Эпизод девятый. Второй сезон
25 ноября 2023 г., 03:18
— Рад снова видеть вас в добром здравии, месье Флавий. Полагаю, вы пришли по поводу вашего заказа?
— Да.
— Организация покушения на убийство, если я правильно помню.
— Да…
неделей ранее
— Извини, что? Тори едва не выронила брускетту, посмотрела огромными глазами на неё и снова на Рикса, будто проверяла, всё ли вокруг настоящее. Чтобы закинуть нужную удочку, Рикс пригласил подругу после своей работы посидеть в кофейне недалеко от школы Дареи, где та как раз должна была набираться уму-разуму на шахматах. Рикс бы завёл разговор в воскресенье накануне, но, к своему братскому стыду, провёл весь день с Лабелем, от которого не мог отойти ни на шаг, даже если пытался. Ладно, он не пытался. — Тори, пожалуйста. — Ты с ума сошёл? — свободной рукой она потрогала его лоб, желая убедиться, что у него нет температуры, и нахмурилась. — Нормальный. Даже странно, а то несёшь такой бред, как будто в горячке. — Я абсолютно серьёзно. — Рикс, давай ещё раз, — поняв, что он не отстанет, Тори положила брускетту обратно на тарелку, сложила локти на столике и внимательно всмотрелась в его лицо. — Ты. Просишь меня. Написать Орвону? Ты? — Да. — После того, как ты сказал ему не приближаться ко мне и прекратил с ним общаться? — она говорила так вкрадчиво, словно надеялась, что до Рикса тогда лучше дойдёт абсурдность его просьбы. — Я знаю, что прошу о многом, — Рикс страдальчески вздохнул, понизил голос так, чтобы его могла услышать только Тори: — Но мы оба знаем, что он по тебе с ума сходит до сих пор. И всё сделает, что попросишь. Отодвинувшись, Тори оценивающе оглядела его, сидящего рядом на розовом диванчике. Вырвиглазный интерьер кофейни дополнял безумие их разговора. — Рикс, ты меня, конечно, извини… — начала было она, вновь берясь за брускетту, но вместо продолжения откусила кусок, многозначительно жуя, из-за чего Рикс не выдержал и заговорил раньше: — Да, я тогда поступил жёстко, когда ударил его. Но он тебя доставал! Ты с ним рассталась, а он тебя преследовал. Я переборщил, осознаю, но зато сработало ведь? Хотя ты всё равно уехала потом домой, но… — Рикс, — Тори прервала его тираду и подняла удивлённый взгляд. — Вообще-то, я хотела сказать, что ты, кажется, забыл, как всё было на самом деле. — В смысле? — Рикс озадаченно почесал макушку, пока подруга, отряхнув руки, поправила причёску. Недавно она обрезала свои длинные рыжие волосы и всё никак не могла привыкнуть к короткой длине, когда передние пряди то и дело лезли в лицо. — В прямом. Мы с ним расстались, потому что он увлёкся этим своим хакерством и у него крыша на контроле поехала. — Ну, а я что сказал? — Но мы могли разобраться с этим сами, — вздохнув, Тори покрутила в пальцах чашку кофе. — Я не просила на него кидаться. Или защищать меня. — Он ждал тебя под дверью моей квартиры, — искреннее недоумение на лице Рикса заставило Тори ещё раз тяжко вздохнуть. — Бить было вовсе необязательно, — она замахала руками, стоило ему открыть рот. — Нет-нет, только не припоминай мне случай с Хотчем. Это была случайность! В общем, вы тогда подрались и он обиделся. И на меня тоже. — Э-э… — А домой я уехала, потому что хотела, мне не нравится Блор, вовсе не из-за Орва. Он ко мне больше и правда не приближался, — Риксу показалось, что очередной вздох Тори вышел особенно тяжким. Взмахнув волосами, она села ровнее и расправила плечи. — И твои домыслы, что он по мне… с ума сходит. Мы почти не общаемся, не знаю, с чего ты это взял. — Почти? — Рикс сощурился, пока сам лихорадочно пытался вспомнить события двухлетней давности и найти весомые аргументы, что он был прав, но аргументы, чтоб их, никак не находились. — Ну… — замявшись, Тори отвела глаза. — Ну раз в пару недель списываемся, не то, чтобы часто… Они оба отвлеклись на то, чтобы прихлебнуть кофе с видом, будто не заблуждались долгое время каждый о своём. Ладно, о своих промахах Рикс подумает как-нибудь в следующий раз. — Тогда ты сможешь ему написать с моей просьбой? Веснушчатое лицо Тори покрылось румянцем, она по привычке хотела было взять в пальцы косу, но только клацнула ногтями по пустоте. — Даже не знаю… — Ему хорошо заплатят. Отлично. — Что вообще за просьба, Рикс? — сложив руки на груди и даже забыв про недоеденную брускетту, Тори перешла