Часть 7 (в новой редакции)
11 июля 2022 г., 10:52
Первая неделя обучения Уильяма в Хогвартсе подходила к концу. За это время мальчик успел зарекомендовать себя как прилежный, дисциплинированный и весьма способный ученик.
На втором занятии по Трансфигурации профессор Макгонагалл решила не ограничиваться стандартной программой. Как только Уильям безупречно выполнил прямую и обратную трансфигурацию, превратив спичку в иголку и затем вернув ей первоначальный вид, преподаватель положила перед ним целую горсть спичек.
— Попробуйте множественную трансфигурацию, мистер Картер. — Спокойно произнесла она.
Казалось, в классе воцарилась абсолютная тишина. Все взгляды были прикованы к Уильяму. Даже профессор не сводила с него внимательных глаз.
Глубоко вдохнув, мальчик сосредоточился и направил магию сразу на все спички. На мгновение ничего не произошло, а затем дерево исчезло, уступив место ряду тонких блестящих иголок.
На губах Макгонагалл появилась едва заметная улыбка.
— Блестяще, мистер Картер. Десять баллов Слизерину.
По классу прокатился удивлённый шёпот. Многие студенты переглянулись: профессор Макгонагалл славилась своей строгостью и крайне редко награждала баллами учеников Слизерина.
Новость о случившемся быстро разлетелась по Хогвартсу.
На протяжении многих лет между Гриффиндором и Слизерином существовало негласное соперничество, в котором участвовали не только ученики, но и сами деканы факультетов. Профессор Снейп крайне редко проявлял благосклонность к гриффиндорцам, а профессор Макгонагалл не спешила поощрять слизеринцев. Эта традиция казалась настолько незыблемой, что её воспринимали как одну из неписаных законов Хогвартса.
Однако Уильяму Картеру удалось сделать то, чего прежде не удавалось никому из первокурсников: заставить декана Гриффиндора открыто признать заслуги ученика Слизерина.
Разумеется, такое достижение не осталось незамеченным. Старшекурсники факультета змей всё чаще смотрели на талантливого первогодку с уважением, а некоторые даже начали проявлять к нему неподдельный интерес.
***
После урока Чар Драко ещё долго не оставлял Уильяма в покое. Приняв самый важный вид, он начинал пародировать профессора Флитвика: — О, мистер Картер! Великолепно, мистер Картер! Поразительно, мистер Картер! Невероятный талант, мистер Картер! Каждую фразу Малфой сопровождал восторженными взмахами рук и преувеличенно счастливым выражением лица. Уильям лишь закатывал глаза и отмахивался от друга. Однако в словах Драко была доля правды. На уроке профессор Флитвик действительно оказался впечатлён способностями первокурсника. Пока остальные ученики с трудом заставляли свои перья слегка подрагивать, Уильям с первой попытки поднял своё почти под самый потолок. Но на этом он не остановился. Под контролем мальчика перо плавно кружилось в воздухе, выписывая замысловатые фигуры, затем исполнило несколько пируэтов и, опустившись на парту, принялось важно расхаживать по её поверхности, словно маленькая живая птица. Профессор Флитвик наблюдал за этим представлением с неподдельным восторгом. Он то и дело хлопал в ладоши, сиял улыбкой и напоминал ребёнка, впервые попавшего на цирковое представление. К концу занятия Слизерин пополнился ещё двумя десятками баллов, а Уильям выслушал столько похвал, что их хватило бы на целую учебную четверть.***
После каждой такой маленькой победы Уильям невольно принимался искать взглядом Гермиону. Пожалуй, её реакция интересовала его ничуть не меньше, чем собственные успехи. И девочка неизменно оправдывала его ожидания. Стоило только очередному профессору похвалить слизеринца или добавить баллы его факультету, как Гермиона заметно напрягалась. Её карие глаза вспыхивали раздражением, на щеках проступал предательский румянец, а губы сжимались в тонкую линию. Несколько секунд она смотрела на Уильяма с таким видом, словно собиралась немедленно доказать всему миру, что он совершенно не заслуживает ни одной из полученных похвал. Затем следовал привычный ритуал: Гермиона прищуривалась, гордо вскидывала подбородок и резко отворачивалась. Её густые вьющиеся волосы взлетали вслед, будто разделяя негодование своей хозяйки. Почему-то именно этот момент