Грани сознания

      День, начавшийся весьма бурно и энергично, после ухода Гермионы на обследование начал словно терять темп, замедляясь с каждой секундой все сильнее и сильнее. Гарри бродил туда-сюда по коридорам магической больницы, словно не зная чем себя занять, заметно раздражая при этом дежурных по этажам и иных посетителей заведения. В конце концов он направился на шестой этаж, где располагался буфет, взял себе кружечку ароматного кофе, кусок пирога с курицей и сел за стол, задумчиво поглощая нехитрый перекус.       Будь сегодня рабочий день, можно было занять себя очередным испытанием новой метлы или же пообщаться с коллегами в цехах, подсказывая какие из характеристик изделия можно улучшить, но в субботу его там определенно никто не ждал, а следовательно стоило найти себе другое занятие, пока целители пытаются сделать хоть что-то для восстановления памяти его подруге. Например попытаться выяснить причины произошедшего вчера вечером, а еще сделать пребывание Гермионы у себя комфортным.       Собрав мысли и чувства в кучу, Гарри встал из-за стола, застегнул привычное темное пальто с высоким воротом и, пройдя мимо Привет-ведьмы, что-то рассказывающей одному из пациентов, направился на улицу, откуда через несколько секунд трансгрессировал в «Нору», дабы начать все с начала, хорошенько осмотреть место происшествия и успокоить семью Уизли, поведав о произошедшем за это необычное утро.       Покосившийся дом, держащийся, похоже, исключительно за счет магии, встретил его теплом и уютом, а также запахом свежей выпечки, с которой Молли носилась больше для того, чтобы успокоить свои нервы, чем с целью порадовать всех и каждого целой тонной, если не больше, различных съестных вкусностей. Женщина явно была рада, когда увидела Гарри на пороге, позвала присутствующих сегодня детей и мужа, а когда все разместились за одним столом, налила чаю и принялась слушать.       — Значит так, — теребил пальцами по чашке Поттер, даже не прикасаясь к пище. — Гермиона всю ночь мучалась кошмарами о произошедшем событии, но утром, походу, не помнит о них.       — Совсем ничего? — уточнил Рон, наоборот точивший уже четвертую булочку. — Вот прям ни капельки? Ни имени, ни лица, ни голоса?       — Нет, — помотал головой Гарри. — К сожалению, пока злоумышленник остается тайным.       — А как прошло утро? — поинтересовалась миссис Уизли. — Как она отреагировала на случившееся? Ведь если ей сейчас ментально одиннадцать лет, то это может быть тяжелым ударом.       — Я поговорил с ней, описал ситуацию, рассказал все как есть и она даже поверила мне, но пока все без изменений, — сделал глоток чая Гарри. — В ее голове сидит практически двенадцатилетняя девочка, которая до сих пор не совсем осознает всю серьезность происходящего, хотя относится весьма спокойно и без страха. Но это пока… Если сознание будет взрослеть и возвращаться, то я не знаю, как отреагирует ее психика.       — Где она сейчас? — спросил Артур.       — Я отвел ее в Мунго, где целитель попросил остаться до вечера, — ответил он. — Там нужна более детальная диагностика, поскольку сразу уловить воздействие Обливиэйта или чего-то похожего не удалось.       — Значит ее ударили чем-то другим? — взяла слово Джинни. — Чем-то необычным или редким?       — Да, но пока неизвестно чем и как. И я обязательно выясню кто это сделал, а затем ему будет очень больно и плохо.       Волшебники молча переваривали полученную информацию, не особо зная как реагировать на слова парня. С одной стороны они тоже хотели выяснить все что можно и наказать обидчика, с другой же им было крайне непривычно слышать, что Гарри на полном серьезе обещает кому-то муки и страдания. Хотя, зная его эмоциональную привязанность к лучшей подруге, было бы удивительно, если бы он остался в стороне и не попытался восстановить справедливость.       — Джин, я могу еще раз осмотреть твою комнату? — спросил Поттер. — Быть может смогу что-то найти…       — Без проблем, — кивнула она. — Только не переверни там все вверх дном, чтобы я не убиралась до самой Пасхи.       — Постараюсь быть осторожным, — улыбнулся тот.       