Джулия

Глава четвертая. Неизвестное местоположение горы штата Западная Вирджиния, США 3 июня 2000 года 9:13 утра. В ее потрясенном мозгу непрошенно всплыла цитата из Апостольского Символа веры: «И воскресшаго в третий день, как предсказано...» - Проклятье! Возглас Крайчека, словно катализатор взорвал воцарившееся в комнате жуткое спокойствие. - Я убил мерзавца! Проклятый сукин сын! Он метался по комнате, вытирая здоровой рукой пот со лба. Речь Уполномоченного Председателя была краткой; он обещал возвращение к норме настолько быстро, насколько возможно, сказав также, что будет держать публику в курсе происходящего при помощи ежедневных информационных сообщений. Курильщик, а начиная с этого момента – Уполномоченный Председатель - улыбнулся, и сине-голубая эмблема Федерального Агентства по Чрезвычайным ситуациям погасла. За две с половиной минуты их мир перевернулся. - Мне он не показался мертвым, - прервал поток проклятий, гладкий, как нож, голос Скалли. Со скрещенными на груди руками она стояла в окружении укоризненно глядящих Стрелков. - Он был мертв, - Крайчек остановился. Его взгляд рассредоточился, а голос в шоке понизился до шепота. – Он был мертв... Скалли фыркнула и, быстро подойдя к Крайчеку, взяла его за руку: - Допустим, но теперь он жив. Так, что же, черт возьми, мы будем теперь делать? Я полагаю, ему известно об этом месте? Она встряхнула его руку и повысила голос: - Ответьте мне! Крайчек дернулся в сторону, избавляясь от ее руки. Его мысли моментально прояснились. - Нет, он ничего не знает. Это место – часть Горно-промышленной компании Стьюолда, покинутое после того, как вы с Малдером ворвались сюда несколько лет назад. Я сохранял его на случай, если окажусь не на той стороне, когда... – он умолк, сжав челюсти в остатке гнева. Скалли взорвалась в саркастическом смехе: - Я должна была догадаться, что Вы не сможете довести дело до конца. Вам следовало бы переметнуться на его сторону, Вы так не считаете? Лицо их хозяина потемнело от ярости, а руки сжались в кулаки, так, словно он готов был ее ударить. Вновь скрестив на груди руки и высоко задрав подбородок, Скалли неподвижной стеной твердо стояла перед лицом его гнева. Сине-стальные глаза бросали ему вызов. Ей приходилось противостоять серьезному запугиванию со стороны гораздо более достойных противников. Несколько минут они стояли друг против друга, как петухи, готовые к драке. Потом Крайчек процедил сквозь зубы: - Не стоит меня недооценивать, Скалли. Я разделаюсь с ним, даже, если это будет последним, что я сделаю в своей жизни. С этими словами, он выскочил из комнаты. - Что теперь? – спросил подошедший к ней Баерс. Лишь едва заметное дрожание его голоса выдавало, насколько они были напуганы. Не столько только что увиденным ими правительственным сообщением, сколько надвигающимся противостоянием, которое они засвидетельствовали после этого. Со вздохом она разжала кулаки и опустила руки. Они немного подрагивали, но это осталось незамеченным для всех, кроме нее самой. Она вытерла влажные от пота ладони о свои слишком просторные джинсы. - Он все еще жив, - просто сказала она, - если Курильщик жив, Малдер тоже жив. Ее пристальный взгляд встретил глаза Баерса со спокойной решимостью. - Это все, что имеет значение... Вашингтон, Округ Колумбия 29 января 2001 года 2:45 утра. Джулия понятия не имела, куда их везли в лимузине. Она так хотела снова взглянуть на огни Большого города, но этому не суждено было случиться, потому что сопровождающие заставили их натянуть на головы глухие темные капюшоны. Элиза хрипела рядом с ней. Джулия протянула руку, ощупывая кожаное сидение, пока не наткнулась на ладонь другой женщины, тут же сжавшей ее руку. - Я в порядке, - задыхалась Элиза, - небольшая клаустрофобия. Джулия подавила начинающуюся панику. Она надеялась, что Элиза сможет продержаться до конца поездки. Оказание первой помощи определенно унесло бы ее прикрытие, и она не была