Ради кофе можно пойти на всё

      — Ещё по одному?       — Думаю, с меня на сегодня хватит.       — О, ну начинается.       Хотч закатил глаза и развернулся спиной к барной стойке, чтобы смотреть вместо кислой рожи Рикса на беснующийся танцпол, покрутил кистью с зажатым в пальцах стаканом коктейля, но сквозь музыку едва ли можно было различить стук льда о стенки.       — Ты так сопьёшься, — с усмешкой подметил Рикс и допил свой приторный сироп с каплей алкоголя одним глотком, недовольно поморщился от сахара на зубах. — Фу, никак не привыкну к этому новому меню. Разве раньше было так сладко?       — Раньше, мой дорогой друг, сладко было, только когда сосал через резинку с клубничным запахом, — хмыкнул Хотч, и пришла очередь Рикса закатывать глаза. — А теперь сосать нельзя, вот тебе и замещение.       — Долго еще будешь оплакивать невозможность подхватить венеричку?       — Ну извини, что я не могу как некоторые проснуться и сказать такой, о, теперь я бисексуал, — Хотч бросил на помрачневшего Рикса весёлый взгляд и отвесил шуточный поклон, взмахнув перед собой рукой. — Теперь я великодушно приму отсос и от незнакомки.       — Это ты мне, видимо, тоже будешь ещё долго припоминать, — пробурчал Рикс, начиная всерьёз подумывать о четвёртом коктейле. — Один раз всего было.       — Но какой!       — Никакой.       — Ещё какой. Это всё из-за Лаб… — под тяжёлым взглядом друга Хотч не стал договаривать имя, приложившись к остаткам своего олд фэшна. — Короче, это всё из-за него. Я из-за него ушёл из клуба, а ты…       — У тебя прямо вечер ностальгии, а, — огрызнулся Рикс и кивнул за спину на танцпол. — Иди вон, потанцуй, пока и это не запретили.       — Вот и пойду, — Хотч поставил недопитый коктейль возле его руки и потянулся всем телом, демонстрируя всем желающим свой в меру откровенный, не то что раньше, наряд. Он уже отошёл, как вдруг на плечи Рикса сзади легли ладони и Хотч жарко проговорил на ухо, заставив передёрнуться: — Хоть раз бы со мной потанцевал, а то совсем задубеешь.       — Да не танцую я… — начал было Рикс, разворачиваясь, но Хотч мгновенно смешался с гудящим роем танцующих пчёлок, исчезнув, — …больше. Тц.       Каждый раз, как они по привычке сворачивали к когда-то своему клубу, заканчивался тем, что Хотч устраивал бесплатный перформанс без шеста по старой памяти. Ему словно из кожи вон было важно напомнить, какой направленности здесь были мероприятия до свежего косметического ремонта и новой вывески. Рикс его стремлений выпендриться своими умениями не понимал — Хотч уволился за несколько месяцев до него, да ещё с высоко задранным носом, теперь же при любом удобном случае спешил позлорадствовать, во что превратился клуб. Клуб и клуб, раньше танцевали мальчики, сейчас — девочки, а посмотреть на них приходят и те, и те. Ну и напитки стали гадкие, сахарная бурда.       — Слушай, либо бери что-нибудь, либо иди прогуляйся, — Рикс вынырнул из праздных мыслей и поднял взгляд на подсвеченную неоновым баром серьёзную Стефанию по ту сторону стойки. — Место занимаешь.       Кажется, из всех сотрудников она одна до сих пор тут работала, если не считать Марго, без которой заведение бы мгновенно умерло, как если бы из живого тела вытащили сердце и превратили в пепел.       — С каких пор ты на баре стоишь? — ухмыльнулся Рикс.       — С таких, что смена сегодняшняя свалилась с температурой, — Стефания недовольно цокнула и постучала указательным пальцем по листам меню на баре. — Давай, решайся.       — Стеф, — Рикс поймал её подозрительный взгляд из-под нахмуренных бровей, — дай посидеть минутку. И свалю.       — Рикс, — в тон ему передразнила Стефания и, уперевшись перед собой локтями в столешницу, подтянулась к нему, чтобы лучше слышал: — Каждый раз одно и то же. Вместо минутки сидишь полчаса пялишься на каждого человека, одарённого ногами от ушей, пока напиваешься в стельку, а потом вытаскиваешь Хотча из очередной драки. Давай сегодня пропустим хоть какой-то из этих пунктов, м?       — А ты сегодня не в настроении, — озадаченно пробормотал Рикс, понимая, что она была до неприятного права.       — Абсолютно, — спрыгнув обратно за бар, Стефания стрельнула глазами на меню. — Ну так? Привычный сценарий или что-то новенькое попробуешь?       Рикс поднялся с барного стула и широко улыбнулся удивлённой бывшей коллеге.       — Попробую новенькое.       — У тебя тоже температура?       — У меня утром собес на новую работу, так что и правда пора домой.       — У-у-у, удачи! — Стефания, важно покивав, подняла вверх большие пальцы и тут же отвлеклась на шедшего мимо парня явно захмелевшего вида: — Эй, красавчик! Угости даму коктейлем, смотри, сидит тут одна-одинёшенька, скучает…       Спрятав смешок, Рикс развернулся на сто восемьдесят и с опаской приблизился к танцполу. Найти в плотном сплетении прыгающих, обнимающихся и целующихся тел Хотча могло бы стать задачей со звёздочкой, но друг, конечно же, был в своём репертуаре — на него уже указывал отдельный софит. Рикс следовал за светом, работая локтями в толпе, и, подобравшись, стал свидетелем очередного выступления Хотча, который как раз выливал чужой стакан пива на свою рубашку, мгновенно ставшую прозрачной и тонкой вуалью накрывающей теперь его сухие мышцы. Гости, вставшие в круг, одобрительно заулюлюкали, беснуясь, раздались аплодисменты и, кажется, даже человек лишённый пива был в восторге от того, как оно израсходовалось.       — Ну и кому тут ещё слабо, муд… — Хотч прикусил язык, когда чужая сильная рука дёрнула его за запястье к себе. — Эй! Ай, бля, Рикс, чего тебе?       — Я ухожу! Пошли! — громко проговорил Рикс на ухо и потянул вяло сопротивляющегося друга за собой. Извернувшись, Хотч энергично помахал тем, с кем ругался, и послал им воздушные поцелуи:       — Какая жалость! Мама забирает домой, ещё увидимся!       Они пробрались сквозь терпкую смесь десятков парфюмов и пота, с облегчением отошли подальше, и Хотч, переняв инициативу, уверенно двинулся в другую от выхода сторону.       — Ты что… — шедший позади Рикс не успел договорить, осознав за секунду до щелчка замка двери.       — Смотри-ка, так и не сменили код, — шкодливо усмехнулся Хотч и тут же юркнул в служебный вход.       — Чёрт, — Рикс поспешил за ним в надежде, что никто из персонала в зале не заметил их, зашедших куда нельзя.       Схватив его за руку, Хотч с заливистым смехом пробежал через гримёрку, где их появление произвело фурор, переполошив танцовщиц. Рикс едва успел крикнуть «извините!», когда его уже утащили дальше в коридор и к той самой двери, за которой было выкурено когда-то сотни, если не тысячи, сигарет. Ещё по-летнему ласковый ветер в тупике встретил тёплыми объятиями, когда они выкатились на улицу, задыхаясь от веселья и произведённого эффекта.       — Нас… после такого… — Рикс всё никак не мог отдышаться, уперевшись ладонью в холодную стену, — сюда больше не пустят.        — Ха-ха, да и хуй с ними, — довольный своей выходкой Хотч достал из кармана пачку тонких сигарет и зажал фильтр в зубах, ловко поджигая кончик плохо работающей зажигалкой.       — Всё никак не привыкну, что ты куришь, — усмехнулся Рикс, с опаской поглядывая на дверь, хотя никто за ними, судя по всему, не гнался.       — А я — что ты бросил, — парировал Хотч после затяжки. — И что ты вдруг засобирался домой?       — Вспомнил, что завтра собес.       