Грани сознания

      Первая добровольная ночь дома у Гарри прошла для Гермионы весьма неплохо, за исключением того, что один раз ее все же вновь посетили кошмары, заставившие с криком проснуться и тяжело задышать, ведь в этот момент она не была под действием снотворного зелья. К превеликому сожалению быстро подскочившего парня, подруга вновь не смогла вспомнить происходящее там и с грустным лицом сообщила, что все еще не может помочь в расследовании происшествия в «Норе».       — Простите, мистер Поттер, — бешено колотилось ее сердце, а в руках дрожал поданный стакан с водой. — Я ничего не помню… Только ощущаю сильный страх и отчаяние, каких не было никогда в моей жизни.       — Я не виню тебя, Гермиона, — с успокаивающей улыбкой погладил ее по волосам сидящий рядом Гарри. — Мы обязательно выясним все и другими путями, а потому я очень надеюсь, что в будущем кошмары уйдут в небытие.       — Я очень хочу вернуть все вспять, — со слезинкой на щеке произнесла Гермиона. — Очень хочу разобраться во всем и вновь стать собой… Пусть я и не знаю, кто я на самом деле, но уверена, что взрослая версия хотела бы именно этого…       — Обязательно станешь, — нерешительно прижал он подругу к себе, не ощущая противодействия с ее стороны. — И я сделаю все возможное для достижения этой цели. Чего бы это мне ни стоило.       — Правда? — шмыгнула она носом, ерзая в своей клетчатой пижаме. — Простите, я до сих пор не могу принять все это… Мне трудно осознать, какое значение я имею для вас…       — Огромное, — улыбнулся Гарри, пытаясь передать тепло и заботу. — Пусть у меня и есть другие друзья, но примерно с четвертого курса ты действительно стала для меня наиболее близким человеком, не бросив одного против всех вокруг. Ты поддержала тогда, когда каждый отвернулся, даже лучший друг.       — И мы всегда были рядом, никогда не ссорились и жили в мире?       — Ну почему же, — хмыкнул Поттер. — Были и моменты, когда наши взгляды на события весьма сильно различались, особенно курсе на шестом, но мы преодолели это даже не поссорившись, а затем и вновь поддерживали друг друга, находясь в отдалении от всего мира.       — Что произошло? — спокойнее дышала Гермиона. — Почему мы были одни?       — Это очень долгая история, наполненная огромным числом событий и если ты сама ее не вспомнишь, то я обязательно тебе все расскажу, — пообещал Гарри. — А теперь ложись и ни о чем не думай. Пока я рядом, ничего тебе не угрожает и можешь спать не беспокоясь ни о чем.       — Спасибо вам, мистер… Гарри, — вновь занимала удобное положение на кровати девушка. — Я душой словно чувствую, что каждое ваше слово является правдой и очень хочу вновь познать это в своих мыслях. Спокойной ночи.       — Спокойной, — улыбнулся он и вышел из комнаты, не забыв выключить свет.       Следующим утром, едва солнечный свет стал пробиваться сквозь окна, сонный Гарри услышал звуки журчания воды, сквозь веки почувствовал, как пробивается свет от одной из электрических лампочек в коридоре, а топот чьих-то ног явно возвестил о том, что Гермиона уже проснулась и принялась заниматься утренними процедурами, как она привыкла делать это дома с родителями. Еще на первом курсе она умудрялась, пока Гарри и Рон едва выползали из спальни, уже одеться, закончить с приготовлениями к завтраку и даже почитать пару конспектов, хотя со временем начинала вставать все позже и позже, а в палатке так и вовсе график был сбит донельзя.       Гарри же, во время своих странствий, вообще не беспокоился о таких вещах, как ложиться спать и вставать в определенные часы. Порой он мог дрыхнуть сутками, выползая из гостиничных номеров лишь на прием пищи, а иногда кутил целыми неделями без перерыва, развлекаясь на различных музыкальных фестивалях и проводя жаркие ночи с найденными там же молодыми девчонками, также ищущими приключений и любви. По возвращению в Британию Поттер не стал заморачиваться прививанием правильных привычек, а работа вполне себе позволяла относительно свободный график, лишь бы цикл испытаний новых метел был выполнен в срок.       