A circle

      Сяо часто снился один и тот же сон. Он стоял в темноте, на ровной и надежной поверхности. Парень вглядывался во мрак до тех пор, пока не начинал различать в нем едва уловимое свечение. Зеленая искра приходила откуда-то из глубин темноты, кружилась вокруг Сяо, будто дразня. Парень тянулся к ней, стараясь поймать, но искра растворялась во мраке прежде, чем Сяо мог коснуться ее. А потом его возвращала в реальность трель будильника. Или школьного звонка.       Парень растерянно покрутил головой, наткнулся на смеющийся взгляд Лизы, на чьем уроке и умудрился заснуть, и торопливо собрал вещи в рюкзак.       − А наш кузнечик-то бесстрашный, оказывается, − присвистнул Тарталья, проходя мимо его парты, но развивать мысль не стал.       Похоже, за те считанные дни, что Сяо учился с ним в одном классе, рыжий поумерил свой пыл и сократил количество попыток вывести того на эмоции. А вот Итэр продолжал (не)навязчивые попытки как-либо взаимодействовать с Сяо. Вот и сейчас он вместе с Казухой о чем-то беседовал с Лизой, то и дело косясь на парня.       Сяо хотел побыстрее ретироваться из класса, что у него почти получилось бы, не позови его Итэр уже в коридоре. Отзываться и как-либо реагировать не хотелось, однако парень чувствовал на спине внимательный взгляд запирающей кабинет учительницы, перед которой Сяо и так уже оплошал.       − Я ни разу не видел тебя в столовой, может, сходим туда? Тебе явно не повредила бы кружка крепкого чая, − выпалил Итэр, стоило Сяо обернуться.       − Не люблю столовые, − бросил парень, задержавшись взглядом на Казухе, стоящем рядом с Итэром. Покоя не давало их странное сходство.       − Мне разрешают выносить кружки. Главное – не забыть вернуть до закрытия, − вдруг подал голос отвернувшийся к окну Казуха. – И все же доверие часто измеряется временем…       − Точно! Давай, там сейчас как раз нет очереди, − воодушевился больше прежнего Итэр, перебив друга.       Сяо хотел свернуть в сторону боковой лестницы, но тут блондин схватил его за рукав черной рубашки и потянул за собой. Парень, еще не отошедший от сна, не успел отдернуть руку, так что потащился следом, скорчив недовольное лицо. В конце концов, он не спал больше трех часов в сутки с момента переезда, так что перебивался кофе или энергетиками со сладким тофу. Крепкий черный чай звучал не так уж плохо.       − Казуха, не зависай, − протянул Итэр, когда заметил, что одноклассник так и остался стоять у окна, высматривая что-то за стеклом.       − Да, иду. Просто увядание кажется необыкновенно красивым, − негромко обронил Казуха, догоняя их у лестницы.       Сяо довольно часто замечал белую с красной прядью шевелюру в классе, учитывая особенности их рассадки, и каждый раз натыкался на отрешенное выражение лица Казухи, лишь иногда отмечая следы воодушевления или, наоборот, смутной печали. Парень догадывался, что одноклассник уходит в какое-то особое пространство, которое не может существовать в реальности.       То, как Сяо дотащили до столовой, оказавшейся и впрямь практически пустой, парень запомнил смутно. В голову, отдавая болью в виски, постучалась мысль о том, что было бы неплохо зайти в аптеку за снотворным на обратном пути из школы и проспать оставшуюся половину дня. Обои с едва заметными белыми узорами казались уж слишком безвкусными даже для школьной столовой. Не говоря уже про запах чего-то жареного и маслянистого, шедший из-за полузакрытой двери на кухню.       − Хорошо дружить с привилегированными людьми, − протянул Итэр, глядя вслед Казухе, который направился к служебному помещению.       − В этой школе есть хоть один человек, с которым ты не дружишь? – хмыкнул Сяо, не глядя на блондина.       − Да, но я планирую это исправить в скором времени, − боковым зрением парень уловил широкую улыбку Итэра, не предвещающую ничего хорошего для Сяо.       − Зачем? – не то, чтобы парень действительно пытался понять мотивы одноклассника, но спросить почему-то хотелось.       − Не знаю. Мне нравится знакомиться с новыми людьми, − легко отозвался Итэр.       Сяо заметил, что из-за косяка показался Казуха с двумя кружками в руках. Парень сделал несколько шагов к нему, коротко поблагодарив.       − А мне вот нисколько, − бросил он Итэру, после чего широкими шагами направился к выходу из столовой, желтые стены которой уже начали раздражать. – Верну до закрытия, − через плечо добавил он.       Чай оказался даже слишком крепким, до ужаса горьким, но все же бодрящим. Пока Сяо цедил напиток, в голове образовались мысли об уходе домой до окончания уроков, однако парень решительно отмахнулся от них. Не хватало еще привлекать к себе ненужное внимание учителей и заставлять Чжун Ли волноваться по пустякам. Перемена длилась двадцать минут, так что Сяо успел занести кружку обратно в столовую, в которой одноклассников, к счастью, не оказалось. Весь английский парень продолжал пребывать в прострации, набираясь сил перед биологией с предстоящим тестом.       − Ты точно в порядке? – Сяо даже не мог определить для себя, что было хуже: подколы Тартальи или проснувшийся материнский инстинкт Итэра.       − Да, особенно, после вашего чая, − со вздохом отозвался парень, дергая дверную ручку кабинета биологии. Он оказался запертым.       − Ты пытаешься открыть явно закрытую дверь уже второй раз, − негромко заметил Казуха, сидящий на одном из диванчиков, выставленных в коридоре. Он снова закинул одну ногу на сиденье, устроив подбородок на согнутом колене, и глядел в окно, выходящее на школьный двор.       − Вот именно, − Итэр деловито скрестил на груди руки. – Может, сходишь в медпункт?       − Нет, − рыкнул Сяо, хмуро глянув в янтарные глаза напротив.       Одноклассник явно неодобрительно покачал головой, но, вроде, отстал. Зато появился другой раздражающий элемент.       − Что такое? Кузнечик допрыгался до недосыпа всего за четыре дня? Не зря говорят, что в Ли Юэ четвёрка – число смерти, − возможно, у Сяо под конец недели появится сборник отводящих от греха молитв всем известным ему богам.       − Не язви, − скорее для галочки осадил того Итэр, бодаясь в плечо друга.       − Но ты посмотри, он явно проснулся! − с каким-то придурковатым восторгом воскликнул Тарталья в ответ на испепеляющий взгляд Сяо. Парень предупреждающе щелкнул костяшками.       − Слушай, Итэр, ты учил? – перевел тему рыжий, ероша волосы на голове блондина. Тот ответил коротким кивком. – Тогда я сяду к тебе?       − Что я слышу, Тарталья! Неужели твоя тщедушная душонка решила изменить мне? – Скарамучча, до этого сидевший вместе с Моной над колодой карт, тут же повернулся к рыжему.       − Всего лишь стратегический ход. Ничего личного, − Тарталья опасно улыбнулся, и что-то в выражении лица парня решительно не понравилось Сяо. В голове мелькнула интуитивная мысль, что рыжий, возможно, только удачно подобрал амплуа шута, скрывая за ним нечто куда более темное, дикое.       В конце концов, Сяо делал также, выстраивая стену безразличия и пассивной агрессии. Она должна была отгородить его сущность, скребущуюся внутри, от остального мира.       − Ладно, − фыркнул Скарамучча и вдруг уставился на Сяо. – Тогда я сяду к тебе.       Сяо равнодушно повел плечами, опираясь спиной на прохладную стену. И почему только учительница биологии запрещала заходить в кабинет до звонка? Вряд ли кто-то стал бы тормошить чучела или разбирать по косточкам скелет.       − Ладно, мне надоело тут стоять, − вдруг объявил Тарталья, после чего склонился над замком.       − Всего лишь четыре минуты осталось, − обронил Казуха.       − Тебя же заметят, идиот. Думаешь, она снова поверит, будто оставила дверь открытой? – прошипел Скарамучча.       Сяо не без интереса наблюдал за манипуляциями Тартальи. С этом рыжим точно было что-то нечисто. Возможно, парень даже специально демонстрировал Сяо свои навыки, заметив, с каким подозрением тот смотрел на него. Но зачем? Парень нахмурился, когда Тарталья повернул к нему голову и хитро сощурился. Замок щелкнул, дверь с едва слышным скрипом открылась.       − Не знал, что он умеет взламывать замки, − обронил Сяо, оказавшись рядом с Итэром в конце заползающего в класс потока учеников.       − Не обращай внимание, он просто выделывается, − отмахнулся тот, но поймал недовольный взгляд Сяо и вздохнул. – Ладно, Тарталья в принципе много чего умеет из того, что может показаться несколько… необычным для школьника. Но он просто учится вместе с нами, не раскрывая подробностей личной жизни. Я знаю, он тебе не нравится, но как одноклассник Тарталья − неплохой человек.       Парень прошмыгнул в класс, остановившись возле первой парты, на одной половине которой рыжий уже разложил свои немногочисленные вещи. Такой ответ вызвал у Сяо еще больше вопросов. Создалось впечатление, будто Итэр и сам, хоть и общается с Тартальей, не горит желанием распространятся о нем.       Сяо прошел к третьей парте у окна, игнорируя развалившегося на своем крае Скарамучча. Через несколько мгновений парень подал признаки жизни, ткнув сидящую впереди Мону между лопаток.       − Думаешь, отомстить ему или простить на первый раз? – меланхолично спросил он, когда девушка обернулась, едва не попав по лицу Скарамучча темными прядями.       − Ты же все равно бы не остался сидеть с ним, − хмыкнула она. – Очень лицемерно с твоей стороны, между прочим.       − Это разное! – возмутился Скарамучча, вытянув голову и опустив подбородок на лежащие на парте руки.       − Конечно, только нашему маленькому Муччу можно крысятничать, − Мона легко щелкнула парня по вздёрнутому носу, заставив того сморщиться.       − Да ну тебя! Этот прогнивший изнутри мир отринул любые нравственные принципы, − вдохнул Скарамучча. Сяо для себя отметил, что театральные замашки здесь, похоже, проскакивают в каждом втором.       − Полностью согласна, − оживилась Фишль, до этого сидевшая над конспектом. – Простым смертным не дано понять глубину души и величие…       Закончить намечающуюся тираду девушке не позволила учительница биологии, зашедшая в класс с громкими возмущениями.       Сяо подавил вздох, приготовившись абстрагироваться от мира на ближайшие десять минут. Сонливость вновь взяла свое, так что Сяо был даже рад сидящему рядом неспокойному Скарамучче. Тот каждую минуту либо менял положение, либо ронял на пол ручку, привлекая внимание парня и еще сильнее раздражая преподавательницу. Самого Скарамучча ситуация явно забавляла, особенно после того, как грузная женщина застучала по первой парте папкой с тестами, чем заставила Тарталью с Итэром вжаться в спинки стульев.       Самостоятельная работа оказалась не такой уж сложной, так что парень решил оба варианта. Скарамучче удалось подкупить Сяо обещанием не подпускать Тарталью к парню ближайшую неделю. Сяо все равно нечего было делать в оставшиеся пятнадцать минут, а уснуть на уроке этой фурии было самоубийством чистой воды, так что парень согласился на сделку с одним из самых скользких, по ему мнению, учеников. Чжун Ли бы не одобрил такой легкомысленный подход.       Скарамучча, впрочем, приступил к выполнению обязательств уже на следующей перемене, безапелляционно утащив куда-то Тарталью. Не появились они до самого звонка. Сяо для себя отметил, что если так будет продолжаться всю неделю, то парень даже никого не убьет. ***       − Скажи честно, у тебя проблемы со сном? – засыпать в салоне машины рядом с Чжун Ли, забравшем его после школы, было огромной ошибкой. – Сяо.       Парень невольно сжался под пытливым взглядом мужчины, выглядывая на того из-под челки. Они стояли на площадке первого этажа, ожидая лифт, который не спешил ползти к ним.       − Ты пробовал пить снотворное? – в голосе Чжун Ли не было ни укора, ни раздражения, но Сяо все равно чувствовал себя провинившимся.       − Нет. Думаю, это просто адаптация к новому месту, − честно ответил парень.       − Адаптация не протекает так долго, а вот стресс вполне может вызвать бессонницу, − покачал головой Чжун Ли.       − Но я не испытываю стресса, − упрямо гнул свое Сяо. Лифт наконец приехал.       − Как угодно. У меня есть легкое снотворное. Выпей его, − невозмутимо продолжил мужчина. – Как дела в школе?       − Неплохо, − коротко буркнул Сяо. – Меня напоили чаем.       − Хочешь сказать, что весь день питался только им? – изогнул бровь Чжун Ли.       Парень ответил кивком, осознав, что сам себя загнал в ловушку. Мужчина, впрочем, не стал ругаться или комментировать признание Сяо. Они просто в тишине доехали до одиннадцатого этажа, а потом парень переоделся в домашнее и, запив водой две маленькие таблетки, отправился спать. Какая-то часть Сяо бессмысленно возмущалась, почему парень мариновал себя все эти дни вместо того, чтобы просто не вызвать сон медикаментами. Сяо не знал.       Парень проснулся уже глубокой ночью. На экране мобильника застыли три часа ночи. Сяо думал проспать до утра, однако вспомнил про невыполненное домашнее задание и контрольную по истории, назначенную на следующий, точнее, уже сегодняшний день. Парень поморщился при мысли о восьми параграфах, которые ранее только мельком пролистывал.       С кухни донося неясный шорох, заставивший парня резко повернуть голову в сторону закрытой двери. Рука по привычке опустилась на пояс, нащупав только хлопковую ткань домашней футболки. Сяо прогнал навязчивые мысли, подцепил носками тапки и направился в сторону кухни. Закрытая дверь была по контуру очерчена желтоватым светом. По ту сторону слышались едва различимые голоса. Парень осторожно прошел в комнату Чжун Ли, оказавшуюся пустой. Воображение в красках нарисовало все самые худшие сценарии. То, что мужчина не спал посреди ночи, было, в принципе, привычным делом, однако чужака в столь позднее время Чжун Ли еще никогда не приводил.       Сяо еще какое-то время стоял под дверью, силясь различить слова или вовремя вмешаться, если возникнет угроза для Чжун Ли. Спустя какое-то время ему начало казаться, что второй голос был женским. Еще страннее.       − Ну смотри. Сегодня у тебя остыл чай, а завтра может остыть твое тело! − наконец получилось разобрать слова. Явная угроза была произнесена задорно, даже восторженно. По ту сторону двери что-то с грохотом упало.       В ушах привычно зашумело, а все чувства отключились, будто щелкнул невидимый переключатель. На то, чтобы проскользнуть на кухню, с негромким лязгом вынуть нож из деревянного держателя и прижать чье-то тело к стене ушло несколько мгновений. Парень всегда действовал быстро, чтобы не было времени на различение лица своей жертвы и лишние сомнения. Здесь нельзя лить много крови, так что…       − Сяо, прекрати! – крикнул Чжун Ли, перехватив руку с зажатым ножом.       Зрение прояснилось, красная пелена сползла, и Сяо смог различить перед собой удивлённое, чуть испуганное лицо незнакомой девушки. Парень сильнее сжал горло потенциальной жертвы, чувствуя, как под пальцами бешено заходится пульс. Доказательство жизни, находящейся полностью во власти Сяо.       − Отпусти, − ровным, но жестким тоном приказал Чжун Ли.       Парень, моргнув, отошел и позволил мужчине перехватить рукоять ножа. Чжун Ли отложил лезвие на стол. Девушка, поправив упавшую на глаза челку, прокашлялась и подняла упавший стул, на котором недавно сидела.       − Прошло? – Чжун Ли встал перед парнем, загораживая обзор. Сяо подавил желание вывернуться, учитывая, что незнакомка могла незаметно взять нож со стола и атаковать.       Прошла пара минут прежде, чем парень кивнул, сфокусировав взгляд на Чжун Ли. Тот, заметив в глазах парня осознанность, удовлетворительно хмыкнул и наконец отошел. Девушка как ни в чем не бывало сидела на прежнем месте, наливая зеленый чай из фарфорового чайничка с танцующими драконами на округлых боках.       − Кто это? – решил спросить Сяо.       − Я Ху Тао, возможно, будущая начальница Чжун Ли. Хозяйка похоронного бюро «Ваншен», − представилась девушка, через весь стол протянув руку с черным лаком на ногтях. – Если честно, ты заставил меня задуматься над дизайном своего гроба. Тот, который приготовлен сейчас, надо бы переделать.       Парень осторожно пожал протянутую ладонь и выгнул бровь, покосившись на Чжун Ли, который стоял в паре шагов от него, скрестив руки на груди.       − Я решил поменять сферу деятельности, − вздохнув, произнес он. – Думаю, мне следовало раньше предупредить тебя о возможных гостях.       − Но почему здесь и в три часа ночи? – Сяо признавал, что не до конца понимал современное общество, но подобное явно выбивалось из категории нормального.       − У меня был срочный вызов. Бедный завсегдай одной местной таверны схватил сердечный приступ прямо за выпивкой, а его коллега подумал, что того отравили. Пока выясняли, отвозили, записывали… − тараторила Ху Тао, накручивая на палец локон каштановых волос, в свете лампы отливающий красным. – В общем, пришлось повозиться. Еще и перевозку тела в отделение Ли Юэ оформлять. Мой менеджер заболел, так что заморачиваться пришлось мне. Кстати, с его стороны было огромной глупостью отказаться от услуги подготовки гроба при принятии на работу. Чжун Ли, вот, согласился, правда?       − Да, это часть нашего договора, − невозмутимо кивнул мужчина, поймав на себе недоуменный взгляд Сяо, который едва поспевал следить за ходом мысли девушки.       − Вот, сразу видно – дальновидный человек, − Ху Тао, залпом выпив всю кружку, потянулась за чайничком. Девушка чуть нахмурилась, поболтав им в воздухе, а после заглянула внутрь и разочарованно вздохнула. – Жизнь как чай. Пока чайник полон – ты наслаждаешься вкусом, не отслеживая, сколько чая внутри осталось. А потом оп! И нету ни капли. Как тело без души – одна заварка и пустота.       