Кровь матери

      На следующее утро Уильям проснулся раньше большинства слизеринцев. В подземельях стояла привычная прохлада, а за высокими узкими окнами, скрытыми толщей озера, скользили мутные зеленоватые тени.       Первым делом мальчик сел на кровати и заглянул в небольшую коробку, стоявшую на тумбочке.       —Доброе утро, Триш.       Маленькая змейка сонно подняла голову и недовольно зашипела, явно не разделяя утреннего энтузиазма хозяина.       —Мне тоже не хочется вставать, — Доверительно сообщил ей Уильям. — Но, в отличие от некоторых, у меня сегодня первый учебный день.       Триш лениво моргнула.       —Не вылезай без меня, хорошо? Если попадёшься кому-нибудь на глаза, боюсь, профессор Макгонагалл лично отправит меня на корм гиппогрифам. А тебя — на ингредиенты профессора Снейпа.       Змейка фыркнула так, словно считала эту угрозу крайне преувеличенной.       Уильям усмехнулся, закрыл коробку и, быстро приведя себя в порядок, отправился в совятню.       Утренний воздух оказался бодряще холодным. Поднимаясь по винтовым лестницам, мальчик невольно подумал, что Хогвартс явно строили люди, искренне ненавидящие ноги учеников.       В совятне царил привычный хаос: шуршание крыльев, уханье сов и запах, который трудно было назвать приятным.       Рейв обнаружился почти сразу.       Ворон восседал на перекладине с таким видом, словно это он владел замком, а все остальные лишь временно пользовались его помещениями.       —Ну конечно, — Пробормотал Уильям. — Уже освоился лучше меня.       Рейв повернул голову и внимательно посмотрел на хозяина, после чего издал низкое довольное карканье.       Убедившись, что птица не собирается устраивать побег или революцию среди сов, Уильям направился в Большой зал.       К этому времени зал уже наполнялся учениками. Шум голосов, звон посуды и запах свежей выпечки мгновенно напомнили мальчику, что он ужасно голоден.       Он только успел сесть за стол Слизерина, как к нему подошла староста.       —Эй, Картер.       Высокая светловолосая девушка положила перед ним свернутый лист пергамента.       —Твоё расписание. Постарайся не потеряться. Первокурсники иногда умудряются заблудиться даже по пути в собственную спальню.       —Звучит обнадёживающе. — Сухо заметил Уильям.       Развернув лист, он быстро пробежался глазами по строчкам.       —Так… Трансфигурация, История магии… — Пробормотал он. — И Зельеварение с Гриффиндором.       На губах мальчика появилась довольная улыбка.       Несмотря на вчерашнее зловещее предупреждение Драко, именно зелья он ждал больше всего.       Нет, конечно, перспектива быть допрошенным крестным Малфоя не особенно вдохновляла Картера. Особенно если этот загадочный профессор действительно имел привычку смотреть на людей так, словно мысленно уже писал их некролог.       Но самого предмета Уильям ни капли не боялся.       Книги по зельеварению он читал почти с тем же удовольствием, с каким другие дети читали приключенческие романы. Он знал свойства ингредиентов, легко различал их по группам и мог по памяти воспроизвести практически любой рецепт из учебника первого курса.       И что было ещё более странно — иногда он просто чувствовал, как нужно варить зелье.       Просто знал. Как будто внутри него существовал тихий голос, подсказывающий ему: этот корень нужно нарезать тоньше. Этот ингредиент добавить на семь секунд позже. Сейчас помешать три раза по часовой стрелке и один — против.       Почему это было именно так, Уильям не мог объяснить. Это было странно. Но каждый раз он оказывался прав.       Мальчик взял тост и довольно откинулся на спинку скамьи.       Что ж… Если профессор Снейп действительно собирается устроить ему экзамен, то хотя бы на одном уроке ему не придется скучать.

