Ради кофе можно пойти на всё

      В мотеле было и так душновато, а теперь ещё и накурено; сквозь засаленные жалюзи пробивался настойчивый свет фонаря (кто додумался повесить это орудие пыток прямо у окна?!). Как вишенка на торте — звуки чьего-то излишне громкого секса за стенкой.       И если бы можно было провалиться сквозь землю от стыда сию секунду, Рикс бы обязательно воспользовался этой возможностью.       — Ничего страшного, — раздался за спиной голос Афия и его рука легла на голое плечо, легко сжав.       О, только не успокаивающий тон, только не нотки жалости. Ещё хоть одно слово и Рикс сбежит отсюда прямо так без одежды.       — Со всеми бывает…       — Афий, — чуть резче, чем стоило бы, потому пришлось прижать фильтр сигареты к губам, чтобы непрошеная грубость не сорвалась. Плохая привычка, надо завязывать. — Со мной не бывает.       Видят боги, Рикс правда очень старался хорошо провести время: уговорил Тори посидеть вечером с Дареей (спасибо её материнским инстинктам, всегда не против), послал веселившегося с их свидания Орвона куда подальше, повёл Афия в бар, даже угостил, несмотря на ужатые финансы, соглашался танцевать, был обаятельным и обходительным. Всё шло отлично, они добрались до ближайшего мотеля, целовались так, что колотило от возбуждения, перешли в горизонтальную плоскость и, стоило полностью раздеться, как что-то дало сбой.       Ну, точнее говоря, Рикс знал, чем было это что-то, а если быть уж совсем специфичным и перестать себе врать, то кем. И ещё дурацкое свербящее в груди колкое чувство, что он поступает плохо по отношению к другу, хочет им воспользоваться, чтобы заклеить пластырем отрезанную ногу, а это неправильно. С незнакомцами таких проблем не было: обе стороны затыкают друг другом свои дырки в душе (во всех смыслах), расходятся, осознают, что это было ошибкой, а потом идут затыкать всё ту же дырку кем-то другим. Вот и не надо было изменять обычаям. В итоге — ни стояка, ни секса, ни самоуважения и сплошные мысли о своём позоре перед коллегой, с которым ещё дальше работать. Хуже не придумаешь.       Мягкая ладонь скользнула по спине к бедру, Рикс едва успел перехватить её в сантиметрах от своего вялого члена.       — Не надо.       Острый подбородок Афия улёгся позади на плечо.       — Почему?       — Потому что… — Рикс сделал последнюю затяжку, докуривая и используя дополнительное время на подумать, затушил окурок в пепельнице на столике перед собой, — …ничего не получится. Глупая была затея.       — Да брось, — казалось, друга нисколько не смутили отговорки и, легко вывернув свою руку из заложников, он вернулся к прерванному занятию, из-за чего вся кровь отхлынула из головы к паху. Заискивающий голос пустил мурашки по коже: — Ну или хочешь, я тебе отсосу?       О боже…       Фантазии не заставили себя долго ждать, а вместе с ними разрасталось и давящее ощущение неправильности происходящего. С самым тяжёлым сердцем Рикс развернулся и взял Афия обеими руками за худые, в сравнении с ним, плечи. Удивление в больших потемневших глазах напротив запуталось в тени его длинных ресниц. О боже! Только дурак будет отказываться от подобного, и, видимо, Рикс был круглым дураком.       — Спасибо за предложение, — начал он, тут же одёрнул себя за нелепость, возведя глаза к потолку на мгновение, — но я всё-таки откажусь. — поспешно добавил: — Это никак с тобой не связано! Это мои… заморочки.       — Понимаю, — успокаивающая улыбка вышла кривоватой, Афий мягко вывернулся из чужих рук, повторил: — Ничего страшного.       Свесив ноги с кровати, он подцепил с пола сброшенную пятнадцать минут назад футболку, надел и принялся искать остальную одежду. Рикс последовал его примеру, медленно одеваясь и только усугубляя своё поганое настроение мыслями. Поникший вид Афия вызывал ещё больше недовольства собой, а уж про то, как им общаться дальше, думать и вовсе не хотелось.       