в наступление. — Пропадаешь тут на все выходные, а потом вдруг предлагаешь мне ни с того ни с сего писать Орву. Ещё и просить его что-то взломать, когда сам со мной осуждал его за это. — Это… долго объяснять, — Рикс поморщился от мысли, что придётся пояснять детали задачи Лабеля. Нахмурившись, Тори всмотрелась в него повнимательнее и вдруг широко распахнула зелёные глаза. По одному её взгляду он понял, что она сейчас скажет. — Ты что снова… — договорить она не успела, потому что Рикс закрыл ей рот ладонью и тут же отнял руку, чтобы не привлекать внимание остальных гостей. Кашлянув, Тори понизила голос: — Вы вместе… Конечно, Тори в общих чертах знала, чем Рикс занимался на своей новой работе и с кем там пересекался, так что ей, такой наблюдательной умнице, не составило труда догадаться. — С чего ты вообще взяла? — Умею подмечать детали, — ухмыльнулась Тори, напомнив своей улыбочкой Орвона, от чего у Рикса мурашки пошли. — Да и кто ещё мог попросить тебя о чём-то подобном, а ты бы сразу согласился? М? — Хорошо. Сдаюсь, ты права, — Рикс задрал обе ладони в воздух, признавая поражение, сложил их вместе. — Так ты напишешь ему? Пожалуйста. Встретившись с ним взглядами, Тори похлопала ресницами, закатила глаза к потолку и согласно вздохнула. — Попробую. — Ура! — Но ничего не обещаю. — Конечно. Пока Тори долго и вдумчиво печатала сообщение, Рикс рассеянно доедал её брускетту, которую она любезно отдала, потеряв аппетит из-за нервов. Во-первых, неужели он и правда испортил их отношения тогда? Совершенно не намеренно! Во-вторых, вдруг теперь он же и починит, было бы уморительно, если бы вернувшийся в его жизнь Лабель, сам того не зная, повлиял бы ещё и на личную жизнь незнакомых ему людей. Очень в его духе. — Вы чего такие напряжённые? — появившаяся из ниоткуда Дарея рядом с их столиком заставила их обоих подпрыгнуть на месте. Тори чуть телефон из рук не выронила и, перехватив, прижала к себе, как будто Дарея могла бы прочитать диалог, стоя напротив. — А ты нас напугала, — нервно усмехнулся Рикс, — вот и напряглись. — У вас лица загадочные, — Дарея кинула на диван сумку и плюхнулась рядом с братом, нахохлившись маленьким цыплёнком. — Мне всё равно, можете не рассказывать. Можно мне кусок торта? — Что-то случилось? — осторожно уточнила Тори, косясь на экран телефона. — Нет, — поёрзав, Дарея всплеснула руками и опёрлась локтями на столик. — Да! Короче, в школе сегодня… Взрослые, сосредоточив всё внимание, стоически слушали праведный детский гнев из-за поведения подружек, которые подружились с кем-то, с кем не надо было по мнению Дареи, чем вызвали у неё невероятное по своей масштабности возмущение. Тори приняла основной удар на себя, задавая уточняющие вопросы и сочувственно кивая, и всё равно умудрилась незаметно написать Риксу сообщения, на которые он отвлёкся: «Он согласен» «Но требует половину суммы вперёд» — Супер, — Рикс сам не заметил, как широко улыбнулся и порадовался вслух. Поймав недовольный взгляд сестры, мол, как он посмел прервать её монолог, поспешил исправиться: — Закажем тебе торт. — Я уже не хочу, — Дарея важно постучала указательным пальцем по отсутствующим часам на запястье. — Ты время видел? Нам вообще пора домой. Мне ещё уроки делать. Посмотрев друг на друга, Тори и Рикс не смогли сдержаться от смеха, на что Дарея только покачала сокрушённо головой. Взрослые. Такие дурные.***
— Госпожа Флавия! Госпожа Флавия! — Госпожа Флавия, улыбочку! — Это правда, что ваш главный координатор пользуется секс-услугами? — Советник Орп спит с проститутками? — Госпожа Флавия, стойте! — Советницу Ид действительно отпустили под залог? — Вы до сих пор не дали комментариев!***
Лабель даже не почувствовал боли, когда Рикс прижал его к стене и лопатки встретились с твёрдой поверхностью. Всё его внимание было сосредоточено на беспорядочных поцелуях, пальцы же нащупывали галстук, в несколько оборотов намотали на кулак. У Рикса перехватило дыхание, стоило Лабелю игриво потянуть за импровизированный поводок к себе, чтобы в сантиметрах от своих губ не дать приблизиться, а в следующую секунду с довольной улыбкой отпустить и почувствовать силу раздразнённой жадности. Выпустив галстук, Лабель обнял его за шею, двинул бёдрами навстречу, отрывая поясницу от стены и позволяя Риксу вытянуть рубашку из брюк и, сминая дорогую ткань, подобраться к горячей коже. Рубашка тёрлась по возбуждённым соскам, жгла тело и от неё хотелось в срочном порядке избавиться, смять и выкинуть. Хорошо, что в его квартире были запасные выглаженные рубашки на такой случай, потому что обед закончится и надо будет вернуться в офис в невредимом виде. И как так получилось, что квартира не для встреч всё-таки стала для встреч?***