***

      Трансфигурация и История магии не произвели на Уильяма особого впечатления.       На уроке профессора Макгонагалл он без труда с первой попытки превратил спичку в аккуратную серебристую иголку, чем заслужил удивлённо приподнятую бровь преподавательницы и несколько завистливых взглядов со стороны однокурсников.       —Очень неплохо, мистер Картер. — Сухо заметила Макгонагалл, осматривая результат первокурсника.       Уильям лишь вежливо кивнул, стараясь не выглядеть слишком довольным собой.       Остаток занятия он провёл, лениво наблюдая за мучениями остальных. Спички у большинства первокурсников то загорались, то гнулись, то превращались во что угодно, кроме иголок.       Особенно не везло Гойлу, чья спичка почему-то начала подозрительно дымиться.       «Впечатляюще», — Подумал Уильям.       История магии оказалась ещё менее захватывающей.       Профессор Бинс монотонным голосом рассказывал о восстаниях гоблинов, звуча так, будто сам умер от скуки задолго до того, как стал привидением.       Большинство первокурсников отчаянно боролись со сном.       Рон Уизли, сидевший через несколько рядов впереди, уже к середине лекции подпирал голову рукой с таким видом, словно вот-вот рухнет лицом в пергамент.       Уильям же успел прочитать о восстаниях гоблинов ещё летом — среди книг, обнаруженных в комнате матери, нашлось несколько весьма занимательных исторических трудов.       Осознав, что ничего нового сегодня он не услышит, мальчик незаметно достал из сумки книгу «Яды и противоядия: базовый курс» и углубился в чтение.       Эта тема интересовала его куда больше политических конфликтов многовековой давности.       По крайней мере, яды были честнее истории: либо убивали, либо нет.       Когда прозвенел звонок, возвещающий конец занятия, Уильям с заметным облегчением закрыл книгу.       Наконец-то.       Зельеварение.       Как и спальни Слизерина, кабинет зельеварения находился глубоко в подземельях. Чем ближе ученики подходили к нужному классу, тем холоднее становился воздух.       Каменные стены покрывала влага, факелы отбрасывали на пол длинные дрожащие тени, а в воздухе уже витал знакомый запах сушёных трав, старых книг и чего-то едкого, что наверняка могло прожечь дыру в котле.       У дверей кабинета Драко поравнялся с Уильямом.       —Последний шанс сбежать. — Негромко сообщил он.       —С чего бы это?       Малфой посмотрел на него с почти искренним сочувствием.       —Потому что мой крестный обычно начинает учебный год с психологического уничтожения нескольких первокурсников. Клянусь, ты будешь среди них.       —Звучит воодушевляюще.       —Я предупредил.       Уильям только усмехнулся и толкнул дверь в кабинет.       Если профессор Снейп действительно собирался устроить ему экзамен, то Картер был более чем готов.       И, признаться честно, ему даже было любопытно.

***

      Войдя в кабинет, Уильям невольно улыбнулся.       Именно таким он его и представлял.       В помещении царили приятный полумрак и прохлада. Воздух был насыщен запахом сушёных трав, старого пергамента и чего-то терпкого, горьковатого, неуловимо напоминающего лекарственные настойки. Для большинства учеников атмосфера наверняка казалась мрачной и даже зловещей, но Уильяму здесь нравилось.       Он прекрасно знал, что постоянный холод в кабинете — вовсе не прихоть преподавателя. Некоторые ингредиенты требовали особых условий хранения, а многие лечебные зелья плохо переносили жару и сухой воздух.       Вдоль каменных стен тянулись высокие шкафы, доверху забитые книгами, банками с порошками, пучками сушёных растений и стеклянными сосудами, внутри которых плавали органы и части тел существ, чьи названия большинство первокурсников, вероятно, предпочли бы никогда не узнавать.       Кто-то за его спиной тихо ойкнул, заметив в одной из колб нечто подозрительно похожее на глаз.       Уильям, не колеблясь ни секунды, направился к первой парте и сел прямо перед преподавательским столом.       Драко, проходя мимо, бросил на него такой взгляд, будто мальчик только что добровольно подписал себе смертный приговор.       —Картер, ты либо очень смелый, либо совершенно безрассудный. — Пробормотал он, занимая место чуть позади зеленоглазового мальчика.       —Предпочитаю думать, что уверенный в себе. — Невозмутимо ответил Уильям.       Он положил на парту учебник, аккуратно достал перо и приготовился.       Едва последние ученики успели рассесться на свои места, как дверь кабинета резко распахнулась. В класс стремительно вошёл мужчина в развевающейся чёрной мантии.       