Эпизод шестой. Второй сезон
1 октября 2023 г., 02:00
— Пока ещё, — добавила Присцилла, позволяя трём мужчинам пройти мимо неё в квартиру. Рикс мельком заметил свёрнутый косяк меж пальцев с длинным заострённым маникюром. — Милый, ну ты бы хоть предупредил. Вдруг я не одна.
Она рассмеялась и прикурила, отходя через всё огромное помещение свободной планировки к кухонному островку. У неё были лёгкие шаги, словно кралась кошка, ступая на одних носочках.
— Может, оденешься? — предложил Лабель, не скрывая раздражения из-за того, в каком виде супруга их встретила.
— А есть кого стесняться? — невинно уточнила Присцилла, поглядывая на каждого из троих по очереди. — С тобой всё ясно, здоровяку не привыкать, а ты… — она окинула подошедшего Рикса заинтересованным взглядом, пройдясь снизу вверх, посмотрела в глаза, которые тот не посмел опустить, и расплылась в хитрой улыбке. — Тоже мимо. Так и зачем мне напрягаться?
— Просто из приличия перед незнакомым человеком? — Лабель всплеснул руками и Рикс едва сдержал нервную усмешку от их диалога, который ему казался абсурдным. Как и всё, что произошло за сегодня.
Прикусив косяк, чтобы сменить руку, Присцилла протянула свою маленькую ладонь Риксу и проворковала, превратившись в очаровательного ангела:
— Присцилла Пульхр.
Дальше могло бы прозвучать заунывное пояснение в нос от ведущей какого-нибудь местечкового тв-канала: Присцилла Пульхр — единственная наследница Публия Пульхра, основателя горнодобывающего комплекса, охватывающего полстраны, а также одна из самых популярных непобейби, в свободное время занимается меценатством и отдыхает на яхтах и вечеринках. Остепенившаяся бездельница — так её чаще всего называли в сми после замужества. Рикс вспомнил и бесчисленные фотографии сравнения её подросткового лица и взрослого на предмет пластических операций, но он в этом ничего не смыслил, потому не знал, на какую часть её возможно переделанного лица надо было обратить пристальное внимание и смотрел Присцилле исключительно в глаза.
Она добавила с улыбкой:
— Не стала менять фамилию на фамилию мужа. Люблю свою.
— Рикс Остер, — принимая правила, представился Рикс, которому впору было вешать себе на рубашку бейджик, как в старые добрые.
— Ну вот и познакомились. Милый, ты доволен? Теперь здесь нет незнакомых! — она подмигнула Риксу, превратив его в соучастника своего веселья.
— Боги, — Лабель закатил глаза и плеснул в чистый стакан янтарную жидкость из графина, взятого из шкафа. — Ходи голая, раз тебе так больше нравится.
Оказавшись вдруг рядом, Присцилла игриво царапнула его ноготками по запястью.
— Не провоцируй меня. Может, лучше ты уже пояснишь, зачем приехал? И кто этот замечательный молодой человек? Не припомню, чтобы ты знакомил меня раньше со своими ассистентами, ещё и ночью…
Поболтать Присцилла определённо любила, как заметил Рикс. До знакомства он видел её лишь на фотографиях в соцсетях, а видео с ней смотрел без звука, да и то — на них обычно она только белозубо широко улыбалась для камер, вертясь из стороны в сторону в шикарных нарядах. Боман отошёл под предлогом проверки пустых комнат, Рикс же, не зная, чем себя занять, и стараясь не подслушивать разговор шушукающихся супругов, подошёл к панорамному окну с видом на спящий город. Несмотря на глубокую ночь погрузиться в полную темноту подсвеченный тысячей огней мегаполис не мог, как бы ни желал.
Уставший мозг отказывался соображать после долгого дня, где нашлось место работе, манипуляциям, интригам, употреблению чего-то потенциально запрещённого, почти совершению ошибки с бывшим и погоне, а теперь ещё добавилось знакомство с женой Лабеля.