нравился Уильяму больше всего. Он наблюдал за ним снова и снова, каждый раз с одинаковым удовольствием, и порой ему казалось, что смотреть на возмущённую Гермиону Грейнджер он способен бесконечно. Между слизеринцем и гриффиндоркой довольно быстро установилось негласное соперничество. Каждый из них стремился заработать больше баллов для своего факультета, получить лучшие оценки и заслужить похвалу преподавателей. Пока что преимущество оставалось за Уильямом, и это обстоятельство заметно задевало Гермиону. Каждая новая победа слизеринца встречалась ею с плохо скрываемым раздражением, что только подогревало их молчаливую борьбу. Уильям был почти уверен, что Грейнджер действует ему на нервы. Его раздражала её привычка говорить так, словно она уже окончила Хогвартс и теперь временно подменяет преподавателей. Иногда ему до невозможности хотелось хоть немного сбить с неё эту уверенность, заставить перестать поучать всех вокруг. Наблюдая за девочкой, он заметил ещё одну любопытную деталь: у неё почти не было друзей. Единственным человеком, который регулярно находился рядом с ней, оставался Рон Уизли. И, по мнению Уильяма, бедняге приходилось нелегко. Слизеринец не раз слышал, как Гермиона обрушивала на рыжего гриффиндорца очередную порцию замечаний: — Рональд, ты неправильно держишь палочку! — Рональд, у тебя грязь на носу! — Рональд, ты не сделал домашнее задание! — Рональд, не стоит так говорить о профессоре Снейпе! — Рональд… Рональд… Рональд… Порой Картеру казалось, что за один день Уизли слышит своё имя чаще, чем некоторые люди за всю неделю. Честно говоря, Уильям искренне удивлялся терпению гриффиндорца. На месте Рона он давно бы уже высказал Грейнджер всё, что думает о её бесконечных нравоучениях, и послал бы ее куда подальше. — Она самая противная девчонка из всех, кого я когда-либо встречал! — Однажды с жаром заявил Уильям. — Кто именно? — Удивился Драко, машинально оглядывая сидевших неподалёку однокурсниц. — Грейнджер. — А-а… Малфой медленно повернул голову в сторону гриффиндорского стола, где Гермиона что-то увлечённо читала, затем посмотрел на Уильяма и снова на Гермиону. Несколько секунд он молчал, словно пытался сопоставить услышанное с чем-то, понятным только ему. — Ясно. — Наконец протянул он с подозрительно задумчивым видом. После чего на его лице появилась ухмылка, от которой Картеру почему-то сразу захотелось сменить тему разговора.***
Так незаметно наступила пятница. Драко ждал её с особым нетерпением, ведь в этот день у первокурсников должен был состояться первый урок полётов. Казалось, Малфой мог говорить о квиддиче бесконечно. Уже в который раз он объяснял Уильяму, как правильно сидеть на метле, держать равновесие и выполнять повороты. — Главное — чувствовать метлу. — Важно наставлял он. — Тогда она будет слушаться тебя почти как продолжение собственного тела. Уильям лишь кивал, терпеливо выслушивая очередную лекцию. Драко с детства мечтал играть в квиддич. В будущем он видел себя либо ловцом, либо загонщиком — как когда-то его отец во время учёбы в Хогвартсе. Для самого Уильяма предстоящий урок не представлялся чем-то особенно захватывающим, однако он предпочитал не делиться этим мнением с другом, чтобы не портить ему настроение. Перед полётами у слизеринцев по расписанию стояло сдвоенное занятие по Зельеварению вместе с Гриффиндором. Многие ученики встретили эту новость без особого энтузиазма, но Картер к их числу не относился. Он очень любил зельеварение и не скрывал этого. В этом предмете было что-то удивительно притягательное: точность, внимание к деталям и почти научная логика, скрытая за магическими ингредиентами и древними рецептами. С профессором Снейпом всё было гораздо сложнее. Уильям не испытывал к своему декану ни страха, ни неприязни. Напротив, в присутствии преподавателя он невольно становился более собранным и внимательным. Сам мальчик не мог толком объяснить почему, но ему очень хотелось заслужить одобрение этого человека. Хотелось услышать хотя бы несколько слов похвалы, увидеть во взгляде профессора признание своих способностей.***