уверена, что ей хватит твердости духа отказать в медицинской помощи любому, даже Элизе. Надеясь успокоить женщину, Джулия поглаживала своим большим пальцем тыльную сторону Элизиной ладони, бессмысленно напевая, как много раз делала ее мать, успокаивая боль и отгоняя прочь кошмары. Она не осознавала, что возможно, то было последним разом, когда она пела. Бессмысленный мотив подсознательно преобразовался в слова мягкой, немного фальшивой песни: - ... и если тот пересмешник не споет... Она смолкла, слово «споет» многократно повторилось в ее голове. - ... если... «Спой что-нибудь, чтобы я знал, что ты не уснула...» - ... если тот пересмешник... «Ладно, но предупреждаю: тебе это не понравится. У меня нет слуха...» - Все в порядке, Джулия, - сказала Элиза, - ты можешь не продолжать, если не хочешь. - Я не могу, - прошептала она. От не пролитых слез у нее болезненно перехватило горло. – Я не могу вспомнить слова. - Тогда, я спою для тебя, ладно? Оставаясь наемной сукой, в этот момент, Элиза была ее другом, единственным на всем белом свете. Они не стали приятельницами, но привыкли друг к другу. Джулия поклялась, что больше никого к себе не подпустит и подумала, что должна прекратить это сейчас же, но не смогла. «Не важно – просто спой что-нибудь...» - ... и если тот пересмешник не споет... – голос Элизы был сильней и приятней слуху. Он напомнил Джулии о матери. - ...мама купит алмазное колечко. И если бриллианты не станут сверкать, мама купит... Автомобиль резко остановился и песня оборвалась. Обе они ощутили прохладное дуновение свежего воздуха, сопровождавшееся звуками приглушенной беседы. Джулия сделала вывод, что они подъехали к некоему контрольно-пропускному пункту; одному из многих, в этом она была уверена. Уполномоченный председатель всегда славился осторожностью. Временная остановка успокоила женщин. Они больше не разговаривали и не пели. Вместо этого Джулия считала минуты отделявшие один КПП от другого, несмотря на то, что не было никакой надежды на спасение. Но никогда не вредно собрать информацию. Наконец, шипение шин сменилось ревом, и Джулия поняла, что они въехали под землю. В туннель или подземный гараж. Скорее всего – в туннель. Ей всегда было любопытно, справедливы ли слухи о том, что на глубине около мили под Белым домом существовал подземный ход. Туннель по которому они ехали, вероятно, вел не к Белому дому и пролегал не так глубоко, но доказывал возможность существования подобных подземных коммуникаций. Элиза снова начала волноваться. Она, конечно, не догадывалась, что они спустились под землю. Клаустрофобия быстро покончила бы с ее волнением; Джулию так и подмывало сказать ей. Но она передумала. Женщина спела ей колыбельную. Время мелочных разборок прошло. - Выходите. Резкая команда по селекторной связи прозвучала еще до того, как машина полностью остановилась. Задняя дверь распахнулась, внутрь ворвалась волна выхлопных газов, и грубая рука вытащила Джулию наружу. Автомобиль тут же отъехал. - Джулия? – услышала она за своим левым плечом крик обезумевшей от страха Элизы. - Здесь. Я здесь. Обе женщины были препровождены в лифт, где им удалось снова взяться за руки. - Я боюсь, Джулия, - прошептала Элиза. «Теперь она понимает во что вляпалась, - думала Джулия. – Но этого недостаточно, и уже слишком поздно.» - Держитесь, Элиза. Это может стать Вашей козырной картой, помните? Пальцы Элизы дернулись в ее руке. Прежде чем она могла ответить, лифт остановился, и они были вытолкнуты в теплую комнату, их ноги утонули в мягком ворсе ковра. - Господа, это нам больше не нужно. Капюшоны были сняты, и Джулия несколько раз моргнула, приспосабливаясь к яркому свету холла. - Я – Лора Бадн, - промурлыкала женщина, приветственно протягивая изящную руку. – А Вы, должно быть, Джулия. Слова сопровождались ослепительной улыбкой. - Да, - ответила Джулия и, робко понизив голос, продолжила – Это... - Элиза Маркотт, да, я знаю. Помнится, Вы