Грани сознания

      Темнота целиком поглощала сознание Гарри, не позволяя ему сделать ни вдоха, ни выдоха. Руки и ноги абсолютно не слушались приказов, а все органы чувств словно в один момент заглохли и больше не подавали признаков жизни. Казалось даже, что в этот момент у него не было тела, а лишь бесплотный дух витал где-то в небытие, пытаясь понять, что вообще происходит и куда он попал после столкновения с землей на гигантской скорости, после которого обычно не выживают, навевая этим не самые веселые мысли.       Однако, это не было похоже на смерть в том смысле, в котором знал о ней Гарри. Никаких дымчатых вокзалов, ни то ли призраков, то ли просто образов Дамблдора или кого-то из близких, не было даже малейшего звука или запаха, намекающего на существование хоть чего-нибудь вокруг. Ничего. Пустота. Даже пресловутого света в конце тоннеля, о котором так любили судачить магглы в своих байках, не наблюдалось на горизонте. Разве что…       — Он выкарабкается? — раздался из ниоткуда первый глухой и очень взволнованный голос, словно доносящийся очень издалека, однако явно принадлежащий женщине. — Скажите, сэр, вы сможете его спасти?       — Я не знаю, мисс Грейнджер, — донесся второй голос, уже определенно мужской, при этом весьма сильно скачущий по громкости. — Повреждения очень сильные, вы сами все видите.       — Гермиона! — попытался кричать Гарри, но явно безуспешно.       — Что я могу сделать, чтобы помочь ему? — все также глухо продолжала она. — Если нужны деньги или…       — Деньги здесь помогут мало, — отвечал ей определенно целитель из Мунго. — Мы сделали все, что в наших силах и теперь остается уповать лишь на организм мистера Поттера.       — Я могу находиться здесь? — уточнила Гермиона, говорящая то тише, то громче. — Я хочу сделать все возможное, для его скорейшего исцеления.       — Конечно, мисс, — ответил мужчина. — Однако мы наложили специальные чары, которые не дадут его сознанию прийти в себя, иначе он может умереть от наступившего болевого шока.       — Значит, я просто буду рядом, — словно почувствовал Гарри, как ее теплая ладонь легла в его руку. — Быть может это хоть как-то поможет…       — Очень поможет, — прошептал Поттер, пусть и зная, что она его не услышит. — Спасибо тебе, любимая.       Слова Гермионы добавили парню уверенности, что еще не все потеряно, что он не умер и продолжает жить, хоть, похоже, и основательно переломался при падении на огромной скорости. Гарри абсолютно не представлял, сколько костей осталось целыми в его теле, но раз целитель считает, что шансы есть, значит жизненно важные органы работают и не собираются отказывать, а потому теперь требуется только ждать, когда магия и зелья сделают свое дело, в чем Поттер абсолютно не сомневался, особенно если Гермиона рядом. Ради нее он готов порвать дементора на лоскуты голыми руками, а такой пустяк, как пара сотен переломов, казался сущей мелочью, не достойной внимания. Сознание Гарри оставалось достаточно активным, память никуда не делась и значит лишь заклинание целителя держит его в этакой коме. Что ж, оно может быть и к лучшему, поскольку теперь была уйма времени на разбор ситуации с метлой.       Плутая по закоулкам бесконечной темноты, Поттер множество раз восстанавливал в памяти свой полет, вспоминая каждый момент, каждое движение, каждый поворот и всегда все было просто идеально. Он несколько часов выжимал из нового «Нимбуса» все соки и он не совершил ни одной осечки, все время с максимальной точностью выполняя команды. И поскольку никто и никогда не слышал, чтобы метла могла устать и отказаться лететь от перенапряжения, пока она была цела, то все определенно началось в момент возвращения на полигон, когда стая птиц отвлекла его от оценки окружающей ситуации.       