Джулия

Четырнадцатью часами ранее. Джулии не пришлось покидать здание, Лора просто проводила ее на шестой этаж. Выяснилось, что здесь находилась так называемая «Больница», хотя в боксах, расположенных по обеим сторонам коридора, Джулия не заметила никаких больных или раненых. Элиза, к ее облегчению, осталась ждать снаружи. Джулия не хотела ее присутствия; чем меньше Элиза знала о ней, тем лучше. Лора, с бормотанием, призванным сойти за слова поддержки, проводила окруженную медработниками Джулию в большую палату, находящуюся за центральным постом. Джулия вскоре перестала обращать на Лору внимание, рев тревожной сирены в ее мозгу, очень эффективно блокировал все наружные звуки. Джулия пыталась заглушить тревогу, внимательно осматривая импровизированную больницу. Но вокруг не было ровным счетом ничего, за что можно было зацепиться глазу. Ни пациентов, ни оборудования, ни лабораторий. Вдоль стен высились картотечные блоки и безупречные стальные несгораемые шкафы. Она сомневалась, что здесь происходило хоть что-нибудь важное. Они были не настолько глупы, чтобы поселить администрацию там, где существовал риск заражения вирусной инфекцией. Но это не означало, что лаборатории не могли располагаться где-нибудь поблизости; она предполагала, что они находятся в каком-нибудь секретном бункере по соседству. Вот только в каком? Однако, одна очень важная «часть оборудования» жужжала неподалеку, и довольный взгляд Джулии, прежде чем скользнуть дальше, на секунду задержался на ней. Компьютер. Изображение было зарегистрировано и спрятано под замок в кладовых ее памяти. В углу, над раковиной, энергично мыл руки низкорослый, одетый в белое мужчина. Когда они вошли, он даже не взглянул в их сторону. Очевидно, это он должен был заняться ею. Если он вообще был врачом. При мысли о том, что возможно, он не был, у нее по спине пробежала дрожь. Две медсестры, одна из которых пролаяла ей : «Раздевайтесь», прервали ход ее мыслей. Увидев операционный стол, она побледнела. Она видела это прежде, в ретроспективных воспоминаниях и снах, которые никогда не признавала за правду. Правда настигла ее при одном только взгляде на блестящие стремена и ограничивающие ремни на липучках. Она нервно взглянула на крепления и отвела глаза в сторону. - Нам не хотелось бы, чтобы Вы поранились, дорогая, - сказала Лора, - дополнительно к процедуре лишения речи, Вас также подвергнут стерилизации. Стерилизация? Насколько же быстро они работали? Она знала, что в последнее время женщины подвергались стерилизации в амбулаторных условиях; это включало всего лишь перевязку фаллопиевых труб. Но, тем не менее, это была лапароскопическая операция, с разрезом, что означало наличие времени для заживления... И она не заметила никаких приготовленных хирургических инструментов. - Это не больно, моя дорогая, но мы применим седативные препараты, - сообщила Лора, заметив ее любопытный, пристальный взгляд и неверно истолковав его как панику. - Колонисты многому нас научили. Все разрезы минимальны и тут же заживают, не оставляя шрамов. Доктор, я правильно излагаю? Лысеющий человек в углу нетерпеливо хрюкнул в знак согласия и снова повернулся к раковине, заканчивая приготовления. Джулия почувствовала, как ее страх временно сменяется гневом. Ей хотелось прокричать в лицо этой надменной женщины, что она уже была бесплодна, благодаря мужчинам, жившим теперь по-царски. Но она не доставит им такого удовольствие; пусть сами догадаются, если смогут... Глаза Лоры превратились в голубые кусочки льда: - Мы должны быть уверены, моя дорогая. Нам ведь не нужно никакой нежелательной беременности, разве не так? Сердце Джулии разрывалось от горя. Перед глазами промелькнуло изображение светловолосого малыша в окружении именинных воздушных