Кровь матери

      Трикси помогла Уильяму попасть на Косую аллею и, коротко объяснив, как пройти в банк, исчезла. Картер на мгновение задержался, стараясь подавить свое волнение, прежде чем войти в Гринготтс.       Огромные мраморные колонны, высокие своды, гоблины за длинной стойкой… Мальчик направился к тому, кто, по его мнению, был самым главным.       —Сэр, я хотел бы посетить своё хранилище.       Гоблин прищурился, оглядывая ребенка.       —Фамилия?       —Картер. Уильям Картер.       -Хмммм…       Гоблин долго перебирал какие-то документы. Наконец, вытащив один из них, протянул его юному волшебнику. Пергамент был пустым.       -Капля вашей крови, мистер Картер.       -Сэр, не могли бы вы…       Взмах палочки — и на ладони мальчика появился аккуратный порез. Несколько капель крови упали на пергамент. На нем начал проявляться текст, но гоблин тут же забрал лист, не позволив Уильяму прочесть ни слова.       —Всё в порядке, мистер Картер. Прошу.       Тележка промчалась по туннелям с огромной скоростью. Когда они, наконец, остановились, гоблин открыл дверь ключом. Уильям шагнул внутрь — и замер. Он никогда не видел столько золота… Груды монет, драгоценные камни, различные кубки — чего здесь только не было. Неужели все это принадлежит ему?       Уильям начал машинально начал наполнять карманы галеонами. Они становились все тяжелее и тяжелее. Мальчик задумался:       —Сэр, существует способ получать деньги без посещения Гринготтса?       Гоблин кивнул.       —Есть специальный кошелек. Сумма внутри будет всегда соответствовать вашему запросу, сэр.       Уильям высыпал золото обратно.       —Отлично, сэр. Мне нужен именно такой.

***

      Получасом позже Уильям шагал по Косому переулку, с любопытством взирая на проходящих мимо волшебников и магазины с интересными названиями.       Мантии мадам Бурже для благородных волшебников.       Звучит… весьма интересно.       Он зашел внутрь.       —Форма для Хогвартса? — С едва заметным французским акцентом спросила хозяйка заведения. Ее манеры и внешний вид были безукоризненны.       Мальчик молча кивнул.       Следующий час прошёл в измерениях, выборе тканей и фасонов. Он заказал несколько дорогих мантий, рубашки, пижаму, обувь из драконьей кожи.       Все это стоило дорого. Очень дорого.       Гарри Поттер много лет носил обноски Дадли. Уильям Картер будет одет во все новое, красивое и дорогое. Он никогда больше не будет донашивать одежду за другими. Ни-ког-да.       Из книги по этикету ребенок понял, что волшебное общество очень консервативно. Как и в маггловском мире, здесь важны деньги, имя, связи и первое впечатление. У него нет ни родителей, ни имени, которое бы открыло ему любые двери, ни связей. Все это ему придется создавать самому.       Будучи Уильямом, у мальчика будет возможность узнать, как действительно к нему относятся окружающие его люди. В отличие от Гарри Поттера, он не связан надеждами тысяч волшебников. Он не обязан дружить с тем, с кем ему скажут. Он не обязан рисковать своей жизнью тогда, когда это покажется кому-то необходимым. Вместо этого он сможет быть самим собой. Он сам будет выбирать друзей и сам будет решить, кто его враг.

***

      Купив еще несколько полезных вещей, Уильям, наконец, оказался книжным магазине «Флориш и Блотс».       Время остановилось.       Он сидел прямо на полу между полками с книгами по зельеварению, перелистывал страницы, делал мысленные пометки, полностью отгородившись от этого мира.       Если бы Уильям не был так поглощён книгой, он бы заметил, как к нему медленно приблизился высокий светловолосый мужчина в тёмной мантии.       На долю секунды с лица волшебника соскальзывает привычная холодная маска.       Время словно повернуло вспять.       Двадцать лет назад — тот же самый книжный магазин, тот же пол, заваленный фолиантами по зельеварению. Худой одиннадцатилетний мальчик, сидящий прямо на каменных плитах. Длинные тёмные волосы падают на лицо, пряча его от внешнего мира. Он не слышит насмешек. Не замечает взглядов. Есть только книги. И зелья.       -Отец, я выбрал книгу, ты….       Незнакомый голос вырвал Картера из чтения.       Для Люциуса эти несколько мгновений растянулись до мучительной вечности. Сейчас… сейчас он увидит тёмные, почти чёрные глаза — такие же, как тогда. Секунда. И иллюзия рассыпалась.       На него смотрели ясные, изумрудно-зеленые глаза. Ни тени прежнего сходства.       Мальчик поспешно поднялся с пола.              — Простите, сэр. Я слишком увлёкся чтением. — Он протянул руку. — Уильям Картер.       —Драко Малфой. А это мой отец — Люциус Малфой.       Люциус Малфой кивнул новому знакомому, внимательно изучая его. Хм, Картер… Американец? Но его речь…       -Тебе нравится зельеварение?              —Очень.       —Тогда тебе нужно познакомиться с моим крёстным. — Драко улыбнулся. — Он просто помешан на нём.       —Кто он?       —Северус Снейп. Он преподаёт зельеварение в Хогвартсе. Я поступаю в этом году.       —Я тоже.       Все еще разглядывая Уильяма, Люциус мягко вмешался:       -У Драко сегодня день рождения. Будем рады, если вы присоединитесь к нам за обедом.       Уильям задумался лишь на секунду. Затем кивнул. Ему очень понравился Драко. Вот бы подружиться с ним.

