Интроит «Покой Цветка»

      В очередной раз войска с границ сменились друг c другом и знакомый отряд во главе с красным демоном вернулись домой, принеся с собой вестника смерти.       Обычно они шумно праздновали свое возвращение в таверне, но сейчас стояла непривычная тишина.       Точнее, в просторном помещении слышались тихие разговоры то за одним столом, то за другим, звучали резкие крики с кухни и громкий голос трактирщика. Только вот большая часть посетителей угрюмо молчала, уставившись либо в стену, либо в свою кружку, больше напоминая траур, чем радостное возвращение домой.       Стараясь не разбивать атмосферу, они с Грейсой тихо подошли к Денну, положившему свои ноги на стол. Его кровавые глаза невидяще уставились в потолок, не обращая ни на что внимание, не замечая их приближение. Что совершенно не свойственно демону, привыкшему всегда быть готовому к бою.       Единственным, кто хоть как-то обратил на них внимание, был пес, приветственно зарычав и махнув хвостом. Каммайнэ уже хотел подойти к нему, но заметил тяжелый, злой взгляд и темные бинты, покрывающие практически все звериное тело.       И не только Гару. Оглянувшись вокруг, Каммайнэ с неожиданностью понял, что большая часть отряда являлась обмотанными мумиями, а у некоторых и вовсе отсутствовали части тела.       Многих, кого он хоть и мельком, но запомнил за эти годы, не было, а на их месте красовался отличительный знак отряда в виде волка. Он прекрасно знал значение обычая.       Это действительно оказался траур.       Денн встрепенулся, подобно псу, спящему у его ног, перестав раскачиваться, прямо садясь перед ними.       — О, маленький бэнхэ и капюшончатый, — благодаря Тарры теперь все в округе называли его «маленький демон» на орочьем языке. — Какими делами? Простите, сегодня без рассказов и боев. Что-то я как-то… устал. Просто устал.       Денн откинул голову назад, потирая покрасневшие глаза. Он не выглядел просто уставшим. Никогда еще воин не казался настолько разбитым и погруженным в себя, словно находясь совершенно не здесь, а там, где осталась половина его отряда.       — Мы пришли поприветствовать и спросить… о том, что случилось.       Голос Грейсы немного дрожал, нервно-напряженный и испуганный. Ему тоже было не по себе. С того самого момента, когда Каммайнэ глубокой ночью, еще до восхода солнца, разбудил своего друга в общей спальне.       Он и сам толком не понимал, но что-то заставило его проснуться, словно от кошмара, истязающего изнутри острыми лезвиями, табуном пауков по телу. Хотелось снять с себя кожу, чтобы ничего не чувствовать. Но вместо этого Каммайнэ привел Грейсу к источнику их беспокойства, там, где доносились стоны боли, в разы усилив непрекращающийся зуд.       В лекарской также почуяв ту же самую проблему, уже находился Дайнарас, громко и требовательно разговаривая о чем-то с Аегнухом.       Чтобы остаться незамеченным, Грейса наложил на них специальный щит, скрывающий их присутствие от чужого взгляда. Этот щит нашел сам демон, специально для таких вот моментов, но, к сожалению, его мог использовать только сильный маг. И если бы Дайнарас с Аегнухом попытались выявить его, то сразу бы их раскрыли. Но они наивно полагали, что Грейса ничего такого делать не станет, а их «Герой» еще слишком мал для такого.       Может быть им и не стоило скрываться. Запрета на то, чтобы посреди ночи бродить по коридорам еще не было, да и всем известно про его частую бессонницу, поэтому обнаружив Каммайнэ никто бы не стал ругаться.       Но внутреннее чутье подсказывало, что лучше сейчас не стоит никуда высовываться и нужно сидеть притихшими мышами в траве. Их бы точно тут же выгнали, понаставив сотню щитов от них и их любопытства. Только это была не просто детская любознательность, знать все тайное и запретное. А потребность, вгрызающаяся в его плоть.       — …но еще слишком рано. — Донесся через приоткрытую дверь громкий, натянутый стальным кнутом, голос Дайнараса.       — Для нас может и рано, но не для них. Или ты хочешь сказать, что это просто случайность? Так вовремя? — Спокойно ответил ему Аегнух.       Они не видели, что происходит за дверью, но по громким шагам лекаря, отдающего приказы пациентам, крикам и стонам раненных людей, встревоженному гулу, запаху крови, стоящему в воздухе, понимали, что стряслось нечто ужасное.       — После того, как колесо запустилось, случайностей не бывает. Это точно, — судя по звукам, Дайнарас прошел по комнате, несколько раз приближаясь и отдаляясь от них. — Недавно я нашел старый календарь, — резко остановившись, продолжил. — Пока что очень трудно посчитать точное время, слишком большой временной разрыв произошел. Да и доверять я бы ему не стал. Скорее всего его подбросил мне лис. Но минимум месяц у нас еще есть.       — Мало. — Каммайнэ наяву представлял, как Аегнух покачал головой.       — Мало.       Дальнейшие слова они уже не смогли услышать, потому что наставники отошли вглубь комнаты, а потом и вовсе наложили щиты. Они бы рискнули и подошли, попробовав проделать в нем маленькие дыры, но в присутствии стольких людей это было слишком опасно.       Поэтому им пришлось отступить и переговорить уже в комнате.       — Через месяц? Что может быть через месяц?       — Не знаю, — по тону голоса он понял, что Грейса нахмурился. Спустя годы знакомства и постоянного общения, он мог лишь по малейшему изменению понять, что тот сейчас чувствовал или хотел сказать. — Только… Ну ты и сам знаешь. Через неделю твой день рождения. Но вряд ли это относится к этому… ведь пятилетие не празднуется.       К чему Каммайнэ не мог долго привыкнуть, так это к тому, что дни рождения здесь не празднуются. Хотя это на самом деле было логично. Его появление и первый год они правда действительно отпраздновали. И поэтому он и на следующий год думал, что будет также, не замечая, что другие никак не отмечали свои праздники.       Все дело оказалось в долгожительстве. Праздновался, по сути, только первый год, а дальше по десятилетиям. С размахом и вовсе только две-три даты: сто пятьдесят лет, триста и пятьсот. Третью редко, зачастую уже к тому времени забывая, что они дожили до этого момента.       Они могли прожить свыше тысячи лет и для них подобное выглядело совершенно бессмысленно. К сотням лет часто забывали не то, что про свой день рождения, а какой сейчас год, тысячелетие и эра.       Единственные места, в которых можно узнать точную дату, были таверны, где стояли магические календари, или у специальных людей, ведущих счет и подсчитывающих даты следующих праздников, которые происходили также раз в несколько лет. Обычно у них не было определенной даты. Ориентиром служило что-то вроде «последний оборот второй луны в конце соцветия цветка на горе» или «второе воскресенье шестого года после смерти императора».       Главный праздник Империи, день Богов, и вовсе отмечался только когда об этом скажут высшие священнослужители, получившие послания от своего покровителя. Это могло произойти и раз в десять лет и раз в сто или даже триста. Самое большое время отсутствия длилось около семисот лет и получило название «молчание Богов». Говорят, в те времена в мире творился хаос и заговорили они только после того, как он закончился.       — Может… Хм-хм-мм, — после недолгой тишины обдумывания, пробормотал маленький монах. — Пятилетие обычно не празднуется, но раньше после пяти лет, ребенка знакомили с миром.       Демон непонимающе склонил голову и вопросительно согнул хвост, всем видом прося пояснить.       — Это старая традиция, — привычно пустился в пояснение Грейса, его личная ходячая энциклопедия по миру. — Помню, Дайнарас рассказывал как-то. Сейчас она в основном распространена только у знати. До пяти лет ребенка скрывали от всех и не давали ему даже выходить из дома, опасаясь за его жизнь. Дальше, дитя становиться более осознанным и начинает помаленьку использовать свою магию, переставая быть совершенно беззащитным. Насколько я знаю это из-за того, что раньше детей убивали намного чаще. Но сейчас…       Грейса снова замолчал, обдумывая как правильней сформулировать свою мысль. В такие моменты его лучше не сбивать, иначе тот не сможет продолжить, закрывшись в себе.       — Колесо… может Дайнарас поэтому и вспомнил про нее. Сейчас снова стало не спокойно и может по этой причине тебя и решили оставить в этом месте? Только при чём здесь старый календарь? Если пятилетие связанно с тобой, то значит это связано с Эпохой Героев? Но всё, что связанно с теми временами, давно утеряно. Хотя, стоп!       Схватив его за руки, маленький монах прямо посмотрел на него из темноты.       — У нас есть ты.       — У нас есть я, — он важно кивнул, глядя на их сцепленные пальцы. — Только для чего есть я?       — Нужно проникнуть в кабинет Дайнараса!       Долгую секунду до него доходил смысл слов, а когда разум все же обработал информацию, то вся шерсть встала дыбом.       — Что?! Ты хочешь моей смерти?!       Утром они специально прошли мимо лекарской, «случайно» заглядывая внутрь. За ночь ситуация не сильно исправилась, лишь стало немного потише и все раненные в основном спали.       Посмотрев на первого же пациента, они сразу узнали в нем одного из отряда Красного демона, хоть и с трудом из-за глубоких, уже подживающих, благодаря лечебной магии, царапин на пол-лица.       Лекарь, заметив их, как они и предполагали, практически тут же выставил их за дверь, не став ничего объяснять. Но теперь у них хотя бы была зацепка, куда двигаться дальше. Денн по крайней мере самый разговорчивый из всех в их окружении.       Так они предпологали. Но сейчас, глядя на морщины, собранные в уголках глаз и поджатые губы, уже сомневались, стоило ли.       — Что случилось? — переспросил их красный демон, медленно махнув хвостом. — Ничего, как я и сказал. Все обычно — Твари. Просто… много Тварей. Не пойми откуда вообще взялись. Мы предполагаем, что либо из дальнего Севера из Морозных гор, либо с демонических земель каким-то образом переползли. — Последнее было шуткой, гуляющей среди отряда, от которой Денн горько усмехнулся, вместо привычного громкого смеха.       После падения Темной Империи, на пустых территориях, появилось множество Чернильных Тварей, еще одна головная боль Империи. Демоны шутили, что Твари настолько их любили, что нашли их даже на Севере. По слухам, последние три года стали совсем мучительными и Денн подумывал о том, чтобы вернуться на родину, хоть это и было для него опасно.       Потому что в самой Империи он считался чуть ли не преступником.       — Но беспокоиться не из-за чего, — увидев, как они мрачно отреагировали, красный демон, попытался их приободрить. — Главы городов запросили подкрепления у Империи и уже сейчас защиту существенно усиливают. Мы столько лет удерживаем оборону и какое-то очередное нашествие так просто эти стены не сломит.       Он лгал. И сам об этом знал. Но лгал упорно и самому себе.       Что-то было не так. Что-то он не договаривал.       Из головы не выходил ночной разговор, слова про месяц и непроходящий зуд, нервное, возбужденное состояние, не давшие ему заново уснуть. Сжав пальцы, впиваясь когтями в огрубевшую кожу, отвлекаясь на боль, Каммайнэ постарался улыбнуться, отвечая такой же ложью, которая никого не успокоила.       — Да, конечно. Мы просто забеспокоились, когда увидели раненных.       — Раненные всегда есть это неизбежно. Только… ладно. — Демон хлопнул ладонью по ноге, встряхиваясь, стараясь хотя бы придать себе бодрый вид. — Приходите вечером сюда. Помянем наших павших друзей.       У демонов и имперцев были разные обряды поминок. В Империи принято отнестись со всем уважением к мертвому, даже если при жизни ты его не знал, скорбно молчав в его честь, не устраивать никаких застолье и празднований. Обычно также зачитывались его заслуги, чтобы удостоить их чести, неважно, враг он тебе или друг, и молились священнослужители за его спокойное перерождения.       Демоны же устраивали целую церемонию. Они зажигали яркие огни повсюду, олицетворяющие души умерших и пели им скорбные песни, в конце обливались чистой водой, туша ей же огоньки. «Очищение» так она называлась.       Денн рассказывал, что это пошло от войны со Светлыми. Вода стала для демонов буквально их жизнью. Земли Темной Империи пересохли, и они остались без воды, отчего за нее очень часто приходилось драться. Когда Денн только приехал на Север, по его словам, как сумасшедший постоянно ел снег, боясь потерять драгоценную воду.       Насколько он знал, благодаря водным магам Империи, сейчас эта ситуация практически у всех населенных пунктов исправлена. Исключением остаются безлюдные земли, но там орудовали твари, что значительно усложняло дело.       И вторая, главная причина. Светлая магия оставляла на демонах тяжелые ожоги. Да и к тому же, у темных рас редко рождались лекари и они не успевали помочь всем. Единственное, что могло немного облегчить состояние и уменьшить боль таких ран, была чистая вода.       Наиболее частая смерть происходила из-за этих ожогов. Поэтому, чтобы помочь хотя бы после смерти, их тела и «души» поливали водой.       