Но теперь, походу, учитывая настырность сознания юной Гермионы, можно было даже не начинать сражение за более долгий сон, поскольку она приведет тысячу контраргументов, на которые у Гарри просто нечем будет возразить. Она так взбаламутила им мозги на начальных курсах, что вплоть до пятнадцати-шестнадцати лет Поттер даже у Дурслей автоматически вставал в семь и еще около часа болтался без дела, прежде чем начинать готовить завтрак для дяди и тети.       — Доброе утро, — с зевотой протянул он, заметив вышедшую из ванной подругу. — Как спалось?       — Здравствуйте, — вздрогнула она от неожиданности. — Нормально, за исключением того кошмара. Простите, если разбудила вас.       — Да ничего, — принял более вертикальное положение Гарри. — Мне пора перестать дрыхнуть до обеда, а то так и всю жизнь можно проспать.       — Это верно, — закивала Гермиона, находящаяся все в той же клетчатой пижаме с длинными рукавами, найденной в ее квартире. — Мама говорила, что так проще планировать день и можно выполнить больше дел, а потому я всегда встаю в шесть. Только на выходных я позволяю себе поваляться до восьми, но не каждый раз!       — Я помню, — усмехнулся Поттер. — Однако со временем ты будешь спать и до десяти, а то и одиннадцати утра.       — Не может быть! — выронила она из рук все еще удерживаемую там зубную щетку. — Неужели я стану настолько безответственной?       — Ну почему же безответственной, — с хохотом сообщал Гарри. — Просто ты будешь куда проще относиться к не столь значимым вещам, но при этом продолжишь учить нас, бестолочей, уму-разуму.       — Очень на это надеюсь, — скривила Гермиона лицо, возвращаясь в свою комнату.       Окончательно вырвавшись из цепей Морфея, Гарри также направился в ванную, привел себя в относительно цивильный вид, перестав напоминать лохматого черта из преисподней с зелеными глазами, после чего вернулся в комнату к подруге, где застал ее с весьма задумчивым взглядом, направленным на выделенный ей шкаф.       — Мистер Поттер, — увидела она его в проходе. — А что я ношу обычно при выходе на улицу? В школе у меня была форма с юбкой и колготками, но взрослые моего возраста же не носят подобного каждый день? И я не вижу здесь ни платьев, ни туфель, хотя думала, что стану в них ходить как мама.       — Ну, — почесал затылок Гарри. — Обычно ты надеваешь джинсы, а сверху блузку или какую-нибудь кофту. На ногах летом кеды или кроссовки, а зимой вот эти сапоги, — указал он на стоящую у входа обувь без каблуков. — Вообще твой стиль одежды весьма простой и, я бы сказал, казуальный. Ты не паришься по поводу своего внешнего вида, хоть и не позволяешь себе ходить неряхой или в мятой одежде.       — И что, я никогда не наряжаюсь? — уныло спросила Гермиона. — Вы никогда не видели меня красивой?       — Ну почему же, — пожал плечами Поттер. — Не говоря о том, что ты сама по себе весьма мило смотришься в любой одежде, помнится, на четвертом курсе, ты всех поразила своим великолепным платьем и красотой, а еще через два с лишним года вполне прекрасно выглядела на свадьбе наших друзей Уизли.       — Всего два раза? — огорошено произнесла девушка. — Почему? Нет, я знаю, что внешность не особо важна, но думала, что через несколько лет буду не вылезать из платьев…       — В Хогвартсе существует единая форма для всех, — объяснял он. — А поскольку мы жили там большую часть времени, то и наряжаться было некуда. Летом же тоже особых причин не наблюдалось, так что ты просто привыкла к простой одежде, вот и все.       — Я поняла, — вздохнула Гермиона. — Вы можете выйти на несколько минут? Я попытаюсь справиться со всем этим…       — Разумеется, — кивнул Гарри и закрыл за собой дверь в ее комнату.       