Грани сознания

      Крайне холодная, но абсолютно бесснежная погода вновь сменилась обильными осадками и густой облачностью, не пропускающей сквозь себя солнечный свет и заставляющей настроение людей быть таким же хмурым, как давящее свинцовое небо. С другой же стороны пришло долгожданное потепление, благодаря которому можно было не надевать на себя такое количество одежды и не особо бояться переохлаждения. Но больше всего лежащего в кровати Гарри бесило то, что повышение температуры опоздало ровно на один день, когда его удручающее душевное состояние крайне желало проторчать кучу часов на улице, не сильно заботясь о себе.       Утро встретило Поттера довольно сильной головной болью, острой резью в горле и общей слабостью организма. Он не сильно удивился тому, что заболел после бессонной ночи на морозе, учитывая уже начавшийся кашель еще вчера, но совершенно не ожидал, что все будет настолько серьезно. Все тело ломило настолько, что Гарри еле-еле смог подняться на ноги, добраться до умывальника и хоть как-то прийти в себя, сплевывая накопившуюся за ночь мокроту и шмыгая носом.       Возможно сказалось отсутствие сна той ночью, возможно просто накопившаяся усталость, а может быть все в куче, но обычную простуду это напоминало мало. Из-за сильного озноба даже без градусника было понятно, что на этот раз тупо полежать денек-другой под Бодроперцовым зельем не выйдет и придется основательно заняться лечением, однако отправляться в Мунго и оставлять Гермиону одну, учитывая ситуацию со Скитер, не хотелось от слова совершенно.       — Доброе утро! — раздался из-за спины Гарри голос упомянутой девушки. — Как спалось?       — Так себе, — промычал он, очищая заклинанием заложенный нос, параллельно сдерживая свои желания подойти и обнять просто так. — Бывало и лучше.       — Ты что, заболел? — посерьезнела она. — Гарри! Ну как так можно? Ты же уже вчера кашлял!       — И что мне нужно было сделать? — уточнил парень, глубоко закашлявшись словно в подтверждение ее слов.       — Начать пить лекарства сразу, а не дожидаться ухудшения! — своим любимым указательным тоном произнесла Гермиона, проходя вглубь ванной и открывая шкафчики. — Взрослый же человек, а ведешь себя все так же безответственно, как Сириус в молодости!       — О, кто-то досмотрел нашу эпопею с маховиком времени? — усмехнулся Гарри, оглядывая ее мечущиеся туда-сюда волосы. — Ну и как тебе жуткая тайна серийного убийцы?       — Весьма занимательно, — бурчала она, роясь по полочкам. — Чем ты думал, когда решил один выйти против сотни дементоров? Хотя о чем это я… Сначала Василиск, потом дементоры… Что будет дальше? Тритоны? Сфинкс? Дракон?       — Какая проницательность, — с улыбкой прокашлялся Поттер, наблюдая за ее действиями. — Можешь не искать, зелье закончилось пару месяцев назад, а я все не пополнил запасы…       — Кто бы сомневался, — захлопнула Гермиона дверцу. — Так. Стоп. Серьезно? Ты еще и с драконом успеешь сразиться?       — Причем весьма скоро, — подмигнул ей Гарри. — Ну не дуйся, пойдем лучше чего-нибудь съедим, а там уже разберемся с моим излечением.       Пока девушка, решительно выдернув из рук захворавшего Поттера чайник и усадив его за стол, взялась за приготовление укрепляющего чая с лимоном, какими-то травами и различными добавками, Гарри успел у нее узнать, что за эту ночь Гермиона не только успела досмотреть конец третьего курса, но и продвинулась куда дальше, чем ожидалось. Да, целый месяц с родителями слегка замедлил поток воспоминаний, но зато дом Уизли, уже сидящий у нее в голове, пролетел как за мгновение, перенеся практически к началу учебного года.       