Грани сознания

      Конец декабря плавно перетек в начало января, ознаменуя собой начало следующего витка планеты вокруг Солнца. Погода на севере островов все также оставалась довольно ветренной и снежной, не позволяя надолго задерживаться на улице, однако множеству людей это не было помехой, особенно десяткам ребятишек, играющих в снежки и строящих ледяные замки у себя во дворах, после чего возвращающихся домой мокрыми и довольными, хоть и получающими осуждающие взоры от родителей, не желающих болезней и пропуска школы.       Все эти дни, что прошли после посещения Гарри и Гермионой Хогвартса, девушка провела дома, стараясь не сильно много двигаться или напрягаться. Все же на утро, после целых суток в стенах замка, да еще и ночевки в девичей спальне, поток воспоминаний довольно сильно нагрузил ее сознание. Да, она уже не истекала кровью, но довольно продолжительные головные боли и общая слабость прошли лишь после приличной порции укрепляющих зелий от мадам Помфри, а также пары ночей без артефакта профессора Макгонагалл.       Тем не менее, даже несмотря на это неудобство, Гермиона была счастлива от всех тех знаний, что влились ей в голову за столь короткий период времени. Пусть ей и пришлось все эти дни разгребать по полочкам и структурировать мысли, относящиеся к совершенно разным промежуткам времени, но зато теперь она могла без проблем обращаться к ним, по-иному реагировать на различные открытия и новости, плюс уже не так сильно загоняться по поводу безукоризненного следования правилам и абсолютного приоритета учебы над всем остальным.       Гарри было довольно забавно наблюдать за ее ускоренным в десятки раз взрослением, как она день ото дня меняла свое мышление, превращаясь из девочки в обычного подростка, начинающего сомневаться в окружающем ее мире и словах других людей. Да, это все уже происходило на его глазах, но медленно и незаметно, буквально по капелькам, плюс он и сам был таким же, со своими мыслями и эмоциями, однако сейчас все выглядело совсем иначе. Пусть основной поток ее сознания и оставался еще в районе начала третьего курса, целый день в Хогвартсе довольно много изменил в ее мировоззрении.       Еще одной положительной неожиданностью стал тот факт, что полученные иными путями воспоминания теперь словно пропускались во время сна с артефактом. Когда Гермиона вновь начала его использовать, то на следующее утро рассказывала, как могла начать день в спальне Гриффиндора, а потом словно трансгрессировать прямо к завтраку или сразу на урок, поскольку память о пути к этим местам уже была восстановлена, что позволяло значительно ускорить прогресс.       — Гарри, я за одну ночь вспомнила почти два с половиной месяца! — восклицала девушка во время утреннего обсуждения ее путешествий по подсознанию. — Такого никогда не было, но я видела и как хорек получил от Клювокрыла, и как Сириус Блэк пытался проникнуть в гостиную Гриффиндора, и даже как ты рухнул с метлы от воздействия дементоров! Словно у меня опять есть маховик вре… Ой…       — Не переживай, я знаю про него, — успокоил ее Гарри. — Ты даже брала меня с собой в прошлое, по указанию профессора Дамблдора.       — И почему я в этом не сомневалась? — фыркнула Гермиона. — А ведь профессор Макгонагалл строго-настрого запретила кому-либо рассказывать о нем… Хотя это уже не столь важно, когда в голову за ночь вливается столько информации.       — Боюсь представить, что ты чувствовала после пробуждения, — усмехнулся он. — Небось еле-еле осознала, где ты находишься?       — Есть такое, — сделала она глоток кофе. — минут двадцать точно тупила.       — А почему ты назвала Малфоя хорьком? — покосился на нее Поттер. — Рановато еще.       — Да? — натурально удивилась Гермиона. — Не знаю… Просто вырвалось из головы слово… А что, будет повод его так называть?       — Узнаешь примерно через год, — улыбнулся Гарри. — Но ситуация довольно смешная, тебе точно понравится.       — И опять ничего не расскажешь? — посмотрела она ему прямо в глаза, от чего на сердце у парня стало значительно теплее. — Вновь заставишь вспоминать самой?       — Именно, — кивнул Поттер. — Иначе наведу еще больше беспорядка в твоей голове. Вот скажи, сколько тебе сейчас лет?       — Четыр… — запнулась Гермиона. — Или шестна… Нет! Четырнадцать! Точно!       — Точно? — ехидно посмотрел на нее Гарри, вызывая парочку розовых пятен на щеках. — А если настроишься мыслями на ту же свадьбу Билла или гостиную Гриффиндора в районе шестого курса?       — Ладно, не зуди, это моя прерогатива, — отмахнулась девушка. — Но если так пойдет и дальше, то чем больше я буду в реальности посещать знакомые места, тем больше я смогу пропускать во снах. Мы же можем почаще летать в Хогвартс? Ну пожа-а-а-а-алуйста!       Гермиона посмотрела на Гарри таким жалостливым взглядом, подкрепляя его своими очаровательными карими глазами, что он просто не мог отказать ей в просьбе. Да и сам парень был крайне заинтересован в том, чтобы она как можно скорее обрела все свои воспоминания, а потому ответ был готов еще до того, как она полностью задала вопрос, но все же стоило немного подержать паузу, чтобы лишние несколько секунд понаслаждаться этим выражением предвкушения чего-то грандиозного на ее лице, которое появлялось всякий раз, как перед их троицей становилась очередная нерешаемая задачка.       — Хорошо, — с улыбкой кивнул Гарри, чем вызвал радостный вздох, — будет тебе Хогвартс и не только. Возможно, у меня получится вновь обучить тебя трансгрессии и тогда ты сможешь сама перемещаться в школу по желанию.       — Я готова хоть сейчас! — закивала Гермиона. — Я чувствую, что способна, просто боюсь пробовать одна!       — Для начала мне нужно освежить знания в этой области и найти заклинания, которые позволяют нивелировать последствия расщепа, — остудил ее пыл Поттер. — А потом можно и попытаться восстановить твои умения.       — Будет довольно интересный опыт, — хихикнула она. — Третьекурсница, умеющая трансгрессировать.       — Третьекурсница, которой двадцать пять, и которая является умнейшей ведьмой поколения, вот что интересно, — рассмеялся Гарри и получил в ответ весьма смешанное выражение лица. — Ладно, не дуйся, я же шучу.       — У Малфоя научился язвить? — бурчала Гермиона. — Раньше ты таким не был!       — Раньше я много чего не делал, — подмигнул ей парень, заставив через несколько секунд осознания залиться краской. — Но люди меняются и ты тоже, причем довольно быстро.       — Да, со стороны это должно быть очень заметно, — ответила она, уткнувшись взглядом в стол. — Я хоть во снах и практически проживаю заново свою жизнь, но тоже могу понять, насколько все меняется для тебя.       — И кажется, сейчас все пойдет еще быстрее, — допил Гарри свой кофе. — Ладно, я побежал по делам, надеюсь вернусь не очень поздно.       — Хорошо, — кивнула Гермиона. — А я пока хочу попрактиковаться с некоторыми бытовыми чарами, которые мне показала Джинни. Возможно, это поможет тратить меньше сил на поддержание дома в чистоте.       Легкий хлопок и возмущение пространства подняли небольшое облачко снега на том месте, где появился Гарри, а перед его взором предстал дом довольно странной формы, напоминающий не то цилиндр, не то шахматную ладью. Последний раз, когда парень был здесь в гостях, все закончилось взрывом рога Взрывопотама, практически полным уничтожением верхних этажей, а также пробитыми Гермионой перекрытиями для защиты его хозяина от Пожирателей смерти.       Сейчас же, после долгих лет относительного мира, здание было полностью восстановлено, вокруг вновь был разбит заснеженный сад с несколькими опасными цапнями, а возле калитки все так же стояли покосившиеся таблички, предупреждающие о том, чтобы не наступать на сливы-цеппелины. Словом, все выглядело именно так, как в момент его первого посещения Лавгудов — одних из самых странных людей, которых Гарри встречал в своей жизни.       — Гарри Поттер! — окликнул его сбоку так знакомый и немного пространный голос. — Я знала, что ты сегодня придешь к нам в гости!       — Привет, Луна! — разглядел парень давнюю подругу среди голых ветвей различных кустарников. — Пожалуй, я даже не буду спрашивать, почему ты так думала.       — Мне приснился твой образ этой ночью, — улыбнулась она. — А когда мне снятся мои друзья, то они обязательно встретятся со мной следующим днем.       — Тебе бы прорицательницей быть, — подошел ближе Гарри и приветственно приобнял девушку. — Угостишь чайком, раз уж я пришел?       — Конечно, проходи, — двинулась она в сторону входа. — Я как раз успела все подготовить к твоему прибытию.       Пройдя внутрь дома, Гарри в очередной раз удивился виду кухни, совмещенной с гостиной, занимающей весь первый этаж целиком. Поскольку здание было круглой формы, то и все внутреннее убранство также имело непривычный закругленный вид, чтобы вплотную прилегать к стенам без зазоров, вдобавок расписанное различными цветами, а в самой середине комнаты так и торчала массивная чугунная лестница, ведущая на верхние этажи.       — Отец сегодня отправился по делам, так что тебе не придется стесняться в гостях, — произнесла Луна, наливая пару стаканов чая.       — С чего ты взяла, что я должен его стесняться? — удивленно спросил Гарри, усаживаясь в кресло.       — В прошлый твой визит он подставил вас перед Пожирателями, — прямо, как умела только она, произнесла Лавгуд. — Думаю, что после этого между вами могло возникнуть некое напряжение.       — У него не было выбора, — отвечал Поттер, в очередной раз поражаясь тому, как просто говорила она на трудные темы. — Ты была в плену, а он хотел вытащить тебя.       — Тем не менее, получилось не очень красиво, — села она напротив. — Рассказывай, Гарри, ты же по какому-то делу?       — И по нему, да, — не стал отрицать он. — Но может для начала просто поболтаем? Столько лет прошло, говорят ты с отцом много путешествовала.       — О, это было весьма увлекательно! — оживилась Луна. — Мы давным-давно планировали собрать экспедицию в южные страны, где должна обитать довольно большая популяция нарглов, но много средств ушло на восстановление дома, а потому пришлось на несколько лет задержаться здесь.       — Тебе нужно было написать мне и я бы помог финансами, — чуть смутился Гарри. — Все же это из-за нас…       — Не переживай, — улыбнулась она. — После победы над Волдемортом тиражи «Придиры» хорошо подскочили вверх, ведь люди хотели получить максимум правдивой информации. Пусть и не сразу, но все наладилось и денег стало хватать на все.       — Ну и хорошо, — вздохнул Поттер, откидываясь на спинку кресла и готовясь к содержательной беседе.       Казалось, что прошло несколько часов, прежде чем друзья закончили рассказывать друг другу о своих путешествиях. Как оказалось, Луна с отцом успели побывать практически на каждом континенте, даже как-то договорились о визите с магическими властями Мадагаскара, куда Гарри так и не смог попасть. Девушка с воодушевлением и в красках описывала красоты природы, огромное количество магических животных и десятки разных мест, где им удалось даже посражаться за свою жизнь, когда на лагерь напала чуть обезумевшая мантикора.       — К счастью, отец быстро смог понять, что она была подвержена воздействию паразитов на спине, — вещала Луна. — Нам удалось с трудом успокоить ее, а затем вылечить раны, где расплодились влияющие на разум личинки.       — Должно быть довольно неприятно, — представил эту картину Поттер, от чего аж передернул плечами.       — Да, не самое аппетитное зрелище, — улыбнулась девушка. — К сожалению, но даже этот случай нам не помог и мы не нашли ни одного наргла…       — Я уверен, что рано или поздно, но вас будет ждать успех, — ободрил ее Гарри, допивая уже третью кружку чая.       — И я в этом уверена, — кивнула Луна. — А как у тебя отношения с Гермионой? Я бы хотела погулять на вашей свадьбе.       — С Гермионой? — чуть не подавился напитком Поттер от такой резкой смены темы и закашлялся. — Какой еще свадьбе?       — Я читала «Пророк» и то, что вы проводите очень много времени вместе, — даже не заметила его шока девушка. — Да, Скитер умеет много врать, но на пустом месте сенсацию она раздувать не станет. Должна быть хоть какая-то основа, чтобы читатели ей верили.       — Скажем так, — задумался Гарри. — Если это когда-то и произойдет, то ты первой получишь приглашение.       — Надеюсь, что ты не сильно долго будешь тянуть, — непривычно серьезно говорила Лавгуд. — Иначе опоздаешь и ее уведет кто-нибудь еще, как Рональд или этот… Как его… Раккинс…       — Раккинс? — изогнул бровь Поттер. — Кто это?       — А ты не знал? — удивилась Луна. — Хотя мало кто был в курсе… Гермиона почти два года встречалась с одним парнем из Министерства. Она не распространялась на эту тему, но я как-то встретила их в маггловском районе Лондона, когда они шли в кинотеатр.       — Она мне не сообщала, — почувствовал укол ревности Гарри. — Хотя, кажется, Рон что-то начинал говорить на этот счет при нашей встрече в Котле, но я не обратил внимания…       — Насколько я поняла, мало кто знал о нем, — продолжала девушка. — Гермиона довольно долго переживала по поводу своего одиночества, разрыва с Рональдом, растоптанной репутации и прочего. Мы позже встретились в кафе и она поделилась со мной переживаниями на этот счет.       — Я тоже это знал, — потер подбородок он. — Мы много общались письмами, но ни о каких кавалерах она не говорила.       — Гермиона не хотела, чтобы у него были проблемы на работе из-за связи с сомнительной девушкой, опущенной Скитер ниже плинтуса, — рассказывала Луна, — а потому они скрывали свои отношения ото всех. Плюс, насколько я поняла, этот тип был очень ревнив и вообще мне не очень понравился, если честно.       — Что же их свело вместе? — интересовался Гарри.       — Он был довольно умен и начитан, а также очень интересовался новыми знаниями, — отвечала Лавгуд. — Кажется, они и познакомились на какой-то конференции по Зельеварению. Думаю, любовь к науке стала тем общим знаменателем, где и вспыхнули эмоции.       — А где он сейчас? — хмурился Поттер.       — Не знаю, — пожала плечами Луна. — Они разошлись еще весной, почти за полгода до твоего возвращения, причем вроде довольно мирно, а потом уже уехала я и потому не знаю о дальнейших подробностях.       Гарри сложил руки домиком, прислонил их к подбородку и глубоко задумался над словами подруги. Нет, он нисколько не упрекал Гермиону в том, что она не ждала смиренно его возвращения из путешествия, а спокойно устраивала личную жизнь. Он и сам никому никаких клятв верности не давал, а потому не отказывал себе в удовольствии поразвлекаться с какой-нибудь симпатичной девушкой, но вот тот факт, что она два года молчала о своем парне, заставлял сердце неуютно сжиматься в груди.       Да, этому могли быть десятки различных и вполне адекватных объяснений, начиная от желания не навредить карьере спутника и заканчивая банальными личными мотивами о тайне частной жизни и желанием избежать лишнего внимания «Пророка», но все же даже Рон, походу, успел каким-то образом узнать о нем, из-за чего еще сильнее злился на Гермиону эти годы, а вот Гарри остался в неведении. Впрочем, он точно также не спешил описывать ей в подробностях каждую свою бурную ночку, а потому было бы лицемерно обвинять ее в том же самом.       — Спасибо тебе за гостеприимство, — вылез из своих раздумий Поттер. — Мне было очень приятно пообщаться с тобой после стольких лет разлуки.       — Я тоже была рада тебя видеть, — лучезарно улыбнулась Луна. — Забегайте как будет время, я не прочь поговорить и с Гермионой.       — Возможно, через пару недель, — прикинул он в голове скорость взросления любимой. — Жди снов о нас!       — Буду, — кивнула она. — До встречи!       Переместившись за привычный холмик на краю своей деревни, Гарри выбрался на дорогу и пробрел в сторону дома, вновь размышляя над словами Луны о кавалере Гермионы. Мог ли он иметь какое-то отношение к нападению? Мог ли причинить ей вред по какой-то причине? Ведь девушка, судя по кошмарам, точно знала нападавшего лично, была уверена в этом и потому удар оказался еще сильнее. Но опять же, если верить словам Лавгуд, то они разошлись уже довольно давно и у этого парня не было особых мотивов нападать на Гермиону, каким бы ревнивым он не был. Одно дело, если бы она ушла от него к тому же Гарри, а другое, когда временной разрыв был практически полгода, да и отношения у них закончились даже лучше, чем с Роном.       Порывистый встречный ветер поднимал снежную пургу, заставляя Поттера задрать ворот пальто и поплотнее закутаться в шарф. Этот таинственный Раккинс все не мог выйти из его головы, заставляя думать лишь о том, чтобы разыскать его и поговорить по душам, но информации было слишком мало, чтобы точно определить человека. Обращаться лишний раз к Кингсли не особо хотелось, но если ничего не выйдет, то придется вновь забежать на огонек к министру и попользоваться его личной благосклонностью к старому другу.       