Ради кофе можно пойти на всё

      К этой осени Лабель готовился долго — больше трёх лет. У него всё было продумано и оставалось только привести основную часть общего плана в действие, но не хватало одной маленькой, но очень уж важной детали. Отсутствие доверенного лица ощущалось прожжённой дырой в середине шахматной доски. Играть, конечно, можно, только правила придётся додумывать на ходу, когда надо быть уже на несколько шагов вперёд. Он искренне несколько лет пытался завести друзей, обзавестись деловыми связями и крепкими партнёрствами, с кем-то преуспел, с кем-то разругался навсегда, а своего человека, которому мог довериться безоговорочно, так и не нашёл. Что поделать, если не готов на компромиссы и соглашаться на меньшее, то поиски затягиваются и затягиваются, построить доверительные отношения времени не хватает и вот становится слишком поздно.       Тем не менее у него на всё был план, и наконец-то последняя его часть идеально завершила картину, позволяя более не мучиться и перейти к делам поважнее. Пусть и пришлось ради этого вывернуть остатки души наизнанку.       Если бы ещё так не болела голова после того, как он на радостях (или от горестей) вчера напился. И где его двадцать лет, когда таких проблем в помине не было.       Дверь тихо скрипнула, кто-то вошёл и Лабель отнял тяжёлую голову от сцепленных перед собой ладоней.       — Мистер Флавий, мистер Остер здесь, как вы просили.       Ах да, вот и они. Его двадцать лет.       Лабель глубоко вдохнул, прикрыв глаза.

***

      Недоумение Рикса росло с каждым словом, которое Лабель произносил, и не отпускало вплоть до момента, когда прибыл по адресу. Первый рабочий день стажёра был и так полон впечатлений и знакомств, от которых голова шла кругом, и он не ожидал, что вторая смена, если так можно назвать, начнётся в тот же вечер. Рикс снова вспомнил, как грубо его оторвали от наставника за час до конца работы и как пришлось давить виноватую улыбку в ответ на удивлённое лицо. И ради чего? Курьерской поездки в непонятное место? А разговоров-то было, сопровождение, бла-бла…       Не доходя до нужного здания, Рикс свернул в переулок. Что там говорил Лабель?       — Я в порядке, спасибо, что спросил. Просто не выспался.       Нет, не это. Потом.       — Уж извини, но придётся на своих двоих, чтобы не привлекать внимание. В полседьмого они ещё закрыты, так что надо будет зайти через чёрный ход. Скажешь охраннику…       — …я по поводу вакансии.       — Какой ещё вакансии? — суровый лысый мужик с бандитским лицом смерил Рикса подозрительным взглядом, остановился на самой фальшивой доброжелательной улыбке, на которую тот был способен.       — На бармена. Говорят, у вас рук не хватает.       Рикс ожидал, что его пустят сразу, но охранник не спешил, только плотнее сцепил руки на мощной груди и пробежался глазами по закутку, как будто кто-то мог следить или подслушивать. Только после своего внимательного осмотра кивнул на дверь, позволяя войти. Внутри было темно, типично для такого заведения, с одной стороны очертания свалки из поломанных или уже ненужных декораций, с другой — гардероб для персонала.       — Просто иди прямо, никуда не лезь. Выходи в главный зал, людей не будет, если кого-то встретишь, повторяй то же самое. Поднимешься на второй этаж в вип-ложу, там его и найдёшь.       Маршрут от Лабеля был предельно прост и понятен, Рикс встретил ещё уборщицу, которая им не заинтересовалась, и танцовщицу, занятую растяжкой на сцене и не бросившую на незнакомца даже взгляда. В обычном свете ламп без неона и полумрака клубы выглядели как давно заброшенные ободранные бордели с причудливым дизайном помещений и сценой посередине. Так и ждёшь, что зомби-стриптизёрша выпрыгнет на тебя из-за бара и вгрызётся в плоть. Рикс потёр шею сзади так, как будто смог бы защититься от укуса, тут же отдёрнул руку. От напряжения предстоящего знакомства совсем уже чушь в голову лезла.       