Грани сознания

      Поздний вечер заполонял собой все окружающее пространство, не позволяя видеть дальше, чем на несколько ярдов вперед, несмотря на ясное звездное небо над головой и белоснежные сугробы, словно чуть светящиеся в темноте. Зима уже начинала понемногу отступать, днем с крыш активно капали капели, однако ночами все еще было довольно холодно, растаявшая под солнцем вода вновь замерзала в ледяные сосульки, а завывающий ветер заставлял растапливать камины или включать отопление в домах.       Так и поступил Гарри несколько минут назад, взмахом палочки зажигая яркое согревающее пламя, пока Гермиона осознавала смысл послания из Министерства и недоуменно переводила взгляд то на пергамент, то на нахмурившегося парня, получившего письмо схожего содержания, только подписанного на свое имя. Она понимала, что это было как-то связано с напавшим на нее фотографом, о котором Поттер так ничего и не рассказал, а потому теперь, походу, настало время для получения ответов.       — И как ты это объяснишь? — помахала Гермиона рукой с письмом. — Что такого произошло, из-за чего нас обоих вызывают на допрос в Министерство?       — Ну… — замялся он, лихорадочно собирая мысли в голове. — Я не знаю, стоит ли это тебе сейчас рассказывать… Это может быть небезопасно…       — Гарри! — возмущенно воскликнула девушка. — Скитер и этот ее помощник пропали! Нас, очевидно, подозревают в этом! И ты опять не собираешься мне ничего говорить? Да, я не стала докапываться до тебя месяц назад, но сейчас ты просто обязан рассказать мне все!       — Нет! — решительно замотал головой Поттер. — Я не могу. И не стану этого делать сегодня!       — Почему?! — чуть ли не кричала Гермиона. — Почему ты опять скрываешь от меня важную информацию? Я тебе уже говорила, что достаточно взрослая, чтобы услышать все что угодно! И ты обещал, что не станешь дальше держать эту тайну!       — Потому что не хочу, чтобы тебе завтра пришлось врать перед мракоборцами! — рявкнул Гарри, чувствуя за собой огромную вину за давно произнесенные слова. — Пойми, я не стыжусь все рассказать, но совершенно не понимаю, о чем нас хотят допросить! И чем меньше ты знаешь, тем проще тебе будет завтра говорить, что ты не в курсе и вообще не понимаешь о чем речь!       — Но я же все понимаю! — шипела девушка. — Я же не дура! Дважды два связать не трудно!       — Но пока я это не подтвержу, — твердо и не мигая смотрел он ей в глаза, — то ты не будешь уверена в своих догадках. И я принял решение. Завтра вечером, исходя из результатов похода в Министерство, ты получишь всю историю, но сегодня тебе не вытянуть из меня и слова.       — Гарри, пожалуйста! — молила Грейнджер. — Ты же знаешь, что это очень важно и нужно сделать именно сейчас!       — Нет, — поставил Поттер окончательную точку в разговоре. — Завтра вечером. Так тебе и нам будет проще.       — Ну и славно! — со злостью крикнула Гермиона, разворачиваясь на каблуках. — Раз ты такой упертый олень, то тогда я спать! И даже не думай о том, чтобы ночевать сегодня у меня в кровати!       С этими словами она чуть ли не бегом ломанулась в свою комнату, с силой захлопнула дверь и, судя по звукам, запечатала на несколько заклинаний, которые даже опытному взломщику пришлось бы ломать несколько часов, а Гарри так и вовсе не собирался это делать, устало рухнув в кресло и пытаясь успокоить безумно колотящееся сердце.       — Вот и поругались первый раз, — хмыкнул он глядя в огонь. — Впрочем, этого стоило ожидать…       Хотя в розовых мечтах Гарри его союз с Гермионой всегда бы оставался идеальным, без споров и пререканий, а также наполненным исключительно любовью и взаимопониманием, стоило осознавать, что с таким характером как у нее, временами будет довольно трудно и некоторых ссор определенно будет не избежать. Она ведь была довольно настойчивой и своевольной, часто делала так, как считала нужным, даже наплевав на мнение других, как это было на третьем курсе с метлой или с родителями перед их походом за крестражами.       Это какой-нибудь Лаванде или Парвати можно было приказать сидеть смирно и не задавать лишних вопросов и те может чуть подуются, но выполнят команду, поскольку будут признавать безоговорочное главенство мужчины в отношениях. С Гермионой так не выйдет никогда и еще придется постараться, чтобы быть с ней хотя бы на равных, но Гарри и сам отличался завидным упорством в своем мышлении, не особо позволяя кому-то ломать его планы. Если какая-то идея засела парню в голову, то вышибить ее оттуда практически не удавалось никому, даже Гермионе, что сильнее всего ударило в конце пятого курса при их глупой вылазке в Министерство, из-за чего погиб Сириус.       