Кровь матери

      Северус смотрел на Лили и не мог поверить своим глазам. Ведь она была мертва. Мертва уже много лет. Он сам видел её тело. Он стоял рядом с её могилой. И всё же сейчас она смотрела на него и улыбалась.       Что это?       Сон? Галлюцинация? Последствия какой-то неизвестной магии?       Если так, то он не хотел просыпаться.       Одного взгляда хватило, чтобы узнать это место.       Выручай-комната.       Сердце мужчины болезненно сжалось.       Именно эту комнату он когда-то создал перед выпускным балом.       Тем самым выпускным.       Камин мягко потрескивал, разбрасывая по комнате золотистые отблески. На полу лежал пушистый ковёр, рядом был небрежно брошен плед. На небольшом столике стояли фрукты и бутылка вина. В воздухе звучала негромкая музыка.       Северус невольно усмехнулся.       Когда-то он потратил несколько часов, пытаясь придать комнате идеальный вид. Тогда ему казалось, что всё это выглядит невероятно романтично. Во многом он вдохновлялся сценами из бесконечных мелодрам, которые так любила смотреть его мать.       Он не был настолько самоуверен, чтобы считать, будто Лили согласится провести с ним этот вечер. Но надежда — опасная вещь. Особенно для влюблённого семнадцатилетнего идиота.       Интересно, что стало с этой комнатой потом?       Северус вдруг понял, что не вспоминал о ней долгие годы.       Зачем?       Он создавал её для Лили.       Без неё всё это не имело никакого смысла.       — Северус…       Голос девушки заставил его вздрогнуть.       Он посмотрел вниз и с удивлением обнаружил, что снова молод. Вместо преподавательской мантии на нём была его парадная форма с его выпускного.       Лили стояла совсем рядом с ним.       Живая. Настоящая.       — Лили…       Он протянул руку и коснулся её щеки.       Кожа любимой оказалась мягкой и тёплой. Не призрак, не воспоминание и даже не фантазия.       По крайней мере, ему хотелось в это верить.       Лили улыбнулась той самой улыбкой, из-за которой когда-то перевернулся весь его мир, а потом шагнула вперёд и сама обняла его.       У Северуса перехватило дыхание. Он столько раз представлял себе этот момент, что давно перестал верить в возможность его существования.       Дальнейшее воспринималось Северусом словно сквозь туман.       Это было похоже на сон — прекрасный, невозможный, слишком счастливый, чтобы оказаться правдой. Он одновременно проживал каждое мгновение и наблюдал за ним со стороны, не до конца веря, что всё происходит на самом деле.       Лили была рядом.       Не воспоминание. Не призрак. Не мечта.       Лили.       Его пальцы дрожали, когда он касался её. Сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Он боялся сделать неловкое движение, сказать что-то не то, разрушить это хрупкое чудо одним неосторожным словом.       Но Лили лишь улыбалась. Она смотрела на него так, словно во всём мире не существовало никого, кроме него. От этого взгляда у Северуса кружилась голова.       Когда он прижал девушку к себе, его захлестнула такая волна счастья, что стало трудно дышать. Всё, о чём он мечтал долгие годы, всё, на что уже почти перестал надеяться, вдруг оказалось реальным.       Она была рядом.       С ним.       Добровольно.       И в какой-то момент Северус понял, что больше не может отделить собственные чувства от происходящего вокруг. Остались только тепло её рук, её голос, её дыхание и ощущение невероятной, почти болезненной полноты жизни.       Он никогда прежде не был так счастлив.       Никогда.       И где-то глубоко внутри, заглушая все остальные мысли, звучало одно-единственное чувство — яркое, оглушительное, почти пугающее в своей силе.       Лили.       Его Лили.       Только его.