Нет, с Хотчем у них тоже разок было, но так, в качестве эксперимента и под очень высоким градусом в самом начале знакомства. Только специфика объединяющей их профессии позволяла относиться к такой мимолётной связи проще, да и всё само как-то сошло удачно в ненавязчивую дружбу без обязательств, хотя трахаться они больше не пытались — как будто с братом, ей-богу.       Афий же был таким невинным, милым, трогательным, что ли, что собственное эгоистичное желание теперь казалось невероятной грязью. А кто в этом виноват? Конечно же, холёный щегол из кофейни, занявший голову и вынудивший устроить это свидание назло. Назло! Какой ужас, Рикс ещё никогда себя так плохо не чувствовал, даже когда спёр в клубе пару зелёных бумажек из кошелька уснувшего гостя (не такого уж высокого номинала, чтобы долго переживать на этот счёт).       — Постой, — сам не зная почему, схватил собравшегося уйти Афия за запястье, подтянул к себе, так и сидящему на краю постели. — Давай просто поговорим?       Широкие брови вразлёт выразительно поднялись в недоумении.       — Ты у нас уже полгода работаешь, а я что-то слишком мало о тебе знаю.       — Ты просто не слушаешь, — смягчившись, Афий слабо улыбнулся, но всё же заинтересовался разговором.       — Прости, — Рикс был искренним и, подвинувшись, похлопал рядом. — Я помню, что ты учишься, но забыл где.       — В художке на третьем курсе, — всё же сев возле несостоявшегося любовника, Афий потянулся к чужой пачке сигарет и достал одну.       — Ты разве куришь?       — По настроению, — закурив, предложил Риксу, тот отказался. Маленькое облачко дыма повисло между ними, поспешило рассеяться. Курящий Афий выглядел как плохая игра воображения, как что-то нереальное, настолько не сходились подобные вредные привычки с его ангельским личиком.       — Художка, значит. А я вот…       — Знаю-знаю, — он сверкнул в его сторону глазами, улыбнулся. — Ушёл после первого курса инженерного в академ из-за родителей.       — Откуда ты…       — Я всё помню, что ты рассказывал или упоминал, — пожав плечами, он сделал ещё одну затяжку. Рикс уже не знал, из-за чего стыдится больше: из-за того, что был таким невнимательным и равнодушным к окружавшим его людям, или из-за того, что сам пригласил на секс и сам же его обломал. — Хватит на меня так смотреть.       — Как? — сморгнув самоуничижение, он взглянул на Афия, в уголках глаз которого собрались морщинками смеющиеся искорки.       — Волком. Ты, по-моему, принял всё слишком близко к сердцу. Не вышло и не вышло, — затяжка, — бывает. Думал о ком-то другом?       Воу, осталось только после всего случившегося вывернуть ещё душу наизнанку, чтобы точно выйти потом не в дверь, а в окно. Рикс вдруг задумался над тем, как легко Афий на самом деле согласился на близость и даже был готов настаивать. Это неожиданно противоречило тому образу, который святым нимбом светился над кудрявой головой.       — А что насчёт твоих родителей?       Лучшая защита — нападение, или как там. Афий же и бровью не повёл на смену темы, ответил ровным тоном:       — Я их никогда не знал. Вырос в детдоме.       — Оу… — хотелось надавать себе по голове за бестактность.       — Забей, я не зацикливаюсь на этом, — впрочем, враз ставшая печальной интонация выдавала его эмоции. — Получил от государства комнату в общаге и бюджетное место в университете, хоть что-то. На жизнь не жалуюсь.       — Сочувствую, — Рикс осторожно потрепал его за плечо, вызывая своим жестом грустную улыбку. В ответ Афий по-дружески погладил чужие пальцы.       — Прими и ты мои соболезнования.       Они помолчали, погрузившись каждый в свои мысли. Их руки всё ещё касались и странное чувство тоски, того самого пресловутого желания забыться, захватило обоих. Рикс оторвал взгляд от серого непримечательного ковролина, посмотрел на Афия, который, показалось, подумал о том же. В тишине они как-то неловко и медленно потянулись друг к другу. Может, не такая уж и глупая затея была…       Громкий женский стон за стенкой, больше напомнивший визг, испортил весь момент. Испугавшись, Афий отпрянул, чуть не свалился с кровати, был быстро подхвачен сильной рукой Рикса, но сигарета всё же выпала из пальцев и приземлилась на пол. Последующие незабываемые минуты были посвящены спасению мотельной комнаты от судьбы птицы феникс.       — Валим отсюда, пока не предъявили, — предложил Рикс, разглядывая чёрное пятно на ковре размером с монетку.       — И побыстрее, — немедленно согласился с ним Афий.       На улице уже вовсю разошлась ночь, но на небе из-за яркого освещения города не разглядеть ни одной звезды, даже луна и та спряталась где-то за высоткой. Они неспешно брели вдоль дороги по тротуару в сторону метро.       — Давай провожу тебя до дома. Отказы не принимаются.       — Попахивает абьюзом, — усмехнувшись, Афий засунул руки в карманы своей затёртой коричневой куртки. — А как же сестра? Ждёт тебя, наверное.       — Ничего, она с подругой.       — Подругой? — удивление в его голосе смутило. Неужели Рикс никогда не упоминал Тори на работе?       — Да, — зачем-то уточнил: — Просто подругой.       — Понятно.       Снова дурацкое молчание; Афий разглядывал неоновые вывески, Рикс пинал камушки под ногами и снова заговорил, когда, проехав несколько станций, выходили из подземелья на свет фонарей. Отсюда домой придётся идти на полчаса дольше, итого полтора часа.       — Так… у меня это, ещё один вопрос остался, — Рикс проклял себя в ту же секунду, как решился спросить.       — Какой?       — Мне всегда казалось, что ты… ну… застенчивый типа. Скромный.       От шока Афий аж остановился на дороге, уставился в спину прошедшего вперёд Рикса широко раскрытыми глазами.       — Какой-какой?       — Ну…       — Хочешь сказать, я оказался развратником? — шутливо сам задал интересующий вопрос.       — Ну типа.       — Не знаю, с чего ты вообще всё это взял, — Афий всё же продолжил идти, поравнявшись вновь со спутником. — Я и не пытался создавать невинный образ.       — Прости, дурацкое любопытство, — рассеянно почесав затылок, Рикс виновато глянул на друга. Сегодняшний вечер навсегда возглавит топ самых тупых ситуаций, в которые он когда-либо попадал. И во всём виноват этот грёбаный гость!       — Забей, — помолчал, обдумывая, как лучше ответить. — Скажем так, я вырос не в самом лучшем приюте, где происходило… разное. Это меняет твоё отношение ко многим вещам.       — Мне… мне жаль.       — Всё нормально, — Афий улыбнулся и даже не вымученно. — Если бы было нет, я бы не стал с тобой об этом разговаривать.       — Хорошо.       — А вот и мой дом.       Перед тем, как попрощаться, он ещё раз заверил, что между ними ничего не поменялось, а вечер вовсе не был ужасным, наконец быстро скрылся за тяжёлой входной дверью подъезда. Рикс побуравил её взглядом целую минуту, раздражённо вздохнул. Как же глупо всё вышло! И какой же он беспардонный придурок, литров водки не хватит забыть о своём позоре, который превратился в снежный ком, летящий с горы Эверест к подножию. Это уже не ком, это уже отдельная гора! Просто повезло, что Афий такой спокойный и непременно из жалости отнёсся к происходящему стоически понимающе.       Все полтора часа пешком до дома в тишине (наушники всё же сломались, когда Рикс несдержанно дёрнул запутавшиеся провода) он обдумывал минувшие два дня, перестал себя накручивать и нашёл себе козла отпущения в виде гостя, на которого успешно и свалил все свои беды. Даже дошёл до того, что экономическая ситуация в стране в принципе тоже вина этого богатенького отпрыска с золотой ложкой в жопе. Последней мыслью перед долгожданным сном было шальное предположение, что согласись Рикс на вежливый отсос, можно было бы сравнить его с тем самым в клубе. Да нет, не Афий это был…