Едва прозвенел звонок, как дверь кабинета распахнулась, и профессор Снейп стремительно влетел внутрь. Не тратя времени на приветствия, он взмахнул палочкой, и перед каждым учеником на стол опустился свиток пергамента. — Сегодня мы проведём небольшую проверочную работу. — Холодно произнёс он. — Все вопросы предельно просты. На выполнение задания у вас есть тридцать минут. Вопросы? В классе повисла гробовая тишина. Желающих задать вопросы не нашлось. Снейп удовлетворённо кивнул и опустился на стул за преподавательским столом, а ученики поспешно развернули свои пергаменты. Уильям скользнул взглядом по первому вопросу, затем по второму, третьему… К четвёртому вопросы его брови невольно взлетели вверх. К шестому — глаза изумленно округлились. А к десятому мальчик уже всерьёз задумался, не перепутал ли профессор проверочные работы. Лёгкие вопросы? Серьёзно? Уильям мог поклясться, что больше половины заданий не только отсутствовали в первом параграфе учебника, который они должны были изучить, но и вообще не предназначались для первокурсников. Некоторые термины он видел впервые в жизни. Оторвав взгляд от пергамента, мальчик невольно посмотрел на профессора и только теперь заметил, что профессор Снейп уже некоторое время внимательно наблюдает за ним. Когда их взгляды встретились, декан Слизерина слегка нахмурился. — Мистер Картер, вы уже закончили отвечать на все вопросы? Мальчик отрицательно покачал головой. — Нет, сэр. Снейп ничего не ответил и лишь продолжил смотреть на него несколько секунд, после чего перевёл внимание на остальной класс. Уильям тихо вздохнул и вновь уткнулся в пергамент. Так, тридцать вопросов… По минуте на каждый… Первые задания оказались относительно простыми. Примерно две трети теста были составлены из материала, который обычно изучали на первых трёх курсах. Благодаря книгам, прочитанным ещё до поступления в Хогвартс, Картер быстро справлялся с подобными вопросами, почти не задумываясь над ответами. Гораздо интереснее были задания с развёрнутыми ответами. В одном требовалось определить название зелья по списку ингредиентов. В другом — наоборот, подробно расписать состав и основные свойства уже известного снадобья. Несколько вопросов проверяли понимание взаимодействия компонентов и причин, по которым даже небольшая ошибка могла полностью изменить результат варки. Последняя часть работы заставила Уильяма невольно улыбнуться. Пять заключительных вопросов были посвящены экспериментальным зельям. От учеников требовалось не просто воспроизвести известную информацию, а предложить способы усовершенствования существующих рецептов, изменить свойства готового продукта или адаптировать его под определённые задачи. Эти задания были сродни головомке и, видит Мерлин, Уильяму это нравилось. Первой с проверочной работой справилась Гермиона. Поднявшись из-за парты, она уверенным шагом подошла к преподавательскому столу и положила перед Снейпом свой пергамент. Уильям проводил её взглядом и невольно нахмурился. По довольному выражению лица Грейнджер было нетрудно догадаться, что она крайне горда тем фактом, что закончила раньше него. Вернувшись на своё место, девочка высоко подняла подбородок и даже не посмотрела в его сторону. Это раздражало. Следом за ней работы сдали Драко, Забини, Нотт и Патил. Уильям удивлённо моргнул. Неужели они действительно успели ответить на все вопросы? Тест вовсе не казался ему лёгким. Особенно последние задания, которые требовали не заученных знаний, а размышлений и анализа. Картер ещё раз перечитал свой ответ на один из вопросов, внёс небольшое исправление и перешёл к последнему пункту. Он как раз заканчивал писать заключительное предложение, когда сбоку раздался едва слышный шёпот: — Уильям, ты чего там копаешься? Картер никак не отреагировал на вопрос Драко. До окончания отведённого времени оставались считанные минуты, и он не собирался отвлекаться. Быстро перечитав последние строки, мальчик поставил точку и отложил перо. Ещё раз окинул работу придирчивым взглядом, он положил свой пергамент на стол профессора Снейпа и огляделся. К его удивлению, работы ещё не сдали только двое — Рон Уизли и Невилл Долгопупс. «Замечательно. Просто замечательно.» — Мрачно подумал он и нахмурился. Судя по спокойным лицам большинства