Сяо скептически покосился на бедный чайник, который Ху Тао всяко разно вертела, одно хорошо – не уронила. Парень помнил, что Чжун Ли любил этот сервиз.       − Но почему? – повернувшись к Чжун Ли, спросил Сяо с какой-то безысходностью в голосе.       − Бюро нужен консультант. Ху Тао часто приходится сталкиваться с убийствами или же помогать вести дело умершего. Мои знания и навыки могут пригодиться. К тому же, так как главный офис бюро находится в Ли Юэ, еще один сотрудник родом из гавани не вызовет лишних вопросов.       − Именно. А еще я в курсе некоторых подробностей вашей жизни, и держать меня под наблюдением выгодно, − пропела Ху Тао, ставя чайник на стол и потягиваясь. – Жду подписанный контракт завтра, хорошо?       Чжун Ли только кивнул. Девушка с широкой улыбкой выскользнула из-за стола, помахав Сяо на прощание.       − Не выливай чай просто так, договорились? – прищуренные глаза Ху Тао на миг потемнели. Или это свет так упал? – Кстати, классная татушка!       Девушка словно перенеслась ко входной двери, зазвенев ложечкой для обуви, а Сяо озадаченно склонил голову, чуть вытянув вперед правую руку. Конечно, короткий рукав футболки не мог скрыть светло-зеленый узор. Почему-то стало неприятно из-за того, что Ху Тао заметила татуировку. Парень ведь никогда особо и не скрывал ее. Чжун Ли тоже прошел в коридор, перекинулся с Ху Тао парой слов и щелкнул входным замком.       Сяо, стоило девушке покинуть квартиру, как-то сжался, усевшись на освободившийся стул. Это, вообще-то, было его любимое место на кухне. Взгляд случайно упал на пол, на котором почему-то растекалась лужа. Парень вспомнил грохот, из-за которого и решил вмешаться. Похоже, Ху Тао просто опрокинула свою чашку, пролив напиток.       Чжун Ли вернулся на кухню спустя несколько минут, за которые Сяо успел протереть пол. Точнее, он просто оторвал несколько бумажных полотенец и, прижав их ногой, повозил импровизированной тряпкой по полу.       − Извини, − буркнул Сяо, когда Чжун Ли показался на пороге.       − Повезло, что Ху Тао не совсем привычного склада ума человек, − со вздохом отозвался Чжун Ли.       − Сомневаюсь, что «привычного склада ума» люди ходят искать сотрудников посреди ночи, − огрызнулся парень, глядя на свое мутное отражение в окне.       Казалось, что он смотрит на чужака, тень которого уж слишком неровно лежит на стене позади него. Словно отдельная сущность, расползающаяся в темное пятно. Почему они вообще не зашторили окна?       − Ты прав. Будешь чай? – похоже, Чжун Ли решил оставить инцидент.       − Давай, − согласился парень. Идти учить историю не хотелось, так что он легко воспользовался предлогом посидеть на кухне подольше. Все равно до утра успеет.       − Ты хорошо поспал? – Чжун Ли уже поставил чайник на электрическую плиту и открыл навесной шкафчик, выискивая нужный сорт чая.       Сяо утвердительно угукнул, подтягивая к себе согнутую в колене ногу. Похоже, он начал перенимать повадки своих одноклассников. Вода закипала, зашуршали сухие чайные листья, насыпаемые во все тот же чайник с драконами. Чжун Ли подождал ровно семь минут, и перед Сяо опустилась чашка с зеленым чаем.       − Если тебе еще нужно будет снотворное, я оставил пачку в аптечке, − нарушил тишину Чжун Ли, опустившись на стул напротив. – Но постарайся не злоупотреблять им.       Парень кивнул, делая небольшой глоток и морщась от вяжущая горечи, отдающей жасмином. Отчего-то вспомнились слова Ху Тао, звучавшие не то как совет, не то предупреждение, не то как вовсе бред. Сама-то девушка залила весь пол, хотя Сяо отлично понимал, что та имела в виду вовсе не напиток. Если бы в то мгновение Чжун Ли не перехватил его руку, то сейчас бы они не чай пили, а ликвидировали последствия опрометчивости парня.       − Сяо, − позвал Чжун Ли, видимо, заметив, что Сяо смотрит куда угодно, только не на него. – Как бы меня не напрягали твои действия, я благодарен, что ты хотел защитить меня, − парень, силясь скрыть смущение, картинно закатил глаза и сделал еще один глоток. – И я хотел бы доверять тебе и дальше.       − Но ты ведь видишь, что я опасен, импульсивен и не умею здраво рассуждать, когда вижу потенциальную опасность. А ее я замечаю везде, − глухо рыкнул Сяо, выискивая в спокойном лице Чжун Ли хотя бы тень разочарования или сомнения в своих словах. – Почему ты упорно пытаешься вытянуть из меня подобие нормального человека?       − Ты знаешь, что значит имя, которое ты сейчас носишь? – янтарные глаза Чжун Ли напитались той властной, но созидательной силой, которую Сяо видел в первую их встречу. – Ты демон, а не человек. И я тоже понимаю это.       − Тем более! Зачем тогда мне строить из себя не пойми кого? Ты противоречишь сам себе, − жесткие, но правдивые слова Чжун Ли остались где-то глубоко в голове, и парень знал, что они еще долго будут звучать в его мыслях.       − Потому что ты выбрал быть таковым. Твоя сущность − лишь последствия когда-то принятого решения, − Чжун Ли чеканил каждое слово, будто хотел отпечатать их в голове Сяо. – Ты замечаешь только одну свою сторону, не обращая внимание на то, что обычно называют «человечностью».       − То есть в том, что я чуть не убил случайного человека, ты видишь проявление человечности? – хрипловатым голосом спросил парень, затаптывая на корню желание уйти в свою комнату, а лучше вовсе во двор.       − Не твои действия, а их природу. Первопричину, если будет угодно, − кивнул мужчина, продолжая свое чаепитие. Невозмутимость Чжун Ли начинала откровенно бесить. Создавалось впечатление, будто Сяо выеживается на пустом месте, просто-напросто показывая характер.       − А может, я вовсе не хотел защитить тебя? Просто так устроен, что готов убить любого, кто нарушит мой покой? – хорошо, теперь Сяо действительно захотелось завести Чжун Ли в тупик или хотя бы вывести его на эмоции.       − Тогда бы ты не топтался под дверью добрых двадцать минут, пока не заметил возможную угрозу, − устало вздохнул Чжун Ли, прикрыв глаза.       Сяо не нашел, что ему противопоставить, и тоже замолчал, наблюдая за болтающимися на дне чашки мелкими чаинками. Чжун Ли растерял свой монументальный образ, став просто человеком, который не спал всю ночь. Злость парня тоже выветрилась, не найдя подпитки. Чувствовал ли Чжун Ли сейчас разочарование в нем? Сяо мотнул головой, решив, что это не его дело. И вообще, ему еще надо выучить восемь параграфов за оставшиеся два с половиной часа до выхода из дома.       − Подвести тебя до школы утром? – спросил Чжун Ли, когда Сяо уже сполоснул свою чашку и выходил из кухни.       − Как хочешь, − повел он плечами. Чжун Ли ведь сам говорил, что есть только выбор. Ну, и его последствия. ***       Как выяснилось, кроме Сяо историю выучила только Ноэль и, может, кто-то еще из одноклассников, с которыми парень совсем не общался. Казуха пребывал в своем внутреннем мирке с самого утра, и столь низменные проблемы его явно не беспокоили. Фишль успела надоесть парню своими постоянными тирадами о том, что все равно все события переврали, так что учить их бесполезно. Мона рассчитывала на свою силу провиденья и третье око, которое непременно откроется на тесте. Тарталья и Скарамучча… ну, с ними все и так было ясно. Итэр, судя по неисчезающему из его рук учебнику, хотя бы пытался.       Сяо приходилось запоминать и больший объем информации за короткое время, а с утра к этому навыку прибавились неплохой отдых накануне и желание забить свою голову хоть чем-то, вытеснив навязчивые мысли.       − Почему они выставили клан Лоуренс в таком негативном свете? – Сяо просто сидел на своем полюбившемся синем пуфике в закутке, когда услышал высокомерный голос из-за угла. Парень невольно заинтересовался.       − Ну, во время их правления ведь и правда процветало рабство, − нерешительно отозвался еще один голос.       Сяо пришлось сделать вид, будто он увлечен чем-то на экране мобильника, когда на свободные пуфики напротив сели две смутно знакомые девушки. Парень вспомнил только Эолу − она была представителем их класса, так что часто маячила перед остальными учениками.       − Это лишь радикальное мнение. Я признаю, что многие решения клана были импульсивными, но если сравнить историю Мондштадта с историей других регионов, то ведь в каждом из них так или иначе проходил период феодального строя общества, − продолжила Эола, закинув ногу на ногу и сложив ладони на колено. – Почему все молчат про того же Эберхарта, который был очень благосклонен к своему рабу и давал ему возможность жить и даже подниматься по карьерной лестнице? Как гладиатор раб полностью состоялся.       − Не думаю, что рабство само по себе положительное явление. К тому же, взять тот же инцидент на Драконьем Хребте или его приход к власти, − сидящая рядом девушка в красной жилетке задумчиво склонила голову на бок. – Нельзя назвать правление клана Лоуренс положительным. Но, возможно, именно их… избыточная, − девушка покосилась на подругу, которая, казалось, внимательно считывала каждое слово, − политика в отношении аристократии привела к скорому перевороту. Как ты и сказала, расслоение в обществе было чуть ли не в каждом регионе и иногда затягивалось на слишком долгое время. В том, что Мондштадт как быстро пришел в свободе, есть и заслуга клана Лоуренс.       Эола фыркнула, вскинув голову, но спорить не стала. Вместо этого она вдруг повернулась к Сяо и сощурила льдисто-голубые глаза.       − Знаешь, очень некрасиво присутствовать при обсуждении, но никак не выражать собственное мнение. Подобное поведение плохо сказывается на репутации, − девушка поменяла ноги местами, с громким цоканьем опустив каблук на пол.       Подруга Эолы растерянно заморгала, проследив за взглядом девушки.       − Мне было бы очень интересно послушать мнение выходца из другого региона, − Сяо понимал, что теперь точно не отвертится от разговора.       Можно было, конечно, попытаться незаметно надеть наушники и притвориться, что не слышал диалог. Или просто извиниться и уйти. А можно было молча встать и уйти. Однако Сяо уже поднял взгляд от экрана мобильника на Эолу, чем среагировал на ее слова. Первый вариант отпадал. Да и девушка все вывернула так, что и уходить было унизительно.       − Я думаю, насилие всегда вызывает еще большую жестокость. Если я не ошибаюсь, дурная слава настигла клан Лоуренс только после их падения. Возможно, это была своеобразная плата за деспотизм, точно также, как и свобода Мондштадта – откатом от жесткого расслоения и неравенства. В Ли Юэ уважают законы и обязательства, скрепленные контрактом, − Сяо для себя отметил, что практически цитирует Чжун Ли. – Власть и подданные одной страны – две стороны договора. Если интересы одной из сторон не учитываются, она захочет как можно скорее нарушить контракт.       На лице Эолы застыло сложное выражение. Возможно, девушка просто была удивлена количеством слов, произнесённых Сяо. В конце концов, он иногда за день столько всего не говорит.       − Блин, история Ли Юэ, наверняка, такая интересная… − протянула сидящая рядом с Эолой девушка. – Ты меня прямо замотивировал почитать что-нибудь про ваш регион.       Сяо не смог скрыть удивление. Странно, что она вообще слушала его. Может, потому что он озвучил мысли Чжун Ли? Додумать парню не позволил звонок, заставивший всю троицу вскочить. Опаздывать на математику, зная перфекционизм Дилюка Рагнвиндра, было рискованным поступком.       Впрочем, учитель только укоризненно глянул на опоздавших, недовольно цыкнув языком, и продолжил объяснять логарифмы. Сяо куда больше не понравился любопытный взгляд Итэра, который выглядел так, будто точно подойдет к нему на следующей перемене. За короткое время учебы Сяо научился различать такие его взгляды.       