Кровь матери

      Первой пришла боль…       Тупая, вязкая, она медленно расползалась по телу, словно холодный яд, заставляя Уильяма судорожно вдохнуть. Грудь обожгло, в висках застучало. Он попытался пошевелиться — и тут же пожалел об этом.       Каждая мышца отзывалась огнем. Кости ныли, будто их долго ломали и собирали заново, не заботясь о точности. Горло было сухим, язык — тяжелым и чужим.       Уильям застонал и с трудом приоткрыл глаза.       Над ним нависал низкий каменный потолок: темный, грубый, изъеденный трещинами и следами вековой сырости. Воздух был холодным, пах камнем и плесенью.       Он лежал на узкой кровати с жестким матрасом, укрытый грубым шерстяным одеялом. Простыня под пальцами казалась ледяной.       Это было не больничное крыло. И точно не Хогвартс…       —Где… — Попытался сказать Уильям, но из горла вырвался лишь сиплый шепот.       Собрав остатки сил, мальчик медленно повернул голову. И замер.       У изножья кровати стоял мужчина.       Высокий. Неподвижный. Его фигуру скрывал темный плащ. Бледная кожа незнакомца казалась почти мертвой, а глаза — темными и бездонными. В них не было ни тепла, ни жалости — лишь холодное, отстраненное внимание, словно Уильям был не человеком, а редким и опасным артефактом.       Он не двигался. И не дышал — по крайней мере, слизеринец не слышал ни единого звука.       Сердце мальчика болезненно сжалось.       —Кто… вы?.. — Выдавил он, чувствуя, как липкий страх медленно поднимается откуда-то изнутри.       —Ты очнулся. — Произнес незнакомец.       Голос был низким, ровным, лишенным эмоций. Он не отразился эхом — он словно прозвучал прямо в голове Уильяма.       —Кто вы?.. — Прошептал мальчик. — Я… я умер?       Мужчина медленно приблизился. Его шаги были бесшумны. Он остановился рядом с кроватью и посмотрел на мальчика сверху вниз.       —Нет. — Тихо сказал он. — Моя кровь не позволила василиску убить тебя.       На мгновение он замолчал.       -Но яд разрушил крестраж. Том слишком часто раскалывал свою душу. Глупо и неаккуратно.       Длинные, холодные пальцы мужчины коснулись запястья Уильяма. Мальчик вздрогнул — прикосновение было ледяным, словно у мертвеца.       —Любой другой умер бы. — Продолжил незнакомец. — Но не ты. Ты — мой Наследник.       Уильям закрыл глаза, борясь с головокружением.       —Кто… вы? — Вновь спросил слизеринец.       Тишина в подземелье стала почти осязаемой.       —Ты еще не понял? — Холодно спросил темноволосый мужчина. — Я ожидал от тебя большего.       Он выпрямился, одарив мальчика своим холодным взглядом.       -Я — Салазар Слизерин. — Произнес мужчина спокойно. — Величайший маг в истории.       Уильяму показалось, будто он сходит с ума.       —Но… — Хрипло прошептал ребенок. — Он давно умер…       -Ты прав. — Спокойно произнес темноволосый мужчина. — Он умер.       Губы мужчины едва заметно изогнулись.       -Я — то, что от него осталось. Осколок души. Я был создан, чтобы передать тебе знания… и исправить ошибку.       -Передать мне знания? — С трудом вымолвил Уильям. — Зачем?       Салазар посмотрел на слизеринца долгим, тяжелым взглядом.       -Случится то, что должно случиться. — Его голос не выражал никаких эмоций. — Том вновь станет силен. И, если никто не помешает ему… мир утонет в крови.       В следующее мгновение боль ворвалась в голову Картера. Он закричал.       Хогвартс в огне…       Истошные крики раненых…       Запах крови…       Земля, усеянная телами…       Мертвые глаза Драко…       Профессор Снейп, падающий на колени — кровь хлещет из его перерезанного горла…       Гермиона, словно сломанная кукла, лежит в луже собственной крови…       -НЕТ! — Закричал Уильям.       Видение исчезло. Он вновь оказался в подземелье. Салазар стоял рядом.       -Видишь? — Спокойно сказал мужчина. — Так будет, если ты не остановишь Тома.       Уильям дрожал, его пальцы, судорожно вцепились в одеяло.       -Что… что я должен сделать?       Впервые в глазах Слизерина мелькнуло нечто, отдаленно похожее на интерес.       -Ты останешься здесь. — Произнес он. — В подземельях. Со мной.       -Здесь? — Уильям с ужасом оглядел комнату. — На сколько?       Салазар ответил не сразу.       -Твоя кровь, пролитая на мою статую, дала мне оболочку. — Наконец сказал он. — Но прошло слишком много времени. В тебе осталось ничтожно мало моей крови.       Он чуть склонил голову.       -Не больше двух лет.       -Два года? — Уильям побледнел. — Но… мой о… профессор Снейп… Хогвартс… меня будут искать.       -Никто из их не умрет за это время. — Спокойно ответил Слизерин.       Он наклонился ближе.       –Я обучу тебя магии, о которой все забыли. Защите разума. Истинному змеиному языку. Тому, что должен знать только мой Наследник.       Уильям с трудом сглотнул.       -А если я откажусь?       -Ты уже видел, что будет.       В подземелье воцарилась тишина.       -Почему… — Наконец прошептал Уильям. — Почему вы хотите помочь мне?       Салазар долго смотрел на мальчика.       -Потому что я очень виноват перед Салли.       Мужчина замолчал, будто взвешивая, стоит ли ему продолжать.       -Ты никогда не задумывался, почему цвет твоих глаз так похож на гобелен Слизерина?       -Нет. — Искренне ответил ребенок.       -У тебя глаза Рианы.       Уильям нахмурился, ничего не понимая.       -Ровена Когтевран не была единственной. — Продолжил Салазар. — У нее была младшая сестра. Риана.       Его голос стал тише.       -Зеленые глаза. Рыжие волосы. Она не боялась змей. Любила варить зелья. Я сразу полюбил ее.       Он сделал паузу.       -Но она выбрала Годрика. Я видел, что она любит его. И возненавидел их обоих за это.       Факелы на стене дрогнули.       -Через год у них родилась дочь. Годриана. Как Годрик и… Риана. Все звали ее Голди. — Добавил он после короткой паузы. — Она попала в мой класс. Умная. Красивая. Слишком похожая на свою мать. И не моя.       Тень легла на лицо мужчины.       -В шестнадцать лет она пришла ко мне. Плакала. Отец согласился выдать ее замуж за сына Пенелопы. За этого глупого, толстого мальчишку. Годрик хотел, чтобы в жилах его потомков текла кровь трех Основателей.       Губы волшебника изогнулись в жесткой усмешке.       -В ту ночь она предложила мне себя. И я… принял ее. Я не знал тогда, что она любила меня.       Он посмотрел Уильяму прямо в глаза.       -Я хотел унизить Годрика. Сделать больно Риане. И получить Наследника.       Он замолчал.       -Одно древнее заклинание и ее девственная кровь, отданная добровольно, сделали нас мужем и женой.       Мужчина вновь замолчал.       -Я был доволен, — Продолжил Салазар. — Когда понял, что она беременна. Я хотел ребенка, в котором будет течь кровь трех Основателей. Трех сильнейших Основателей.       Голос мужчины стал глухим.       -Я поил ее зельями. Тайно. Хотел усилить ребенка. Сделать его великим.       Салазар закрыл глаза.       -Когда родилась Салли, она оказалась сквибом. Я хотел избавиться от нее. Исправить ошибку. Но Голди сбежала. Вместе с ребенком.       Он медленно выдохнул.       -Я был в ярости. В ту ночь я жестоко надругался над одной из служанок. Я мстил ей. За Годриану. За Салли. — В глазах Слизерина блуждал холод. — Через девять месяцев родился ребенок. Бастард, зачатый в ненависти и насилии. Но в нем была магия. Я не избавился от него, а отдал эльфам на воспитание.       Салазар вновь посмотрел на Уильяма.       -Но Салли… — Его голос едва заметно дрогнул. — Я все же нашел ее. Она была слишком похожа на Риану… И я не смог убить ее.       Он вновь замолчал.       -Скрытый магией, я видел, как она выходит замуж за маггла.       Еще одна пауза.       -В тот год я впервые пригласил Салазара в свое поместье. Ему минуло пятнадцать. Я знал, что он жесток, но меня это совсем не заботило. Но в тот вечер…       Глаза Слизерина потемнели.       -Я застал его в своем кабинете. Он смотрел на древо… На Годриану и на Салли… Я так и не смог выжечь ее.       Салазар на мгновение прикрыл глаза.       -В его взгляде было нечто… странное. Тогда я заглянул в его разум. И впервые в жизни по-настоящему испугался. Он ненавидел Салли. Уже тогда знал, как уничтожит ее. Ее и всех ее потомков. Если бы в ком-то из них проявилась магия, он бы нашел их. Тогда я впервые понял, что породил чудовище.       Салазар резко выдохнул.       -Когда Салли забеременела, я почувствовал магию ребенка. Сильную. Древнюю. Уверен, Голди тоже чувствовала ее. И тогда… — Он прищурился. — Я лишил ребенка магии.       Факелы вспыхнули.       -В ту ночь я состарился на сотню лет. Я надеюсь, Голди так ничего и не поняла…       Он долго молчал.       -Годы шли. Менялись поколения. Салли уже давно не было в этом мире. А Голди все всматривалась в детей, надеясь увидеть хоть в ком-то искорку магии. Она так и не дождалась…       Салазар медленно поднял взгляд:       -Тогда я понял, что цена была выше, чем просто годы моей жизни. Магия наказала меня и весь мой род. Понадобились тысячелетия, чтобы это исправить.       Он посмотрел на Уильяма.       -Вначале магия Голди — она пробудилась в твоей матери. А затем… моя. Она пробудилась в тебе.       Салазар долго молчал.       -В тебе. — Наконец повторил он. — Ты единственный, в ком течет кровь трех Основателей. — Слизерин склонился над мальчиком. — Поэтому ты должен жить. Хотя бы до тех пор, пока не продлишь мой род. — Его голос стал жестким. — Том — потомок Салазара. Ты — потомок Салли. Он — порождение ненависти, ты — любви. — Впервые за все время голос мужчины немного смягчился. — Я слишком поздно понял, что любил Голди. Но вы не сможете жить спокойно, пока ненависть Салазара еще жива в крови его потомков.       Слизерин выпрямился.       -Я породил это чудовище. И я же помогу от него избавиться.       Он посмотрел в глаза Уильяма.       -Потому что ошибкой была не Салли. Ошибкой был он.       На мгновение в подземелье стало совсем тихо.       -А ошибки нужно исправлять. — Ледяным голосом закончил Салазар.