Он сразу заприметил лестницу, которая в клубном освещении была бы незаметна, а на свету найти её не составляло труда. Чего он не заметил, так это железное ограждение с уныло повисшими канатами, убранное в сторону, поэтому под весёлый перезвон металла о твёрдые ступени Рикс чуть не свалился сам, едва устояв на ногах.       — Сука… — чертыхнувшись, он быстро выправился, поправил ограждение и огляделся, не заметил ли кто, но единственной свидетельницей могла стать девушка на сцене, а она так и не повернула головы. Видимо, грохот оказался тише музыки в её наушниках.       — Что за шум? — донеслось приглушённое сверху, и Рикс поспешил подняться по лестнице побыстрее, чтобы не стоять как идиот с ограждением в руках, если спрашивающий захочет посмотреть своими глазами, что случилось. — Ты ещё кто?       — Высокий такой блондин с ярко-голубыми глазами, — Рикс подумал, что незнакомец ему уже заочно не нравился только по тому, как Лабель его описывал, — скажешь ему…       — Я… э-э, ищу людей, которые бесследно пропали, — слова, которые надо было сказать, звучали как бред, Рикс прокашлялся, надеясь, что прозвучал уверенно.       Сидевший на диване мужчина откинулся назад и по-хозяйски забросил руку на спинку, взгляд его из удивлённого стал любопытным.       — Он должен будет ответить…       — …и что привело вас сюда?       — Последний раз их видели в этом клубе, — Рикс подошёл ближе, остановившись в полушаге от низкого столика, на котором лежали ноутбук и папки с документами. Работать в кабинете этот парень не пробовал?       — Да что вы, — наигранно нахмурившись, он уточнил: — Как, говорите, их зовут?       — Шейкер и Гранат.       — Ах э-эти, этих дуралеев я знаю, — весело протянул блондин и, поднявшись, с дружелюбной улыбкой протянул руку. — Будем знакомы. Доминик. Доминик Уоррен.       — Рикс… Остер, — они пожали друг другу руки, и новый знакомый загадочно ухмыльнулся. Красивый, зараза.       — Ну, — подхватив ноутбук с папками, он потыкал пальцем куда-то в потолок. — Идём наверх. Не трепаться же тут.       Прогулка по коридорам была достаточно долгой, Рикс отстранённо подумал по пути, что его родной клуб был в разы меньше, как минимум скрытые от гостей помещения уж точно не напоминали лабиринты. Как и кабинет Марго и близко не походил на хоромы с панорамным видом, в которые привёл его Доминик.       — Что ж, — документы небрежно упали на стол, Доминик принялся возиться в столе, открывая запертый на замок ящик, пока непринуждённо болтал параллельно, — неужели Флавий нашёл себе в кои-то веки посыльного. А то всё сам да сам, бедненький, видимо, совсем его задолбало ко мне заезжать.       Рикс вежливо улыбнулся, чувствуя, как сводило скулы от стиснутой челюсти, лишь бы не съязвить в ответ.       — Лабель сказал, вы должны передать мне…       — Да-да. Виски? Предложил бы чай или кофе, но без ассистента, признаюсь, не знаю даже, где всё лежит, — Доминик усмехнулся и распахнул скрытый мини-бар за спиной, демонстрируя богатое содержимое. — Так что?       — Нет, спасибо, — удивлённо пройдясь взглядом по бутылкам, Рикс вновь посмотрел на явно разочарованного собеседника. — Я только заберу, что надо, и всё.       — Всё равно придётся подождать, — пожав плечами, Доминик и сам ничего не взял, легко отвернулся от бара и открыл принесённый с собой ноутбук. Вместо того, чтобы сесть, так и остался стоять за столом, всматриваясь в экран с высоты роста. — Что, тоже тут как-то некомфортно? Я всё никак не привыкну.       — К чему? — рассеянно уточнил Рикс, складывая руки на груди и поспешно опуская обратно, чтобы не выглядеть агрессивно, но получилось в итоге суетливо. Доминик напоминал ему чем-то Хотча, поэтому с ним определённо надо было быть настороже.       — К новой должности, — он хмыкнул, но хмык его ни о чём Риксу не сказал, и Доминик поднял на него заинтересованный взгляд. — Ты не в курсе? Что, Флавий вообще ни во что не посвятил?       — А должен был? — почти удалось задать вопрос без откровенного сарказма, хотя, судя по внимательным голубым глазам, его раздражение от незнания чего-то непонятного было очевидным.       — Не должен, наверное, — легко согласился Доминик, доставая из ящика флешку и засовывая в ноутбук. — Просто странно, если уж он выбрал себе наконец-то помощничка, мог бы и ввести в курс дел. Ах!       Картинно схватившись за сердце, Доминик посмотрел широко раскрытыми глазами на вмиг подобравшегося Рикса.       — Что такое?       — Просто не могу поверить, что Флавий решил ничего о нас не рассказывать. Неужели мы такая неважная пешка, — Доминик рассмеялся, порхая пальцами одной руки по клавиатуре практически вслепую. — Ты что, даже не понял сути кодовой фразы?       Сохранять лицо становилось сложнее с каждой последующей фразой насмешливого Доминика, и Рикс начал закипать от мысли, что Лабель устроил ему этот разговор намеренно.       — Мистер Уоррен, я правда не понимаю, о чём вы, — Рикс надеялся, что прозвучал спокойно, хотя по ощущениям его должна была выдавать выделившаяся от напряжения вена на шее.       — Ну он даёт. Ха-ха, ты точно от Флавия? — закончив возиться с ноутбуком, Доминик оставил его в покое, но флешку не вытащил.       — Точно, — раздражение застряло костью в горле, и Рикс, забывшись, сказал безрадостно: — Либо рассказывайте уже, либо отдавайте, что надо, и я пойду.       — О, вот теперь вижу, что от него, — Доминик усмехнулся, глянул на директорское кресло рядом, но всё же не сел, отвернувшись обратно к компьютеру с сосредоточенным лицом. — Любит он дерзких… Ладно, так и быть, расскажу, раз просишь.       Брови Рикса поползли вверх и тут же упали, хмурясь. Он это серьёзно?       — У моего начальника и его партнёра турне по Мексике, может, слышал об их деле. Вещества, подстава, раскрытие преступной сетки. М? — глубокая задумчивость на лице Рикса удивила Доминика. — Ходж Бейкер, Леон Макграт, ну? Ну Ходжа Бейкера-то ты должен знать, Флавий ему свой клуб отдал как-никак. Мало как будто этого…       Что-то отдалённо знакомое проскочило в услышанной фамилии, мозги заскрежетали и Рикс нахмурился ещё сильнее. Отдал клуб? Тот самый? Их? Разве он избавился от клуба не из желания сжечь все мосты? Риксу всегда собственный вывод казался слишком уж эгоистичным, но ничего другого в голову не приходило.       — Припоминаю, — соврал, впрочем, только наполовину, фамилия и правда вот-вот норовила вспомниться.       — Мистер Бейкер перед своим вынужденным отъездом передал дела младшему брату, а тот всё же не захотел тянуть семейную лямку. Так что клубы ушли под мою ответственность, как главному доверенному лицу и прекрасной правой руке, — оторвавшись от ноутбука, Доминик бросил на Рикса весёлый взгляд. — Будешь хорошо работать, тоже что-нибудь перепадёт. Флавий щедрый малый.       — Если он отдал клуб, то чему перепадать, — съязвил Рикс, немедленно жалея о сказанном, когда Доминик выгнул бровь. Говорил же ему Лабель — учиться держать язык за зубами.       — Не навсегда же отдал. Я смотрю, ты вообще не в теме. Хах, ну ладно, сам пояснит, если захочет. Кстати, — Доминик вновь оставил компьютер в покое, и его хитрый взгляд Риксу не понравился, — ты с ним спишь?       Вопрос прозвучал так легко, что могло показаться, будто послышалось. От шока чужой беспардонности Рикс не сразу нашёлся с ответом и глупо моргнул.       — Он же женат, — выдавил с неприкрытым раздражением, которое, при желании, можно было интерпретировать по-разному. Но Рикс уже с трудом себя контролировал, его основной запас самоконтроля иссяк ещё в начале разговора.       — И что? Когда это мешало, — подмигнув, Доминик рассмеялся при виде сконфуженного вида собеседника.              — Я… я уверен, что Ла-а… мистер Флавий не стал бы изменять, — Рикс сглотнул ком в горле и отвёл глаза, не веря в то, что вынужден был защищать брак Лабеля. Аж физически затошнило.       — Кто говорит об изменах, — протянул Доминик и наконец-то вытащил флешку из ноутбука. Подкинув её на ладони, он с ухмылкой перехватил цепочку, на которой та болталась, и повесил на один палец, превращая в маятник. — Позовут третьим — соглашайся.       Рикс протянул было руку, чтобы взять флешку, но Доминик игриво увёл её, заставляя схватить воздух.       — Часто сам соглашался? — с напускным ехидством спросил Рикс, складывая руки на груди, чтобы не начать гоняться за флешкой, как кот за лазерной указкой. Всё равно ведь отдаст.       На его вопрос Доминик лишь пожал плечами.       — Жаловаться не на что. У моего босса шикарная жена, — он мечтательно вздохнул, вспоминая, и ухмыльнулся. — Как и у твоего. Просто мой тебе совет. Как друга Флавия.       «Что этот петух несёт? Лабель таким точно не занимается», — хотелось огрызнуться, но Рикс заставил себя поджать губы, чтобы промолчать. С другой стороны, за несколько лет что-то ведь могло и измениться? Хотя поверить в подобные развлечения, зная Лабеля, было просто невозможно. По крайней мере Риксу.       — Приму к сведению, — холодно проговорил, смотря в искрящиеся любопытством глаза напротив. — Это всё? А то мне пора.       — Не злись, дружище, — Доминик миролюбиво протянул ему флешку на вытянутой руке и стрельнул в неё взглядом. — Ох уж этот Флавий, вверил нам клуб, а нам за него ещё платить.       Помедлив, Рикс выхватил флешку резче, чем стоило бы, вызвав у Доминика усмешку, посмотрел на ничем не примечательный железный корпус.       — Чем?       — Информацией, конечно. Береги её как зеницу ока, она Флавию дороже жизни будет.       — Там терабайты, что ли? Раз так долго скачивалось, — поинтересовался Рикс и, подумав, повесил цепочку с флешкой на шею и убрал под футболку.       — Долго? А, да нет, я всё сразу сделал, как мы сюда пришли. Ещё минутку шифровалось. Просто хотелось поболтать, пока листаю новости в соцсетях, — рассмеявшись, Доминик двинулся к выходу из кабинета.       Опешивший Рикс открыл было рот, как вдруг откуда-то раздался резкий животный звук, показавшийся абсурдным, и захлопали крылья. Он обернулся и быстро нашёл взглядом в противоположном углу помещения огромную клетку, накрытую тяжёлой тканью, которая всё равно не справлялась заглушить уханье.       — Это что?       — Филин.       — А я думал сова.       — Раньше была сова, — Доминик улыбнулся, отмечая замешательство гостя, — но улетела вместе с хозяином. А я завёл филина. Ты, кажется, спешил, м?       — Ага…       Только покинув оживившийся под вечер клуб, Рикс вдохнул на улице полной грудью свежий осенний воздух. Друг Флавия, как же. Лабеля, для которого слово «‎дружба» было чем-то на эльфийском. Впервые с момента, как Рикс бросил, ему захотелось курить, видимо, стоило вернуться в его жизнь одной старой привычке и она потянула за собой остальные. Не отходя от здания, он написал Хотчу:       «помнишь какого-нибудь Бейкера? из тех, с кем Л работал»       Ответ пришёл мгновенно, как будто Хотч телефон из рук вообще не выпускал:       «конечно»       «это же один из его основных партнёров, делили между собой сферу ночной жизни»       «его ещё недавно посадить хотели, но он доподмигивался»       «и братик у него ничего такой»       «а что?»       