— Госпожа Флавия! — Что вы можете сказать о взломе почты Марксеолины, которую хакеры распространили в сми? — Уже известно, кто к этому причастен?***
У Рикса голову кружило от того, как Лабель под ним скулил, вжавшись грудью в стол и цепляясь пальцами за его край. Как выгибалась белая спина, как вздрагивали под толчками бёдра, как его собственные ладони смотрелись на мраморной заднице. В каждом движении столько доверия, открытости и желания, можно было сполна упиться удовольствием, от жадности захлебнуться. Хотя Рикс предпочитал видеть лицо Лабеля, потому что не было зрелища прекраснее, чем закушенная нижняя губа, чтобы заглушить стоны, и взгляд серых глаз с поволокой, пока бледное лицо заливалось жаром румянца.***
— Как вы можете прокомментировать вашу переписку и обещания государственного финансирования проектов Марксеолины после вашего избрания в мэры? — Это правда, что выставочный центр был передан ей властями без тендера по сговору?***
В грёбанной тачке всегда было так тесно? Или дело было в том, что Лабель ехал верхом на Риксе, из-за чего затылок то и дело норовил встретиться с потолком машины. Он обязательно обдумает приобретение авто посвободнее, а пока можно было насладиться поводом вжаться крепче, чтобы под жаркий поцелуй потереться своим стояком о горячее возбуждение Рикса сквозь брюки.***
— Госпожа Флавия, вы работаете на интересы Марксеолины в политическом поле? — А как же ваш отец, который посадил её мужа?***
— Рикс, я сейчас…***
— Госпожа Флавия!***
— Иди сюда, Лаб…***
— Стойте! Спрятавшаяся за чёрными очками в пасмурный день Августа Флавия исчезла в дверях здания, пока её охрана давала отпор прессе. — Опять молча ушла. Ну и неделька на новости выдалась, — молодой фотограф выбил искру из видавшей виды зажигалки, подкурил сигарету напарника. Когда стала ясна линия защиты кандидатки Флавии с игрой в молчанку, торчать под её окнами с остальной прессой они воспринимали исключительно как необходимость и в общем ажиотаже выпрашивания ответов не участвовали. — Хоть бы формальную отговорку какую придумала. — Зачем, — опытный журналист сделал паузу на затяжку, пока рассматривал здание штаба. — Она в полном дерьме. Легче уже отмолчаться, тем более на следующей неделе тишина перед выборами. Уже и не допросимся. — Хуйня какая-то. Арвантис спокойно выиграет. — Не факт, — пожав плечами, журналист ещё раз затянулся и в темноте осеннего холодного вечера огонёк осветил его измождённое лицо. — Консерваторам такое поведение нравится. Если ничего хуже не случится, то ещё поборются. — Хах, — фотограф поправил лямку сумки с техникой, — куда уж хуже… — В политике, друг мой, всегда есть куда, — печально усмехнулся журналист.***
Лабель давно не был дома у Рикса и с удивлением (а также затаённой радостью) отметил, что квартира выглядела практически идентично, как он помнил. Единственной неожиданностью оказался новый сосед. — Как ещё раз его зовут? — Гендаль, — хмыкнул Рикс, краем глаза наблюдая, как полосатый котяра, ставший в два раза шире, наминал лапами колени Лабеля. — Но ты можешь звать его как хочешь, он вообще на что угодно отзывается. Иногда я зову его шерстяным или сосиской. Невпечатлённый прозвищами Гендаль и ухом не повёл, укладываясь и обнимая себя хвостом. Лабель, который не имел дела с домашними животными, осторожно провёл кончиками пальцев между ушей по нежной шёрстке, осмелел и мягко почесал лобик, когда кот не выказал недовольства и только призывно дёрнул одним ухом. На выходные Дарея выпросила ночёвку у школьной подружки Милли, чья старшая сестра Лайя заверила Рикса, что дети прекрасно проведут время за просмотром фильмов про вампиров. Современные детские интересы Рикс не очень понимал, так как сам вырос на роботах, но не мог отказать Дарее во времяпрепровождении со сверстниками, тем более когда сам он последние месяцы из-за работы на Лабеля уделял