старого Мира. Он мог бы использовать это соединение для поиска в Интернете с помощью независимого компьютера, и Сверхразум не узнал бы об этом из базы данных. Хорошо, что он не выбросил все эти древние устройства. День за днём он обыскивал каждый сектор, медленно собирая список терминалов, к которым Сверхразум не имел доступа, но которые всё ещё были подключены к сети органиков. Однако то, что Сверхразум не имел к нему доступа, не означало, что он защищён или находится в достаточно безопасном месте, чтобы Дред мог получить к нему доступ незамеченным. Что ж, он разберётся с этой проблемой. Дред сверился с хроно. Было утро. Сверхразум будет проводить диагностику через несколько часов, поэтому Дред ждал. И ждал. Чтобы скоротать время, Дред негромко включил музыку из динамиков. Много лет назад он хотел донести до публики определённый образ, стать влиятельным лицом в коридорах власти и финансов. Он хотел установить связи со всеми влиятельными людьми на планете: миллиардерами, политиками, художниками, учёными, изобретателями, новаторами, педагогами, диктаторами. Он должен был преуспеть не только в науке. Он читал классиков, постигал тонкое искусство дипломатии, изучал оттенки филантропии. Он учил, какой вилкой есть, какое вино сочетается с каким блюдом, как танцевать. Единственное, что ему действительно нравилось, — это истории классических композиторов: Моцарт, Бетховен, Лист, Бах, Брамс, Вагнер. Он не думал, что любовь к свингу и ду-вопу повысила бы его имидж в глазах общества, так что эта часть личности держалась в секрете, в то время как все думали, что он настоящий покровитель искусств. Зазвучал Бах. Это были токката и фуга ре минор. Ему действительно нравилась музыка Баха. В мелодиях Баха, которыми он наслаждался, была другая живость, которой он не находил ни у Моцарта, ни у Вивальди. Он так и не смог найти точного объяснения, но отсутствие деталей его не беспокоило. Кроме того, в тот момент это не имело значения. Один из всепроникающих аспектов тихо играющей музыки означал, что Сверхразум не слышит, что происходит в тронном зале Дреда (это мешало его сенсорам), и Дред может уединиться. С другой стороны, что бы Сверхразум подумал о ду-вопе, если бы Дред завёл эту музыку? Наконец наступил вечер, и у Сверхразума началась диагностика. Дред вытащил из шкафа почти древний компьютер и подключил его к порту передачи данных. — Надеюсь, оно ещё работает, — прошептал он себе больше, чем кому-либо другому. Он включил его и стал ждать. И ждал. И ждал. Наконец экран начал светлеть, и по мере того, как система оживала, на нём появлялись цифры. А потом — вот оно. Рабочий компьютер из Старого Света. Дред улыбнулся при мысли, что такая древняя технология оказалась сильнее системы Машин. Всего несколькими нажатиями клавиш Дред начал поиски недоступных терминалов передачи данных. Сектор 7… абсолютно ничего. Сектор 15… два терминала. Сектор 19… стоп, сектор 19? Это был один из секторов, где мало людей и машин. Это означало, что там должно быть меньше терминалов передачи данных… Однако один за другим по всему сектору на сенсорах появлялись независимые терминалы передачи данных. Странно… откуда они там? Дред ожидал, что их будет несколько, может быть, даже пять или шесть на весь сектор, но больше дюжины… Неожиданно. Некоторые из них находились в полу-развалившихся библиотеках, почти уничтоженных во время зачистки несколько месяцев назад, некоторые — в старых, заброшенных правительственных зданиях… но в этих зданиях не было электричества! Как могут работать терминалы? Затем одно здание особенно привлекло его внимание — старое здание архива в Дарктауне. Ничто живое не выживет в Дарктауне. Это была разрушенная кислотой, разбомбленная протонными бомбами, непригодная для жизни область, в которой гибло всё и вся, что попадало туда. Это место было протонной выгребной ямой, которая разрушалась сама по себе. И всё же каким-то образом, по какой-то причине, терминал всё ещё функционировал и был подключён к сети органиков. Более того, он показывал признаки недавней активности. Кто-то каким-то образом получил к нему доступ — кто-то, желающий войти в систему без необходимости платить за доступ к Интернету, несомненно. Но как он туда попал? Как он выжил в кислоте? Это ещё одна загадка, которую он разгадает позже. Если существует информация о местоположении лабораторий, исследующих технологию телепортации, личностях учёных или даже статусе самой технологии, она находится в старой сети, и к ней можно получить доступ с этого терминала без чьего-либо ведома. Первый шаг к разгадке тайны сделан. Теперь перейдём ко