шариков. Она должна избавиться от этих мыслей, побыстрей оставить их позади. Как оставила позади почти все свои воспоминания, в безумном бегстве из города тем ужасным днем... И потянулись бесконечные часы толчков и уколов, в течение которых Джулия ни разу не вскрикнула, хотя доктор был с ней далеко не нежен. Особенно во время гинекологического осмотра. Джулия была крошечна, и чувство его пальцев внутри ее могло быть уподоблено только оскорбительной боли насилия. - Она в хорошей форме, - сказал он Лоре, по окончании осмотра. Затем, прищурившись, повернулся к Джулии: - Никаких венерических заболеваний, никакой анемии, даже вшей нет! Вы действительно были испытательным объектом? Джулия кивнула, неспособная подать голос даже в подтверждение его слов. - Превосходно, - промурлыкала Лора. Несмотря на то, что ей уже было известно о статусе Джулии от Элизы, Лора относилась к породе людей, которым необходимо было получить вещественное подтверждение, и доктор только что предоставил ей таковое. - Вы, моя дорогая, экономите нам очень много времени. Лора едва могла сдержать волнение. Джулия понимала, что чем скорее она будет готова, тем скорей Лора получит свои премиальные, а Уполномоченный Председатель был, очевидно, весьма щедр, когда оказывался доволен. Джулии пришлось действительно поволноваться только, когда они слишком долго и тщательно рассматривали ее рентген. - Есть имплантанты – здесь, - закрепив снимки, он ткнул узловатым пальцем в место на переносице. - И здесь, - его пальцы скользнули вдоль белой линии ее позвоночника и остановились в основании шеи. Прежде чем ответить, Лора несколько секунд размышляла над снимками. - Джулия была Объектом Испытаний, она сама это подтверждает. Приоритет 1, фактически, со слов Элизы, что объясняет имплантанты. - Вы сказали, что Уполномоченный Председатель был ею доволен? - Чрезвычайно. - Ну, тогда, я полагаю, что мы можем закрыть на это глаза. Но, Вам известно, что, если у нее начнутся проявления психических отклонений, вызванных имплантами, мы вынуждены будем удалить ее. - Я знаю, - неохотно согласилась Лора, - будем надеяться, что до этого не дойдет, да? И она многозначительно посмотрела на Джулию. Джулии было известно, что у некоторого процента Испытательных Объектов развивались так называемые «имлантантные отклонения». Поведение многих становилось буйным, неадекватным, и они, как бешеные собаки, подлежали немедленному уничтожению. - Ну что, Джулия, - шутка доктора была стара как мир, - Вас можно поздравить? Вы переживете всех нас? Она закрыла глаза на его саркастическую улыбку. Нет, она не переживет. Один из найденных им чипов вскоре сделает свое дело – теперь это был только вопрос времени. Последние процедуры проводились под умеренной общей анестезией. Пробудившись, она не почувствовала никаких изменений. Ей не давал покоя вопрос, удалось ли им обнаружить ее бесплодие, но потом она решила не мучиться. Если они не искали специально, то ничего не нашли, и процедура прошла как запланировано, а если искали... Ну что ж, чему быть того не миновать. Джулия могла не почувствовать изменений, но она изменилась, и обнаружила это, как только открыла рот, чтобы опробовать голос. Она больше не могла говорить. Джулия решила, что нервы ее голосовых связок были каким-то образом перерезаны, но сама процедура, точно также, как и стерилизация, не вовлекала агрессивную хирургию. Теперь единственным напоминанием об этом служили легкие щекочущие ощущения в горле и сердце, разрывающееся от миллионов слов, которым никогда не суждено было быть сказанными. «Я родилась 23 февраля 1964 года...» «Когда-то у меня были отец и мать...» «Я в порядке...» О да, теперь она была в полном порядке. Ее миссия близилась к концу. 