Гермиона, чуть успокоив свой пыл по поводу безответственности Гарри к своему здоровью, активно размышляла над произошедшим во время чемпионата мира по квиддичу, строила множество догадок и не совсем понимала, кому понадобилось организовывать такой перформанс с Темными метками и погромом в лагере болельщиков. И пусть Гарри также не собирался рассказывать ей будущее, поскольку такими темпами она сама весьма скоро все вспомнит, это не мешало девушке в очередной раз удивляться количеству событий в своей жизни.       — Скажи, это хоть когда-нибудь кончится? — теребила Гермиона чашку. — Я помню, что дальше нас ждет война Сам-знаешь-с-кем, но у нас будет хоть один спокойный год?       — Увы, — чихнул Гарри, утерев нос, — но такой роскоши нам не видать и чем дальше, тем труднее будут испытания. Но мы справимся со всем.       — Это понятно, учитывая, что в двадцать пять мы еще живы и вполне здоровы, — покосилась она на него. — Ну, по крайней мере, руки-ноги на месте…       — Простуда не считается, — хихикнул Поттер, делая внушительный глоток кисловатого чая с обильной порцией лимона. — Да и у меня на работе вроде завалялся…       — Нет! — решительно прервала его Гермиона. — На работу ты сегодня не пойдешь! Пусть я не мадам Помфри, но объявляю неукоснительный постельный режим!       — Но… — пытался найти контраргументы парень. — У нас там…       — У вас там ничего не происходит! — уставилась она своими очаровательными карими глазками прямо в глаза Гарри. — Ты же сам вчера рассказывал, что свинтил чуть ли не с обеда!       — А вдруг… — продолжал сопротивляться он, хотя уже понимал, что с таким взглядом соперничать не в силах.       — Гарри Поттер! — воскликнула девушка, для убедительности чуть стукнув кулачком по столу. — Ты. Сидишь. Дома. Отправь сову на работу, скажи что заболел, там поймут! И не спорь! Это сейчас ты еще более-менее бодр, а уже через пару часов тебе станет хуже!       Если у офигевающего чародея еще и оставались какие-то мысли в голове, то после столь эмоциональных фраз все они вылетели словно на «Молнии», напоследок даже не помахав ручкой. Он прекрасно знал, что если Гермиона решила что-то сделать, то было крайне мало шансов переубедить ее в обратном. При его попытке только выйти за пределы дома, девушка с только наилучшими пожеланиями приложит его парализующими чарами, обмотает веревками и уложит на кровать, поглаживая по лбу и приговаривая, что так будет лучше для него.       — Знаешь, мне больше нравилось, когда тебе было одиннадцать и ты беспрекословно слушалась меня, — фыркнул Поттер, сдаваясь в этой схватке. — Этот твой переходный возраст снова начинает давать о себе знать…       — Гарри! — возмущенно произнесла она. — Между прочим, я хочу, чтобы ты как можно быстрее выздоровел и не заражал других! Так будет лучше для тебя! А ты как всегда наплевательски относишься к своему организму!       — Вот-вот, — рассмеялся парень, подавляя кашель и даже не удивляясь точному совпадению со своими мыслями. — И я о том же… Хорошо, я напишу на работу, но дома один фиг нечем лечиться, так что нужно будет наведаться в аптеку в Косой переулок. И поскольку дом не подключен к каминной сети, а ты еще не умеешь трансгрессировать, то мне придется самому…       — Ты никуда не пойдешь, — схватила Гермиона за руку начавшего было вставать из-за стола Гарри и вернула его на место. — Я сама схожу за маггловскими лекарствами в деревню. Пусть они не такие эффективные, как магические, но точно также поставят тебя на ноги за несколько дней.       — Но… — хотел было он сказать про возможные опасности вне Фиделиуса, но не нашел подходящих аргументов. — Хотя ладно, иди. Я в вашем распоряжении, доктор Грейнджер. Деньги можете взять в шкафчике у камина.       — Вот так бы сразу, — коварно и с победным огоньком в глазах улыбнулась она. — Идите на кровать и ждите меня, пациент Поттер.       Как и предсказывала Гермиона, ближе к обеду Гарри действительно стало значительно хуже. Сил не было даже на поход в туалет, закутанное в одеяло тело трясло словно от леденящего холода, купленный в аптеке градусник уверенно показывал почти тридцать восемь с половиной, а голова раскалывалась так, что при каждом чихе хотелось запустить себе Аваду в висок, лишь бы избавиться от резкой стреляющей боли.       — Вот какого черта тебя таскало всю ночь на морозе? — угрюмо бурчала девушка, кидая в стакан с водой какую-то шипучую таблетку. — Что такого ты там делал?       — Я… — просипел Гарри, ощущая помимо прочего еще и сжимающееся от страшной правды сердце. — Я… Я пока не могу тебе сказать…       — Что, я опять слишком маленькая? — приложила она руку ко лбу парня, оценивая температуру и недовольно качая головой. — Мне уже пятнадцать по основному потоку и черт знает сколько по сумме воспоминаний, но уже явно ближе к восемнадцати! Ты же сам все видишь, я пойму твои слова, какими бы они не были!       — Прости, но я действительно не могу пока рассказать, — опустил взгляд Поттер, делая глоток из стакана с лекарством. — Не сейчас… Я не готов…       — Это… — тихо произнесла девушка. — Это связано с тем фотографом, верно?       — Да, — не стал отрицать Гарри. — Я… Но… Пожалуйста, не вытягивай это из меня сейчас. Я обязательно все расскажу, как только закончу с этим делом.       — Хорошо, — со вздохом кивнула Гермиона. — Но пожалуйста, не скрывай от меня правды! Мы ведь никогда не врали друг другу!       — Обещаю, что не утаю ничего, — сказал парень. — Просто все будет позже…       На несколько минут в комнате поселилась звенящая тишина, заполоняющая сердце какой-то пустотой и неловкостью. Гарри видел, как Гермиона несколько раз делала вдох, словно желая задать какой-то вопрос, но прерывалась не вымолвив и звука, словно зная, что именно скрывал Поттер. Он не мог читать ее мысли, однако по лицу девушки было видно, что она очень серьезно отнеслась к его словам и теперь не знает, как правильно на них реагировать. И что самое главное — Гарри прекрасно понимал, что как только он расскажет ей о случившемся в его подвале, то Гермиона может в этот же момент уйти и больше не вернуться, поскольку не захочет общаться пусть и с косвенным, но все же убийцей.       Гарри и сам уже сотню раз успел пожалеть о своем действии и излишней эмоциональности, но увы, из песни слов не выкинешь и теперь приходилось как-то жить с этим. К сожалению, но оставить себя, как это могла бы сделать Гермиона, никак было нельзя, разве что стерев память Обливиэйтом, однако лучше от этого точно не станет, поскольку впереди еще маячила встреча со Скитер, к которой следовало подготовиться как можно более тщательно.       — Отдыхай пока, — прервав тишину заботливо поправила Гермиона одеяло, решив оставить вопросы на потом и встав со своего места. — Таблетка должна подействовать минут через тридцать, а я пока придумаю что-нибудь на ужин.       — Спасибо тебе, — прижал Гарри ее руку к своей груди. — Я очень ценю твою помощь.       — Когда-то же мне стоило наконец отплатить тебе хоть чем-то? — усмехнулась она. — Может тебе дать сонного зелья? Поможет быстрее пройти самые тяжелые симптомы.       — Может быть попозже, — ответил Поттер. — Пока мне нужно поработать мозгами.       — Не перенапрягайся, — чуть Гермиона сжала его ладонь в ответ и выпрямилась. — Все, давай выздоравливай.       Не меньше трех дней Гарри провел в своей постели, выбираясь из нее только лишь на прием пищи и поход в туалет, а остальное время стараясь как можно больше спать или же думать над будущим. Гермиона практически не отходила от его кровати, особенно поначалу, когда состояние парня было наиболее удручающим, ведь в первую ночь он с трудом смог уснуть из-за активной лихорадки, добившись результата лишь с помощью принесенного девушкой снотворного и довольно мощных обезболивающих таблеток.       