Сейчас Гарри, многочисленное количество раз прогоняя в своем сознании последние секунды контролируемого снижения и ища хоть какое-то объяснение случившегося. Вот он идет на снижение, пытаясь отогреть окоченевшие руки, вот замечает слева от себя стаю птиц, вот последний луч солнца попадает ему в глаза, на секунду ослепляя и заставляя метлу словно вздрогнуть… Стоп! Назад! С какого это перепугу обычный свет мог заставить вздрогнуть метлу? Да и вообще почему луч закатного солнца оказался вдруг ярко бирюзового цвета?       Несколько минут мучительного извлечения из памяти образов последних секунд полета не оставили парню никаких сомнений в том, что произошло. С вершины одной из башен испытательной станции, откуда обычно наблюдали сотрудники за полетом своих изделий и их наездников, в него было пущено какое-то проклятие, внешне напоминающее чары Помех или нечто подобное. Они вполне могли нарушить нормальную работу метлы на те несколько секунд, что земля приближалась с невероятной скоростью. Пожалуй тот факт, что она все же успела восстановить свою работу и в последний момент включить экстренное торможение, немного смягчая силу удара, спас Гарри от мгновенной смерти, но вот кто и зачем сделал это?       Теперь парень был абсолютно уверен в том, что все предыдущие происшествия с метлой были связаны с действиями какого-то человека, который явно хотел либо испортить жизнь всей фирме «Нимбус», либо просто избавиться от Гарри по каким-то своим личным мотивам, подставив все как несчастный случай при испытании новейшей метлы и тем самым сняв с себя всю ответственность. А ведь в прошлый раз она просто разлетелась в щепки прямо на своей стойке и лишь некоторая заминка с подписанием пары бумаг заставила парня задержаться и не взмыть на ней в воздух…       Вот только кто был этим человеком? Засланный казачок из фирм-конкурентов? Тайный почитатель Скитер? Просто псих, желающий прибить знаменитость магического мира? Совершал ли он свои диверсии, проникая на полигон тайно или же был одним из сотрудников «Нимбуса»? Десятки вопросов крутились в сознании Гарри, на которые просто не находилось никаких ответов. Ему оставалось лишь кружиться в темноте своего сознания, иногда чувствуя тепло руки Гермионы, и просто ждать, когда тело сможет исцелиться, дабы начать новое расследование, не забывая о обидчике своей невесты.       Гарри не знал, сколько он провел времени в этом полубессознательном состоянии. День? Неделю? Месяц? А может и больше? Иногда он слышал едва различимые голоса, в основном Гермионы и какого-то мужчины, но временами пробивались знакомые нотки Рона и Джинни, раз или два определенно забегал мистер Филлипс, даже Кингсли удостоил его вниманием, но больше ничего понятно не было. Вообще само понятие времени словно перестало для него существовать. Он не мог сказать, как давно мыслил о том или ином событии, поскольку казалось, что все произошло буквально долю секунды назад. Это было с одной стороны очень странно, с другой же позволяло не сойти с ума в своей одиночной камере запертого заклинанием сознания.       Однако в один момент в кромешную темноту словно попал тонкий лучик света. Сначала он был далеко, но вскоре стал приближаться и увеличиваться в размерах, плавно превращаясь в довольно крупный шар, заполоняющий всю видимую область перед собой, напоминая как раз тот свет в конце тоннеля, манящий к себе и предлагающий выход, через несколько секунд принявший мутные очертания чего-то белого вместе с парой темных пятен по бокам.       — С возвращением, мистер Поттер! — словно гром из пушки ударил ясный голос справа. — Как вы себя чувствуете?       — Что… — еле просипел Гарри. — Где… Я ничего не вижу…       — Это нормально, — произнес второй голос, уже более тихий и немного неровный. — Подождите немного, вашему организму нужно чуть привыкнуть вновь работать всеми органами чувств и откалибровать их после наших чар. Ну и давайте я помогу вам надеть ваши очки.       