Вновь зажав сигарету зубами, Хотч оттянул ещё мокрый от пива рукав и посмотрел на свои старомодные наручные часы:       — Час ночи, паинькам пора по кроваткам. Только я-то не паинька.       — Сам знаешь, я тебя после того случая одного не оставлю, — хмыкнул Рикс, без интереса провожая взглядом красную точку иссыхающего табака.       — Настоящий друг, — Хотч улыбнулся, смотря в ответ с игривым прищуром, и пустил колечко дыма в сторону Рикса, от которого тот с усмешкой отмахнулся.       А в голову полезли заржавевшие воспоминания, так неаккуратно вскрытые накануне. Вечер снова-одиночек, как они его назвали, распитая на двоих бутылка паршивого виски в бессонную ночь, долгий разговор по душам, закончившийся странным поцелуем. Ненужный им обоим, ещё более нелепый, чем их попытка переспать за год до того, только в очередной раз убедились, что им суждено быть исключительно друзьями. Несмотря на кажущуюся лёгкость по сей день, Хотч переживал своё расставание болезненно, забивая душевную дыру лайками в приложениях знакомств, но хотя бы задрал планку для новых ухажёров, а не как раньше — не подрались, значит, любовь. Рикс же думать не хотел об отношениях с кем-либо, скрылся в учёбе и работе, ограничиваясь редкими случайными связями и попутно убеждая себя, что у него просто нет времени на что-то серьёзное.       Когда же время было, он даже повстречался пару месяцев с однокурсницей, но быстро расстался, потому что отношения, по его мнению, были просто не для него. Ну, или Хотч был, как и всегда, прав — во всём, даже в той жалкой пародии на сладкую парочку, был виноват Лабель.       Лабель и его ебаная…       — Хорош о нём думать, — в мысли ворвался раздражённый голос Хотча.       — Ни о ком я не думаю, — Рикс пнул камень под ногой.       — Ага. Ты когда о нём думаешь, у тебя на лице написано «я его убью», — Хотч постучал пальцами по лбу друга и пепел сорвался с края сигареты, рассеявшись раньше, чем достиг бы земли.       — Пф. Мне давно уже всё равно.       — Только не начинай, — докурив, Хотч отправил бычок в мусорку и отряхнул руки. — Вызывай уже такси, задубеем тут стоять, лето-то закончилось. У меня ещё и блузка мокрая, блять, я и забыл.       — Так вызвал бы сам, — Рикс всё же достал телефон, тыкая в приложение.       — У кого студенческие скидки, тот и заказывает, — хитро ответил Хотч, и Рикс, сдавшись, беззлобно усмехнулся.       Вырвавшись из закутка чёрного хода клуба, они вышли к дороге через неприметную арку и уже через несколько минут мчали по ночному городу в раздолбанном такси. Иногда Рикс вспоминал, как после отработок шёл домой пешком несколько кварталов, экономя деньги. Не то что теперь их куры не клевали, но можно было позволить себе раз в иногда раскошелиться и не чувствовать себя отдающим последнюю копейку на излишества.       Машина промчалась мимо погасшего бизнес-центра, и Рикс непроизвольно проводил взглядом темнеющую на фоне ночного неба башню, на первом этаже которой работал пять дней в неделю. Он успел выцепить зелёную вывеску заведения правильного питания, прежде чем они свернули за угол, и поморщился, вспоминая, как это нечто открылось на месте кофейни. Правильное питание, ага, обычная бутербродная с завышенными ценами за наклейку «зож» поверх, да даже в кофейне еда была здоровее, по крайней мере так себя успокаивал Рикс, на всякий случай относясь к новому заведению свысока. Хотя закрытие прежнего места работы помогло ему наконец выйти из зоны комфорта и найти подработку в исследовательской университета, что котировалось за работу по специальности.       