***

      Долго длится как всегда,       день с названием среда       Любимую утреннюю песню пришлось напевать себе под нос, потому что никакой теперь Риксу музыки не светило: из наушников даже хрипов не раздавалось, чтобы притвориться, что это такая музыкальная обработка, — исключительная тишина. Ну ладно, купит после пятницы новые.       Пустую дорогу перед бизнес-центром переходил с особой внимательностью, но никаких бешеных BMW, только грузная коммунальная газелька протарахтела мимо. И куда подевалась эта парочка, стала приезжать ещё раньше? Или позже? Пофиг. Рикс толкнул дверь в кофейню и вдохнул полной грудью запах остывшего за ночь помещения. Даже в нём было что-то милое сердцу, эдакое затаившееся между стульями, поднятыми на столы вверх ножками, предвкушение нового дня. Всё было хорошо, пока он не встретился взглядом с Афием, уже протирающим, как обычно, витрину изнутри.       — Доброе утро, — с привычной улыбкой поприветствовал его коллега, словно вчера ничего и не было.       — Кхм, доброе утро, — сконфуженно бросил Рикс, торопясь скрыться в комнате для персонала.       — О-о-о, здарова, герой-любовник, — звонко хлопнул его по протянутой ладони Орвон. — Не могу поверить, что ваш флирт всё-таки перерос во что-то более…       — Орв, — убийственная интонация заставила рот друга захлопнуться, а потяжелевший взгляд ещё и смутиться. — Иди стулья со столов сними и будешь докапываться до Афия, я тебе что-нибудь ужасное сделаю.              — Пф, — Орвон старательно делал вид, что не испугался пустых угроз Рикса. — Ничего ты мне не сделаешь!       — Хочешь проверить?       — Нет! — и немедленно выпрыгнул обратно в зал, только пятки сверкнули.       — Чего это ты с ним так? — на крутящемся стуле к нему с любопытством развернулась Сторция. Да что ж такое!       — А чего он нос свой суёт, — Рикс закопошился, переобуваясь в рабочие кроссовки.       — Ну это да, — не имея привычки рыться в чужих делах и немедленно потеряв интерес, она крутанулась обратно к компьютеру. — Давай сегодня пособраннее в час пик, а то вчера тебя унесло куда-то в дальние дали. И позавчера ты что-то расхлябанный был.       — Уже человеком побыть нельзя, — хмыкнул Рикс и ловко завязал на талии фартук.       — Дома будешь человеком, а на работе ты — шестерёнка в механизме, — Сторция посмотрела на него вполоборота с улыбкой, намекая, что шутит.       — Надеюсь, самая главная и важная шестерёнка.       — Безусловно, — важно покивав, старшая смены выразительно глянула на экран, куда выводились изображения камер наблюдения. — Вперёд на разгрузку, шестерёнка.       — Есть, мэм!       И вновь рутина, позволяющая утрамбовать все тревоги и спрятать их за фасад понятных, привычных действий. Рикс был благодарен пиковым часам за возможность сосредоточиться на готовке напитков, ничто не отвлекало его от единственно важной цели — порадовать гостей скоростью и качеством.       — Как дела, ковбой? — поглядывая на очередь из десяти стаканчиков, из-за стойки выдачи с ним заговорил Граут. Явно в хорошем настроении, значит, у офисников Флавия сегодня вольный день. Большая редкость, чтоб хмурый помощник был похож на начищенный пятак.       С трудом удалось не скосить глаза на Афия, мирно щебечущего с гостем за кассой.       — Да нормально, как обычно. Как у тебя?       — Тоже, — поигрывая дорогой зажигалкой в крупных пальцах, Граут хмыкнул, потёр второй рукой свою блестящую лысину. — Надоели гости наши.       Между ними было понятно, что речь о детях Кассия.       — Ну, они, наверное, не навсегда приехали, — Рикс покрывал шапкой взбитых сливок мокку, параллельно думая, кто вообще берёт этот невкусный кофе с горьким шоколадом.       — Да вот боюсь… — будто осёкшись, Граут нахмурился. — В общем, хрен его знает, но вроде с концами.       — Тогда остаётся только терпеть, — сочувственно ответил Рикс и отдал гостье ту самую мокку с лучезарной улыбкой. Она тут же открыла крышку, чтобы на месте съесть все сливки.       — Вот умеешь ты поддержать! — притворно пожурил его Граут. — Кстати… — голос его понизился почти до баса.       — М-м? — Рикс поставил следующий стаканчик под латте на решётку кофемашинки, чтобы проливался эспрессо, пока он кипятил молоко, в уме отсчитывая нужное количество секунд.       — А ты не знаешь, — верзила замялся, чем вызвал у собеседника заинтригованное удивление, прочистив горло, заговорил ещё тише, — у Сторции кто-нибудь есть?       