Когда со звонком парень вышел из класса, за ним наблюдали как-то слишком много глаз. Сяо, конечно, пришлось привыкнуть к излишнему вниманию к своей персоне в первые дни учебы, но он учился уже почти неделю в этом классе. В итоге Сяо начал хмуро смотреть в ответ на слишком любопытных одноклассников.       − Не обращай внимание, это все потому, что ты пришел в класс вместе с Эолой, − подскочила к нему девушка в красном жилете, чуть хлопнув по плечу. Парень сделал на всякий случай пару шагов от нее.       − И что в этом такого? – изогнул бровь Сяо, скрестив руки на груди.       − Ну… Эола мало с кем общается в классе, − уклончиво ответила та, заметно занервничав. – Не думаю, что могу рассказывать подробности за спиной у Эолы. Но она правда очень-очень хорошая.       Парень, не найдя лжи в словах одноклассницы, только повел плечами. Его мало заботили слухи и внутренние конфликты класса. Сяо краем глаза заметил приближающегося Итэра в компании Ноэль. За ними маячила рыжая макушка Тартальи, но она вскоре скрылась за дверью на лестницу. Похоже, Скарамучча и впрямь выполняет свои обещания.       − Эмбер, Сяо! Мы часто спрашиваем друг друга перед контрольной, чтобы повторить материал, − чуть ли не протараторил Итэр, заметив, что Сяо уже разворачивается, чтобы уйти. – Не хотите присоединиться?       − Точно! Давайте, хотя не думаю, что мне это как-то поможет, − удивительно, как быстро воодушевление на лице Эмбер может сменяться на отчаянье.       − Ты сдашь, − тихо утвердила Ноэль, перехватив сумку перед собой двумя руками.       − Мне бы твою уверенность, − вздохнула Эмбер, как вдруг вскинула голову, подпрыгнув на месте. Сяо она начала откровенно пугать. – О! Свободный подоконник!       Почему одноклассница выбрала именно подоконник, а не диванчик, стоявший у противоположной стены, Сяо не понимал. Парень тоскливо покосился на время, отметил, что идти на другой этаж в полюбившийся закуток уж слишком нерационально, и, подпрыгнув, примостился с краю.       Вся троица активно повторяла, не замечая притихшего Сяо. Парень устроил ноги на батарее под подоконником, через тонкую подошву кроссовок чувствуя приятное тепло. Мешал только гомон неприкаянных учеников, бродящих по коридору. И почему нельзя было оставаться в классе на всю перемену?       − Фу-ф, я устала, − через несколько минут выдохнула Эмбер, свесившись с подоконника. – Почему вы так хотите максимальный балл?       Сяо пожал плечами, заметив на себе взгляд девушки. У него и не было такой цели, главное – не привлекать к своей персоне внимания плохими оценками. Ноэль растерянно захлопала ресницами, будто идеальное знание всех предметов для нее было естественным и не требующим объяснения делом.       − Мне просто нужно хорошо знать историю для экзаменов, − негромко пробормотал Итэр, теребя кончик своей косы. – Да и она довольно интересна сама по себе.       − Еще в прошлом году ты был иного мнения, − хмыкнула Эмбер. – Я потеряла последнего друга, с которым можно было дуэтом ныть! Ты же, в конце концов, не Люмин, чтобы фанатеть от...       Тут Эмбер резко замолчала, испуганно зажав рот ладонью. Ноэль с мрачной настороженностью сверлила одноклассницу взглядом. Блондин неровно улыбнулся и вновь уткнулся в учебник, однако Сяо смог различить фальшивость его улыбку. Парень часто присутствовал на переговорах или собраниях, пропитанных недосказанностью и наигранностью, так что научился улавливать присутствие общей тайны. И в этом классе она точно была.       Наконец показался Дайнслейф, за которым, то вздымаясь, то опадая, тащились полы черного свободного кардигана. Учитель истории был, пожалуй, одним из самых помпезных преподавателей этой школы. На этот раз за учителем показался незнакомый парень в не менее вычурном наряде. Даже Тарталья не позволял себе такого глубокого выреза и пушистой накидки. Сяо настороженно проводил их взглядом до двери кабинета истории.       − Сядем пораньше, − Дайнслейф вновь показался в коридоре, жестом поманив учеников.       Со стороны Эмбер донесся тяжелый вздох, Итэр, кажется, пожелал ему удачи, но Сяо был слишком сосредоточен на новой фигуре, чтобы отвечать тому. Смуглый парень сел на самую дальнюю парту и теперь скучающим взглядом наблюдал за ползущими на свои места учениками, подперев щеку ладонью. Сяо показалось, что правый глаз того скрыт за повязкой, однако не смог подтвердить свой догадки из-за челки, упавшей на лицо парня.       − Не обращайте на Кэйю внимания. Он напишет работу, которую задолжал мне с прошлого года, и уйдет, − Дайнслейф с каким-то садистским удовольствием опустил перед Кэйей лист с контрольной работой.       − Я не думал, что доживу до выпускного класса, вот и не считал нужным приходить, − ухмыльнулся парень, глядя на учителя снизу-вверх. Сяо, наблюдавший краем глаза, не мог видеть реакцию учителя на эти слова.       − Жизнь полна неожиданностей, − флегматично заметил Дайнслейф и направился к третьему ряду, опуская на парты тестовые работы.       Кэйа ушел через десять минут после звонка на урок, демонстративно положив на учительский стол почти пустой лист. Возможно, Сяо показалось, или кроме непонятных рисунков на нем вообще ничего не было? Дайнслейф принял лист со стоическим выражением на лице и позволил Кэйе спокойно уйти.       Под конец урока Сяо признал, что на максимальный балл ему не вытянуть, так что отложил ручку и просто ждал конца урока. Материала, который он вычитал из учебника, оказалось недостаточно для написания работы, однако у парня и не было конспектов или дополнительных источников. Чжун Ли, конечно, поворчит, если заметит, но докапываться вряд ли станет. Сяо ведь и не собирался становится историком.       Перемена прошла на удивление спокойно. Пара-тройка одноклассников воодушевленно рассказывали о прошедшей работе, остальные же не то выдохлись, не то заранее оплакивали свои результаты. Тарталья порывался подойти к Сяо, но был остановлен и утащен в столовую Скарамуччем и Моной. Парень снова ушел на пуфики, пережидать перерыв. Казуха зачем-то потащился с ним и теперь сидел в своей фирменной позе, опустив подбородок на колено. Через пару минут такого сидения в руках у парня откуда-то материализовалась тетрадь, зашуршал карандаш о бумагу.       − После уроков истории у меня всегда появляется ощущение скоротечности времени. Однако идет оно по кругу, − обронил Казуха скорее в пустоту, нежели в адрес Сяо. – Это положительный круговорот, а не душная удавка, из которой хочется вырваться. Цветение сменяется увяданием, прекрасным разложением, которое удивительно потому, что после него вновь последует цветение. Так же одна эпоха сменяет другую, чтобы вернуться вновь, но уже чуть изменившись. Смещенная симметрия времени. Но может ли время остановиться между этими двумя полюсами?       Сяо не отвечал, невольно пропуская размеренную болтовню Казухи через себя. Что должно твориться у него в голове, чтобы парень действительно задумывался о таком?       − Смерть – часть увядания или разрыв круга? – продолжал гнуть свое Казуха, выводя на полях своей тетради не то собачью, не то кошачью мордочку. У животного появились длинные усы и узкие зрачки. Все-таки кошачью.       Со стороны коридора послышались звонкие шаги. Сяо недовольно сморщился и повернул голову на угол, из-за которого показалась Лиза.       − Вот ты где, − выдохнула учительница, найдя взглядом Казуху, который, казалось, вовсе не заметил Лизу. – Иди со мной. Казуха!       Парень наконец поднял голову и потерянно захлопал глазами. Лиза всплеснула руками, устало вздохнув.       − Архонты, дайте мне терпения! Пошли со мной, говорю, чудо ты мое несобранное.       − А зачем? – парень закинул на плечи небольшой рюкзак, в котором вряд ли было хоть что-то, кроме тетради и карандашей.       − Поедешь на финал, твою мутотень оценили, − небрежно объявила учительница.       − Но вам же самим эта «мутотень» нравится, − хмыкнул Казуха, все-таки последовав за Лизой.       − Иди уже, − отмахнулась та.       До следующего урока осталась совсем немного времени, так что Сяо нехотя покинул опустевший закуток. Только сев на свое место, парень понял, что кого-то не хватает. Быстрого взгляда на первые парты хватило, чтобы понять, что Итэра не было. Сяо с облегчением выдохнул, однако такой внезапный уход одноклассника не мог не вызвать подозрений. Возможно, парень действительно слишком любит надумывать.       Оставшиеся уроки прошли настолько спокойно, что Сяо даже не верилось. Никто к нему не подходил и, о чудо, не преследовал до пуфиков. Когда Чжун Ли написал, что не сможет забрать парня из школы, Сяо не особо расстроился. Контактировать хоть с кем-то, включая мужчину, не хотелось.       Сяо сам не заметил, как вновь вышел к площади перед Собором. В обеденное время на ней почти не было народу, однако внимание парня привлекла мелодия, доносившаяся от статуи. Парень подошел к рядам колонн, оставаясь в тени.       Едва уловимые звуки сменились оформленной композицией, то замедляющейся, то набирающей темп. Сяо не смог найти источник мелодии, казалось, будто она раздается откуда-то сверху и одновременно звучит отовсюду. Звуки смешивались с потоками ветра, закручивались в водоворот вокруг площади, запутывались в сухой листве кустов и деревьев. Несколько прохожих тоже растерянно вертели головой, силясь отыскать музыканта.       Парень случайно поднял взгляд на голову Статуи и тут же поймал кажущуюся слишком хрупкой и маленькой фигуру, сидящую в каменных ладонях. Музыкант покачивал ногами в темп мелодии, иногда склоняя голову на площадь, чтобы убедиться, что слушатели нашлись. Флейта поблескивала, ловя лучи затуманенного облаками солнца.       − А ну слезь оттуда! Быстро! Каждый раз одно и то же! – в плавные звуки флейты безалаберно вторгся визгливый голос.       На ступеньках, ведущих к Собору, стояла женщина в одеждах монахини. Сяо с раздражением покосился на служительницу, которая уже приказывала кому-то на крыльце Собора принести лестницу. Мелодия стихла. Парень поежился от налетевшего порыва ветра, который, казалось, тоже был возмущен вторжением в их совместное выступление.       − Не надо лестницу! – звонко крикнул музыкант, поднимаясь на ноги.       Собравшаяся у Статуи толпа синхронно ахнула, когда незнакомец начал спускаться, цепляясь за каменные одежды. Монахиня еще что-то кричала, однако ее слова унес ветер. Музыкант спрыгнул на островок перед Статуей, отряхивая зеленые шорты. Сяо мог различить только зеленую куртку того и две косички, на концах покрашенные в изумрудный.       По ступенькам уже семенил отряд служительниц церкви, бросивший лестницу на половине пути. По гневным выкрикам Сяо догадался, что ничего хорошего музыканта не ждет, а уличное выступление постепенно превращается в бродячий цирк. Музыкант перепрыгнул через водоем, окружающий Статую, и побежал, лавируя между зеваками. Сяо смог различить в руках парня не только флейту, но и бутылку, на дне которой плескалось вино. Монахини не стали преследовать музыканта, остановившись у колонн.       Сяо, поправив сползшую на плечо лямку рюкзака, развернулся в сторону дворов, ютившихся между многоэтажками. Площадь за его спиной наполнилась шумом: монахини заметили в ладонях статуи пустую бутылку и теперь бурно возмущались вопиющим актом вандализма.       Парню нравилось просто ходить по прямым улицам города. Не бегать по лабиринту лестниц, минуя открытые этажи домов, и не перепрыгивать на соединяющие постройки мостки, рискуя свалиться на брусчатку. Не цепляться за загнутые углы крыши, балансируя на балке, на которой раскачивалось в разные стороны объявление о распродаже или вечерней скидке на лапшу. Просто ходить мимо ровных рядов домов, мимо клумб с высаженными ветряными астрами и одуванчиками, мимо уличных столиков ресторанов. Простота и прямота Мондштадта постепенно начинала даже нравится.       