Война закончилась, но оставила неизгладимый след на памяти.       Каммайнэ уже не раз бывал на Очищении. Но это первый раз, когда огоньков вокруг него столь много. Они, подобно так любимым им светлячкам, танцевали по воздуху, оставляя за собой яркие следы всполохов, завораживая движениями язычков пламени, мягко касаясь его лица, совсем не обжигая.       До него доносился глубокий голос Денна, за годы постоянных войн разучивший все скорбные песни наизусть. Ему вторили нестройные голоса остального отряда, сбивающие с ритма, невпопад вставляющие слова, слишком грубые или слишком высокие. Но вместе с тем создающие свою, неповторимую мелодию, идущую от всего сердца для душ своих друзей.       Есть не хотелось, а пить крепкое ему запрещалось, поэтому Каммайнэ просто медитативно слушал, прикрыв глаза.       — Тебе лучше? — неожиданно поинтересовался Грейса, пристально следя за ним.       — Да, намного, — и правда, демон и сам не заметил, как его отпустила ночная тревожность, принеся взамен сонливость. — Сильно было заметно?       — Нет, но… это выглядело хуже твоих обычных кошмаров, — Грейса сел возле него, опираясь на его плечо, практически кладя голову на него, шепча так, чтобы только он услышал. — По поводу нашего плана. Я узнал, что Дайнарас уезжает послезавтра в соседний город на весь день. Это наш единственный шанс.       Если Каммайнэ подрос за эти годы, то Грейса ни капли не изменился и теперь он был для него еще ниже. Вздохнув, он положил щеку на грубый, монашеский капюшон.       — Бесполезно. Когда он уезжает, то всегда ставит чуть ли не самые мощные щиты. Еще и многоуровневые.       Грейса хихикнув, чуть наклонив голову.       — А ты откуда знаешь? Пытался уже?       — Мне всего лишь нужно было исправить несколько… ошибок в моем тексте. Но они охранялись чуть ли не сильнее драконьих детенышей.       — То есть, ты не сможешь?       — Если бы у меня имелось хотя бы несколько дней…       Все же насколько бы мощными не были щиты Дайнараса, после того, как он понял, как их разрушать, ему открылось множество перспектив. Только для сложных ему необходимо время.       Это напоминало больше головоломку, моток запутанных ниток, который ему важно правильно распутать. Или же найти замочную скважину в ровном кубе без отверстий. Сложность в основном добавляло то, что у каждого опытного мага, подобно почерку, имелся свой уникальный стиль. И каждому такому щиту нужно каждый раз подбирать свой собственный ключ и форму ножниц.       Из-за того, что со Светочем демон знаком давно, так еще и учился у него же, то этот самый почерк он с легкостью мог копировать. Каммайнэ бы даже сказал, что теперь его собственный — больше напоминал Дайнараса, что на самом деле удивительно. Ведь учил его в основном все-таки Аегнух.       — Не думаю, что ты успеешь, пока он здесь. Базовую защиту никто не отменял, а он та еще гарпия, когда дело касается его кабинета или спальни.       — Тоже верно.       — Значит нужно постараться и приложить все силы в этот раз.       Обдумывая план, они так и задремали, пригревшись у огоньков. Следующие дни, недели и весь последующий месяц обещали для них быть тяжелыми.       — Так, вот это щит Преображения, — маленький монах листал книгу с заклинаниями, помогая ему вскрывать сложнейший в его жизни замок. — У него какие-то загогулины вместо рисунка, честно говоря.       Отвлекшись от невидимого щита, Каммайнэ посмотрел на картинку со схематичным изображением линий.       — Как это вообще можно повторить, орк его под землю, — выругавшись, он раздраженно снова и снова пытался следовать за рисунком. — Будь проклята тысячами эльфийскими смертями имперская паранойя. Зачем им столько щитов?       Первые уровни пали под его когтями довольно быстро и Каммайнэ, обрадовавшись, с энтузиазмом продолжил дальше. Но чем глубже, тем приходилось сидеть дольше и дольше. Над прошлым демон гадал около получаса, а над этим по ощущениям — целый час.       Еще если отвлечься, можно попасться на нити «сигнализации», которая тут же оповестила бы своего владельца или оставила предупреждение о том, что кое-кто особо любопытный пробрался в его кабинет. Или же в некие «ловушки», заклинания, которые буквально фонили чем-то опасным. Каммайнэ совершенно не знал, что произойдет с ним, если он заденет одно из них, но проверять ему не хотелось.       — Для таких как мы. — Философски потянул Грейса. Ему оставалось только сидеть и периодически искать остальные щиты, а также в нужный момент пускать сильную магию в конкретное место. По его словам, он вообще не мог понять, как видеть эти линии. — И не выражайся.       Остановившись, Каммайнэ раздраженно зыркнул в его сторону, хлестнув в воздухе хвостом. Последнему он научился у Денна на одной из тренировок, где тот обучал его владеть телом демона. Как и всем ругательствам, считавшимися в благочестивой Империи неприличными.       — Вот сам и делай. Не выражаясь.       Как и предполагалось, он нашел нужный ему узел только через час. Каммайнэ скорее проделывал в щитах маленькие бреши, чтобы они могли через них пробраться, а не снимал их, что сразу вызвало бы не нужные подозрения. Это хоть и немного, но облегчило его задачу и позволило закончить в тот же день, а не растягивать на несколько, как он первоначально думал.       При отходе необходимо было их еще и заделать, но для этого у него впереди весь вечер.       Дойдя до самого глубокого уровня, последних трех щитов, демон уже давно не ругаясь, выдохнувшись на половине, доделывая остальное только на силе воли, удивленно остановился.       — Что такое? — Грейса и вовсе принес домашние задания, делая их на двоих, хоть какое-то развлечение для него.       — Их нет в книге.       — И что? Может в другой есть.       — Нет. Это… другой щит. Он не похож на линии. Скорее это больше напоминает… силу самого Дайнараса.       Каммайнэ сомневался, что на этом свете существуют заклинания против такого. Они в точности повторяли само тело Дайнараса, его магические линии, являюсь совершенным продолжением.       — Если я правильно понял, о чем ты… То это Щит Арканы. Самосозданный высший щит. Его могут делать только самые сильнейшие маги, — отвлекшись, тот взбудоражено приблизился к нему. — Почему Дайнарас нам не рассказывал, что умеет такое?! Настоятель, насколько знаю, не умеет этого. При условии конечно, что он тоже не скрывает…       — Это конечно все хорошо, но как мне его снять? — Каммайнэ нахмурился, перебивая.       — Да, кхм. Э-м-м-м… Никак?       — В смысле, мы зря все это время старались?! — клыки резко зачесались, готовые перегрызть глотку Светочу. Он тут понимаете, на истощение и превозмогание самого себя, выучил больше, чем за последний год и ради того, чтобы в конце узнать, что все это зря.       Пока демон раздраженно рычал на заклинания и мысленно проклинал всеми известными проклятьями, Грейса о чем-то старательно думал.       — В обычной ситуации да. Но ты сам говорил, что достаточно изучил его магию и что твоя довольно похожая. Я думаю, у тебя получится. Попробуй просто использовать именно магию, будто это твой щит. Должно получиться даже легче, чем с предыдущими.       Как всегда все объяснения — туманны, вся теория запутанная и выяснять приходилось на практики.       Хоть он и говорил, что его силы схожи с Дайнарасом, но это была условность. Как сравнение двух разных домов. И тот и другой вроде бы квадратные, вроде есть двери и окна, но крыши другой формы, разное количество этажей, один из дерева, а другой из камня.       У имперца, подобно его характеру, форма более резкая, угловатая, пронизывающая до холода, тогда как его более хаотичная, постоянно в движение, живущая по собственной воли. Запихнуть это хтоничекое нечто в прямые формы для него хоть и возможно, но трудно и требовало всей его концентрации.       Вряд ли ему удастся провернуть так с другими подобными щитами, но в этом случае Грейса оказался прав.       Проведя по формам, напитывая их своей магии, Каммайнэ почувствовал эти щиты продолжением своего тела. Было ощущение, словно его засунули в железные прутья клетки, сковав плечи и ноги, но зато так он мог быстрее найти изъяны.       Неожиданно для себя, демон понял, что эти щиты хоть и непробиваемые, но между тем, они оказались незавершенной формы. Некоторые линии заканчивались в пустоте, какие-то запутывались с друг другом неаккуратными узлами, совершено не в духе практичного Светоча. Это были не полноценные щиты, а лишь зародыши.       Видимо, поэтому тот никогда о них и не говорил. Подобно им, их наставник тоже только развивался, чтобы в будущем стать кем-то очень сильным и великим.       Хотя даже при таком раскладе, сейчас, на своем уровне, Каммайнэ бы не смог уничтожить полностью такой щит. Только раздвинуть некоторые слои, удерживая их, пока Грейса заходил внутрь.       