работали в Нью-Йорке, правильно? Позабыв о страхе, раболепная индивидуальность Элизы возвратилась с удвоенной силой: - Лора Бадн? Та самая Лора Бадн?! - Да, Главный Администратор, отвечающий за эскорт- услуги, как я предпочитаю называть их. Другими словами на термин «любовница» наложен строгий запрет. - Пожалуйста, дамы, следуйте за мной. Вскоре вы предстанете перед Уполномоченным Председателем. Джулия подумала, что эта холодная блондинка, говорящая на безупречном английском, очень походила на Грейс Келли. Была ли она уроженкой Филадельфии? Или Бостона? Через дверь, около которой стояли вооруженные гвардейцы, они прошли в приемную. За одиноким столом сидела пожилая женщина, тут же снявшая телефонную трубку. - Они здесь, сэр, - пробормотала она и, аккуратно вернув на место трубку, кивнула им на стоящие в дальнем углу мягкие стулья. Ожидание длилось всего несколько минут, показавшихся Джулии часами. Проведенными сидя неподвижно, пока Элиза приглаживала ее волосы в прежнюю блестящую прическу. Когда женщина полезла в карман, солдат в углу, вскинув автомат, подался вперед. - Это всего лишь помада, видите? – пропела Элиза и перешла к нанесению серебристо-розового цвета на губы Джулии. - Проклятье, как жаль, что у меня нет компакт-пудры. Ваша кожа слишком блестит. Все, что у них было при себе, изъяли еще в аэропорту, после тщательного досмотра и обыска. Джулия встретила взволнованный, пристальный взгляд Элизы, легким прикосновением остановив дрожащую руку своей наставницы. - Элиза, все будет в порядке. Не волнуйтесь. Несколько агонизирующих секунд Элиза пыталась поглубже заглянуть в глаза Джулии. И когда она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, раздался телефонный звонок. - Сэр? Да, сэр, - секретарь повесила трубку и обернулась к женщинам. – Проходите. Она жестом указала на массивные двери красного дерева. - Говорить буду я, - заявила Элиза. «Никаких проблем, - подумала Джулия, - мне пора вживаться в роль». Зловоние сигаретного дыма ударило ей в нос. Он стоял спиной к двери, в высшей степени уверенный в своей безопасности, завороженный раскинувшимся перед ним пейзажем рассеянных уличных огней. Джулия напрягла память, пытаясь выделить знакомые ориентиры, но не смогла найти ни одного. Неудивительно – больше не было фонарей у Мемориала Джефферсона, или ламп, озарявших жутким светом фигуру сидящего Линкольна. Все это осталось в прошлом. Пусть оно похоронит своих мертвецов; в будущем не было места для поверженных идолов былых времен. Закрыв дверь, Лора подошла к Уполномоченному Председателю и коснулась его рукава своими усыпанными драгоценностями пальчиками. Джулия не могла ни расслышать, ни прочесть по губам, что она шептала. Единственным источником света в этом шикарном офисе была одинокая лампа, стоящая на заваленном бумагами столе. Наконец, прищурившись в тусклом свете лампы, Уполномоченный Председатель обернулся. - Выйдите на свет. Элиза и Джулия одновременно шагнули вперед. - Не Вы, - прикрикнул он на Элизу. - Только - Вы, - кивнул он Джулии. С трясущимися поджилками, она направилась к нему и замерла, услышав, как он задохнулся: - Боже мой... - Это сверхъестественно, - выдохнул он и, обойдя вокруг стола, взял ее за руку. Она приложила все усилия, чтобы подавить дрожь. - Джулия, не так ли? С ничего не выражающим лицом, она кивнула. Старик перебирал шелковистые локоны, обрамлявшие ее лицо. - Это ее естественный цвет? – спросил он у Элизы, не отрывая глаз от лазурной синевы пристального взгляда Джулии. - Я думаю, да, сэр. Но, даже если это не так, я уверена, что мы легко решим эту проблему... - Ее подбородок слишком широк. Такой же упрямый, но слишком широкий, тем не менее. - Сэр, это можно исправить, - предложила Лора. - Нет, плохо, если она будет слишком совершенной. Мы пробовали это раньше, результат оказался плачевным. Лора молча кивнула в знак согласия. - Глаза того же самого цвета, но разрез – почти восточный по