Парень дошел до незнакомого маленького парка. Всего две тихие аллеи с памятником неизвестному Сяо человеку, ряды скамеек и очень много собак с их хозяевами. Сяо признался себе, что не доверяет людям, и начал внимательно смотреть под ноги. Пачкать кроссовки не хотелось, как и разворачиваться. Когда парень все же поднял взгляд, чтобы сориентироваться, то заметил знакомую фигуру на скамейке чуть впереди. Итэр задумчивым взглядом наблюдал за белым шпицем, носящимся от одной горы жухлых листьев до другой, взрывая опавшую листву и приходя от этого в еще больший восторг. Собакам для счастья немного надо.       Сяо несколько мгновений раздумывал, как ему поступить: пройти мимо, надеясь, что его не признают, или же развернуться и топать обратно по доброй половине парка. Пока парень решал, Итэр, словно почувствовав на себе взгляд, повернул в его сторону голову.       Блондин светло улыбнулся парню, помахав худой ладонью. Сяо улавливал волны непонятной ему тоски, исходившей от одноклассника, и не мог понять, зачем тот выдавливает из себя улыбки. В любом случае, его уже заметили, так что Сяо подошел ближе, глядя в сторону шпица Итэра, который на этот раз крутился у дальней мусорки, сливающейся с темными кустами за ней. Сяо нерешительно покосился на парня, который смотрел словно в пустоту.       − Кажется, твоя собака подобрала что-то из мусора, − прокашлявшись, обронил Сяо, кивая в сторону шпица.       Итэр часто заморгал, прищурился и вдруг вскочил с места, едва не столкнувшись с Сяо.       − Паймон! Что я тебе говорил про мусорки? Иди сюда!       Шпиц белым ураганом подбежал к хозяину, принеся находку в зубах. Итэр забурчал под нос ругательства, ловким движением подхватил Паймон и, брезгливо сморщившись, достал из пасти питомца смятую упаковку из-под шашлычков, популярных в окрестных кафе. Шпиц недовольно зарычал, но возмущения на этом закончились. Сяо только порадовался, что его детская мечта о большой лохматой собаке осталась лишь мечтой.       − Спасибо, − выдохнул Итэр, закончив ругать Паймон и опустив ту на землю. Шпиц, недолго думая, вновь поскакала к горке сухих листьев.       Сяо кивнул, наблюдая за одноклассником, который сел обратно на скамейку. Итэр поднял на того взгляд и похлопал по сиденью рядом с собой. Парень сел прежде, чем подумал, что собирался идти дальше. Молчать рядом с Итэром оказалось довольно комфортно, даже спокойно. Одноклассник перебирал кончик косы покрасневшими от осеннего холода пальцами. Почему не наденет перчатки?       − Ты ведь ушел с последних уроков? – спросил Сяо, когда ему показалось, что они молчали уж слишком долго.       − А? Да, − Итэр чуть вздрогнул, будто забыл, что сидел не один, и тут же неловко улыбнулся. – История вытянула у меня все силы… Все равно на химии и астрономии у гум класса ничего интересного не происходит.       Парень согласно кивнул, поймав в голосе парня если не ложь, то неискренность. Вспомнились и настороженные взгляды Ноэль, и возгласы Эмбер на подоконнике. Возможно, Сяо не следовало задевать эту тему.       − До парка я был на соборной площади. Какой-то уличный музыкант залез на Статую и играл с нее, − обмолвился Сяо. – Потом монахини его заметили, конечно. Но то, как он быстро слез, предварительно выпив по крайней мере бутылку вина, впечатляет.       − Венти вернулся? – Итэр словно ожил, выпустил свою порядком разлохмаченную косу из пальцев и повернул к Сяо голову.       − Кто? – глупо переспросил парень, сбитый с толка такой бурной реакцией.       − Венти! Он учится с нами, но уезжал в Ли Юэ со своим выступлением, − пояснил блондин. – Почти все знают его за манеру играть на статуе и ходить с бутылкой вина на пару. Я тебя завтра с ним познакомлю.       Последняя фраза Итэра решительно не понравилась Сяо, но открыто возражать он не стал. Блондин просто не найдет его.       − Блин, надо было тоже идти на площадь. Я месяца два не слышал его игры, − раздосадовано протянул Итэр и чуть сполз вперед. – Хотя, так я наконец-то услышал от тебя больше пары фраз за день.       Сяо, растерявшись, подавил желание встать и демонстративно уйти. Парень осознал свою ошибку в полной мере. Лучше бы он по-тихому исчез, воспользовавшись разборками Итэра с Паймон.       − Если ты решил теперь молчать, то я беру свои слова обратно, − хмыкнул блондин, покачивая ногой, и продолжил, пока Сяо раздумывал над ответом. – Ты принял обет молчания?       − Я не люблю людные места, и уж тем более есть среди людей. Вот и все, − фыркнул Сяо, скрестив на груди руки.       − Тогда что тебе нравится? – вдруг спросил Итэр. – Ну, людей ты не любишь, от еды тоже, похоже, не в восторге. О, так вы с Паймон полные противоположности!       Сяо не разделял энтузиазма парня, который явно был обрадован своим открытием. Он даже не знал, как реагировать на такое сравнение с собакой. Что ответить Итэру, Сяо тоже не понимал. Вот и вскрылись все его проблемы с социализацией.       − Мне нравятся сериалы и компьютерные игры, − Сяо вспомнил свое представление классу и предусмотрительно добавил к играм уточнение.       Итэр только рассмеялся и полез в карман куртки за мобильником, коротким жужжанием оповестившем о новом сообщении.       − Если так, то мне нравится история. Просто обожаю учить даты и зазубривать политические программы, − с насмешливой улыбкой отозвался парень, повернувшись к Сяо. В янтарных глазах одноклассника плескалась фальшь, и Сяо понял, что Итэр распознал и его ложь.       Парень не успел как-либо среагировать на такое заявление: одноклассник вдруг повысил голос, зовя Паймон. Белый комок прилетел за считанные секунды, подняв на парней острый нос. Доверчивый взгляд темных глаз скакал с хозяина на Сяо и обратно. Парень поднялся следом, накидывая на одно плечо рюкзак.       − Увидимся завтра, − кивнул Итэр, пристегивая к ошейнику Паймон поводок.       Сяо в ответ только кивнул, промолчав, что завтра-воскресенье.