Грани сознания

      Часы давно перевалили за полночь и мирно тикали на стене, приближая следующее утро в своем привычном темпе. Большинство людей из тихой шотландской деревеньки в это время мирно лежали в своих кроватях, набираясь сил и энергии к новому рабочему дню, совершенно не подозревая о довольно страшных событиях, произошедших в доме их нового соседа. Зимние каникулы и отпуска уже закончились и многим бывало трудновато возвращаться к подзабытому графику, но это было не столь важно, когда на горизонте были лишь обычные бытовые проблемы. Гораздо труднее было ворочавшемуся в постели молодому парню, страдающему от избыточного количества адреналина в крови, смешанного с приличной дозой алкоголя, содержащегося в залпом выпитой половине бутылки виски.       Этой ночью Гарри вновь практически не спал, а когда усталость одолевала и позволяла на короткий срок провалиться в царство Морфея, то всего через несколько минут приходили мучительные картины смерти незадачливого фотографа. Как начинал действовать смертельный Обет, как его глаза в агонии закатывались под веки, как дрожало его тело, как кровь все более бурным потоком лилась из его рта. Поттер видел это все не только снаружи, но и словно чувствовал изнутри, пока рылся в угасающем сознании, пытаясь найти информацию о месте встречи со Скитер. Он словно сам погибал в этот момент, но не с высоко поднятой головой, как это было в лесу при Волдеморте, а в муках и страданиях, лишь под самый конец осознавая, что смерть уже взяла его за шею и тащит за собой, хотя всего пару минут назад в такой сценарий даже не верилось.       Несколько раз за ночь Гарри подскакивал в холодном поту, когда подсознание совсем уж разыгрывалось и начинало показывать совсем уж невероятные сценарии. Ему казалось, что кровь Эдкинса заполняла подвал, поднимаясь все выше, а антитрансгрессионные чары не позволяли вырваться оттуда. Парень словно тонул в убитом им же человеке, не имея путей к спасению, оплачивая свой грех своей же жизнью. Ведь даже во время самой настоящей войны он не опускался до окончательной расправы над своими врагами, стараясь избегать насилия и только оглушать противников. Против самого Волдеморта он вышел лишь с обезоруживающим заклинанием, надеясь потом заточить его в Азкабан, а не убивать, но сейчас ослепляющая ярость не позволила мыслить трезво.       В тот момент Гарри просто не мог думать ни о чем другом, кроме выяснения причин и мотивов нападения на Гермиону, особенно потом, когда он приходил к ней в комнату и наблюдал за сном девушки со все еще чуть зеленоватым лицом. Ему было важно только узнать правду, а если за знания придется заплатить жизнью Эдкинса, или как его там звали по-настоящему, то значит цена приемлема и будет уплачена. Жаль только, что ни холодная вода из умывальника, ни попытка пройтись по улице, ни очередной бокал виски не позволяли хоть на секунду унять дрожащие руки и безумно колотящееся сердце, сжимающееся от поганой мысли о том, что несколько часов назад он стал хладнокровным убийцей. Не для защиты жизни, не во имя победы в войне, не ради великой цели, а из банальной мести за подлую атаку на любимую девушку.       Сейчас, когда эмоции чуть подстыли, Поттер стал потихоньку осознавать, что именно натворил и во что вляпался со своей избыточной эмоциональностью. И ведь фотограф даже не успел причинить Гермионе существенного вреда. Он не пытал ее, не околдовывал, не заклинал Империусом или чем-нибудь еще. Просто вызвал тошноту и чуть спутал мысли Конфундусом. Да, за это его стоило хорошенько проучить, возможно сдать Министерству и засадить на несколько месяцев в Азкабан, а потом навесить следящих чар, чтобы неповадно было продолжать свою мерзкую деятельность. Но не убивать же… С другой стороны, тогда оставался вопрос со Скитер, но можно же было поступить и иначе?       