***

      Позже они лежали рядом, укрывшись одним пледом. В камине тихо потрескивал огонь, отбрасывая на стены золотистые отблески. Лили устроилась у него под боком, положив голову на плечо, а Северус всё ещё не мог до конца поверить, что происходящее реально. Он осторожно провёл пальцами по её волосам. Рыжие пряди рассыпались по его руке мягким шелком.       — Лили… — Тихо произнёс он. — Прости, если сделал тебе больно.       Она подняла голову и посмотрела на него с такой нежностью, что у него перехватило дыхание.       — Северус… — Мягко сказала девушка. — Всё было хорошо.       Лили приподнялась на локте и коснулась губами его щеки.       — Даже более чем хорошо. И я рада, что это случилось сегодня. Северус, я люблю тебя.       Снейп почувствовал, как к его щекам приливает предательский жар. Лили тихо рассмеялась.       — Знаешь, сейчас ты выглядишь так, будто только что получил высший балл по всем экзаменам сразу.       — Поверь, это было бы гораздо менее волнительно. — Пробормотал он.       Она снова рассмеялась и легонько ткнула его в грудь. Несколько секунд они молчали, наслаждаясь редким покоем. Затем Лили неожиданно посерьёзнела.       — Сев?       — Ммм?       — Ты когда-нибудь задумывался о детях?       Северус замер. На долю секунды его охватила паника. Он лихорадочно попытался вспомнить, использовал ли он специальные чары или нет.       Лили наблюдала за ним всего пару секунд, а потом звонко рассмеялась.       — Северус, успокойся! — Сквозь смех произнесла девушка. — Я выпила зелье.       Юноша заметно расслабился.       — Лилс…       — Нет, серьёзно. — Она снова рассмеялась. — Видел бы ты сейчас своё лицо.       Северус недовольно фыркнул, вызвав у неё новый приступ веселья.       — Я говорю не про сейчас, глупенький. Я говорю про будущее.       Северус задумался. Вопрос застал его врасплох.       Семья…       Ему никогда прежде не приходило в голову всерьёз размышлять о семье. Собственное детство было слишком далеко от того, что можно назвать счастливым. Шумные ссоры родителей, постоянное напряжение в доме, чувство одиночества — всё это не слишком располагало к мечтам о будущем отцовстве.       Да и сможет ли он вообще стать хорошим отцом?       Но потом он посмотрел на Лили. И вдруг увидел их совместное будущее. Будущее, которого так и не случилось…       Лили, смеющаяся в залитом солнцем саду.       Небольшой уютный дом.       Рыжеволосая девочка, удивительно похожая на мать, бегущая по дорожке ему навстречу.       Темноволосый мальчик чуть постарше, который с серьёзным видом пытается доказать сестре какую-то невероятно важную вещь.       И Лили рядом. Всегда рядом.       Когда-нибудь это могло случиться. Но не сейчас, а через много лет. Тогда бы он уже стал Мастером Зельеварения, а Лили окончила обучение на колдомедика. Они бы объехали полмира, увидели всё, о чём мечтали в школе, а потом…       Потом бы у них появилась семья. Настоящая семья. Такая, которой никогда не было у него самого.       — Северус!       Лили легонько ткнула его пальцем в грудь, вырывая из размышлений.       — Ты опять меня не слушаешь.       Северус улыбнулся и притянул её ближе.       — Слушаю.       — И?       — Да. — Тихо ответил он. — Я хочу детей.       Улыбка Лили стала шире.       — Правда?       — Правда. Двоих. Мальчика и девочку.       — Всего двоих? — Лукаво прищурилась она.       — Для начала двоих. — Невозмутимо уточнил Северус.       Лили рассмеялась.       — И какими они будут?       — Красивыми.       — Очень содержательно.       — У наших детей будут твои глаза. — Серьёзно продолжил он. — Твои волосы. И твоя улыбка.       — Так нечестно! — Возмутилась Лили. — Хоть что-то должно достаться от тебя.       Северус скептически поднял бровь.       — Например?       — Волосы.       — Лили…       — Именно волосы! У нашего сына будут твои волосы.       Северус картинно закатил глаза и рассмеялся:       — Лилс, за что ты так ненавидешь собственного сына?       Девушка снова рассмеялась. Потом она вдруг посерьёзнела и сказала:       — Я хочу продолжить цветочную традицию в нашей семье.       — М-м-м? — Лениво отозвался Северус, перебирая её волосы.       — Нашу дочь будут звать Айрис.       Северус улыбнулся. Честно говоря, он бы согласился на любое имя. Лишь бы Лили продолжала смотреть на него так, словно в мире не существовало никого важнее него.       — Ну? — Спросила девушка. — Что скажешь?       Северус задумчиво нахмурился.       — Айрис Лилиан Снейп…       Он сделал паузу.       — Хм-м-м…       — Северус!       — Что?       — Тебе нравится или нет?       — Конечно нравится. — Он притянул её ближе и поцеловал в висок. — Очень красивое имя.       Лили довольно улыбнулась.       — А сына будешь называть ты. И я даже знаю, как ты его назовешь.       — Да неужели?       — Каким-нибудь ужасным древним слизеринским именем.       Северус возмущённо поднял брови.       — Ужасным?       — Да.       — Древним?       — Вот именно.       — Слизеринским?       — Особенно слизеринское.       — Например?       — Септимус.       Северус почувствовал себя глубоко оскорблённым. Вообще-то Септимус было прекрасным именем. Солидным и благородным. А главное, очень подходящим для будущего наследника рода Принц.       — А вот и нет. — Возразил Северус, стараясь сохранить невозмутимый вид.       — Только не говори, что ты назовёшь его Салазаром!       — Вообще-то это прекрасное имя.       — Северус!       — Что? Я серьёзно.       — Юлиус?       — Нет.       — Абраксас?       — Нет.       — Сайетус?       — Нет.       — Неужели Гидеон?       Северус несколько секунд молча смотрел на неё.       — Мерлин, Лилс, откуда ты вообще берёшь эти кошмарные имена?       — Из твоих книжек, между прочим!       — Тогда мне придется их сжечь.       — Не посмеешь.       — Ради спасения собственного сына — вполне.       Лили расхохоталась.       — Так как же мы назовем его?       Северус хитро улыбнулся. На самом деле он был уверен, что когда-нибудь сумеет убедить её в красоте имени Септимус. Или даже Салазар. Возможно, Салазар Северус Септимус Принц. Звучало весьма внушительно. Но раскрывать карты сейчас было совершенно не обязательно. Поэтому он произнёс первое, что пришло ему в голову:       — Уильям Алан.       Лили удивленно моргнула.       — Что?       — Уильям Алан.       — Так просто?       — Так просто.       — И даже без Септимуса?       — И даже без Септимуса.       Пока...       Лили подозрительно прищурилась.       — Ты меня разыгрываешь.       — Ничуть.       — Я тебе не верю.       — Напрасно.       Она ещё несколько секунд изучала его лицо, пытаясь найти подвох. Потом задумчиво повторила:       — Значит, Уильям Алан?       Затем снова повторила, словно пробуя это имя на вкус:       — Уильям Алан Снейп.       — Принц. Нашего сына будут звать Уильям Алан Принц.       Внезапно улыбка появилась на лице девушки, и она произнесла:       — А знаешь… мне даже нравится.       Северус едва удержался от смеха. О, если бы Лили знала, что он только что назвал первое попавшееся имя исключительно для того, чтобы выиграть спор. И, кажется, у него это получилось…