Жена Лабеля.
Рикс нахмурился, обдумывая, как Лабель в лифте назвал её головной болью и как разговаривал с ней совсем не… романтично. Не влюблённо. Уж Рикс-то помнил, каким Флавий был в отношениях, как ластился и как мягко звучал его голос, даже когда они расставались, казалось, навсегда. С Присциллой же он говорил так, словно она на него работала, пожалуй, таким тоном Лабель обычно общался с Хотчем. Разве так разговаривают с жёнами?
Мысль о родителях, о том, как отец был бережен к матери, отдалась глухой болью в сердце и плечи придавило невидимым грузом, усиливая переутомление. Ему надо ехать домой, к сестре, а не торчать здесь, в пентхаусе какой-то богатой девицы. Набравшись решимости, Рикс двинулся обратно к кухонному островку, за которым Лабель и Присцилла продолжали свой разговор.
В его руке почти пустой стакан, в её пальцах — свежая сигарета вместо истлевшего косяка.
— …думаешь, они в курсе про развод? — затянувшись, Присцилла перевела взгляд с осунувшегося Лабеля на озадаченного Рикса и вскинула тонкие брови. Выдохнутый ею дым мгновенно рассеялся по столешнице. — Что-то твой мальчик выглядит удивлённым. А я думала, он уже готовит наши документы.
Усмехнувшись, Присцилла кивнула на соседний барный стул, приглашая Рикса сесть, но тот от предложения молча отказался. Всё, что он смог, так это повторить эхом:
— Развод?
Лабель на него не смотрел, уставившись на дно с остатками виски, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, прежде чем поднять напряжённый взгляд. Он решал, стоит ли доверять свои тайны Риксу, которого неожиданно задели его сомнения. Хотя, с чего бы Лабель должен был довериться ему? В память о прошлом? Или, быть может, из-за неслучившегося поцелуя?
Наблюдающая за их переглядками Присцилла весело присвистнула и соскочила со своего места, в мгновение ока огибая островок и оказываясь между ними. Одна её цепкая рука оказалась на шее Рикса, вторая — на шее Лабеля, Присцилла без труда притянула их к себе, из-за чего глаза неизбежно упирались в её вызывающее декольте, и прошептала заговорщическим тоном:
— На лоджии сейчас наверняка будет очень приятно поболтать. Ветерок, а вид какой, м-м-м!
— Я не в настроении, — холодно ответил Лабель, аккуратно убирая её руку за запястье со своих плеч. Поджав губы, Присцилла послала извиняющийся взгляд Риксу и отошла от них обратно к своему стулу.
Наигранно отстранённое поведение Лабеля, его привычная защита, подействовало красной тряпкой для быка, который сделал шаг к нему, складывая руки на груди. Рикс слишком устал, чтобы церемониться.
— А я в настроении. Пошли.
— Рикс, я же сказал… — Лабель подавился последними словами, потому что Рикс вдруг сдёрнул его за плечо с барного стула и кивнул впечатлённой его наглостью Присцилле.
— Где ваша лоджия?
— На северной стороне, — промурлыкала Присцилла, подхватывая оставленную сигарету с бортика пепельницы. — Милый, не хмурься. Разве не прекрасно поделиться заботами с друзьями?
Она с улыбкой проводила их, без тени смущения сталкиваясь с мрачным взглядом Лабеля, который прекратил сопротивляться и всё же перенял инициативу, заставив Рикса идти за ним.
Холодный ночной воздух осени, вступившей полноценно в свои права, ударил им обоим в лица, забрался под рубашки, пощекотал, вызывая мурашки и дрожь после тёплой комнаты. Балкон оказался размером с квартиру Рикса, помимо дивана под навесом, плетёных кресел и столика, здесь было даже барбекю (вряд ли когда-либо использованное), а прозрачное стекло ограждения сливалось с небом и поначалу могло показаться, будто ничего не стоит ступить за край. Не чтобы упасть, но чтобы пройтись по воздуху над городом, оказаться выше всего мира.