Его шаги эхом отдавались по каменному полу. Мантия взметнулась за спиной, словно крылья огромной летучей мыши, а лицо было настолько холодным и непроницаемым, что несколько первокурсников мгновенно выпрямились.       Профессор Северус Снейп.       Он двигался быстро, почти бесшумно, скользя между рядами с такой мрачной грацией, что казалось, будто он не идёт, а материализуется в разных точках кабинета исключительно для того, чтобы внушать ужас.       Не говоря ни слова, Снейп остановился перед классом и медленно обвёл учеников тяжёлым взглядом.       В кабинете повисла такая тишина, что стало слышно, как где-то в дальнем углу лениво пузырится забытое зелье.       Уильям едва заметно выпрямился.       Начинается.       —На моих уроках не будет бессмысленных взмахов палочками и нелепого бормотания заклинаний. — Начал профессор Снейп тихим, вкрадчивым голосом, от которого почему-то хотелось сидеть ровнее.       Он медленно прошёлся вдоль первого ряда, сцепив руки за спиной.       —Большинство из вас, полагаю, слишком безнадёжны, чтобы в полной мере оценить тонкую науку и точное искусство зельеварения.       По классу прокатилась едва уловимая волна напряжения.       —Однако, — Продолжил Снейп, слегка понизив голос. — Для тех редких учеников, кто обладает должным терпением, вниманием и, что особенно важно, интеллектом… я могу открыть, как околдовать разум и обмануть чувства.       Он остановился у преподавательского стола и вновь обвёл класс тяжёлым взглядом.       —Я научу вас, как разлить по бутылкам известность, заваривать славу и даже закупоривать смерть.       В кабинете воцарилась полная тишина.       Даже самые шумные ученики, казалось, забыли, как дышать.       Уильям почувствовал, как уголки его губ невольно приподнялись.       Это было… великолепно.       Не пафосно и не театрально — как могли бы подумать некоторые, — а удивительно точно.       Он понимал, о чём говорит профессор.       Зельеварение действительно не сводилось к механическому следованию рецептам. Это было чем-то большим. Почти живым. Балансом, интуицией, пониманием свойств и взаимодействий, которые невозможно было выучить по одной лишь книге.       Снейп говорил именно о том чувстве, которое Уильям сам никогда не мог толком объяснить.       О том странном внутреннем знании, благодаря которому он просто понимал, когда зелье «звучит» правильно.       «Да», — Подумал мальчик, всё ещё слегка улыбаясь. — «Именно так».       —Картер!       Голос профессора прозвучал резко, словно щелчок кнута.       Уильям вздрогнул и мгновенно выпрямился.       Снейп смотрел прямо на него. Чёрные глаза профессора сузились.       —Вам показалось моё вступление забавным?       По классу пронёсся едва слышный вздох. Кто-то сзади, кажется, уже мысленно заказывал Уильяму надгробие.       Но мальчик быстро взял себя в руки.       —Нет, профессор. — Спокойно ответил он. — Напротив. Я подумал, что это самое точное описание зельеварения из всех, что мне доводилось слышать.       В классе воцарилась такая тишина, что, казалось, даже котлы перестали звенеть. Драко где-то позади тихо пробормотал:       —Он сумасшедший.       Снейп прищурился ещё сильнее, будто пытался понять, издеваются над ним или говорят искренне.       —Вот как, — протянул он наконец. — Что ж, мистер Картер, раз вы столь высокого мнения о моем предмете… полагаю, вы не откажетесь продемонстрировать свои знания.       Ну конечно.              Уильям мысленно вздохнул и смело посмотрел на преподавателя.       —Конечно, профессор.       Слизеринцу на мгновение показалось, что на лице профессора что-то дрогнуло.       Это было что-то едва заметное — лёгкое напряжение в скулах, почти неуловимая тень в глубине чёрных глаз, словно слова мальчика задели какую-то струну, о существовании которой сам Снейп предпочитал не вспоминать.       Но длилось это не дольше секунды.       Уильям чуть приподнял бровь, вопросительно глядя на декана. Кажется, именно этот жест окончательно вернул профессору привычное ледяное самообладание.       Лицо Снейпа вновь стало непроницаемым. Он слегка прищурился.       —Вот как, мистер Картер.       Тон его звучал обманчиво спокойно, а это, как успел понять Уильям, не предвещало ничего хорошего.       —Тогда скажите мне… что получится, если смешать измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни?       Краем глаза мальчик заметил, как рука Гермионы Грейнджер взметнулась вверх с такой скоростью, будто от этого зависела её жизнь.       Картер едва сдержал улыбку.       —Из корня асфоделя и настойки полыни готовят усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют Напитком живой смерти.              