Грани сознания

      Декабрьский вечер плавно приближал закатное солнце к горизонту, окрашивая небо в непривычный для этого времени года ярко-красный цвет. В домах повсюду зажигались лампы и факела, небо начинали покрывать тысячи маленьких точек далеких звезд, а эльфы Хогвартса старательно готовили ужин для сотен студентов, уставших после прогулки в Хогсмид или же просто целого дня на улице.       Никто из них не знал, что в Больничном крыле носилась в поте лица известная каждому молодому магу целительница мадам Помфри, пытающаяся хоть как-то привести в чувство находящуюся у нее в критическом состоянии пациентку. Гермиона уже несколько часов не приходила в себя, а различные диагностические чары даже не обещали улучшения ситуации, заставляя опытную целительницу, не раз ставящую на ноги даже самых трудных больных, биться в догадках по поводу ее состояния.       — Я могу лишь заключить, что у мисс Грейнджер нечто похожее на сильнейшее переутомление, вызывавшее обильное кровоизлияние в мозг, — устало заключила женщина, когда Гарри в очередной раз задал ей свой вопрос. — Оно настолько мощное, что обычный человек мог бы добиться его только после нескольких недель без сна. И желательно при этом постоянно грести на веслах…       — Как это возможно? — не понимал Поттер. — Она точно хорошо спала, нормально питалась, не перегружала себя…       — Я не знаю, — влила мадам Помфри очередное зелье девушке в рот. — Пока у меня получилось стабилизировать ее состояние и залечить множество лопнувших кровеносных сосудов, а потому хуже не становится, но я настоятельно рекомендую попросить помощи у целителей из Мунго.       — Скажите, а это может быть связано с тем, что она потеряла большой объем памяти, а сегодня наоборот, получила множество воспоминаний за несколько лет? — высказал догадку Гарри.       — Мисс Грейнджер теряла память? — удивилась она. — Я не специалист в ментальной магии, но такое, безусловно, могло просто перегрузить ее сознание. Разве вы этого не знали?       — Откуда мне… — развел руками Гарри. — За последний месяц ничего подобного не происходило, даже когда прорывались сразу несколько суток памяти подряд…       — И как давно был последний прорыв?       — Вчера, — честно ответил он. — И сегодня практически весь день.       — Мистер Поттер! — воскликнула целительница. — Ну вы же не дурак! Вы же должны были понимать, что такой объем информации мозг просто не сможет усвоить за раз! Сами попробуйте выучить хотя бы пару глав книги наизусть за раз! А тут годы воспоминаний! Удивительно, что она вообще еще жива!       — Я понял, — потупил взгляд Гарри, коря себя за глупость. — Моя ошибка… Я просто не ожидал такой реакции…       — В следующий раз думайте лучше, мистер Поттер, — бурчала женщина. — Если хотите сохранить психику мисс Грейнджер в целости, то делайте это плавно. Такая отключка спасла ее от сумасшествия.       — Она поправится? — сжал он ладонь девушки, бывшую холодной, словно глыба льда.       — Со временем, — кивнула мадам Помфри. — В любом случае, я не смогу улучшить ее состояние, а потому нужно будет доставить ее в Мунго.       — Мы можем воспользоваться вашим камином? — спросил Гарри.       — Да, можете, — разрешила она. — Но лучше подождать до утра. Сейчас там никто особо не поможет, а поддержать состояние мисс Грейнджер я способна и сама. Если желаете — занимайте соседнюю койку. Вам не привыкать здесь ночевать.       — Спасибо, мадам Помфри, — слабо улыбнулся Поттер. — Я постараюсь вам не мешать.       Ночь в Больничном крыле весьма живо напомнила Поттеру его годы в Хогвартсе, а мадам Помфри была полностью права в своих словах. Во времена учебы Гарри провел здесь слишком много времени, то отходя от сражений с темными силами, то леча ожоги, полученные в схватке с драконом, то просто от травм после квиддичных матчей. Пожалуй по общему сроку пребывания в этих стенах его могли лишь переплюнуть те, кто подвергся взгляду Василиска на втором году обучения Поттера здесь. Та же Гермиона провела в состоянии окаменения несколько месяцев, пока готовилось зелье для лечения.       