Увы, но даже тщательнейший осмотр девчоночьей спальни не принес никаких результатов. Гарри, выучивший за время отсутствия несколько полезных поисковых заклинаний, не обнаружил и следа какой-либо магии, за исключением обычных косметических чар, наполняющих цветочным ароматом комнату. Все выглядело так, словно Гермиона действительно потеряла огромный пласт своих воспоминаний просто так, без какой-либо причины, но это было просто невозможно.       Не случайно ей снились кошмары о чем-то ужасном, явно произошедшем прямо здесь. Она хотела защититься от кого-то, хотела сбежать и умоляла не делать какого-то ужасного действия, но комната выглядела неповрежденной, как и вчера, указывая на отсутствие любой борьбы. Даже одежда на Гермионе была абсолютно целой, но этот факт лишь сильнее запутывал и так кипящий мозг Поттера, радеющего за здоровье своей любимой подруги.       Единственной зацепкой было лишь открытое окно, сквозь которое злоумышленник и мог ударить заклинанием или же влететь на метле лично, но все еще оставался вопрос «кто?». Кто посмел поднять руку на Гермиону? Кто мог попытался напасть, а после, очевидно, неудачи, решил затереть воспоминания об этом событии, переборщив с силой заклинания? Да и какого заклинания, если его не могут обнаружить даже целители из Мунго?       Миллион вопросов и все без ответов кружили в голове Гарри, а список подозреваемых расширялся с каждой минутой, начиная от мстительной Скитер и заканчивая кем-то из бывшей шайки Пожирателей или же их детишек. Но ведь нападение произошло именно в доме Уизли, куда теперь хоть и можно было попасть без необходимости проходить сквозь Фиделиус, но все же! Почему именно здесь, а не на работе или дома? Почему там, где Гермиона всегда чувствовала себя в безопасности? И даже если этот кто-то хотел навредить известной троице, то почему выбрал именно Гермиону? За что именно ее, когда целью должен быть Гарри?       — Блять! — с силой ударил он кулаком по стене. — Кто ты, мразь? Кто? Убью суку!       Поттер поклялся сам себе, что обязательно найдет ублюдка, обидевшего его подругу. Найдет и покарает самыми жестокими методами, наплевав на законность и здравый смысл. Надоело прощать всех подряд, а потом получать удары в спину. Надоело быть мальчиком для битья, из-за которого страдают другие. Нужно было действовать быстро и решительно, но для начала дождаться результата диагностики от целителя Мейзора. Возможно, с его помощью, Гермиона сама назовет имя обидчика, а там уже будь что будет.       — Гарри, — окликнула его появившаяся в проходе Джинни. — Есть что-нибудь?       — Пока нет, — вздохнул он. — Чисто настолько, насколько это вообще возможно.       — Как странно, — подошла она к окну, закрыв за собой дверь и обдав по пути привычным ароматом, который распространялся и в самом помещении. — Она же последние годы жила тише воды и ниже травы… Никому не переходила дорогу… Старалась быть обычной девушкой, живущей простой жизнью…       — Возможно, кто-то из нашего веселого прошлого, — пожал плечами Гарри, скрестив руки на груди. — Или это обещанная месть Скитер, за ту перепалку в «Котле».       — Может быть, — повернулась к нему Джинни. — К сожалению, гадать бессмысленно, — сделала Уизли небольшую паузу, словно решаясь задать сложный вопрос. — Послушай, раз ты здесь, а у нас есть несколько минут, то мы можем поговорить?       — О чем? — изогнул бровь Гарри.       — О нас… О том, что произошло пять лет назад… — чуть потупила взгляд она. — Мы ведь так и не обсудили ничего по-нормальному, а лишь слегка помирились, чтобы не цапаться перед мамой…       Парень хотел было резко высказаться насчет того, что сейчас совершенно не время и не место для разговоров по душам, однако, пока не закончится работа целителя, было еще несколько часов, а обследование комнаты один хрен не принесло никаких результатов и потому Гарри выдохнул, присел на один из стульев, поднял взгляд на бывшую девушку и задал свой немой, но весьма красноречивый вопрос, давший старт давно требуемому диалогу.       — Почему ты уехал? — начала Джинни. — Почему ты бросил меня одну? Почему сбежал ото всех нас, забив на чувства других?       — Я уже говорил, Джин, — протер очки о футболку Гарри. — Мне осточертела Британия. До самых печенок засела вся эта муть, вращавшаяся вокруг меня с рождения. Надоело быть добрым мальчиком, который вечно кому-то что-то должен, а на его эмоции всем как-то наплевать. Надоело жертвовать всем ради других, надоело быть ведомой куклой без собственного мнения. Я хотел стать собой, следовать по тому пути, который проложу для себя сам, не оглядываясь на других.       — Но я же не просила тебя быть послушной куклой, — села она на кровать напротив. — У нас же все было хорошо, мы жили в мире и понимании… Я ведь совершенно не давила на тебя заботами и намеками о скорой необходимости свадьбы и прочего… Я давала тебе абсолютную свободу действий, прекрасно понимая, как тебе тяжело было после войны…       — Знаю, прозвучит крайне банально, но дело действительно не в тебе, — усмехнулся Поттер. — Я просто хотел вырваться из той каши, где варился восемнадцать лет. Я хотел узнать, чего стою сам по себе, без присмотра взрослых, без хлопочущих профессоров и надоедливого Министерства, даже без твоей матери, считающей меня практически родным сыном. Мне нужно было побыть одному, хотя не спорю, разрыв с тобой мне дался довольно тяжело и я весьма долго корил себя за то, что…       — За то, что переспал со мной и бросил на следующий день? — фыркнула Джинни. — Знаешь, ты поступил как настоящий мудак.       — Знаю, — кивнул Гарри, смотря ей в глаза. — Но это тоже пришло со временем, ведь для меня эти вещи не столь важны, как для девушек, да и в межличностных отношениях я был полным профаном, не замечая очевидного. Однако потом уже было поздно что-то исправлять.       — Признаюсь честно, это была моя последняя и отчаянная попытка удержать тебя от ухода, — хмыкнула Уизли. — Хотя нет… Я действительно с самого момента взросления хотела, чтобы ты стал моим первым парнем в постели и потому вскочила на убегающий поезд, но после этого в мечтах ты должен был все понять и одуматься, впереди нас ждали счастливые отношения в мире и согласии, а не разрыв и твой отъезд.       — Ну прости, — развел руками Поттер. — Я действительно повел себя как скотина, ведь прекрасно знал, что секс ничего не изменит, а потому мне следовало отказаться, но…       — Но гормоны взяли вверх над разумом, — вздохнула она. — Не рассказывай, я все и так понимаю, поскольку на полном серьезе хотела переспать с тобой еще на свадьбе Билла, зная что это мог быть наш первый и последний раз, но куча народу очень сильно помешали…       — Кажется, нас Рон тогда прервал? — со смехом вспомнил Гарри. — В любом случае, Джин, ты же сейчас счастлива в новых отношениях? Тебя все в них устраивает?       — Вполне, — кивнула девушка. — Но я все еще не понимаю, что чувствую по отношению к тебе и потому прошу помощи.       — Какой? — уточнил он. — Надеюсь, не заняться с тобой любовью еще раз, для закрепления материала?       — Нет, — хмыкнула Уизли. — Просто поцелуй меня, пожалуйста.       Гарри недоверчиво посмотрел на Джинни, не совсем понимая, зачем она это просит. По его мнению, их отношения закончились давным-давно, не успев даже основательно начаться. Конечно он понимал, что доставил ей не мало боли и страданий из-за своего решения, однако уже через несколько недель во Франции осознал, что совершенно не горит желанием возвращаться к этой рыжей красавице, особенно после того, как некрасиво поступил с ней. Перегорел как лампочка и все тут. Но Джинни же, походу, все еще не приняла такого расклада и потому хотела окончательно убедиться в себе, дабы закрыть гештальт, висящий уже больше пяти лет.       — Ну, если ты так хочешь, — пожал плечами Поттер и встал со стула. — Но лишь один последний раз.       Поцелуй вышел буквально никаким. Нет, губы девушки все так же являлись приятными и мягкими, со вкусом клубничного джема и чая, а теплые языки столкнулись в привычном танце, но эмоционально была серая пустота, без каких-либо бабочек или мурашек внутри, которые иногда возникали даже в те моменты, когда Гермиона просто по-дружески чмокала его в щеку. Сейчас Гарри словно целовался не с девушкой, а с заколдованным помидором, способным на ответные движения и потому все закончилось довольно скоро, даже без намека на улыбки на лицах, а руки так и не захотели приобнять ее за талию. Собственно, она тоже не спешила класть свои ладони на плечи Поттера, как любила это делать раньше.       — И как? — спросил парень.       — Да никак, — через несколько секунд раздумий ответила Джинни. — Совершенно никак. Спасибо тебе, Гарри, ты действительно помог мне разобраться в себе, доказав, что я тебя больше не люблю, да и ты явно не испытываешь ко мне никакого интереса… И я уверена, что есть на свете девушка, которая сможет искренне почувствовать то, что я чувствовала к тебе больше пяти лет назад, и у тебя это взаимно.       — Я тоже хочу найти эту девушку, — усмехнулся Поттер, наблюдая быстро смахнутую слезинку на ее щеке. — А сейчас я, пожалуй, вернусь в Мунго. Быть может целители успели что-то обнаружить и вернуть память Гермионе. Ну и по пути не помешает сделать пару дел, чтобы ей проще начинать новую жизнь у меня дома.       — Иди, глупый, — улыбнулась Уизли своим мыслям. — Надеюсь, у тебя все получится с ней.       Не особо задумываясь над весьма странным выражением лица и фразами Джинни, передающим целую гамму эмоций, Гарри спустился вниз, попрощался с остальными членами семьи, обещая держать их в курсе дел и сообщать самые важные новости, после чего выбрался из дома и направился в сторону границы антитрансгрессионных чар, раздумывая над тем, куда направиться в первую очередь.       Поток сознания словно сам вел его вперед и всего через десяток-другой секунд Поттер обнаружил себя в середине Косого переулка, наполненного десятком волшебников и волшебниц, снующих по своим делам. Это было вполне приемлемо и потому Гарри двинулся в сторону волшебной аптеки, где работала Гермиона, дабы предупредить начальство о болезни и что-то решить в вопросах сохранения рабочего места.       — Добрый день, — поздоровался он с продавщицей. — Могу я увидеть директора аптеки?       — Какой у вас вопрос, сэр? — уточнила она, не в силах разобрать гостя у входа.       — Я друг мисс Грейнджер, — вышел из тени Гарри. — Она приболела и я бы хотел рассказать о ее состоянии.       — Одну минутку, сэр, — немного скривилось лицо девушки, когда та узнала посетителя с весьма неоднозначной репутацией. — Я позову.       Пока Поттер дожидался нужного человека, за окном повалил очередной ноябрьский снег. Вообще погода этой осенью была очень щедрой на осадки, заметая улицы и превращая тротуары в мокрую кашу, хотя в пределах Косого переулка определенно работали какие-то чары, позволявшие мощеной дорожке оставаться сухой и чистой.       — Чем я могу вам помочь, мистер Поттер? — осведомился мужчина средних лет, чем-то напоминающий по своей одежде Северуса Снейпа. — Что случилось с мисс Грейнджер?       Гарри в двух словах, но не особо вдаваясь в подробности рассказал, что Гермиона очень сильно заболела и в ближайшее время явно не сможет выйти на работу. Он всячески извинялся за свою подругу, обещал принять все усилия для скорейшего исцеления, но не мог назвать хотя бы примерной даты вынужденного отпуска, на что директор аптеки с каждой минутой становился все мрачнее и мрачнее.       — Поймите меня, мистер Поттер, — отвечал он. — Я весьма занятой человек и часто нахожусь в разъездах. На самом деле вам очень повезло застать меня здесь. Мисс Грейнджер весьма одаренная ведьма и очень помогала мне вести дела, а без помощника я банально не справлюсь.       — Я понимаю, сэр, но…       — Все что я могу дать вам — это месяц, максимум полтора, в течении которых оставлю место вакантным, — продолжил директор. — После этого я буду вынужден нанять другого человека и мисс Грейнджер потеряет работу.       — А вы можете взять временного работника, а после исцеления вновь принять Гермиону? — сделал новую попытку Гарри. — Вдруг понадобится всего месяца три на…       — Мистер Поттер, я же не за прилавок ищу человека, — посмотрел на него собеседник как на идиота. — Обучить личного помощника и второго управляющего уйдет уйма времени и сил. Даже ваша умная подруга шла к этому посту больше двух лет, так что временные решения здесь не подходят. Потому полтора месяца я готов ждать исцеления, но, судя по вашим словам, это маловероятно, к сожалению. Можете забрать ее последнюю зарплату, которая явно понадобится на целителей, а меня прошу простить. Дела не ждут.       