Несколько учеников поражённо посмотрели на него. Даже Гермиона выглядела так, словно не могла решить, раздражаться ей или впечатляться.       Снейп молча смотрел на мальчика. Не моргая. Не двигаясь. От этого взгляда большинству первокурсников наверняка захотелось бы провалиться под землю, но Уильям лишь спокойно встретил его.       В классе стало подозрительно тихо.       —Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?       Снейп задал вопрос спокойно, почти лениво, но в этом спокойствии было что-то острое, как лезвие, скрытое в рукаве.       Уильям на секунду задумался, не отводя взгляда от преподавателя.       —Всё зависит от обстоятельств, профессор.       Он выдержал паузу, словно проверяя реакцию зельевара. Снейп едва заметно кивнул — продолжай.       —Если я нахожусь в вашем кабинете, — Спокойно произнёс мальчик, — То, вероятнее всего, возьму его из шкафа. Если в другом месте…       Он опустил руку в карман мантии.       —…то возьму отсюда.       С этими словами Уильям достал небольшую коробочку и аккуратно положил её на стол перед преподавателем. Щёлкнула крышка. Внутри лежали несколько аккуратных пилюль.       —Безоар, — Добавил он так, будто объяснял очевидное. — Камень, извлекаемый из желудка козы. Противоядие от большинства распространённых ядов.       Мальчик чуть наклонил голову.       —Поэтому я предпочитаю носить его с собой. Сомневаюсь, что в момент отравления поблизости окажется достаточно отзывчивая коза, готовая поделиться содержимым своего желудка.       По классу пробежал нервный смешок. Снейп смотрел на коробочку несколько секунд, затем перевёл взгляд на Уильяма.       —Весьма предусмотрительно, мистер Картер. — Снейп чуть прищурился. — Признаюсь, редко встречаю первокурсников, склонных к подобной… осторожности.       Уильяму на мгновение показалось, что в уголке губ профессора мелькнуло нечто, отдалённо похожее на одобрение. Или это была лишь игра света?       —В чём различие между волчьей отравой и клобуком монаха?       Картер ответил сразу, без паузы:       —Никакого. Это одно и то же растение. Также оно известно как аконит.       В классе стало оглушающе тихо. Даже те, кто до этого шептался, теперь притихли, переводя взгляд с мальчика на преподавателя и обратно.       Снейп несколько секунд молча смотрел на Картера. Уильяму на мгновение показалось, что в этом взгляде действительно мелькнуло нечто… неуловимое. Не похвала — декан вряд ли вообще знал, как это делается, — но что-то близкое к признанию и уважению. Что-то теплое разлилось в душе мальчика.       Уильям даже сам не заметил, как слегка улыбнулся.       Снейп резко отвёл взгляд, словно поймал себя на чём-то лишнем.       —Почему не записываем? — Холодно бросил он в сторону класса.       Перья заскрипели с удвоенной скоростью. Профессор сделал пару шагов по аудитории, затем на мгновение замолчал и снова посмотрел на Уильяма. Теперь его взгляд был привычно строгим.       —Десять баллов Слизерину, мистер Картер.       Класс замер. Уильям удивленно моргнул. А сам профессор уже отвернулся, словно не произошло ничего особенного.       Драко, сидевший позади Картера, толкнул его в спину и незаметно показал большой палец.       Уильям лишь выразительно закатил глаза — жест, который, судя по всему, уже начинал входить у него в привычку.       Снейп тем временем резко развернулся к доске и взмахнул палочкой. Мел сам собой заскрипел, выводя аккуратные строки рецепта.       —На доске рецепт зелья от фурункулов. — Холодно произнёс он, не оборачиваясь. — Простейший состав. Не тот случай, где можно проявить творческую «инициативу».       Последнее слово прозвучало так, будто оно лично оскорбляло его профессиональную гордость.       —Вы будете строго следовать инструкции. Когда закончите, поставите образец на мой стол. Можете считать себя свободными.       Он обвёл класс тяжёлым взглядом.       —При условии, что кабинет после вас останется цел.       Едва скользнув взглядом по рецепту, Уильям развернулся к шкафам с ингредиентами. Он даже не задумался — «строго следовать инструкции» явно было не тем, что его сегодня интересовало.       Классическое зелье от фурункулов его не устраивало. Слишком… просто и предсказуемо.       Он взял поднос и, вместо коры осины и требухи козы, спокойно потянулся к стеклянной банке с глазами хамелеона.       —Ты это… серьёзно? — Тихо прошипели рядом.       Гермиона стояла у соседнего шкафа и смотрела на Уильяма так, будто он только что решил сварить не простейшее зелье, а нечто смертоубийственное. Её взгляд метался между доской и его подносом со все нарастающим недоверием.       