форме. Могло ли так случиться, что Ваша матушка была гейшей? Джулия осталась молчаливой. Здесь никого не интересовало ее мнение. Больше не интересовало. Он улыбнулся ее робости и повернулся к Лоре. - Она подойдет. Подготовьте ее, Лора. Я хочу, чтобы к семи вечера она была во всеооружии. В Вашем распоряжении чуть больше четырнадцати часов, Вы сможете успеть? Лора кивнула, хотя Джулия была уверена, что этого человека не волновало, сможет или не сможет ее госпожа успеть выполнить поставленную перед ней задачу. Его приказы были законом; она должна была быть готова к семи вечера или головы покатились бы с плеч. Он вернулся к созерцанию панорамы Вашингтона и закурил новую сигарету. Одинокая фигура, появившаяся из дальнего угла комнаты, приблизилась к нему, ярким, холодным взглядом приказывая женщинам удалиться, перед тем, как пробормотать что-то человеку у окна. Джулия побледнела и едва смогла сдержать готовый вырваться крик. Она узнала это лицо, являвшееся ей в худших кошмарах перед Вторжением. Его безжизненные черты напоминали ей о Франкенштейне, заставляя съеживаться от страха даже во сне. Его голос все еще звучал у нее в ушах, а рука, все еще сжимала горло, удерживая на месте, во время заключения сделки, на Вирджинском мосту много лет назад. Так вот почему, Уполномоченный Председатель выглядел столь здоровым и полным сил? Обладал ли этот изменяющий форму пришелец той же способностью, что и Джереми Смит? Господи, что если она была не права все это время? Что если Курильщику не нужен был Мал... «Не думать, не думать, - приказала она себе, - он может читать мысли...» Она быстро попятилась назад, заслышав нетерпеливый призыв Лоры: - Пойдемте! Лоре не пришлось повторять дважды. Как только они оказались за дверью, Элиза с облегчением выдохнула: - Это было не так уж трудно! Лора бросила на женщину раздраженный взгляд и оттеснила ее в сторону, обращаясь к Джулии: - Вы можете, если пожелаете, выбрать себе в компаньонки какую-нибудь женщину. Для того, чтобы не скучать, когда в Ваших услугах не будут нуждаться. Перед лифтом Джулия остановилась и, повернувшись к Лоре, сказала, кивком указав на Элизу: - Я выбираю ее. Можно мне выбрать ее, госпожа? Лора окинула Элизу полным отвращения взглядом и сладко пропела: - Конечно, моя дорогая, все, что Вы пожелаете! Стоит Вам только сказать, и это станет Вашим! «Все, кроме свободы...» - подумала Джулия. Элиза была так счастлива, что с трудом держала себя в руках. - Спасибо, Джулия, - шептала она на ухо своей новообретенной компаньонке, входя за ней в лифт. – Спасибо Вам! Вы не подозреваете, как много это для меня значит! - Вы пели мне, - просто сказала Джулия, как будто та колыбельная была самым ценным на свете подарком. Она, не мигая, уставилась на незнакомое лицо, отражающееся в зеркальной двери лифта. Такое прекрасное, но... такое чужое. Это была не она. Она никогда бы вновь не стала сама собой... «Это все, что имеет значение...» Глава пятая. Неизвестное местоположение в горах Штат Западная Вирджиния, США 3 июня 2000 года 9:45 утра. - Он сказал, что ведутся переговоры с пришельцами. Они прекратят выпускать пчел в обмен на наше сотрудничество. Скалли со Стрелками сидели за прямоугольным складным столом и анализировали информационное сообщение Уполномоченного председателя, разбирая, буквально, каждую фразу. - И мне это кое о чем говорит, - взглянув на своих друзей, продолжила Скалли. Заметив смущение на их лицах, она пояснила: - Это говорит о том, что Вторжение прошло совсем не так, как планировалось. - Но наши повсеместные контакты сообщают, что в людях пораженных вирусом, созревают новые сущности, - сказал Фрохайк. За те три дня, что они скрывались, Стрелки сумели связаться с такими же как они выжившими; укрывшимися в подвалах и коллекторах, в канализации и бомбоубежищах. Единственным средством связи, в мгновение ока, стало любительское радио. Стрелки заверили Скалли, что вскоре смогут получить и