ей недостаточно внимания, оправдывая это тем, что такое положение вещей временное и скоро закончится. Всё-таки выборы должны были состояться уже в следующее воскресенье, а после них хоть потоп. — Ты ему понравился, — Рикс не заметил, как улыбнулся открывшейся ему идиллической картине. — Он вообще не очень любит незнакомых людей. — Мило, — задумчивый Лабель сегодня был немногословен. Им ещё предстояло куда-то съездить, но Риксу не хотелось торопить события, тем более когда на колени Лабеля лёг Гендаль и теперь тому нельзя было сдвинуться с места, чтобы не потревожить кошачий сон. Рикс даже позавидовал котяре, он бы и сам с удовольствием подставился под мягкие поглаживания. — Ну давай, говори уже. — М? — подняв туманный взгляд, Лабель продолжал механически почёсывать Гендаля. — Что тревожит? — Мило, что ты спрашиваешь, — устало усмехнулся Лабель. — У тебя новое любимое слово? — Рикс, продолжая улыбаться, сложил руки на обеденном столе, за которым они сидели. — Ты милый. Давай, рассказывай. — Да… — делиться своими мрачными мыслями Лабель не спешил. — Всё думаю, стоит ли давать отмашку на слив информации про давние дела мужа Марксеолины. Это уже не про Августу, её не затронет. Удар только в Марк. — А там что-то такое прямо важное? — праздно уточнил Рикс, подпирая щёку кулаком и переводя взгляд на вид за окном. Ему показалось, что шёл снег, но слишком мелкий, чтобы можно было сказать наверняка, скорее нечто между снегом и дождём. Самое время в начале ноября. — Для общественности не очень: старое дело, которое не особо гремело в сми и к Блору даже не относится. Но в память об отце — пожалуй, знающие люди сделают выводы. Там о том, что я тебе уже рассказывал. Переписки, из которых можно сделать вывод, что она действительно подтолкнула мужа устроить рейд на лабораторию Флавиев. Считала, что это пошатнёт позиции отца, а они смогут… Взгляд Рикса остекленел, но Лабель не заметил, опустив глаза на Гендаля и бесцельно водя указательным пальцем по рисунку полосок. — Когда это было? — перебил Рикс, не поворачивая головы. — Лет пять назад. Из-за этой истории мы с сёстрами уехали в Италию, «ради нашей безопасности», как сказал тогда папа, — Лабель вздохнул. — А ты сказал, — голос Рикса стал хриплым, пока он продолжал невидящим взглядом смотреть перед собой, — к Блору не относится. В каком городе была лаборатория? — Паитрум, — тут же ответил Лабель и, осознав, замолчал. Поднял глаза, встречаясь с каменным профилем Рикса, который не рассказывал ему подробностей о смерти своих родителей, но Лабель всё равно почувствовал, понял по его реакции, что здесь была связь. Риксу же показалось, что ветер пробил окно и швырнул холодный снег ему в лицо. В голове хаотично закрутились воспоминания, сопоставления, осели внутри склизким комком из злости, неверия и тоски. И пока он брал академ в университете, чтобы наладить новую жизнь вдвоём с маленькой сестрой, пока хоронил родителей, кого-то отправляли в Италию из соображений безопасности подальше от ужасов. Рикс закрыл глаза и глубоко вздохнул. Глупо было спускать собак на Лабеля, притихшего в ожидании. Напротив, возможно стоило его поблагодарить, иначе Рикс бы никогда не узнал, за что поплатилась его семья. Всего лишь за чьи-то амбиции. — Рикс… — Лабель протянул руку через стол и мягко погладил его напряжённый бицепс. — Всё нормально, — сморгнув морок печали, Рикс перевёл на него безрадостный взгляд. — Просто вспомнил кое-что. Лабель сжал пальцы на его плече, борясь с желанием задать неприятные вопросы, чтобы не бередить старые раны. Надо ли сейчас мучить Рикса, если можно в любой момент поднять архивы и с высокой вероятностью увидеть в списке погибших сотрудников две фамилии Остер? — Хорошо, — разжав пальцы, Лабель ещё раз погладил его точно также, как гладил до того кота. — Если что… — Давай сменим тему, — Рикс подхватил пачку сигарет Лабеля со стола, привычными жестами сунул одну в рот и ожесточённо лязгнул колёсиком зажигалки. Встав, он открыл окно, чтобы проветрить и не мастерить пепельницу, заодно привести себя в чувство холодным воздухом. После нескольких лет завязки вдыхать было горько, но, вероятно, горечь была вовсе не от никотина. — Что ты там говорил, не знаешь, сливать ли эту информацию? Наблюдая за Риксом, непривычно мрачным, Лабель