Как и пообещал мужчина, через пару минут Гарри действительно стал видеть намного лучше, особенно когда ему на нос нацепили столь привычные круглые очки и он смог увидеть вокруг себя обычную палату больницы святого Мунго, имеющую нависающий белый потолок, а также пару целителей в лимонных мантиях, стоявших по обе стороны от его кровати.       — Итак, мистер Поттер, — начал тот, что стоял справа. — Моя фамилия Терренс, а это мой ассистент, целитель Уитмор. Мы занимаемся вашим излечением последние три недели.       — Три недели? — хотел было воскликнуть Гарри, но на выходе получил лишь тихий шепот. — Так долго?       — А вы как хотели, мистер Поттер? — усмехнулся он. — Вы врезались в землю на огромной скорости, пропахав своим телом траншею чуть ли не в десять ярдов длиной. Мы насчитали сорок шесть переломов, едва спасли вашу печень, кости правой ноги и бедра пришлось вообще отращивать заново, используя галлоны Костероста, а осколки ребра лишь чудом не задели сердце.       — Словом, ваше выживание — это огромная случайность, — продолжил второй целитель. — А то, что вы скорее всего сможете ходить и вести привычную жизнь, уже заслуга нас и наших коллег.       — Спасибо вам, — еле выдавил из себя парень. — Как долго я еще буду здесь?       — Ну, мы только вывели вас из магического сна, — почесал пером свой нос Терренс. — Сегодня будем восстанавливать связь с конечностями, еще день-два на проверку и употребление укрепляющих эликсиров, а там думаю сможем выписать вас и отправить в надежные руки мисс Грейнджер.       — Гермиона… — чуть дернулся Гарри. — Она здесь?       — Обычно она приходит после работы, часов в восемь, — кинул взгляд на часы Уитмор. — Мы сообщим ей, что вы пришли в себя, так что ждите вскорости.       — Скажите, а это нормально, что мое сознание, кажется, не отключилось полностью? — уточнил он. — Я иногда слышал происходящее вокруг и чувствовал прикосновения, хотя был словно духом, витающим во тьме.       — Мы не позволяли сознанию полностью пробудиться, а потому произошел этакий эффект полета в своих мыслях, словно в контролируемом сне. Такое иногда случается у людей, имеющих хорошую сопротивляемость ментальной магии, — пояснял Терренс. — Кажется, вы славитесь тем, что практически не поддаетесь Империусу?       — Есть такое, — кивнул Гарри, едва шевеля головой.       — Ну вот и оно, — улыбнулся мужчина. — Ладно, отдыхайте пока, мы скоро вернемся.       Первое, что обнаружил Поттер после ухода целителей, так это то, что практически не может шевелить ни руками, ни ногами. Они лишь немного дергались в попытках сдвинуться с места, но это был тот максимум, на какой он был способен в этот момент. Впрочем, было бы странно ожидать иного после трех недель фактической комы и сборки его организма в кучку из сотен маленьких деталей, а потому оставалось лишь лежать и радоваться тому, что магия действительно умела творить чудеса, ибо при таких обширных повреждениях обычные люди вообще выживают крайне редко, даже находясь под присмотром опытнейших маггловских врачей.       Все тело ныло пусть не сильной, но тупой и надоедливой болью, будто его долго и упорно лупили палками, а потом просто бросили в канаве. Даже голос и тот едва ли подчинялся желаниям Гарри, выдавая не то сип, не то хрип, а пересохшие губы и язык буквально молили всего о стакане воды, до которого парень никак не мог дотянуться. К счастью, вскорости вернулся целитель Терренс и внес на подносе несколько разноцветных склянок с бултыхающимся там содержимым. Да, целебные зелья, как обычно, были весьма противными на вкус, однако мужчина заверил, что они позволят довольно быстро встать в строй и вернуться к нормальной жизни.       