Не хочется думать об осени

      С утра в их с Себастьяном кабинете было тихо — старший детектив написал смс, что выехал по одному из адресов Дика Чейни и будет после обеда. Джозеф не был против, что таким образом Себ спихивает на него бумажную работу. Его напарник был не слишком хорош в составлении отчётов и знал это так же, как то, что лучшие отчёты в участке принадлежали руке Оды. «Каждый должен делать то, что умеет лучше всего», — как говорила мать Джозефа.       Размеренно тикали часы. Солнечный квадрат от окна незаметно преодолел за утро пару метров пола и забрался на стол младшего детектива, заставляя того то и дело морщиться и прикрывать глаза рукой. Весна плавно переходила в лето. Пока не по календарю, но по всем внешним признакам. Скоро вечера станут совсем тёплыми и идеальными для прогулок. Джозеф поставил точку в последнем отчёте, сохранил файл и отправил его на печать.       Он потянулся, закидывая руки за голову, а затем откинулся в кресле, прикрывая глаза и позволяя себе насладиться чувством хорошо выполненного дела и лучами солнца на своём лице. Было как-то… хорошо. Может, это потому что Джозеф отлично выспался. И вкусно позавтракал. И, может, ещё потому, что утром сонный Пирс выскочил проводить его на порог и пожелал хорошего дня. Наверное, стоило разбудить его, чтобы позавтракать вместе, но Джозеф уходил очень рано, а тот так сладко спал. Детектив оставил его порцию завтрака на столе, под чашкой, на дне которой ярко выделялся розовый стикер с надписью «съешь меня». Наверное, как-то так выглядела нормальная жизнь, которой у Оды никогда не было.       Детектив улыбнулся и вздохнул. Это была хорошая игра, главное не заиграться. Он открыл глаза, возвращаясь к работе.       Странно, что Кастелланос уехал по делу Чейни, они же планировали заняться делом Пирса. Джозеф думал, что напарник вцепится в дело Ниванса как питбуль в кусок мяса, просто из чувства личной неприязни, но по какой-то причине тот повёл себя иначе. Что ж, было время составить план действий самостоятельно.       Он раскрыл свой блокнот (обложка всегда была одна и та же, а внутренний блок менялся довольно часто) и записал: Пирс Ниванс, место исчезновения — городской госпиталь. Нужно было узнать много деталей…       Под заголовком «опросить» Джозеф записал: лечащий врач (запросить медкарту), дежурная медсестра, охранники (запросить данные с камер). Написав про камеры, Джозеф сглотнул, чтобы промочить внезапно пересохшее горло. Если он попал на камеры один — он сможет это объяснить, если же они засветились вместе с Пирсом — можно писать завещание. Может, стоит сходить в госпиталь в одиночку, пока Кастелланоса нет? Мысль была очень здравой. Ода достал телефон и набрал номер, который знал наизусть:       — Ты далеко от участка, Себ? Как на счёт пообедать вместе?       — Я пиздец как далеко от участка, Ода, и уже поел. Перехватил бутерброд по дороге. — Голос старшего детектива перебивал ветер, он явно находился в движении на улице. — Буду не раньше трёх. Ты закончил отчёты?       — Нет, ещё нет. Просто хотел сделать перерыв. — Джозеф встал, чтобы забрать с принтера последние распечатанные листы и подшить их степлером.       — Закончи. Вечером сходим поужинать.       — Прости, вечером у меня были дела, я хотел…       — К чёрту твои дела. Мне надоело, что ты меня динамишь. Вечером мы идём ужинать, это не обсуждается, Ода. Конец связи.       Дьявол. Хитрость Джозефа, которую он использовал, чтобы понять, сколько у него времени для похода в госпиталь, обернулась против него. Обычно Кастелланосу было глубоко насрать на совместные обеды и ужины. Должно быть чувство вины за искалеченную руку напарника всё-таки немного тревожило его. Ладно, не страшно, ужин займёт час, потом Себ зажмёт его где-нибудь в переулке по дороге домой и заставит отсосать. Часам к восьми Джозеф будет дома. Ода подумал, что нужно было оставить Пирсу свой старый телефон, чтобы тот был на связи, но хорошие мысли всегда приходят в голову слишком поздно.       Собираясь в госпиталь и рассовывая вещи по карманам плаща, Джозеф мысленно был уже дома. Спускаясь по ступенькам главного входа полицейского департамента и кивая Коннели, он думал, что бы ему приготовить на ужин. Нужно было что-то быстрое, чтобы не заставлять Пирса ждать слишком долго. Он и так наверняка пропустит обед, потому что в холодильнике не было готовой еды, а проверять полки он не станет. Может быть, заказать еды на дом? Но решится ли Пирс открыть дверь незнакомцу? Джозеф злился на себя — как можно было так беспечно уйти из дома и не продумать очевидные вещи. Это всё лейтенант с его щенячьим лицом…

