These Violent Delights: не вошедшее

звук выстрела, ясный и безошибочный Ты вздрагиваешь, просыпаясь, невидяще пялишься в темноту, чувствуя, как сильно скрутило желудок. Что ты- — Полегче, — бормочет голос, и рука крепче обнимает тебя за талию. Закрыв глаза, ты перекатываешься и придвигаешься ближе. Ты не осмеливаешься открывать их, так, на всякий случай, но другие чувства работают за десятерых. Звук сердцебиения, успокаивающе медленный и ровный. Этот до боли знакомый запах тёплого живого тела, осязание, движение груди в такт дыханию. Стойкий привкус на губах. — Себ, — рука грубо пробегает по твоим волосам, — снова сновидения? — Ага, — ты открываешь глаза. Слишком темно, чтобы видеть отчётливо, а ты всё ещё себе не доверяешь. — Можешь- Вздох. Скрип кровати, а затем почти сразу вспыхивает свет, наполняя спальню тёплым золотым сиянием. Ты приподнимаешься на локтях и просто смотришь. В тенях, отбрасываемых искусственным светом, морщины на лице Джима кажутся ещё более глубокими, чем обычно, отражая все до единого его тридцать девять лет. Не то, чтобы это имело значение, не когда он здесь, целый и невредимый. Ты устраиваешься поудобнее в его руках, прижимаясь щекой к его груди. Его палец скользит по раковине твоего уха. — Лучше? — спрашивает он, но это звучит скорее ласково, чем насмешливо. Ты проводишь рукой по его груди, и он ловит её, переплетая твои пальцы со своими. Ты снова закрываешь глаза. — Если ты когда-либо- — Никогда, — перебивает он. — Не снова. — Лучше пусть так оно и будет, — мягко произносишь ты. — Потому что если ты- я не- — Знаю. И тебе не придётся, — его рука сжимает основание твоего затылка. — Верь мне, — добавляет он с намёком на смех в голосе. В отместку ты вонзаешь ногти в его руку. — Я верил тебе и раньше, а ты всадил пулю себе в голову. — Но это не совсем так, не правда ли? — он убирает твои волосы со лба. — Иди спать, Себ. Утром я всё ещё буду здесь. — Уверен? — бормочешь ты. — Да, — он проводит рукой по твоей спине. — И следующим утром, и следующим. Если я вознамерюсь куда-то отправиться, ты пойдёшь со мной. — Хорошо, — тихо говоришь ты. Его рука ложится на твоё плечо, теплая и тяжёлая. — Ты и я против всего мира, да? Твои слова начинают звучать менее внятно. — Именно. Ты прижимаешься к нему так крепко, как только можешь, и он привлекает тебя; другая его рука приподнимается и ложится тебе на талию, прижимая ближе к себе. Чувство безопасности, как знакомо. Дом. Ты засыпаешь под стук его сердца.