второму шагу. Нужен повод, чтобы послать несколько своих специально запрограммированных солдат в тот район, не привлекая внимания Сверхразума, и Дред должен сделать это таким образом, чтобы подозрения Сверхразума не касались его лично. Со Сверхразумом что-то происходило, но Дред не мог понять, что именно. Он знал, что Бластарр верен ему с потрохами, но был столь же уверен в том, что не может доверять Лакки. У него сложилось впечатление, что маленький робот шпионит за ним, а лояльность Зарона тоже вызывала у Дреда некоторые сомнения. Зарон… Идеальный биодред, чтобы найти повод. Сверхразум никогда не заподозрит его. Но за какой повод уцепиться? Он обдумал возможные приказы, множество заданий… но нет, тут надо проявить хитрость. Он проверил локатор Зарона… он был недалеко от Дарктауна. Он близко… ах ха! Можно отдать приказ, который не привлечёт никакого внимания и ни у кого не вызовет подозрений. Дред выключил музыку и включил коммуникатор. — Зарон, — небрежно позвал он. Последовала короткая пауза, а затем в коммуникаторе раздался голос Зарона: — Да, повелитель? — Где ты сейчас? — Я ищу станцию связи Сопротивления в секторе 20 по приказу Сверхразума. Да. Идеально. — Поступили данные, что ячейка Сопротивления может действовать вблизи заброшенного района в секторе 19, известного как Дарктаун. Из-за условий региона органики не могут проникнуть в сам поражённый район, но могут быть поблизости. Отправляйся в тот район и проведи воздушную разведку. Доложи, как только получишь данные. — Подтверждаю сектор 19, повелитель. Зарон проверит. Независимо от того, что он найдёт, Дред может использовать его поиски как предлог, чтобы послать верных ему биомехов найти терминал данных, скачать все данные, которые они смогут найти, и передать их Дреду. Биомехи не выживут, но опять же, это только поможет планам Дреда. Свидетелей его действий не будет. — Дред? — из динамиков прозвучал голос Сверхразума. — Да, Сверхразум? — Мои системы слежения показывают, что Зарон летит к сектору 19. Дред оглянулся и включил монитор, чтобы прочитать собранную за день информацию. — Разведывательная миссия, не более того. Ходят слухи о ячейках Сопротивления в этом районе. Воздушное наблюдение должно быть адекватным, чтобы определить, является ли информация достоверной. Если будут области, непроницаемые для сенсоров Зарона, я пошлю небольшой отряд биомехов на разведку. Сверхразум не ответил. Это был логичный ответ на его вопрос, так почему же он должен интересоваться деятельностью Дреда?

* * *

Через день Зарон вошел в тронный зал Дреда, металлические ноги лязгали по металлическому полу. Дред слушал музыку. Логический ум Зарона на мгновение задумался над этим. Музыка запрещена, так почему же Дред её слушает? — Повелитель? Дред посмотрел на него, внезапно нахмурившись. — Что ты можешь сообщить, Зарон? — Я не заметил никаких признаков ячеек Сопротивления в секторе 19 или вокруг него, — немедленно ответил Зарон. Затем он увидел старый монитор рядом с троном Дреда. На мониторе была карта страны с обозначенными на ней местами. Более тщательное сканирование его сенсоров интерпретировало данные как терминалы, положение которых он не мог определить. Их местоположения не было в его базе данных. — Я также не нашёл ни одной станции связи Сопротивления в секторе 20. Отчёт направлен Сверхразуму. Дред едва кивнул, откинул голову назад и закрыл глаза, слушая музыку. Его поведение беспокоило Зарона. — Повелитель? — Это сочинение Баха, — ответил Дред. — Я размышлял о разнице между восприятием органика и Машины. Размышлял? Зарон знал это слово. Это был термин органиков, означающий думать, осмысливать. До слияния со Сверхразумом Лорд Дред был учёным, так что, возможно, он имеет в виду научную оценку. — Какого рода восприятие, повелитель? — Влияние музыки на войска. Что ты знаешь об истории человечества, Зарон? История? Странный вопрос. Конечно, в его память внесены даты, места, имена и события, но что именно интересует лорда Дреда? — У меня есть необходимые исторические данные, — ответил он. — Конечно, — голос Дреда звучал почти сдержанно. — На протяжении всей истории органики использовали музыку, чтобы мотивировать, вдохновлять, а иногда даже наказывать. Полковые оркестры играли для солдат, чтобы те маршировали в ногу. Говорят, однажды, что когда какой-то город держали в осаде, по ночам специально играли очень громкую музыку, чтобы враг мучился бессонницей. В итоге силы противника истощились, что дало атакующим преимущество. — Вы думаете использовать музыку как оружие против органиков? — спросил Зарон. — Как тебе известно, боевая