Он все же выполнил свою первоначальную задачу.       Множество факторов сыграло в тот день, совпадений и удачи, но гордиться ему было чем. Попасть в кабинет, полный щитов, ловушек, закрытый на все замки, не каждому по силам.       Если ему не удастся стать полноценным «Героем», то в таком случае из него выйдет отличный «Вор».       Теперь уже ему необходимо сидеть, подобно сторожевому псу, следя за тем, чтобы никто не заметил их.       Сегодня мало того, что Дайнарас уехал, так еще и Аегнух был занят чем-то важным, поэтому весь день они оказались предоставлены сами себе. Они не сомневались, что этот шорох встревоженного улья связан с недавними событиями. Что на данный момент сыграло им на руку, потому что иначе им бы пришлось решать множество проблем: как уговорить не проводить занятия, как объяснить, где они будут, и как всех отвлечь, чтобы они не обратили на них внимания.       Фактически никого не было, но предосторожность никому не мешала, да и Грейсе, зная его непоседливый характер, надо дать ему задание. Иначе он точно полезет исследовать территорию, особенно стоящую в углу вазу со странным узором, оплетающим неведомый, полупрозрачный материал, тонкой паутиной.       — Здесь ничего нельзя трогать. Просто покажи, где еще… как ты ее назвал, сигнализация? И если понадобиться, нужно, наверное, будет снять щитовые заклинания.       К его священному разочарованию, внутри чуть ли в каждом углу висело еще по несколько десятков щитов. Если Каммайнэ изначально не воспринимал фразу «имперцы, не только великие существа, но также великие параноики» всерьез, то сейчас мог воочию наблюдать за этим.       Ему осталось лишь надеяться, что нужная Грейсе информация находится на видном месте, а не на дне сейфа, скрытого в стене, закрашенной поверх краской, увешанной сигнальными и смертоносными чарами, мигающие для него гирляндой на рождественской елке.       Первое время Каммайнэ еще наблюдал за маленьким монахом, быстро листающего страницы толстенных томов или перебирающего старые, создающие ощущения, что прямо сейчас рассыпятся в пыль от одного неосторожного движения, свитки, но потом ему это наскучило. Да и хотя все пока складывалось вроде бы удачно, но его не отпускало грызущее чувство неправильности происходящего, словно он забыл про что-то важное, пропустил незаметную деталь и теперь весь пазл не складывался так, как нужно.       Оглядев полутемный кабинет, он не нашел ничего приметного. Стол посередине, в отличие от стола Аегнуха идеально прибранный: ни одной пылинки, все документы лежали идеальной стопкой, чернильница находилась ровно на пять сантиметров от бумаги и ничего больше. В шкафах все книги упорядочены, все лежат по темам, сильно облегчая поиски Грейсы, все артефакты разложены по углам, вне досягаемости рабочей зоны, под сильными щитами.       Все что важно спрятать, было специально спрятано поглубже, а все остальное стерильно выбелено, что даже глазу нельзя ничем зацепиться.       — Точно! — неожиданно для себя понял Каммайнэ, напугав собрата вора, чуть не выронившего книгу с тысячами страниц себе на ноги. — Мы совсем забыли про Кунидзе.       Поиски не продлились долго, к его облегченному вздоху. А возвращаться назад по протопному пути в разы легче, поэтому они успели до последнего колокола, оповещающего о подготовке ко сну.       Сегодняшний день его вымотал похуже всех тренировок в этой жизни. Демон не чувствовал рук, голова стремилась к земле, а перед глазами уже все кружилось.       Хотелось просто лечь, больше ни о чем не думая, но даже так, ему казалось, что под его закрытыми веками будут стоять эти чертовы нити магии, а во сне щиты говорить голосом Дайнараса, как нужно их разрушать.       В какой-то момент ему почудилось, что его тень приняла облик забытого лиса, чтобы через мгновение престать перед ними в материальном мире.       Хотя, сосредоточившись, оказалось, что это и правда Кунидзе в своем зверином виде, резко пробуждая его от сна на ходу.       — З-здравствуйте. — Заикаясь от неожиданности, поздоровался спустя несколько секунд удивления, маленький монах.       После приветствия Грейсы, лис принял человекоподобный облик, нависая над ними.       