безопасный модемный доступ к тому, во что трансформировался интернет. Спутники все еще кружили на орбите; Стрелки могли сделать сигнал многократно отраженным, что не позволило бы отследить истинное местонахождение его источника. - Пусть так, но зачем тогда вести переговоры? – возразила она. – Если Вторжение оказалось настолько успешным, зачем пришельцам идти на какие-либо уступки или даже думать об этом? - Хороший вопрос, - пробормотал Лэнгли, - возможно, они никогда и не должны были преуспеть... "Никогда не должен был... Никогда и не собирался..." - эхом отозвалась в памяти недавняя фраза Крайчека. - Боже мой, - едва слышный шепот Скалли вмещал целую гамму чувств. - Что? – спросил Фрохайк, и вся троица подалась вперед, увидев, что ее лицо осветилось пониманием. - Крайчек сказал то же самое несколько дней назад. Курильщику никогда и не нужен был успех. Крайчек считал, что старик не хотел, чтобы у него получилось увести Малдера подальше от того корабля... но, видимо, г-н Спендер имел в виду не только этот провал. - Ты подразумеваешь, что он хотел, чтобы колонизация провалилась? – недоверчиво спросил Баерс. – Но зачем? Я считал, что все эти годы основной целью Проекта было облегчение колонизации! Еще не до конца самой себе веря, Скалли покачала головой. Чем дальше она думала над этим, тем больше смысла обретала ее догадка. - Целью Проекта – да... Но «Проект» - давно не существует! К настоящему времени, Курильщик достаточно долго был предоставлен самому себе. Кто сказал, что он не решил все прибрать к рукам? Всю власть над миром? Даже для нее самой, это звучало, как сценарий второразрядного фильма о Джеймсе Бонде. Но почему бы и нет? Власть... нехватка ее, жажда и стремление удержать любой ценой... вот, что двигало людьми подобными Спендеру. Все богатства мира не сравнятся с осознанием того, что в целом свете не найдется ни единого человека, способного сказать вам: «Нет!» - Мм... Скалли? Бормотание Фрохайка на секунду прервало ход ее мыслей. Подняв бровь, она выжидающе на него взглянула. - Мы, кажется, забыли об одной важной детали. - О какой? – в кратком вопросе Скалли сквозило нетерпение. Стремясь доказать свою правоту, она поднялась с места. - Инвазия, инфицирование, как бы это не называлось... это все еще происходит. Люди все еще умирают. Какой прок в неограниченной власти, когда некем повелевать? - Я права, я знаю, что права, - ответила она, - мне только нужны доказательства. Она прикусила нижнюю губу, вновь погрузившись в размышления. - Вы сказали, что ваши контакты упоминали о «созревании иных сущностей»? Не до конца понимая, к чему она клонит, все трое опасливо кивнули. - Я хочу доказательство. Фотографии, видео... даже тело – мертвое или живое – могут послужить обоснованием. - Тело? - в унисон переспросили они, бледнея от страха. Скалли, пресекая готовый начаться спор, сказала: - Довольно. Ладно, мне не нужно тело. Хватит видео. Как думаете, его можно скачать? И давайте вернемся к диску Крайчека. Может быть, мы что-нибудь пропустили. - Конечно, - ответил Фрохайк, глядя на остальных; те кивнули с благодарным согласием. – Что нам сказать Крайчеку? - Ничего, если он сам не спросит. Все, что его сейчас интересует, это сведение счетов с его бывшим боссом. Если возникнет необходимость, я сама буду иметь с ним дело. Я делала это раньше, я смогу сделать это и теперь. - Она сможет, черт возьми, - донеслось до нее бормотание Фрохайка, когда она, выходя, закрывала дверь. Вашингтон, Округ Колумбия, 29 января 2001 года 18:30 За этой дверью было ее будущее. Они с Элизой терпеливо ждали, ловя на себе любопытные взгляды гвардейцев, стоящих на посту у лифта. Тогда, на автовокзале, Элиза совершила ошибку. Джулия испытывала муки, бывшие худшей формой пытки, из всех, что ей приходилось когда-либо испытывать. Физическая боль не беспокоила ее, являясь лишь легким дискомфортом, по сравнению с эмоциональным унижением, которое ей пришлось вынести.