Ради кофе можно пойти на всё

      Холодный ночной воздух остудил голову так резко, словно Рикс сунул её в бочку с ледяной водой. Горячую кожу лизали порывы ветра, но у него не было сил и желания запахиваться наспех накинутой курткой или прятаться. Пусть. Откинувшись на стену, он с прикрытыми глазами сделал затяжку и, задержав дыхание на долю секунды для полноты горечи, выдохнул дым в пустоту закоулка со стороны чёрного хода клуба. Состояние было невнятное, будто закоротившее, эмоции эйфории и последовавшего шока осели и внутри стало как-то… тихо.       — Я всё уладил, — голос Лабеля над головой заставил передёрнуть плечами и ещё раз затянуться, теперь посмотрев на него прищуренным взглядом.       — Зачем? — облачко дыма рассеялось, когда Лабель сел на соседнее пустующее место на лавке.       — Во-первых, не за что. А во-вторых, лучше было бы, если бы она тебя уволила?       Рикс с раздражением стряхнул пепел на землю, обратно упёрся затылком в холодные кирпичи и вновь прижал фильтр к губам, на которых ещё горели поцелуи, пока перед глазами стояло перекошенное злостью лицо Марго. А ведь столько времени ему удавалось не попадать под огонь её гнева. Когда же она признала в клиенте Лабеля, то злость её утихла, как накрытый колпаком огонь, лишившийся кислорода, но решимости избавиться от нерадивого сотрудника ни на каплю не убавилось.       — Марго, давайте обсудим такие резкие заявления в кабинете, — мгновенно переменившись в лице, Лабель строго прервал её поток угроз и стал собой — хозяином клуба и жизни, который не лебезит со своими подчинёнными. Легко поднялся, равняясь с ней в проёме с равнодушным спокойствием, как будто минутой ранее они с Риксом обсуждали в укромном месте всего лишь рабочие вопросы и им грубо помешали.       — Мистер Флавий, при всём уважении, вы не понимаете, у нас программа и он… — директриса сложила недовольно руки под грудью, когда Лабель бесцеремонно поднял вверх раскрытую ладонь, призывая не продолжать.       — Пойдёмте, — он указал той же рукой в сторону закулисья, — не будем устраивать сцену здесь. Я выслушаю вас лично.       Бросив на нерадивого стриптизёра уничижительный взгляд, Марго резко развернулась и ушла, Лабель собирался за ней, но Рикс остановил его, уже оказавшись у шторы.       — Не надо за меня впрягаться. Я сам разберусь, — он и не заметил, как пальцы сжались на чужом плече, ощущая мягкость ткани чёрной рубашки с серебряной вышивкой. Только сейчас вблизи получилось бы оценить красоту узоров, но глаза Рикса были прикованы к удивлённому лицу.       — Ну я же хозяин, — проговорил ехидно Лабель и добавил серьёзнее: — Она бы всё равно пришла ко мне. Зачем оттягивать?       — Но это… — Рикс мялся, у него не получалось так быстро соображать после секса, как у собранного Лабеля, который даже с ноги на ногу не переминался, хотя должен был! — Это моя проблема.       — Хорошо, я и не делаю её своей.       — Тогда я пойду с тобой, — подавшись вперёд, Рикс наткнулся на вытянутую руку Лабеля, тяжело вздохнувшего от его порыва.       — Нет, ты останешься здесь. Нет, — под его строгим взглядом Рикс прекратил пытаться подлезть. Что за хозяйский тон, от которого волоски на руках вставали дыбом? — Я иду не за тебя впрягаться, а как начальник слушать подчинённую выше тебя по должности. И, если понадобится, я выслушаю затем и тебя. Ты ведь такой же сотрудник со своей точкой зрения. Договорились?       Рикс поморгал, привыкая к той стороне Лабеля, с которой не был особо знаком.       — Ладно, — отозвался хмуро, — но если что, что бы она ни сказала, у меня на всё есть объяснение.       — Не сомневаюсь, — улыбнувшись с явным облегчением, Лабель поспешил тоже уйти.       И вот он вернулся, обнаружив мрачного Рикса на задворках клуба с сигаретой в зубах, а тот и не думал падать в ноги с благодарностями. Ещё недавно ластящийся, нежный и довольный, сейчас — отстранённый и задумчивый.       — Увольнение было бы заслуженным, — Рикс повернул к себе горящий огонёк со сгорающим табаком, хмыкнул и снова затянулся.       — Не думаю, — поймав его вопросительный взгляд, Лабель пожал плечами. — Не могу же я тебя уволить за «помешательство», — он заключил слово в воздушные кавычки, цитируя Марго, — причиной которого, кажется, сам и стал. Не вздумай отрицать, всё равно не поверю.       — И не собирался, — непрошеная ухмылка почти вырвалась, и Рикс спрятал её, выдохнув дым в сторону Лабеля, который вдохнул его, не морщась.       Их освещал только разбитый фонарь над дверью да луна, чей мягкий свет путался во взлохмаченных чёрных волосах. Риксу нестерпимо захотелось пригладить их и, особо не думая, он протянул свободную руку и коснулся прядей, поправляя. Теперь ведь можно? Лабель подался вперёд, наслаждаясь лаской, посмотрел ему в глаза, затем на стремительно угасающую в пальцах сигарету. Ему тоже не хотелось думать, он перехватил запястье Рикса, поднёс его руку к себе так, чтобы поймать губами фильтр, и несильно втянул в себя никотин, впервые пробуя. Рикс хотел сказать, что ни разу не видел Лабеля курящим, но не успел, потому что через секунду его заткнули лёгким поцелуем с горьким привкусом дыма.       — Награда за плохую работу? — усмехнулся он, когда Лабель отстранился и, не сдержавшись, с непривычки кашлянул. Погасшая сигарета отправилась в урну.       — Мне начинает казаться, что тебя больше обрадовало бы увольнение, — Рикс не ответил, отводя взгляд, и Лабель подозрительно сощурился. — Ты же сам сказал, что это ради сестры?       — Так и есть, но…       — Но?       — Неважно, — поджав губы, Рикс заставил себя проглотить жгущее грудь желание открыться. Какая-то глупость, сидеть вот так с начальником на всех своих работах и вещать ему о своих хотелках, а иначе воспринимать Лабеля не получалось, хотя до сегодняшнего дня всё было совсем наоборот — никого кроме холёного красавчика с километровыми ногами и манящим взглядом в нём Рикс не видел.       — Хм, — Лабель откинулся на спинку лавки, поднял глаза к тёмному небу, на котором в городе едва ли получалось разглядеть звёзды. Спустя несколько бесконечных минут молчания он вдруг сказал: — Спрошу иначе.       — М? — засыпающий в тишине и под холодными порывами воздуха Рикс не сразу понял, о чём речь.       — Если бы не клуб, не кофейня, то чем бы ты занимался?       — Не знаю, — он пожал плечами, почесал в задумчивости шею сзади. — Наверное, восстановился бы в университете.       — Тебя отчисляли? — с живостью спросил Лабель, как будто только и ждал, когда же что-то личное всплывёт в их разговоре.       — Я ушёл в академ. Год назад. И так и не вернулся. Есть ещё год, но потом точно отчислят.       Рикс избегал прямого взгляда, рассматривая то пыльную дорогу, то противоположную грязную стену с уродливыми граффити. Ему было неприятно даже вскользь упоминать университетские дела, давно похоронив эту тему под сотней замков, пока внутри продолжало гадко царапать от одной мысли.       — Я мог бы… — начал было Лабель, но Рикс агрессивно замотал головой, а затем и руками для убедительности.       — Нет! — добавил спокойнее: — Нет, ты ничего не мог бы.       — Нет, я мог бы тебе помочь, я же… — упрямо продолжил Лабель, когда палец Рикса накрыл его раскрытые губы, обрывая.       — Всё, тш. Тш. Ты уже многое для меня сделал, не оставив без работы. Мне достаточно.       — Но… — палец надавил на губы сильнее, от чего Лабелю захотелось улыбнуться, но момент был неподходящий.       — Никаких но. Я сам разберусь со всем и… И наверное восстановлюсь… Как-нибудь, — вздохнув, Рикс оставил рот Лабеля в покое и запахнулся курткой на голом теле, нахохлившись воробьём.       — Хорошо-о, — протянул Лабель, — я понял. Могу даже дать инструкции быть к тебе построже, что здесь, что в кофейне…       — Ну это уже лишнее! — всплеснул руками Рикс, резко оборачиваясь и замечая смешинки в серых глазах. — Очень смешно.       — Немного, — не обращая внимания на злобное пыхтение, Лабель доверительно положил ладонь на колено Рикса и встретился с растерянным взглядом. — Поступай как считаешь нужным. Просто хочу, чтобы ты знал, что, если ты позволишь, я могу решить все твои проблемы.       «Интересно, как дорого обойдётся такое щедрое предложение», — без удовольствия подумал Рикс, но вслух только выдохнул тихое:       — Спасибо. Я… буду иметь в виду.       Они замерли, разглядывая друг друга, словно изучали заново. Что-то неуловимо изменилось, но оба никак не могли понять, что именно. Рикс ощущал тепло ладони Лабеля на своём колене, и такой обыденный покровительский жест для одного вызывал смешанные чувства у другого. Когда три недели назад в кофейню зашёл отпрыск владельца бизнес-центра, Рикс рассчитывал на парочку красивых слов, лёгкий флирт и хороший секс. Может, несколько раз. И вот он получил желаемое, те самые несколько раз, даже остался с головой и работой, ещё и Лабель, казалось, был заинтересован в продолжении, ему бы радоваться, но… что-то мешало.       Если бы он услышал чужие мысли, нечитаемые во взгляде, то узнал бы, что сомнения одолевали не его одного, правда совсем иные.       Лабель, которого тянуло к Риксу не меньше, но которому всю жизнь даже думать об отношениях было непозволительно, не знал, как подступиться. Как вести себя и что говорить. И надо ли. И можно ли. От щемящей сердце радости ему хотелось сделать для Рикса всё, о чём бы тот ни попросил, но по опыту Лабель знал, что любовь не купишь. Он уже пытался. И сейчас видел в глазах напротив такую до боли знакомую отстранённость. Поэтому, судорожно сжав пальцы, всё же убрал руку и решительно поднялся с места, отряхивая брюки.       — Что ж, спасибо за такое прекрасное свидание. Но мне пора.       Он поправил свой наряд, давая возможность себя остановить, но Рикс наблюдал за его действиями с отсутствующим видом. Решив, что ответа не последует, Лабель развернулся к чёрному входу, когда Рикс, словно очнувшись, резко подскочил и схватил его за запястье.       — Стой, — дёрнув к себе, заставил куклой обернуться назад и посмотреть на себя. Их лица оказались слишком близко, и Рикс, не поднимая взгляда, сказал совсем тихо: — Мне просто нужно время.       — Время? — удивлённо повторил за ним Лабель, вдыхая аромат сигарет и чувствуя, как от него одного учащается сердцебиение.       — Да, — Рикс поднял было руку, будто собирался коснуться, но передумал, сделал шаг назад с извиняющимся видом. — Спасибо. Пойду, мне надо поговорить с Марго.       — А-а… — но Рикс, больше не глядя на него, скрылся в клубе. Нет, скорее сбежал. Лабель сглотнул, уперевшись взглядом в бухнувшую за ним железную дверь, бесцельно произнёс в ночную тишину: — Время на что?