Хищные глаза из-под приоткрытых век внимательно смотрели на них, а губы растянулись в тонкую, зловещею улыбку. На одну маленькую долю секунды подумалось, что тот все время был рядом с ними и все видел. А может, лис и вовсе всегда знал про их план, догадавшись о их намереньях раньше, чем они их придумают.       Но, как всегда, это и бывает, Кунидзе рассмеялся, развеивая тяжелую атмосферу:       — Что, напугал вас детишки? Чего, учимся вынюхивать крыс в коридорах? — Подойдя к ним, худой зверь втиснулся между ними, приобнимая и прижимая их к себе за плечи. — Только лучше для такого котика зависти. Большого, для самых больших и сильных крыс, — цыкнув, покачал головой. — Лисы для этого со-о-овершенно не годятся, уж извиняйте.       При чем тут крысы и лисы демон совершенно не понял. Только ему сразу стало ясно. В этот раз Каммайнэ не поверил в непринужденный тон.       В последние время, он не верил абсолютно никому.       — Ты паранойи научился у Дайнараса? Хотя тебя вроде не учили. — скептически посмотрел на него из своей уютной темноты маленький монах.       — Это не паранойя и ты это прекрасно знаешь.       Отработанными движениями, они перебрались через стену. Обычно Грейса вставал на его руки, он подкидывал его и тот, хватаясь за край стены, подтягивался, залезая уже полностью на нее. Ему же ничего не стоило зацепиться когтями за зазоры и маленькой, ловкой обезьянкой, запрыгнуть на самый вверх.       Им нельзя выходить через ворота, но никто ничего не говорил про стены.       Направляясь в лес, Каммайнэ надеялся, что сможет отвязаться от хвоста, но давящие ощущение чужого взгляда никуда не исчезало. В какой-то момент к нему добавилось и недовольство друга, которому не терпелось поделиться важной информацией, добытой с таким трудом.       — Нет?       — Еще нет.       — Тогда в пещеру? — вздохнув, спросил Грейса. Идти туда тому явно не хотелось, но другого выбора не было.       — Наперегонки?       — Нет. Нет, стой! Мы не буд- ангелы тебя подери, Май!       Пещеру эту они нашли случайно, еще года два назад. Они старались не уходить в глубь леса, дабы не нарваться на военный патруль или же не наткнуться на сильное магическое животное. Но исследовательский дух приключений требовал изучить каждый уголок.       Каждый раз при входе в пещеру у него перехватывало дыхание. Казалось, что у нее нет ни пола, ни потолка, а стены были чистейшим голубым зеркалом. Лед, из которого и состояло здесь все, никогда не таял и летом они укрывались от жары, прислонившись к прозрачной, холодной поверхности.       Грейса правильно предложил пойти в эту пещеру. Заблудиться среди десятков отражений самого себя легче легкого. Бывало такое, что они блуждали в ней по несколько часов, чудом находя выход.       Обычно, маленький монах запоминал количество абсолютно одинаковых поворот, ему же нужно было найти в какую сторону им идти обратно.       И чем глубже в эту кроличье нору, тем удивительней становилось. Это оказалось настоящим памятником древней истории. В своих ледяных объятиях, тысячелетний давности, он хранил оружие воинов севера, растения, стертых с лица земли, непонятные для них приспособления, разную утварь.       А примерно через час ходьбы неспешным шагом, становятся видны темные человеческие силуэты. По началу Грейса очень испугался, словно увидел призраков и отказался вообще приходить сюда. Даже сейчас они все еще очень пугали его.       Вблизи испугался и Каммайнэ. На них смотрели, окружив со всех сторон, множество пар мертвых, голубых глаз. Неизвестные погибшие настолько хорошо сохранились, что отлично просматривался каждый узор на одежде, каждая рана. Еще немного и будто бы застывшая кровь потечет, бледные губы вздохнут морозный воздух, а сильные, мускулистые руки, перехватят железное оружие поудобней, ударяя по тонкому льду, освобождая себя из векового плена.       Пещера была пронизана ледяной магией, и демон чувствовал, что на самом дне обитало какое-то существо, подобное светлячкам, но намного больше, древнее и опасней. Возможно, что это оно убило всех этих людей.       Благо, что за эти годы оно вообще не пошевелилось ни на миллиметр, спя беспробудным сном, как и всё окружающее пространство. Через некоторое время они расслабились, не чувствуя угрозы, и стали использовать это место в качестве своей тайной базы.       — Ну как, прошло? Успокоился?       — Скорее замерз, — в отличие от маленького монаха, постоянно носившего плащ с капюшоном, Каммайнэ не прихватил ничего, оставшись в своей повседневной водолазке без рукавов. Обычно, если они планировали идти сюда на долгое время, изучая зеркальный лабиринт, то приходилось брать с собой зимнею одежду, ведь здесь нельзя разжечь даже крошечный огонек. — Но да, больше никто нас не преследует.       — Лис все-таки?       — Не знаю… — Прижав холодные руки к меху на хвосте, демон растерянно посмотрел на прислонившегося к стене Грейсу. — Как только я хочу поближе прощупать, то он каким-то образом ускользает от меня. Даже Дайнарас так не может делать.       — Тогда точно Кунидзе. У лисов, насколько я помню, неплохо развита интуиция и чувство опасности.       — Опасности?.. — если что и представляло опасность для окружающих, так это его любопытство. Кстати, про последние. — Так что ты там такое узнал? И для чего вообще нужно было лезть в кабинет Дайнараса?       Словно забыв о холоде, Каммайнэ нетерпеливо помахал хвостом, подавшись всем телом вперед.       — Потому что Дайнарас изучает Древние времена, а значит, что у него точно будет храниться информация. Просить его бесполезно, вряд ли он ответил бы на эти вопросы, еще и сразу начнет нас подозревать. Хорошо, что все важное лежало на виду. И видимо, он и сам недавно ими пользовался. — Последнее предложение маленький монах пробормотал про себя.       — Это как-то связано со мной все-таки?       — И да и нет. — отвлекшись от своих размышление, Грейса покачал головой. — Начну с того, что я оказался неправ, насчет пятилетия. Оказалось, что эта традиция идет с Эры героев. А-да-пта-ция, так оно называется.       Каммайнэ удивленно замер, котом перед своим собственным отражением.       — Что ты только что сказал?       — Ад-д-даптаци-и-ия.       Слово для Грейсы было очень незнакомое и произносил он его очень медленно, боясь ошибиться, немного заикаясь. И нет, не потому что такого слово не существовало в их языке. А потому что оно сказано на языке его мира.       Теперь для Каммайнэ он звучал непривычно, но до боли знакомо, будто детские воспоминания, от которых остались лишь размытые фрагменты.       — Если коротко, то раньше Герои, до того, как полноценно станут Героями, проходили обучение. И длилось это около пяти лет. Их не выпускали во внешний мир, запирая в специальном месте, «Колыбель Богини» строго ограниченной территориально.       — Прямо как я…       — Да, видимо, они решили это учесть и поэтому оставили тебя здесь на обучение. Не знаю, действительно ли наш храм — это «Колыбель» и можешь ли ты его покинуть, но лучше не рисковать.       — Но все ещё не понятно как это связанно с тварями и отрядом Денна…       — Тут и есть главная загвоздка. Неизвестно, что происходит по окончанию этого срока, — Грейса пододвинулся поближе к нему, окончательно замерзнув. Фыркнув, демон обнял маленькое тело, делясь своим теплом. — Даже не так. Мы не знаем, когда эти пять лет пройдут.       — В смысле? Известно же. Или какие-то другие пять лет? — он уже ничему не удивлялся.       — Другие. Раньше… время текло по-другому. По легенде, часть времени сожрал Всепожирающий Черный Дракон и дни с годами стали короче, тем самым приблизив конец света.       — Вот уж действительно, всепожирающий.       — У Дайнараса там на этом предложение стояло множество пометок с вопросами. «Какое время?» «Это метафора или правда съел?» «Какой именно конец света», «связанно ли это с появлением Героя?», «может все дело в смерти Каллистоны, а не в Драконе?». У меня на самом деле после этого тоже все эти вопросы вертятся в голове.       — Если уж Дайнарас не знает ответы, тогда нам и подавно не узнать. — И почему ему казалось, что ему предстоит найти ответы на эти вопросы?       — Да. Но у Дайнараса была примерная схема расчета времени. Правда, очень сложная и я ее не понял, — Грейса смущенно, потер нос. — Единственно, что я разобрал по пометке в конце, что время почти сходится с «истинным пятилетием», но на месяц или два сдвигается вперед.       — То есть увеличение тварей связанно с ближайшим окончанием «адаптации», — дошло до него спустя время. — И конец света, указанный в легенде, тоже с этим связан?       — Про конец света не знаю, потому что я не совсем понял, что значит «какой именно», но Дайнарас говорил про это, а больше там ничего не было. Наверное, как и им, нам остается только ждать?       Как оказалось, никто не был готов к тому, что им преподнесла предопределенная судьба.