учеников, тест не показался им чем-то особенно сложным. Никто не выглядел встревоженным или растерянным. Наоборот, многие уже расслабились и негромко переговаривались между собой, явно не опасаясь плохих оценок. Это настораживало и раздражало одновременно. Стоило Уильяму перевести взгляд на Гермиону, как настроение окончательно испортилось. Девочка выглядела до невозможности довольной собой. Гордо поднятый подбородок, едва заметная улыбка и выражение спокойного превосходства на лице действовали ему на нервы сильнее, чем он хотел бы признать. Особенно сейчас. Особенно после того, как она закончила работу раньше него. Уильям недовольно отвёл взгляд, но неприятное чувство никуда не делось. Постойте… А что, если причина вовсе не в этом? Неожиданная мысль заставила мальчика замереть. Что, если профессор подготовил для него другой вариант теста? Более сложный. Не как у других. Этим можно было бы объяснить и количество времени, которое он потратил на работу, и пристальный взгляд Снейпа в начале урока. Всё ещё раздосадованный своим поражением в негласном соревновании с Грейнджер, Уильям невольно покосился на преподавательский стол. Однако додумать эту мысль ему не позволил холодный голос декана: — Сдаём работы. Те, кто не успел закончить, получат «Тролль» и отработку в среду вечером. Снейп взмахнул палочкой, и на доске начали появляться аккуратные строчки рецепта. — Рецепт перед вами. Приступайте. К счастью, с варкой зелья проблем у Уильяма не возникло. Он быстро разложил ингредиенты и принялся за дело. Нож уверенно скользил по разделочной доске, измельчая корни и листья до нужного состояния. Затем последовали точные движения палочкой, размеренное помешивание и своевременное добавление компонентов. Когда зелье приобрело нужный оттенок и консистенцию, Уильям аккуратно перелил его в склянку и отнёс на преподавательский стол. В этот момент Снейп как раз проверял его тест. Мальчик невольно задержался взглядом на пергаменте, и сердце неприятно сжалось. Практически около каждого его ответа виднелись пометки, сделанные красными чернилами. Некоторые ответы были подчёркнуты, рядом с другими стояли короткие комментарии. Неужели всё настолько плохо? По спине пробежал неприятный холодок. Да, в нескольких вопросах Уильям не был до конца уверен. Но неужели он так сильно ошибся? Настроение, и без того испорченное после негласного поражения Гермионе, окончательно рухнуло. Тихо вздохнув, мальчик забрал сумку и направился к выходу. Он уже почти переступил порог кабинета, когда за его спиной раздался знакомый холодный голос: — Мистер Картер, останьтесь. Нам нужно поговорить. Уильям замер на месте. Почему-то от этих слов ему стало ещё тревожнее. Он коротко кивнул и вернулся на своё место. В голове тут же закрутились мысли. О чём профессор собирается говорить со мной? Конечно, о тесте. Иначе и быть не могло. Но неужели всё действительно настолько плохо? Нет. Он не верил в это. Уильям был уверен, что справился с большей частью заданий. Прозвенел звонок, и ученики один за другим начали покидать кабинет. Когда за последним студентом закрылась, на стол перед Уильямом лег пергамент. Картер замер. Красные пометки. Много. Слишком много. И никакой оценки внизу работы. Мальчик медленно поднял взгляд на профессора. Снейп стоял напротив, всё так же хмуро разглядывая его. Пальцы мужчины неторопливо скользили по подбородку, словно он обдумывал что-то неприятное. — Мистер Картер. — Наконец произнёс он. — Кто обучал вас зельеварению? Уильям растерянно моргнул. — Никто, сэр. Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Затем губы Снейпа сжались ещё сильнее. — Не лгите мне, Картер. — Холодно сказал он. — Я повторяю свой вопрос: кто обучал вас зельеварению? Уильям на мгновение замер, лихорадочно пытаясь придумать ответ. — Моя мама… — Наконец начал он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Она занималась зельеварением и… способствовала моему обучению. Формально это не было ложью. Почти. Он внимательно наблюдал за деканом, пытаясь уловить хоть малейшую реакцию на свои слова. Поверил? Или нет? Профессор медленно кивнул, не отводя взгляд от ребенка. Его лицо осталось таким же