машина, Сопротивление использует все виды оружия против Империи Машин. Разве мы не должны изучить их тактику, чтобы использовать её, если она принесёт успех в бою. Чем нам отвечать, если Сопротивление использует её против нас? — спросил его Дред. Повышенная бдительность при рассмотрении наступательной и оборонительной тактики — логичный ход действий. — Это было бы логично, — согласился Зарон. Когда-то Дред был полностью человеком. Ему виднее, чем лучше победить органиков. Зарон задавался вопросом, стоит ли поговорить с Сверхразумом о поведении Дреда? Оно казалось несколько немашинным, более чем когда-либо. — Да, логично. Я также рассматривал некоторые музыкальные произведения как способ мотивировать кадетов в «Молодёжи Дреда». Так сказать, объединяющая звуковая тема. Зарон прислушался к музыке. Бах? Это имя ничего ему не говорило. Как можно использовать какую-то музыку в качестве оружия или темы? Она слишком спокойная. Может быть, органики каким-то образом зависят от сенсорной стимуляции? Машины — нет. Потребность в музыке не была логичной, но он знал, что иногда неортодоксальный подход может привести к победе, каким бы нелогичным он ни был. Он видел, как это происходило раньше, обычно по приказу лорда Дреда. Возможно, наличие какого-нибудь полу-органика, командующего их армиями, кого-то, кто понимает, как органики думают и действуют, было одной из причин, по которой Сверхразум поддерживал Дред живым? — Однако Бах — не мой выбор ни для того, ни для другого, — внезапно сообщил ему Дред. — Это была всего лишь одна пьеса, которую я слушал сегодня. Есть и другие, более подходящие для моих целей. — Не понимаю, повелитель. — Есть много форм музыки, которые развивались на протяжении веков. Бах не из тех, кого я бы использовал для боевых целей, но я просто удовлетворяю научное любопытство, — ответил ему Дред. — Иногда нужно исследовать несущественное и несвязанное, чтобы лучше понять важность значительного. Для Зарона это было похоже на правду. Как машина, он понимал, что для осознания крупной проблемы нужно обращать внимание на мелкие детали, даже те, которые, казалось бы, не связаны между собой. Дред махнул рукой в сторону двери, показывая, что Зарон свободен. Выйдя в коридор, Зарон связался с Сверхразумом через защищённую связь. — Повелитель Сверхразум? — Да, боевая машина? — Лорд Дред ведёт себя нелогично. В его тронном зале играла музыка. Последовала пауза, а затем голос Сверхразума эхом отозвался во внутренних слуховых сенсорах Зарона. — Он весь день слушал разные виды музыки. Он объяснил тебе свои действия? — Он сказал, что проводит исследование возможного действия музыки на свою «Молодёжь», в качестве потенциального оружия против нас или метода защиты Империи. И снова Сверхразум промолчал, а потом сказал: — Это логично. Известно, что органики используют музыку в военных целях. Наши недавние потери с Сопротивлением, особенно с Пауэром, побудили Дреда искать дополнительных средств борьбы с ними. Однако это мешает моим датчикам. Я не слышу и не вижу Дреда, пока играет музыка. Его поведение вызывает беспокойство? — Нет, повелитель, — заявил Зарон. — Он сидит на троне и слушает, но там была схема расположения терминалов, которые не указаны в наших данных. — Терминалы? — Да, повелитель. Наступила пауза. — Возможно, он самостоятельно ищет источник последней утечки информации. Утечка информации? Зарону было любопытно, как врагу удалось получил секретные данные из Империи Машин. Пауэр мог появляться в строго засекреченных местах, и это очень беспокоило тактиков Империи. — Была ли причина моего полёта над сектором 20 в поисках станции связи? Я искал врага, получающего секретную информацию? — Так оно и было, — ответил Сверхразум. — Я искал источник и способ связи, чтобы слухи либо подтвердились, либо опроверглись. Твои разведывательные миссии бесценны. Похоже, что Дред тоже что-то ищет, но по-своему. Утечка информации. Неужели именно поэтому врагу удавалось так легко побеждать и столь часто? Но как это могло случиться? Получается, Сверхразум не доверяет Дреду, но прощает ему не одобренное Машиной поведение? — Чем я могу быть полезен, повелитель? — В будущем мне понадобится твоя помощь в поисках средства, которым пользуется враг для получения нашей информации. Кроме того, поглядывай за Дредом. Докладывай мне о любом странном поведении. Голос Сверхразума показался Зарону не особо уверенным. На самом деле в последнее время не было ничего необычного в том, что в голос повелителя закрались нотки сомнения. Неужели утечка информации произошла либо глубоко в Вулкании, либо на самом верху?