Гарри налил себе немного огневиски, поглядел сквозь него на весело играющие языки пламени в камине, сделал небольшой глоток и почувствовал, как обжигающая жидкость устремилась куда-то внутрь, позволяя чуть успокоить нервы и, что звучало несколько нелогично, начать мыслить более трезво. Да, текущая ситуация уже случилась и обиду Гермионы за его скрытность никуда не деть, но теперь следовало приложить все усилия, чтобы в будущем подобное не повторялось, иначе их еще не состоявшаяся семья развалится быстрее, чем Корнуэльские пикси вызывают хаос в отдельно взятом помещении любого объема и площади.       В этот момент ему захотелось серьезно поговорить с ней, рассказать свое видение ситуации и подробнее описать причины, как-то оправдаться и убедить в верности своих суждений, однако беглый взгляд на запертую дверь быстро притормозил воодушевленные мысли. Сегодня Гермиона точно не захочет его слушать, ну а завтра уже станет ясно, имеет ли смысл вообще что-то говорить или уже вечерним рейсом Гарри поедет в Азкабан за убийство фотографа и заточение Скитер в бутылке…       Да даже если и удастся выкрутиться из проблем с законом, Поттер совершенно не представлял, как девушка отнесется к таким новостям. Да, Гарри понимал, что она возможно догадывается о причинах такой тайны, но что будет, когда ее догадки подтвердятся? Захочет ли Гермиона продолжать отношения с косвенным убийцей и человеком, который решил заняться самосудом? Или может она тем же вечером соберет вещи, уедет к себе в квартиру и больше никогда не скажет ему доброго слова? А ведь нужно было лишь быть более сдержанным, не пытаться вытащить из этого Томаса информацию, убивающую его Обетом… Но увы, маховика времени, способного отправиться в прошлое аж на месяц и исправить ошибку банально не существовало в природе, а потому следовало теперь выгребать из того, что есть, при этом каким-то образом пытаясь не разрушить едва ли начавшуюся жизнь с любимой девушкой.       Следующим утром Гарри проснулся в весьма хмуром и убитом настроении. Половину ночи он просто не мог уснуть, перебирая в голове десятки разных вариантов будущих событий, не зная какой из них выбрать. Он чувствовал, что скрывая тайну от Гермионы довольно сильно ее этим обижает, но также и не мог заставить ее открыто врать официальным лицам. Да, пусть она уже делала это и не один раз, но что если их заставят принять сыворотку правды? Или найдут иные методы добычи правдивой информации? Нет, Гарри просто не имел права подвергать ее таким дилеммам, пусть даже ценой ссоры и недовольства.       — Привет, — буркнул он, когда вошел на кухню и увидел там сидящую за столом Гермиону.       — Доброе утро, — довольно холодно ответила девушка, по которой тоже было видно, что она не выспалась и клюет носом.       — Как спалось? — попытался понять ее настроение Поттер.       — Нормально, — все также угрюмо произнесла она. — Твой кофе возле чайника и будь так добр, пей его быстрее. У нас всего полчаса на сборы.       — Спасибо, — кивнул Гарри, понимая, что Гермиона все еще довольно сильно обижена на него, но тем не менее, все же сделала кружку бодрящего напитка, что чуть улучшало настроение. — Постараюсь пошевеливаться.       К назначенному времени волшебники прибыли к гостевому входу в Министерство, получили свои серебристые значки с именами и целью визита, спустились вниз на красной телефонной будке, прошли процедуру проверки волшебных палочек у дежурного охранника и направились в сторону золотых лифтов. За все это время Гермиона едва ли сказала пару слов, да и то, чтобы поторопить или вставить какой-нибудь язвительный комментарий по поводу его действий, а потому Гарри очень удивился тому факту, что когда они шли сквозь Атриум, она таки просунула вперед руку и уцепилась за его локоть, таким образом давая надежду, что не все так плохо, как казалось изначально. По крайней мере пока Гермиона оставалась рядом и это очень успокаивало, пусть она и отказывалась от каких-либо разговоров, лишь телом показывая, что пока еще не все потеряно.       К их превеликому удивлению, когда они доехали на лязгающем лифте до нужного уровня и прошли несколько коридоров, по пути уточняя направление, возле двери старшего мракоборца Стивена Брэдли собралась целая толпа магов самой разнообразной внешности. Здесь были и знакомые по Хогвартсу молодые люди, и почтенные старцы в длинных цветных мантиях, как были у Дамблдора, и даже несколько групп гоблинов, кажется недовольных одним только нахождением в Министерстве и что-то бурчащие о том, что их отвлекли от важных дел своим пустым трепом.       