непроницаемым, но сам жест показался Уильяму… удовлетворённым. — Ваша мать… — Задумчиво повторил Снейп. — В вашем роду есть зельевары? А вот это я и сам хотел бы знать, профессор. И заодно — кто мой отец. На лице мальчика, должно быть, что-то промелькнуло, потому что Снейп тут же холодно добавил: — Мистер Картер, это не та информация, которую нужно скрывать от своего декана. Уильям ответил не сразу. Он всё ещё обдумывал услышанное. Мог ли его отец быть зельеваром? Если да — это действительно бы сузило круг поисков. — Мистер Картер. Голос профессора резко выдернул Уильяма из своих мыслей. — Насколько я знаю, сэр… нет. — Наконец сказал Картер. Снейп медленно приподнял одну бровь и с явным скепсисом посмотрел на мальчика. Напряжение внутри Уильяма мгновенно усилилось, но он не отвёл взгляд. — Мама не любит говорить о прошлом… это причиняет ей боль. — Поспешно добавил он. — Понимаете, смерть моего отца… Она никогда не упоминала о зельеварах в нашей семье. На мгновение в кабинете повисла тишина. Снейп молчал. Затем, к удивлению Уильяма, он коротко кивнул — так, словно ответ его в целом устроил. Взмах палочки — и на стол перед мальчиком тяжело опустился увесистый фолиант. — Мистер Картер. — Холодно произнёс профессор. — На многие вопросы можно было ответить более полно. Начнём с розянки. В пятнадцатом вопросе вы упомянули только тысячелистник и корень лилии. Снейп постучал пальцем по книге. — Возьмите этот труд и подготовьте работу об использовании розянки в лечебных зельях. Объем — восемь футов. Жду вас здесь во вторник после ужина. Всё понятно? Уильям коротко кивнул, подхватил тяжёлый фолиант и поспешил к выходу. Дверь с грохотом захлопнулась за ним. Снейп еще несколько секунд задумчиво смотрел на закрытую дверь, затем он взмахнул палочкой и притянул пергамент к себе. Пробежав глазами по ответам, профессор едва заметно нахмурился — и тихо, почти беззвучно выругался. Он забыл поставить оценку. Мгновение спустя внизу листа появилось аккуратное «П» — «Превосходно». Снейп откинулся на спинку стула, ещё раз окинув пергамент взглядом, и едва слышно произнёс: — Десять баллов Слизерину, мистер Картер. За отлично выполненный тест.***
Едва Уильям вышел из кабинета Зельеварения, как тут же столкнулся с Драко, который поджидал его у двери. — Ну что? Что от тебя хотел наш декан? Уильям нахмурился, всё ещё ощущая неприятный осадок после разговора. — Кажется, профессор Снейп назначил мне отработку. — Ответил он с лёгким раздражением. — Ему не понравился мой тест. Теперь мне нужно написать работу о розянке на восемь футов к вторнику. — Подожди… о какой розянке? — Драко замер. — Пятнадцатый вопрос. — Пояснил Уильям. — Помимо тысячелистника и корня лилии там нужно было указать розянку. Малфой моргнул несколько раз. — Эм… Уилл, в моем тесте было всего двенадцать вопросов. Мальчики уставились друг на друга. — В моем тридцать. — Медленно произнёс Уильям. — Я ничего не понимаю… Зачем ему это? Какие вопросы были у тебя? Драко начал загибать пальцы, перечисляя: — Так… три вопроса, на которые ты отвечал на прошлом занятии. Ещё семь — про зелье от фурункулов, его свойства и состав. И два из нового параграфа. Уильям нахмурился еще сильнее. Теперь всё стало ясно. Гермиона... Вот почему она так быстро справилась с работой. — Получается… — Тихо сказал он. — Профессор Снейп дал мне персональный тест. Драко на секунду задумался, затем хмыкнул: — Похоже, мой крестный тебя очень любит… или не любит. Он коротко рассмеялся, но, встретив взгляд Картер, тут же поднял руки: — Ладно-ладно, не смотри так. Разберёмся с ним позже. Сейчас у нас полёты, и я точно не собираюсь на них опаздывать. Побежали!***