Рикс заставил себя оторвать зачарованный взгляд от вида, осторожно сел на кресло рядом с Лабелем, устроившимся на диване.
— Почему лоджия? — решил начать издалека Рикс, косясь на Лабеля. Тот выглядел задумавшимся и уже не таким ершистым или надменным, как при Присцилле.
— Тут точно не подслушивают, — механически бросил он и потянул длинными пальцами за узел галстука, расслабляя.
— А там, — Рикс кивнул себе за спину, где они оставили вдвоём Присциллу и Бомана, — типа жучки?
— Могут быть, — пожал плечами Лабель. Прослушка? Он что, серьёзно? Впрочем, стоило ли удивляться его паранойе. — У тебя, наверное, есть вопросы…
— Это ты про развод? — с ироничной усмешкой перебил Рикс, пытаясь вернуть себе равнодушное лицо, но никак не выходило.
Его реакция вызвала у Лабеля слабую улыбку. Откинувшись на спинку дивана, он повернул к нему голову и его красивый рот подобно пистолету выстрелил насмешливое:
— А ты что, искренне верил в наш брак?
— Я?! — подавившись вдохом, Рикс почувствовал, как краснеют кончики ушей. Он отвёл смущённый взгляд и, защищаясь, скрестил руки на груди, пробубнил: — Ну да, разве он ненастоящий?
— Настоящий, — кивнул Лабель, тоже теперь глядя в пустоту чёрного беззвёздного неба перед собой. — Но наш контракт закончился летом. Этой осенью мы должны развестись.
— Д-должны? — зубы неприятно лязгнули друг о друга, наверное, от холода.
— Знаешь, Рикс, — Лабель его уже словно не слышал, погрузившись в себя, — это были ужасные три с половиной года. Просто хочу, чтобы уже наступила зима.
— А что будет зимой? — по смутной причине Рикс опасался услышать ответ. Бледная тень понимания маячила на задворках сознания, но чёткой картинки пока не выходило.
— Зимой всё будет позади.
— Что всё? Хватит говорить загадками, — Рикс раздражённо цыкнул, на что Лабель только усмехнулся.
— Боюсь, если… если я объясню тебе всю ситуацию, то ты не поможешь мне закончить начатое, — он нахмурился, явно сожалея, что разоткровенничался. — Подумай сам… Эй!
Дёрнувшись, Лабель отпрянул от нависшего над ним Рикса, упёршегося одним коленом в диван рядом с его бедром, а рукой в спинку.
— Сам?! — от вспыхнувшей злости усталость мгновенно испарилась. Нет уж, пусть говорит, как есть, здесь и сейчас!
— Рикс, не надо… — Лабель смотрел на него снизу вверх затравленным зверем, по которому вот-вот выпустят дробь, а сил осталось только на беззвучные мольбы: — Они не знают…
— Кто? — прошипел Рикс, не отрывая злого взгляда от умоляющих серых глаз. — Что не знают? Твои загадки, Лаб…
Шумно выдохнув, он зажмурился и выпрямился, зашагал по лоджии туда-сюда в надежде выпустить пар физической разрядкой. Нервно взъерошил и так растрёпанные волосы. Не знают. Кто? Присцилла и Боман? Не знают, что Флавий гей? Или что Рикс не просто незнакомец с улицы на должности ассистента? Колючая догадка пригвоздила к месту, Рикс обернулся на Лабеля, который закрыл глаза, чтобы тоже привести в порядок мысли.
— Брак это прикрытие? — вопрос прозвучал так тихо, что мог бы слиться с поднявшимся ветром, но Лабель всё же кивнул. Нахмурившись, Рикс судорожно вспоминал обрывки их разговора в день расставания. Что-то про Августу, что-то про то, что она ставила условия. — И развод для чего-то?
