Ради кофе можно пойти на всё

      Первая полноценная рабочая неделя на новом месте проходила на удивление размеренно: Рикс быстро заучил правила, проштудировал инструкции и вник в основные процессы, бесконечно задавая вопросы и уточняя, что весьма нравилось тщеславному наставнику, только и ждавшему момента хвастануть своими знаниями. Возможно, на спокойствие влияло ещё и отсутствие Лабеля, который, как оказалось, посещал лабораторию раз в неделю по пятницам. Чем он занимался в остальные дни никто Риксу сказать не смог и неприятное чувство раздражения засело иголкой где-то между лёгких. И с чего он вообще решил, что будет видеть Лабеля на работе каждый день?       Как назло, в пятницу перед самым уходом Рикса попросили в кабинет Флавия. Вспомнишь солнце, вот и лучик. Всего второй раз, но ему всё ещё казалось странным, когда секретарша беспардонно прерывала его разговор с кем-либо и требовала идти с ней, как будто так и надо. Хотя, судя по тому, что никакой реакции дальше лёгкого удивления от собеседников не следовало, то подобное было в порядке вещей. Рикс ненароком вспомнил клуб, как безапелляционно Лабель требовал и получал. Какие-то вещи действительно остаются неизменными.       — Что-то ты долго, — вместо приветствия бросили Риксу в лицо недовольным тоном. Ручка прокрутилась в длинных пальцах, выдавая нетерпение. Впрочем, наличие эмоций — признак жизни, Лабель хотя бы не выглядел таким замученным, как в прошлый раз.       — Извини, но я не могу просто бросать всё на полпути. Пришлось закончить эксперимент, — Рикс пожал плечами, остановившись у стола, и тут же нахмурился. — Мне через десять минут уходить надо, я не смогу сегодня…       Лабель оторвался от ноутбука, в который смотрел, пока что-то черкал параллельно в ежедневнике под рукой, и деловито выгнул бровь.       — До конца рабочего дня ещё полтора часа, куда же ты собрался?       — У Дареи сегодня…       — …день рождения. Точно, — задумчиво выдал Лабель, и Рикс только кивнул, удивлённый тем, что тот помнил, но последовавший вопрос прозвучал вновь недовольно: — И что?       — Хочу сделать ей сюрприз, иначе не успею до закрытия магазина с шарами, — Рикс встретился взглядом с прищуренными холодными глазами, немедленно заразился от них раздражением. — И я уже договорился, что уйду.       — Что, не может помочь кто-то из твоих друзей? — Лабель швырял свои вопросы как метательные ножи, точно зная, куда хочет попасть. — Та рыжая, например, она же всегда выручала.       От его саркастичной улыбки Рикс шумно втянул носом искривший воздух. Обязательно вести себя так, словно они заклятые враги? Выдохнув, он всё же ответил:       — Тори уехала обратно в родной город, когда университет закончила, из-за… сложных отношений, — вспоминать малоприятный инцидент, ставший причиной отъезда, не хотелось, тем более пересказывать его Лабелю, который в его друзьях хоть и разбирался, но интереса особо никогда не проявлял. — У Хотча работа, знаешь ли. Больше некого просить.       — Какая жалость, — без капли жалости проговорил Лабель и постучал пальцами по клавишам ноутбука, обдумывая что-то, ведомое только ему. Пробурчал себе под нос: — Ладно, не так уж это важно…       — Что? — переспросил напряжённый от затянувшегося молчания Рикс.       — Иди, раз отпросился, — Лабель великодушно махнул рукой в сторону двери и усмехнулся, упираясь концом зажатой в пальцах ручки в висок.       Сбитый с толку, Рикс, как обычно, растерял весь пыл и недоверчиво взглянул на Лабеля, обернувшегося ангелом.       — Что, так и отпустишь? Даже без угроз?       — За кого ты меня принимаешь, — не сдержавшись, Лабель фыркнул и закатил глаза, посмотрел в ответ по-новому. Точнее, по-старому, без притворства. — Дарее ведь уже десять?       — Да…       — Передавай ей от меня поздравления, — Лабель улыбнулся, и от его такой привычной искренней улыбки внутри Рикса начался сущий кошмар. Было бы куда проще терпеть его, будь он всегда этой своей новой версией шипами наружу.       — Обязательно, — скупо улыбнувшись ему, Рикс попятился к двери позади себя и, прежде чем выскочить на свободу, протараторил Лабелю, который так и наблюдал за ним с ручкой у виска: — Ты ручку не выключил, чернила останутся.       — Что?..       Но увидеть результат своей шутки Рикс не смог — его уже след простыл. Он и сам не знал, почему так захотелось подшутить, наверное, просто из вредности. От представления, как Лабель сейчас, изображая спокойствие, пошёл искать в кабинете зеркало, чтобы проверить, на лицо так и просилась широкая глупая улыбка, сдержать которую было сложно. А где-то в груди ошалело билось сердце, упорно гоняя кровь по телу, то ли от своей детской шалости, то ли от воспоминаний об их отношениях, с которых с завидной регулярностью стала сдуваться пыль.       Ладно, не время для тоскливой ностальгии, у него ещё куча дел накануне первой круглой даты сестры.

***

      День рождения Дареи, перенесённый для празднования на субботу, поначалу шёл строго по плану Рикса: после пробуждения весело лопали шары, которыми он забил их гостиную накануне вечером, перечитывали вслух поздравления от знакомых в соцсетях, принимали звонки от «взрослых друзей», а именно от Тори и Хотча (обещавшего к тому же заехать вечером с подарками для подросшей принцессы), позавтракали нежными малиновыми тостами в любимой кондитерской, о которой Дарея не забывала ежедневно напоминать сразу после котёнка.       Первая странность настигла их в кондитерской.       — В смысле бесплатно? — Рикс в недоумении смотрел на руку сотрудницы, которой та мягко отодвинула его кредитку от терминала оплаты.       — Скидка на день рождения составляет сто процентов, — на её лице красовалась дежурная улыбка, пока Рикс хмурился всё больше. Он прекрасно помнил, что скидка на день рождения здесь была пять процентов с барского плеча.       — Вы точно не ошиблись? На сайте было…       — Точно, — девушка похлопала ресницами, и её улыбка стала угрожающе шире. — Всё в порядке, наслаждайтесь завтраком. Может, кофе с собой?       — Нет, спасибо… — обречённо вздохнув, Рикс отвернулся от кассы и убрал карту обратно в кошелёк. Ерунда какая-то.       — Хорошего дня, мистер Остер, — раздалось за спиной.       Рикс вздрогнул от услышанного обращения и до него наконец дошло, что за щедрость такая сегодня накрыла самую дорогую кондитерскую Блора, к праздничному походу в которую пришлось подкопить денег. Медленно обернувшись, он прищурился.       — Что вы сказали?       — Хорошего дня, мистер Остер, — уже не слишком уверенно повторила сотрудница, растерявшись.       — Знаете, — шагнув обратно к кассе, Рикс достал вновь кредитку и постучал ей по столешнице, — я всё-таки заплачу. Мне не нужны скидки.       — Нет-нет, ни в коем случае, — она замахала на него руками, пока её улыбка приобретала всё больше оттенков нервозности.       — А я настаиваю, — Рикс потянулся к терминалу оплаты, который всё равно бы не сработал просто так, но сотрудница ловко спрятала его на всякий случай под стол. Проговорил с подозрением: — Впервые вижу, чтобы кому-то были так не нужны деньги.       — Это подарок.       — От кого?       — От… — сведя бровки домиком, она пыталась припомнить инструкции, данные ей в начале смены. — От нас.       Шумно выдохнув, Рикс безнадёжно покачал головой и упёрся руками в столешницу. Очевидно, это был подарок не от кондитерской, где их последний раз видели год назад на предыдущий день рождения, а от Лабеля, ещё каким-то макаром разнюхавшего, что они сюда придут. Весьма в его духе, только с чего бы вдруг? Рикс вспомнил, как обещал передать поздравления и скрипнул зубами, заставив девушку за кассой вздрогнуть.       — Может, всё-таки дадите мне оплатить? — спросил, не надеясь на положительный ответ.       — Нет, — для убедительности она отрицательно помотала головой, стуча кудряшками по щекам. — Извините, мне надо работать.       — Да-да, конечно, — оставив её в покое, Рикс вернулся к сестре, которая с любопытством наблюдала за их разговором из-за столика у окна.       — Нам же не придётся мыть посуду? — серьёзно спросила Дарея, стоило Риксу сесть напротив. — У меня всё-таки день рождения, помоешь за нас двоих?       — Что? Пф, нет, какая посуда, — Рикс усмехнулся, засовывая кошелёк в карман джинсов. — Просто они тебя увидели такую нарядную и сказали, что всё за их счёт. Раз уж к ним сама принцесса зашла.       — Ты придумываешь.       Несмотря на то, что сравнения с принцессой ей всё ещё нравились, предстоящий подростковый возраст уже начинал давать о себе знать и милые словечки стали чаще вызывать у неё обратную реакцию, недовольство и смущение.       — Честное слово, — для наглядности Рикс положил руку на грудь, на что Дарея потрясла головой в точности, как сотрудница до того, скрывая улыбку.       — Если что, посуду ты будешь мыть, — с важным видом она взялась за последнее пирожное с лимонным кремом, которое Августа Флавия нахваливала в старом интервью.       Риксу кусок в горло больше не лез и он не смог даже допить свой кофе, который был хуже чем в их старой кофейне, что странно для такого пафосного места. Где лучшая арабика, где нежный сливочный вкус, гасивший горечь зёрен? Просто бурда, а не американо с горячими сливками.       — Кстати, — они уже вышли из кондитерской навстречу сюрпризу и теперь шли по улице, кутаясь в куртки от резкого ветра.       — М? — высунув нос из шарфа, Дарея подняла на брата вопросительный взгляд. Ему всё никак не удавалось привыкнуть, как быстро она выросла.       — Лабель Флавий передавал тебе свои поздравления с днём рождения.       — Что-о-о? Флавий?! — Дарея аж подпрыгнула на ходу, вытаращив глаза.       Терпеливо вздохнув, Рикс кивнул. Конечно, она должна была так отреагировать, но он всё равно почувствовал укол ревности. Вот так устраивай ребёнку праздник, расти его, а глаза у неё будут гореть от другого! Несправедливость.       — Да.       — Как кла-а-ассно! Он такой милый, — хорошо, что Дарея не видела, как Рикс закатил глаза. — У его жены днюшка была летом, он ей тако-ое устроил!..       — С удовольствием послушал бы, но мы уже пришли, — Рикс точно не выдержал бы радостный пересказ, как Лабель залил цветами весь их шикарный дом и какие драгоценности преподнёс в подарок, как минимум потому, что и так знал. Вероятно, и отшельники в лесу были в курсе, инфоповод тогда засунули во все щели.       — Ой, приветик! — при виде подруг Дарея мгновенно забыла, что они обсуждали, и ринулась обниматься с Милли и Молли, которые, к удивлению Рикса, не оказались близняшками с оригинальными родителями. Вопросы были скорее к сестре, выбравшей себе школьных подруг с созвучными именами.       Вручив подарки в разноцветных праздничных пакетах и весело смеясь, девочки под надзором Рикса зашли в здание, возле которого встретились. Сюрприз от него для Дареи мог быть только один, пришлось на него решиться, несмотря на все увиливания.       В выставочном центре, принадлежащем светской львице Марксеолине, раз в год проводилась самая большая выставка кошек, куда съезжались и известные заводчики со своими породистыми питомцами, и всевозможные местные приюты в надежде пристроить побольше своих подопечных. Мероприятие всегда вызывало аншлаг, сопровождалось съёмкой репортёров и громкими новостными заголовками о количестве животных, нашедших свой дом.       Здесь же под куполом круглого здания нетипичной архитектуры билось сердечко, чьё сокровенное желание завести котёнка сегодня должно было исполниться. В награду Рикс получил полный восторга взгляд Дареи, чьи глаза бегали от стола к столу с переносками, где прятались, спали, лежали, сидели и пытались выбраться усатые всех мастей.       — Неужели можно выбрать? — с благоговением спросила у Рикса, обернувшись к нему.       — Конечно, ради этого и пришли, — он с усмешкой потрепал сестру по волосам и она вывернулась, чтобы он не попортил её мудрёную причёску с кучей заколок.       — Бли-ин, завидую, — протянула Молли по одну руку, — мне бы сестра ни за что не разрешила.       — А у парня моей сестры классный лысый кот, — хихикнула Милли и потянула Дарею за собой. — Пойдём, вдруг такого же здесь найдём.       — Не-ет, лысого не хочу, — пробурчала Дарея, но увести себя позволила.       Рикс же взял на себя помимо пакетов с подарками одну простую задачу — не потерять детей из виду и подобно пастуху держать их вместе. В такой связке они и принялись изучать выставку, наполненную разномастным мяуканьем и мурчанием среди гомона людских голосов. Интересно, если бы Рикс знал, что, точнее, кто поджидал их среди рядов, всё равно бы привёл сестру или нашёл бы очередную отговорку? Потому что ко второй странности за день он был определённо не готов. И связана она была, ну кто бы сомневался, опять с Флавиями.       — Твою мать… — неслышно выдохнул Рикс, увидев кучу операторов с камерами, по пятам следующих за Августой, которая с интересом гуляла между столами, присматриваясь к кошачьим мордочкам.       Что, просто что она забыла тут со своей шайкой прикормленных журналистов?! Почему именно сегодня? А Лабель тоже где-то тут или Августа ни с кем свои благотворительные софиты делить не планировала? В голове проскочило бледное воспоминание об утреннем посте из новостной ленты о кандидатке в мэры и её особенном дне сегодня. Из круговорота мыслей Рикса вывел писк сестры:       — Какая ты хаво-ошая, — Дарея осторожно чесала кончиком пальца между ушами белой пушистой красавицы, разомлевшей от внимания и подставляющейся под руку активнее.       — Она как из мультика, — прокомментировала Милли, присоединяясь к аккуратным поглаживаниям белоснежного бочка. Молли кошку не трогала, но с любопытством прислушивалась, как громко та мурчит от удовольствия.       Рикс стрельнул глазами от сестры к Августе и прикинул, насколько бурной будет реакция Дареи на её кумиршу в такой близости, а может, лучше увести девочек в противоположную сторону, пока не поздно? С другой стороны, она ведь совершенно точно обрадуется и столько мечт исполнится в один день, ещё и праздничный. Чёрствостью Рикс не отличался, поэтому сцепил руки за спиной в надежде, что Августа сама как-нибудь уйдёт от них подальше и затеряется в большом пространстве зала.       — Братик, можно мы её возьмём? Пожа-а-алуйста, — Дарея уже вовсю чесала пузико всё той же белой кошки с серебристым ошейником.       — Ты уверена? Мы даже треть ещё не посмотрели, вдруг тебе потом кто-то ещё понравится? — уточнил Рикс, хотя он был бы не против схватить кошку, напомнившую ему Лабеля своей леностью и серыми глазами, под мышку и смыться подальше от Августы, но надо было проявить благоразумие.       — Тоже верно, — с досадой согласилась Дарея и покрутила головой, чтобы взглянуть на ближайших хвостиков. — Ла-адно, пойдёмте ещё походим.       Под руководством Рикса им удалось удачно лавировать между рядами в противоположной части выставки так, что никто из девочек Августу с её эскортом не заметил, однако одного он не учёл.       — Нет, я всё-таки хочу ту беленькую, я уже ей и имя придумала, — Дарея уверенно шла обратно к кошке, от которой они ушли полчаса назад.       — Какое? — поинтересовалась Милли с одной стороны.       — Тебе же ещё полосатый кот понравился, — напомнила Молли с другой.       — Белоснежка, — мечтательно ответила Дарея, — тот полосатый тоже хороший, но он такой толстенький.       — Не толстенький, а пушистый! — возмутилась Молли.       — А Белоснежка тоже пушистая, но не… — Дарея замолчала на полуслове, когда на подходе к нужному столику заметила, что там происходит. Расслабившийся было Рикс проследил за её взглядом и звонко цыкнул, привлекая внимание подружек Дареи.       Несчастную белую кошку тискала на камеру Августа, вокруг которой собралась небольшая толпа зевак, создавая толкучку в проходе. Их четвёрка подошла с краю, умудрившись протолкнуться в первый ряд за Дареей, усердно работающей локтями, когда Августа как раз елейным тоном рассказывала журналисту, как заберёт домой это пушистое когтистое чудо, ведь надо проявлять любовь к братьям нашим меньшим. Рикс же чувствовал подступающую к горлу панику от непонимания, стоило ли подпускать сестру или нет, в итоге решил, что ничего страшного не будет, максимум она расстроится, что кошка ей не достанется, тогда можно будет взять того полосатого…       — Давайте перерыв, — встряла седовласая женщина сбоку от Рикса и похлопала в ладоши, затем подзывая визажистку. — Поправь макияж, от лампы скулы уже блестят.       — Сейчас, — суетливая девушка бросилась к Августе, которая сквозь зубы ругалась с шипящей на неё кошкой, явно отвечающей взаимным неприятием.       — Прекрати шипеть! Он невыносим, ещё и царапается, — отдёрнув руку, Августа сама перешла на змеиное шипение в ответ пригнувшейся к столу кошке, пока визажистка пыталась подлезть и провести кисточкой в пудре по её блестящим скулам.       — Вы слишком резкая и её пугаете, — пожала плечами меланхоличная хозяйка, не проявляя никакого интереса к толпе, собравшейся вокруг несчастного животного. Надув жвачку, она от души ей чпокнула.       — Выйдите из кадра, будьте добры, — с притворной улыбкой бросила ей Августа и предприняла ещё одну попытку подружиться с белой кошкой, сменившей гнев на подозрительное принюхивание, хотя уши всё ещё жались к маленькой голове. — Да что с тобой делать. Я уже сказала, что возьму тебя.       Кошке шипение человека, от которого разило чем-то приторно сладким, ни о чём не говорило, она даваться живьём явно не собиралась и немедленно попыталась цапнуть вновь протянутую руку Августы.       — Дарея! — шикнул Рикс, когда сестра, вывернувшись из его рук, смело шагнула вперёд (зря, что ли, пробивалась в первый ряд).       — Можно… можно я помогу? — в миг оказавшись рядом, Дарея широко улыбнулась, впиваясь сияющими от радости глазами в высокую фигуру.       Удивлённая беспардонностью Августа упёрлась одной рукой в бедро и жестом остановила женщину, которая ранее прервала съёмку и сейчас собиралась оттащить Дарею от их главной звезды. Задумавшись ненадолго, она прошлась оценивающим взглядом по симпатичному ребёнку в нарядном платье. Неплохо будет смотреться в кадре.       — Чем поможешь?       — Надо просто нежно с ней, она так очень ласковая, — обрадовавшись предоставленной возможности, Дарея повернулась к кошке и тихонько позвала: — Кис-кис-кис.       Длинные усы задёргались вместе с розовым носиком, животное узнало девочку по запаху и немного расслабилось, позволяя протянуть к себе руку и даже коснуться мягкой шёрстки. И уже через минуту поглаживаний и почёсываний каким-то чудом оказалась на руках у Дареи, которая, радостно улыбаясь, продемонстрировала свои навыки приручения кошки Августе.       — Вот!       — Прелесть какая, — протянула Августа и обернулась к команде, заставив всех подобраться. — Когда продолжаем эфир?       — Когда скажете, — отрапортовал главный оператор.       — Давайте прямо сейчас, есть у меня идея, — Августа вернула своё внимание к Дарее, которая увлеклась мурчащей на руках кошкой. — Положи её на стол. Пожалуйста.       Подчинившись приказному тону авторитетного взрослого, Дарея хотела было отойти, но Августа остановила её.       — Нет-нет, стой тут, — рука в кольцах вцепилась в запястье девочки, Августа улыбнулась ей, получая неуверенную улыбку в ответ.       — Эй, — Рикс, видевший только спину сестры, напрягся и хотел было вмешаться, но кто-то сзади остановил его.       — Три, два, — отсчитывала женщина рядом с ним для операторов, уже настроивших камеры. — Мотор!       — Вы что делаете? — возмутился Рикс, пытаясь вывернуть плечо из цепких пальцев незнакомого мужика в костюме, вероятно, один из телохранителей. Гарса повысили до начальника охраны, раз его не видно?       — Красивую картинку, — женщина невозмутимо пожала плечами и нахмурилась, бросая на него острый взгляд. — Тише, идёт съёмка.       Тем временем Августа уже подхватила кошку и, пока та не успела выцарапать ей глаза, с просветлённым видом посмотрела в камеру.       — Я мечтала, чтобы с моей помощью милый усатый обрёл дом. И мы с этой красавицей сразу друг другу понравились, но… — одной рукой подхватив длинную юбку, Августа присела перед ошеломлённой Дареей и быстро всучила недовольно мяукнувшую кошку ей, — …но я увидела, что этой очаровательной девочке она понравилась больше. Я бы не смогла их разлучить, — Августа отвела взгляд от камеры и заглянула Дарее в глаза, гипнотизируя, — поэтому она твоя.       — С-спасибо… — растерявшись, Дарея перехватила любопытную кошку удобнее и рассеянно погладила её по голове.       — Как тебя зовут, милая?       — Дарея.       Августа беспрепятственно убрала выбившийся локон ей за ухо и Рикс со злости дёрнулся к ним ещё раз, чтобы остановить дурацкий сценарий, текст которого явно был известен только изящно сидящей перед его сестрой дьявольской женщине. Заметив движение, она метнула в него короткий взгляд через плечо Дареи, задержалась на мгновение и Рикс понял по тому, как сузились её зелёные глаза, что она его узнала. Взгляд быстро вернулся к Дарее.       — Где твои родители?       Вкрадчивый вопрос заставил сестру с братом синхронно задержать дыхание на мгновение.       — Отпусти меня, урод! — гневно шипя, Рикс сжал запястье телохранителя в попытке отодрать, но тот был непреклонен.       Проклясть седовласую помощницу, внимающую каждому слову разыгрываемой сцены, он не успел, потому что Дарея, ещё секунду назад счастливая от внимания кумирши, еле слышно ответила на вопрос:       — Они… погибли…       — Ах… — рука Августы ободряюще легла Дарее на плечо и несильно сжала, заставляя её посмотреть на себя. — Какая трагедия, — не отпуская девочку, она выпрямилась и, приобняв, заговорила в камеру: — Наши дети заслуживают лучшего будущего и каждый ребёнок должен быть окружён заботой и любовью. Быть со своими мамой и папой. На месте мэра должен быть человек, который способен обеспечить детям безопасность. Я давно выступаю за необходимость провести ревизию нашей полиции, чтобы она чётко выполняла свои задачи, — Августа, едва касаясь, погладила Дарею по голове и опустила к ней взгляд. — Вы прекрасно смотритесь вместе. Всё будет хорошо. Мы обязательно поможем вашей семье.       Дарея инстинктивно подняла голову, чтобы посмотреть на свою названую покровительницу, пока операторы ловили крупные планы попеременно с общим.       — И-и-и снято! — помощница рванула к Августе, игнорируя Рикса, который попытался схватить её за руку. — Прекрасно, это было просто прекрасно!       — Знаю, Ид, — холодно ответила Августа и бросила Дарее короткое: — Спасибо.       Всё случилось слишком быстро и уже через мгновение вся делегация отошла в сторону, чтобы обсудить и пересмотреть отснятый материал. Наконец-то Рикс смог подойти к сестре, у которой в руках уже почему-то не было кошки, видимо, спрыгнула, а Дарея так и стояла, невидящим взглядом смотря в прямую спину Августы.       — Дарея, Дарея, — он заслонил чужую фигуру, сел перед сестрой и заглянул в несчастные глаза. — Ты как?       — Я… — по её учащённому дыханию Рикс понял, что слёз будет не избежать, растёр её плечи, чтобы отвлечь.       — Хочешь уйдём? Мы можем прийти сюда завтра ещё раз.       