18:35 Беззвучное рыдание сорвалось с ее губ. Так не пойдет! Немедленно прекрати это, Джулия! За той дверью, человек, которого ты... Он – не Малдер. Он – Министр юстиции. Элиза, находившись из стороны в сторону, остановилась у нее за спиной. - Джулия? Что случилось? Я думала, Вы этого хотели. «Я тоже», - плакало ее сердце, но глаза встретили Элизин взгляд со спокойной решимостью. Улыбнувшись, Джулия сложила большой и указательный пальцы в общепринятом жесте: «Все хорошо». Я в порядке. Громкая перебранка за дверью, заставила женщин отпрянуть. - Я объяснял Вам, я не хочу никаких других! «Господи, Боже мой», - думала Джулия с замиранием сердца. Она где угодно узнала бы этот голос. - Фокс, я думаю, она действительно подойдет тебе. Курильщик. Неважно, что теперь он солидно именовался «Уполномоченным Председателем». Ворона в павлиньих перьях, все равно оставалась вороной. - Как предыдущая, питавшая ко мне такое отвращение, что покончила с собой? Или как та, что была перед ней; трахнутая, чуть не убившая меня? Или правильнее сказать: чуть не убившая, трахая меня? Итак, это было правдой. Элиза и Джулия в шоке переглянулись. Слухи были не так страшны; тогда как твердые факты ужасали, походя на кошмарный сон. - Фокс, есть кое-что, что ты не учитываешь... – голос Курильщика понизился до неразборчивого ропота, и женщины больше не могли расслышать, что он говорил Малдеру. - Думаю, он успокаивает его, - дрожа, прошептала Элиза. - Так, давайте окинем все последним взглядом, потому что теперь они в любой момент могут позвать Вас. И она повела Джулию к стоящему в конце зала зеркалу в позолоченной раме. Джулия была бледна и помада цвета шампанского не делала ее ярче. Но, несмотря на это, она должна была признаться самой себе, что никогда не выглядела лучше. Время, проведенное с Элизой, сотворило чудо с ее ослабевающим здоровьем. Она была стройна и подтянута; ее физическая форма приблизилась к тому уровню, когда она ежедневно посещала спортзал. Золотое атласное платье скромно прикрывало спину, но имело глубокий вырез спереди. Руки Джулии оставались обнаженными и наверняка покрылись бы мурашками, если бы не тепловая завеса нагнетаемая вентиляцией над их головами. Она направилась к зеркалу, неохотно восхищаясь тем, как при каждом шаге, прежде чем коснуться пола, платье, переливаясь, скользило по ее бедрам. Стремление Элизы добиться этого эффекта, избавило Джулию от потребности в нижнем белье; кроме того, разве эскорт носил нижнее белье? Ведь оно было бы дополнительным препятствием между ее господином и его удовольствиями. И никаких туфель. Элиза просто подняла бровь, когда Джулия, посреди приготовлений, вопросительно взглянула на свои ноги. - Вам ведь не нужно бегать, моя дорогая, не так ли? Без туфель Джулия чувствовала себя просто голой. В течение многих лет, каблуки поднимали ее, помогая в борьбе за равенство в мире мужчин. При мысли о том, на какое рабство она обрекла себя, Джулии стало грустно. Босая и разодетая для удовлетворения мужских прихотей. Женщины необычайно низко пали, живя почти как в средние века. - Ты, невероятно выглядишь, - лепетала Элиза, - Просто великолепно! Он в тебя влюбится. Джулия скрестила перед Элизой пальцы, надеясь, что добавила достаточно блеска в глаза, чтобы удовлетворить компаньонку. - Мы ждем Вас. Обе женщины резко повернулись на голос. В открытом дверном проеме стояла Лора, над ее головой сизым нимбом повисло кольцо сигаретного дыма. Она вздернула бровь, словно говоря: «Сейчас же!» - Удачи, Джулия, - Элиза быстро клюнула ее в щеку и попятилась, успев напоследок пригладить прическу Джулии, – вот так, теперь все готово. «О, да, - думала Джулия, - готово все. Чего добивались подпольщики. В шаге от Уполномоченного Председателя, готовый подтолкнуть того к краху, шпион. И чего хотела я.