Темнота ночи и звездное небо над головой давили на бродящего по окрестностям деревни Гарри, имеющего крайне хмурое и задумчивое выражение лица. Еще часов с четырех утра он окончательно попрощался с возможностью уснуть сегодня, а потому, чтобы не мешать отдыхающей Гермионе, решил еще раз проветриться и примерно проработать свои дальнейшие действия. Да, он успел узнать в угасающем сознании Эдкинса время и место встречи со Скитер, до коего была еще целая неделя, но вот что делать с самим трупом фотографа? Что если Рита попытается выйти с ним на связь, а Фил не ответит? Может ли она натравить на дом Поттера мракоборцев или иных частных сыщиков?       В любом случае, оставлять у себя в подвале столь ценную улику, как разлагающееся тело фотографа, Гарри уж точно не собирался, а потому, пройдя несколько кругов по деревне, он трансгрессировал в свою импровизированную пыточную камеру, где, несмотря на низкую температуру от промерзшей вокруг земли, уже начинал понемногу появляться отвратительный трупный запах от посиневшего и окровавленного тела Эдкинса. Сейчас у Гарри в голове было лишь одно решение, которое позволит закрыть вопрос пропажи человека, да еще и следов не оставит, а потому следовало действовать немедленно. Рефлексией можно будет заняться потом.       Едва сдерживая рвотные позывы, Поттер взмахом палочки трансфигурировал его в обычную массивную палку, очистил пол и стены от кровавых пятен, преодолевая внутреннее противоречие взял бывшее тело мужчины в руку и, наложив на себя дезиллюминационные чары, выбрался из подвала. На счастье, у него дома всегда находилась пусть и редко используемая, но все же полноценная метла, на которой Гарри учил Гермиону летать. Схватив ее во вторую руку, Поттер переместился на противоположную от Хогвартса окраину Запретного леса, не прикрытую антитрансгрессионными чарами и прислушался к окружающей действительности, параллельно взмывая в воздух.       В этих местах водилось довольно много различных опасных существ, благодаря которым Гарри не раз оказывался в смертельной опасности, однако сейчас его интересовала одна колония пусть и сильно пострадавших после битвы за Хогвартс, но все еще довольно многочисленных любимчиков Хагрида. На втором курсе десятки акромантулов чуть не сожрали живьем его и Рона, зато теперь огромные пауки могли сослужить прекрасную службу, ведь всего через несколько часов сброшенная в середину их гнезда неприметная палка из-за развеявшегося заклинания вновь превратится в труп незадачливого фотографа и никто уже не найдет никаких следов.       Чувствуя себя на душе самым настоящим преступником, скрывающимся от закона, Поттер направил метлу в сторону дома, не желая вновь пользоваться трансгрессией. Лететь было не очень далеко, темнота ночи и дезиллюминация прекрасно скрывали его от посторонних глаз, а учитывая нежелание спать, нужно было хоть чем-то занять себя до утра, пока не проснется Гермиона.       Морозный ветер дул Гарри в лицо, обычные круглые очки нисколько не защищали глаза, а потому они довольно активно слезились, оставляя на щеках соленые следы уносимых капель воды. Тело за каких-то двадцать минут полета промерзло насквозь и тряслось уже не от адреналина, а от дикого холода, пробирающего до костей, но это не особо волновало парня в такой момент. Все его мироустройство рушилось на глазах, все его жизненные устои больше не имели значения, а наставления того же Дамблдора о ценности каждой человеческой жизни рассыпались прахом в тот момент, когда Эдкинс издал последний вздох и отправился душой на призрачный вокзал, откуда несколько лет назад сбежал и сам Гарри.       Бросив метлу у порога своего дома, парень уселся на ступеньки крыльца, уперся локтями в колени и невидящим взглядом уставился в пространство перед собой, выдыхая изо рта воздух с клубами пара и чувствуя, как согревающий эффект выпитого виски выветривается с каждой секундой. Бессонная ночь принесла свои плоды, позволяя принять новую реальность и собственную темную сторону, а потому сознание уже не так сильно истерило по поводу случившегося несколько часов назад. Пока все оставалось под контролем и никто кроме Скитер не должен был знать, что Фил следил за домом Гарри. Все улики о его мучительной смерти в подвале надежно удалены, а дальше нужно было просто ждать и надеяться на то, что ситуация разрешится с минимальными потерями.       