***

      Северус резко вскинулся, вырываясь из своего странного сна. Несколько секунд он сидел неподвижно, пытаясь понять, где находится. Перед глазами всё ещё стояла Лили. Живая, с растрёпанными рыжими волосами и сияющими зелёными глазами.       Кажется, он уснул прямо за рабочим столом.       — Мерлин… — Хрипло пробормотал мужчина, прижимая пальцы к вискам.       Голова раскалывалась так, словно по ней ударили молотком. Северус провёл рукой под носом и нахмурился. Пальцы оказались в крови.       Его взгляд невольно упал на стол.       — Что за…       Пергамент с личным делом Картера был испачкан тёмно-красными пятнами. В нескольких местах кровь растеклась по строчкам, превращая буквы в размытые кляксы.       Мужчина машинально потянулся за палочкой, но вдруг замер.       Перед глазами снова всплыло имя из его сна.       Уильям Алан.       Именно так. Имя, прозвучавшее во сне из его собственных уст.       Северус медленно опустился обратно в кресло. Сердце неприятно сжалось. Что это вообще было? Сон? Галлюцинация? Последствия переутомления?       Но это странное воспоминание уже успело пустить корни.       Лили, лежащая рядом с ним.       Её голос.       Её смех.       Их разговор о детях.       И это нелепое имя, которое он почему-то назвал первым пришедшим в голову.       Уильям Алан.       Как Картер.       Северус застонал и закрыл лицо руками.       — Замечательно. Просто замечательно.       Внезапно раздражение вспыхнуло с такой силой, что он схватил лежавший на столе пергамент, и яростно скомкав его, швырнул в камин. Бумага вспыхнула почти мгновенно.       Северус мрачно наблюдал, как огонь пожирает лист пергамента.       Лишь несколько минут спустя до него дошло, что именно он только что сделал. Мужчина медленно выпрямился.       — О нет…       В камине догорали остатки личного дела Уильяма Картера. Северус поморщился и устало прикрыл глаза.       — Теперь Альбус точно меня убьёт…

***

      Во вторник вечером Уильям направлялся в кабинет профессора Снейпа. Под мышкой он бережно нес свиток с работой о росянке.       На это эссе ушло почти всё воскресенье. Картер перечитал каждую книгу по теме, которую сумел найти в библиотеке, и неожиданно для себя увлёкся. Оказалось, что он знал об этом растении куда меньше, чем думал. Чем глубже он погружался в материал, тем интереснее становилось исследование.       И сейчас, честно говоря, Уильям гордился результатом. Ему очень хотелось, чтобы профессор Снейп это заметил.       Более того, мальчик до сих пор пытался понять, как декан вообще к нему относится. После первого урока зельеварения Уильяму показалось, что профессор остался им доволен. Однако последующие события лишь всё запутали. Картер до сих пор не мог решить, считать ли сегодняшнюю встречу отработкой или чем-то другим.       Когда дополнительные задания задавали профессор Макгонагалл или профессор Флитвик, всё было предельно ясно. Оба преподавателя не скрывали своего одобрения и искреннего интереса к успехам ученика. Со Снейпом всё обстояло иначе.       Декан оставался непроницаемым.       Иногда казалось, что он доволен. Иногда — что раздражён. А порой Уильяму начинало мерещиться, что профессор вообще не знает, что о нём думать.       Именно поэтому Картер так старательно готовил сегодняшнюю работу. Ему хотелось доказать, что он способен на большее. Хотелось, чтобы профессор оценил не только результат, но и вложенные усилия.       Да, пожалуй, именно этого ему сейчас хотелось больше всего.       Ровно в восемь часов вечера Уильям остановился перед дверью кабинета зельеварения и постучал.       — Войдите. — Почти сразу раздался изнутри голос декана.       — Добрый вечер, профессор Снейп. — Вежливо поздоровался Уильям, переступая порог кабинета.       — Добрый вечер, мистер Картер. — Сдержанно ответил профессор, едва заметно кивнув. Его взгляд тут же остановился на руках мальчика. — Надеюсь, ваша работа по росянке готова.       — Да, сэр.       Уильям подошёл к столу и аккуратно положил перед деканом свиток пергамента. Снейп бросил на него короткий взгляд, затем посмотрел на ученика.       — Мистер Картер, сегодня вы будете готовить Зелье невидимости. Рецепт записан на доске. Необходимые ингредиенты найдёте в кладовой. Можете приступать.       