Ожидая подругу в зале, Поттер в очередной раз задумался над необычностью всей этой ситуации, а также тем, что никогда подобного даже не представлял. Ну не думал он, что ему придется воспитывать и растить Гермиону со столь юных лет, да еще и доказывать, что она выросла в довольно привлекательную девушку и безо всякой внешней мишуры. Не осознавал, сколько всяких мелочей ей придется освоить, не думал о том, как она сейчас может мучиться в попытках застегнуть непривычный бюстгальтер и влезть в немного обтягивающие джинсы.       А ведь в течение ближайшего месяца должны были начаться и другие женские особенности, которых у юного сознания Гермионы еще могло и не быть в памяти, хотя Поттер был уверен, что о подобном она давно все прочитала и готова, но тем не менее. От такого количества необходимых знаний, что нужно было вложить в ее голову просто для нормальной жизни, мозги кипели и пытались выстроить правильный логический ряд подачи информации. Нужно было научить ее общаться с взрослыми людьми как с равными, рассказать о правильных реакциях на слова и действия других, поведать о принципах межличностных взаимоотношений и допустимости фраз в разговорах. Словом, стать настоящим наставником, как отец или старший брат.       И это еще не говоря о том, что нужно было расследовать случившееся в «Норе», найти обидчика, восстановить справедливость, водить Гермиону к целителю и не забывать еще и о работе. Мистер Мейзор хоть и заверил Гарри, что ему по карману услуги больницы, но он, видимо, тоже читал статейки Скитер и решил, что у Поттера золотом был завален весь дом и еще несколько сараев в придачу. Утренняя сова, протянувшая ему счет с предоплатой за первую неделю лечения, заставила Гарри присвистнуть и присесть на любимое кресло у камина, ибо цифры там были совсем уж неприличные для его текущего состояния, хоть и пока не слишком критические, по крайней мере на ближайшее время.       — А бабушка Невилла весьма богатая женщина, — чесал он переносицу кончиком пергамента. — Пятьдесят галлеонов в день, плюс расходы на зелья и дополнительные предметы… Может оптом будет дешевле?       — Что дешевле? — вышла наконец из своей комнаты Гермиона.       — Да так, не обращай внимания, — махнул Гарри рукой, обещая себе, что обязательно заработает столько денег, сколько понадобится для ее исцеления. — Неплохо выглядишь.       — Правда? — чуть смутилась она. — Я не знала насколько все сочетается, просто пыталась повторить то, что надевала мама, когда мы собирались на природу.       — Собственно, ты сейчас мало отличаешься от себя образца нескольких дней назад, — окинул он взглядом Гермиону, одетую в синие джинсы и приталенную серую кофточку с длинным рукавом, а также определенно изменившиеся детали лица. — Разве что ты обычно не так сильно расчесываешь волосы и практически никогда не красишь ресницы.       — Я думала, что с возрастом стану это делать, — потупила она взгляд. — И поскольку нашла гребень и тушь среди содержимого вещей, то решила попробовать… Кажется, мое тело все же помнит некие движения и я не выткнула себе глаз пока красилась.       — У тебя неплохо получилось, — хихикнул Гарри, смутив ее еще сильнее, а ему в голову пришла гениальная идея, как попытаться решить множество проблем, в которых он мало чего понимал. — Если хочешь, то как только мистер Мейзор разрешит находиться ближе к магии, я вновь познакомлю тебя с Джинни и она научит тебя всем премудростям женских делишек.       — О, я буду этому только рада! — закивала Гермиона. — Это сразу столько нового и интересного! А у нее есть волшебные книги на этот счет? Я уверена, что существует множество бытовых заклинаний, помогающих дома и в личных делах.       — Не знаю насчет книг, — пожал плечами Поттер, — но я уверен, что Джинни все прекрасно помнит и так. Ну что, завтракаем и в больницу? Чего желаешь?       — Да, — согласилась она. — Если можно, то я бы хотела вареных яиц и каких-нибудь овощей. Это очень полезно и поможет набраться сил на длительное время.       — Без проблем, — усмехнулся Гарри и полез в холодильник за нужными ингредиентами. — Такого добра у меня хватает.       