не мог сходу подобрать нужных слов, потому что умел поддерживать лишь дежурными репликами. Насколько легко было говорить ни о чём с малозначительными людьми, настолько сложно сказать простые вещи единственно важному. — Да. Но… Мой отец уже наказал её мужа за тот рейд, а её саму посадить очень сложно. Я такой цели не преследую, поэтому… даже если обнародовать, это не сильно что-то поменяет, — почувствовав напряжённую обстановку, Гендаль спрыгнул с колен и с важным видом ушёл от странных людишек подальше досыпать в любимом месте под диваном. Лабель, рассеянно отряхивая оставшуюся шерсть, продолжил под гнетущее молчание: — Будет скорее рычагом давления если что. — Если что, — эхом повторил Рикс, скидывая пепел на улицу. Он не заметил, как у него посинели от холода ногти. — Но это «если что» может и не случиться, — закончил Лабель и тоже взялся за пачку, но курить не стал, просто хотелось занять чем-то пальцы. — А так этот кусок информации останется только у меня. — Я не могу тебе в этой ситуации советовать что-либо, — Рикс хмыкнул, смял остатки сигареты о подоконник снаружи и закрыл наконец окно. Грохнул крышкой мусорки, куда выбросил бычок. — Слишком заинтересованное лицо. Как там у вас говорят? Лоббировал бы свои интересы? — Но я мог бы… — Лабель и сам не знал, что мог бы, воевать с Марксеолиной в его планы не входило, только раздобыть по возможности информацию. — Мог бы… — Не надо, Лаб. Мне достаточно того, что было хоть какое-то правосудие и кто-то даже понёс наказание. А то, знаешь ли, тогда на всё отвечали, что не положено… Ладно, неважно. Сглотнув вставший в горле ком, Лабель поднялся ему навстречу и без лишних слов обнял, обвив руками за шею, прижался всем телом, словно мог бы так успокоить бурю в его душе. Рикс, растерявшись, слабо приобнял в ответ за талию, грустно улыбнулся, хоть Лабель и не видел. — Хорошо, — послышалось бурчание возле уха, когда Лабель уложил подбородок ему на плечо. — Я сам решу. Объятия стали крепче, Рикс легко поцеловал его в висок. — Нам там куда-то ехать надо было сегодня, — тяжёлый вздох Лабеля был красноречивее любого ответа. — Когда поедем? — Ещё минутку. — Как скажешь. Лабель уткнулся носом в его шею, глубоко вдохнул ставший совсем привычным запах из смеси одеколона и сигарет. Милосердие Рикса заставило собственных чертей, управлявших Лабелем столько лет, зашипеть и спрятаться, он позволил себе впервые засомневаться в своих решениях и в последнем шаге, который предстояло сделать. Как не вовремя.***
Казалось бы, после всего случившегося уже просто нечему удивить Рикса, когда дело касалось Флавия. Что могло перебить полулегальный клуб Уоррена, наркотический бизнес Дубеев и подпольный аукцион Хаттори? Только закрытый монастырь за городом, который сми давно уже окрестили сектой. Рикс в верованиях и религии в целом не особо разбирался, а в церковь ходил ещё с Афием и его девушкой Лало много лет назад, так что Лабеля в дороге слушал с максимально непонимающим лицом. Умерший муж Марксеолины был каким-то верховным понтификом или викарием в мутном ответвлении католической церкви, к которой относился монастырь, куда они ехали и которым заведовал на данный момент некий приор, который закрыл монастырь от всех любопытных носов после посадки понтифика, а позже сделал из него автономию, где послушники называют себя псиониками, хотя раньше назывались клириками… Большей херни в своей жизни Рикс не слышал. Хотя на херню высокий кирпичный забор по периметру и само здание монастыря, возвышающееся за преградой на фоне серого неба, не походили. Лабеля, как и в прошлые разы, сопровождали Рикс и Боман, им навстречу уже шла девушка в монастырском платье и с покрытой головой. Её хитрое лицо совсем не сочеталось с обликом монашки. — Добрый день, Даниэль, — вежливо улыбнулся Лабель, стоило ей приблизиться к их троице по дорожке. — Добрый, месье Флавий, — она быстро оглядела каждого, бросила взгляд за спины, убеждаясь в закрытых воротах, и кивнула следовать за ней. Плотный ряд голых деревьев по обе стороны добавлял происходящему пугающего настроения, от чего по коже разбегались колкие мурашки. Даниэль открыла тяжёлую дверь, позволяя им зайти. — Вы ведь к месье Приору? — Да, — Лабель стянул кожаные перчатки и убрал их в карманы пальто, потёр всё равно