И вот сейчас, спустя многие годы после выпуска, она вновь лежит без сознания на этих простынях, но теперь уже исключительно по его вине. Гарри решил, что можно чуть ускорить процесс, дать больше нагрузки на мозг и как можно быстрее вытащить из-за барьера ту Гермиону, которая сидела словно взаперти. Он самонадеянно решил, вопреки советам мистера Мейзора, погрузить ее в гущу событий и окружить магией, получив при этом вполне закономерный результат.       Слыша то, как мадам Помфри вливает в подругу очередную порцию зелий, Поттер хотел биться головой об стену, дабы хоть как-то унять ноющую боль в сердце. Гермиона пострадала из-за него, была истощена практически до смерти и лишь оперативная помощь целительницы не позволила ей испустить дух от сильнейшего напряжения. Гарри даже боялся представить, что случилось бы, не окажись мадам Помфри на месте или же не будь в запасе готовых лекарств. Такого бы он точно себе не простил и навсегда возненавидел бы себя и свои позывы порой сначала делать, а потом думать и советоваться с профессионалами.       Неровный свет притушенных факелов слегка бликовал на так знакомом потолке. Бессонница не позволяла уснуть, заставляя в сотый раз перекручивать картину испуганного вида Гермионы, не понимающей происходящего. Как она подносила окровавленную руку к глазам, как бледнело ее лицо и расширялись от ужаса зрачки. Одно дело знать причины и последствия, а совсем другое — влипать в неизвестность без каких-либо гарантий выздоровления.       Уже давно стихли любые звуки замка, мадам Помфри также отправилась спать, решив что на ночь зелий уже хватит, а Гарри так и продолжал глядеть перед собой и едва сдерживаться, чтобы не начать разносить помещение в бессмысленной попытке выдавить из себя всю боль и волнение за подругу. Он знал, что в Мунго ей помогут, но что будет дальше? Сможет ли Гермиона вновь ему доверять? Поймет ли она причины или назовет сумасшедшим экспериментатором, чуть не лишившим ее жизни и сбежит как можно дальше?       Парень сел на своей кровати и повернул голову в сторону находящейся все в том же состоянии девушки. Кровотечение из носа давно прекратилось, но мертвенная бледность кожи никуда не девалась. Поттеру даже показалось, что ее и так не объемное тело еще уменьшилось в размерах, потеряв несколько килограмм массы, хотя учитывая случившееся, это было совершенно неудивительно. Пытаясь хоть как-то помочь выправить свою ошибку, Гарри взял один из стульев, поставил его рядом с кроватью Гермионы и взял ее за все такую же ледяную руку, надеясь передать свое тепло и заботу.       — Прости меня, — смотрел он ей в лицо и слушал мерное дыхание. — Прости пожалуйста, я не хотел… Я такой мудак… — шептал Гарри куда-то в ее ладонь, обхватив обоими руками и прижимая к себе. — Я всегда желал тебе только добра и ты это знаешь… Я ошибся… Я… Гермиона, я просто не могу потерять тебя… Вернись… Прошу…       Но, как и ожидалось, чуда не произошло и никакого ответа получено не было, пусть он и не прекращал попыток заговорить, склоняя голову все ниже. Утром Гарри обнаружил себя так и уснувшим в неудобной позе, завалившись лицом куда-то в район живота Гермионы. Тело ныло от проведенной на стуле ночи, а сознание продолжало оставаться мутным и обессиленным. Состояние девушки никак не изменилось за это время, а потому Поттер, с разрешения мадам Помфри, взял ее на руки, шагнул в зеленое пламя камина и выбрался прямо в приемном отделении больницы Святого Мунго.       Не зная к кому именно обратиться, Гарри решил первым делом посетить целителя Мейзора, бывшего хоть как-то в курсе ситуации. Радуясь раннему часу и отсутствию лишних свидетелей, Поттер нес подругу по лестнице и впервые недоумевал, почему здесь нет лифтов как в Министерстве магии, которые могли бы сильно облегчить жизнь множеству пациентов.       