Выйдя из аптеки с не самыми хорошими эмоциями, Гарри хмуро брел по дорожке и рассуждал над тем, как сильно расстроится взрослая Гермиона, если ее исцеление затянется и она потеряет работу. Это станет весьма сильным ударом по ее самолюбию, ведь она только-только стала зарабатывать относительно неплохие деньги, смогла снимать приличную квартиру в Лондоне, а не мотаться по дешевому жилью в пригороде и тут такая напасть.       Вспоминая об этом, Гарри крайне радовался, что успел разок побывать у нее в гостях, а потому сейчас без проблем трансгрессировал прямо к ней домой и окинул взглядом темное помещение, являвшейся самым обычным маггловским жилищем, имеющим несколько комнат, электричество, стиральную машину и прочие прелести цивилизации. Нет, лачуга Поттера тоже была куда более продвинутой, чем та же «Нора» или дом на Гриммо, но вот телевизора или микроволновки в ней точно не было.       Быстро пройдясь по помещению и собрав самой различной одежды, а также целый ворох личных вещей, включающих документы, тетради и множественные книги, так чудесно поместившиеся в столь знакомой бисерной сумочке, висевшей на вешалке в коридоре, парень еще раз огляделся, на всякий случай перекрыл воду, выдернул все электроприборы из розеток и следующим шагом направился прямо в больницу Святого Мунго, где уже должны были закончить с обследованием Гермионы.       Целитель Мейзор встретил Гарри с не самыми радостными, но тем не менее, обнадеживающими новостями. С одной стороны мозг Гермионы работал просто превосходно, никаких отклонений в мыслительной деятельности замечено не было, за исключением потери памяти, и она оставалась все тем же любознательным ребенком, каким была на первом курсе, но с другой также не выяснились причины потери этой самой памяти. Однако была одна приятная весть, обнаружившаяся еще утром, а теперь подтвердившаяся экспериментально.       — Я могу заключить то, что ее воспоминания остались целыми, — говорил мужчина. — Некоторые знакомые вещи, если держать их в поле зрения или разговаривать о них, периодически всплывают из подсознания и больше не забываются.       — Значит ее память цела? — обрадовался Гарри. — Значит есть шанс на исцеление?       — Смею предположить, что да, — кивнул Мейзор с легкой улыбкой. — Мы дали ей несколько старых учебников этого шарлатана Локонса, раз уж она о нем вспомнила, и мисс Грейнджер пусть и не всегда, но могла предсказывать их содержание даже не открывая, однако до этого длительно смотря на обложку. Под конец она даже вспомнила, что Локонс был ее учителем в Хогвартсе, хотя пока и не понимает, каким он был обманщиком.       — Это просто великолепно! — выдохнул Поттер. — Вы можете как-то ускорить процесс восстановления памяти?       — Пока не знаю, — пожал плечами он. — Мы все еще не понимаем по какой причине произошел этот, назовем его, блок. Но мы работаем над тем, чтобы изобрести метод излечения.       — А что вы сказали о проявляющихся воспоминаниях? Они не затираются?       — Верно, — подтвердил целитель. — Их словно вытаскивают из-за барьера, но назад они не уходят. Плюс те вещи, которые она когда-то учила, запоминаются с первого раза и без проблем, но что-то совершенно новое идет как обычно, после длительного заучивания.       — А мышечная память? — уточнил Гарри. — Она сможет колдовать сейчас или ей потребуется вновь учить все движения?       — Мы еще не проводили таких тестов, — отвечал Мейзор. — Но я бы пока не рекомендовал ей заниматься магией. Мало ли какие эффекты могут быть от смеси с неизвестным заклинанием.       — Хорошо, — кивнул Поттер. — Я могу забрать ее домой? Или лучше оставить у вас?       — Острой необходимости в этом нет, — говорил он. — Вы можете приводить ее утром и забирать вечером, а мы будем искать методы лечения. Но постарайтесь меньше колдовать вблизи и пока не позволяйте ей самой заниматься магией. Хотя трансгрессия, судя по всему, вреда не наносит.       — Пожалуй, так и будет, — согласился Гарри. — Я буду соблюдать ваши рекомендации.       — И еще я вынужден вам напомнить, что лечение от подобных симптомов в нашей клинике платное, так что…       — Никаких вопросов, мистер Мейзор, — сразу понял его парень. — Если вы сможете вылечить Гермиону, то я отдам вам любую названную сумму.       — Ну зачем же любую, — усмехнулся целитель. — У нас вполне четкий прейскурант и думаю, вам это вполне по карману. Счет за сегодняшние услуги будет отправлен вам совой.       