замёрзшие руки друг о друга. — Он у себя? — Конечно, — для верности девушка кивнула. — Сделать вам кофе? — Нет, спасибо, — их путь лежал по коридору-галерее мимо основного зала. — Вашим спутникам? — в сравнении с другими любопытными помощниками важных лиц, с которыми встречался Лабель, Даниэль не проявила и капли интереса к его сопровождению, задавая вопрос самым дежурным тоном. — Если попросят, — усмехнулся Лабель, оборачиваясь к Риксу и кивая, прежде чем уйти вдвоём с Даниэль дальше. Он предупредил заранее, что к месье Мартену пойдёт один, а им с Боманом предстояло снова самим решить, чем себя занять в ожидании. В отличие от Бомана, который был вынужден остаться на ближайшем разрешённом расстоянии, Рикс мог позволить себе побродить по монастырю, хотя ему и становилось дурно от вида серых стен, серой одежды и серых лиц редко встречающихся послушников, напоминающих призраков. Запахнув получше кожаную куртку и сунув руки в карманы брюк, он вышел из галереи во внутренний дворик, как будто на улице было безопаснее, чем в закрытом незнакомом пространстве. Остановился у высокого раскидистого дерева с широким стволом, которое, вероятно, выглядело внушительно в самом цвету, сейчас же без листьев напоминало декорацию из фильма ужасов. Рикса заинтересовала золотая табличка, выложенная у корней, но прочитать не вышло — текст почему-то был на французском. Мысли, которые было теперь нечем занять, сразу утекли к родителям, к прошлому и всему неприятному, что Рикс гнал от себя подальше. Слабая попытка подумать о том, чем мог помочь странный монастырь против Августы накануне выборов, не увенчалась успехом — идей всё равно не было, да и Лабель сам расскажет потом… — Рикс? Знакомый голос в таком жутковатом месте заставил Рикса передёрнуть плечами, прежде чем он обернулся и раскрыл от удивления рот, сразу признав подошедшего монаха. — Аф?..***
Из всех теневых знакомств только Иво Мартен вызывал у Лабеля липкое ощущение опасности просто при нахождении рядом. Бледное лицо с чёрными бездушными глазами, ни одной живой эмоции, всегда выверенные чёткие движения и студёный холод в каждом слове, приветствовал он, насмехался или отдавал приказ. Впрочем, какой ещё человек мог развернуть ситуацию с почившим викарием в свою пользу и прибрать к рукам целый монастырь с сотней людей, пока всё, выстроенное предшественником, горело огнём? Лабель скользнул взглядом по телохранителям, девушке и парню, которые были заняты методичной разборкой и чисткой пистолетов за столом поодаль. Такие же хладнокровные и спокойные, как Мартен, а раньше Лабелю казалось, что французы сплошь весёлые балагуры. — Всё в порядке, месье Флавий? — едкий голос Мартена привёл его в чувство. — Присаживайтесь же. По вашему заказу… Если расписание объекта не поменялось, месье Стоун и мадмуазель Рид полностью готовы к исполнению. Расписание ведь не поменялось? — Нет, — Лабель воспользовался предложением и расположился в кресле для гостей, встретился взглядом с чёрными безднами напротив. — Не поменялось.***
— Рад тебя видеть, — Афий сиял как начищенный пятак, едва сдерживаясь, чтобы не улыбнуться во все зубы и не кинуться на шею старому другу. — Что ты здесь делаешь? — И я тебя… — растерявшись, Рикс осмотрел его одеяние, ничем не отличающееся от остальных послушников. После ухода из кофейни их дороги разошлись и ему ничего не было известно о том, чем занимался Афий прошедшие годы. — У меня к тебе такой же вопрос… — Пойдём, пройдёмся по саду на заднем дворе. В такой холод всё равно не присесть. Рикс, не смея спорить и ещё не отойдя от шока, молча последовал за Афием, пока они не оказались перед небольшим монастырским садом с петляющими дорожками, видными из-за отсутствия зелени. Вокруг не было ни души, но они всё равно разговаривали вполголоса, чтобы не привлечь лишнего внимания. — Мы живём здесь с Лало, — начал Афий, пряча руки в широких рукавах. — О, вы ещё вместе. — Да, у нас с ней невероятная духовная связь, — его тихая улыбка заставила Рикса смутиться своих слов, как будто он усомнился в их отношениях. — Мы здесь уже давно живём, прекрасная природа, спокойно, можно заниматься своими делами, пока исправно вносишь вклад в общество. В общем, такая жизнь оказалась по мне гораздо больше, чем проходить испытания мегаполиса. — Но это же