* * *

Дред подождал, пока на мониторах Зарон не направился дальше по коридору. Он также заметил большую внутреннюю коммуникационную активность на диагностических мониторах Зарона. Он с кем-то разговаривал. Несомненно, это был Сверхразум — ещё одна маленькая деталь, подтверждающая, что Зарон и Сверхразум что-то замышляют. Возможно ли, что они сговорились против него? Однако ему ничего не известно. Он потянулся к компьютерной консоли и щёлкнул выключателем. Тут же на мониторе появился биомех. L15 был одним из десятков биомехов, созданных и запрограммированных лично Дредом как независимые автоматы. Между ними и компьютерными системами Империи не было никакой связи, хотя каждый из них был запрограммирован вести себя так, будто какая-то программа существует. Поэтому L15 был ‘нетронут’ Сверхразумом и полностью заслуживал доверия. — Чем могу служить, повелитель? — Сейчас загружу в тебя новый приказ, L15. Веди отделение в сектор 19. Найди там терминал. Передай данные по защищённой частоте только мне. Это понятно? — Понял, повелитель. Уловка удалась. Разведка Зарона не привлекла к себе излишнего внимания. Войскам не было приказано войти в Дарктаун без ведома Сверхразума, и если Сверхразум станет задавать вопросы, у Дреда будет разумное объяснение своим действиям. Всё идёт по плану. Зная, что дальнейшее прослушивание музыки вызовет подозрения Сверхразума, Дред закрыл музыкальный файл. Хватит глушить сенсоры Сверхразума, чтобы немного побыть одному и подумать над реализацией планов. Баха на сегодня тоже достаточно.

* * *

Тронный зал Дреда, через день после того, как Пауэр отправился в Дарктаун Дред в седьмой раз перечитывал данные с результатами поиска от L15. Это невозможно! Наверное, это просто теория. Это больше похоже на план на будущее. Такое не могло существовать пятнадцать лет назад. Конечно, что-то такое большое, такое массивное, такое всеобъемлющее не могло существовать без его ведома. Эко-купола? Био-купола? Целые города и поселки стали экологическими объектами? Такого не могло быть! Те немногие био-купола, которые действовали пятнадцать лет назад, были уничтожены во время сражений. Были города, которые служили своего рода реконструированными фортами. Своего рода объединения. Объединённые районы, служившие определённым целям, как Детройт и прилегающие районы, когда он превратил их в Вулканию. Ни одна из объединённых территорий не строилась с расчётом на эксперименты в области экологии. — Повелитель? Голос Бластарра звучал слабо, даже по интеркому. Кислотный туман так сильно повредил его внутренние системы, что он ещё восстанавливался после входа в Дарктаун. Этого не должно было случиться. Зарон не пострадал от кислоты, когда прочёсывал местность. Единственное логическое объяснение такой чувствительности Бластарра к туману состояло в том, что его рождению помешал Пауэр. Должно быть, поэтому Бластарр стал несовершенным, слишком быстро пострадал, войдя в тот район. Дред послал ещё тридцать биомехов, чтобы вытащить Бластарра из кислоты, но по пути потерял большую их часть. Только L15 и два члена его отряда едва выжили. Все остальные растворились в кислотном тумане. Системы L15 функционировали на минимальном уровне, когда оставшиеся два биомеха притащили его обратно в Вулканию. Как он смог продержаться в Дарктауне так долго, оставалось загадкой, но его внутренние функции быстро ухудшались, и только процессоры сохранились чуть лучше, чем ожидалось. Дред вынул его процессорные чипы, чтобы спасти данные до того, как они будут потеряны. Тем не менее верный биомех получил информацию, которую Дред тайно послал ему, и в его банках данных содержалось больше, чем чем тот передал обратно по защищённой частоте. — Каково твоё состояние, боевая машина? — Полная регенерация завершится через двадцать два часа. Двадцать два часа — слишком долго, но другого выбора нет. — Доложи, как только восстановишься. — Слушаюсь. Дред подождал немного, а затем нажал другую кнопку на пульте. Тут же на заднем плане заиграл Моцарт. Он не хотел, чтобы Сверхразум подслушивал. Что-то происходило с Сверхразумом, какое-то двуличие, которое Дред не мог определить или распознать. Чем меньше Сверхразум знал о его