Чуть позже, когда бригада волшебников закончила со сбором необходимой информации, Гарри зашел в палату, где обнаружил задумчивую Гермиону, изучающую окружающий ее мир с кучей самых разнообразных книжек вокруг себя. В голове тут же всплыли воспоминания, как она, в поисках необходимой ей информации о Николасе Фламеле, точно также зарывалась с головой в библиотеке и не выходила от туда сутками.       — Привет, — улыбнулся Гарри. — Как твои дела?       — Здравствуйте, мистер Поттер, — повернулась к нему она. — Довольно хорошо. Целители говорят, что у них начали появляться идеи по поводу моего положения, а я стараюсь по каплям вспоминать то, чего со мной никогда не происходило. Это так необычно! Я словно уже проживала некоторые моменты, каких никогда не было! Я помню одного из учителей Хогвартса, помню смутные очертания замка, помню ваше лицо, но куда более младшего возраста! Это настоящее волшебство!       — Это очень хорошо, — говорил Гарри. — Кажется, если помещать тебя в знакомую обстановку, то это заставляет память работать лучше и прорывать блок.       — Я тоже так подумала, — кивала Гермиона. — И теперь уверена, что вы мне не врали! Вы действительно знаете меня очень давно!       — Большую часть своей сознательной жизни, — кивнул он. — И надеюсь, что оставшуюся ее часть мы тоже продолжим общаться, даже если восстановление затянется.       — Психологи говорят, что взрослым бывает трудно относиться к детям как к равным, — со знанием дела произнесла она. — Надеюсь, что необычность нашей ситуации поможет сгладить этот эффект.       — Ты для меня всегда будешь равной, — заверил ее Гарри. — Скорее тебе нужно будет привыкнуть, что я не чужой взрослый человек, а близкий друг и товарищ.       — Я буду стараться… — чуть потупила взгляд девушка.       — Пойдем, нам пора домой, — протянул руку парень. — Мистер Мейзор разрешил приходить сюда только днем.       — А я не против и тут остаться, — пожала плечами Гермиона. — Здесь столько нового и интересного, что я не могу оторваться! Вы знали, что Златопуст Локонс с легкостью сражался с баньши? Это же невероятно, учитывая, что я успела о них узнать!       — Если бы это было правдой, — усмехнулся Поттер, помогая ей подняться с кровати. — Давай, обсудим все это в тишине и без свидетелей.       Гарри было крайне непривычно идти по коридорам Мунго, держа руку Гермионы в своей руке, однако он хотел показать ей, что все хорошо, ничего не нужно бояться и никто не желает ей вреда. Хоть подобное и казалось избыточным, особенно после целого дня среди незнакомых волшебников, но тем не менее, девушка явно не была против. Скорее всего еще не столь давно, по ее мышлению, она ходила так с отцом и потому чувствовала себя вполне комфортно и уверенно.       Вторая трансгрессия перенеслась значительно легче, учитывая что Гермиона уже знала, чего стоит ожидать, а потому ноги вполне продолжали держать в вертикальном положении даже в тот момент, когда давление пропало и нужно было вновь напрягать мышцы. Как оказалось, в связи с активной работой целителей, никто не удосужился ее хорошо накормить, попросту забыв, увлекшись столь необычным случаем, а потому Гарри тут же взялся за заботы по дому.       — Что ты желаешь на ужин? — осведомился он. — Взрослая ты весьма непривередлива в пище, но может быть хочешь чего-нибудь особенного?       — Родители меня научили есть то, что подает хозяин дома, поскольку это будет вежливым, — мыла руки она. — Но если можно, то пусть в этом будет поменьше сахара, а то он очень вреден для зубов.       — Как скажешь, — хохотнул Гарри и принялся за готовку.       Пока электрическая плитка бодро разогревала сковородку и кастрюлю, а Поттер раскладывал по шкафам принесенные из дома подруги вещи, удивлявшейся как все это влезло в столь маленькую сумочку, девушка заканчивала с гигиеническими процедурами, продолжая выполнять их уж слишком правильно, после чего оба они проследовали на кухню и продолжили свой разговор.       — Мистер Поттер, — произнесла сидевшая за столом Гермиона. — Скажите, я вам не сильно мешаю? Может действительно будет лучше, если вы отвезете меня к родителям? Я уверена, они не будут против взять на себя опеку надо мной и моим недугом, ведь вполне в курсе о магии.       — Нет, ты не мешаешь, — тяжело вздохнул он. — И еще нам необходимо будет каждый день ходить к мистеру Мейзору на прием, а из Австралии это сделать весьма проблематично.       — Но вы говорили, что трансгрессия решает проблему расстояний. Почему вы не можете переносить меня от родителей?       — Понимаешь, — раскладывал Гарри по тарелкам жаренную картошку с мясом, — у нее все же есть ограничения на дальность примерно в тысячу миль. Плюс у каждой страны существуют магические границы, сквозь которые можно пройти либо маггловским способом, либо с помощью международных порталов, автоматически регистрирующих прибывшего. Бюрократия, в общем.       — Понятно, — кивнула она. — Очевидно, стоят они не дешево?       — Скажем так, — сел на стул Поттер. — Я могу себе это позволить, но слишком много заморочек. Обещаю, что как только появится возможность, я обязательно свожу тебя к родителям, но думаю не раньше, чем через месяц-другой.       — Ну хорошо, — пожала плечами Гермиона. — Хотя по моему мнению, я видела их всего пару дней назад, так что… А мы можем посетить мой старый дом?       — Тут без проблем, — кивнул Гарри. — Правда там уже несколько лет живет другая семья.       — Да? — удивилась девушка. — Ну ладно…       Дальнейший ужин прошел лишь под звуки посуды и приборов, позволяя Гарри в очередной раз оглядеть свою подругу под разными ракурсами. Все же было крайне странно видеть так привычную взрослую девушку, которой управляет совершенно другое сознание. Тем не менее, это совершенно не мешало ей оставаться собой с вечно взлохмаченной головой, умным лицом, красивыми карими глазами и тонкой линией губ. За эти пять лет Гермиона окончательно сформировалась, превратившись в очень милую и приятную девушку с неплохой фигурой, хоть и вечно скрываемой мешковатой одеждой, а на ногах все время были кроссовки или балетки, а никак не туфли на каблуке.       Они с самой жизни в палатке не сидели вот так, вдвоем, без лишних свидетелей и в тишине окружающей их природы. Тогда были далеко не самые радостные времена и многое давило на души и сердца, особенно уход Рона, однако именно тогда Гарри окончательно осознавал, что Гермиона была тем человеком, ради которого он бы не задумываясь пошел на смерть. Она всегда была верна ему, всегда поддерживала и была рядом. Даже во время их небольших конфликтов по поводу метлы или учебника Принца, девушка продолжала желать ему только добра, как и он ей.       Тогда, холодными зимними днями, когда тонкую палатку продували все ветра, а вокруг шла настоящая война, именно Гермиона помогала сохранять рассудок и была этаким островком спокойствия, за что Гарри был ей бесконечно благодарен. Она ухаживала за ним после сражения в Годриковой Впадине, терпела ради него боль от кинжала Беллатрисы, доблестно сражалась в битве за Хогвартс. И сейчас, когда верная боевая подруга была скрыта в глубине сознания, Поттер изо всех сил хотел дать ей тепло и заботу, как можно быстрее сломать этот блок воспоминаний, а также найти и порвать на части того, кто сделал это с Гермионой.       — Спасибо за ужин, мистер Поттер, — закончила она с пищей. — У вас не найдется чего-нибудь, что могло помочь мне восстановить память?       — Я даже не знаю… — задумался Гарри, перерывая в памяти содержимое своих шкафов и полок. — Хотя… Погоди, я сейчас.       Быстро встав из-за стола, парень двинулся в свою комнату, где на почетном месте стоял один альбом, подаренный Хагридом еще на первом курсе, где были семейные фотографии его родителей, а также несколько десятков различных колдофото знаменитой троицы и каждого из них по отдельности. Гарри последнее время не часто обращался к этой вещице, а потому сдул пыль с красной кожаной обложки и вернулся на кухню, где Гермиона уже заканчивала с мытьем посуды.       — Вот, — протянул он альбом. — Здесь ценные для меня фотографии, на которых ты сможешь найти и себя в разные годы жизни. Возможно, если верить словам целителя, ты сможешь вспомнить имена всех людей, изображенных там, без моих подсказок.       — Спасибо, мистер Поттер, — прижала она к себе столь значимую вещь. — Я постараюсь расшевелить свою память.       — Удачи, — улыбнулся он. — И все же зови меня просто Гарри. Мы же друзья.       — Хорошо, ми… Гарри. Я постараюсь привыкнуть, честное слово.