монастырь, — Рикс бросил взгляд на здание, определённо стоявшее на своём месте много веков. — Тут наверное молиться надо, правила какие-то соблюдать. — Безусловно, — усмехнувшись, Афий пожал плечами. — Мы с Лало были рабами любви, теперь мы рабы Божьи и служить Богу, на мой взгляд, лучше, чем греху. — Понятно… — Так, а ты как тут оказался? — Да так, по делам, — уклончиво пробормотал Рикс, не в силах придумать более реалистичную отговорку. — То есть не присоединиться к общине? — Э-э, нет. Я тут не один, просто мой… Тот, с кем я приехал, он там с месье Мартеном разговаривает, поэтому я… — С месье Мартеном?! — Афий резко остановился, встречаясь широко распахнутыми глазами с Риксом. — Ну да, он же тут главный. Взяв себя в руки, Афий мотнул головой и продолжил идти вперёд. — И правда. Сюда приезжают или присоединиться, или к месье Приору… Но тогда, прости за прямой вопрос, что у тебя случилось, что ты связался с мафией? — Я… не связывался? — не слишком уверенно выдал Рикс, чуть не споткнувшись о камешек от неожиданности. — Ты как-то слишком спокойно об этом говоришь. — Подобные вещи здесь обыденность, да и случайных людей сюда не впускают. Ты не мог не связаться, раз твой напарник беседует с месье Приором, — задумчиво продолжил Афий, поднимая глаза к небу, спрятанному за серыми тяжёлыми облаками. — Он не мой напарник. И я правда не понимаю, о чём ты, — они успели забраться в самую глубину сада к дальней небольшой беседке, выкрашенной белой краской. Теперь остановился Рикс и, сложив руки на груди, спрятал задубевшие ладони в подмышки. — Тут разве не живут какие-то псионики, секта и вот это всё? — Хм, живут, но псионики это киллеры, Рикс, которые прикрываются мифом о секте, — Афий перешёл на едва различимый шёпот, так что Риксу пришлось слегка наклониться и подавить желание тут же отшатнуться. — А с месье Приором обсуждаются исключительно заказы. Поэтому… Извини, я не знаю, что тебе сказали. Возможно, я влез не в своё дело… — Бля… — всё, что смог выдавить из себя Рикс, морщась от боли, прострелившей виски. — Рикс! — Аф, — игнорируя его возмущение на грубое слово, Рикс бесцеремонно схватил друга за плечи и посмотрел прямо в глаза, — ты это всё сейчас серьёзно выдал? — Конечно, зачем бы мне… — Потом договорим, ладно? — не дождавшись ответа, Рикс отпустил его и убежал обратно к монастырю, в надежде не заплутать по пути, куда Лабель ушёл с Даниэль. Мысли лихорадочно метались от «не может быть, это невозможно» до «а вдруг?» и Рикс, задыхаясь от бега, не позволял себе допускать и задумываться дольше секунды. Нет, точно невозможно. Сейчас он встретится с Лабелем и тот всё объяснит, скажет, что не планировал никаких убийств. Кого ему заказывать? Марксеолину? Свою сестру прямо перед выборами? Абсурд, не могло такого быть. Невозможноневозможноневозможно Рикс бежал по галерее, проносясь мимо недовольных и удивлённых послушников (или не послушников вовсе?), мимо попытавшегося его остановить Бомана, прямо навстречу Лабелю, который как раз выходил от Приора в смятенных чувствах. — Лаб! — Рикс? — его шум и привлечение всеобщего внимания впервые вызвали на лице Лабеля тревогу вместо обычной улыбки. Остановившись перед ним, Рикс глубоко вдохнул, спасая горящие лёгкие и собираясь задать волнующий вопрос прямо здесь, посреди коридора, но всё же рефлекторно бросил взгляд за спину Лабеля, встретился глазами с холодным изучающим прищуром того самого месье Приора и додумался закрыть рот, чтобы шумно выдохнуть и сказать: — Лаб… В смысле господин Флавий, нам надо ехать, там… — он не слишком изящно придумывал находу и Лабель, оценив ситуацию, поспешил спасти от позорного блеяния. — Понял. Я как раз закончил, можем идти. Дверь за спиной закрылась, когда стало ясно, что ничего интересного месье Мартен не услышит, и Даниэль дежурно улыбнулась им обоим. — Я вас провожу, месье Флавий. — Благодарю за предложение, — развернувшись к помощнице Мартена, Лабель ответил ей такой же равнодушной улыбкой. — Но мне не хотелось бы отвлекать вас от работы. Вероятно, вы очень нужны месье Приору. За нас можете не переживать, я помню, где выход. — Хорошо, месье Флавий, — Даниэль вовсе не смутил его отказ, она только сложила руки за спиной и кивнула сначала ему, затем Риксу, у которого слишком заметно бегали глаза от