Такси дёрнулось, остановившись у дома Хотча, и тот выпорхнул с громкими прощаниями под резкий хлопок дверью, от которого Рикс вздрогнул, а водитель выругался себе под нос. Ещё пара минут блуждания между районами, и машина вынырнула к мрачному подъезду, высадила пассажира и стрелой умчалась дальше навстречу новому заказу. Рикс же со вздохом отметил мысленно, что завтра надо будет заменить разбитую лампочку и написать какую-нибудь жалобу — её прицельно разбивают третий или четвёртый раз за месяц. Пока поднимался по лестнице, весело думал о том, какой бабкой он стал со своими переживаниями о состоянии подъезда.       Всё тот же третий этаж, всё та же время от времени скрипящая дверь, как ни смазывай петли. Дома темно и тихо, Рикс не стал включать свет, привычно заглянул в спальню и нашёл глазами силуэт Дареи, мирно сопящей в своей кровати. Прислонившись виском к косяку, подумал, что брат из него, наверное, хреновый, если он позволял себе иногда оставить ребёнка одного, хотя сестра была удивительно самостоятельной и серьёзной для своего возраста, а сегодня и вовсе уснула ещё до его ухода.       Вот и влетело бы ему от мамы за такие выходки. Рикс грустно улыбнулся и вернулся в гостиную на диван, где заранее оставил себе подушку и домашние шмотки. Улёгшись под оглушительный в тишине скрип пружин, он закинул руку за голову и уставился в черноту потолка. Надо бы уже избавиться от этого дивана, неудобный, старый и вообще чудовищный, но тогда легче было бы наконец переехать в квартиру побольше, всё равно сестре скоро понадобится отдельная комната. Здесь было тесно и неудобно, словно Рикс вырос, выпив флакончик с призывной надписью "Выпей меня!", и теперь старая квартира ощущалась действительно старой, неуютной, сколько бы воспоминаний ни хранила. А может, в них и было дело. В любом случае завтра всё изменится. Новая работа должна будет решить множество проблем от кредита на учёбу до уровня жизни, и Рикс знал наверняка, что завтрашний день станет для него определяющим, но такое громкое слово не пугало, а напротив — согревало измученное упорным трудом нутро.       С мечтательной улыбкой он провалился в кои-то веки в безмятежный сон.

***

      — Опять яичница, — Дарея уныло ковырялась вилкой в тарелке, подперев щёку кулачком.       — А что должно быть? — ехидно спросил Рикс и поставил свою тарелку с идентичным завтраком напротив, а потом и сам сел. — В следующий раз сделаю тебе овсянку.       — Фу-у, — изменившись в лице, сестра принялась с энтузиазмом размазывать желток по поджаристому белку, — яичница супер, обожаю яичницу.       — То-то же. Завтрак — самая важная часть дня, он должен быть нормальным.       — Ага, как и обед, как и ужин. Ты так про всё говоришь, — она показала ему язык, на что Рикс пожал плечами.       — Потому что так и есть. Хочешь быть слабой и хилой, то в шкафу вон шоколадки с печеньками. Завтракай ими.       — Ну вот и буду.       — Ну вот и хорошо.       — Вот и всё.       — Ладно.       Рикс едва смог сдержать усмешку, когда Дарея сменила десять оттенков настроения, чтобы в итоге, как обычно, съесть всё до последней крошки и не притронуться ни к каким сладостям. Ей как будто было необходимо просто поспорить, иначе еда была не такой вкусной. И своим поведением она до абсурда напоминала то ли его, то ли Лаб… ну вот, опять он. Это всё Хотч виноват, зараза, напомнил вчера, так теперь опять все мысли сводились в одну далёкую, сто раз перечёркнутую точку.       — О, о, о, — Дарея выпрыгнула из-за стола, с резким звоном кинула тарелку в раковину и подбежала к телевизору, на котором до того фоном крутились новости.       — Что я тебе говорил? Сразу мыть за собой посуду, — не повернувшись, механически проговорил Рикс.       — Сейчас-сейчас, посмотрю и помою, — отмахнулась она, уже устроившись на диване.       — Сегодня мы рады приветствовать в нашей студии Августу Флавию, наследницу семейной корпорации Кассия Флавия, владелицу таких бизнесов, как…       — Дарея, — в тоне Рикса проявились строгие нотки, которыми он пользовался в крайнем случае, но она не шевельнулась, прикованная к телевизору. — Иди собирайся, нам уже пора.       — Я тоже рада сегодня быть здесь…       — Дарея, ты меня слышишь? — Рикс уже оказался рядом и загородил своей широкой фигурой экран, вынуждая сестру поднять на себя взгляд. — Мы так опоздаем, давай, бегом.       — Но я хочу дослушать, там что-то важное!       Риксу понадобилась вся выдержка, чтобы не закатить глаза, потому как странная фиксация Дареи на Августе его определённо беспокоила. Она скупала все журналы с Августой на обложке, с жадностью искала кусочек каждой передачи, в которой та могла засветиться, и мечтала сделать химическую завивку (откуда вообще уже знала, что это?), чтобы обзавестись такими же тугими кудрями. Дети, конечно, склонны выбирать себе кумиров, особенно ярких и заметных, но выбор сестры вызывал некоторые сомнения. С другой стороны, то, какой Августа представала в медиа, и правда с лёгкостью захватывало неокрепшие умы, пиарщики у неё были что надо: статная, ослепительно красивая, умная, филантропша, миллиардерша и далее по списку. Пожалуй, если бы Рикс ничего не знал о ней раньше, то и сам бы повёлся на сладкие речи, хотя его коробило каждый раз, когда замечал разлитый между делом яд ненависти к таким, как он, поэтому с недавних пор пытался ограничивать контент с Августой для Дареи, но с ребёнком в эпоху интернета сладить было сложно.       — Я тебе перескажу, иди одевайся.       — Пф-ф, — Дарея попыталась выглянуть из-за него слева и справа, но Рикс ловко преграждал ей любой обзор. — Ну и ладно! — встав, она упёрлась кулаками в бока. — Я вырасту и стану как она! И никто не будет мне мешать смотреть, что захочу!       — О, конечно, — Рикс сложил руки на груди, возвышаясь над сестрой. — Я уверен, Августа никогда не опаздывала в школу и ела полезный завтрак без пререканий, чтобы стать такой. Начни с этого.       Окончательно взбесившись, Дарея шумно затопала в комнату, чтобы одеться, а Рикс развернулся к экрану, на котором, сияя белоснежной улыбкой, Августа что-то говорила ведущему программы и вдруг посмотрела прямо в камеру, заставив вздрогнуть.       — Сегодня я бы хотела объявить важную новость для моих сограждан, для жителей Блора. Я благодарна каждому за поддержку, а особенно моему мужу, Сервию, — она взяла сидевшего рядом мужчину за руку, и он поймал её короткий взгляд с тёплой улыбкой. — И потому хочу публично заявить, что я баллотируюсь в мэры города на предстоящих выборах…       Следующие её слова оборвались, когда Рикс выключил телевизор. Её благочестивый вид, этот её белый костюм, аккуратно собранные волосы, ничто не смогло сделать её жёсткий взгляд мягче, а может, Риксу он таковым только казался, но зелёные холодные глаза будто преследовали его и когда экран уже с минуту как погас. Он тряхнул головой, чтобы сбросить наваждение. Хорошо хоть попались новости с Августой, потому что будь там Лабель, можно было и телевизор пробить одним чётким ударом со злости.       Остывшая от перепалки Дарея была отведена в школу, и Рикс вернулся домой, чтобы подготовиться к собеседованию, которое было назначено на три часа дня. Времени было достаточно, но он умудрился потратить целый час на выбор рубашки и в итоге остановился на обычной белой с синей строчкой. Ему всё ещё удавалось держать себя в форме, несмотря на то, что постоянных танцев с шестом в его жизни уже не было, зато была молодость и неуёмная энергия, которую постоянно приходилось выбивать на тренажёрах. Рикс покрутился перед зеркалом, оценивая внешний вид, достаточно ли представительный, не слишком ли строгий, есть ли лёгкая расслабленность. Всё имело значение, когда собираешься устраиваться в главную инженерную компанию страны и прошёл два предварительных собеседования, с отделом кадров и начальником отдела робототехники, а также проверку отделом безопасности, и это уже с рекомендацией из университета лично ректором.       