Горячий питчер чуть не повторил свой фееричный полёт и пришлось срочно поставить его на твёрдую поверхность, на автомате протерев патрубок специальной тряпкой и продув дополнительно воздухом. Чего? Не послышалось? Рикс бросил быстрый взгляд в противоположную сторону на старшую смены, которая с холодным спокойствием раскладывала с витрины по тарелкам куски тортов, посмотрел на стаканчик Граута, где возле его имени было сердечко (а заказ принимала Сторция из очереди), посмотрел перед собой, складывая в уме два плюс два. Губы сами растянулись в ехидную ухмылочку.       — Вот знаю я эту твою рожу! Не надо было тебя спрашивать!       — А чего сам не спросишь? — продолжая ухмыляться, невинным тоном уточнил Рикс и отдал латте, уже ставя греться следующую порцию молока, перед этим добавив сиропы в требующие того следующие стаканы.       — Да её же не поймаешь. И она не курит, чтоб как тебя в курилке встречать, — сокрушённо шёпотом посетовал Граут. — А я тут бываю только утром и когда куча народу, не буду же я при всех…       — Ну да, — задумчиво признал его правоту Рикс, продолжая ловко жонглировать стаканами и взявшись, наконец-то, за напиток Граута. — Да вроде нет никого. Но я не очень уверен, она довольно скрытная.       — Рикс! — грозное шипение Сторции, перекрывающее даже шум греющегося питчера, заставило подпрыгнуть на месте вместе со всеми принадлежностями в руках, которые пришлось сжать покрепче. — Хватит болтать, давай поживее!       — Да я и так, — жалобно пробубнил Рикс, но она уже грациозно развернулась, едва не вмазав ему по лицу своим хвостом, и ушла на своё место. Он непонимающе обернулся к гостю. — Тебе серьёзно…       — Какая женщина, — Граут мечтательно вздохнул, на что Рикс закатил глаза и поставил перед ним его напиток, объявляя погромче:       — Большой горячий шоколад с мятным сиропом и двойными взбитыми сливками с карамельным узором для Граута, — давясь смехом, Рикс закончил как можно серьёзнее, — с сердечком.       — С сердечком?! — обычно сдержанный в жестах гость прытко развернул к себе стакан, чтобы увидеть своё имя, довольно улыбнулся, прищуривая ясные голубые глаза. — Спасибо. Давай, хорошего дня.       — И тебе, — уже ему в спину бросил Рикс и в очередной раз подивился тому, каким удивительным человеком был Граут и как его пугающая внешность вкупе с ростом под два метра не сочетались с добродушным характером. Ещё и чёрный, а у них говорят такие члены… Рикс вновь глянул исподлобья на старшую смены, записывающую на стаканчик заказ. Она какая-то маленькая, вот куда ей такой?..       Пиковые утренние часы успели закончиться, а ни слуху ни духу противного гостя в кофейне, даже посидеть поработать не пришёл. Оскорбиться или порадоваться этому факту Рикс не знал, потому выбрал игнорировать любые мысли на его счёт.       Тогда какого хрена всё тело в жар бросило, стоило тому, наконец-то, осветить хмурый зал своим сияющим великолепием. А нет, это просто новенький песочный костюм, блять, да сколько у него костюмов? Он из принципа не повторяется, как девчонки, не дай бог прийти в одном и том же? Невротик, походу. Хе-хе, не-в-ротик…       — Здравствуйте, — в один голос бодро крикнули Рикс и Афий. Великодушно улыбнувшись одним уголком губ, гость подплыл к пустой кассе.       — Добрый день, — скользнул взглядом по меню, как будто не собирался взять то же самое, что в предыдущие дни.       — Как обычно? — сладким голосом спросил Рикс, уже протянув руку к среднему стаканчику. Подозрительный взгляд Афия заставил волоски на коже встать дыбом. Бля, сейчас ведь поймёт, о ком же вчера думалось…       — Да.       — Средний американо с горячими сливками для Лабеля, — на всякий случай повторил вслух Рикс, проставляя все нужные метки в ячейках; кончик маркера драматично завис над белым полотном, на котором последним надо было вывести имя. Почерк ему вчера не понравился, вот же козёл.       — Что-то не так?       Это что, ехидство в его голосе?!       — Всё прекрасно, — излишне эмоционально улыбнувшись, Рикс резко развернулся к бару и отошёл от Лабеля с Афием, чтобы подписать стакан не дрожащей (от злости? от смущения?) рукой, пока они возятся с оплатой.       