деятельности, тем больше это нравилось Дреду. Сейчас важно больше узнать о местах, перечисленных в базе данных терминала. Там должно было быть нечто большее, и биомех, которого он послал с единственной целью получить информацию об этом терминале, мог получить нужные ответы. Он подключил процессоры биомеха к персональному компьютеру и вывел его в интернет. — Компьютер, я хочу вступить в диалог с внутренними вербальными процессорами биомеха. — Принято, — последовал быстрый ответ. Компьютер немедленно вывел процессоры систем на полную мощность. — Процессоры готовы, повелитель. Это была гениальная программа, которую Дред разработал сам. Даже если биомех и полностью уничтожен, пока существует процессор, Дред мог «восстановить» свои пакеты данных и заставить их «говорить» с ним, как если бы биомех стоял перед ним. — Какую информацию ты получил, скачав файлы из компьютерной базы данных в Дарктауне? Последовала пауза — программы вербального ответа компьютера получили доступ к информации биомеха и ‘заговорили’ голосом биомеха: — Я отследил соединение терминала. Этот терминал используется веб-сетью органиков и недоступен Сверхразуму. Его тип защиты не записан в моих банках данных, но кислотный туман в Дарктауне постепенно разъел оригинальные разъёмы. Их заменили разъемами, устойчивыми к действию кислоты. Кто-то вошёл туда и поработал с терминалом? Как? С этой загадкой он тоже разберётся позже. — Он независим от любых других компьютерных систем? — спросил Дред. — Не совсем, повелитель. Он может получить доступ к сети органиков, но ни одна компьютерная система не может получить доступ к этому конкретному терминалу. Связь работает только в одну сторону. Первоначальный доступ к базе данных зафиксирован в Дарктауне четырнадцать месяцев назад. Большинство файлов недоступны без авторизации паролем, но я скачал все доступные, какие только нашёл. Некоторые из них целы, но к одному из них за последние четырнадцать месяцев обращались чаще, чем к другим. Дред подождал, пока файл появится на мониторе, и очень удивился тому, что увидел. Это была сетчатая карта континента с несколькими красными точками в каждом регионе. Больше в файле ничего не было. — Какова твоя версия? — Это карта конкретных мест, но указанные районы бесплодны. Два из них непригодны для жизни органиками из-за условий окружающей среды. Я не могу определить назначение этих мест только по карте. Именно сами места могут быть ответом на ваш вопрос. Ответ? Дред задумался над картой. Точки по всему континенту… Нет, по всей стране — конкретные точки на континентальной части Соединенных Штатов. Это полная карта? Даже если это был не весь файл, один только этот маленький кусочек информации навёл на внезапную идею. Дред вывел на экран информацию о маршруте путешествия Пауэра по 47-9 отметка 3 и сопоставил скорость десантного корабля Пауэра с местоположениями на карте и временем нахождения Пауэра в тот конкретный день. Цифры складывались. Если предположить, что эти места служат для телепортации, то Пауэр вполне мог бы долететь до трёх разных мест за три часа. Дред покачал головой. Он упустил одну из хлебных крошек. Зациклившись на технологии десантного корабля, думая, что там должно находиться какое-то телепортационное устройство, он совершенно не предполагал, что телепортационное устройство может быть независимым. Может ли эта карта быть ключом к обнаружению реальных мест, в которых действует технология телепортации? Если да, то почему они появились именно в этих точках? И зачем? Почему этот файл существует на каком-то унылом терминале, недоступном Сверхразуму? И можно ли получить к файлу доступ с какого-нибудь другого терминала, неподконтрольного Империи Машин? — Доступ к этому файлу был открыт четырнадцать месяцев назад? — Верно, с терминала Дарктауна. Согласно файлу, это был первый раз, когда к нему получил доступ другой терминал с тех пор, как он был создан более пятнадцати лет назад. Пятнадцать лет назад? Тогда ещё не было Империи Машин. Это была старая технология. — А что с файлом списка городов, использовавшихся для экологических экспериментов? — Согласно журналам базы данных, доступ к этому файлу был открыт только один раз пятнадцать лет