Рикс постучал пальцем по корпусу мобильника, задумавшись, как вдруг его осенило. Точно, тот мужик, похожий на турка, когда они с Лабелем на входе бизнес-центра… когда они… когда Хотч разрулил ситуацию. И когда сам Рикс представился другом Лабеля. В голове проскочила безрадостная мысль, а не представлялся ли этот Уоррен таким же другом? Да ну, он совершенно не в его вкусе…       «да так. спасибо»       Но убрать телефон Рикс не успел, Хотч продолжил бомбардировать его сообщениями:       «раз уж ты напомнил, я тут проверил»       «младший Бейкер все еще в деле»       «у меня осталась парочка контактов с его гонок»       «как насчет вечером отлично провести время?»       Прикинув возможности, Рикс отправил короткое:       «а давай»       Только перед хорошим вечером ему предстояло ещё вернуться к Лабелю и отдать добытое. Рука сама легла на грудь, нащупывая металл под одеждой.       Что за информация такая хранилась на этой флешке?       

***

      У Лабеля страшно трещала голова. День был бесконечным и, к сожалению, всё никак не заканчивался, уходя в глубокий вечер. Мало ему было заботливого «выглядишь неважно, ты в порядке?» от Рикса, который не должен был быть к нему добр, так ещё добавились документы с флешки, полученной от Уоррена. Лабель упирался локтем в дверцу машины и массировал висок, прикрыв глаза. Хорошая информация, наконец-то что-то стоящее, но против неё не используешь, нужны были доказательства причастности к мошенничеству весомее. Зато стало яснее, в какую сторону копать дальше.       Соседняя дверь негромко хлопнула, заставив поморщиться, и теперь их в машине было двое.       — Привет, что, башка болит?       — Привет, ага, — на контрасте с Риксом вопрос от младшего Бейкера показался особенно бестактным.       — Извини, нечего предложить, — Брайан с виноватым видом похлопал себя по карманам, как будто всегда носил с собой аптечку и вдруг не захватил. — Могу пойти спросить, может, у Кассандры будет.       — Всё нормально, не надо, — достав из кармана в дверце машины фамильный портсигар, Лабель ловко организовал себе зажжённую сигарету. Он курил редко, только в самое утомительное время. Как сейчас. — Будешь?       — Нет, я же за здоровый образ жизни.       Лабель бросил красноречивый взгляд в лобовое окно, за которым, несмотря на тонировку и ночь, прекрасно можно было в деталях рассмотреть первый ряд незаконных городских гонок. Стоило ли напоминать Брайану о том, как тот получил частичную амнезию из-за аварии? Пожалуй, в другой раз.       — Давно зашкаливающий адреналин у нас стал здоровым? — и всё-таки не поддеть не получилось, сказывалась головная боль. Хорошо, что Брайан его подколы всегда пропускал мимо ушей и легко переводил тему.       — Что там у Дома? Нашлось что-то ценное?       Затяжка пощекотала горло, Лабель отстранённо выдохнул в сторону окна, чтобы не дымить на Брайана, посмотрел на него искоса.       — Да, весьма.       — Значит, все договорённости в силе?       К чести младшего Бейкера он с достоинством выдержал последовавшую паузу.       — До следующего раза да.       — Отлично, — с явным облегчением выдохнул Брайан и даже улыбнулся.       Дружить с Бейкерами у Лабеля не особо получалось: с Ходжем они были на равных и вместо войны выбрали худой мир, но его брат оказался к управлению бизнесом непригоден, что вызывало почему-то страшное раздражение. Может, потому что напоминало Лабелю его самого несколько лет назад. Но он же не прогнулся под хотелки, взял себя в руки, а Брайан всё обтекал, избегал и даже клуб спихнул на доверенного. Ему лишь бы возиться со своими гонками, ловить кайф от передоза адреналином и опасностью под надёжной крышей, которая вовремя отгонит нежелательное внимание властей. Роль крыши Лабель и взялся исполнять, потому что в отличие от Брайана его правая рука Доминик был очень даже полезен.       