Не хочется думать об осени

      В этот раз было почти как в первый. Они засиделись допоздна за работой, участок уже опустел, только охранник, позванивая ключами, иногда проходил по коридору. Не смотря на жаркий день и тёплый вечер, ночь выдалась холодной. Джозеф принёс паршивого кофе из автомата, чтобы согреть руки, а Себастьян молча подошёл сзади и накинул на его плечи свой плащ.       — Спасибо, — Джозеф укутался в плащ поплотнее, глубоко вдыхая знакомый запах. — А сам?       Кастелланос не ответил. Он чиркнул зажигалкой и закурил, присев на край чужого стола и глядя куда-то в тёмный проём окна.       — Ты отключил пожарную сигнализацию?       — Ещё после прошлой проверки.       Себастьян запрокинул голову и выдохнул струйку дыма в направлении потолка, прямо под датчики:       — Видишь?       — Умно, Себ. — Фыркнул Джозеф, утыкаясь носом в воротник чужого плаща и прикрывая глаза. — Однажды мы тут сгорим из-за твоих дурных привычек.       — Ну прости, что не все могут быть такими правильными как ты, Ода. — Кастелланос крутил в пальцах дымящую сигарету, его голос звучал так, как будто он улыбался, но Джозефу было лень открыть глаза, чтобы проверить: расслабленная атмосфера укутывала его как облако, вместе с дымом.       — Я хорош, — пробормотал он, укладывая отяжелевшую от работы голову на сложенные на столе руки.       — Неимоверно. — Кастелланос зажал сигарету в зубах, чтобы освободить руку и запустить пальцы в жёсткие волосы Джозефа, поглаживая. — Лучший мужик в участке.       — Я думал, лучший это ты, — Ода рассмеялся. — Во всяком случае, это про тебя всегда так говорили.       — Кто говорил?       — Кто? — Джозеф поднял голову, сонно моргая. — Ну, например, я.       Он улыбнулся рассеянно, и через мгновение его губы накрыли чужие, требовательные и горячие, горькие от сигаретного дыма. Он вытянулся вверх, обхватил руками крепкие плечи, расслабился и позволил вести себя, отвечая на поцелуи с такой же страстью. Плащ с тихим шорохом опустился на пол, но никто этого не заметил.       — Себ, — узкая ладонь Джозефа скользнула под ремень старшего детектива.       — Да, потрогай его, сожми, сожми… — Себастьян навалился сверху и нетерпеливо задвигал бёдрами, размазывая предэякулят по ладони напарника. — О боже, Ода, ну почему ты так хорош.       В ответ Джозеф смог только сдавленно застонать, жёсткие курчавые волосы внизу живота Кастелланоса щекотали ладонь. Хотелось опуститься вниз и зарыться в них носом, вдохнуть животный запах вспотевшего тела детектива, который вряд ли вчера утруждал себя тем, чтобы менять трусы.       — Я хочу тебя, Джо, — Себастьян приподнял его, крепко поцеловал и опрокинул животом на стол, завозившись с его брюками. — Если я не выебу тебя сейчас, я просто взорвусь.       Полированная поверхность холодила голую полоску кожи. Себастьян быстро справился с ремнём и сдёрнул брюки напарника к коленям вместе с бельём. Широкие шероховатые ладони накрыли аккуратные ягодицы японца, горячий член ткнулся между бёдер, но, конечно, не смог войти насухую и просто скользнул между узкими ляжками, вырывая из груди Кастелланоса приглушённый горловой стон.       — У тебя был крем для рук, — выдохнул он сквозь зубы.       — В столе. — Джозеф наощупь открыл ящик и через несколько секунд воздух наполнил аромат цветущей сакуры. — Больно…       — Терпи, ты же мужик, — хохотнул Кастелланос, но на удивление умерил свой напор, пальцы задвигались более плавно, ласкающе, Джозеф обхватил стол руками, покрепче впиваясь пальцами в края.       Он знал, что терпения напарника хватит ненадолго. Даже по первому времени, когда тот только открывал для себя радости мужского секса и побаивался порвать своего партнёра, их петтинг редко выдерживал дольше десяти минут. Кажется, Себастьяну нравился сам момент обладания, когда Джозеф лежал под ним, горячий и послушный, позволяя долбить себя во все дыры. А все романтические моменты он давно пережил и выкинул из своей жизни, вместе с Майрой.

***

      Минут через двадцать Кастелланос до хруста сжал его под рёбрами и часто задышал, кончая, его зубы привычно впились в бледное узкое плечо напарника. Кажется, на том плече уже должна быть мешанина из свежих и старых шрамов... Брызнула кровь, и Себастьян, довольно урча, вылизал её дочиста. Его бёдра ещё ходили туда-сюда по инерции, выталкивая наружу собственную сперму. Наконец он ослабил свой медвежий захват, и позволил Джозефу соскользнуть со своего члена и повернуться к нему лицом.       Это было необычно. Давно уже секс между ними происходил только в полутьме, лицом в стол или в стену, без лишних объятий и нежности. И Джозеф невольно вспомнил их первый раз, тогда они стояли точно также, только Себастьян обнимал его и пьяно шептал в ухо о том, что Ода — самый красивый мужик в участке и что он ни за что не расцепит руки, будет держать его в объятьях от сейчас и до самой смерти.       — Помнишь наш первый раз? — Джозеф приподнялся на цыпочках и потёрся щекой о заросшую грубой щетиной щёку напарника.       — Это, вроде, было у тебя дома, — Кастелланос нахмурился, то ли пытаясь вспомнить, то ли от того, что вопрос его раздражал.       — Нет, здесь. Прямо на этом столе. — Большая грубо вырубленная ладонь поймала изящную ладонь японца, не позволяя ей ласкать лицо любовника. — Ты трахнул меня на этом самом месте, вы тогда ещё поссорились с Майрой и ты…       — Не помню. — Себастьян высвободился от рук Джозефа и стал приводить свою одежду в порядок. — Чего это тебя потянуло на воспоминания? И я сто раз просил тебя не упоминать Майру.       — Я просто подумал, что тогда было хорошо.       — Мне и сейчас неплохо. Мой горячий Джозеф всегда под рукой, да, крошка? — Мужчина навалился, чмокнул напарника в висок и больно ущипнул за ягодицу. — С годами ты становишься только лучше. Не надо грустить, Джо, надо одеваться и бежать домой, ты время видел? Давай-ка…       Не слушая протесты Оды, что ему нужны салфетки, Себастьян натянул на него брюки и нижнее бельё, застегнул ремень, затем поднял свой плащ с пола и перекинул через руку.       — Я выйду первым, а ты минут через тридцать, хорошо? Сегодня дежурит тот жирный кореш Коннели, опять пустит какой-нибудь слух. Ну что, до завтра?       — До завтра, Себ. — Джозеф тяжело опустился в своё рабочее кресло и положил голову на руки.       — Эй, только не засни тут. — Чужая рука потрепала его по голове, как хорошую верную собаку. — Выше нос, Джо. Ну всё, я ушёл!       Щёлкнул выключатель. Себастьян по привычке выключил свет и даже не заметил этого, как будто оставлял после себя лишь пустой кабинет.