***

      — Блять, Рикс, только ты мог такую хуйню вытворить.       — Хотч! Следи за языком!       Рикс бросил взгляд на сестру, занятую рисованием на диване рядом, но она не отреагировала, так как ей предусмотрительно дали наушники с песнями из её любимых мультиков. Рассеянно он потрепал её по гладким волосам, пока Хотч, закатив глаза, продолжал натирать полотенцем помытую посуду. Суббота для их троицы началась с молчаливой уборки небольшой квартиры и к обеду наконец-то можно было заняться чем-то другим. Например, обсуждением ночных приключений.       — А как это ещё назвать? Богатенький ангелочек предлагает тебе вылезти из жопы, а ты нос воротишь. Не ху… бред? — Хотч вскинул свои идеальной формы брови, когда Рикс хмуро посмотрел на него, обернувшись.       — Ты знаешь, что меня останавливает.       — Пф-ф-ф, — профырчав как можно дольше, Хотч сложил полотенце на столешницу и опёрся на неё спиной, сложил руки на груди. — По-моему, он уже явно дал понять, что не из таких.       — Много ты о нём знаешь? Я даже слухов не слышал.       — Печётся, значит.       — Ты его защищаешь, потому что на него работаешь.       — Ты тоже.       — Я о другой работе! — Рикс несдержанно стукнул кулаком по спинке дивана, на которую закинул руку, Хотч покачал головой.       — Рикс, мне тебя не понять. Я бы за такую возможность удавился, чтобы кто-то обо мне заботился и решал мои проблемы. Поэтому и… — помедлив, он всё же закончил. — Поэтому и вешался на каждого.       — Так разве это помогло?       — Нет, — грустно улыбнувшись, Хотч перевёл взгляд в окно и уже веселее добавил: — Хотя, может, мне наконец-то повезло спустя столько ошибок. А тебе вот с первого раза.       Нахмурившись, Рикс задумался над его словами. За год работы в стриптизе он повидал немало, как и получал всевозможные предложения. Правда, покровительство и содержание встречались редко — охочие до покладистых мальчиков толстосумы предпочитали тонких и звонких, лицом напоминающих юных нимф. В такой типаж Рикс не вписывался, слишком мужественный, но он и не искал подобного в отличие от того же Хотча, который, впрочем, редко им подходил — в смазливых чертах лица не хватало нежности, хотя и на него был спрос. Такому же как Рикс предлагали быть третьим, четвёртым, пятым, одноразовые встречи, трахать кого-то, пока клиент смотрит (даже жён!), и прочее удовлетворение разного рода фантазий. Рикс не соглашался, в нём не было тяги к разврату и не хватало беспринципности перетерпеть только ради денег.       Тем более когда он начал общаться с остальными парнями и против воли слушать их жалобы или сплетни про клиентов, превращающихся в папиков. Его и сейчас передёргивало, стоило вспомнить жутковатые истории о принуждениях, синяки на шеях и лицах, усердно замазываемые перед выступлениями, рассказы о том, как подарки требовалось отрабатывать. Наверное, среди богачей были и нормальные, но Риксу не повезло работать в месте, где было сосредоточение всех грехов и грязи, искажающих картинку.       Был ли Лабель одним из таких? Бездушных потребителей, для которых люди лишь декорации их прекрасной сытой жизни? Сердцем Рикс считал, что нет, а разумом пытался смотреть трезво: они были плохо знакомы, и пара приятных встреч выглядела безопаснее, чем позволить себе сломя голову окунуться в отношения, в чужую жизнь. Будь он один, сам по себе, то немедленно ринулся бы навстречу страсти, упивался бы ею, как было когда-то. Год назад.       Рикс посмотрел на сестру, которая как раз старательно вырисовывала бегемоту пачку балерины, высунув от старания язык. Он не был один. И не был свободен в своих желаниях. По крайней мере на ближайшие лет тринадцать.       — Ну и о чём ты там думаешь? — Хотч уселся на пол у дивана, где не хватало места из-за лежавшей поперёк Дареи, и врубил телевизор. — Мне кажется, ты просто испугался.       — Испугался?! — шикнул Рикс, сползая к нему с дивана.       — Конечно. Сколько тебя знаю, так ты вечно от всех закрыт. Не дай боги кому-то влезть тебе в душу или задницу. Ай! — Рикс едва не продырявил ему бок пальцем. — Я говорю, что вижу! Ничего он тебе не сделает, не сожрёт же в самом деле.       — Вдруг сожрёт.       — Ну разве не прекрасно быть съеденным таким распрекрасным принцем, м-м? — Хотч ухмыльнулся, поймав сощуренный взгляд Рикса. — Шучу-шучу. Он безобиден. Уж поверь.       — И с чего бы мне…       — Боги, ну хватит уже! Я не могу столько думать о херне, как ты, у меня голова начинает болеть, — потирая висок пальцами одной руки, Хотч пощёлкал каналы, но ничего интересного по телевизору не показывали.       — Это не херня, у меня есть ответственность и…       — Да-да. А у меня нет, поэтому и голова не болит. Мой тебе совет — наслаждайся моментом, пока у вас там что-то наклёвывается. Разойтись всегда можно.       — С богатыми…       — Сложнее, да, но можно. Вот бросит меня Гарс, а тебя Лабель, укатим с тобой от их преследования вместе за океан.       На секунду опешив от представленной картинки, Рикс фыркнул со смеху и всё же расслабился. И почему у него были такие мудрые, вечно правые во всём друзья?       — Не будет Гарс тебя бросать, — Рикс отнял у Хотча пульт и принялся прощёлкивать каналы по новой, заставив друга жалобно простонать от необходимости смотреть одно и то же.       — Уж надеюсь.       — Кстати, Лабель сказал мне, что Гарс должен был тебя проверить вчера.       — О-о, он проверил меня о-очень старательно. Тебе с подробностями? А то, боюсь, Дарея ещё не доросла, вдруг подслушает… — поиграл бровями Хотч, и пришла очередь Рикса закатывать глаза.       — Так себе он исполняет свои обязанности.       — Да ладно, Гарси знал, что это игра. Он медленно вникает, но как вникнет, так мне ходить потом тяжело.       — Хотч, пожалуйста…       — Молчу-молчу. Короче, — Хотч снова завладел пультом и всё-таки остановил бесконечное щёлканье на канале с какой-то романтической комедией. — Ты будешь круглым идиотом, если струсишь. Лабелю нужен кто-то.       — С чего ты взял?       — Вижу, — пожав плечами, Хотч посмотрел на мерцающий экран телевизора. — Вижу, потому что мы в своём одиночестве с ним очень похожи.       Рикс удивлённо приоткрыл рот, но тут же закрыл, не найдясь с ответом. Он так усердно бежал за Лабелем, что, настигнув, растерялся — что дальше?       Выходные пролетели незаметно. Днём Рикс занимался с сестрой, ночью — отрабатывал в клубе, стараясь не навлечь на себя ещё больше гнева Марго. Ни Флавия, ни кого-либо из его окружения не было, видимо, Лабель слишком буквально воспринял просьбу дать время. Когда Тори пришла на ночные посиделки к Дарее, Рикс, не выдержав, поделился своими мыслями и с ней, на что она точь-в-точь повторила за Хотчем, только идиотом не назвала, а сочувственно похлопала по плечу.       В понедельник на открытии кофейни Рикс пристал и к Орвону, который, несмотря на их язвительное общение, по-дружески поддержал, хотя и скривился, поняв, о ком шла речь.       — Ой, ну и вкусы у тебя, — хмыкнул он.       — Пусть благословят вас Боги, — добавил Афий, гревший уши на их разговоре.       — Ты чё-то совсем в свою веру ударился, — Орвон сложил обе руки на черенке метлы и поглядел на коллегу через стекло витрины, куда тот раскладывал свежую выпечку. — Боги вроде против таких союзов.       — Всё, что есть в нашем мире, происходит по их воле. Значит, не против, — Афий стрельнул в Орвона недовольным взглядом и получил в ответ высунутый язык.       — Он уже совсем сбрендил, — шёпотом проговорил Орвон на ухо Риксу, проходя мимо к подсобке.       — Орв, — угрожающий тон Рикса заставил друга присмиреть. — Спасибо, Аф. Как там Лало?       — Всё хорошо, — благодарно улыбнувшись, Афий закрыл витрину и взялся за паллеты, чтобы унести их в морозилку. — Всё просто хорошо. Я давно хотел так сказать.       — Что всё хорошо?       — Ага, наконец-то в мои рисунки добавились краски помимо чёрной, — Афий с мечтательной улыбкой скрылся в комнате для персонала, пока Рикс провожал его озадаченным взглядом.       Вываливать свои проблемы на Сторцию он всё же не стал, только отметил, что было приятно видеть, как её глаза лучились радостью, а не блестели от сдерживаемых слёз. И даже управление кофейней уже не вызывало у неё ужаса, первый шок отступил, и работа пошла на лад. Но если во всей кофейне светило солнце на голубом небе, то над одним Риксом было своё персональное серое облако. Он чувствовал на плечах неприятную тяжесть от необходимости принять какое-либо решение, с затаившимся сердцем ждал, когда Лабель зайдёт, и одновременно с тем трусливо надеялся, что тот отправит только Хотча.       Как бы Рикс себя ни обманывал, стоило Лабелю зайти под их нестройное приветствие хором, как щёки предательски покраснели из-за сердца, разогнавшего кровь. Не удалось даже успокоить руки, которым вот надо было начать трястись, пока он пытался нарисовать латте-арт на молочной пенке (безуспешно). Длинная очередь гостей в обеденное время, в конец которой встал Лабель, позволила Риксу исподлобья рассмотреть его. Всё-таки они не виделись все выходные. Казалось, что если над ним самим было лишь небольшое облако, то над Лабелем — грозовая туча, готовая вот-вот разрыдаться на своего всё такого же идеального хозяина в дорогом костюме на точёной фигуре. Вроде, как обычно, флегматичный, но Рикс уже знал, каким он может быть, и будто чувствовал, в каком смятении на самом деле был постоянный гость кофейни и его мысли.       Неужели и Лабель мучился от схожих размышлений?       Наблюдая исподтишка, Рикс заметил, что Хотча с ним нет, вероятно друг был занят чем-то поважнее кофе, ради которого Лабель всё же спустился из своей башни в одиночестве. Только ради кофе ведь? Рикс опасался допускать какие-либо ещё варианты, потому что тогда придётся представить, что шли к нему, хотели видеть его и думали о нём, а это означало капитуляцию сердца.       Готовя один напиток за другим в ожидании, пока в руку ляжет средний американо с горячими сливками, он прокручивал в голове всевозможные диалоги. А если Лабель обиделся? А если разозлился? Или будет ещё более отчуждённым? Грустным? Меланхоличным? Как ни в чём не бывало флиртующим? Язвительным и колким? Рикс ждал и ждал нужный стаканчик, неотрывно работая, но ничего подобного так и не появилось на баре. Отдав последний в очереди маленький латте на соевом очередному гостю, он оглядел пустующий зал — Лабеля в кофейне уже не было. Рикс растерянно перевёл блуждающий взгляд на Афия за кассой, и тот помахал ему зажатой между пальцами бумажкой.       — Что это?       — Твой обед, — Афий протянул ему бумажку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся чеком.       — Чего? — пробежавшись глазами по позициям, Рикс удивлённо вскинул брови и пробубнил себе под нос: — Сэндвич курица-грибы, печенье лайм-кокос и средний американо с горячими сливками… понятнее не стало.       — Может, так станет, — стаканчик, стоявший до того на кассе, лёг Риксу в раскрытую ладонь, привлекая внимание.       — «Сколько времени?»       — Без пятнадцати два, — голос подошедшего Орвона донёсся до него сквозь пелену шума в ушах, приятель с любопытством оглядел ровный почерк. — Это что, на стакане кто-то попросил написать?       — Сами написали, — усмехнулся Афий, возвращаясь к своему любимому занятию — натиранию витрины до блеска.       — А гости всё чуднее, — Орвон прошёл мимо зависшего Рикса к мусору на баре, чтобы забрать накопившееся за час пик.       Рикс же переводил взгляд со стаканчика на чек и обратно, когда до него наконец дошло. И тут же сердце жалобно сжалось от осознания: пока он доканывал близких, получал поддержку и советы, праздно размышлял, как будто у него вся жизнь впереди, где-то там в холодном одиночестве Лабель ждал его ответа.       — Какой же я дурак, — простонал Рикс и, посмотрев через панорамное окно в холл бизнес-центра, вздрогнул.       Вдали от кофейни у стойки администрации перед главным входом стоял Лабель, что-то спрашивая у девушки на ресепшн, но в ответ она лишь качала головой. Тело дёрнулось раньше, чем Рикс подумал, и уже через мгновение он швырнул свой фартук в мойку и, игнорируя вопросы коллег, как ошпаренный выскочил за дверь. Главное не думать, не думать, не думать — действовать! Расстояние оказалось не таким большим, как казалось, Лабель, признав его, оторвался от стойки, на которую облокачивался, и нервно глянул на заинтересовавшуюся представлением сотрудницу, но Рикс не заметил — спринтерский забег вынуждал отдышаться.       — Ты что-то хот… — привычно спокойно начал Лабель, стараясь сохранять самообладание, что давалось ему с трудом.       Рикс перебил, затараторив:       — Прости. Я не должен был так уходить. Ни в первый раз, ни во второй. Я только сейчас понял.       Растерявшись, Лабель мог лишь удивлённо моргать.       — Рикс…       — И за это спасибо, — Рикс показал чек, который так и сжимал в кулаке, сунул его в задний карман джинсов, на эмоциях взял Лабеля за предплечья обеими руками, заставив подавиться словами. — Не знаю, что на меня нашло. Жизнь? Страх? Я не хочу тебя обижать. Да что там обижать, я не хочу тебя отпускать!       — Ты не вовремя… — ещё одна слабая попытка остановить накал страстей не увенчалась успехом, Рикс его не услышал.       — Пошло всё к чёрту, — и он прижал Лабеля к себе, впечатался в приоткрытые губы своими на глазах у изумлённой администраторши, аж привставшей с места.              — Мистер Флавий… — неуверенно позвала она, касаясь плеча босса, окончательно лишившегося воли и дара речи. — Там…       — …всегда такая погода. Солнце! А вот и солнце нашей компании, мистер Фла-а-а… — угасший голос Хотча где-то сбоку заставил увлёкшуюся парочку замереть, раскрыть глаза и уставиться друг на друга. Биение двух сердец совсем их оглушило, но Лабель всё же медленно отодвинул Рикса от себя за плечи, с непроницаемым лицом оборачиваясь на ассистента со спутником.       — Добрый день, мистер Бейкер, — выдохнул он и натянуто улыбнулся.       — Добрый-добрый, — высокий плечистый мужчина с плохо скрываемой усмешкой пожал его протянутую ладонь, перевёл любопытный взгляд на выпрямившегося Рикса. — А это…       — Это… он… — Лабель стиснул челюсти, от чего у него дёрнулись желваки.       — Друг, — найдя подходящий вариант, Рикс бросился на помощь и тоже протянул для рукопожатия руку, боковым зрением замечая благодарный взгляд. — Мы давно не виделись и…       — Мистер Остер у нас из Турции, знаете ли, — в себя пришёл и Хотч, сразу вмешавшийся в разговор и вставший между важным партнёром и Лабелем. — Вы были в Турции? Там принято целоваться во всё лицо при встрече, такие они контактные. Идёмте-идёмте, тут душновато.       Незаметно для него Хотч подхватил протянутый администраторшей пропуск для гостя.       — Не был, — поддался на болтовню мистер Бейкер, позволяя увлечь себя в сторону лифта. — Фамилия Остер какая-то не турецкая.       — У него бабка немка, — Хотч бросил на Рикса испепеляющий взгляд через плечо и вновь мило улыбнулся спутнику.       — Да вы что, у меня тоже!       — Какое совпадение, а пекарем она не была?       Их диалог стих за поворотом к турникетам для прохода в бизнес-центр. Девушка за стойкой с напускным безразличием отошла в сторону, чтобы якобы поговорить по телефону. Рикс жевал в напряжении нижнюю губу, исподлобья отмечая, каким отстранённым был Лабель.       — Не стоило мне…       — Давай потом, — рассеянно улыбнувшись ему, Лабель не оглядываясь поспешил за своим гостем.       — Давай, — едва слышно ответил Рикс в спину и развернулся к кофейне, откуда на него с разной степенью удивления наблюдали три пары глаз коллег.       Кажется, он перестарался с безрассудностью.