Рикс нервничал не больше положенного при такой ответственности, хотя в себе был уверен. Если в него верили, значит, было за что, не зря он вложил столько сил в учёбу, восстановившись, уволился из клуба и работал как проклятый в исследовательской. И если предстояло напоследок очаровать какого-то там директора Клавдия, то он проявит себя наилучшим образом, потому что обещанная работа была для него вершиной Эвереста, главной целью, на которую указывали тысячи источников света, самой смелой фантазией, почти ставшей реальностью, невообразимой удачей при всех его обстоятельствах. Остался один шаг. Рикс улыбнулся своему отражению.       — Всё пройдёт отлично, — сказал сам себе и улыбнулся ещё шире, проверяя, не выглядела ли улыбка натянутой.       До места встречи с ветерком доехал на метро, целый час наслаждаясь роком в наушниках, а по пути пешком от станции к бизнес-центру успел написать Тори, она просила держать в курсе, и немедленно получил пожелания удачи с обилием розово-плюшевых смайликов, которые удивительным образом приободрили. Выросшее перед ним здание было совсем не таким, как та башня, в которой располагалась кофейня, скорее полной её противоположностью — этажей десять максимум при огромной площади вширь, что превращало бизнес-центр в эдакую коробку, выполненную, впрочем, с настоящим знанием архитектурного дела. Внушительно, монументально, впечатляюще. Рикс приехал сюда уже в третий раз, так что не взглянул на переливающиеся в осенних солнечных лучах окна даже мельком, сразу войдя в автоматически разъехавшиеся двери.       — Рикс Остер… — пробубнил администратор, листая в компьютере список посетителей на сегодня, — ага, вижу. Вы рано.       — На десять минут всего лишь, — сухо прокомментировал Рикс, бросая взгляд на настенные часы позади парня.       — Придётся подождать в приёмной, — он поклацал по клавиатуре с уверенным видом и выдал Риксу временный пропуск. — Пожалуйста, дальше по коридору, после турникетов направо к лифтам, вам нужен последний десятый этаж, вас там встретят и проводят.       — Спасибо.       Рикс последовал его инструкциям и, выйдя из лифта, сразу столкнулся с миловидной девушкой в таком же синем костюме, какой был на администраторе. Показалось, что она и сама на него похожа, будто близняшка, или схожестью их наделяла унифицированная форма.       — Рикс Остер?       — Да.       — Пройдёмте, — не переставая улыбаться, она развернулась к коридору и зацокала каблуками прочь. Ничего не оставалось, как последовать за ней.       Приёмная директора была просторной и светлой, какой-то стерильной, как в больнице, ни одной лишней детали, а единственный букет из сухоцветов в высокой вазе смотрелся даже инородно. Девушка указала на диван и дождалась, пока Рикс сел под звонкий скрип свежей кожаной обивки.       — Я сообщу, когда вас позовут. Может, чай? Кофе?       — А долго ждать?       — Минут пятнадцать. Понимаю, вы пришли вовремя, но сегодня напряжённый день, так что надеюсь, что небольшая задержка…       — Всё нормально, — Рикс сцепил пальцы перед собой, уперевшись локтями в колени. — Кофе, пожалуйста.       — Конечно, сейчас, — с облегчением выдохнув, что скандала не будет, секретарша упорхнула к кофемашине. Риксу показалось, она нервничала и пыталась неумело скрыть своё состояние.       