Раз в несколько минут дверь кабинета открывалась, оттуда выходил очередной человек, после чего в коридоре звучало имя и следующий названный колдун проходил внутрь, дабы выслушать свою порцию вопросов и дать на них ответы. Гарри совершенно не ожидал такого столпотворения, искренне считая, что дело Риты будет касаться только его и Гермионы, однако было похоже на то, что она успела достать своими статьями половину магической Британии и теперь каждый, кто хоть раз нелестно о ней отзывался и обещал придушить, оказывался под подозрением.       — Кэти! — увидел Поттер знакомую по квиддичной команде девушку. — Привет!       — Гарри? — удивилась она. — Гермиона? Здравствуйте! Вас тоже вызвали на допрос по поводу Скитер?       — Ага, — кивнул парень. — Но я думал, что будем мы одни, а не такая толпа! Как ты-то связана с этим делом?       — А ты не читал «Пророк» пару месяцев назад? — нахмурилась Бэлл. — Я же с недавних пор играю охотницей в основном составе Холихедских Гарпий!       — Поздравляю! — улыбнулся Гарри. — Ты отличный игрок и заслуживаешь такой роли!       — Ага, — усмехнулась девушка. — Я долго и упорно шла к этой роли, тренировалась как не в себя, множество раз проходила отборочные, а после этого узнаю из газеты, что место мне досталось через постель с Гвеног Джонс! Постель! Мы же обе женщины!       — Серьезно?! — изумилась молчавшая до этого Гермиона, следящая за очередью. — Так и написала? Прости, я не сильно следила за всеми статьями в «Пророке», но…       — Хватало прочитать новостей о себе? — фыркнула Кэти. — Не, я не обижаюсь, но да, я теперь оказывается завидная лесбиянка, собственно как и вся команда, походу. Разумеется, я не сдерживала эмоции и прилюдно желала этой сучке самых мучительных проклятий, а потому, видимо, торчу теперь здесь, вместо тренировки перед матчем!       — Ну а я коварная ведьма, которая приворожила Гарри Амортенцией и теперь жду от него ребенка, — скривилась Грейнджер. — Однако с момента первых статей прошло уже четыре месяца, а живот чего-то остается плоским, как и его сознание ясным!       — Да кого волнуют доказательства? — кипела Бэлл. — Хотя однажды был случай, как я разговаривала лицом к лицу с Гвеног после тренировки и меня словно толкнули в спину заклинанием так, что я ее практически поцеловала! И в этот момент сверкнула вспышка колдокамеры!       — Видимо это и был помощник Скитер? — уточнил Гарри. — Ну который Томас.       — Не знаю как его звали, но на счастье мы успели его поймать и доступно объяснить, насколько он не прав! — отвечала она. — Мы хорошенько его поколотили, раздолбали камеру с этими снимками и вышвырнули в сугроб! Сука, до сих пор полыхает от этого воспоминания! И как ей не стыдно так делать?       — Деньги и сверхдоходы надежно заглаживают любой стыд! — поддерживала ее злость Гермиона, выплескивающая негативные эмоции от всей этой ситуации. — И неужели все эти люди также пострадали от их действий?       — Не сомневаюсь, — уверенно произнесла Кэти. — Кажется вон тот полный мужчина, владелец Дэрвиш и Бэнгз, был обвинен в измене своей жене, из-за чего у него чуть не развалился брак, гоблины что-то судачили о финансовых махинациях и подделке галлеонов, а сидящая у меня за спиной грустная женщина, занимающаяся изготовлением лекарственных зелий, по мнению Скитер, оказывается, травила своих клиентов, чтобы увеличить продажи антидотов!       — Вот тварь! — выругалась девушка. — И это после того, как я ее проучила? После нескольких недель импровизированной тюрьмы?       — Я не знаю чему ты удивляешься, родная, — хмыкнул Гарри, чуть приобняв ее за плечи и, к своему счастью, не получив резкого движения, которое должно было сбросить его руки. — Это же Скитер. Она еще во время войны с Волдемортом уже поливала дерьмом Дамблдора, а сразу после нее начала и нас.       — Да знаю я! — воскликнула Гермиона. — Но не на столько же! Я-то привыкла к этому еще курса с четвертого, но вот обычные люди то тут при чем?       — А ей без разницы, — внимательным взглядом оглядывала парочку Кэти. — Но на пустом месте она тоже писать бы не стала, поскольку нужна достоверность. И походу вы таки вместе, а в Мунго не просто так ходили за ручку?       — Да! — первой ответила Грейнджер, чем избавила парня от необходимости что-то мычать, плюс внесла еще капельку покоя в его душу. — Но началось это пару недель назад, а не в ноябре! Просто тогда я болела и мне требовалась поддержка, которую Гарри и смог организовать, что в итоге и вылилось в наши отношения, а дети прекрасно подождут своего времени, пока я пью противозачаточное.       — Что ж, поздравляю! — улыбнулась она. — Надеюсь, что у вас все будет…       — Бэлл, Кэти! — прервал ее голос в коридоре.       — Ой, это меня! — дернулась девушка. — В общем, удачи вам!       — Спасибо, — синхронно ответили Гарри и Гермиона. — Удачи и тебе.       В течение примерно получаса, пока различные волшебники входили и выходили из кабинета, Гарри успел поговорить с несколькими людьми и выяснить, что каждый из них в определенный момент был так или иначе оболган Скитер, а потом имел неосторожность либо лично высказать ей претензии и угрозы, либо в какой-то компании, откуда они уже теми или иными путями добирались до Министерства. Не столь давно в кабинет вызвали Гермиону и он остался ждать своей очереди и выхода девушки, однако через десять минут она так и не появилась в коридоре, когда следующий человек был приглашен за дверь.       Гарри сначала не обратил на это внимание, поскольку был занят разговором с грустным мужчиной, у которого порушился прибыльный бизнес из-за статей Риты, однако в скорости стал довольно серьезно волноваться по этому поводу, поскольку время шло, а девушка все также оставалась там. Неужели она что-то ответила не так? Или каким-то образом обмолвилась о событии с фотографом в их доме? А может кто-то на самом деле решил напоить ее сывороткой правды и уже радостно потирает ручки, готовясь закрыть дело в связи с обнаружением преступника, а потому нужно было разносить дверь в клочья и вызволять любимую из лап законной власти?       — Поттер, Гарри! — вырвал его из своих мыслей магический голос.       Подорвавшись со своего места, парень резко распахнул деревянную преграду и влетел в кабинет, чем вызвал недоуменный взгляд его хозяина и сидевшего рядом помощника. Помещение представляло собой довольно просторную комнату с массивным дубовым столом и еще одной дверью в дальнем конце, где очевидно было более личное пространство начальника мракоборческой группы, в отличие от общественной зоны здесь.       — Мистер Поттер, добрый день, — произнес мужчина в красной мантии. — Я Стивен Брэдли, а это мой помощник Малкольм Питерс. Пожалуйста, присаживайтесь.       — Где Гермиона Грейнджер? — с порога задал свой вопрос Гарри, оглядываясь вокруг и не обнаруживая девушку. — Куда вы ее увели?       — Мистер Поттер, здесь я задаю вопросы, — нахмурился мужчина. — Садитесь на место.       — Где…       — С мисс Грейнджер все в полном порядке, — раздался знакомый голос незамеченного за спиной человека. — Пожалуйста, следуйте указаниям мистера Брэдли.       — Прошу прощения, министр, — смутился Гарри. — Мне нужно было убедиться…       Парень сделал несколько шагов вперед, присел на обитый красной тканью стул с высокой спинкой и уставился взглядом на мракоборца, ожидая его действий. С одной стороны он чуть успокоился, услышав заверения Кингсли, что Гермиона сейчас вне опасности, однако сердце подсказывало, что не все здесь так просто и нужно было как можно скорее увидеть ее лично.       — Мистер Поттер, — начал Стивен, а помощник приготовил чернила и перо, — Вы знаете зачем мы вас вызвали?       — Догадываюсь, — кивнул Гарри. — Очевидно пропала одна наглая журналисточка и меня подозревают в этом?       — Мистер Поттер, пожалуйста, воздержитесь от оценочных суждений и грубой речи, — произнес мужчина. — Но в целом вы правы. Как вы видите, много людей сегодня уже прошли через этот допрос, но никто из них, кроме вас и Гермионы Грейнджер, не был обвинен лично мисс Скитер.       — Это как это? — удивился парень, считающий, что надежно запер жучиху в бутылке на забытом всеми пляже. — Когда она успела обвинить нас?       — Мисс Скитер заранее выслала в редакцию «Пророка» отложенное по времени письмо, — поднял он со стола коротенький лист пергамента, — где указывала, что если она пропадет на срок больше двух недель, то просит обратить внимание на вас и мисс Грейнджер, поскольку уже получала от вас угрозы.       — Будто только от меня! — буркнул Гарри.       — Верно, а потому такое количество людей и иных существ сегодня находятся здесь, — говорил Брэдли. — Но все же именно вы и мисс Грейнджер были обвинены лично мисс Скитер и я хочу выяснить почему. Будьте так добры, передайте свою волшебную палочку для проверки мистеру Питерсу.       