Уильям молча кивнул и направился к шкафам с ингредиентами. Если честно, он был очень растроен.       Нет, он любил зельеварение. Более того, ему нравилось проводить время за котлом, наблюдать за тем, как правильно подобранные ингредиенты превращаются во что-то совершенно новое. Но сейчас дело было совсем не в этом.       Профессор Снейп дал ему отдельное задание, не похожее на те, что получили остальные первокурсники. Уильям потратил на него почти всё воскресенье, перечитал несколько книг в библиотеке, выписал десятки заметок и искренне постарался сделать работу как можно лучше. Ему хотелось, чтобы декан хотя бы взглянул на неё. Сказал пару слов. Похвалил или раскритиковал — неважно. Главное, чтобы оценил его старания.       Но профессор даже не развернул свиток. Словно эта работа вообще не имела значения.       От этой мысли стало обидно.       Пока его друзья проводили вечер в гостиной факультета или занимались домашними заданиями, он снова находился в кабинете Зельеварения, выполняя очередное дополнительное поручение. И хотя Снейп ни разу не назвал это наказанием, Уильям всё чаще ловил себя на мысли, что разницы почти нет.       Подойдя к кладовой, мальчик начал собирать нужные ингредиенты, машинально перебирая в памяти рецепт.       Зелье невидимости.       Если он ничего не путал, его изучали только на пятом курсе. Варка требовала предельной точности, хорошей концентрации и умения работать с несколькими сложными компонентами одновременно. Ошибка на любом этапе могла испортить результат.       Именно поэтому Уильям окончательно растерялся.       Если это наказание — то слишком странное. Если проверка знаний — то слишком сложная для первокурсника.       А если профессор просто решил поиздеваться над ним…       Нет. В это почему-то не верилось. Вот только понять, чего именно добивается Северус Снейп, становилось всё труднее с каждым днём.       Уильям, подавив раздражение и обиду, сосредоточился на работе. Стоило ему взяться за нож и разделочную доску, как все посторонние мысли начали постепенно отступать. Мир вокруг словно растворился.       Он аккуратно нарезал ингредиенты, измельчал коренья в ступке, отсчитывал капли экстрактов, внимательно следил за температурой котла и с удовольствием наблюдал за тем, как зелье меняется на глазах. Сначала мутно-серое, затем серебристое, потом почти прозрачное — оно послушно проходило одну стадию за другой, подтверждая правильность каждого его действия.       Зельеварение всегда действовало на него странным образом. Стоило ему только погрузиться в работу, как тревоги, обиды и сомнения исчезали сами собой, уступая место спокойной уверенности и сосредоточенности.       Северус внимательно следил за работой Уильяма. Он не мог отвести взгляд от уверенных, выверенных движений мальчика.       Мерлин, ему всего одиннадцать. Одиннадцать лет, а он уже варит зелья лучше многих старшекурсников.       Талантливый мальчишка. Слишком талантливый.       Именно это почему-то вызывало у Северуса странное разочарование. Ему хотелось, чтобы Картер хоть иногда ошибался. Чтобы задавал вопросы. Чтобы просил совета. Чтобы…       Нуждался в нем.       Мужчина недовольно поджал губы.       И что дальше? Что он вообще пытается сделать? Заинтересовать мальчишку зельеварением? Научить чему-то?       Эта мысль была настолько нелепой, что Северус едва не фыркнул.       — Ты просто хочешь варить с ним зелья, обсуждать статьи и спорить о новых открытиях. — Ехидно подсказал внутренний голос.       Северус тяжело вздохнул.       Возможно.       Да, пожалуй, именно этого он и хотел.       Возможно, всему виной были зеленые глаза, так напоминавшие Лили. Или ему просто нравилось видеть в своем кабинете ученика, который действительно понимал и любил его предмет.       