Судя по тому, что успел Поттер достать из головы фотографа, они с Ритой не доверяли ни совам, ни иным средствам связи, а всегда общались только лично, что давало некоторый запас по времени на решение этой проблемы, однако за ту неделю, что отделяло текущий момент от назначенной встречи в тайном месте, все могло несколько раз перевернуться с ног на голову.       — Что за пиздец происходит в этом мире? — произнес Гарри в воздух первые за эту ночь слова. — И как скоро отряд мракоборцев придет арестовывать меня?       Минуты превращались в часы, секундная стрелка наручного хронометра неумолимо приближала рассвет, а парень все так же сидел на промерзшем деревянном крыльце и изо всех сил пытался работать мозгами, но никаких новых идей по поводу этой ситуации совершенно не приходило в голову, а потому, едва в окнах за его спиной зажегся свет, Гарри с трудом встал на затекшие ноги, продолжая трястись от холода, и зашел в дом, дабы хоть как-то привести себя в порядок и попытаться не сильно расстроить Гермиону.       Всего через несколько минут на столе уже стояли пара источающих горячий пар кружек с согревающим кофе, кое было весьма кстати для обессиленного за эту ночь Гарри. К его счастью, вскоре вышедшая из ванной Гермиона выглядела весьма бодро и никаких признаков вчерашнего нападения на лице не имела, а наоборот, кажется, была наполнена силой и энергией, хотя все же была все еще немного дезориентирована. Вот только будет ли она так же счастлива, если узнает, что Поттер этой ночью убил Эдкинса? Или стоило пока попридержать эту новость?       — Доброе утро! — поздоровалась она и обратила внимание на все еще уличную одежду парня. — Ты что, совсем не спал?       — Неа, — помотал головой Гарри, чувствуя как первые за эту ночь капли тепла начинают распространяться по его телу. — Настроения совсем не было…       — Это из-за того человека? — села Гермиона за стол. — Он сказал что-то очень неприятное?       — Вроде того, — со вздохом кивнул Поттер, грея руки о горячую кружку.       — Кто это был? — спросила девушка. — Что ему от меня было нужно?       — Ну… — задумался Гарри и решил, что некоторую правду все же можно рассказать. — Назовем это… Погоней за сенсацией.       — Сенсацией? — изогнула бровь Гермиона. — И в чем должна быть сенсация с фотографиями меня, согнувшейся над раковиной?       — Понимаешь… — подыскивал слова парень, водя рукой в воздухе. — У тебя уже есть какие-то ассоциации с именем Рита Скитер?       — Смутные, — пожала плечами она. — Кажется, Джинни рассказывала, что это журналистка «Пророка», которая пишет всякий бред, которому не нужно верить.       — Да, тут она полностью права, — улыбнулся Гарри, практически перестав дрожать от холода. — В общем, эта Скитер последнее время писала много лжи о… Ну в общем о нас…       — О нас? — удивилась Гермиона, делая глоток кофе. — С чего бы ее привлекала простая пара волшебников?       — Мы не просто пара волшебников, — усмехнулся он, оглядывая ее слегка наивное выражение лица. — Скоро ты сама вспомнишь, но пожалуй уже скажу тебе сейчас: мы крайне знаменитая пара волшебников, а если быть более точным, то мы являемся героями магической Британии и кавалерами Ордена Мерлина первой степени.       — Ты сейчас серьезно? — раскрыла рот от изумления девушка. — Мы…       — Я не знаю, готова ли ты уже или нет, — вздохнул Гарри, — но помнишь причину, по которой ты отослала родителей в Австралию?       — Ты говорил, что надвигалась война, — ответила Гермиона. — А мы…       — Мы стали центральными фигурами в противостоянии, — открывал новые знания он. — Я, ты и Рон искали способ победить Волдеморта, сделали это и смогли привести страну хоть к какому-то миру.       — Но он же мертв… — скептически посмотрела на Поттера ведьма. — Хотя его дух в Квирелле и дневнике…       — Он воскреснет в конце четвертого курса, — хмыкнул Гарри. — Ты скоро это вспомнишь сама, но суть не в этом. Главное, что Скитер плевать на правду, ей нужны лишь скандалы среди знаменитостей, поскольку люди хорошо клюют на подобное и увеличивают тиражи газеты.       — Я все еще не понимаю, чем вызывала ее интерес?       — Ну… — почесал затылок Поттер. — Много кто заметил, как мы с тобой часто посещали Мунго… Причем, поскольку ты была как маленькая напуганная девочка, я водил тебя там за руку… Короче, Скитер вся исписалась, что это не просто так, что ты меня охмурила зельями, заставила завести ребенка и мы ходили к семейному целителю для ведения твоей беременности.       — ЧЕГО?!       Выражение лице Гермионы за минуту успело перемениться несколько раз, показывая то крайнюю степень удивления, то непонимание, то откровенную злость и гнев. Девушка явно не была готова к таким поворотам и Гарри следовало бы начать раньше посвящать ее в перипетии современного мира, но он старался как можно дольше огородить ее от негативных эмоций. Но сейчас настало то время, когда нужно было рассказать все, чем Гарри и занялся, с каждым новым предложением замечая, как девушка все больше и больше хмурилась, нервно теребя в руках полупустой стакан с кофе.       — Ну а этот урод решил сфабриковать доказательства твоей беременности, — закончил рассказ Поттер. — Видимо без них вся кампания Скитер полетит в тартарары, потому нужно было хоть что-то.       — Да как так можно? — стукнула кулачком по столу Гермиона. — Это же… Это… Это просто подло!       — Увы, мир полон подлых людей, — развел руками Гарри, внутренне улыбаясь такой реакции. — Я пытаюсь не обращать на них внимание, но иногда случается вот так.       — Кажется теперь я знаю, кого буду ненавидеть больше, чем Малфоя! — прошипела она. — Где этот урод? Ну который напал на меня.       — Больше он нас не побеспокоит, — чуть помрачнел Поттер, чуть закашлявшись. — Плюс я таки наложу на дом дополнительных защитных заклинаний, потому больше подобное не повторится.       — Очень надеюсь, — буркнула девушка.       На несколько минут в доме повисла тишина, нарушаемая лишь бегущей вперед секундной стрелкой настенных часов, приближающих тот момент, когда Гарри придется отправиться на работу. Но пока было еще немного времени, чтобы насладиться подостывшими остатками кофе, да поговорить о чем-нибудь с любимой о происходящих в мире событиях и не только. Конечно, она была несколько шокирована открывшимися новостями, но, вроде как, приняла довольно адекватно. Было очевидно, что ее воспоминания о будущем времени позволяют мыслить более взросло, но все же пока основной поток сознания не достигал того уровня, чтобы рассказывать ей, что именно Гарри сделал с Эдкинсом. Потом. Может быть.       — Кстати, — вырвала его из размышлений Гермиона. — Я забыла перед сном вытащить из-под подушки артефакт профессора Макгонагалл… Кажется, его эффект все же сильнее, чем зелья сна без сновидений…       — И? — обрадовался Поттер смене темы.       — Снотворный эффект зелья остался, — рассказывала девушка, — но я также и продолжила восстанавливать память. Поскольку я не просыпалась часов четырнадцать подряд, то за этот период успела досмотреть почти до конца третьего курса. Ты прекрасно отлетал финальный матч! А я, кажется, очень устала из-за маховика… Да и с Клювокрылом все не очень получается… Еще и этот Блэк пробрался в спальню…       — Хорошо идешь, — улыбнулся Гарри, еще разок прокашлявшись в кулак. — Значит сегодня ночью досмотришь остальное и узнаешь много тайн. Но чтобы ты целый день не волновалась, то скажу сразу: Клювокрыл будет спасен и проживет еще много лет.       — О, это отличная новость! — обрадовалась Гермиона, расцветая лицом. — Мне было бы очень жаль, если бы Малфой добился успеха в этом деле.       — Еще бы, — хихикнул Поттер. — Кстати, я тут вечером хочу научить тебя одной очень полезной вещи, которая может помочь в ситуациях, как вчера.       — И чему же? — загорелись ее глаза.       — Узнаешь, — подмигнул ей Гарри, вставая из-за стола и направляясь к выходу из дома. — А пока пойду я на работу. Хватит отдыхать, пора и трудом заняться.       — Удачи тебе, — подошла ближе девушка и, неожиданно для него, обхватила руками в районе груди. — Спасибо за все, что ты для меня делаешь. Я очень это ценю и обязательно отплачу той же монетой.       — Это скорее я тебе сейчас отплачиваю за то, как ты старалась ради меня в Хогвартсе и не только, — с улыбкой потрепал ее Гарри по волосам, растекаясь внутри от такой близости и понимая, что ради нее убийство Эдкинса уже казалось вполне приемлемым. — В общем не переживай, мы квиты.       — Может быть… — вздохнула Гермиона. — Удачного дня!       — Спасибо, — вновь закашлялся парень. — Я скоро вернусь.       К его счастью, в первый день после длительного перерыва, на испытательном полигоне фирмы «Нимбус» всем было откровенно не до многочасовых полетов или активных мозговых штурмов. Начальство так и вовсе еще не вернулось из теплых стран, а потому сотрудники, включая самого Гарри, целый день занимались ничегонеделанием, что парню было только в радость. Бессонная ночь и полеты по морозному воздуху начали сказываться уже к обеду, заставляя его все активнее кашлять с каждым часом, да еще и едва ли не вырубаться прямо за столом.       Когда все окончательно поняли, что работы сегодня не предвидится и стали разбредаться по своим норам, Поттер решил закрыть одну из проблем с безопасностью его дома и потому трансгрессировал прямо в пышущий жизнью и наполненный людьми Косой переулок. Целью парня являлся довольно узнаваемый дом, разукрашенный в самые различные цвета и до сих пор являющийся одной из самых узнаваемых деталей волшебной улочки.       — Добро пожаловать в магазин Ужастиков Умников Уизли! — с улыбкой поприветствовала его светловолосая девушка на входе. — Желаете приобрести шуточные волшебные палочки? Или разыграть друзей при помощи канареечных помадок? Быть может хотите защитить себя и купить защитную одежду?       — Нет, спасибо, — устало ответил Гарри. — Я бы хотел повидать Рональда Уизли. Он на месте?       — Одну минутку, — достала она из кармана что-то похожее на сквозное зеркало. — Мистер Уизли, вас хочет видеть какой-то молодой человек… Кажется это Гарри Поттер… Да… Минутку, — сложила девушка зеркало и вновь повернулась к Гарри. — Пройдемте за мной.       Витиеватая винтовая лестница, начинающаяся сбоку от основного входа, провела их на пару этажей выше, подальше от набитого народом зала, и показала перед собой, на первый взгляд, самую обыкновенную дверь, без всяких выкрутасов и приколов. Ну, так казалось Поттеру до того, как сопровождавшая его блондинка не вытащила палочку и не стала стучать по ней в строго определенных местах, заставляя шевелиться различным защелкам.       — Проходите, сэр, — указала она рукой на открывшийся проход. — Мистер Уизли ждет вас.       Рабочий кабинет Рона довольно сильно напоминал его спальню в «Норе», где Гарри в свое время провел довольно много времени. Все предметы мебели были выполнены из теплых пород дерева, на нескольких стенах висели движущиеся плакаты с различными звездами квиддича, а над камином, в дань памяти школьным временам, висело крупное ярко-алое знамя со львом в его центре, символизирующим факультет Годрика Гриффиндора. Венчал всю эту картину сам владелец кабинета, опершийся спиной на свой стол с этаким творческим беспорядком на нем и улыбнувшийся при входе друга.       — Смотрю годы идут, а ты не сильно меняешься, — хмыкнул Гарри, оглядывая убранство, подходя ближе и протягивая руку.       — Мне так проще жить, — пожал плечами Рон, отвечая на рукопожатие. — Да и привычнее.       — Но таки заперся ото всех, чтобы было поменьше шуму? — кивнул Поттер на обратную сторону двери. — В школе ты был не прочь видеть вокруг себя побольше народу.       — Я и сейчас не прочь, — ответил Уизли. — Но иногда не помешает немного личного пространства, не так ли? Какими судьбами?       — Не откажешь в разговоре и небольшой просьбе? — спросил он, кашлянув пару раз в кулак.       — Да не вопрос, — кивнул Уизли. — Я как раз хотел сделать перерыв, а то голова уже кипит от сведения отчетностей. Присаживайся, не стесняйся.       Гарри приземлился на предложенное место, пронаблюдал за тем, как друг обходит стол, достает из шкафчика какую-то коробочку, оказавшуюся хранилищем для зеленого чая, парой взмахов палочки кипятит воду в чайнике и очищает запылившиеся кружки, после чего возвращается в свое кресло с удобством располагается там, принимая непривычный для парня вид большого начальника.       — Что-то ты какой-то бледный, — заметил Уизли. — Все нормально?       — Не спал ночью, были некие проблемки, — с тяжелым сердцем вспомнил Гарри о своих ночных делах. — Расскажу чуть позже.       — Я думал ты забежишь раньше, но видимо жизнь с Гермионой вносит свои коррективы, — усмехнулся Рон. — Как ваши успехи?       — Да неплохо, — втянул Поттер носом приятный аромат листового чая. — Память уже почти добралась до момента спасения Сириуса и активно идет дальше.       — Значит, в скорости проблема будет решена? — посмотрел на него парень. — Что ж, это не может не радовать.       — Ну да, пока все идет весьма активно, — кивнул Гарри. — Мы стараемся бывать в тех местах, где Гермиона проводила много времени и это дает хорошую подпитку ее памяти.       — Да, мама рассказывала, что вы забегали к ним в гости, — глотнул чаю Уизли. — А как успехи в твоем расследовании? Выяснил что-нибудь новенькое?       — Пока нет, — вздохнул он, — но как раз по этому поводу я пришел к тебе сегодня.       — Что, опять хочешь уточнить, не я ли напал на нее? — фыркнул Рон. — Ладно, я не обижаюсь и понимаю, почему ты так поступил.       — Угу… — буркнул Поттер. — В любом случае вопрос остался открытым. На нашей первой встрече в Котле ты упомянул о каком-то типе, с которым пару лет встречалась Гермиона…       — А, вот оно что, — нахмурился парень. — Боюсь, в этом я тебе не помощник.       — Что произошло? — поинтересовался Гарри. — Нет, если ты не хочешь…       — Да ничего такого, — чуть поерзал в кресле Рон. — Просто…       — Просто?       — Ай, ладно, — махнул он рукой. — Короче, там так случилось, что Гермиона все хотела восстановить отношения и звала в гости несколько раз, а я все отказывался. Но в один день решил таки попробовать начать все с начала и вернуться к дружбе, а потому приехал к ней, — сделал он глоток из кружки. — Было довольно поздно, поскольку я задержался на работе, плюс забежал за небольшим примирительным букетиком, но решил, что она тоже не спит до поздна… В общем я постучался в дверь, а вместо Гермионы мне открыл этот ее хуй с горы…       — Судя по тому, что я о нем уже узнал, встреча была не самой приятной? — вновь кольнуло в сердце у Гарри. — Кажется, он был весьма ревнив?       — Скажем так… — дернул скулами Рон. — Ревнив это мягко сказано. Только вмешательство Гермионы не позволило нам начистить друг другу рожи прямо там. Он даже не дал мне объясниться, почему я посмел припереться к его девушке домой в столь поздний час с букетом, а сразу начал орать на весь дом… В общем с тех пор я больше к ней и не ходил, а когда она делала попытки, то отказывался разговаривать, не желая вновь нарываться и бодаться с этим типом. Мне оно не сильно нужно было, знаешь ли…       — Так вот почему ты так огрызался на нее? — уточнил Гарри. — Из-за злости на тот случай и что она продолжила общаться со своим парнем?       — Можно и так сказать, — выдохнул Рон. — Я надеялся, что все еще очень важен для нее, а она… Да, звучит немного эгоистично, но… Ладно, это все в прошлом, а сейчас я понимаю, что сам вел себя как ревнивый кретин, тогда все еще питая к ней чувства…       — Мда, такая себе история, — потер подбородок Поттер. — Очень жаль, я думал ты знаешь чуть больше, чем Луна…       — Боюсь, тут тебе сможет помочь только сама Гермиона, — хмыкнул Уизли. — Они по каким-то причинам скрывались ото всех, так что у меня сведений никаких нет.       Друзья синхронно погрузились в молчание, размышляя о своем. Гарри очень надеялся, что Рон сможет дать толчок в его расследовании, но увы, тот знал всего на каплю больше, которой было достаточно, чтобы вновь вызвать уколы ревности в груди. Этот Раккинс определенно либо жил, либо просто гостил ночами у Гермионы, а потому вполне справедливо, хотя и слишком уж резковато кидаясь на какого-то парня, который ночью пришел с цветами к его девушке. Да, сам Поттер может и не полез бы в драку, но точно также захотел бы избавиться от него как можно быстрее. В любом случае, теперь нужно было искать другие пути, чтобы выйти на него, но оставался и еще один вопрос, который следовало обсудить с другом.       — Слушай, Рон, — прервал молчание Гарри, окончательно поняв, что причина раздора друга и любимой была не в личной неприязни, а скорее сопутствующих обстоятельствах и небольшом непонимании чувств друг друга. — Тут меня еще Скитер одолела со своей манией мести за стычку в Котле…       — Да, я читал, — фыркнул он. — Было бы забавно, если бы все было правдой, не так ли?       — Весьма, — ответил Поттер, вполне мечтающий о том, чтобы некоторые вещи таки этой правдой стали. — Но дело не в этом. Она подослала человека, который выследил меня и мой дом. Он, ради доказательств фальшивой беременности Гермионы, решил заколдовать ее и сфабриковать фотографии…       — Нихуя себе! — изумился Рон. — Это уже ни в какие рамки не лезет!       — Вот и я так подумал, потому на днях думаю лично ей это высказать когда найду, поскольку сейчас она где-то хорошо спряталась, — хмыкнул парень. — Но пока я хочу попросить тебя об одной услуге. Ты можешь стать хранителем моей тайны?       — Хранителем? — просипел Уизли. — Гарри, я… Конечно! Я почту за честь оказать тебе такую услугу! Какой вопрос тут может быть?       — Уверен?       — Конечно! — горячо закивал Рон. — Мне это совершенно не сложно! Доставай палочку, я готов хоть сейчас!       Хоть Гарри и не проводил раньше ритуал наложения Фиделиуса, но ничего сложного в нем не было. Достаточно было лишь назвать нужный адрес дома, держа его образ в голове, взяться за руки, а затем скрепить тайну его местонахождения примерно по тому же методу, как заключался Непреложный обет. С этих пор у всех, кто мог бы помнить его адрес, эти сведения затирались и могли вновь появиться только в том случае, если Рон сам и без принуждения расскажет его или же позволит прочитать написанные его рукой строки с ним. Гарри был уверен в том, что правильно выбрал хранителя, поскольку Уизли хоть и совершал ошибки в молодости, но все же после дичайшей ревности по отношению к Поттеру, не побежал сдавать его Пожирателям, не прибил ночью в палатке и вообще вытащил из ледяного озера, хотя мог оставить задыхаться там. В любом случае, это была лишь дополнительная мера защиты, на всякий случай, а не единственное, что могло бы спасти жизнь в жестокой войне, а потому давний школьный друг вполне подходил под эту роль.       — Спасибо, — улыбнулся Гарри. — Теперь я буду знать, что Гермиона будет в безопасности.       — А я теперь знаю, где ты живешь, — усмехнулся Рон. — Но могу я тебя тоже кое о чем попросить?       — Слушаю?       — У меня со Скитер тоже личные счеты, — оперся он спиной на стол. — Мне она также нормально так нервов потрепала, особенно в первые месяцы после победы в войне и разбега с Гермионой… Как же, бедный несчастный младший сын, которого бросила эта охотница за знаменитостями… Короче, когда ты выйдешь на нее, то можешь позвать меня тоже? Я бы высказал ей пару ласковых.       — Не уверен, что на это может хватить времени, — неопределенно ответил Поттер. — Возможно ты просто не успеешь прибыть.       — Ну если таки это время будет, то…       — Хорошо, — кивнул Гарри. — Если возможность появится, то я обязательно пошлю тебе Патронуса и сообщу, где нас искать.       — Буду очень признателен, — хищно оскалился Рон. — В ее офисе, сам понимаешь, особого внушения не сделать, а просто на улице выловить без свидетелей почти нереально, как бы я не старался, а потом просто забил, ввиду обилия работы и нежелания вляпываться в дерьмо.       — Чую кому-то пооборвут крылышки, — произнес парень. — И я ей не особо завидую.       — Я тоже, — усмехнулся друг. — Но это потом. Ты-то пустишь хоть в гости?       — Заходи на недельке, можешь даже с букетиком, — пожал плечами Поттер. — Так уж и быть, драться не полезу.       — Ага, тогда меня Джесс прибьет, если я буду дарить цветы не ей, а другим девушкам, — хохотнул Уизли.       — Скажешь, что мне подарил, — рассмеялся Гарри, закашлявшись под конец. — Ладно, полечу я до… Твою мать, напомни мне адрес дома?       — Ничего без меня не можешь, избранный, — издевался он, записывая на листочке несколько слов, чтобы Гарри мог дать доступ нужным людям. — И как ты Волдеморта победил?       — Смотрю тут кто-то осмелел за несколько лет? — хмыкнул Поттер, приманивая рукой записку. — Может подуэлимся на днях?       — Выпендрежник, — проследил Рон взглядом за его манипуляциями. — Я ведь могу и удивить. Удачи тебе.       — И тебе. Спасибо за помощь.