Гарри глубоко вздохнул, вытащил из кармана свою палочку из остролиста, до сих пор надежно служившую ему после починки, и передал ее в руки помощника мракоборца, который тут же положил ее на этакие серебристые весы и провел пару манипуляций с ними, что запустило проверку на поиск запрещенных или иных заклинаний, которые могли быть связаны с расследованием, показывая их дымчатые образы.       — Мистер Поттер, зачем вы использовали Оглушающее, Обезоруживающее и Связывающее заклинания около месяца назад? — поинтересовался мистер Брэдли.       — На территорию моего дома было совершено нежелательное вторжение, — пожал плечами Гарри. — Я был вынужден защищать себя и мисс Грейнджер от опасности, после чего дополнительно закрылся Фиделиусом, дабы избежать повторения подобного.       — Хорошо, — принял к сведению мужчина, решивший не вдаваться в подробности. — Вы знаете, что это такое? — указал он рукой на какой-то прибор на столе, отдаленно напоминающий вредноскоп.       — Без понятия, — пожал плечами Поттер.       — Это детектор лжи, — пояснил мракоборец. — Недавняя разработка Отдела тайн. Пусть он и не настолько эффективен, как сыворотка правды, да и срабатывает на любого волшебника вокруг, но все же весьма полезная штука. Попробуйте сказать откровенную неправду.       — Ну… — задумался Гарри, у которого в голове роился целый ворох мыслей и капля радости от того, что он умудрился не соврать в объяснении причин использования специфических заклинаний. — Я блондин-аристократ.       Небольшое устройство с шариком на вершине ожило и начало бешено вращаться на своем месте, издавая тихий свист, отдаленно напоминающий гудок Хогвартс-экспресса. Эта вещь значительно усложняла дело, поскольку для использования сыворотки правды нужна была санкция Визенгамота, которую получить было бы не так уж просто, особенно для дела надоевшей всем журналистки, но вот сейчас…       — Хорошо, начнем, — размял шею Брэдли, останавливая детектор взмахом палочки. — Мистер Поттер, скажите, вам знаком человек по имени Брэд Томас?       — Я не знаю никого, кто бы представлялся мне таким именем, — произнес Гарри, краем глаза поглядывая за прибором, продолжающим оставаться неподвижным. — Единственный Томас, который мне известен лично, это мой однокурсник из Хогвартса, однако его звали Дин.       — Хорошо, — устало кивнул мужчина, слышавший подобный ответ уже несколько раз за сегодня. — И вы никогда не встречались с личными помощниками мисс Скитер, кто мог бы иметь такое имя?       — Нет, сэр, — сжался внутри Поттер, когда шарик чуть сдвинулся с места. — Никаких личных помощников мисс Скитер я не знаю, за исключением ее секретарши в офисе «Ежедневного пророка».       — Ладно, — продолжил Брэдли, следя за реакцией так и не раскрутившегося детектора. — Тогда перейдем дальше. Отрицать встречи с самой Ритой Скитер вы же не собираетесь?       — Разумеется, — пожал плечами Гарри, бешено скрежещущий шестеренками в голове и чувствующий на себе взгляд министра. — Даже не знаю сколько раз я общался с ней лично.       — Вы когда-нибудь угрожали ей расправой за те статьи, что она печатала в различных изданиях?       — Было такое, не спорю, — решил не скрывать правду парень. — Но думаю таких как я наберется не одна сотня человек, кто на эмоциях выпалил не самые правильные слова.       — За сегодня я насчитал двадцать три волшебника и троих гоблинов, пусть некоторые и пытались это отрицать, — с усмешкой произнес пишущий протокол Питерс. — Так что тут вы не одиноки, мистер Поттер.       — Хотели ли вы когда-нибудь осуществить свои угрозы? — продолжал Стивен.       — Думаю ответ «нет» точно будет ложным, — усмехнулся Гарри, а прибор сразу же среагировал вращением и свистом. — Да, иногда я действительно мыслил об этом.       — В таком случае, был ли момент, когда вы исполнили свои угрозы и совершили противоправные действия в отношении мисс Скитер? — задал контрольный вопрос Брэдли. — И знаете ли вы о ее местонахождении в текущее время?       В этот момент сердце Гарри словно остановилось на месте, а голова моментально опустела от хоть каких-либо мыслей. Если раньше он мог выкручиваться тем, что Томас не представлялся ему лично или же, что он не считал его личным помощником Скитер, а лишь наемным фотографом без моральных принципов, то тут уже выкрутиться иными формулировками никак не получалось. Он действительно сделал то, что спрашивал мракоборец и никакими словами не получится соврать, сказав при этом правду, однако так просто сдаваться Гарри не собирался, решив рискнуть и идти до конца.       — Я…       — Мистер Поттер? — изогнул бровь Стивен, внимательно наблюдая за прибором.       — Нет, сэр, — выдохнул парень, смотря туда же. — Я не причинял вреда мисс Скитер и не совершал противозаконных действий в отношении нее. И также я не представляю, где она может быть в этот момент.       К превеликому удивлению Гарри, несмотря на то, что он сейчас откровенно врал настолько сильно, что крутящийся шарик должен был унести за собой детектор чуть ли не на Луну, тот оставался полностью неподвижным, словно его слова были истиной в последней инстанции. Он не понимал, почему так происходит, ведь прибор уже показывал свою исправность, однако постарался скрыть изумление на своем лице, чтобы не прогореть раньше времени.       — Хм… — задумчиво почесал подбородок Брэдли, обернувшись на пожавшего плечами помощника и все еще находящуюся у него волшебную палочку парня. — Хорошо, спасибо вам, мистер Поттер. Пожалуй, мы закончим на этом.       — Конечно, сэр, — с замершим дыханием кивнул Гарри. — Я свободен?       — У меня больше вопросов нет, — ответил Стивен и перевел взгляд за его спину. — Господин министр, у вас есть какие-то замечания?       — Нет, мистер Брэдли, — пробасил Бруствер. — Однако, мистер Поттер, не могли бы вы пройти со мной? Я хочу поговорить с вами лично.       — Разумеется, сэр, — поднялся с места Гарри, забрал свою палочку и проследовал за ним в запримеченный ранее кабинет старшего мракоборца.       Когда парень прошел внутрь, то обнаружил там живую и невредимую Гермиону, пьющую чай и читающую какую-то книгу о темных искусствах, кои в изобилии стояли на полках в небольшом помещении с одним Т-образным столом на несколько человек, а также парой магических окон с ясной солнечной погодой в них. Он уже хотел было обрадоваться и заключить ее в объятия, однако не успел сделать и шага, пока Кингсли запирал и заглушал за собой дверь, после чего тот обрушился на него гневным голосом, заставляющим вновь почувствовать себя провинившимся студентом на уроке у профессора Макгонагалл.       — Гарри! — едва сдерживался обычно невозмутимый министр. — Какого хуя тут происходит? Это ты виноват в исчезновении Скитер, не так ли?       — Да, я! — моментально понял он, что сейчас уже врать бессмысленно. — Но я предупреждал, что она меня заебала в край, Кингсли! Ее хмырь напал на мой дом, заколдовал Гермиону, а статьи рушили мою жизнь и репутацию!       — Твою ебаную мать! — стукнул кулаком по столу находящийся в бешенстве мужчина. — Радуйся, что я успел незаметно заморозить детектор лжи Иммобилюсом, иначе ты бы уже двигался под конвоем к своему обожаемому с пятого курса Визенгамоту! Да и Брэдли она тоже успела достать, постоянно критикуя его работу, так что он не особо-то заинтересован в докапывании до каждой мелочи и ищет Скитер и Томаса весьма формально. Но что ты сделал с ними?       — Томас умер от Обета, данного Скитер, а сама жучиха заключена в неразбиваемую банку и наблюдает за океаном в Испании! — отвечал Поттер, краем глаза наблюдая за внимательно слушающей Гермионой и пытаясь понять ее реакцию. — Думаю она еще вполне жива, поскольку я оставил ей достаточно еды и воздуха!       — Ну хоть тут радость, — чуть выдохнул Бруствер. — Но блять! Значит, ее помощник все же мертв? Как это произошло?       — Когда он напал на Гермиону, то я оглушил его и стал допрашивать кто он и откуда, — хмуро говорил Гарри, боясь теперь увидеть выражение лица девушки. — Да, возможно стоило вызвать мракоборцев, но я себя очень плохо контролировал, плюс не хотел, чтобы мой адрес был известен там, откуда информация убегает быстрее, чем Василиск убивает жертву! По итогу его прибил Обет о неразглашении, данный Скитер!       — Значит убил его не ты? — осведомился Кингсли. — Не ты лишил его жизни окончательно?       — Нет, но подвел к этому я, а потому ответственность лежит на мне!       — Не на тебе, — произнесла ровным голосом молчавшая до этого Гермиона. — Если бы ты читал магические законы, то знал бы, что в этом случае ответственность несет тот, кто наложил Обет, поскольку именно он подверг опасности жизнь жертвы и именно он применил заклинание, угрожающее здоровью волшебника.       — Да? — изумился Гарри, вновь переводя взгляд на ее чуть отрешенное лицо. — Но…       — Иначе бы у нас вся страна была связана Обетами, — угрюмо высказал министр. — Ведь так просто заставить человека сделать то, что хочется, банально заставив силой принести Обет, а потом соскочить с ответственности. Лишь осознание того, что до момента исполнения заклинания ты оказываешься под угрозой и в любой момент можешь присесть за убийство, удерживает общество от повального использования этих чар.       — Я не знал… — выдохнул Поттер. — Но я же тоже виновен в смерти Томаса?       — Да, — не стала его жалеть Гермиона. — Ты виновен, но поскольку только косвенно, не имея желания убивать его, то за это полагается лишь довольно крупный штраф или наказание в виде временного лишения волшебной палочки на срок до одного года с последующим запретом занимать определенные должности. Конечно, все зависит от обстоятельств, от того знал ли ты об Обете или нет, но в целом твоя вина лишь частичная.       — Немного странная трактовка, — хрустнул пальцами Гарри. — По маггловским законам это называется убийством по неосторожности и один хрен карается тюремным сроком.       — У нас все дела ведутся несколько иначе, в противном случае всех Пожирателей пересадили бы еще в восемьдесят первом, — хмыкнул Бруствер. — Где его тело?       — Сбросил в логово акромантулов в Запретном лесу, — признавался он. — Улик не осталось…       — Да уж… — прижал руку ко лбу мужчина. — Тебе бы любые маньяки позавидовали в изобретательности! Хотя закопай ты его просто в поле, то разницы было бы никакой…       Гарри затих и задумался над словами девушки и Кингсли. Было вполне похоже на то, что зря он так опасался раскрытия своих темных дел, а полную ответственность за жизнь фотографа теперь несла сидящая в бутылке Скитер. Он дико радовался тому, что лишь заключил ее в своеобразную тюрьму, а не убил в порыве гнева, а значит был шанс пройти это дело с минимальными потерями. Да, он уже сотню раз корил себя за срыв на фотографе, боялся раскрытия тайны даже перед Гермионой, однако сейчас абсолютно не понимал, как в этих обстоятельствах поступать правильно, а как не стоило бы.       — И что мне теперь делать? — уточнил Гарри. — Мне вернуться к Брэдли и написать чистосердечное?       — Можешь тогда сразу ехать в Азкабан за первоначальную дачу ложных показаний, — фыркнул Кингсли. — Конечно, по хорошему ты заслуживаешь основательной взбучки и месяца-другого в одиночной камере, чтобы хорошенько подумать над своим поведением! Но, так уж и быть, за твои прошлые заслуги и победу над Волдемортом я сделаю одно одолжение и спасу твою задницу. Но только один раз! В будущем даже не надейся выкрутиться с моей помощью!       — Спасибо, министр, — уныло уткнулся он взглядом в пол. — Что требуется от меня?       — Ты должен доставить мне Скитер и молиться, чтобы она еще была жива, — давал указания Бруствер. — Если все будет хорошо, то я проведу тебя как свидетеля этого дела, переходящего в обвиняемого, превысившего необходимые меры обороны своего дома. Поскольку Томас проник к тебе незаконно и атаковал Гермиону, то это будет смягчающим обстоятельством, но готовься к тому, что штраф будет далеко не детским.       — Хорошо, — вздохнул Гарри. — А что мне будет за то, что я покалечил Скитер?       — Да блять! — рявкнул успокоившийся было Кингсли. — Поттер, ну ты еб твою мать! Как именно?       — Оборвал ей крылышки режущим заклинанием, когда она была в форме жука, — поведал он.       — Все будет зависеть от того, насколько сильно эти повреждения отразятся на ее человеческом облике и смогут ли они быть излеченными целителями из Мунго, — ходил взад-вперед министр. — Гермиона, из чего состоят крылья жуков и могут ли они помереть без тела?       — Не должны, — неуверенно произнесла девушка. — Там в основном хитин, чем-то напоминающий человеческие ногти или кости, так что возможно, если они не разложились за это время…       — Я накладывал чары консервации на содержимое бутыля, чтобы веточки и листья оставались свежими долгое время, — пробурчал Гарри.       — В таком случае есть шанс на исправление твоего косяка, — косо посмотрела на него Гермиона. — Все будет зависеть от мастерства целителя.       — Ну и проблему ты мне создал на ровном месте, Поттер! — едва сдерживался в эмоциях Кингсли. — Ладно, разберемся. Доставь мне Скитер сегодня же, а там уже будем работать по обстоятельствам. И только попробуй до окончания расследования влипнуть еще в какую-нибудь историю!       