Зайдя по дороге в магазин, дабы пополнить истончающиеся запасы еды и различных бытовых принадлежностей, не забывая при этом активно шевелить мозгами, Гарри продолжил свой путь домой, еле различая путь из-за все усиливающегося ветра, заставляющего практически полностью закрывать глаза, оставляя между веками лишь тонкую щелку. Благо идти было не очень далеко, а потому всего через несколько минут он открыл входную дверь, внес пакеты, поставил их на пол и стал скидывать с себя пальто, пытаясь найти взглядом любимую девушку, обычно ожидавшую его в с очередной книгой гостиной или же на кухне, готовящую ужин.       Несколько секунд понадобилось сознанию на то, чтобы временно забыть об этом таинственном парне Гермионы и обратить внимание на некоторые странности, коих обычно никогда в доме не было. Перед уходом она обещала попрактиковаться в бытовых чарах, которые должны были помочь содержать дом в идеальной чистоте, однако сейчас от входа до дальних комнат вела цепочка мокрых следов, кое-где еще покрытых нерастаявшим снегом, любимое кресло Гарри, что стояло возле прохода, было словно толчком сдвинуто с места, неровно подмяв под собой палас, а из ванной доносились какие-то странные звуки и чей-то посторонний мужской бубнеж.       Насторожившись, Гарри вынул палочку и стал быстро пробираться вперед, послав сразу невербальное Гоменум Ревелио, обнаружившее двоих человек. Насколько он знал, только его особая мантия-невидимка могла служить защитой от этого заклинания, а потому можно было быть уверенным, что помимо Гермионы, уличная одежда которой так и висела у входа, в доме был всего один человек.       Преодолев всего несколько футов, Поттер услышал до боли знакомые звуки щелчков колдокамеры, так задолбавшие его за время взросления в Хогвартсе и уже после него, а также более четкий голос второго человека, явно являвшегося ее владельцем.       — Отлично! Отлично! Какие кадры! — трещал затвор камеры как пулемет. — Что, так и будете отрицать свое положение, мисс Грейнджер? Конфундус!       Ворвавшись в ванную комнату Гарри, к своему глубочайшему изумлению, обнаружил низенького лысоватого мужчинку, стоявшего к нему спиной и с разных ракурсов снимающего склонившуюся над раковиной Гермиону, которую безудержно выворачивало сегодняшним завтраком, а этот ублюдок, вместо помощи, лишь продолжал свое грязное дело и с безумной скоростью нажимал на кнопку спуска, крутясь в узкой ванной как мог, параллельно пытаясь и дальше заколдовывать девушку, моментально разжигая яростный огонь внутри черноволосого волшебника.       — Ступефай! — не раздумывая послал Поттер оглушающий луч, заставивший фотографа без чувств упасть на пол. — Экспеллиармус! Инкарцеро!       Толстые темные веревки вырвались из палочки Гарри и, разминувшись в воздухе с палочкой мужчины, плотно связали оглушенное тело, дабы он не смог сбежать, если внезапно придет в себя. Еще один взмах волшебным инструментом просто вышвырнул непрошенного гостя из ванной, хорошенько приложив того головой о дверной косяк, после чего парень поспешил к продолжающей извергать из себя содержимое желудка девушке, едва ли заметившей случившееся за своей спиной.       — Гермиона! — окликнул ее Гарри. — Что произошло? Что этот уебок сделал?       — Он… — хотела было ответить она, но из-за очередного потока рвоты была вынуждена вновь обернуться к раковине. — Он… Заклинание…       — Я понял! — сообразил Поттер и навел палочку ей на спину. — Фините Инкантатем!       Универсальное контрзаклятие было вполне способно отменить действие многих чар, включая рвотный сглаз, а потому всего через пару секунд тошнота прекратилась и Гермиона смогла разогнуться и встать практически ровно. Ее явно пошатывало, на отражающемся в зеркале лице была заметна зелень, а ноги едва держали в вертикальном положении. Не медля ни секунды, Гарри в два шага подскочил к ней и подхватил под руки, не позволяя без сил упасть на пол и вывел из ванной.       — Что произошло? — колотилось его сердце. — Как этот ублюдок оказался здесь?       — Он… — едва передвигала ногами Гермиона, собирая мысли в кучу и держась за голову. — Он постучался в дверь… Представился нашим соседом…       — Я впервые его вижу, — окинул Поттер взглядом лицо фотографа. — И уж явно не из нашей деревни.       — Увы, я еще не успела всех запомнить, — утирала девушка рот, садясь на свою кровать при помощи парня. — Он попросил лопату, чтобы убрать снег с участка… Я даже не задумалась и повернулась спиной…       — И он ударил тебе в спину проклятием, — наколдовал Гарри стакан воды, передав его в дрожащие руки любимой. — Выпей, станет легче.       — Да, я услышала формулу рвотного сглаза и тут же побежала в ванную, споткнувшись о твое кресло по дороге, — сделала она несколько глубоких глотков, смывая противный привкус. — Все произошло буквально пару минут назад…       — Прости, моя вина, — склонил голову парень. — Нужно было сразу идти домой, а я задержался в магазине…       — Не переживай, я в порядке, — чуть закашлялась Гермиона. — Но кто это? Зачем он напал на меня и стал это фотографировать?       — Я не знаю, — бросил Гарри ненавистный взгляд на так и валявшегося в отключке мужчину. — Хотя пара догадок у меня есть. Давай ты сейчас приляжешь и отдохнешь, а я поболтаю с этим уродом с глазу на глаз.       — Я тоже хочу все узнать! — замотала она головой. — И высказать ему пару ласковых!       — Позволь мне этим заняться, — мягко настаивал Гарри. — Так будет проще, а я потом тебе все обязательно расскажу.       — Но я один фиг не смогу уснуть! — продолжала давить Гермиона. — Уж точно не после нападения в твоем доме!       — Ты можешь принять зелье сна без сновидений, — приманил он бутылек из своих запасов. — Пожалуйста, тебе нужно восстановить силы, а мне бы хотелось говорить с ним на своем языке, не особо сдерживаясь в выражениях.       — Будто я уже не знаю матерных слов, — фыркнула девушка. — Ладно, уговорил. Давай свое зелье, а то действительно слабость одолевает…       Уложив Гермиону в кровать и прикрыв ее одеялом, Гарри поцеловал ее в лобик, убедился, что она крепко уснула, после чего повернулся в сторону напавшего на нее урода, так и продолжавшего находиться в отключке и начал вновь ощущать в груди нарастающую ярость. Он едва сдерживался от того, чтобы прямо сейчас переломать ему ноги и выбросить без волшебной палочки посреди Запретного леса, но делать этого было нельзя, поскольку для начала было необходимо вытащить информацию.       Пораскинув мозгами насчет места допроса, Гарри весьма кстати вспомнил, что в его доме был довольно приличных размеров неиспользуемый подвал. Он всего однажды заглядывал в него при покупке дома, убедился в отсутствии там вещей от старых хозяев, после чего закрыл люк, прикрыл его паласом и больше не имел даже желания туда спускаться, ибо не видел пока ему применения. Быть может потом можно было устроить винный погребок, а сейчас…       Тихий хлопок трансгрессии избавил Поттера от необходимости открывать люк и спускать туда фотографа. Волшебство помогло просто появиться в нужном месте, а тут же выпущенный в темноте шарик Люмоса осветил голые стены с несколькими пустыми полочками. Затхлый запах спертого воздуха ударил в нос, а сырость и капли влаги на потолке явно показывали, что порой таки не помешало проветривать это место, однако сейчас было не до бытовых проблем.       Гарри наколдовал подобие табурета, взмахом палочки поместил на него мужчину, который при ближайшем рассмотрении стал ему кого-то напоминать, а затем заставил веревки плотно привязать его к ножкам, на всякий противопожарный случай. Взгляд парня случайно упал на все еще сжатую одеревеневшими мышцами колдокамеру и новая вспышка ярости, вкупе с парой магических слов, превратила ее в пылающий шар, обжигающий руку фотографа.       — Муффлиато! — заглушил он комнату вокруг себя и дополнительно наложил антитрансгрессионные чары. — Энервейт!       Мужчина вздрогнул от пробуждающего заклинания и нелепо заозирался вокруг себя, пытаясь собрать мысли в кучу после оглушающего заклинания. Несколько секунд ему понадобилось на то, чтобы осознать, что в его ладони продолжают гореть остатки колдокамеры, уже начавшие превращать кожу и мышцы в поджаренные кусочки мяса.       — А-а-а-а-а! — выкрикнул он, разжимая руку и роняя на пол плавящийся пластик. — Больно! А-а-а!       — И будет еще больнее, если ты не ответишь на мои вопросы, уебок! — направил Гарри палочку с ярким шаром света на кончике в лицо фотографу.       — Кто вы? — спросил мужчина. — Где я?       — Догадайся с трех раз, — произнес Поттер, подвешивая шарик под потолком и позволяя разглядеть себя.       — А, наш маленький герой! — усмехнулся он, встряхивая не скрученную веревками обожженную ладонь и пытаясь ее остудить. — Гарри Поттер собственной персоной примчался защитить грязнокровку, не так ли?       — Кажется, ты еще не понял условий, — подошел ближе Гарри. — Еще одно плохое слово в сторону Гермионы и тебе не сдобровать.       — Да? — хохотнул фотограф. — Неужели наш Избранный защитник убогих будет пытать честного человека из-за того что я назвал эту лохматую сучку грязно…       Договорить мужчина просто не смог, поскольку мощный удар кулаком по его скуле заставил заткнуться на полуслове и завалиться набок вместе с привязанным к нему стулом. Он явно не ожидал такой реакции и что Гарри выполнит свою угрозу, а потому его лицо довольно быстро переменилось с нагловато-хамоватого на довольно удивленное и резко покрасневшее в месте удара.       — Повторять воспитание будем? — холодно спросил Поттер, возвращая того палочкой в вертикальное положение. — Или ты начнешь отвечать на вопросы, а не выебываться?       — Кажется, кто-то повзрослел, не так ли? — сплюнул кровь фотограф. — Не такая у тебя репутация, юнец, не то мне о тебе рассказывали!       — Мне плевать на нее, — скрестил руки на груди Гарри. — Как тебя зовут?       — Фил, — просто ответил он. — Фил Эдкинс.       — Сомневаюсь, что это твое настоящее имя, — хмыкнул парень. — Но мне без разницы. Нахуя ты приперся ко мне в дом, Фил? Как ты вообще нашел меня? И зачем напал на Гермиону? Отвечай, ублюдок!       — Да хуй тебе за воротник, Поттер! — вперился тот ему прямо в глаза. — Ты не заставишь меня говорить даже с помощью легиллименции и сыворотки правды! У меня очень большой опыт в этих делах!       — Неужели, — подошел ближе Гарри и нагнулся к его лицу, отвечая не менее яростным взглядом, прожигающим голову фотографа насквозь. — Но боль ты продолжаешь чувствовать, не так ли? Поверь, я знаю достаточно много о магии, как бы Скитер не пыталась убеждать мир в обратном. Противоядие от сыворотки правды ведь несовместимо с обезболивающими зельями, а потому…       Второй удар пришелся в то же место, только теперь волшебник вложил все силы в свой кулак, впечатавшийся точно под правый глаз фотографа, заставивший его взвыть от резкой боли и вновь завалиться на пол. В этот раз Гарри не стал его возвращать в вертикальное положение, а лишь замахнулся ногой и вмазал уроду в район живота, перебив дыхание и не позволяя потоку ругательств вырваться из глотки Эдкинса.       — Ну что, начнем сначала? — отошел на пару шагов Поттер, дабы не прибить его раньше времени. — Как ты нашел меня?       — Подсунул следящий артефакт в больнице Святого Мунго, — кряхтя сообщил Фил. — Когда мы столкнулись там несколько недель назад…       — А, теперь вспоминаю твою рожу, — вызвал в памяти нужную картинку Гарри. — Рассказывай дальше!       — Я наблюдал за этим домом несколько недель, — сдавленно говорил фотограф. — Мне нужно было узнать кто и когда остается в нем… Когда ты уходишь и приходишь… И сегодня я надеялся, что у меня будет больше времени…       — Но я вернулся раньше ожидаемого, не так ли? — все же вновь посадил его вертикально парень, коря себя за то, что давно не наложил на дом Фиделиус. — Тебе нужна была Гермиона одна? ЗАЧЕМ?       — Это моя работа! — сплюнул он пару выбитых зубов на пол. — Ничего личного, сука! Работа!       — Кто твой наниматель, ублюдок? — продолжал допрос Гарри, едва сдерживая себя от применения пыточных заклинаний. — Кому нужны такие фотографии? НУ!       — Я не могу сказать… — тяжело дышал Фил. — Обет не позволит…       — Тогда что именно ты должен был заснять? — зашел чуть с другой стороны Поттер. — Отвечай, пидорас!       — Да хрен тебе, еблан шрамоголовый! — внезапно оскалился он. — Я не собираюсь отвечать! Хоть убей меня здесь!       — А ты смелый, — размял руки Гарри, вновь приближаясь к мужчине. — Наверное, хорошо платят за молчание?       — Больше, чем ты зарабатываешь за год, — улыбался окровавленной пастью Эдкинс. — Хотя ты можешь заплатить мне пятьсот галлеонов, чтобы я… Что ты… А-а-а!       