Ещё один кивок. Кусочки пазла складывались, но картинка на них так и не рисовалась, оставаясь чёрной пустотой, пусть и сложенной идеально. Августа… неожиданный брак Лабеля… развод сейчас… договор…
— Выборы… — пробормотал Рикс, потирая лоб пальцами. — Это из-за них?
Ответа не последовало, впрочем, он уже и не был нужен. Нервный смешок вырвался из груди, нарушив давящую тишину.
— Как-то сложно, тебе не кажется? — Рикс встретился взглядами с Лабелем, который, откинув голову на спинку, с силой сглотнул.
— Одно звено из большой цепочки, — уставший взгляд скрылся под веками. — Отдельно кажется бессмысленным, но вместе с остальными звеньями обретёт смысл.
— И какие ещё звенья?
— Не могу сказать.
— Тогда какого чёрта вообще начал?! — вернувшись в кресло, Рикс перешёл вновь на громкий шёпот, но Лабель лишь посмотрел на него с грустной улыбкой.
— Ты попросил.
Измученный выдох и между ними осталась только напряжённая до звона тишина. Минута, ещё одна, пять, десять. Из неуютного молчание стало неожиданно комфортным и как будто даже необходимым, чтобы дать возможность каждому переварить бесконечный день, уже ставший ночью. И все открытия и снятые маски, принесённые с ней.
Искоса Рикс поглядывал на Лабеля, откинувшегося вновь назад с закрытыми глазами, скользнул взглядом от безвольно лежащих на коленях рук по слабо вздымающейся груди к мрачной тени на лице, сведённым бровям со складкой между, даже когда, казалось бы, он пытался расслабиться. Рикс и без слов видел, как тот устал и вовсе не от сегодняшних событий, а от чего-то гораздо больше и серьёзнее. Настолько серьёзнее, что Лабель… фиктивно женился?
Но куда больше Рикса взволновал другой факт — всё в нём противилось мысли оставить Лабеля в одиночестве с его проблемами. Встать и решительно сказать «я в этом не участвую» было чем-то немыслимым, ведь в нём изначально видели поддержку, а Рикс, будь оно всё проклято, хотел ей быть для Лабеля.
И вовсе не потому, что никаких счастливых уз брака у Флавия в итоге не оказалось. И не потому, что он сидел сейчас рядом без всех своих высокомерных масок, под которыми скрывалось то же, что и годы назад, — одиночество и ранимость.
Кашлянув, Рикс отвёл взгляд и заговорил первым:
— Ладно.
— М? — Лабель даже глаз не открыл, не дёрнулся.
— Я с тобой.
— Хорошо, — рука с кольцом вяло махнула в сторону двери, — где выход пом… Подожди, — распахнув глаза, Лабель резко сел на месте и нахмурился. — Что? Что ты сейчас сказал?
Риксу страшно захотелось довольно улыбнуться, но ему удалось сдержаться и спокойно повторить, даже когда Лабель посмотрел на него в упор, уперевшись руками в диван, как будто без опоры не мог сидеть ровно:
— Что я с тобой.
— Рикс… — в серых глазах неподдельный шок, пожалуй, Рикс ещё никогда не видел их настолько широко распахнутыми.
— Я не знаю, во что ты влип и что задумал, но, что бы там ни было, я на твоей стороне.
Мотнув головой и отвернувшись, Лабель растерянно моргал, не видя ничего перед собой, совершенно сбитый с толку. Рикс вновь прочистил горло и добавил серьёзным тоном:
— Но напомню, что ты меня заверил, ничего опасного не будет. И ещё ты всё мне расскажешь и объяснишь, иначе я всё-таки уйд…
— Хорошо-хорошо, — оборвал его Лабель, прикладывая ладонь ко лбу и пряча взгляд. — Извини, я просто…
— Не ожидал? — усмехнулся Рикс.
— Надеялся, — Лабель выпрямился, изящно поправил упавшую на глаза чёлку и послал Риксу искреннюю улыбку, которой, возможно, никто кроме Рикса никогда и не удостаивался. А ещё от неё глупое сердце невольно начинало стучать быстрее.