Теперь и он начал слегка нервничать, заразившись от неё. Вот ещё не хватало. Усевшись поудобнее, Рикс решил снова прогнать мысленно, что знал о директоре и компании, когда готовился к собеседованию. Частная исследовательская лаборатория, специализирующаяся на инженерии и в частности робототехнике, открытая двадцать лет назад. Известных общественности достижений нет, но и с улицы не попасть, в узких инженерных кругах считалась едва ли не местом небожителей, устроиться же сюда мечтал каждый студент их университета. Директора звали Нерон Клавдий, и о нём в интернете с лупой не сыскать лишнего слова кроме имени, только одна заметка десятилетней давности о назначении на должность. Кто он, откуда, да хотя бы фотка — ничего. В университете сказали не париться, что мужик он нормальный, деятельный и увлечённый своей работой.       Через пару минут секретарша поставила перед Риксом кофе в маленькой белоснежной чашечке на блюдце с синей салфеткой в тон цветовой гамме офиса и даже конфеткой сбоку. Усмехнувшись, Рикс взял обёрнутый в фольгу шоколадный кубик и подкинул несколько раз на ладони, перехватил, чтобы приглядеться к серебристому названию — «Le Plaisir». Улыбка сползла с его лица, он положил конфету обратно на блюдечко так, словно одно неверное движение и она могла бы рвануть. Отпил кофе — недурно, небось из самой Италии, но в их кофейне было лучше.       Перед ним как из-под земли вновь возникла девушка с приклеенной улыбкой:       — Мистер Остер, вас готовы принять.       — Отлично… — от неожиданности Рикс так и поднялся с чашкой в руке.       — Идёмте скорее, — она едва сдерживалась, чтобы не потянуть его за рукав, — возьмите кофе с собой.       — Да нет, я оставлю, — под её нервным взглядом он всё же вернул едва отпитый кофе на блюдце.       — Идёмте, идёмте.       Она уже отбежала к двойным дверям кабинета и нетерпеливо обернулась на Рикса, который, удивившись, на ходу поправил манжеты и воротник, привычным жестом провёл пятернёй по волосам. Главное не поддаваться панике. Это всего лишь формальность, он прошёл уже все этапы, ну поулыбаются они с Клавдием друг другу, посмеются, а потом подпишут рабочий контракт. Вот и всё.       — Мистер Флавий ждёт, — бросила секретарша через плечо и распахнула двери перед опешившим Риксом. Что она сказала?       Переспросить он не успел — ноги сами вошли внутрь и двери за спиной немедленно закрылись, отрезая от светлой приёмной. На контрасте кабинет казался особенно мрачным, возможно, из-за тёмного дерева, которым частично были облицованы стены и отделана вся мебель. Рикс остановился у входа, так как кресло смотрело на него спинкой, как в сказках, а человек в нём явно любовался видом на лес, деревья которого подпирали своими кронами бизнес-центр со стороны панорамного окна. Стоило же вновь воцариться тишине, и директор медленно развернулся обратно к столу, произнеся негромко:       — Рикс Остер… — от знакомого тягучего голоса по всему телу пробежал табун мурашек, вздыбив волоски. Лабель оторвался от резюме в руке и поднял на шокированного Рикса нечитаемый взгляд: — Давно не виделись.       Хорошо, что чашка кофе осталась на столике в приёмной, потому что сейчас она должна была драматично вылететь из дрогнувших пальцев на узорчатый ковролин в замедленной съёмке.       — Ага, — горло сдавило так, что слова звучали хрипло и вымученно: — Три года.       — С половиной.       Превратившись в каменное изваяние, Рикс смог только тупо поморгать, не веря в происходящее, и впервые за свою жизнь серьёзно задумался, а не сошёл ли он с ума.       — Присаживайся, — Лабель великодушно приподнял уголки губ в дежурной улыбке и махнул свободной ладонью перед собой, указывая на кресло напротив. В свете дня на его безымянном пальце игриво блеснуло золотое кольцо.       Лучше бы Рикс всё-таки сошёл с ума, чем это было реальностью.