Седовласый целитель крайне удивился, когда Гарри пинком ноги открыл дверь его кабинета и аккуратно внес в него бесчувственную пациентку с весьма интересным заболеванием. Он конечно понимал, что всякое может произойти при столь непонятном случае, а особенно при таком спутнике, любящем влипать в различные ситуации, но чтобы мисс Грейнджер выглядела словно хладный труп, подающий лишь слабые признаки жизни, ожидать мужчина никак не мог.       — Что случилось, мистер Поттер? — подскочил Мейзор с места, на ходу вытаскивая палочку. — Что произошло?       — Перегрузка воспоминаниями, — положил он девушку на наколдованную кушетку. — Кажется, сознание не выдержало потока информации и отключилось, добавив при этом обширное кровоизлияние в районе головы…       — Как это произошло? — нахмурился целитель.       — Я отвел ее в Хогвартс, — не утаивался Гарри. — Мы побродили по коридорам, зашли в несколько значимых мест и похоже, что знакомая обстановка так воздействовала, что все полилось ей в голову бурным потоком.       — Я же предупреждал, что работать нужно плавно! — высказал свое недовольство Мейзор, едва сдерживая себя от того, чтобы начать ругаться матом. — Нельзя же так! Хогвартс должен был стать чуть ли не конечной точкой при исцелении! Вы прошли по самой грани ее сознания!       — Простите, я не знал, что все будет именно так…       — Извиняться будете перед мисс Грейнджер, — буркнул мужчина, проводя рукой по своему лицу. — Я смотрю, мадам Помфри уже начала лечение?       — Да, — кивнул Гарри. — Она давала ей какие-то укрепляющие зелья.       — И они оказались весьма кстати, — водил он палочкой над Гермионой. — Как много она вспомнила?       — Я не знаю, — пожал плечами Поттер. — Не думаю, что там была какая-то четкая и структурированная информация. Скорее просто огромный набор образов от близких сердцу мест…       — Понятно, — хмурился целитель. — Тогда я определяю мисс Грейнджер к нам. Как минимум на несколько дней, возможно на неделю. Будем медленно приводить ее в чувство, стараясь дать время подсознанию на обработку информации.       — Конечно, мистер Мейзор, — не спорил Гарри. — Что требуется от меня?       — Подумать над своим поведением и постараться в будущем не доводить до подобного, — хмыкнул он. — Можете навещать мисс Грейнджер, но она будет все время спать. Счет за услуги я пришлю вам совой.       — Спасибо, — кивнул Поттер. — Я вас понял.       Покинув кабинет Мейзора в самых расстроенных чувствах, Гарри медленно поплелся к выходу из больницы, не особо зная, чем себя занять в этот день. Вроде было воскресенье, за окнами светило яркое солнце и можно было наслаждаться прекрасным зимним днем, но на душе было крайне погано и не хотелось совершенно ничего. Он настолько погрузился в свои мысли, что даже случайно снес низенького лысоватого мужчинку, оказавшегося у него на пути.       — Прошу прощения, — растерянно произнес Поттер, для которого это столкновение стало совершенной неожиданностью.       — Смотри куда прешь, знаменитость недорощенная! — весьма агрессивно высказал ему тот, поднимаясь с пола. — Задерут нос к небу и нихуя не видят!       — Еще раз прошу прощения, — не желал вступать в полемику Гарри и продолжил свой путь к выходу из здания.       Оказавшись дома, парень быстро скинул с себя уже начинающую дурно пахнуть одежду, плеснул в бокал виски и уселся на свой любимый диванчик, пытаясь успокоить нервы. Да, мозгом он понимал, что Гермиона обязательно выздоровеет и все будет хорошо, но душа продолжала винить себя за ошибку. Он так старался помочь ей вспомнить себя, что сам забыл об аккуратности и плавности. Забыл, что ее сознание тоже имеет свои пределы, пусть и куда более расширенные, чем у остальных.       Еще вчера утром Гарри говорил практический с той самой Гермионой, которую знал последние годы. Она смогла настроиться на взрослую себя, смогла общаться как раньше, без лишнего официоза маленькой девочки, уважающей старшее поколение даже в таких ситуациях, когда Поттер просил называть его по имени и на «ты». Девушка смотрела на него так, как это было чертов месяц назад. Как на самого близкого человека на земле, радуясь тому, что видит в целости и здравии. А еще с какой-то грустноватой ноткой на лице, пока еще не совсем понятной, но вполне заметной. И парень уцепился за эту возможность, надеясь дать ей больше воспоминаний и попытаться полностью перетащить мышление на более взрослый уровень.       