назад, повелитель. Затем файл был скрыт в системе и защищён паролем. Я нашёл его, потому что программа паролей, управляющая этим конкретным файлом, деградировала. Однако сама информация утрачена более чем на 73%. Она неполна. Значит, старый файл. План на будущее из прошлого, а не что-то текущее. Уже не существует городов, созданных как эко-купола. Может быть, старые планы, которые правительство положило в долгий ящик из-за войн? Но это не имело значения. Это не касается Дреда, так зачем беспокоиться? Однако что-то или кто-то пробрался в этот кислотный туман и получил доступ к терминалу. Как? Даже биомехи, которых он послал туда, погибли в тумане за считанные часы; кислота разъедала металл, превращая его в пыль. Так кто же или что могло отправиться в Дарктаун за информацией? Насколько Дред знал, это было первое появление Пауэра в том районе. Его зонд записал часть разговора между командой Пауэра, и то немногое, что он мог услышать от быстро выходящего из строя зонда, шпионящего за командой, указывало на отсутствие знакомства с Дарктауном. Он вывел на экран план Дарктауна. Интенсивная протонная бомбардировка во время Металлических войн сделала его непроходимым. Карантинные зоны… Подождите — почему карантинные зоны находятся в районе, который непригоден для жизни и непроходим? Кто объявил их карантинными зонами? Это было старое обозначение до протонной бомбардировки? Он проверил хронологию Дарктауна… информация была засекречена? Дред тяжело откинулся на спинку кресла. В базе данных Машины не было ничего, что выходило бы за рамки его допуска. Он протянул руку, чтобы ввести код доступа, и остановился. Поскольку Сверхразум и Зарон ведут себя так, будто сговорились против него, ему нельзя вызывать их подозрения, запрашивая доступ к файлу, который Сверхразум, возможно, не хотел, чтобы Дред видел. Однако ему было достаточно легко отследить, кто имел доступ к файлу, и использовать их коды доступа, чтобы просмотреть его. Быстрая проверка показала, что у техников по пересадке человеческого разума есть к нему полный и беспрепятственный доступ. Техники? Без малейших колебаний Дред нашел код доступа младшего техника и ввёл его. Сначала появились сообщения о ранних экспериментах. Большинство из них закончились неудачно. Затем были схемы новых технологий и попытки справиться с аномалиями. Там были положительные и отрицательные результаты, но то, что он прочитал дальше в файле, совершенно ошеломило его. «В результате эксперимента разум молодёжного вожака Колвил успешно пересажена в работающий биомех. Личность органика при этом утрачена, как и требовало руководство. Кроме того, согласно новым приказам, мы сообщили руководству, что пересадка не увенчалась успехом, а лорд Дред был проинформирован, что перевод прошел успешно. Требуется больше испытуемых для дальнейшего тестирования пересадки личности. Необходимо создать контрольную группу для эксперимента по созданию передовых штурмовых отрядов. Идёт работа над созданием новых видов биомехов в соответствии с заказом. В подтверждение Командование воздушной обороны и Разведка в настоящее время используют только биомехов с пересаженным сознанием, которые успешно выполняют задания с момента начала проекта. Однако недавние эксперименты подтверждают теории о том, что различные штурмовые группы внутри Империи требуют нескольких уровней сохранения личности органиков из-за разницы в логистике и тактике боя. Для командования биомехами и определёнными подразделениями, такими как воздушная оборона и разведка, потребуется более интуитивный биомех. Предполагается, что не вся личность органика разрушается при пересадке. Запрашиваем разрешение сохранить различные проценты личностей у следующих испытуемых после чистки Песчаного Города, чтобы определить необходимые уровни. Все техники, занимающиеся пересадкой сознания, твёрдо убеждены в том, что степень сохранения и переноса личности в биомеха должна определяться будущим назначением. Мы также настоятельно призываем к тому, чтобы при пересадке сознания молодёжных вожаков и командиров им сохраняли больше индивидуальности, так как их подготовка повысит вероятность успеха в бою. Более интуитивный биомех оказался более