А может, причина была в чем-то другом?       Но факт оставался фактом: ему хотелось, чтобы мальчик приходил сюда как можно чаще. И это было… очень странно.       Взгляд Северуса опустился на лежавший перед ним пергамент.       Работа о росянке.       Он уже прочитал ее дважды.       Что здесь вообще можно исправить?       Картер описал историю растения, его свойства, способы обработки, применение в зельеварении и даже привел несколько малоизвестных примеров из старых справочников.       Казалось, мальчик умудрился написать обо всем, что только можно было написать.       Северус уже собирался признать поражение, когда вдруг замер, а затем уголки его губ едва заметно дрогнули.       Ну конечно. Есть одна вещь. Одна очень интересная деталь, о которой первокурсник просто не мог знать.       В этот момент рядом раздался спокойный голос:       — Сэр, зелье готово.       Северус и без проверки видел, что зелье сварено безупречно. Цвет, консистенция, запах — всё соответствовало образцу. Однако он всё равно поднялся из-за стола и подошёл к котлу.       — Так-так-так, мистер Картер. Посмотрим, что у вас получилось.       Призвав со стола промокательную бумагу, он набрал несколько капель зелья и стряхнул их на пергамент. Бумага мгновенно исчезла.       На лице Уильяма мелькнула довольная улыбка.       — Десять баллов Слизерину, мистер Картер. — Сухо произнес Северус. — Можете быть свободны.       Не успел он договорить, как мальчик уже развернулся к выходу. Слишком быстро, словно только и ждал разрешения уйти.       Что-то неприятно кольнуло Северуса.       Он сбегает.       От него.       — Жду вас в четверг в это же время.       Уильям, уже взявшийся за дверную ручку, резко обернулся.              — Но… почему?!       В зеленых глазах вспыхнуло искреннее недоумение, а следом — раздражение и гнев. Северус почувствовал, как внутри него поднимается ответные обида и ярость.       Несносный мальчишка.       Он что, действительно решил, что всё закончится одним вечером?       — Мистер Картер. — Холодно произнес профессор. — Вы не потрудились достаточно глубоко изучить тему росянки.       — Что?! — Уильям ошеломлённо уставился на профессора. — Но сэр…       — В своей работе вы не упомянули применение росянки при создании Зелья левитации.       Уильям нахмурился.       — Я нигде не видел такой информации.       Именно этого ответа Северус и ожидал.       Конечно, не видел.       Эти сведения содержались лишь в нескольких редчайших трудах, которые давно исчезли из большинства библиотек Британии. Один из сохранившихся экземпляров сейчас лежал в его личном кабинете.       Но вслух он лишь поджал губы.       — Значит, плохо искали, мистер Картер.       Уильям открыл рот, явно собираясь возразить, но Северус не дал ему такой возможности.       — В четверг мы разберём этот вопрос подробнее. Считайте это дополнительной лекцией. И постарайтесь не опаздывать.       Несколько секунд мальчик молча смотрел на него. Затем резко развернулся. Дверь захлопнулась так громко, что по кабинету прокатилось эхо.       Северус невольно поморщился. Похоже, это действительно начинает становиться дурной традицией.       Некоторое время он продолжал смотреть на закрытую дверь. Сердце неприятно сжалось.       Нет, ему вовсе не хотелось заставлять мальчишку посещать эти занятия. Но кто станет приходить к нему добровольно? Кто по собственной воле будет искать общества Ужаса Подземелий?       Северус медленно вернулся за стол.       Возможно, со временем он сумеет заинтересовать мальчика. Сумеет разговорить его. Найдёт подход к нему. И тогда дополнительные занятия перестанут быть обязанностью.       Ему нужен был лишь шанс. Шанс получше узнать этого ребенка.