К месту проведения урока полетов мальчики примчались буквально за несколько секунд до начала занятия. Мадам Трюк встретила их недовольным взглядом, однако, к облегчению Драко, ничего не сказала. — Итак, дети, встаньте рядом со своими мётлами, вытяните правую руку и громко произнесите: «Вверх!» — Вверх! Метла Уильяма без малейшего промедления оторвалась от земли и послушно прыгнула ему в ладонь. Мальчик огляделся по сторонам. Не у всех получилось выполнить упражнение с первой попытки. Одни мётлы лишь слегка перекатывались по траве, другие вообще не реагировали на команды хозяев. Тем не менее примерно половина первокурсников справилась с заданием с первой попытки. Среди них оказались и Драко, и Рон Уизли. Зато Гермионе повезло гораздо меньше. Её метла упрямо лежала на земле, не реагируя на слова хозяйки. Девочка уже несколько раз повторила команду, но результат оставался прежним. С каждым новым «Вверх!» её голос становился всё напряжённее, а на лице отчётливее проступало раздражение. Уильям невольно задержал на ней взгляд. Вид Гермионы, впервые столкнувшейся с чем-то, что отказывалось подчиняться её воле, вызывал у него странное чувство удовлетворения. И, если быть честным с самим собой, это зрелище нравилось ему куда больше, чем следовало. — Отлично! — Громко объявила мадам Трюк. — Теперь оседлайте мётлы и, оттолкнувшись ногами, поднимитесь на небольшую высоту. Уильям послушно оседлал метлу и слегка оттолкнулся от земли, как велела мадам Трюк. Впрочем, большая часть его внимания по-прежнему была прикована к Гермионе, которая продолжала безуспешно бороться со своей непокорной метлой. От этого зрелища его отвлёк чей-то испуганный вскрик. Обернувшись, Уильям увидел Невилла Долгопупса. Мальчик уже сидел на метле и стремительно поднимался всё выше и выше. Судя по выражению его лица, происходило это вовсе не по его воле. — Мистер Долгопупс, спускайтесь! Немедленно спускайтесь! — Крикнула мадам Трюк. Но было уже поздно. Метла резко дёрнулась, Невилл потерял равновесие и сорвался вниз. Раздался глухой удар, за которым последовал отчаянный крик боли. Несколько учеников испуганно зажмурились. Мадам Трюк мгновенно оказалась рядом с пострадавшим. — Ох, мистер Долгопупс. — Поморщилась она, быстро осмотрев мальчика. — Похоже, вы сломали руку. Не волнуйтесь, сейчас мы отправимся в Больничное крыло. Она помогла Невиллу подняться на ноги, после чего обвела оставшихся учеников строгим взглядом. — Слушайте меня внимательно. Пока меня не будет, никто не должен подниматься в воздух. Никто. Если я узнаю, что кто-то ослушался моего приказа, этот ученик сегодня же будет исключён из Хогвартса. Убедившись, что её слова произвели нужное впечатление, мадам Трюк повела постанывающего Невилла к замку. — Эй, Уилл, смотри, что я нашёл! — Окликнул друга Драко. Он подбросил в воздух небольшой прозрачный шар, который на солнце переливался серебристыми отблесками. — Что это такое? — Похоже на напоминалку. — Напоминалку? — Заинтересовался Уильям. — Кажется, я читал о них. Дай посмотреть. Драко без возражений протянул ему находку. Уильям осторожно взял шарик и принялся его рассматривать. Стоило сфере оказаться у него в руках, как внутри заклубился густой красноватый дым. Мальчик заворожённо наблюдал за причудливыми вихрями, медленно кружившимися под стеклянной поверхностью. — Эй, Картер! Отдай напоминалку Невилла! — Раздался возмущённый голос. Уильям поднял голову. Рон Уизли смотрел на него с явным недовольством. Картер уже собирался ответить, но Драко опередил его. — С чего ты взял, что она Долгопупса? — Потому что его! — Очень убедительный аргумент, Уизел. — Отвали, Малфой! — А ты не командуй! — Верни шар! — А если не верну? Спор разгорелся мгновенно. Рон шагнул вперёд, Драко сделал то же самое. С каждой новой фразой голоса мальчишек становились всё громче. Уильям поморщился. Ещё немного — и эти двое точно вцепятся друг другу в глотки. Он уже собирался вмешаться, когда над площадкой внезапно раздался чей-то пронзительный крик. Гермиона обеими руками вцепилась в древко метлы и отчаянно пыталась удержаться. Школьный Чертополох стремительно набирал высоту, унося девочку всё выше над землёй. Похоже, раздосадованная своим провалом, она всё-таки решила ещё раз попытаться подчинить себе метлу. Теперь же её лицо побелело от страха. С каждым мгновением расстояние до земли все увеличивалось. Прыгать было уже слишком опасно. На площадке раздались испуганные крики. Не раздумывая, Уильям бросился к своей метле. Одним движением оседлав её, он резко оттолкнулся от земли. Вопреки ожиданиям, страха не было. Он никогда прежде не летал, но почему-то сразу понял, что нужно делать. Метла послушно откликалась