Так и пошли их будни, сменяющие друг друга день за днем. Утром Гарри приводил Гермиону к целителю и оставлял в Мунго на весь день, а сам уходил работать, параллельно пытаясь выяснить личность злоумышленника, посмевшего навредить его любимой подруге. К сожалению, но зацепок было буквально никаких, за исключением кошмаров Гермионы, ясно показывающих наличие другого человека в комнате, возможно даже того, кого она знала, что еще сильнее наводило смуту. Гарри никак не хотел верить, что это сделал кто-то из Уизли, да и вели они себя вполне соответствуя обстановке, а не пытаясь скрыться с глаз.       Несмотря на свое отчаянное желание не встречаться с министром, ради Гермионы Поттер переборол себя в один из дней, решился и зашел в Министерство, которого планировал избегать как минимум пару лет после приезда. Но Гарри крайне хотел, чтобы Кингсли помог ему в решении ситуации, а потому, после нескольких секунд нерешительности, постучался к нему в дверь, надеясь что тот сейчас один и не слишком занят своими важными делами.       Войдя в кабинет, Гарри обнаружил заваленного различными бумагами бывшего мракоборца, который даже заняв столь высокий пост не стал изменять своей привычной фиолетовой мантии и массивной золотой серьге в ухе. Этот факт несколько развеселил Поттера, поскольку ему сейчас было крайне сложно представлять Бруствера в качестве главного человека в магической Британии, а скорее наоборот, он видел перед собой старого друга и соратника по Ордену Феникса, готового всегда прийти на помощь и отличавшегося спокойным и уверенным характером.       — Добрый день, министр, — поздоровался парень с порога. — Разрешите пройти?       — Гарри! — улыбнулся Кингсли. — Какой приятный сюрприз! Я уж думал, что ты совсем не хочешь общаться с представителями власти, включая даже меня.       — Можно и так сказать, — ухмыльнулся Поттер, подходя ближе. — Я вообще старался не отсвечивать после приезда.       — Однако почти сразу стал объектом статеек Скитер, — хмыкнул мужчина, пожимая руку давнему знакомому. — Я так понимаю, что ты не просто чайку забежал попить?       — Верно, но все же не откажусь от него, — плюхнулся Гарри в одно из кресел, а перед ним тут же материализовалась кружка с ароматным напитком. — Мне нужна помощь с Гермионой.       — С Гермионой? — удивился Бруствер. — Только не говори мне, что слухи о твоих походах с ней под ручку в Мунго не врут и вы скоро ждете пополнение.       — Уже есть такие слухи? — чуть ли не выплюнул Поттер чай обратно в стакан. — Быстро же, еще недели не прошло…       — Сам знаешь, жизни знаменитостей всегда под прицелом, а тут такое выходящее из ряда вон событие, — отвечал Кингсли с легкой усмешкой. — Ну так что, мне следует помочь по-быстрому оформить ваш брак или как?       — Очень смешно, — скривился Гарри, наблюдая за посмеивающимся мужчиной. — Нет, дело куда серьезнее, чем залет лучшей подруги. Гермиона потеряла память за последние двенадцать лет жизни, потому я и вожу ее к целителям, словно младшую сестренку.       — Серьезно? — переменился в лице министр. — Вот прямо не шутишь?       — Серьезней некуда, — мрачно произнес Поттер. — Кто-то напал на нее прямо в доме Уизли в прошлую пятницу, а после этого из головы вычистило все, вплоть до прихода Макгонагалл перед первым курсом.       — Дела… — откинулся на спинку Кингсли. — Почему так долго молчали? Я бы давно предоставил безопасное место, людей, охрану и все такое…       — Потому и молчали, — хмыкнул Гарри. — Гермионе нужен был покой и возможность осознать случившееся, а не куча кислых мин мракоборцев рядом. Она и так была испугана до чертиков, а тут сам понимаешь, сознанию одиннадцать лет всего.       — Ну да, — кивнул Бруствер, почесав лысый затылок. — Что-то я не подумал. Но сейчас тебе что-то понадобилось?       — Мне бы пару ищеек, опытных в поиске магических следов и заклинаний, — глотнул еще чаю Поттер. — Я бы хотел, чтобы они еще раз осмотрели место происшествия и может заметили то, чего я не обнаружил.       — Не вопрос, — кивнул министр. — Это мы сделаем без проблем. Еще что-то?       — Ты можешь приструнить Скитер? — поинтересовался парень. — Я всего месяц в Британии, а уже хочу придушить ее на месте.       — Увы, тут я бессилен, — вздохнул он. — Она сама меня бесит, вечно критикуя и ковыряясь в дерьме кентавра, раздувая скандал из каждой неудачи Министерства, но после войны я обещал людям большую свободу слова и минимум цензуры в СМИ, а не как было у Фаджа… Плюс она честно пишет, что это ее личное мнение и оно не является истиной в последней инстанции.       — Ага, — хмыкнул Поттер. — На последней странице и самым мелким шрифтом.       — Прости, Гарри, тут я действительно бессилен, — потупил Кингсли взгляд, словно ему было немного стыдно за свои слова. — Но если стану вновь вводить жесткую цензуру и «Пророк» опять превратится в газетенку «на заказ», то нарушу свои же обещания людям, которые меня поддерживают и верят.       — Я понял, — постучал пальцем по столу Гарри, взяв некоторую паузу. — Ну, спасибо хоть и на выделении пары специалистов. Уже хоть что-то.       Еще немного посидев с Бруствером и поболтав на более отвлеченные темы, включая странствия парня и ситуацию в стране в целом, Поттер покинул его кабинет и отправился на работу, где его уже ждал новый цикл испытаний «Нимбуса», вот-вот поступающего в продажу. Кингсли же, как и обещал, в этот же день своим указом выделил небольшую группу, прошерстившую «Нору» и ее окрестности на предмет чего-то подозрительного, однако даже профессионалы лишь разводили руками, сетуя на длительный период, за который все могло развеяться и оставалась только надежда на то, что Гермиона сама вспомнит нападавшего.       Вечерами, когда Гарри забирал подругу из Мунго и приводил их домой, то пока готовил ужин, он рассказывал о событиях начала первого курса, с момента встречи в купе Хогвартс-Экспресса. Поскольку эта информация шла с другой точки зрения, Гермионе было довольно трудно выдернуть похожее из головы, в отличие от точных формулировок в книгах, но тем не менее, по самым крупицам, память таки возвращалась, позволяя уже четко вспомнить почти каждую деталь, вплоть до момента распределения, хотя были и некоторые трудности.       — Увы, у меня пока туго с именами, — пожаловалась Гермиона в конце первой недели жизни у Гарри. — Я вспомнила тебя, Хагрида, директора Дамблдора, — указывала она на различные фотографии, в избытке окружавшие ее кровать. — Но вот кто это? — подняла она колдографию со смеющимся Роном. — Или это? — сменила на фото Люпина. — А вот этот человек даже не создает впечатления, что я с ним знакома, — ткнула Гермиона в сторону Сириуса. — Может подскажешь?       — Я уверен, что нужно лишь время, — уверенно говорил Гарри. — А целитель Мейзор сказал, что ты должна работать мозгом сама, а я могу лишь изредка уточнять мелкие детали.       — Я помню, — грустно кивнула девушка. — Но это так странно… В школе у меня никогда не было проблем с памятью, я всегда с легкостью запоминала материал, за что расплачивалась отсутствием друзей и кличкой «зубрилка»… А сейчас чувствую себя так, словно отупела раза в три и меня перевели в класс коррекции. Это просто ужасно и немыслимо!       — Редко кто теряет память о доброй половине жизни, — улыбнулся Поттер, прекрасно помня, что у нее в приоритетах было страшнее вылететь из школы, чем умереть от лап Пушка.       — Хотя мне забавно вспоминать, как вы с этим рыжим были шокированы моими навыками с заклинанием Репаро, — хихикнула она. — Может я попробую колдовать? — с надеждой в глазах подняла Гермиона взгляд на друга.       — Пока рано, — покачал головой парень. — Как только мистер Мейзор разрешит, так сразу можешь приступать.       — Хорошо, — не стала спорить с авторитетом взрослого целителя еще не научившаяся этому Гермиона.       — И кстати, в понедельник он ждет нас на особый прием, — вспомнил Поттер. — Говорит, что возможно сможет разрушить блок.       — Правда? — обрадовалась она. — Это будет прекрасно! Хочу вспомнить все-все-все!       — Посмотрим, — имел те же желания Гарри. — Надеюсь, его метод нам поможет.       