Уильям лишь чуть приподнял бровь.       —Почему нет?       —Потому что… потому что это не по рецепту! — Выпалила она так, словно это все объясняло.       Мальчик едва заметно усмехнулся.       —Грейнджер, рецепт — это лишь рекомендация. Очень настойчивая, но всё же рекомендация.       Гермиона шумно выдохнула, с таким видом, будто ей только что пришлось объяснять очевидное человеку, который категорически отказывается его понимать, и с демонстративной аккуратностью начала отмерять строго указанные ингредиенты.       Вернувшись к своему месту, Уильям зажёг огонь под котлом и без лишней спешки принялся нарезать ингредиенты. Лезвие ножа двигалось ровно, почти машинально — так, будто он делал это не в первый раз и даже не во второй.       По классу медленно ходил профессор Снейп. Он останавливался у котлов, смотрел, иногда бросал короткие замечания, от которых у некоторых первокурсников дрожали руки. Но к Уильяму он не подходил.       И всё же мальчик несколько раз ощущал на себе его взгляд — пристальный, тяжёлый, словно кто-то проверял не столько зелье, сколько его самого. Он не оборачивался. Время сейчас было важнее любопытства.       Спустя примерно двадцать минут он отложил нож и спокойно оценил результат. Зелье получилось именно таким, каким он его представлял — густым, ровным по цвету, без малейших признаков ошибки.       Уильям оглядел класс. Вокруг всё ещё кипела работа.       Гермиона, аккуратно сверяясь с рецептом после каждого шага, была примерно на середине процесса. Судя по оттенку её зелья, всё шло строго по учебнику — без сюрпризов и отклонений.       За соседним столом Рон Уизли выглядел так, будто его котёл пытался отомстить ему за что-то. Запах уже сейчас выдавал катастрофу: вместо ожидаемой нейтральной основы в воздухе уверенно тянуло чем-то подозрительно рыбным и явно несвежим.       Рядом с Невиллом стоял профессор Снейп. Его лицо выражало ту самую смесь разочарования и усталого неверия, которая появляется у человека, слишком часто наблюдающего одно и то же несчастье.       —Мистер Долгопупс, позвольте спросить, где именно в этом зелье вы обнаружили иглы дикобраза?! — Голос зельевара стал особенно опасно-спокойным. — Или вы с первого занятия решили проверить, выдержит ли школа взрыв вашего котла?       Невилл покраснел и, заикаясь, попытался что-то объяснить, но слова явно не желали складываться в связную речь.       Уильям в это время спокойно перелил своё зелье в маленький флакон и поставил его на край стола. Едва он это сделал, как рядом тут же возник профессор Снейп.       —Мистер Картер, — Холодно произнёс он. — Насколько мне известно, зелье от фурункулов варится сорок пять минут. Прошло всего двадцать. Будьте так любезны объяснить, что именно вы поставили на мой стол.       —Профессор, — Спокойно начал Уильям, выдерживая взгляд декана. — Классическое зелье от фурункулов действительно варится сорок пять минут. Но я его модифицировал… точнее, упростил.       —Вы что сделали? — Голос Снейпа стал на полтона ниже, опаснее обычного.       —Я заменил кору осины и требуху козы на глаза хамелеона, — Так же ровно пояснил мальчик. — Это позволило сократить время варки, не потеряв базовые свойства зелья. Профессор, вы можете сами всё проверить.       В классе на мгновение стало подозрительно тихо. Профессор Снейп, казалось, на секунду действительно потерял дар речи. Он медленно перевёл взгляд с Уильяма на его котёл, не моргая, словно пытаясь что-то решить для себя. Затем он резко взмахнул палочкой над котлом. Раз, другой, третий — проверяя состав, реакцию, стабильность. Все было верно. Уильям невольно улыбнулся.       —Профессор, — Вдруг подала голос Гермиона. — Вы сказали строго следовать рецепту, а Уильям сделал всё не так, как написано. Это нечестно.       Снейп медленно повернулся к девочке, и даже те, кто стоял у дальних столов, как-то инстинктивно притихли.       —Мисс Грейнджер, — Произнёс он ровно, с тем самым опасным спокойствием. — Я уже объяснял сегодня, что лишь немногие способны постичь тонкости моего предмета. К сожалению… или к счастью, — Его взгляд на мгновение стал особенно холодным. — Вы к их числу не относитесь. А вот мистер…       Он вдруг осёкся и, резко развернувшись, направился в противоположный конец класса, будто разговор внезапно потерял для него всякий интерес.       Уильям проводил его взглядом, чуть приподняв бровь.       Гермиона густо покраснела и, бросив на Картера взгляд, полный негодования и обиды, уткнулась в свой котёл.