Пришлось выдохнуть и как можно старательнее, а главное ме-е-едленно вывести дурацкие буквы. Вытянув руку со стаканчиком от себя, Рикс оценил результат. Ну… обычно он вообще не прикладывает усилий, можно засчитать за успех, даже если короткое имя в итоге делает волну. Зато соединения между буквами какие, как по букварю!       — Что-то ваша спутница перестала к нам заходить, — начал разговор Рикс, ставя проливаться эспрессо. — Не понравился кофе?       — Понравился, — безучастно поддержал беседу Лабель, но телефон неожиданно выключил и взглянул на бариста. — Её ассистент приходит за ним.       — О, — Рикс припомнил с десяток флэт уайтов за утро, но имени Августа ни на одном не значилось, зато, кажется, был один без подписи. Боже, да не такой уж у него ужасный почерк! — А вы, значит, без ассистента?       Упс, грубовато получилось. Лабель усмехнулся, отвёл взгляд в сторону панорамного окна в холл бизнес-центра.       — Мне сложно угодить, так что я пока в поисках. Да и предпочитаю развеяться, пройтись.       — Много работы? — впитывая услышанную информацию как губка, Рикс начал греть сливки.       — Достаточно, — неопределённо поделился Лабель, добавил изменившимся тоном: — У вас тут приятная атмосфера, так и хочется лишний раз зайти.       «На работе значит неприятная», — но эту мысль Рикс оставил при себе, только долил в стакан, где уже смешал эспрессо с кипятком, горячие сливки, вдруг вздрогнул от догадки. — «А может, это он про меня, мол, ко мне приятно зайти?!»       Жаркий ураган пронёсся по телу от смелого предположения, нет, всё-таки правильно он всё понял про Лабеля! Тут же одёрнул себя, пока закрывал крышкой стакан, слишком долго надавливая на края, как будто проверял, точно ли хорошо закрыл. Не хватало ещё опять опозориться в своих предположениях, как было с Афием. Кстати о нём, в его сторону даже взгляд было неловко бросить, не дай бог окажется, он всё это время за ними исподтишка наблюдал.       — Пожалуйста, — широко улыбнувшись, поставил перед гостем его готовый напиток.       — Спасибо, — Лабель взялся за стакан и, ну конечно, первым делом посмотрел на своё имя. Его выразительное молчание с непроницаемым лицом длилось целую вечность, пока Рикс, как ему казалось, покрывался красными пятнами бешенства от этого издевательства.       — Удивил? — несдержанность была его главным врагом и, по своему обычаю, не подвела. Непонятно вздохнув, Лабель сделал глоток, посмаковал американо.       — Да, — Рикс просиял, — не думал, что получится написать ещё хуже, — Рикс скрипнул зубами, — а кофе отличный, благодарю.       И ушёл, дружелюбно кивнув Афию, который, как положено, попрощался коротким «до свидания».       Сука, да что с ним не так?! Вцепившись обеими руками в тряпку для протирания поверхности, Рикс стоял за баром и следил, сощурившись, за идеальной фигурой в костюме, шедшей к турникетам сбоку от кофейни. Лабель на мгновение обернулся, невозмутимо поймал его пристальный взгляд, улыбнулся и, чтоб его, отсалютовал стаканчиком. Треск несчастного кусочка ткани в пальцах едва не заглушил музыку в кофейне.       — Полегче, — подошёл к нему Афий. — Ты как?       — Прекрасно, — с дёргающимся глазом уведомил его Рикс, рассматривая теперь две тряпки в своих руках.       — Дай угадаю…       — Пожалуйста, как друг, просто ничего не говори, — Рикс посмотрел на Афия с мольбой, тот поджал губы в понимающей улыбке.       — Хорошо, но, если что, ты всегда можешь со мной поделиться.       «Ни за что».       — Спасибо, — Рикс глубоко вздохнул, мысленно проклиная эту идиотскую неделю.       — Ну вы ещё прямо тут пососитесь, — рядом уже нарисовался Орвон в неизменно мокром фартуке.       Заметив загоревшийся злостью взгляд, Афий мирно вытянул перед собой обе руки, как будто смог бы остановить нечто непоправимое:       — Рикс…       — Отойди, — и его непоколебимый тон вынудил подчиниться, — Орвон, я тебя предупреждал.       — Ой, — друг отшатнулся и засеменил спиной назад подальше от идущего на него Рикса со сжатыми кулаками.