***

      В госпитале Джозефу повезло — дежурная медсестра была той же, что и в ночь побега Пирса, а вот лечащий врач сегодня не работал. Ода попросил на ресепшене, чтобы охрана подготовила для него записи с камер, и поднялся на третий этаж по знакомой боковой лестнице с витражом.       Дежурная медсестра встретила его в пустом больничном коридоре. «Каждый раз здесь как в пустыне», — Джозеф отметил это про себя, а вслух спросил:       — У вас здесь тихо, да?       Он улыбнулся, открыто и обезоруживающе, и женщина ответила ему усталой улыбкой:       — Почти весь третий этаж занимают тяжёлые пациенты, мы не пускаем к ним посетителей.       — Разве? — Ода удивлённо поднял брови, доставая блокнот и делая пометку. — Вот в той палате, напротив, был мой клиент, Дик Чейни. У него была только лёгкая черепно-мозговая травма.       — Я думаю, это было исключением. Иногда другие этажи переполнены, понимаете? Наш госпиталь принимает пациентов и из пригорода тоже. Здесь лучшее оборудование в округе, лучшие специалисты, все стремятся попасть именно к нам.       — Понимаю. — Джозеф кивнул. — Однажды я тоже был вашим пациентом. Лет шесть назад. Меня оперировал доктор Мазин, огнестрельное ранение. Говорят, он сотворил чудо.       Детектив задумчиво закусил губу.       — Но я после операции лежал на четвертом этаже. Наверное, после внутренний регламент изменился.       — Возможно. Я работаю здесь только три года. — Женщина кивнула на приоткрытую дверь палаты. — Детектив, вы хотели бы сначала осмотреть палату мистера Ниванса или побеседовать со мной? К сожалению, моё время очень ограничено. Простите, что приходится торопить вас, но пациенты не ждут.       — Дайте мне четверть часа на осмотр, встретимся в палате, хорошо?       Женщина кивнула. Похоже, мыслями она была далеко от проблем детектива, из одной из палат послышался сухой кашель и она поспешила туда, оставляя Джозефа в одиночестве. Детектив посмотрел на часы — стрелка лениво подбиралась к полудню. Если всё пойдёт хорошо, через час он уже будет идти обратно к участку.       Дверь палаты открылась мягко, без скрипа. Джозеф переступил порог и затворил её за собой. В палате было тихо и солнечно. Кровать стояла идеально заправленной, на столике не было стакана, ни с водой, ни без, открытый шкаф зиял пустотой полок. Джозеф поморщился — должно быть, Себ не успел предупредить их по телефону, чтобы оставили всё в таком же виде, как нашли после побега.       Он присел на корточки и по очереди выдвинул все три ящика маленькой тумбочки. В верхней нашлись больничные принадлежности — щётка, паста, зубная нить и два полотенца с маркировкой госпиталя. В средней — аккуратно сложенный больничный халат. Нижний ящик оказался пустым.       Было совершенно ясно, что комнату убрали. Даже табличка с именем П. Ниванс уже успела куда-то перекочевать. Жаль, ведь на ней должны были отмечать приём препаратов. Впрочем, всё это будет в медицинской карте.       Детектив подошёл к окну, распахнул створку и перегнулся через подоконник. В животе похолодело — это было чертовски высоко, до земли метров семь или восемь, не меньше. Как Пирс только решился… Конечно, он прыгал на газон и грунт с густой травой смягчил падение, но всё же. Джозеф вспомнил, как увидел прихрамывающую тёмную фигуру, а после побега Пирс уже не хромал. У этого парня просто железный организм.       «И большой член», — добавил ехидный внутренний голос.       — Да заткнись ты, — пробормотал Джозеф, потирая переносицу пальцами, чтобы отвлечься.       Он сел на край кровати и бездумно уставился в потолок. Взять записи с камер, взять медкарту, сделать запрос по месту прописки, выявить родственников и близкий круг общения… Джозеф моргнул. Что-то было не так с плафоном. Он был перекошен и стоял только в двух пазах из трёх. Какое-то внутреннее чутьё заставило Оду снять ботинки и, подставив стул, дотянуться до светильника: под наспех установленным плафоном виднелась пара лишних проводов. Детектив поспешил вернуть всё на место и надеть ботинки. Когда медсестра заглянула в палату, он стоял у окна.       — Закончили, мистер Ода?       — Да, только что. А теперь давайте поговорим.