нетерпения. — В таком случае до свидания. Храни вас Единый. Не дождавшись ответа, она ускользнула обратно за дверь, Лабель же быстро двинулся в противоположную сторону, утаскивая за собой Рикса, озадаченного неким Единым. — Что случилось? — прошипел сквозь зубы Лабель, когда они отошли на приличное расстояние. Он наконец выпустил рукав куртки Рикса и взялся надевать перчатки. — Я встретил Афия, хотя мы не виделись со времён кофейни. Помимо того, что он здесь какого-то х… кхм, здесь живёт, он сказал мне, что этот, — Рикс повертел головой и понизил голос, — этот человек занимается наёмными убийствами. И что ты обсуждаешь с ним заказ, — пальцы сделали воздушные кавычки на последнем слове. — И сейчас я понимаю, что это было глупо, но я просто хотел тебя остановить. — Остановить? — сбитый с толку Лабель даже замедлил шаг, не зная, как стоило реагировать на услышанное. — Ты подумал, что я… — Не могу поверить, что ты заказал свою сестру, — вслух прозвучало до нелепого абсурдно и, судя по лицу Лабеля, не только для Рикса. Они уже вышли на улицу и медленно шагали по дорожке к главным воротам. После небольшой паузы Лабель выдохнул с лёгким недоумением: — Рикс, я не заказывал свою сестру. Как тебе вообще пришло это в голову? — Но… — Я заказал госпожу Арвантис. — Чт… — И не убить, а только сымитировать покушение, — поправив ворот пальто, Лабель глянул искоса на Рикса, у которого весь его мыслительный процесс отражался на лице. — Чего… Чего, блять?! Что значит сымитировать? — Обставить всё, как будто она могла бы пострадать, но всё будет под контролем и она не пострадает на самом деле. Кто сделает это лучше и чище профессионалов? — Лабель говорил спокойно, хотя вся его поза была напряжённой до кончиков пальцев. — Арвантис в курсе, если что. — Но зачем? — радость от того, что Лабель не сошёл с ума и никого не собирался убивать, быстро сменилась растерянностью. — Последний штрих. Кандидата, на которого напали, жалко, основной конкурент, которому это могло быть выгодно, в невыигрышном положении. И неважно, причастен он или нет. — Лаб, это… — Рикс остановился и почувствовал, как ледяной ветер ударил в спину, похолодил затылок и взъерошил волосы. У обернувшегося на него Лабеля только слабо нахмуренные брови выдавали внутренние противоречия, — …это неправильно. Точёные чёрные брови удивлённо взмыли вверх. — Хочешь поговорить о морали? Теперь? — Подставить кого-то это одно. Тем более когда советники Августы не особо-то пострадали от обвинений, их ведь только отстранили от штаба. Но это… это игры со смертью. Рикс и сам не понял, что на него нашло, почему ему вдруг стало так важно убедить Лабеля в неправильности происходящего. Вероятно, сейчас им двигала вскрывшаяся днём правда по делу его родителей и нахлынувшие болезненные воспоминания о прошлом. — Рикс, никто не будет умирать. Это только хорошо срежиссированный спектакль, — вкрадчиво проговорил Лабель, убеждая то ли себя, то ли его. — Какая разница, если люди прочитают новости и испытают настоящие эмоции от покушения? — По-моему, разница огромная, — сложив руки на груди, Лабель посмотрел ему в глаза, спросил негромко: — Ты ведь сказал, что ты со мной, или теперь передумал? Рикс шагнул к нему ближе, не давая отвести от себя взгляда, глубоко вздохнул, качая головой, и его ответ прозвучал так тихо, что и Лабель едва расслышал: — Я с тобой, Лаб. Всегда. Но это за гранью. Разве ты уже не сделал достаточно? Они молча смотрели друг на друга в тишине, которую нарушал только ветер, гуляющий между голых ветвей деревьев. У Лабеля выделились скулы от стиснутых до боли челюстей: он всё продумал три с половиной года назад, уже почти четыре, сколько было сделано и сколько он вытерпел, и вот она — финальная точка. Грандиозная и решающая. Он обещал себе дойти до конца, чего бы ему это ни стоило. Рикс его не понимал, а понимал ли уже сам Лабель, что и зачем делал? Рикс же, глядя ему в глаза, думал о том, что их серый цвет удивительно гармонировал с пасмурным небом над ними, что серость поздней осени его утомила и что не стоило лезть в дела Лабеля, судя по молниям, которые тот метал взглядом своих бесконечно красивых глаз. Вздохнув, он прошёл мимо в сторону ворот, Лабель же так и остался стоять на месте, обнимая себя руками и думая. Думая, думая, думая.