автономным, чем биомех с обезличенным разумом. Лабораторные эксперименты выявили ещё одну аномалию. Биомехи с пересаженным разумом имеют более низкий болевой порог. Никакое перепрограммирование не преодолело этот результат, потому что биомехи не имеют датчиков боли. Руководство проверяет, может ли боль, испытываемая биомехом после выстрела, быть связана с феноменом, известным как фантомная боль, испытываемая органиком, когда он теряет конечность. Возможно, что чем больший процент личности сохраняется во время пересадки разума, тем более связанными становятся ум и металлическое тело. Ум может думать, что чувствует боль, тогда как тело — нет. Потребуется дальнейшие исследования. Что касается уничтожения неудачных результатов пересадки, то предлагается, что такие биомехи будут направляться в карантинные секции Дарктауна в сектор 19. Кислотный туман полностью уничтожит их тела в течение нескольких дней.» Дред всегда знал, что в первое время неудачи неизбежны. Ему сообщили, что тех, у кого при пересадке разума выявлялись проблемы, отправляли работать в шахты или на литейные заводы, но теперь он узнал, что некоторых отправляли в Дарктаун. Кого именно? Почему? И что это за приказы докладывать ему и начальству противоположные вещи? Кто отдавал эти приказы? И почему это держалось в секрете от него? Кто-то играл с ним в какую-то игру, заставляя техников докладывать руководству, что эксперимент по пересадке прошёл неудачно, а ему говорить, что удачно, и запрашивать больше испытуемых. И если эти техники обладают способностью сохранять некий процент человеческой личности и сознания в металлическом теле, то почему они не переносят его полностью? Почему? Что происходит? «Подожди, ” — ещё одно воспоминание промелькнуло в голове. Колвилл. Это имя показалось ему знакомым. Он открыл список молодёжных вожаков с тех пор, как была впервые организована «Молодёжь Дреда». Колвилл… Колвилл… правильно, Колвилл. Её имя было перечислено вместе с другими: молодёжный вожак Колвилл, молодёжный вожак Чейз, командир Уилсон, молодёжный вожак Барданаро, молодёжный помощник Дональдсон, кадет Симмонс, кадет Френч, десять лучших кадетов, которые заканчивали курс молодёжного вожака в том году после успешного завершения задания. Они были отобраны для подразделения, недавно сформированного под личным наблюдением самого Дреда, которое должно было стать первой большой группой органиков, пересаженных в металлические тела. Он не беспокоился о командирах, но способности молодёжных вожаков и кадетов ещё предстояло проверить. Чтобы решить эту проблему и доказать свою преданность Дреду, он послал их на задание — найти радиоприемники и устройства связи, спрятанные в различных поселениях, которые позволяли органикам по-новому формировать ячейки Сопротивления. Колвилл была одной из отобранных Дредом кандидатов. До задания в Песчаном Городе она добровольно вызвалась на экспериментальную пересадку, которая прошла успешно — согласно тому, что сказали ему техники. Это было как раз перед зачисткой Песчаного Города. В тот год Дред изменил тактику, имея дело с поселениями органиков, потому что наличие радио явно указывало, что Сопротивление из небольших ячеек превращается в организованную структуру. Он приказал уничтожить радиостанции, оцифровать людей, поработить их или зачистить, а города стереть с лица земли. Он хотел полной лояльности Новому Порядку без возражений. Он лично отобрал каждого кандидата в это новое подразделение. Они были лучшими в своих классах. Их оценки на тренировках были самыми высокими. Он хотел, чтобы передовым отрядом стала первая команда, а разумы тех, кто добьётся успеха, первыми будут пересажены в новый тип биомехов, сконструированных из непробиваемого металла с более длительным сроком службы. Некоторые из них будут командовать различными родами войск Машин: наземных штурмовых отрядов, подразделений воздушной обороны и разведки, передовых тактических подразделений, даже групп проникновения и уничтожения. Некоторые из них будут его личной охраной. Все они вернулись с этого задания и были успешно пересажены в ходе экспериментов — по крайней мере, так ему сказали. Только одного объявили убитым в Додж-Сити. Позже Дред