Все выходные Гермиона бегала по дому как заведенная, радуясь возможности покончить с этими потугами расшевелить мозги, а в понедельник, как и было запланировано, Поттер взял на работе отгул, дабы быть рядом, если все пройдет удачно. Они привычно появились на трансгрессионной площадке в холле больницы, взявшись за руки поднялись на пятый этаж и прошли в отдельную палату, где их уже ждали несколько мужчин и женщин в лимонных мантиях, держащих в руках какие-то странные предметы.       — Доброе утро, мистер Поттер, мисс Грейнджер, — поприветствовал их Мейзор. — Вы как раз вовремя. Мои коллеги подготовили все необходимое и думаю, что мы можем попробовать открыть сокрытое. Вы готовы?       — Да, — чуть нервно и сглотнув слюну произнесла Гермиона. — Я готова.       — Тогда ложитесь. Мистер Поттер, будьте так добры, подождите нас за дверью. Дело не терпит постороннего вмешательства.       Не желая спорить со словами опытного целителя, Гарри вышел в коридор, сел на лавочку перед входом в палату и стал тупо ждать, даже не имея возможности наблюдать за процессом. Хотя за время своих странствий Поттер многое повидал и примерно представлял, зачем нужны столько разных артефактов, все же детали были окутаны завесой тайны. Очевидно было лишь то, что волшебники готовили какой-то сложный ритуал, которому нельзя было мешать не то что заклинаниями, но и просто присутствием лишней магической ауры.       Прошло пять минут, десять, пятнадцать, а дверь все так же оставалась наглухо запечатанной. Гарри знал, что подобное может занять время, но уже начинал довольно сильно волноваться по поводу того, чем там накачивают мозги Гермионы и не могло ли это привести к неприятным последствиям. Он крайне боялся, что что-то может пойти не так и по итогу выйдет, что девушка потеряет даже тот остаток, что был у нее в голове, но старался верить в опыт и знания целителей, ведь это явно не входило в планы никого из присутствующих, однако…       — НЕТ! — резкий крик Гермионы резанул по ушам. — НЕТ! НЕ НАДО! УЙДИТЕ! ГАРРИ! ГАРРИ!       Картина ужасных кошмаров, мучавших подругу в некоторые ночи, где она звала его на помощь, повторялась теперь наяву, а потому Поттер резко рванул с места и дернул дверь в палату. Естественно она не поддалась и была заперта, а потому парень, слыша панические вопли Гермионы, не думая ни секунды, выхватил палочку и коротким взмахом просто разнес преграду на мелкие щепки, врываясь в помещение, где несколько человек пытались удержать вырывающуюся девушку с перекошенным от ужаса лицом.       — ГАРРИ! — увидела она его. — СПАСИ… МЕНЯ!       Волна магии, вырвавшаяся с кончика палочки, отбросила на несколько ярдов тех, кто определенно хотел причинить вред Гермионе, прижимая ее к месту. Пара мужчин в лимонных мантиях, пролетев через всю палату и снеся по пути стойки и перегородки, упали спинами на пол, а сам Поттер в два прыжка добрался до кровати, закрывая собой подругу от новых нападок сошедших с ума целителей, которых от немедленной смерти отделял лишь один неверный шаг и оставшиеся нотки гуманизма в душе парня.       — Протего! — выставил он барьер, удерживающий людей подальше.       — Нет, мистер Поттер! Только не круговые щиты! — начал было поднимающийся с ног Мейзор. — Вы не так…       — Что вы с ней сделали? — с яростью спросил Гарри, а сердце бешено колотилось от волнения за подругу. — Что…       — НЕТ! — вновь донеслись крики из-за его спины. — Пожалуйста! Я не хочу! НЕТ! ГАРРИ! НЕТ!       — Гермиона, — резко развернулся он к девушке. — Я здесь! Я не дам тебя в обиду!       — Гарри! Пожалуйста! Спаси меня! ГДЕ ГАРРИ? Ты не он! НЕТ! НЕ ОН!       — Что… — не врубался Гарри, наконец понимая, что Гермиона не распознает его лица. — Я…       — УЙДИ ОТ МЕНЯ! — кричала Гермиона. — Ты не можешь быть им! Не можешь! НЕТ! ГАРРИ! Ри… Ри… Рид…       — Мистер Поттер, — еле перекрикивал ее Мейзор из-за щита. — Она не узнает вас. Она не узнает никого и не понимает, что мы хотим ей помочь…       — Но…       — Снимите чары, дайте мне пройти и помочь ей!       — Сейчас, — кивнул Поттер, шокировано глядя на обезумевшую подругу. — Все, снял.       — Это уже шестая попытка провести ритуал, — пытался отдышаться Мейзор и взмахом палочки погрузил ее в сон, оставив лишь эхо ее крика и звук крови, колотящий по барабанным перепонкам в наступившей тишине. — Мы посчитали, что заглушающие чары могут внести помехи и потому сняли их в этот раз, однако, как видите, безрезультатно. На счастье, вы не сделали круговую защиту и потому пока не успели ей навредить.       Гарри слушал его слова и наконец понимал, что только что чуть не сотворил. Эти люди пытались помочь, делали все возможное, а он хотел перебить каждого, кто держал Гермиону на кровати, опасаясь нарушить ритуал обездвиживающими чарами или чем-то подобным, плюс сам чуть не поломал все своей магией. Но самым главным было то, что толку один хрен было ноль. Безрезультатно. Увы.       — Я прошу прощения, — выдавил наконец из себя Поттер. — Я все неправильно понял… Просто такие крики…       — Ничего, бывает, — похлопал его по плечу Мейзор. — Услышь я подобное от своей подруги, то тоже сначала бы действовал, а потом думал.       — И что теперь? — покосился Гарри на заснувшую девушку. — Она так и сойдет с ума?       — Не обязательно, — пожал плечами целитель. — На счастье, в течение минут десяти ритуал обратим и мы можем вернуть все как было. Собственно, пять раз такое уже сработало.       Поттер в очередной раз окинул поднявшихся с пола хмурых целителей, явно не довольных подобным отношением к себе. Извинившись перед каждым за свои импульсивные действия, парень в очередной раз вернул взгляд на Мейзора, словно ожидая от того дальнейшего плана действий по поводу излечения Гермионы.       — Теперь мы не знаем, мистер Поттер, возможно ли вообще помочь в такой ситуации, — развел он руками. — Ритуал был большой надеждой и иногда помогал, но ее случай уникален и не поддается нашим методам.       — Почему она так реагирует на снятие блока?       — Возможно, воспоминания, что скрываются за ним, довольно сильно травмируют психику мисс Грейнджер, — предположил целитель. — Вы сказали, что не нашли никаких следов стирания памяти?       — Да, — подтвердил Гарри. — Отряд мракоборцев также дал отрицательный результат.       — В таком случае, я могу предположить, что мисс Грейнджер сама себя стерла.       — Что вы имеете ввиду? — не понял Поттер. — Ее палочка тоже была чиста!       — Палочка тут не при чем, — вздохнул он. — Возможно, произошло нечто настолько ужасное, что мисс Грейнджер искренне захотела забыть этот кошмар, даже не подозревая, насколько сильным было это желание. Случайный выброс магии, какой может даже заставить трансгрессировать маленького ребенка, слишком уж тщательно выполнил внутреннюю просьбу, удаляя все, что может быть связано с этим событием, — говорил Мейзор. — Это лишь предположение, но скорее всего, одно воспоминание цеплялось за другое, то за третье и так далее до самого момента, где ее жизнь пошла по пути, приведшему к данному событию.       — До момента прихода профессора Макгонагалл… — просипел Гарри. — Значит, это что-то связано с волшебным миром до самых его основ? Что-то, без чего мозг бы просто не смог собрать картинку и потому ломал ее до конца?       — Смею предположить, что так, — кивнул он. — А мы, прорвав блок, вновь вывалили на нее все скопом, сознание не выдержало нового удара и потому все по кругу.       Слова целителя нисколько не добавляли радости и так расстроенному донельзя Поттеру. Он даже не представлял, что могло так шокировать Гермиону, что она предпочла вырезать двенадцать лет своей жизни, вместо того чтобы просто пережить и забыть этот кошмар как страшный сон. Это что-то должно было разочаровать ее магическом мире куда сильнее, чем война, боль и страх. Сильнее, чем предательство Рона, временная смерть Гарри от руки Волдеморта или же пытки в поместье Малфоев от рук безумной Беллатрисы.       — Какие варианты? — осведомился Гарри. — Что-то же можно сделать?       — Я вижу два пути, — прокашлялся Мейзор. — Мы можем влить в мисс Грейнджер мощнейших успокоительных, вернуть ей память, расспросить о событии и попытаться вычистить травмирующие моменты Обливиэйтом, но…       — Но?       — Могут быть побочные действия, регулярные ночные кошмары от поврежденной психики и прочие неприятные последствия, — хмуро сообщил целитель. — Другими словами, ей придется до конца жизни сидеть на зельях для подавления паники, а иначе постоянный страх и вспышки неконтролируемых эмоций приведут ее рано или поздно к самоубийству.       — Не пойдет, — замотал головой Поттер. — Какой второй вариант?       — Дать ей возможность самой все вспомнить, — отвечал он. — Возможно, если подвести все плавно, а в самом конце создать комфортную атмосферу и быть с ней рядом, то мисс Грейнджер сможет справиться без таких реакций. Плюс она уже будет знать, что все закончилось хорошо, друзья близко, а значит не стоит так бояться случившегося.       — А вы можете восстановить все, кроме последних нескольких дней жизни?       — Нет, — вздохнул мужчина. — Либо полный пролом блока, либо ничего.       — А восстановить память, успокоить зельями, выяснить личность обидчика и откатить назад?       — Тоже нет, — помотал головой целитель. — Лишнее зелье точно нарушит ритуал и откат будет невозможен.       — Тогда я пока выбираю второй вариант, — уверенно сказал Гарри. — Я помогу ей все вспомнить и преодолеть трудный момент.       — На это могут уйти годы, учитывая скорость вытаскивания их из-под блока, — скептически произнес Мейзор. — Вы же сами наблюдаете за прогрессом.       — Значит я все эти годы буду рядом и не дам ей сойти с ума, — поставил точку Поттер. — Я могу забрать ее?       — Сейчас мы сделаем возврат к сегодняшнему утру и да, можете. Подождите несколько минут и будьте так добры, восстановите разрушенную вами дверь.       — Разумеется, — виновато кивнул парень.       Когда мистер Мейзор вновь оказался в поле его зрения, Гарри задал несколько уточняющих вопросов и расспросил о дальнейших действиях, на что получил несколько вполне конкретных ответов. В частности, каждый день посещать Мунго теперь не требовалось, достаточно было лишь раз в неделю заглядывать на обследование. Также целитель советовал еще недельку-другую повременить с магией, а затем начинать с самых простых и базовых заклинаний, не требующих много сил.       — Мы продолжим работу над нашим ритуалом и, возможно, сможем его несколько изменить в чуть другую сторону, — пообещал целитель. — А пока могу пожелать вам лишь удачи.       — Спасибо, сэр, — поблагодарила Гермиона, не помнящая ничего из сегодняшнего дня. — Жаль, что не сработало.       — До свидания, — пожал ему руку Гарри и направился к выходу.       Уже поздно вечером, когда девушка переоделась в ночнушку и заснула крепким сном, Поттер сидел у своего камина и хмурил лоб от не самых позитивных мыслей. Он надеялся, что целители смогут быстро восстановить память и неизвестный обидчик будет изобличен, однако, увы, ожидания не оправдались, а значит, пора было начинать основательно действовать самому, пытаясь найти того, кто мог незаметно проникнуть в «Нору» и так сильно повредить своими действиями сознание Гермионы. Но для начала необходимо было создать благоприятную среду, где девушка сможет наполнять себя знаниями и разминать память без его помощи, а уже потом строить планы мести.       Второй же проблемой было то, что на полное восстановление могут уйти долгие годы, которые ему придется оберегать любимую подругу от опасностей, учить заново жить и выдергивать по ниточке воспоминания о ее прошлом. Нет, Гарри совершенно не думал о том, что девушка могла стать обузой, ибо он был готов для нее сделать все возможное, и если на это уйдет треть его жизни, то пусть оно так и будет. Ради Гермионы, не бросившей его в тяжелейшей ситуации, в отличие от Рона, Гарри никогда не оставит ее и будет рядом, несмотря ни на что.