— Тогда рассказывай уже, а то ещё немного и я усну, — в подтверждение своих слов Рикс выразительно зевнул и потянулся, от чего рубашка затрещала в плечах по швам.
Осенний холод позволял не клевать носом, ночь же приветливо распахнула объятия, готовая стать единственным свидетелем их тайн. Оглянувшись назад в темноту квартиры, где Присцилла, устав ждать, выключила свет и отправилась спать, Лабель привычно потёр большим пальцем обручальное кольцо на безымянном и, набрав в грудь воздуха, снял его, готовясь довериться Риксу ещё раз. В этот раз без утаек.
***
Новость о разводе самой популярной пары потрясла Неорим, соцсети и журналы пестрели капсом «КАК ТЕПЕРЬ ВЕРИТЬ В ЛЮБОВЬ?», подписчики засоряли комментарии возмущениями, догадками и подозрениями, а некоторые радостными смайликами, словно теперь у них был шанс начать встречаться с любимой звездой. В одном единственном интервью Присцилла, потупив глазки, ответила нейтральное «не сошлись характерами», Лабель же и вовсе избегал прессы, отказывая журналистам со словами, что ему нужно побыть одному. Всем, ожидаемо, было мало этих крох. Люди требовали причины, хотели добраться до подноготной и выведать страшные секреты богатых семей, которые от них, простых работяг, всенепременно нагло скрывали. — ..именно поэтому я выступаю за традиционные ценности. Счастливая семья с детьми — счастливое будущее для нас всех. Задача же государства обеспечить семьи тем самым счастьем, возможностями, — Августа Флавия уверенно улыбнулась в камеру, складывая руки на трибуне. Долгожданные дебаты с оппоненткой полностью противоположных взглядов стали передачей номер один в пятницу сразу после вечернего выпуска новостей. — Прекрасно, госпожа Флавия, — ядовито протянула Матика, постукивая ручкой по поверхности своей трибуны. Августа перевела на неё напряжённый взгляд в ожидании провокации. — Как же вы собираетесь обеспечить семьи счастьем, если не справились даже с семьёй своего брата? Напомню телезрителям, что брат госпожи Флавии, Лабель Флавий, несколько недель назад развёлся с Присциллой Пульхр, дочерью Публия Пульхра. Изобразив печаль, Матика победно посмотрела вновь на Августу, у которой, могло показаться, дёрнулся глаз. Глубоко вдохнув и натягивая улыбку, Флавия произнесла спокойно: — Отношения моего брата и его же… бывшей жены не касаются никого кроме них. И тем более не касаются наших дебатов. Матика хищницей сжала край трибуны и с загадочным блеском в глазах подтянулась вперёд, явно не намереваясь принимать во внимание слова Августы: — Многие полагают иначе. Что у господина Флавия был фиктивный брак, чтобы скрыть свои истинные предпочтения. — Вы пришли сюда распускать грязные слухи, госпожа Арвантис? — усмехнувшись, Августа стойко выдержала прямой взгляд оппонентки. — Или перепутали передачу? Сплетническое ток-шоу снимают в соседней студии. Из зала с живой аудиторией послышались сдавленные смешки, но Матика не смутилась, наоборот, ответ Августы словно вдохновил её на новую атаку. Их дебаты начинали напоминать пинг-понг между адвокатом и прокурором. — Нет, не перепутала. Знаете, госпожа Флавия, если бы наше общество не давило на людей с другой ориентацией, возможно, они смогли бы обрести то самое счастье. Разве ваш брат счастлив? — Вы переступаете границы, госпожа Арвантис, — процедила Августа, сверля Матику убийственным взглядом. — Прошу медиатора сменить тему! — Точно, — подхватила Матика, теперь тоже смотревшая куда-то за