Ближе к восьми вечера, когда взбудораженная Гермиона влетела в палату, на ходу растрепав и так пышные волосы, Гарри уже вполне спокойно полулежал на кушетке и читал газету, принесенную по его просьбе, дабы быть в курсе произошедших за это время событий. Она с порога, даже не снимая уличной мантии, подбежала к ободряюще улыбнувшемуся парню и кинулась ему на шею, заливаясь горячими слезами.       — Гарри… — всхлипывала девушка, целуя во все доступные части лица и не только. — Гарри! Гарри! Вылез! Любимый! Выкарабкался! Живой!       — Ну куда же я денусь, родная? — усмехнулся он, ощущая как горит его тело от прикосновения ее губ. — Меня Авада не берет, куда уж там обычной гравитации…       — Ты бы видел себя сразу после падения! — восклицала Гермиона, прижавшись головой к его груди. — Весь в крови… Содранная кожа… Вывернутые конечности… Торчащие переломанные кости… Я… Я думала… Что ты…       — Тише, тише, — гладил ее по волосам Гарри, пока его воображение живо представляло эту картину. — Все хорошо, я и не из таких передряг выбирался.       — Никогда больше так со мной не поступай! — тяжело дышала она. — Я чуть сама не отошла на тот свет, когда увидела тебя впервые! Только двойная порция успокоительных зелий не позволила мне идти и разносить твою чертову испытательную станцию на запчасти!       — Они точно не виноваты, — хмыкнул Гарри. — Метла была в полном порядке, но на снижении в меня кто-то кинул Импедиментой, а потому все случилось именно так.       — Да? — резко подняла Гермиона свое заплаканное лицо. — Но кто? Твой начальник говорил, что все работники замерзли и пошли греться в здание… На улице было пусто…       — Я не знаю, — пожал плечами Поттер. — Просто помню очень знакомый бирюзовый луч с одной из башен… Но ладно, этим мы займемся потом. Как ты сама? У тебя-то все в порядке? Что-нибудь случилось, пока я был в отключке?       Девушка наконец смогла оторваться от Гарри, дабы утереть текущие слезы счастья и глубоко вздохнуть, приводя разыгравшиеся эмоции в норму. Она взмахом палочки приманила стоящий неподалеку стул, поставила его рядом с кроватью и села так, чтобы продолжать держать его за руку, после чего начать свой рассказ о событиях, произошедших за эти недели.       — Знаешь, я очень испугалась, когда ты вечером не вернулся домой, — произнесла она. — Да, я понимала, что ты можешь задержаться на работе, но не до полуночи же? Я убеждала себя, что возможно у тебя появились какие-то срочные дела или вы засиделись в баре, празднуя успех новой метлы…       — Ты же знаешь, я не любитель ходить по барам, — усмехнулся Гарри. — Да и послал бы Патронуса, в случае чего.       — Ну мало ли, — пожала плечами Гермиона. — Все же ты мог забыть или просто потерять палочку… В любом случае, ты же взрослый человек, а я не собираюсь контролировать каждый твой шаг…       — Аналогично, — улыбнулся он. — Это было бы очень глупо.       — В любом случае, я решила дождаться утра, — продолжила девушка, — а там мне пришло письмо от мистера Филлипса, который сообщил, что ты в Мунго и целители борются за твою жизнь…       — Представляю твое состояние в этот момент, — с болью в душе вздохнул Гарри, сжав ее ладонь.       — Да, это надо было видеть, — фыркнула она. — Я немного сорвалась… Обложила твоего начальника таким отборным матом, каким даже пьяный Рон никогда не ругался…       — Как же я мог это пропустить? — рассмеялся Гарри, за что получил легкий удар кулачком в плечо. — Ругающаяся как последний сапожник Гермиона Грейнджер! Где же это видано?       — Очень смешно, — скривилась девушка. — В общем, когда целители смогли меня успокоить и рассказать ситуацию, я не находила себе места. Несколько дней ты находился в палате интенсивной терапии, куда не пускали посторонних, а я ходила одна по дому и выла волком… Чтобы хоть как-то себя занять и отвлечь, я брала твою мантию невидимку и воплощала в жизнь наш план по восстановлению меня на должности замдиректора аптеки… Я часами сидела там, незаметно бродя по кабинетам и закоулкам, восстанавливая память и навыки…       — Решила сделать все наоборот? — спросил Гарри. — Скажем так, подготовиться к собеседованию с мистером Фростом?       — Типа того, — кивнула Гермиона. — К тому моменту, как он приехал из командировки, я была полностью готова к работе и устроила с ним диалог.       — Судя по тому, что ты сейчас где-то работаешь, все прошло удачно? — улыбнулся он.       — Можно и так сказать, — хмыкнула девушка, поглаживая его по руке. — Я рассказала ему все как есть, показала, что мои навыки на месте, на память пересказала чуть ли не весь ассортимент лавки… В общем ты был прав, за эти месяцы он так и не смог себе найти помощника, который хоть бы чуть-чуть приблизился ко мне, — чуть горделиво произнесла она. — Последний кандидат вообще умудрился закупить вместо снотворного напиток живой смерти…       — Действенно, — смеялся Гарри. — Вырубит так вырубит, не придерешься!       — В общем, мистер Фрост принял меня обратно и, кажется, вздохнул с облегчением, — продолжала Гермиона. — Еще просил извиниться, что был так резок в разговоре с тобой несколько месяцев назад, ставя такие условия по сохранению вакансии. Ну и обещал проставиться за то, что ты смог меня исцелить и вернуть ему столь ценного сотрудника. А вечера я проводила с тобой, лишь потом отправляясь домой спать.       — Передай ему, что извинения приняты, — кивнул Поттер, чуть потянувшись и поцеловав Гермиону в губы. — Но что с твоей памятью? Все же три недели прошло…       Девушка чуть порозовела от его действий, окончательно принимая внутри себя, что Гарри жив и более-менее здоров, а также не собирается вновь висеть на волоске от смерти. Он был здесь, разговаривал, реагировал и целовал ее как раньше, словно не было всех этих суток, что она провела рядом с его недвижимым и замотанным в бинты телом. Все было хорошо и на душе пели птицы, а потому она без проблем продолжила разговор уже в куда более спокойном ритме.       — Я вспомнила все до того момента, как ты вернулся из своих путешествий и еще немного дальше, — ответила Гермиона. — Мне повезло, я успела проснуться в тот момент, когда ты помирил нас с Роном и я объяснила ему всю ситуацию и причины, по которым все произошло именно так, а ведь это произошло всего за несколько дней до инцидента… В общем я не рискнула смотреть дальше без тебя, а потому убрала артефакт Макгонагалл на полку и последнюю неделю спала просто так. Даже как-то непривычно просыпаться и помнить лишь вчерашний день, а не месяцок-другой событий.       — Значит, остался лишь один шаг? — нахмурился Гарри. — Осталось лишь посетить комнату Джинни и…       — Да, — со вздохом кивнула девушка. — И я готова к этому. Более того, я очень хочу наконец закрыть это дело, которое сидит в голове и постоянно напоминает о себе, а потому прошу, как только тебя выпишут из больницы, то отправься со мной в «Нору»… Пожалуйста, Гарри, давай закончим начатое!       — Я уже думал над этим в то утро, когда отправился на работу, — мрачно произнес он. — И в целом я согласен с тобой. Мы должны пройти это вместе, солнышко, а затем наказать ублюдка за то, что он сделал с тобой.       — Спасибо, — прикоснулась она своими нежными пальчиками к его щеке. — Я буду ждать этого момента.       За те пару дней, что Гарри еще провел в палате, пока целители занимались его окончательным восстановлением, к нему успело зайти столько посетителей, что раздраженный мистер Терренс хотел уже запечатать дверь наглухо, лишь бы ему не мешали работать. Здесь был и Кингсли, и семья Уизли чуть ли не в полном составе, и коллеги по работе, включая сокрушающегося мистера Филлипса, которого очень удивила новость об атаке с одной из наблюдательных башен.       — Гарри, я не представляю, кто это может быть, — ходил он взад-вперед по палате. — Время уже было позднее, многие ушли домой, а мы с парой человек остались дожидаться тебя и вдруг увидели в окно, как ты врезаешься в землю… Зрелище было очень жуткое, мы тут же подорвались искать помощь, а потому явно не смотрели по сторонам…       — Ну зато теперь можете быть уверены, что метла в полном порядке и ведет себя просто идеально, — сидел на кушетке Гарри, свесив ноги вниз и готовясь сделать свои первые шаги. — Ну пока ее не заколдуют…       — Надо будет подумать над встроенными щитовыми чарами, — почесал подбородок мужчина. — Ну как в защитной одежде от братьев Уизли… И я обязательно проведу внутреннее расследование!       — Мистер Поттер, — привлек его внимание целитель Уитмор. — Попытайтесь встать, только осторожно. Даже без множественных травм за такое время мышцы забывают как работать правильно, а тут сами все понимаете.       Гарри неуверенно коснулся голыми носками пола, сделал движение вперед, отталкиваясь руками от кушетки и тут же чуть ли не рухнул вниз, поскольку ноги отказывались его держать в вертикальном положении. Лишь вовремя успевшие начальник и целитель не позволили ему впечататься носом в небольшой коврик, что лежал прямо под ним.       — Так, попробуйте сделать пару шагов, — держал его за плечо Уитмор. — Заставьте ноги снова работать, а не просто отлынивать от дела.       — Секунду, — пыхтел Гарри, едва шевеля нужными конечностями. — Сейчас попытаюсь…       На приведение в порядок двигательных рефлексов ушло несколько часов и ближе к вечеру Поттер смог более-менее сносно передвигаться по палате, однако отвыкшие от нагрузки мышцы быстро уставали, а ступеньки так вообще давались с трудом. Целитель Терренс, наблюдая за всем этим со стороны, отлучился на пару минут, после чего принес довольно элегантную темную трость и вручил ее парню, дабы ему было легче ходить, пока все не вернется в норму.       — Когда я могу отправиться домой? — уточнил Гарри, оглядывая себя в зеркале и усмешкой замечая, что с тростью начинает напоминать этакого аристократа, пусть и скрючившегося пока в три погибели.       — Технически хоть сейчас, — пожал плечами целитель. — Если пообещаете мне не забывать принимать вот эти зелья, — махнул он рукой на столик со склянками, — то я вас не держу. Надеюсь, мисс Грейнджер позаботится о вас не хуже, чем мы.       — О, Гермиона точно не даст мне о них забыть, — усмехнулся он. — Тогда я дождусь ее и покину вас сегодня.       — Как пожелаете, мистер Поттер, — кивнул Терренс. — Я подготовлю рецепты и дозировки.       Этой ночью Гарри действительно был по-настоящему счастлив, когда вновь мог лежать в обнимку с Гермионой и шептать бесконечные слова любви, пока она вцеплялась в него изо всех сил, ибо соскучилась неимоверно по его прикосновениям и ласкам. Да, ни о каком сексе пока речи быть и не могло, но разве это ли было наиболее важным в отношениях двух молодых людей? Душевная близость, единение чувств и тепло обнаженных тел были тем самым, ради чего они прошли столь долгий путь от друзей к возлюбленным, множество раз ошибаясь по дороге, но все же найдя по итогу верное направление.       Гарри не знал, стоило ли благодарить судьбу за то, что она подкинула того мерзавца, который по итогу и свел их вместе. Да, возможно, что в нормальной ситуации они бы тоже рано или поздно осознали свои чувства, которые были куда большими, чем обычная дружба, но вот когда бы это произошло? Когда двое сердец прорвались бы сквозь зачем-то выстроенные барьеры, не позволяющие понять, насколько сильно они любят друг друга? И прорвались бы вообще? Хотя с той настырностью Джинни, с которой она постоянно намекала Гарри на его оленизм, все бы случилось в определенный момент и так.       