на каждое его движение, словно они давно знали друг друга. Уильям ощущал её почти так же, как ощущал собственную палочку во время колдовства. Метла чувствовала его магию. Резонировала с ней. Подчинялась ей. Ветер ударил в лицо, когда метла стремительно понесла его вверх. «Не бойся» — Шепнул внутренний голос. — Картер, ты что творишь?! — Донёсся снизу голос Драко. — Ты разве не слышал мадам Трюк? Тебя исключат! Декан тебя убьет! Гриффиндорец недоделанный! Уильям даже не обернулся. Сейчас у него не было времени ни на объяснения, ни на споры. Каждая секунда была на счету. Гермиона могла сорваться в любой момент. И лучше об этом не думать... Сильнее наклонившись вперёд, он направил метлу к гриффиндорке. За те несколько мгновений, что он потратил на взлёт, Грейнджер унесло уже почти к крыше замка. Девочка по-прежнему судорожно цеплялась за древко, а её метла продолжала набирать скорость. Было ясно, если он не догонит Гермиону в ближайшее время, она неприменно упадет. Поровнявшись с однокурсницей, Уильям попытался заставить свою метлу двигаться параллельно метле девочки. Сделать это оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал. Метла то и дело норовила отклониться в сторону, а ветер бил в лицо, мешая сосредоточиться. Впервые с начала полёта мальчик почувствовал настоящий страх. Что, если он не справится? Что, если они оба упадут? На мгновение сердце сжалось от этой мысли. Нет. Сейчас не время сомневаться. Уильям решительно отогнал тревогу и, протянув руку к гриффиндорке, крикнул: — Гермиона! Дай мне руку! Грейнджер повернула к нему бледное лицо. — Я не могу! — В её голосе звучала паника. — Уильям, я не могу! Я упаду! — Не упадёшь! — Крикнул он в ответ. — Гермиона, посмотри на меня! Доверься мне и дай руку! Несколько бесконечно долгих секунд девочка колебалась. Затем, словно приняв решение, медленно разжала одну руку и потянулась к нему. Их пальцы почти соприкоснулись. Но в этот момент вторая рука Гермионы сорвалась с древка. — Нееет!.. Отчаянный крик девочки разрезал воздух, и она камнем полетела вниз. Уильям в ужасе смотрел, как Гермиона падает. Снизу раздались испуганные крики и визг девчонок, но мальчик почти ничего не слышал. Он действовал машинально. Резко наклонившись вперёд, Картер направил метлу вниз и камнем ринулся следом за гриффиндоркой. Ветер свистел в ушах. Земля стремительно приближалась. Ещё немного. Ещё чуть-чуть... В последний момент он догнал её. Вытянув руку, Уильям ухватил Гермиону за запястье и, вложив в рывок всю силу, притянул к себе с помощью магии. Девочка сдавленно вскрикнула и судорожно вцепилась в древко метлы, словно от этого зависела её жизнь. Что, впрочем, было недалеко от истины. — Держись! — Крикнул Уильям. Он попытался выровнять метлу и снизить скорость. Но в следующую секунду почувствовал, как внутри него всё холодеет. Чертополох перестала его слушаться. Совсем. Метла дёрнулась, опасно накренилась и продолжила падение. — Нет... нет, нет... Уильям снова попытался подчинить её своей воле. Безрезультатно. Он попытался окутать Чертополох своей магией, но снова ничего. Словно связь между ними оборвалась, и метла больше неподчинялась ему. Дети неслись к земле с пугающей скоростью. В голове Картера лихорадочно мелькали мысли. Что происходит? Метла не рассчитана на двоих? Или все дело в магии Гермионы? К сожалению, ответов на эти вопросы не было. Зато была земля, которая приближалась слишком быстро. Катастрофически быстро. Ещё несколько секунд — и их придется соскребать с мостовой.***
Северус любил подниматься на Астрономическую башню. Здесь всегда было тихо. Холодный ветер приносил свежесть, а открывавшийся с высоты вид на окрестности Хогвартса помогал привести мысли в порядок. Жаль только, что в последнее время привести их в порядок никак не удавалось. Вот уже несколько дней его не оставляли мысли об одном слизеринском первокурснике. Уильяме Картере. Мальчик вызывал в нём странное, необъяснимое беспокойство. Северус никак не мог понять его почему. Разум настойчиво твердил, что это всего лишь талантливый ученик, не более. Однако каждый раз, когда Картер оказывался рядом, мужчина ловил себя на ощущении чего-то до