камеру. — Давайте обсудим такую борьбу госпожи Флавии с безнравственностью, как недавний скандал с советницей вашего штаба, Ид. Надеюсь, вы не планировали назначать её работать с отделом по борьбе с наркотиками. А то вышло бы неловко… — Госпожа Арвантис, — Августа вцепилась в трибуну, уже едва не стёсывая о дерево идеальный нюдовый маникюр. Они с Матикой обменялись злыми улыбками. — Можем обсудить, как ваш телохранитель на днях напал на пьяного человека и сломал ему несколько рёбер. И за что… — Признайтесь, госпожа Флавия, все ваши претензии ко мне только потому, что я чёрная! — Ваш телохранитель белый, госпожа Арвантис! Вещание прервалось на рекламу. — Да-а-а, — Дарея подобрала колени на диван и упёрлась в них подбородком, неотрывно глядя в телевизор. — Ну и ну. Что ты думаешь? Сидевший рядом Рикс зевнул, прикрыв рот, и закинул руку на спинку дивана. — Думаю, что это цирк. — Ой, много ты понимаешь, — закатив глаза, Дарея беззлобно ударила его кулачком в бедро и Рикс демонстративно потёр ударенное место, удержавшись от комментария о том, что понимал побольше наивной десятилетки. — А кто победит, как думаешь? — Надеюсь, что кто-то третий, — пробубнил Рикс, подхватывая завибрировавший под боком телефон и бросая взгляд на новое сообщение. — Потому что работа мэра это серьёзно, а они просто клоун… чего? — Чего? — повторила Дарея и попыталась сунуть нос в экран, но Рикс вдруг резво поднялся на ноги, не дав ей прочитать. — Что там? Эу-у, ты чего молчишь? Рикс не слышал, потому что глаза его раз за разом пробегались по уведомлениям от Хотча: «Помоги» «📍Геопозиция»***
— Хотч, что за хуйня?! — Рик-кс? — удивлённо выдохнул Хотч, когда признал друга в присевшем перед ним незнакомце. — Ты чё тут… — Почему ты в скорую не позвонил? — Рикс растерянно оглядывал виднеющиеся чёрные синяки сквозь свежие дыры в футболке, не зная, за что хвататься в первую очередь, чтобы помочь. — Ты чё тут… делаешь… — смог закончить свой вопрос Хотч, несмотря на разбитую губу и прерывающееся тяжёлое дыхание. Он опустил сомневающийся взгляд (один глаз у него был сильно подбит и смотреть на его лицо без страха было сложно) на зажатый в ладони телефон. — В смысле? — прокряхтел Рикс, вставая и осматривая на предмет угрозы подворотню какого-то незнакомого клуба, куда привела его точка на карте. — Ты же мне написал. — Тебе? — Хотч говорил заторможенно, растеряв всю привычную дерзость. Хотя драться для него не было редкостью, случившееся явно вышло за рамки. — Ну а кому ещё? — нахмурившись, Рикс упёрся руками в бока и прикинул, стоит ли вообще пытаться поднять Хотча, сидевшего на земле и облокотившегося спиной на стену, или уже передать его в скорую в таком виде, а то мало ли, доломает ему что-то ещё недоломанное. — Да тут такое дело… — Хотч хотел было усмехнуться, но тут же зашипел из-за едва запёкшейся раны на губе. Из-за угла неожиданно вырулила мрачная тень и Рикс тут же принял боевую стойку, молясь про себя, чтобы удалось избежать драки или, если уж придётся драться, то не с десятком головорезов. Достаточно одного, но с Хотча станется выбесить и сотню. Грозная фигура в толстовке с накинутым капюшоном стрелой метнулась к Хотчу мимо фонаря, Рикс не успел среагировать, замешкавшись, потому как на свету лицо показалось смутно знакомым. Отмерев, он крикнул предупреждающее: — Эй! Не трогай его! Но появившийся из ниоткуда человек даже взгляда в сторону Рикса не бросил, только сел перед Хотчем на