Обрадовавшись услышанному, Бейкер закинул ногу на ногу и расслабленно спросил, разглядывая в окно подготовку к заезду:       — Как дела у Присциллы?       Дым встал поперёк, от чего Лабель чуть не закашлялся. Вспомнил же.       — Прекрасно.       — Классные фотки из отпуска. Мальдивы или Сейшелы?       Головная боль стала сильнее.       — Благодарю. Мальдивы, Цици хотела валяться на пляже.       — Хах, понимаю её.       «Вряд ли», — мрачно подумал Лабель, затягиваясь и оставляя реплику Брайана без ответа. Под визг колёс и крики людей они проводили взглядами резко стартанувшие машины, в мгновение ока исчезнувшие за поворотом.       — Дружеский заезд? — уточнил Лабель и кивнул сигаретой на опустевший старт.       — Да, разогрев. Смотри-ка, ты уже разбираешься, — повеселел Брайан.       Лабель усмехнулся и потушил окурок в пепельнице. Прогнать бы его и уехать, полиция всё равно на время условилась оставить гонки в покое, но домой не хотелось. Как бы ни болела голова, а здесь хотя бы интересно, пусть никакой тяги к адреналиновой наркомании у него не наблюдалось. Что такого было в огромной скорости, когда только и слышишь, как колотится собственное сердце, да чувствуешь, как хрупка твоя жизнь на самом деле? Для них, фанатов гонок, что-то в этом было.       Когда две разукрашенные машины показались на горизонте, Брайан немедленно откланялся, объяснив, что планировал первым проехать маршрут на время, и уже через минуту слился с грид-гёрлс, ну только флажка в руках не хватало. От резкого звука скрипящих по асфальту шин Лабель поморщился, подтянулся вперёд и облокотился на сиденье перед собой, уложив больную голову на подставленные руки, рассеянным взглядом прошёлся по толпе, которая пчёлами на мёд облепила вернувшихся, утопающих в дыме из-под колёс. Ему почудилось, что даже в его машине с отличной вентиляцией ощущался запах жжёной резины и бензина, перебивая оставшийся от сигареты. Он подумал вновь о флешке, о документах, о начале мэрской кампании Августы, о том, к кому придётся обращаться в следующий раз, о вещах неприятных, но ставших для него обыденными.       Поредевшая толпа позволила лучше рассмотреть гонщиков и снующих вокруг восторженных фанаток. Лабель скользил глазами от одного лица к другому, как вдруг споткнулся о знакомое. И ещё раз, да так, что перехватило дыхание.       Первым он увидел Хотча, но признал не сразу, а вот Рикса… К Риксу его взгляд приклеился мгновенно. Тот стоял рядом с гонщиком, с которым, судя по всему, как раз только что проехался в одной машине, задорно улыбался, накидывая снятую кожаную куртку на плечи и оставаясь в одной облегающей футболке, как будто для него не существовало холода осенних ночей, небрежно растрепал пятернёй и так растрёпанные волосы. У него были покрасневшие от адреналина щёки, заметные даже в цветном свете фар, и шальные глаза, что делало его лицо особенно живым и привлекательным. Они с Хотчем непринуждённо смеялись, перекидываясь фразами, и, кажется, подначивали к чему-то заболтавшегося с ними гонщика.       Головная боль поникла под разогнавшимся сердцем. Здесь, в такой, казалось бы, чужеродной обстановке, Рикс был совсем не таким, как один на один в душных кабинетах, он был собой, был свободным. Каким был и с ним когда-то.       Лабель дал себе фору в несколько секунд и с трудом отвернулся. Прежде чем дать своим людям знак уехать, он упёрся лбом в пассажирское окно и в сотый раз за день глубоко вздохнул.       И за что ему это испытание?