боли знакомого. Словно он уже видел этого ребёнка раньше. Словно знал его. Возможно, всему виной были его глаза. Зелёные глаза. Такие же, как у Лили. Стоило мальчику посмотреть на него, и Северус ощущал неприятный укол где-то в груди. Казалось, никто вокруг не замечал очевидного, но он слишком отчётливо видел их сходство. Глаза. Форма носа. Линия губ. Овал лица. Улыбка. Даже некоторые жесты. Порой это сходство выглядело настолько явным, что Северус начинал сомневаться в собственном рассудке. Это было невозможно. Абсолютно невозможно. Уильям Картер не был родственником Лили. Не мог им быть. Стоп. Снейп резко выпрямился. Какая-то мысль мелькнула на самой границе сознания. Что-то важное... Мужчина прикрыл глаза, пытаясь ухватить эту мысль прежде, чем она исчезнет. Не родственник... Он не родственник Лили... Тогда почему? Почему это сходство кажется таким знакомым? Почему оно не даёт ему покоя? Почему... В голове начали складываться отдельные фрагменты, медленно превращаясь в нечто цельное. Именно в этот момент тишину разорвал отчаянный детский крик. К сожалению, высокие стены Хогвартса скрывали кричащего, и Северус не мог понять, что произошло. Он уже собирался направиться к краю площадки, когда над крышей замка внезапно появилась фигурка ребёнка. Девочка. Она обеими руками цеплялась за древко метлы, а та несла её всё выше и выше, стремительно набирая высоту. Снейп мгновенно выхватил палочку. Ещё секунда — и он наложит страхующее заклинание. Но в этот момент в поле его зрения появился второй ученик. Сердце невольно сжалось. Картер. Мальчишка стремительно нёсся вслед за гриффиндоркой. — Идиот... — Сквозь зубы процедил Северус. Что он творит? Это слишком опасно. Одно неверное движение — и вниз полетят уже двое. Мужчина медленно опустил палочку. Сейчас любое заклинание могло задеть детей. Оставалось лишь наблюдать, ждать и молиться. Несколько мучительно долгих секунд Картер летел рядом с девочкой, пытаясь поравняться с ней. Затем протянул ей руку. Северус почувствовал, как внутри всё холодеет. Нет... Не так... Девочка потянулась к нему. И сорвалась. Мир будто замер. Девчонка камнем полетела вниз. Снейп резко вскинул палочку. Но не успел. Картер снова оказался быстрее. Словно выпущенная стрела, он рванул следом за падающей однокурсницей. Ещё мгновение — и мальчик уже держал её. Северус выдохнул. Они спасены. Теперь только выровнять метлу и сбросить скорость. Давай же... Уильям... Выравнивай... Но что-то пошло не так. Метла дёрнулась. Затем ещё раз. И вместо того чтобы перейти в плавное снижение, стремительно понеслась вниз. Прямо к земле. Северус почувствовал, как сердце начинает бешено колотиться. Нет. Нет, нет, нет... Что происходит? Ещё секунда, и дети скрылись из виду. Глаза Северуса лихорадочно скользили по каменным стенам замка, словно он мог увидеть сквозь них то, что происходило внизу. Пальцы до боли вцепились в холодный камень балюстрады. Нет. Нет, всё должно быть в порядке. Картер справился. Он обязан был справиться. — Выравнивай... — Едва слышно прошептал мужчина. — Давай же, Уильям... Он выровнял метлу. Должен был выровнять. Другого варианта просто не существовало. В следующее мгновение до Астрономической башни донёсся пронзительный визг. Северус замер. Мир вокруг будто остановился. Что-то внутри болезненно сжалось, лишая возможности вдохнуть. Несколько бесконечно долгих секунд он стоял неподвижно, отказываясь принимать очевидное. Нет. Этого не могло произойти. Не могло. Только не сейчас. Только не он. А затем Северус сорвался с места. Он буквально слетел с башни, перепрыгивая через несколько ступеней сразу. Надо успеть... Успеть... Успеть... Эта мысль билась в голове в такт бешено колотящемуся сердцу. Он... они не могли разбиться. Так ведь не бывает. Не на уроке полётов. Не на глазах у всей школы. Глупый мальчишка. Безрассудный, упрямый мальчишка. Если он жив... Если только он жив... Я лично придушу его. А потом оживлю. И придушу ещё раз. Северус бежал по коридорам замка, не замечая ничего вокруг. Перед глазами стояло только одно лицо. Изумрудно-зелёные глаза. Неловкая улыбка. Упрямо вздёрнутый подбородок. Нет. Он не может умереть. Только не он.