корточки и, аккуратно приподняв его лицо за подбородок, чтобы оценить масштабы бедствия, спросил ледяным тоном, от которого мурашки по коже разбежались: — Кто это сделал? — Гарс? — выпалил Рикс, узнав голос и совсем охренев. Ещё больше он охренел от того факта, что Хотч удивлённым вовсе не выглядел. — Они обратно… пошли. Главный в чёрной кепке… с красным крестом, — устало проговорил тот, щурясь от яркого света. Кивнув так, как будто услышанной информации было достаточно, Гарс встал на ноги и хмуро прошёлся взглядом по Риксу сверху вниз. — Будь с ним, — отдал короткий приказ и, не дожидаясь ответа, исчез за поворотом, откуда явился. — Это что нахрен было?! — всплеснул руками Рикс, переводя взгляд с тёмной улицы на друга и обратно. От его громкого возмущения Хотч слабо поморщился. — Это… долгая история. — Да я вижу! Ёб твою налево, Хотч! — Рикс сел прямо так на землю рядом, развернулся всем корпусом к Хотчу и, не в силах утихомирить выплеснувшийся адреналин, горячо зашептал: — Меня, значит, стебал, а сам? И давно вы с ним сошлись? Ой, только не пизди, что диалоги перепутал и сам не ожидал, видел я, как ты на него смотрел! — Я думал… — кашлянув, Хотч попытался снова улыбнуться, — ты мне скорую… вызовешь. — Ещё одно слово не по делу и я вызову тебе катафалк! — видимо, угроза в голосе Рикса показалась Хотчу убедительной, потому что улыбаться он перестал и тяжко вздохнул. — И не пытайся вызывать у меня жалость! — Помилуй, Рикс… — смешок Хотча перетёк в хриплый кашель и Рикс, взъерошив волосы, выдохнул, сбавляя тон. — Ладно. Ладно! Что вообще произошло, начни с этого, — он быстро снял с себя куртку, чтобы накинуть другу на плечи. — Я понял, что тебя побили, но за что? — Решили, что я… — благодарно приняв тёплую куртку, Хотч прервался из-за душившего его смеха, так как смеяться ему было слишком больно. — Уф… что я гей. Спасибо… Флавиям. — Флавиям? — не веря своим ушам, переспросил Рикс. — Националисты, — он осторожно пожал плечами, чтобы не причинить себе лишнюю боль, — Августа же начала… с этими своими ценностями… Разжигание ненависти… Но смешно получилось... я ведь и правда гей... Поморгав, Рикс не смог сдержать тупую улыбку, на что Хотч вопросительно изогнул брови. — Извини, но ты решил бороться с врагом изнутри? И трахаться с Гарсом ей назло? Хотч фыркнул, поджимая губы. — Не смеши меня… губа болит. Гарс, он… Его речь прервал шум со стороны улицы, на которую из клуба высыпало несколько человек с нечленораздельными криками. Они пробежали мимо закоулка, в ужасе оглядываясь на покинутое здание. — Э-э, — проследив за ними, Рикс хмыкнул. — Надеюсь, Гарс не решил их там за тебя переубивать. — Согласись… это было бы романтично, — Хотч всё же слабо посмеялся. — Мы с Гарсом… не знаю даже, кажется… полгода уже… — Полгода?! — Ну мы и после расставания… иногда встречались. Но полгода назад… сложно сказать… — И ты врал мне в лицо… — наигранно вздохнул Рикс, сокрушённо качая головой. — Прямо в трубку телефона… А я думал, мы друзья! — Прости, — Хотч невесомо похлопал его по колену. — Я не мог… он попросил… Они замолчали. Мимо закоулка снова пронеслась стайка людей, выбежавших из клуба с ещё большим рвением оказаться от него подальше, где-то вдалеке послышались полицейские сирены. Рикса мало волновало, с кем там спит Хотч, пусть даже с Гарсом, которого тот так яро костерил после расставания, неувязка крылась в другом. Гарс по сей день работал на Августу, чью деятельность