Поскольку мистер Филлипс, разумеется, разрешил не ходить на работу до момента полного исцеления, плюс еще полностью оплатил лечение своего ценного сотрудника, а Гермиона взяла в аптеке выходной, то на следующее утро они вдвоем приняли решение отправиться в «Нору» и закончить дело. Уже не было никакого смысла откладывать его дальше, а потому оба волшебника стояли на пороге необычного дома семьи Уизли, набираясь смелости для прохода внутрь.       Миссис Уизли, занимающаяся в этот момент своими привычными домашними делами, с радостью встретила нежданных гостей, сразу же напоив чаем и довольно вкусным завтраком, постоянно хлопоча вокруг Гарри и сожалея о случившемся, проклиная всеми чарами того урода, кто посмел подвергнуть его жизнь опасности. К счастью для лохматой парочки, больше в доме не было никого и потому они, поблагодарив Молли за заботу и спросив ее разрешения, поднялись наверх, в неловкости замерев перед комнатой Джинни, где она уже давно не жила на постоянной основе и потому точно была бы не против ее посещения.       — Ну что? — стоял Гарри, опираясь на трость и пытаясь унять дрожь в пока еще слабых ногах после высоких ступенек. — Готова?       — С тобой готова хоть куда, — улыбнулась Гермиона, чмокнула парня в щеку и отворила дверь, заходя в комнату, откуда Гарри забрал ее на руках больше четырех месяцев назад и унес к себе, запуская длительную цепочку событий, которая должна была завершиться здесь и сейчас.       Сразу же со входа им в нос ударил довольно приятный цветочный запах духов Джинни, который, кажется, давно и навсегда въелся в стены и все окружающее пространство. Да, множество вещей были давно вывезены отсюда в ее новый дом, находящийся в пригороде Лондона, где она уже с полгода как жила со своим женихом, однако тут и там оставались различные девчачьи принадлежности, из которых она либо выросла, либо просто забыла за ненадобностью.       На противоположной от кровати стене висел движущийся портрет Гвеног Джонс, бывшей одно время кумиром охотника и ловца сборной Гриффиндора по квиддичу, рядом с ним располагался такой же выцветший от времени плакат с Ведуньями, а довольно крупный шкаф для одежды показывал внутри себя лишь несколько пустых вешалок и весьма заметный слой пыли. Видимо Джинни давно уже здесь не ночевала, а потому и смотрелось все несколько более запущенным, чем тем вечером, когда девушка прожила несколько дней в родительском доме, заканчивая с переездом.       — Ну как ты? — поинтересовался Гарри у своей возлюбленной. — Все хорошо?       — Пока еще жду, — сидела она на ситцевом кресле с прикрытыми глазами. — Мне нужно время.       — Хорошо, я не тороплю, — улыбнулся он, приземляясь на кровать, с этакой ноткой ностальгии напоминающей о его первой ночи с Джинни, проведенной в далеком девяносто восьмом году, заставляя усмехнуться про себя. — Может хочешь чаю? Или еще чего-нибудь?       — Нет, не нужно, — помотала головой Гермиона. — Просто будь рядом и все.       Девушке понадобилось довольно много времени, чтобы пробудить свое подсознание и заставить наконец выдать требуемую информацию. Раньше первые воспоминания начинали проявляться буквально через несколько минут после попадания в знакомую обстановку, но сейчас же понадобилось не меньше часа, проведенного за различными разговорами, чтобы сознание наконец добралось до самой своей грани и начало неохотно, словно сопротивляясь, отковыривать одни из самых неприятных воспоминаний из жизни Гермионы.       Гарри видел, как с каждой минутой ее лицо приобретает все более хмурый оттенок, заменяющий собой умиротворенность и покой. Он словно сам чувствовал, как начинало все сильнее колотиться ее сердце и учащаться дыхание, а потому подошел ближе и сел на пол рядом, обнимая за колени напряженную Гермиону и шепча ей слова поддержки, пока она вновь закрыла глаза и иногда вздрагивала мелкой дрожью, словно от ударов током.       — Нет… — металась она в кресле, а из-под век катились слезы. — Нет… Пожалуйста… Не делай этого…       — Я здесь, любимая, — болело сердце парня. — Я здесь. Я рядом. Все хорошо, просто вспомни и вернись ко мне…       — Гарри! — хныкала Гермиона, впиваясь ногтями в подлокотники кресла. — Гарри! Пожалуйста! Не надо! Прошу, спаси меня!       — Еще немного, — схватил он ее ладонь, пытаясь передать свое тепло и защиту. — Держись, родная, еще чуть чуть!       — Гарри, я… — заикалась девушка, едва успокаивая дергающееся тело. — Гарри… Я… Я… Я вспомнила… Вспомнила все… Я знаю, кто это сделал… И знаю, что он сделал…       Ни говоря больше не слова, Гермиона уронила голову в руки и громко зарыдала, заливая солеными слезами лицо и колени. Она не сдерживала свои эмоции и выпускала их наружу, словно наяву пережив тот неведомый кошмар, а парню только и оставалось, что позволить ей выпустить всю ту боль, убеждая, что все в порядке, что никакой опасности больше нет и что можно было быть уверенной в том, что все позади.       — Гермиона, все хорошо, — шептал Гарри, пока она выла сидя в кресле. — Пожалуйста, верь мне.       — Я… — всхлипывала она. — Я… Верю… Но… Я хочу…       — Слушай мой голос, — не прекращал говорить парень, боясь повтора магического выброса. — Слушай и не думай о том, чтобы забыть все это. Ты нужна мне, чтобы там не случилось. Я не хочу вновь тебя потерять!       — И я… И я… — шмыгала носом Гермиона. — И я тоже не хочу… Терять… Тебя… Я…       — Мы вместе, мы рядом, — убеждал ее Гарри, приманивая рукой заготовленный заранее пузырек с зельем. — Пожалуйста, успокойся. Все хорошо. Вот, выпей, это поможет.       Гермиона нервно выдернула у него из рук бутылочку, в один глоток осушила ее до дна и отбросила в сторону, пытаясь рукавом утереть слезы и вновь не завыть волком во весь голос. Гарри кинул быстрый взгляд на запертую дверь, убедился, что заглушающие чары до сих пор надежно работают и миссис Уизли не слышит страданий Гермионы, после чего вновь посмотрел в ее расширенные карие глаза и с радостью увидел, что зелье начало свою работу и девушка, кажется, стала приходить в себя. По крайней мере она перестала плакать, а раскрасневшееся и чуть опухшее лицо вновь возвращается в норму. Лишь чуть дерганное дыхание пока оставалось признаком пережитых эмоций, но и это скоро исчезнет, стоило лишь дать зелью еще немного времени.       — Ну, ты как? — тихо спросил Гарри. — Все нормально?       — Да… — прошептала она. — Все хорошо, я пережила это… И даже помню как тебя зовут…       — Это радует, — облегченно выдохнул Поттер. — Можешь рассказать о случившемся? Или хотя бы назвать имя урода?       — Это… Это… — пыталась набрать воздух в легкие Гермиона. — Это Р… Р… Нет, пожалуйста, не вытягивай из меня это вновь!       — Я понимаю, как тебе тяжело, — сжалось сердце Гарри от первой буквы имени, которая могла обозначать одного крайне знакомого человека. — Но это крайне важно узнать именно сейчас, чтобы потом уже не возвращаться к этим воспоминаниям…       — Я не могу… — вновь слезились глаза девушки. — Я не… Ведь он… Он ведь…       — Быть может, если тебе тяжело рассказать словами, то ты позволишь мне посмотреть? — предложил Поттер, прижимая к губам ее ладонь. — Я могу увидеть все сам. Скажи, ты мне доверяешь?       Гермиона перевела взгляд на Гарри и затихла на несколько минут, словно обдумывая его слова и принимая решение. Она уже поняла, что он хочет предложить и эта идея показалась ей весьма здравой. Сама девушка вряд ли сможет все передать в подробностях, да еще и не срываясь при этом на очередные рыдания даже под действием успокоительного, а потому Гермиона собрала в кулак всю свою смелость и коротко кивнула Гарри, поскольку действительно доверяла ему так, как никогда и никому.       — Уверена? — достал он свою волшебную палочку и, увидев второй подтверждающий кивок, взмахнул ей в сложном пассе, окончившемся на ее лбу, готовясь к погружению в ее сознание. — Легиллименс!