***

      Драко оказался интересным собеседником. Он много знал и с радостью делился этим с Картером. Квиддич, будущая учёба в Хогвартсе, знакомые семьи, преподаватели, зельеварение и, разумеется, Слизерин — единственный факультет, достойный его внимания. Именинник явно наслаждался тем, что может делиться с Картером своими знаниями.       Люциус же почти не участвовал в разговоре. Он наблюдал. Взвешивал. Сравнивал. В Картере чувствовалась странная, не детская сдержанность. Спокойная, выверенная реакция на каждую реплику, внимательный взгляд, отсутствие неловкости перед аристократами… Что-то в этом мальчике казалось знакомым, но Малфой-старший пока не мог понять, что именно.       Когда разговор зашел о семье Уильяма, он без запинки рассказал хорошо заученную легенду.       Он родился в Америке, в семье волшебников. Его отец погиб за полгода до рождения сына. После падения Того-Кого-Нельзя-Называть мать решила перебраться в Англию — слишком многое в Штатах напоминало ей о горячо любимом муже. С тех пор они живут здесь, и в этом году Уильям поступает в Хогвартс.       Он говорил спокойно, без пауз и лишних эмоций. Так, словно он сам в это верил.

***

      Вечером того же дня в Малфой-меноре прошёл семейный ужин в честь одиннадцатилетия Наследника. Атмосфера была семейной — только родители и крёстный. Драко был счастлив. Наконец-то ему исполнилось одиннадцать лет, и он поедет в Хогвартс!       Как и ожидалось, Северус вручил крестнику книгу по зельеварению — редкое, дорогое издание с пометками на полях. Увидев подарок, Драко неожиданно рассмеялся.       Снейп медленно поднял бровь.       —Надеюсь, ты находишь забавным не содержание?       —Нет, крёстный, — Драко всё ещё улыбался. — Просто сегодня я встретил твоего будущего любимого ученика.       —Если ты говоришь о себе. — Холодно заметил Северус. — Советую снизить свои ожидания.       —А вот и не угадал. Я встретил его сегодня. Его зовут Уильям Картер, и он прекрасно разбирается в зельях. Думаю, тебе он точно понравится.       Снейп тихо хмыкнул.       —Во-первых, у меня нет и не будет любимчиков. Во-вторых… — Мужчина сделал картинную паузу, и в его глазах мелькнуло что-то опасное. — Раз уж ты так настаиваешь, я проверю знания твоего Картера на первом же занятии.       Тонкая, почти хищная улыбка тронула губы мужчины.       Драко мысленно поморщился.       Упс, Уильям меня убьет…

***

      Позднее, когда ужин закончился, и менор погрузился в привычную вечернюю тишину, Люциус сидел в своём кабинете и наблюдал за другом. Огонь в камине отбрасывал на стены рваные, трепещущие тени. Северус, не моргая, смотрел на пламя, словно пытался разглядеть в нём ответы на вопросы, которые давно перестал задавать вслух.       —В этом году Гарри Поттер поступает в Хогвартс, не так ли?       Снейп едва заметно вздрогнул. Его пальцы вцепились в подлокотник кресла.       —Да. — Сухо ответил он. — Альбус считает дни до его приезда. На каждом собрании одно и то же: Поттер это, Поттер то… Будто школа существует исключительно ради него.       Люциус внимательно смотрел на профиль друга.       —И ты не слишком этому рад. Я прав?       Люциус долгие годы старался не упоминать Поттеров в своих разговорах с Северусом. Осторожность? Такт? Или страх задеть рану, которая, возможно, так и не затянулась? Но теперь, когда мальчишка совсем скоро должен был появиться в подземельях Хогвартса, мужчине хотелось знать, залечило ли время раны на сердце друга… или лишь притупило боль.       —Северус?       Черные глаза встретились с серыми — и Люциус невольно задержал дыхание.       Во взгляде друга было столько боли, столько застарелой обиды и выжженной, выстраданной ненависти, что Малфою стало ясно: время не исцелило, оно лишь научило прятать глубже, скрывать под сарказмом и безупречно выстроенной маской.       Но сейчас маска дала трещину.       —Ты… все еще любишь ее?       Снейп резко отвёл взгляд.       —Я должен идти, Люциус. — Его голос вновь стал ровным, бесцветным.       Через мгновение дверь кабинета закрылась, оставив Малфоя наедине со своими мыслями.