На своей памяти он еще никогда в жизни не болел так сильно, обычно отбрехиваясь стандартным насморком и легким недомоганием, проходящим буквально на следующий день. Даже магия и та практически не слушалась ни слов, ни действий, заставляя прочищать нос с помощью платка, а не привычным Тергео. Сейчас же он уже был готов на что угодно, хоть отправиться в Мунго, хоть в обычную маггловскую больницу, лишь бы побыстрее расправиться с симптомами и заняться проблемой наглой журналистки, постоянно лезущей в его жизнь.       Ближе к концу недели, когда с работы прилетело вежливое письмо, интересующееся примерными сроками исцеления, Гермиона, видя мучения друга, решила действовать радикально и, пока Гарри в очередной раз спал днем, не спрашивая разрешения взяла его метлу, оделась как можно теплее и в течении пары часов добралась до Хогсмида и обратно, где купила куда более эффективные средства, обещающие поднять парня на ноги в течение дня.       — Спасибо, конечно, — благодарил потом Поттер, прихлебывая горькое зелье и чувствуя, как из ушей начинал валить пар. — Но тебе не стоило самой так мерзнуть…       — А что, нужно было еще неделю наблюдать за тем, как ты мучаешься? — изогнула Гермиона бровь так, как умеет только она. — Ну и зря что ли ты меня учил летать нормально, а не как в школе? И… Ты не мог бы… Короче, повернись спиной и сними майку…       — Судя по времени, ты сделала нормальный такой крюк, — хмыкнул Гарри, выполняя команду. — Я когда проснулся, то еще часа полтора тебя не было дома, хотя тут лету полчаса в один конец, если не спешить.       — Да, я слегка заблудилась, — чуть покраснела Гермиона то ли от своей ошибки, то ли от вида полуголого парня. — Но ты однажды просто примерно махнул рукой в сторону Хогвартса, а оказалось, что нужно было взять еще на тридцать градусов к северу!       — Я же не знал, что ты решишь в одиночку лететь ради лекарства для меня, — расплывался он внутри от такой заботы, прекрасно зная, что любимая не очень склонна использовать метлы без важной на то причины. — Но все же спасибо. Не сильно замерзла?       — Да нет, — пожала она плечами, начиная втирать ему в спину какую-то целебную мазь. — Я хорошо подготовилась, плюс наложила согревающие чары на одежду. А вот почему ты этого не сделал? Не глупенький вроде, а…       — А такой безответственный, — усмехнулся Гарри, чувствуя, как ее нежные пальчики бегают по коже. — Зато у тебя появился прекрасный шанс меня поотчитывать, как в старые добрые.       — Будто мне во снах этого мало, — дулась Гермиона. — И да, я в очередной раз тебе поражаюсь. Ты правда думал, что Дамблдор позволит утонуть сестре Флер?       — Ну раз полез за ней, то да, — улыбнулся Поттер. — Неопытный был, принимал все на веру, что уж тут сказать. И да, прости, что не позвал на бал. Мне нужно было это сделать, а я как дурак гонялся за Чжоу, когда у меня рядом была такая чудесная и красивая подруга.       — Да ну тебя, — теперь уже точно покраснела она, разворачивая его лицом к себе. — Поверь, я не в обиде. Хотя если бы не ревность нашего рыжего друга, то я бы отлично провела вечер с Виктором… А Рон что, уже тогда начинал испытывать ко мне какие-то эмоции?       — Наверное, — ответил Гарри, про себя грустно ухмыляясь тому, что сам мог уже лет десять назад начать отношения с Гермионой. — Мы никогда не говорили об этом, но я думаю он сам не понимал, почему так реагирует на то, что Крам позвал именно тебя… Возможно зависть, возможно ревность, а может и все сразу.       — В любом случае, тогда я к Рону точно ничего не чувствовала, — преодолевая смущение начала Гермиона наносить состав уже спереди. — Особенно учитывая, что он мне прямо в лицо сказал, что его интересует только внешняя красота, а не ум, да и выходка с отсутствием веры тебе по поводу Турнира абсолютно не добавляет очков в его копилку. Гарри, ты не мог бы… Ну чуть вперед грудь подать, для удобства…       — Я могу и сам намазаться, если ты стесняешься, — едва следил он за языком, выполняя команду. — Ну в том смысле…       — Не стесняюсь! Я ведь уже видела тебя без майки! Причем мне было одиннадцать тогда! — горели ее уши, руки сами тянулись ближе, а зубы невольно прикусывали нижнюю губу. — Просто… Ладно, забудь! В любом случае, я не держу на тебя обиды за бал, пусть тебе и не помешало бы иногда затыкать пасть Рональду, когда его совсем заносит на поворотах.       — Ну да, он порой слишком уж бестактен, — почесал затылок Гарри, наблюдая за ее движениями. — Ну а я был слишком глуп, чтобы не понимать, как это тебя задело… И увы, поумнел я не очень скоро. Курсу к шестому, не раньше.       — Учитывая, что тебе было четырнадцать, это нормально, — завершила Гермиона последний мазок. — Так, я все, можешь одеваться и снова лезь под одеяло. Если верить аптекарше из Хогсмида, то тебе полегчает к ночи и уже к утру будешь здоров как гиппогриф.       — Слушаюсь, моя целительница, — подмигнул ей парень. — Тогда завтра с меня станется научить тебя кое-чему полезному, а то и так филоню три дня.       — Иногда и поваляться полезно, — улыбнулась она, потрепав ему волосы. — Отдыхай.       На следующий день, как и обещала Гермиона, Гарри действительно стало намного лучше. Втертая ею мазь всю ночь приятно согревала все тело, причем он не особо понимал, что дало больший эффект: лекарство или же остаточное чувство от прикосновения ее рук. Тем не менее, утром от лихорадки не осталось и следа, а легкий насморк и все еще бегущие тоненькие струйки пара из ушей не являлись какой-либо проблемой для Поттера. Главное, что он снова был весьма бодр, мог спокойно колдовать и без всяких проблем сходить в душ, да смыть с себя налипший за эти дни неприятный пот.       Из-за того, что Гарри за эти три дня спал больше, чем за всю прошлую неделю, то было весьма кстати, что он проснулся несколько раньше Гермионы, а потому успел не только привести себя в порядок, но и приготовить целую гору оладьев с вишневым джемом, сварить уже ставшие привычными пару кружек ароматного кофе, а также, оживления картины ради и реализации ребячества для, наколдовал небольшую тонкую вазочку с торчащим из нее цветочком, установив ее посередине стола.       — Смотрю тебе лучше? — появилась девушка из своей комнаты. — Доброе утро!       — Привет, — улыбнулся он, взмахом руки перемещая пищу и напитки к месту трапезы. — Да, я в полном порядке.       — И в честь чего это все? — покосилась Гермиона на стол с цветком и оладьями.       — Исключительно благодарность за три дня ухода, — пожал плечами Гарри, вновь замечая пару алых пятен на ее щечках. — Все же ты так старалась, даже слетала в Хогсмид, что я теперь просто обязан тебя…       — Да перестань, — махнула она рукой, приземляясь на свой стул. — Было бы очень странно, если бы я бросила тебя болеть, а сама пошла гулять с Джинни.       — Тем не менее, я так уже делал, — хмыкнул Поттер. — Ну, если помнишь ситуацию с твоими зубами… Я ведь только через несколько недель заметил, что мадам Помфри помогла тебе их уменьшить, а так даже не интересовался…       — Мы же уже выяснили, что ты был молод и глуп, — хихикнула Гермиона, намазывая джемом первый маленький блинчик. — Мммм! Очень вкусно! У меня так пока не получается…       — Маленький секрет от нашей фирмы, — подмигнул ей Гарри, радуясь, что все получилось идеально. — Готов поделиться за поцелуйчик в… — закашлялся он. — В щеку.       — Я подумаю, — глотнула она кофе, не заметив оговорки. — Что планируешь сегодня? Пойдешь на работу?       — Да, — кивнул парень, кусая свою оладью и кидая взгляд на часы. — Но у нас есть немного времени для того, чтобы я научил тебя одному очень полезному заклинанию, которое может хорошо помочь в некоторых ситуациях.       — Это какому же? — в предвкушении загорелись ее глаза. — Ты уже столько раз о нем говорил, но все никак не уточнял.       — Хочу научить тебя вызывать Патронуса и рассказать об одном его крайне полезном свойстве, — улыбнулся Гарри, замечая на ее лице признаки воодушевления и благоговения одновременно. — Давай доедим, а там попрактикуемся.       