узнал, что молодёжный вожак Чейз дезертировала, предала Машину и стала пилотом команды Пауэра. Несмотря на эту единственную помеху, всё шло по плану, разработанному им много лет назад. По крайней мере, он считал его своим планом. Если личность Колвилл не удалось пересадить в биодреда, а техники сказали ему обратное, что же тогда происходит за его спиной и почему ему лгут? Неужели Сверхразуму тоже лгут? Затем более мрачная мысль закралась в голову Дреду. Может ли Сверхразум быть замешан в этой лжи? Было ли это частью какого-то плана, который Сверхразум разрабатывал за его спиной? Может ли побег Чейз из «Молодёжи Дреда» и её вступление в команду Сопротивления быть частью какого-то плана, который проводил Сверхразум? Чем дальше, тем больше подробностей. До тех пор, пока он не узнает всё наверняка, придётся делать вид, что не знает об этой подковёрной игре. Хотелось застать предателей врасплох. как только он соберёт всю информацию, тут же разберётся с ними. Если отбросить эту игру, Дарктаун был ещё одной тайной. Металл там быстро разъедался, в течение нескольких часов, но у Зарона не было проблем с выживанием в кислотном тумане. Зарон даже не был полностью механическим. У него были инграммы человеческого мозга с одного из самых ранних экспериментов по пересадке, но не было органического сознания. Бластарр? Его системы подверглись атаке почти сразу же, как он появился на свет. В процессорной системе Бластарра было много человеческих разумов. Возможно, вмешательство Пауэра в рождение Бластарра испортило корпус биодреда? Дред не знал наверняка… Нет, неуверенность не свойственна Машине. Он знал, что атмосфера смертельна для органиков, и логика подсказывала, что металлические существа с органическим разумом более восприимчивы к кислотному туману, чем чистые машины, по какой-то неизвестной до сих пор причине — если только биомехи с человеческим разумом не связаны сильнее с металлическими телами, чем предполагалось вначале, как считали техники. Это объяснило бы, почему Зарон с его немногочисленными человеческими инграммами пострадал меньше, чем биомех с пересаженным разумом или Бластарр. Следовательно, то, что вошло в кислотный туман за файлом на терминале, должно было быть чистой машиной. И всё же команда Пауэра вошла в Дарктаун и вышла оттуда невредимой, а они были чисто органическими существами. Может быть, их защитили эти адские костюмы? Судя по той информации, которой располагал Дред, четырнадцать месяцев назад команды Пауэра там не было. Никаких сообщений об их появлении в том районе не поступало. Так кто же добыл эту информацию? Загадка, которую нужно разгадать. Да, как однажды сказал сам Шерлок Холмс, цитируя Шекспира, игра началась. Он снова обратился к процессору биомеха: — Тебе удалось получить файлы, не защищённые паролем? — Я скопировал всё, что мог, повелитель, но не всё, что было в терминале. Мои контуры деградировали до такой степени, что я не мог повиноваться вашим приказам. Ему нужна была эта информация. Дред нажал кнопку на коммуникаторе. Через несколько мгновений на экране появился биомех. — Да, повелитель? — У меня есть для задание для твоего подразделения. Я хочу, чтобы вы разведали район в секторе 19, известный как Дарктаун. В бывшем здании архива есть терминал передачи данных. Мне нужны все файлы данных, которые поддаются восстановлению. Мне все равно, сколько биомехов должно быть принесено в жертву, чтобы получить эту информацию. Этого требует будущее Империи Машин. — Слушаюсь, повелитель. Ответы на его загадку должны были быть в том терминале. Он выключил процессор биомеха, вынул его из компьютера и наблюдал, как он медленно покрывается ржавчиной. Через несколько часов от него останется лишь небольшая кучка металлического пепла. Пепел и пыль… Старый Мир угасал с течением времени, хотя такие люди, как Пауэр и другие бойцы Сопротивления, не позволили бы ему полностью исчезнуть. Скоро всё, что было раньше, превратится в пепел и пыль, и тогда Империя Машин станет править будущим новым миром. Дред будет править Машинами, как ему предначертано судьбой. А пока всё, что он мог сделать, — это ждать, собирать хлебные крошки и разгадывать небольшие тайны, лежащие перед ним.