Сухой хруст сломанной кости был довольно быстро перекрыт лютым криком этого наглого ушлепка, пытающегося даже в такой ситуации набить себе цену и заработать золота с Поттера, у которого, по слухам, денег было выше крыши, а моральные устои не позволяли бы добывать таким образом информацию. Даже несколько встреч кулака Гарри с его лицом не дали звоночков в трещащей голове, что все могло бы быть несколько иначе, особенно если под удар попала Гермиона. Зато теперь, когда указательный палец левой руки был вывернут под неестественным углом, мысли резко начинали прочищаться и работать в направлении сотрудничества.       — Ну так что, будешь еще выебываться, — резким движением сломал ему Гарри второй палец, — или начнешь говорить? Ты сам выбрал свою судьбу, когда напал на Гермиону, но я даю тебе шанс на спасение.       — А-а-а-а-а-а-а-а-а! — орал Фил. — Помогите! Нет! А-а-а-а-а-а!       — Зря стараешься, тебя никто не слышит, — взялся парень за третий палец. — Ну? У тебя секунда!       — Мне нужно было собрать доказательства беременности гря… — запнулся он, быстро выпалив первые слова. — Грейнджер. После одной статьи «Пророка» кое-кто захотел подтверждения… А-а-а! Больно-то как!       — И ты решил сфабриковать тошноту, выдав за симптомы беременности? — изумился Гарри. — И потом дать под запись интервью, спутав мысли Конфундусом? А как же живот и все такое?       — Закля… — едва говорил Эдкинс. — Заклятие раздувания… Много-то не нужно, срок еще должен быть ранний…       — Сука, — прошипел Гарри, добавляя еще удар по лицу. — Кажется, я уже догадываюсь, кто тебя нанял… Это Скитер, верно? Она все пытается добиться того, чтобы общество считало меня жалким тюфяком, а Гермиону коварной сукой без границ морали?       — Я… Не… Могу… — задыхался он от смеси боли и жжения в сердце. — Она… Все…       — Да, глупо было надеяться, что зелье Слизнорта зачистит ей нашу встречу подчистую, без вариантов восстановления, — размышлял Поттер, не особо обращая внимания на корчившегося фотографа. — Или у нее все происходящее в кабинете просто записывалось? А секретутка, небось, сразу же побежала к ней в кабинет, как я вышел… Ладно… Со Скитер я еще разберусь. Когда ты должен был с ней встретиться?       — Через неделю… В среду… Утром… Она теперь… Прячется… — лились слезы из его глаз. — Я… Больше… Не…       — Где? — навис над Филом Поттер. — Место! ОТВЕЧАЙ!       — Я… Не… — потекла струйка крови из его рта, увеличивающаяся с каждой секундой. — Обе…       — Легиллименс! — на последних секундах жизни фотографа проник в его сознание Гарри, надеясь на то, что тот уже не будет защищать окклюменцией тайны Скитер, приведшие его к такому финалу.       Через несколько минут Поттер сидел в своем любимом кресле, растапливая взмахом палочки давно потухший камин, пытаясь унять дрожащие от эмоциональной перегрузки руки и жадно глотая обжигающий виски прямо из горла. Он никогда в жизни не пытал человека, никогда не думал, что вообще придется это делать, но теперь, когда в его подвале остывал труп урода, посмевшего ударить в спину Гермионе, и так находящейся в тяжелой ситуации, мысли путались и разрывали душу надвое. Одна часть сознания словно крюком пыталась тащить его вниз, чтобы оживить фотографа, переместить его в Мунго и надеяться на чудо, а вторая же тихо шептала на ушко, что беспокоиться больше не о чем, что Эдкинс, или как его там звали по-настоящему, заслужил свое, ведь он явно давно уже занимался подобными мерзкими делами, выслеживая и делая заказные фото, которые Скитер потом пихала на первые полосы газет.       В любом случае, все было кончено, холодный разум понимал, что ничего уже не исправить и теперь Гарри стал пусть и косвенным, но все же убийцей, параллельно поимев пыточную камеру в своем подвале, как какой-то Малфой. Да, именно Обет окончательно прикончил этого выродка, но ведь он стал тем, кто привел его в действие. Гарри задавал фотографу вопросы, требовал на них ответы и возможно, не полезь он в голову ублюдку, то можно было остановить действие страшного заклинания, но…       — Нехуй было нападать на Гермиону, — оторвавшись от виски заключил Гарри хриплым голосом, заставляя свою светлую сторону в бессилии рухнуть на месте и еле успокаивая трясущееся от переизбытка адреналина тело. — Он получил по заслугам. И Скитер тоже ответит за свою писанину. Я обещаю это.