После завтрака, когда волшебники оделись, вышли на улицу и окружили себя маглооталкивающими чарами, пусть и бывшими несколько избыточными, при наличии Фиделиуса, Гарри достал свою волшебную палочку и приготовился рассказывать теорию, как это уже было на пятом курсе, когда занятия ОД добрались до этого весьма сложного, но крайне полезного заклинания. Пусть тогда они еще не знали о дополнительной возможности экстренной связи, но все же лишним оно никогда не было.       — Итак, — прочистил горло Гарри. — Что такое Патронус и с чем его едят ты и так знаешь.       — Ага, — кивнула Гермиона, чуть ежась от легкого ветерка. — Видела на практике, как ты расправлялся с дементорами.       — А знаешь как его создать?       — Теоретически в курсе, — ответила она. — Нужно вызвать в голове какую-то счастливую мысль и произнести магическую формулу.       — В целом верно, но просто вызвать мысль мало, — говорил Поттер. — Нужно не только подумать о чем-то счастливом, но и целиком проникнуться этим чувством. Понимаешь… Эм… Необходимо пропустить его через себя, чтобы все тело мечтало оказаться в вызванном моменте. Тут недостаточно лишь вызубрить формулу и движение палочкой, а крайне важен именно эмоциональный и душевный настрой.       — Ясно, — кивнула Гермиона.       — Самое сложное в Патронусе то, что он обычно требуется в тех случаях, когда о приятном и счастливом думать банально некогда, — объяснял Гарри. — Например в бою или рядом с дементорами, буквально высасывающими всю радость рядом с собой.       — Да, ощущение весьма жуткое, — вспомнила девушка. — Как там вообще можно что-то вспомнить?       — Я обычно выбираю нужное воспоминание и в нужный момент применяю его по мере необходимости, — отвечал он. — Просто при мысли о Патронусе оно возникает само, как постоянная ассоциация, наплевав на воздействие дементоров. Изначально мне требовалось что-то невероятно сильное, но потом уже было проще и можно было использовать наиболее подходящую по ситуации эмоцию, однако сейчас тебе будет куда легче.       — И что же ты вспоминаешь для вызова защитника? — поинтересовалась Гермиона.       — Сначала мне помогала мысль о том, как со мной разговаривают родители, — чуть грустновато улыбнулся Гарри. — Но это очень сложно и долго, а потому я научился лучше настраиваться на более простые моменты. Например победа в чемпионате по квиддичу, удачно выполненное трудное задание или же то, что я увидел тебя живой после победы над Волдемортом.       — Очень мило, — чуть смутилась она. — Я что, вызываю у тебя такие счастливые эмоции?       — Не веришь? — хихикнул Поттер, думая о тех моментах, когда Гермиона обнимала его или чмокала в щеку. — Смотри! Экспекто Патронум!       Величественный олень, вырвавшийся из кончика его волшебной палочки, ступил на снег и, не оставляя за собой следов, сделал несколько шагов в сторону девушки, обдав ее приятным теплом и душевным подъемом. Да, она уже видела его в своих снах, но в реальности контакт с магическим зверем оказался куда более впечатляющим и притягательным. Ее рука словно сама потянулась вперед, желая прикоснуться к его голове, но ладонь смогла лишь пройти сквозь него, словно окунувшись в мягкий океан энергии и не желая покидать его в ближайшие несколько часов.       — Ну как, убедилась? — закончил заклинание Гарри, оставив на месте сохатого лишь несколько серебристых искорок.       — Вполне, — вздрогнула от неожиданности Гермиона. — Я могу попробовать?       — Конечно, — кивнул он. — Главное хорошо настройся и вложи все желание в заклинание. Впрочем, на пятом курсе у тебя получилось довольно быстро.       