***

      Едва оказавшись в своих комнатах в подземельях Хогвартса, профессор зельеварения тяжело опустился в кресло. Картинки прошлого, словно призраки, замелькали перед его глазами.       Молодой Северус сидит на диване в гостиной Принц-менора и с нетерпением ожидает бабушку. В дверях появляется пожилая женщина и окидывает внука внимательным, оценивающим взглядом.       -Крикси сказал, что у тебя ко мне дело.       Северус сглатывает.       -Да, бабушка. Я… я хотел попросить тебя отдать мне семейное кольцо.       Ни тени удивления на лице миссис Принц.       -Кто она?       -Моя однокурсница. Лили. Лили Эванс…       Женщина прищуривается, и на её губах появляется тонкая усмешка.       -Эванс значит… Грязнокровка…       Она властно поднимает руку, пресекая возможные возражения внука.       -Она беременна?       -Что?! Нет! Мы… нет, Лили не такая!       Старуха с каким-то извращенным наслаждением наблюдает, как маска на лице внука трескает. Слишком легко.       -Значит у вас еще ничего не было? — В голосе женщины слышится почти исследовательский интерес. — Ты ее любишь? По-настоящему?       Щёки юноши предательски алеют, но его голос звучит твёрдо:       —Я полюбил её с первого взгляда. Ещё до Хогвартса.       Старуха долго молчит, задумчиво поглаживая подбородок.       —Знаешь, Северус, много лет назад твоя мать сидела на этом же диване, — Наконец произносит она. — Она призналась нам с отцом, что любит маггла. Мой супруг не смог смириться с позором и выгнал её. Из дома. Из семьи. И из рода. Тогда мне казалось, что мы не могли поступить иначе. Что честь семьи важнее зова сердца.       Во взгляде женщины промелькнула тень.       —С тех пор я часто думала… не совершили ли мы ошибку. И вот сейчас история повторяется. — Кончики ее губ изогнулись в подобие улыбки. — Снова этот диван и снова признание в любви к маггле. Северус, ты — мой единственный наследник. И если ты действительно уверен… если это не юношеская прихоть… я поступлю иначе.       Северус замирает под пристальным взглядом бабушки.       -Я отдам тебе кольцо и даже помогу вам финансово. У вас будет свой дом, средства к существованию, свадьба, достойная единственного наследника рода. Ваши дети будут носить фамилию Принц.       Несколько секунд Северус смотрит на бабушку так, словно не верит, что эти слова были действительно произнесены. Затем он резко встаёт и, забыв о сдержанности, крепко обнимает женщину. В тот момент он был счастлив. По-настоящему счастлив…

***

      Северус стоит у входа в Большой зал и ждёт Лили. На нём новая, дорогая мантия, белоснежная рубашка и аккуратный галстук-бабочка. Всё продумано до мелочей. Впервые он выглядит так, как, по его мнению, должен выглядеть человек, делающий предложение любимой девушке.       Мимо проходит Поттер со своей свитой.       —О, Нюниус, — Насмешливо тянет он, нарочно задевая слизеринца плечом. — Неужели продал свою развалюху, чтобы позволить себе приличную мантию?       Мародеры ехидно смеются. Северус не реагирует. Он ждёт ЕЕ.       И вот появляется она. Его Лили.       Сердце Северуса сбивается с ритма, он невольно подается вперед. Она идёт, улыбаясь, и смотрит только на него. Ее изумрудное платье струится до самого пола, шёлк мягко переливается в свете свечей, подчёркивая цвет её необыкновенных глаз. Она прекрасна…       Слизеринец делает шаг вперёд.       —У меня есть для тебя сюрприз. — Тихо говорит он, наклоняясь к её уху.       Лили удивлённо смотрит, но позволяет увести себя в сторону, прочь от шума и музыки, в один из пустых коридоров, где они могут остаться наедине.       Северус не колеблется, он опускается на колено и открывает коробочку.       —Лили… выходи за меня замуж.       Он видит, как меняется её лицо. Улыбка гаснет, словно кто-то задул свечу. В ее глазах нет ничего, кроме презрения.       —Ты с ума сошёл? — В её голосе звучит не растерянность, а холод. — Конечно, нет. Я не люблю тебя.       Его мечты, словно стеклянная ваза, разбиваются на тысячи мелких осколков.       Что было дальше — он не помнит. Месяцы превратились в одну сплошную тёмную полосу. Боль. Унижение. Пустота. Алкоголь. Всё перемешалось, превращаясь в глухую, вязкую черноту.       Когда он, наконец, приходит в себя, на его предплечье уже пульсирует Тёмная метка, а Лили готовится выйти замуж за Джеймса Поттера.       А он… он всё ещё любит её.       Любит настолько, что готов предать тех, кому поклялся служить. Любит настолько, что становится шпионом Светлой стороны. Не из-за веры. Не из-за раскаяния. А из-за любви.       Одно неверно подобранное слово, один неверный взгляд — и для него все закончится. Раз и навсегда.       Но это не имеет значения, пока она жива и у нее есть будущее. Даже, если в этом будущем нет и не будет места для него…       И вот теперь, спустя двенадцать лет, Северус Снейп сидит в своих комнатах и невидящим взглядом смотрит перед собой. Пальцы судорожно спиваются в волосы, дыхание срывается.       -Лили, почему?! — Крик отчаяния вырывается из его груди. — Что я сделал не так?!