***

      Раздражённый до предела Северус стремительно шёл по подземельям к своему кабинету. Всего два занятия — и уже трое студентов отправились в больничное крыло.       При мысли о предстоящем сдвоенном уроке со Слизерином и Гриффиндором он на мгновение закрыл глаза, словно надеясь, что расписание изменится само собой. Не изменилось.       —Превосходно. — Тихо процедил он и толкнул дверь.       Та распахнулась с глухим грохотом, ударившись о стену.       В классе мгновенно стало тихо. Несколько перьев замерли в воздухе над пергаментами. Северус удовлетворённо хмыкнул — эффект был достигнут.       Он медленно вошёл и окинул класс внимательным взглядом, прекрасно зная, какое впечатление производит его появление на первокурсников.       —На этом уроке не будет глупых взмахов палочкой и бессмысленных заклинаний. — Голос Северуса прозвучал ровно, холодно, без намёка на сомнение. — Я не рассчитываю, что вы оцените столь тонкую науку, как зельеварение. И всё же те немногие, у кого есть к ней предрасположенность, возможно, смогут извлечь из этого курса хоть какую-то пользу.       Он медленно прошёлся взглядом по классу.       —Я научу вас, как подчинять разум, как обманывать чувства. Как разливать по флаконам известность и заваривать славу. И даже… как закупорить смерть.       Последние слова он произнёс тише, но от этого они прозвучали ещё более зловеще.       Северус на мгновение задержал взгляд на Драко. Мальчик слушал его с тем самым почти восторженным вниманием, которое одновременно раздражало и… по-своему удовлетворяло профессора. Крестнику никогда не стать Истинным зельеваром, но он хотя бы не будет тратить его время в пустую. И это уже можно было считать неплохим результатом.       Интересно, где же его «протеже», возомнивший себя знатоком зельеварения?       Мужчина двинулся дальше. И вот — первая парта.       Картер.       Северус на долю секунды замер, не веря собственным глазам.       Мальчишка… улыбался. Едва заметно, почти невинно — но этого оказалось вполне достаточно, чтобы внутри у зельевара что-то неприятно кольнуло.       Он что, смеётся надо мной?       Северус прищурился.       —Картер! — Резко рявкнул он, вырывая мальчика из его мыслей. — Вам показалось моё вступление забавным?       Мальчишка вздрогнул и тут же ответил:       —Нет, профессор. Напротив. Я подумал, что это одно из самых точных описаний зельеварения, которое мне доводилось слышать.       Он что, издевается?!       Северус прищурился       —Вот как… — Протянул он медленно.       Сейчас я проучу этого маленького…       —Что ж, мистер Картер… — Холодно продолжил Северус. — Раз вы столь высокого мнения о моём предмете, полагаю, вы не откажетесь подтвердить это на практике.       —Конечно, профессор. — Без колебаний ответил наглец.       Мальчишка поднял взгляд и уверенно посмотрел Северусу в глаза.       И на долю секунды у профессора перехватило дыхание.       Привычная маска на его лице дрогнула.       Лили…       Эти глаза. Слишком зелёные. Слишком живые. Слишком знакомые.       Нет.       Мгновением позже бровь мальчика взлетела вверх, и это простое движение словно вернуло Северуса обратно в реальность.       Нет. Не Лили.       Просто мальчишка. Картер.       —Что получится, если смешать измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни? — Выпалил Снейп раньше, чем успел подумать.       В классе повисла напряжённая тишина. Но мальчик даже не дрогнул.       —Из корня асфоделя и полыни можно приготовить усыпляющее зелье. — Спокойно ответил он. — Настолько сильное, что его называют «Напитком живой смерти».       Если бы Северус не провёл столько лет в роли шпиона, он бы, пожалуй, не сумел скрыть своего удивления.       Мальчишка действительно знал ответ.       Интересуется зельеварением… Кажется Драко был прав. И эти глаза… Интересно…       Снейп медленно прищурился, изучая Картера уже внимательнее, чем прежде.       —Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? — Резко спросил он.       Уильям даже не задумался:       —Все зависит от обстоятельств, профессор.       Уильям на мгновение замолчал и вопросительно посмотрел на Снейпа. Заинтригованный профессор едва заметно кивнул — продолжай.       —Если я нахожусь в вашем кабинете, то, вероятнее всего, возьму его из шкафа. Если в другом месте… то возьму отсюда. — Спокойно закончил мальчик.       И, к полному — абсолютно неуместному — удивлению Снейпа, первокурсник… первокурсник! действительно полез в мантию и достал небольшую коробочку.       С безоаром.       Мерлин…       Северус на мгновение перестал моргать.       —Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы, он является противоядием от большинства ядов. — Невозмутимо продолжил Уильям. — Поэтому я предпочитаю носить его с собой. Сомневаюсь, что в момент отравления поблизости окажется достаточно отзывчивая коза, готовая поделиться содержимым своего желудка.       Кто-то в классе рассмеялся, но Северус не обратил на это внимания. Он медленно перевёл взгляд с мальчика на коробочку и обратно, словно проверяя, не является ли это какой-то особенно изощрённой шуткой.       —Весьма предусмотрительно, мистер Картер. — Невольно уголок губ Снейпа дрогнул. — Признаюсь, редко встречаю первокурсников, склонных к подобной… осторожности.       Мерлин, Северус, кого ты обманываешь? Ты никогда не встречал первокурсников, склонных к ТАКОЙ осторожности…       —В чем различие между волчьей отравой и клобуком монаха? — Резко спросил зельевар.       И даже не успел удивиться, когда Картер спокойно ответил:       —Никакого. Это одно и то же растение. Также оно известно как аконит.       Потрясённый Северус молча разглядывал мальчишку. На его памяти это был первый первокурсник, который не только отвечал без единой ошибки на его вопросы, но ещё и носил в своем кармане безоар — так, словно это такая же обычная вещь, как перо или пергамент.       Сам он, между прочим, держал точно такую же коробочку при себе уже много лет.       Как он похож на Лили…       Мужчина резко оборвал эту мысль.       Нет.       Он медленно выдохнул.       Северус, ты сошёл с ума?       Мальчик не может быть похож на Лили. Это всего лишь глаза. Обычный оттенок зелёного — ничего больше.       Ты ведь не думаешь, что она была единственной обладательницей таких глаз? Не будь идиотом, Северус!       Он мысленно сжал пальцы в кулак, подавляя ненужные ассоциации. И тут Картер улыбнулся. Совсем чуть-чуть. И этого оказалось достаточно.       Улыбка… Улыбка Лили…       Нет.       Мерлин, Северус, ты — шпион. Ты не можешь поддаваться подобным… глупостям.       Он моргнул, возвращая себе привычную холодную ясность.       Соберись, Северус!       С трудом подавив неуместное выражение на своем лице, профессор резко отвернулся от мальчика. И только теперь, заметив, что весь класс выжидающе уставился на него, он мгновенно вернул себе привычную невозмутимость.       —Почему не записываем?! — Рявкнул он, обводя класс своим фирменным убийственным взглядом.       Перья поспешно заскрипели по пергаментам.       Спокойно, Северус. Это всего лишь мальчишка, и он заслужил награду.       Снейп вновь посмотрел на первую парту.       —Десять баллов Слизерину, мистер Картер. — На сей раз голос Северуса был ровным, не выражающим никаких эмоций.

***

      Задав ученикам приготовить зелье от фурункулов, Северус почти сразу же отошел вглубь кабинета, подальше от Картера. Сам этот жест походил на бегство, и от этого раздражал зельевара еще сильнее.       Что за нелепость.       Волшебник не мог объяснить себе, почему присутствие Картера так выбивает его из привычного равновесия. Было в этом мальчике нечто мучительно знакомое.       Глаза.       Линия губ.              Форма носа.       Нет. Это невозможно.       Остановившись у противоположной стены, Северус скрестил руки на груди и, убедившись, что класс наконец занялся делом, вновь перевел взгляд на Уильяма.       Высокий для своего возраста, худощавый, с длинными черными волосами, которые то и дело падали на лицо. Мальчик коротким, почти раздраженным движением отбрасывал их назад и продолжал работу, словно ничего вокруг него не существовало.       Снейп невольно прищурился.       Какие точные движения.       Никакой суеты, никакой нервозности, свойственной первокурсникам. Ровная нарезка ингредиентов, правильный захват ножа, уверенные, почти экономные движения кисти. Мальчишка словно не следовал рецепту, а чувствовал саму структуру зелья, его внутреннюю логику.       Прирожденный зельевар.       Нужно будет расспросить Альбуса о семье Картера.       И все же дело было не только в таланте.       Снейп продолжал наблюдать за Уильямом, сам не понимая зачем. Мальчик определенно не был похож на Лили — эта мысль сама по себе звучала абсурдно. И все же что-то упрямо цепляло взгляд.       Не черты лица. Даже не глаза.       Что-то другое.       Манера чуть склонять голову, когда он сосредотачивался. Привычка едва заметно хмуриться, обдумывая следующий шаг. Спокойная уверенность в движениях, будто он заранее знал, каким должен быть результат.       Это ощущение было мучительно знакомым.       Но откуда?       Северус нахмурился сильнее.       Мерлин, этот ребенок сведет его с ума.