И теперь Гарри мог потерять ее навсегда. Мог разрушить ее формирующееся вновь сознание и совершить самую страшную ошибку в своей жизни. Поттер помнил, как лила она слезы на его плече в Австралии, какая боль отражалась в ее глазах от осознания, что родители больше никогда в жизни не смогут ее вспомнить по ее вине. И теперь он чувствовал схожие эмоции, рвущие душу изнутри от того, что своими руками чуть не подвел ее к этой же черте, превратив в этакое подобие Фрэнка и Алисы Лонгботтомов, напоминавших по уровню развития маленьких детей.       Погрузившись в свои мысли и позволив накопившейся усталости взять вверх, Гарри выключился прямо с недопитым бокалом в руке, разомлев от тепла камина. Ему снилась какая-то непонятная ерунда, карьера мракоборца, несостоявшаяся счастливая жизнь с Джинни и тремя детьми от нее. По какой-то причине лица ребятишек менялись на лица Дамблдора, Снейпа, Сириуса, Джеймса, Лили… Следом шла абсолютная муть с Роном в подвенечном платье и десятке танцующих вокруг него троллей в балетных пачках, будто перед сном Гарри пил не виски, а нечто галлюциногенное. Вершиной же этого театра абсурда стал резкий голос Гермионы, обвиняющей его в слепоте и всех смертных грехах, а рядом с ней летал медальон Слизерина, шепчущий на ухо что-то вроде: «А я же показал тебе все, Гарри Поттер…»       Парень резко проснулся от стука в окно, заспанным взглядом оглядел источник шума и увидел почтовую сову, принесшую какую-то небольшую записку. Пытаясь отойти от странных снов и с трудом определяя который час, Гарри развернул послание, увидел там вполне ожидаемый счет от целителя Мейзора и приписку снизу, гласящую о том, что Гермиона, по новым прогнозам, должна будет пробыть в стенах больницы десять дней, после чего ее можно будет забирать домой.       Несмотря на довольно внушительную сумму за услуги, Гарри был рад, что появились четкие сроки по поводу вывода ее из этакой комы. Значит целители смогли определить степень перегрузки сознания и уже разработали четкий план по лечению, что вселяло надежду на благополучный исход ситуации. Это значительно улучшило дух поникшего Поттера, но тем не менее, внутренности продолжало неприятно скручивать от того, что он стал причиной страданий Гермионы.       — Я не повторю этой ошибки, — четко сказал Гарри своему отражению в зеркале. — Больше никаких экспериментов. Только планомерное наполнение воспоминаниями.       Прошли выходные и началась рабочая неделя, заставляющая Поттера вновь и вновь выматываться на испытательном полигоне. Физическая усталость была таковой, что вечерами он, после посещения постоянно спящей Гермионы и коротких разговоров с Мейзором, возвращался в пустующий дом и просто без сил валился на кровать, не имея желания ни читать новости, ни есть, ни смотреть телевизор, ни даже просто отдыхать у любимого камина. Только сон и новый день, повторяющий предыдущий с абсолютной точностью.       Без Гермионы дома было непривычно тихо и одиноко. Вроде бы всего месяц, как она жила в соседней комнате, но Гарри уже настолько привык к шелесту страниц в учебниках, ее шагам от комнаты до кухни, утренним звукам из ванной, да и просто обычному виду подруги, читающей очередной фолиант на соседнем кресле. Сейчас из дома словно выдернули какую-то его часть и Поттер в очередной раз грустно усмехнулся своему будущему, где она вылечится от потери памяти и вернется к себе, в лондонскую квартирку, а он останется один, как и пять лет до этого, ведь все случайные связи мира не могли заменить душевной близости с хорошо знакомым человеком. Не могли они передать то, что чувствовал Гарри рядом с верной и, безусловно, любимой подругой, с которой они прошли огонь и воду. Не то. Не так. Не правильно.       