Поздно вечером, после того как Гарри трансгрессировал на знакомый пустынный пляж в Испании, нашел покрывшуюся пылью бутыль и с облегчением убедился, что ползающий там жук все еще жив, а заклинание консервации поддерживает листья зелеными, он отнес Скитер лично в руки министру и переместился к себе домой, где его уже ожидала задумчивая Гермиона, сидящая на диване у камина и глядящая в огонь. Заметив его приход и не говоря ни слова, она лишь кивнула на место рядом с собой, дождалась, пока Гарри снимет верхнюю одежду, присоединится к ней в этом уютном уголке и стала хмуро оглядывать его лицо, словно изучая и пытаясь найти там что-то необычное и непривычное, замечая там и вину за свои действия, и страх за содержание всего этого в тайне, и что-то еще немного необъяснимое и непонятное.       — Ну, — хмыкнула Гермиона, остановив свой блуждающий взгляд на его глазах. — Рассказывай.       — А что рассказывать? — хмуро говорил Гарри. — Ты все слышала в разговоре с Кингсли… Я сорвался, довел этого урода до смерти, а потом вышел на скрывающуюся Скитер и вместе с Роном заключил ее в банку, как когда-то сделала ты…       — Тебе еще и Рон помогал? — изумилась девушка.       — Угу, — бурчал он. — Я принял оборотку, пришел на встречу со Скитер под видом Томаса, а Рон прикрывал на всякий случай. И к слову, он отлично справился, не позволив ей заколдовать меня.       — И опять ничего так и не сказали мне! Спокойно и тихо болтали за обедом в позапрошлую субботу! — возмущенно воскликнула Гермиона. — Гарри, это просто подло! Пойми, я очень хочу, чтобы у нас все было хорошо, но как я смогу доверять тебе, если ты держишь такие тайны? Как я смогу жить с тобой, если постоянно буду думать, что ты можешь скрывать что-то?       — Прости, любимая, — уронил он голову в руки. — Я просто испугался… Испугался того, что если ты узнаешь правду, то не захочешь больше быть рядом со мной по причине того, что я превратился в убийцу! Я ведь еще утром искренне верил, что мы поругались всерьез и надолго, абсолютно не зная, каким образом уговаривать тебя не съезжать…       — Гарри, — прикоснулась она пальцами к его щеке. — Мы все не идеальны. Чего только стоит моя выходка с родителями? Ведь фактически я убила их личности, превратив в других людей! Я ведь тоже боялась, что после такого вы будете меня избегать, а потому долго молчала! И на той же войне я точно также была готова убить, пусть и старалась этого избегать!       — То на войне! — угрюмо бормотал Поттер. — Там на законность вообще было плевать, а здесь… Я же знал про Обет… Знал, что если выбью всю информацию, то он умрет… Я делал это сознательно!       — Ты был в состоянии аффекта и не контролировал свои действия, — пододвинулась ближе Гермиона и обняла его за грудь. — И пусть я категорически не одобряю твоих действий и готова сама посадить тебя в Азкабан, но мне очень льстит, что ради меня ты готов на подобные поступки.       — Ну спасибо за такую оценку, — фыркнул Гарри. — И прости меня за то, что я вел себя так подло. Обещаю, что больше никогда не буду утаивать от тебя подобные сведения и вообще приложу все усилия, чтобы такие ситуации не повторялись. И еще раз прости за то, что не рассказал все еще вчера…       — О, вчера ты чудом избежал своей порции Империуса с приказом выдать все как есть, — усмехнулась девушка. — Лишь тот факт, что он на тебя не действует, убедил меня просто закрыться и злиться про себя. С другой стороны, ты был прав в том, что мне было куда проще тупо отвечать «не знаю» на большинство вопросов, и даже Кингсли не пришлось прикрывать с детектором лжи. Я догадывалась, что произошло что-то очень серьезное, возможно даже связанное с пытками или убийством и послушав людей в очереди к мистеру Брэдли, понимаю, что Скитер еще легко отделалась за свои статьи.       — Значит я прощен? — иронично спросил Гарри, вновь посмотрев в ее шоколадные глаза.       — Пока нет, — серьезно ответила Гермиона. — Вот как закончим это дело до конца и посмотрим, какой вердикт выскажет Визенгамот, так будем уже решать, стоит ли тебя прощать за то, куда ты нас завел своей импульсивностью, или же нет. А пока пойдем спать, завтра будет тяжелый день.       — Пойдем, — с кивком согласился Поттер, прижимаясь головой к ее волосам и вдыхая их чудесный запах. — Спасибо за то, что все еще остаешься со мной… Я действительно очень переживал и не хотел тебя терять.       — Так просто ты от меня не отделаешься, — легко улыбнулась девушка, чмокнула его в губы, поднялась на ноги и взяла его за руку, чуть потянув за собой. — И кстати, без тебя очень холодно спать! Так что давай, исполняй свой долг и грей меня под одеялом!       — Как прикажете, моя госпожа, — притворно поклонился Гарри, вызывая довольное выражение лица. — Хоть тут мне накосячить будет сложно.