***

      — …и они жили долго и счастливо!       Сложно было вспомнить, какой раз по счёту они смотрели мультик про Белоснежку, одно было известно точно — Рикс успел выучить все реплики наизусть. Дарея, пригревшаяся у него под боком на диване, благополучно уснула и теперь, нахмурившись, сопела куда-то в подмышку, от чего было щекотно. Потянувшись всем телом, Рикс глянул на настенные часы и беззвучно присвистнул. Одиннадцать ночи, надо срочно спать, а то будет опять злой как собака целый день. Да, это была единственная причина плохого настроения.       Дарею пришлось отнести в кровать на руках, где она тут же сонно нащупала своего львёнка и поспешила недовольно запутаться в одеяле. Присев на корточки у подушки, Рикс нежно погладил сестру по волосам, вспомнил, какой магией ему казалось в детстве, проснуться вдруг в своей постели, когда уснул где-то в другом месте. Волна грусти, больше напоминающая цунами, ударилась о ментальный блок на мысли о родителях, сотрясая всё на своём пути, но не прорвалась, отхлынула назад в самую мрачную пучину, которую Рикс старался не беспокоить лишний раз.       Осторожно поцеловав Дарею в лоб, он вышел из комнаты и вернулся за телефоном, брошенным неизменно на диване. А потом ещё удивляется, почему у него их крадут постоянно. Пальцы привычно стали выставлять будильник, когда Рикс заметил пропущенный звонок со знакомого номера, заставивший сон мгновенно улетучиться. Протерев глаза свободной рукой, он ещё раз всмотрелся в имя звонившего и, помедлив, набрал контакт.       — Алло?       — Здарова, дружище, — голос Хотча в трубке звучал неестественно радостно. Где-то на фоне было слышно, как проезжают мимо машины. — Извини, если разбудил.       — Да ничего, я не спал. Что-то случилось?       — Нет, — секунда на осмысление, как нелепо звучит ответ, учитывая, что они не общались особо вне работы. — Возможно. Ладно, да.       — И…       — Можно я приеду? Мне просто… — Хотч замолчал, подбирая слова, — некуда сейчас пойти.       Рикс колебался, с неудовольствием осматривая свою халупу и прикидывая, куда ему девать внезапного гостя, а девать было некуда, только если спать на диване. Гостей кроме Тори у него не бывало, да и она скорее вынужденно приходила сюда, обычно забирая Дарею к себе, благо соседка. Но нельзя же отказать человеку, который ни с того ни с сего звонит ночью и самым несвойственным ему отчаянным тоном говорит, что ему некуда пойти? Нет, наверное, кто-то бы отказать и смог, но точно не Рикс.       — Да, хорошо. Скину адрес смской.       Судя по недолгой тишине, Хотч не сразу поверил в согласие.       — Спасибо, ты настоящий друг! — и гудки.       Тихий стук в дверь (звонка у них не было) разбудил чутко спавшего Рикса, который с трудом спросонья разглядел в темноте часы — прошло полчаса. Да уж, с таким калейдоскопом событий почему-то обязательно в ночное время завтра он будет не просто злой собакой, а самой что ни на есть бешеной псиной. Продрав глаза, осторожно открыл внезапному гостю в надежде не потревожить сон сестры и замер на пороге.       — Привет, — Хотч, всегда весёлый, заводной и острый на язык, прятал лицо под капюшоном чёрной толстовки, но всё равно получилось разглядеть поставленный ему кем-то наливающийся фингал и ссадину на губе. — Холодку не найдётся?       — Проходи, — пробормотал Рикс и, пропустив его, закрыл дверь.       Разговор обещал быть интересным.