***

      Время тянулось удручающе медленно. Северус бесшумно скользил между рядами, заглядывая в котлы и с каждым новым столом всё сильнее убеждаясь: его ожидания, как всегда, были излишне оптимистичны.       Почти ни одного ученика, обладающего хотя бы зачатками здравого смысла, не говоря уже о таланте к зельеварению.       И словно этого было недостаточно, в данном классе обнаружился настоящий персональный кошмар.       Невилл Долгопупс.       Мальчишка оказался удивительно, почти пугающе безнадежен в зельеварении. За каких-то десять минут он умудрился перепутать ингредиенты, нарушить порядок их добавления, искромсать корни так, будто мстил им за что-то личное, и при этом выглядел совершенно уверенным, что всё идет по плану.       Северус застыл над его котлом, чувствуя, как внутри медленно поднимается знакомая волна раздражения.       Нет, это уже не отсутствие способностей. Это какой-то особый, редкий талант всё портить.       Мужчина мрачно рассматривал содержимое котла гриффиндорца.       Мерлин, это не ученик.       Это самая настоящая катастрофа в человеческом обличье.       Раздраженно отчитывая Долгопупса, Северус вдруг услышал тихий звон стекла.       Кто-то поставил флакон на его стол.       Снейп резко обернулся.       Готовое зелье.       Он прищурился.       Но прошло всего двадцать минут.       Не может быть...       Взгляд влшебника метнулся к первой парте — и, разумеется, там сидел Картер с тем самым невозмутимым видом, который начинал действовать Северусу на нервы сильнее, чем хотелось бы признать.       Профессор почти мгновенно оказался рядом.       —Мистер Картер, — Опасно тихо произнес он, глядя то на мальчика, то на аккуратно закупоренный флакон. — Насколько мне известно, зелье от фурункулов варится сорок пять минут. Сейчас прошло лишь двадцать.       Он поднял на Уильяма тяжелый взгляд.       —Будьте так любезны объяснить, что именно вы поставили на мой стол.       —Профессор. — Спокойно начал слизеринец, подняв на него взгляд.       И снова эти глаза...              Северус мысленно выругался и заставил себя сосредоточиться на словах мальчика.       —Классическое зелье от фурункулов действительно варится сорок пять минут. — Невозмутимо продолжил Картер. — Но я его модифицировал… точнее, упростил.       Снейп опасно прищурился.              —Вы… что сделали?       Уильям, к явному раздражению профессора, выглядел совершенно спокойным.       —Я заменил кору осины и требуху козы на глаза хамелеона. Это позволило сократить время варки, не потеряв базовые свойства зелья. Профессор, вы можете сами всё проверить.       Несколько секунд Северус просто молча смотрел на мальчика.       Первокурсник.       Первокурсник стоит перед ним и с абсолютно серьезным видом заявляет, что модифицировал рецепт учебного зелья.       Мерлин...       Привычные движения палочкой, внимательный взгляд на консистенцию, цвет, плотность. Никаких ошибок.       Зелье было приготовлено безупречно.       Идеально...       На губах мальчишки появилась улыбка. Именно в этот момент раздался возмущенный голос с гриффиндорской стороны.       —Профессор. — Вмешалась мисс Грейнджер, с видом человека, глубоко оскорбленного происходящим. — Вы сказали строго следовать рецепту, а Уильям сделал всё не так, как написано. Это нечестно.       Северус медленно повернул голову в сторону девочки.       Очень медленно. Слишком медленно.       Нахмурив брови, дерзкая гриффиндорка с вызовом смотрела на него.       —Мисс Грейнджер. — Прошипел он с ледяной вежливостью. - Я уже объяснял сегодня, что лишь немногие способны постичь тонкости моего предмета. К сожалению… или к счастью, — Его взгляд на мгновение стал особенно холодным. — Вы к их числу не относитесь. А вот мистер…       Снейп резко оборвал себя.       Тишина в классе стала почти ощутимой.       Он мгновенно развернулся и поспешно направился в противоположный конец кабинета.       Северус, возьми себя в руки.       Определённо, этот мальчишка плохо на тебя влияет.