Лабель методично дискредитировал, а также подозревал, что она начала догадываться, откуда растут длинные ноги возникающих вдруг одна за одной проблем. На лоджии пентхауса Присциллы он поделился с Риксом опасениями, что, возможно, только возможно, полицейский налёт на чайный дом во время их пребывания там был её рук делом, хотя и уточнил, что до конца не уверен. И если уж Хотч всё это время скрывал свои встречи с Гарсом, то мог ли Гарс быть, в порядке бреда, информатором Августы? Сирены полиции, разрываясь на весь город, приближались. Покосившись на друга, Рикс хотел бы промолчать, но ему нужно было знать, поэтому позвал негромко: — Хотч. — М? — Хотч расслабленно повернул голову, встречаясь с Риксом взглядом. У него в глазах была такая же радость от снятого груза с плеч, как и у Лабеля недавно. Жаль было снова портить ему настроение. — Скажи честно, Гарс мог бы следить через тебя за мной и как я работаю на… Флавия? — фамилию Рикс произнёс одними губами. Удивлённо вскинув брови, Хотч тут же поморщился от неприятных ощущений и запахнулся в куртку сильнее. — Зачем? — Потому что у Августы с Лабелем, эм, напряжёнка, — неохотно пробубнил Рикс, потирая шею сзади. — Особенно сейчас. — Хм, — Хотч опустил взгляд, задумавшись. Улицу заполнил шум тормозящих полицейских машин и их оглушительных сирен, но сколько бы людей в форме и без не носилось туда-сюда, никому не было дела до маленького закоулка. Риксу пришлось вслушиваться, чтобы разобрать слова, когда Хотч всё же сказал: — Не думаю. Нет. — Ты уверен? — давить на друга было неприятно и Риксу оставалось надеяться, что тот его поймёт. — Рикс, я, конечно, недоговаривал… — усмешка Хотча с хитрым взглядом вернули его лицу жизнь, несмотря на заплывший глаз и ссадины. И почему ему постоянно так жёстко прилетало? — Но я не кидала или предатель какой-то. И я знаю Гарса… у него другая работа. Потерев ладонями глаза, Рикс устало вздохнул, пока Хотч с интересом прислушивался к возне у входа в клуб. Кажется, там кого-то арестовали, но с их места было не разглядеть. — Не веришь мне? — всё же спросил у подозрительно молчавшего Рикса. — Верю. Даже скорую готов всё-таки вызвать. — Забей, — Хотч самодовольно расправил плечи, насколько смог. — Гарс меня подлатает со своими связями. — Ой, простите, — усмехнулся Рикс и, подняв взгляд, заметил, что Хотч смотрел куда-то за его плечо. Обернувшись, он увидел возвышающуюся над ними знакомую фигуру и дёрнулся в противоположную сторону. — Блять! Ты как тут оказался?! Выглядел Гарс на первый взгляд так же, и только разбитые костяшки выдавали участие в потасовке, из-за которой клуб, судя по шуму, закрыли раньше положенного. — Через чёрный ход вышел, — дежурно бросил Гарс и, осмотрев Хотча, позволил ему обнять себя за шею, чтобы поднять его на ноги. Прежде чем уковылять в противоположную сторону к машине, их парочка развернулась к тоже вставшему Риксу. — Передавай принцессе привет. И извини ещё раз, что вырвал так вечером, — в голосе Хотча звучало искреннее раскаяние и Рикс, сдавшись, махнул на них рукой. — Потом ещё поболтаем. — Ага. Эй, Гарс, — тот посмотрел на него раздражённо. — Не смей его обижать. У меня тоже связи есть тебе навалять. Гарс закатил глаза, а Хотч рассмеялся и тут же заойкал из-за лопнувшей вновь губы, забирая всё внимание своего защитника. Наконец, они распрощались. Проводив их взглядом, Рикс подумал, что Лабель был прав. Нельзя позволить Августе выиграть в мэрской гонке.