Девушка достала свою палочку, прикрыла глаза и чуть нахмурилась, перебирая в памяти наиболее подходящие воспоминания. Их было довольно много, но вот какое из них стоило выбрать для своего Патронуса? Какое было достаточно сильным, чтобы пробудить высшую светлую магию? Прошло не меньше минуты, в течение которой Гарри смиренно ждал готовящуюся любимую и не мешал ей ни звуком, ни движением. Он знал, что заклинание довольно трудное и даже без дементора рядом требует весьма сильной концентрации, а потому лишь наблюдал со стороны, пока она совершит первую попытку.       Гермиона распахнула свои очаровательные карие глаза и чуть улыбнулась, показывая своим видом, что нашла подходящую ассоциацию. Она взмахнула палочкой и произнесла нужные слова, но, к ее неудовольствию, из кончика волшебного инструмента вырвались лишь несколько шипящих искорок, так и не сформировавшихся во что-то материальное.       — Это нормально, — успокоил ее Гарри. — Было бы странно, если бы ты с первого раза смогла создать телесного Патронуса.       — Я что, плохо сделала движение или…       — Скорее либо мало концентрации, либо недостаточно сильное воспоминание, — пояснял он. — О чем ты думала?       — О сданных на отлично экзаменах в конце третьего курса, — пожала плечами Гермиона.       — Пфф, это явно не то, — усмехнулся Поттер. — Это простая бытовая радость, которая не стала для тебя чем-то необычным и ярким. Нужно что-то куда более сильное.       — Ну я не знаю… — задумалась она и вновь поковырялась в своей голове. — Может тогда так? Экспекто Патронум!       Вторая попытка пусть и не получилась сразу, однако через несколько секунд из кончика палочки словно нехотя появилось что-то напоминающее серебристую пленку, вставшую перед Гермионой словно этаким щитом, готовым к обороне против одного-двух дементоров.       — Уже лучше, — подошел ближе Гарри. — Но опять же не то. Такой Патронус может сдержать их, но никак не прогнать, да и сил сосет прилично. Попробуй еще раз.       — Минутку… Экспекто Патронум! — вызвала она еще один щит. — Нет… Не то… Экспекто Патронум! Да блин!       — Какое воспоминание? — уточнил Поттер.       — Эм… — чуть замялась девушка. — Святочный бал до того, как я поругалась с Роном… Все же там я действительно была счастлива и отлично провела время.       — Ну да, это более необычно, чем экзамены, — хмыкнул Гарри, с каплей ревности вспоминая ее в паре с Крамом. — Но опять же мало, плюс они были подпорчены негативом. Думай лучше, я уверен, что есть эмоции сильнее. Быть может копнуть дальше в прошлое?       — Ну не знаю, — с шумом выпустила она воздух из легких. — Спасение Сириуса? Исцеление после взгляда Василиска? Твоя победа над Квиреллом?       — Я могу опять посверкать своим торсом, — подколол ее парень.       — Гарри! — возмущенно воскликнула Гермиона. — Если ты считаешь, что твоя полуголая тушка является моим самым счастливым воспоминанием, то…       — Да ладно, шучу, — смеялся Поттер во весь голос с удовольствием наблюдая, как она вновь краснеет прямо на глазах. — Просто предложил.       — Предлагай это кому-нибудь еще! — выпалила девушка. — А я… О! Кажется я нашла то, что нужно!       — Ну давай, демонстрируй, — хихикал он. — Я в нетерпении.       Гермиона бросила на него взгляд, где явно читался вызов и легкая толика соревновательности. Она определенно хотела доказать, что способна повторить свои же достижения, ведь в прошлом Патронус у нее выходил практически без осечек, а значит и тело должно довольно быстро восстановить этот навык, как и предыдущие. Она прикрыла глаза, сделала очередной взмах палочкой, произнесла нужную формулу и из ее кончика плавно выплыла серебристая выдра, весело закружившись вокруг них в своей игре, позволяя обоим волшебникам вновь почувствовать это приятное тепло и ощущение радости.       — Отлично! — поаплодировал Гарри, наблюдая за движениями магического зверя и параллельно запуская своего оленя, позволяя им погоняться друг за другом. — Молодец!       — А ты сомневался? — довольно усмехнулась она. — Не зря я самая умная ведьма поколения!       — Ой как заговорили, — рассмеялся Поттер. — В школе ты такой не была.       — Ты в школе тоже не спешил оголяться перед девушками, — контратаковала Гермиона. — Но я расту и мне не стыдно гордиться собой!       — Оно и правильно, — кивнул он. — О чем думала в этот раз?       — Ну я… — замялась Гермиона. — Я…       — Не, если это личное, то…       — Да нет, не личное, — смотрела она куда-то на снег перед собой. — Я вспомнила тот момент, когда вы спасли меня от тролля… Когда я впервые в жизни поняла, что у меня могут быть настоящие друзья, готовые не испугаться, рискнуть жизнью и прийти на помощь… Когда ты без каких либо уговоров вскочил ему на спину, лишь бы спасти меня… Пожалуй, это действительно одно из самых ярких воспоминаний из всех, что у меня есть…       — Ну да, это действительно сильно, могу тебя понять, — задумчиво произнес Гарри, краем глаза наблюдая за играми Патронусов. — Кстати, я все забывал спросить… Досмотрела сегодня четвертый курс?       — Почти, — направила Гермиона палочкой своего зверька вверх, заставляя сохатого устремиться туда же. — Ты вывалился из портала с телом Седрика и ушел куда-то с профессором Грюмом. Дальше я уже проснулась.       — А, ну значит Волдеморт как раз возродился, — почесал затылок Гарри. — Тогда сегодня ночью узнаешь, почему я тебя практически ненавидел все следующее лето.       — Ненавидел? — чуть испугалась она и выдра исчезла с легким шипением, оставляя лишь недоумевающего оленя. — Почему? Что случилось? Что…       — Узнаешь, — успокаивающим тоном с легкой улыбкой произнес парень, гася своего защитника. — Все нормально, просто ты порой слишком много слушалась старших в свои шестнадцать лет…       — Я…       — Не переживай, там лишь очередной подростковый загон, — не дал ей пуститься в расспросы Поттер. — Ладно, второй урок по Патронусу, ради которого все и затевалось. Смотри и учись!       Гарри вновь создал своего серебристого оленя, но в этот раз он, вырвавшись из палочки, практически сразу же исчез, вызвав недоуменный взгляд Гермионы, однако всего через секунду он появился у нее перед носом и, выждав пару мгновений, раскрыл рот и голосом парня произнес:       — А умнейшая ведьма поколения так не умеет, но если сильно попросит, то я научу. Но только очень сильно и убедительно, иначе не поверю!       — Гарри! — возмущенно воскликнула она, когда Патронус исчез. — Это что еще за наглость?       — Ну должен же я хоть как-то отыгрываться за те времена, когда ты знала все, а я ничего? — довольно говорил Поттер. — Почувствуй себя в моей шкуре!       — Очень смешно, — язвительным тоном произнесла Гермиона. — Ладно, колись, как это сделать?       — Не очень-то тянет на сильную просьбу, — делал задумчивый вид парень. — Давай еще!       — Гарри!       — Ладно, не бузи, — смеялся он. — На самом деле, все довольно элементарно. Для отправки сообщения нужно помимо счастливых мыслей думать о нужном человеке и желать передать ему определенное сообщение. Для простоты будет лучше, если мысль и так будет связана с ним, тогда достаточно будет лишь четко сформулировать послание.       — И все? — удивилась Гермиона.       — И все, — кивнул Гарри, убирая палочку и подходя ближе. — Но только будь осторожна, поскольку Патронус будет транслировать все, о чем ты думаешь в этот момент и может мимоходом выдать какую-нибудь тайну, которую услышат все вокруг, а не только адресат.       — О… — чуть стушевалась девушка. — С этим нужно быть аккуратнее. А я могу посылать их сама себе, чисто для тренировки?       — Можешь, я так и делал поначалу, — подтвердил он, кидая взгляд на часы. — Эх, время не ждет, а мне пора на работу. С тебя активная практика и вечером я проконтролирую результат.       — Хорошо, — кивнула Гермиона, приобняв Гарри на прощание и таки подарив запрошенный поцелуйчик в щеку. — Спасибо за урок, я буду стараться. Удачи!