Уютные стены, ранее дарящие ему покой и успокоение, теперь не могли помочь заглушить бесконечно корящего себя за легкомысленность Поттера. Он же обещал ей, что никогда не причинит зла и будет постоянно оберегать от опасностей, а что в итоге? Сам же подвел к граничной черте, за которой оставались лишь варианты с сумасшествием или смертью от истощения. И нет ему никаких оправданий, пусть и намерения были исключительно благими.       За день до выписки Гермионы из больницы, Гарри в очередной раз пришел навестить ее и узнать о самочувствии. Как и ожидалось, целители занимались ее выводом из магического сна и потому не пропустили в палату, зато мистер Мейзор пригласил к себе в кабинет, обещая нечто, имеющее шанс улучшить настроение парня, потерявшего за эти полторы недели, кажется, несколько фунтов веса.       — Что-то вы совсем расклеились, мистер Поттер, — заметил он. — Может вас тоже подлечить?       — Спасибо, я, пожалуй, откажусь, — усмехнулся Гарри, присаживаясь в кресло напротив его стола. — Вы сказали, что вам удалось что-то придумать для Гермионы?       — Да, — кивнул Мейзор. — Несколько дней назад к нам приходила профессор Макгонагалл, решившая помочь после встречи с вами в Хогвартсе. Она принесла кое-какие инструменты, доставшиеся ей от профессора Дамблдора.       — Что это за инструменты? — чуть напрягся парень.       — Не переживайте, — успокоил его целитель. — Просто некие артефакты, позволяющие вытягивать даже скрытые воспоминания. Такое ощущение, что мистер Дамблдор одно время очень хотел вытащить из кого-то некую ценную информацию.       — Да, было такое, — согласился Гарри, припоминая историю со Слизнортом и поиском крестражей. — Но как это поможет нам? Вы же говорили, что нельзя ломать блок, иначе повторится приступ.       — Верно, — кивнул Мейзор. — Но у этого артефакта есть одна особенность. Он работает довольно аккуратно, требует длительного нахождения возле цели и не то чтобы ломает, а просто приоткрывает завесу, позволяя забраться под нее легиллименцией или просто собственному подсознанию, а при наступлении даже малейшей перегрузки, эффект можно снять и вернуть блок назад.       — И что это нам даст? — не врубался он. — Как можно плавно, но быстро наполнить ее мозги информацией?       — Понимаете, мистер Поттер, — объяснял целитель, — во время сна человеческое подсознание работает куда более активно, чем, допустим, днем. Это позволяет нам видеть сны и глубже пробираться внутрь своих желаний и мыслей, пусть и не всегда это полезно.       — Вы про кошмары Гермионы о том, что с ней случилось, хоть она этого и не помнит? — уточнил Гарри.       — Верно, — подтвердил Мейзор. — Мы считаем, что если расположить этот артефакт рядом с мисс Грейнджер, пока она спит, то это поможет ей за ночь восстанавливать от двух недель до месяца воспоминаний, а благодаря лучшей работе подсознания и отключения остальной части мозга, это не окажет такого негативного эффекта, как посещение Хогвартса. Чтобы вы знали, за эти десять дней ее искусственной комы мы смогли не только привести мисс Грейнджер в себя, но и сохранить в ее голове все то, что навалилось от знакомого окружения.       — Она будет помнить всю себя из школы? — встрепенулось сердце Гарри.       — Ну не всю, — чуть охладил его энтузиазм целитель. — Вы были правы, там скорее огромный поток мало связанных друг с другом образов, но тем не менее, он цел и больше не приносит страданий ее сознанию. Для полного восстановления ей нужно либо облазить каждый уголок замка, где бы она не была за семь лет обучения, либо использовать артефакт и тогда годы труда превращаются в несколько месяцев активной работы ночами. Сами понимаете, что в первом случае вновь возможна перегрузка и срыв, а во втором все будет довольно безопасно, особенно если вы не забудете иногда приводить ее к нам на контрольные обследования.       — Это просто замечательно! — расцвел внутри Поттера цветок из тепла и радости. — Если все пойдет по плану, то Гермиона уже к лету сможет полностью стать собой?       — Вероятнее всего, да, — подтвердил Мейзор. — Но старайтесь давать ей хотя бы пару дней в неделю спать без артефакта, просто чтобы мышление тоже успевало привыкать к изменениям внутри себя. Все же приобретать целый год жизни за пару недель довольно трудно с точки зрения психики.       — Разумеется, — улыбался Гарри впервые за последние десять дней. — Что я вам должен за такие хорошие вести?       — Артефакт принадлежит профессору Макгонагалл, так что разговаривайте с ней, — пожал плечами целитель. — Ну а счет за наши услуги мы пришлем, как обычно, совой.       — Спасибо, — благодарил Поттер. — Скажите только, а как быть с Хогвартсом? Я обещал Гермионе, что она сможет посещать библиотеку…       — Скажем так… — задумался Мейзор. — Если вы в несколько заходов исследуете один маршрут от входа в замок до библиотеки и дождетесь, пока он не перестанет так сильно бить по мозгам, то потом мисс Грейнджер сможет спокойно ходить по нему. Но ни в коем случае не позволяйте ей отклоняться или идти другими путями! И постарайтесь ограничить количество книг за раз!       — Хорошо, — кивнул Гарри. — Мы будем крайне осторожны. Я могу зайти к ней?       — Нет, она сейчас будет занята на процедурах, — отказал он. — Приходите завтра к вечеру и, если все будет хорошо, то сможете забрать ее домой.       — Так и поступим, — не стал спорить Поттер и, пожав руку Мейзору, направился к выходу.       На следующий, день, как и было оговорено, Гарри привел Гермиону к себе, завел в гостиную, помог раздеться и уселся за стол, не зная с чего начать. Когда он увидел ее с час назад, пришедшую в себя и пьющую какое-то из зелий, то банально не мог найти слов от смеси радости и ноющей боли в груди. По ее глазам было видно, что состояние все еще далеко от идеала, а держащая стакан рука явно подрагивала, не говоря уже о все еще заметной бледности кожи. Но, к счастью, она не стала на него кричать или как-то корить, а лишь слабо улыбнулась, поздоровалась и пообещала, что сейчас соберется и будет готова к путешествию домой.       Гарри смотрел на то, как девушка нетвердой походкой, но хоть сама, сходила в ванную, помыла руки после больницы, чуть расчесала растрепанные волосы и вернулась на кухню, где Поттер успел поставить на стол чай и несколько видов печенья. Он хотел было приготовить что-то более полноценное и вкусное, но Гермиона сообщила, что ее хорошо накормили в Мунго и потому пока она не хочет есть. Да и не лезла пища особо, учитывая общее состояние организма.       — Ты простишь меня? — задал первый вопрос Гарри, когда подруга заняла место напротив него. — Я конкретно облажался…       — Я не виню вас, — отвечала девушка тихим голосом. — Целитель Мейзор рассказал мне, что произошло. Хоть это и было довольно безответственно с вашей стороны, но я понимаю, почему вы так поступили.       — Я не думал, что такой избыток воспоминаний сможет привести к подобным последствиям, — вздыхал Поттер. — Мне казалось, что все пройдет намного легче, а мы добьемся значительного прогресса.       — Пожалуй, будь вы того возраста, который сейчас закрепился в моих воспоминаниях, то я прочитала бы вам лекцию об опасности подобных экспериментов, — едва сдерживалась она от своего назидательного тона. — И мне остается лишь надеяться, что впредь вы будете более осторожным! Пусть это и не ваш конек, особенно после событий с троллем.       — Если бы только с ним, — хмыкнул Гарри. — Ты еще вспомнишь обо всех моих безрассудствах в будущем.       — И почему я с вами дружила? — бурчала она. — Нет, я бесконечно благодарна вам за спасение жизни, но…       — Потому что ты сама не чужда искать приключения, — усмехнулся Поттер. — Пусть сознательно ты всегда старалась соблюдать все правила и избегать опасных ситуаций, но все же именно ты подбила меня на создание незаконного объединения школьников, выступающих против администрации Хогвартса.       — Я??? — искренне удивилась Гермиона. — Я заставила вас идти наперекор учителям и директору?       — Скорее заместителю министра магии, — еще сильнее поразил ее Гарри. — Там довольно интересная ситуация и я надеюсь, что ты в скорости о ней вспомнишь. Пусть и присутствуют там не самые приятные моменты, но это твое прошлое и ничего с этим не поделаешь.       — Пока я не могу в это поверить, — глотнула девушка чаю. — Чтобы я пошла против правительства? Я что, какая-то бунтарка?       — Еще какая, — хихикнул Поттер. — Причем местами ты просто поражала нас своими действиями, на которые мы бы никогда не пошли.       — Больше я так точно делать не буду! — заявила Гермиона и показала язык, заставив обоих рассмеяться в полный голос.       Напряженная и гнетущая обстановка дома, преследующая парня на протяжении последних полутора недель, стала снова превращаться в радостную и уютную картину, наполненную теплом и уютом. Смех Гермионы, разливающийся вокруг, похлеще всяких целителей доказывал, что ей становится лучше с каждой минутой. Пусть на лице все еще читалась усталость, а под глазами были мешки, но искренняя улыбка и настроение давали надежду, что все образумится и будет хорошо.       Через пару часов Гермиона все же проголодалась и хотела было таки приготовить какую-нибудь пищу. Но поскольку у Гарри из съестного были лишь несколько консервных банок и иронично подвешенное чучело мыши на веревочке, заставившее девушку испуганно вскрикнуть и обрушиться на парня очередной слегка гневной тирадой, то от этой идеи пришлось отказаться. Быстро разобравшись, что животное было игрушкой и получив объяснение идиомы «в холодильнике мышь повесилась», она оценила шутку и получила обещание от Гарри, что он что-нибудь сообразит и, если нужно, сбегает в магазин.       Уже перед сном, когда ночное небо в очередной раз покрылось целой россыпью звезд, Гарри пришел к читающей в кровати Гермионе, дабы рассказать ей о методе добычи воспоминаний, что передал ему вчера Мейзор. Он хотел как можно быстрее приступить к его проверке, но, понимая состояние девушки, решил сначала спросить ее желание получить за ночь целый пласт памяти.       — Послушай, Гермиона, — присел он рядом с ней на пол. — Профессор Макгонагалл передала в мое пользование некий артефакт, который может помочь в твоей ситуации.       — Что за артефакт? — заинтересовалась она, отвлекаясь от книги.       — Вот эта вещица, — вытащил он небольшой камушек на золотой цепочке, — может приоткрывать твой блок, не разрушая его полностью. Минерва и Мейзор считают, что если ты будешь надевать его на себя ночами, то утром получишь около месяца воспоминаний, следующих в порядке очереди. Во время сна это должно быть безопасно.       — Должно быть? — скептически осмотрела она подобие кулончика. — А что если это не так?       — Мы не знаем, — вздохнул Гарри. — По идее, все должно пройти довольно неплохо и мистер Мейзор провел эксперимент на себе, затерев часть воспоминаний и вернув их утром. Но мы не уверены, что в твоей ситуации все случится так же.       — Ну, если целитель так считает… — неуверенно говорила Гермиона. — У меня нет причин не доверять ему, ведь он очень умелый и опытный! Хотя, если честно, то я пока не чувствую себя готовой к этому… В голове все еще не до конца успокоились потоки образов от посещения Хогвартса.       — Я тоже так подумал, потому и решил посоветоваться, — произнес Поттер. — Если ты еще не отдохнула, то лучше пока не давать лишней нагрузки, верно?       — Пожалуй, да, — кивнула девушка. — Как только я окончательно приду в себя, то сразу же сообщу вам.       — Хорошо, — улыбнулся Гарри, встал на ноги и, наклонившись, поцеловал ее в лоб. — Тогда ложись спать и не зачитывайся слишком долго.       — Я постараюсь, — чуть покраснела она. — Скажите, а мы можем начать заниматься магией? Мистер Мейзор передал, что это уже будет безопасно.       — Думаю, да, — ответил Поттер с порога. — Завтра я слетаю в школу, принесу тебе из библиотеки еще несколько книг и пару учебников, так что сможем приступить к практике.       — Это здорово! — воскликнула Гермиона. — С чего бы начать? Я же уже знаю кучу заклинаний, но еще никогда не колдовала ни одно из них!       — Тогда пусть будет Репаро, — усмехнулся он. — Это первые чары, которые ты мне продемонстрировала, так что с них и начнем. Спокойной ночи, Гермиона.       — Спокойной ночи… — чуть замялась она, словно перебарывая свое стеснение. — Гарри.