Вместо ответа сестра только покивала. С мокрыми глазами, в которых отражалась разбитая одним чётким ударом детская душа, Дарея в своём красивом платье и со слегка растрепавшейся от активного дня причёской выглядела как сломанная куколка. Рикс зло обернулся на Августу, но она со своими прихвостнями успела неспешным шагом удалиться на приличное расстояние, он не мог броситься разбираться с ними и оставить Дарею с её подругами без присмотра. Или ещё хуже сделать их свидетельницами скандала с кандидаткой в мэры, которая умело выйдет сухой из воды. Его охватила огненная ярость от того, как легко Дарею использовали для своей поганой политической кампании.       Рявкнув на парочку сердобольных из толпы, решивших, что ребёнок сирота, Рикс увёл сестру с подругами на улицу, мысленно пытаясь успокоиться, чтобы всё-таки не пойти и не совершить преступление. Но никак не получалось, потому что невозможно было без злости на Августу смотреть, как Молли обнимает всхлипывающую Дарею, к ним подлезает Милли, и вот уже он как крыльями приобнимает грустную троицу. Он злился и на себя за то, что они всё-таки не ушли, за то, что и сам подпал под чары съёмки и что поверил, будто его сестре не сделают ничего плохого, а просто порадуют чем-то ерундовым, как оно обычно бывало в этой их политике перед выборами. Какая же Августа сука!       День рождения закончился, когда небо перевернулось, опрокинув недельный запас осадков за раз, и им пришлось в срочном порядке скрываться в наспех вызванном такси. Когда подружек развезли по домам и передали в руки старших сестёр, Рикс обернулся на заднее сиденье, чтобы увидеть, как Дарея от усталости уснула, свесив голову на грудь. Они уже давно не обсуждали родителей, кажется, последний раз вспоминали в годовщину смерти несколько месяцев назад. Страшно было сказать что-то не то и не так, Рикс и не знал, нужно ли, но теперь было очевидно, что необходимо, если она, такая яркая и эмоциональная, каменела от постороннего вопроса и не могла выйти из этого состояния.       Тяжело вздохнув, он откинулся на пассажирском сиденье, комментируя неопытному таксисту, куда ехать сквозь стену проливного дождя. Угораздило же в такой день вляпаться в… политика недоделанного. Вряд ли она спросила намеренно, да и показалось, наверное, что Августа узнала Рикса, они пересекались-то пару раз давным давно, а с Дареей они и вовсе не знакомы. Просто неудачное совпадение, к сожалению попавшее не в ту цель, но Рикс злился.       Замененная на неделе лампочка над дверью подъезда слабо освещала занявшийся вечер и послужила маяком в сплошном ливне. Пришлось разбудить сестру, чтобы покинуть машину и в несколько шагов оказаться под спасительным козырьком всё равно мокрыми (дождя в прогнозе не было, как и зонтика с собой). Рикс уже было взялся за ручку двери, когда сонная Дарея вдруг моргнула, будто сбрасывая сон, и насторожилась.       — Ты чего? — спросил, пытаясь проследить за её взглядом.       — Кто-то мяукает.       Но как бы Рикс ни напрягал слух, ему не удавалось разобрать кошачьих звуков в какофонии стучащего по козырьку дождя.       — Может, показалось?       — Нет, где-то тут котик, — не обращая внимания на вмиг намокшую одежду, Дарея сбежала с крыльца и исчезла в кустах, от чего у Рикса случился выброс адреналина, ударившего ножами в виски.       — Дарея! — бросив пакеты у двери и игнорируя лестницу, он одним махом перепрыгнул через ограждение. Эта девчонка сведёт его в могилу сегодня!       — Он тут! — рука Дареи показалась из куста, подзывая. — Он весь промок, бедный, дрожит.       — Только не… — Рикс сделал всего пару шагов, а сестра уже обернулась к нему с каким-то коричневым неразличимым комком в руках, — …трогай. А если он блохастый?       — Но он дрожит!       Спорить с ребёнком, перед которым он всё ещё чувствовал вину, Рикс не смог, как и позволить им стоять под дождём так долго.       — Пошли под козырёк обратно, — он протянул ей руку, но Дарея не спешила спасаться под крышей и прижала что-то, плохо похожее на живое существо, к себе сильнее.       — С ним? — помедлив мгновение, Рикс кивнул. — Ура!       На первый взгляд, коричневый неразличимый комок в домашней обстановке оказался полосатым давно одноглазым котом. Судя по боевым шрамам, Дарея смогла взять его только потому, что ливень оказался для маленького воина противником не по зубам и достаточно ослабил. Весь вечер они провели за попыткой его помыть, обсушить, накормить и напоить. Рикс исподтишка наблюдал за тем, как расцветала сестра от заботы за слабым животным, как в её умиротворённой улыбке не было места всему случившемуся на выставке. Когда кот, привыкнув к странным двуногим, уснул наконец под диваном, Дарея серьёзно попросила брата вести себя потише и не беспокоить его, а потом спросила с надеждой:       — Мы же его оставим?       — Только если ты хочешь.       — Хочу! — горячо заверила Дарея, хватая Рикса за руку и изо всех сил сжимая его ладонь.       — Я думал, ты хотела белую кошку, а этот чумазик, — увечье кота Рикс решил не упоминать, — совсем не такой.       — Да, но мы его спасли. Мы не можем его бросить. Он тоже хороший. И вообще, мы в ответе за тех, кого приручили!       — Хорошо, — Рикс усмехнулся, уже мысленно прикидывая, как всё воскресенье уйдёт на ветеринарную клинику.       Тихонько пропищав от радости, Дарея крепко обняла его и выдохнула куда-то в солнечное сплетение:       — Это лучший день рождения.       Удивлённый Рикс только и смог, что обнять её в ответ и озадаченно нахмуриться.       — А как же…       — Ты видел, какая Августа красивая?! Я никогда не думала, что вот так её увижу, а она со мной говорила! И меня покажут по телевизору! А ещё…       Как легко быть ребёнком: всё воспринимается за чистую монету. Рикс смиренно принял свою участь выслушать все восхищения Дареи человеком, которому он сам хотел было выжечь дыру в спине взглядом. С одной стороны, он был рад, что Августа не нанесла его сестре какой-то травмы, с другой — она всё равно сманипулировала Дареей и, вопреки, как будто стала нравиться той ещё больше. Задумавшись, он потерял нить рассуждения и очнулся, когда услышал от Дареи:       — Хорошо, что вы с Лабелем помирились и снова дружите.       — Что?.. — Рикс опустил удивлённый взгляд на сестру, сидевшую под боком.       — Ну, он же передал мне поздравления. Значит, больше на тебя не обижается, — пожав плечами, Дарея невинно похлопала глазками.       — С чего бы ему на меня обижаться… — фыркнул Рикс, отводя глаза и против воли вовлекаясь в совершенно неинтересный ему диалог. — Может, это я на него обижаюсь?       — Обижаться глупо, ты же сам всегда так говоришь.       — Тц, — закатив глаза, Рикс попытался сдержать улыбку от того, как ловко Дарея его подловила.       От малоприятного разговора спас звук входящего сообщения на телефоне, писал Хотч:       «ПРОСТИТЕ, задержали на работе»       «забот полон рот;)»       «скоро буду!»       Рикс хмыкнул, прикидывая, чем таким мог быть занят ассистент генерального директора хедж фонда в нерабочее время, но ничего кроме секса с начальником в голову не пришло, а начальник у Хотча был толстый, некрасивый и женатый, так что, видимо, реально работал.       Пока Дарея увлеклась рисованием акварелью, заняв своими красками и альбомом весь обеденный стол, Рикс в ожидании друга праздно думал о том, а могли бы они с Лабелем стать теперь друзьями? Какая это была бы дружба после всего, что между ними было? Встречались бы на выходных, обсуждали бы свои проблемы (точнее только Лабеля) и смеялись бы над шутками, ходили бы друг к другу в гости, Рикс бы познакомился с его женой… Плечи сами собой передёрнулись.       Нет.       Дружить с Лабелем Флавием Рикс определённо не сможет.